Учебно-методический комплекс по модулю Б3.КВ4 «Функциональная стилистика» (стр. 6 )

Авиастроители, похоже, ностальгируют по советским временам - в цехе повсюду развешены объявления типа "Порядок на рабочем месте - отражение культуры работника", "Не получая травм, сможешь лучше обеспечить свою семью". Кстати, получают рабочие немного, но, как считают руководители предприятия, хорошо: в среднем около 16,5 тысяч рублей в месяц. В Ульяновской области средняя зарплата едва дотягивает до 13 тысяч.

Заветная мечта ульяновских авиастроителей - возобновить серийное производство транспортников АН-124 "Руслан". Пока удается получать единичные заказы.

Чтобы обратить внимание на проблему, прямо в грузовом отсеке одного из гигиантов организовали интерактивную презентацию, которая нагляно демонстрировала, насколько стране необходимы "Русланы".

- Неплохо бы было, если бы минтранс заказал такие машины, штук тридцать, - с надеждой посматривали на президента авиапроизводители - Работайте, эту нишу нужно занимать, - заметил президент.

В уголке уже на выходе из цеха скромно расположилось еще одно выдающееся изделие. Я лично в удивлении протер очки: неужели летающая тарелка! Нет, оказалось, что это дерижабль нового поколения, на безопасном газе гелии.

- Дерижабль диаметром 256 метров способен поднять до 600 тонн груза, - живописали производители. - Незаменимая вещь при строительстве, восстановлении Саяно-Шушенской ГЭС, например.

Но пока новинка не пользуется популярностью. Стоит такой чудо-агрегат 130 млн. долларов.

Медведев задерживаться не стал - он спешил на встречу с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Двум лидерам предстояло обсудить результаты переговоров Алиева и Саргсяна, состоявшиеся в Мюнхене в минувшие выходные. Напомним, азербайджанский президент накануне предупредил, что не исключено возобновление боевых действий в зоне Нагорно-Карабахского конфликта.

Судя по настроению, с которым оба президента появились на открытии моста, переговоры с Саргсяном прошли успешно.

- Едем, разговариваем-разговариваем, а мост все длится. Фантастика!- поделился впечатлениями Дмитрий Медведев.

Новый мост через Волгу местные уже прозвали "президентским", о чем сообщал огромный баннер. Мост, и правда, уникальный. Во-первых, строят его с перерывами еще с 1984 года. А во-вторых, длина моста составляет почти 6 км. Это один из крупнейших мостов в Европе.

- Мост, по сути, связывает Европейскую часть нашей огромной страны с Уралом и Сибирью, - рассказал президент и напомнил, что в начале 80-х решение о проектировании моста принимал отец нынешнего азербайджанского президента Гейдар Алиев, будучи зампредседателя Совета Министров СССР.

- Я не предполагал, что Дмитрий Анатольевич пригласит меня, - признался Ильхам Алиев. - это очень ценно для нас. Вчера в Баку был открыт дом русской книги и отделение банка ВТБ. Это все говорит об уровне отношений между нашими странами.

Президенты поблагодарили всех строителей и прошли в павильон, где демонстрировались инновации в транспортной сфере: от всевозможных устройств, работающих с системой ГЛОНАСС, до "Типовой конструкции дорожной одежды ХХI века". Разговор о модернизации транспортной системы российский президент продолжил уже на совещании в областной администрации. А по дороге Медведев и Алиев открыли бронзовый памятник Гейдару Алиеву в одном из скверов Ульяновска.

- Развитие инфраструктуры требует не только роста инвестиций, но и наведения элементарного порядка, - заявил президент на заседании Госсовета.

В некоторых регионах затраты на строительство дорог, по выражению президента, «исключительно высоки».

- Не может быть такой разницы, несмотря ни на что! - убежден Дмитрий Медведев. - Вот я посмотрел: приблизительная стоимость автодороги Великий Новгород - Усть-Луга - 190 млн. рублей за километр, в Сочи - 2 млрд. рублей за км, в Москве - 8 млрд. рублей за км. Почему такая разница? Есть, конечно, объективные вещи. Но разница 20-кратная, 30-кратная!

Президент считает, что пора привести технологии и стоимость строительства дорог к мировым стандартам.

- Я слышу тоскливую песню о том, что мы так сделать не сможем. Потому что мы не такие, у нас стандарты другие, у нас все свое и двигаться мы будем своим путем, как двигались последние десятилетия... Сможем! - считает Медведев. - Если будем заниматься этим вдумчиво... Никаких нерешаемых проблем нет. («Комсомольская правда» 24.11.2009)

Работа редактора с логической основой текста

Исправьте логические ошибки и определите их характер.

1.

1.  Быстрота размножения вредителей зависит от того, насколько упорно и планомерно ведется с ними борьба.

2.  Нина Ивановна Соколова работает в кафе недавно, всего год, но специалист хороший.

3.  Всем особенно понравился дуэт баянистов Матогина, Кузьмина, Тарасова.

4.  Кругом, кроме трупов, ни живой души.

5.  Отсутствие спортивных площадок приводит к тому. Что некоторые подростки портят стены.

6.  Человеку удастся избежать ядерной войны. Но защита природы, помощь малоразвитым государствам все же необходима.

7.  Что только не плывет весной по рекам. Это беда. Сколько стекла, пластика скапливается в прибрежной полосе.

2. «Природа мудра, ибо она - жизнь»

Неоценима деятельность по созданию красной книги в п. Игра, в которую вошли уже около 20 растений. У этого педагога много и других увлечений – коллекционирует карты местности, значки, лезвия, марки, талоны, открытки и др., выращивает 7 лет пряные культуры, комнатные растения, более 20 лет занимается ирисами. Это любимый цветок Дмитрия Леонидовича. Так многообразен и широк круг интересов этого человека.

«Природа мудра, ибо она - жизнь» ()

Мудрым становится и человек, соприкасаясь с ее тайнами, живущий в согласии и по законам природы, познавая их. Таким раскрылся перед нами . При своей завидной незаурядности он – человек скромный, незаметный, испытывает недостаток денежных средств, необходимых для продолжения работы, и нуждается в спонсорской помощи.

3. «Вот какие люди в птицеводстве есть»

работает в цехе, где установлено испанское клеточное оборудование, а куриное царство, хозяйкой которого оно является, доходит до 60 тысяч голов.

В умелых руках птичницы курица достигла небывалых высот. В 2002 году каждая ее курица-несушка в среднем принесла за год 318 яиц, а в 2005 году – 349. Такие же стабильно высокие результаты у Лидии Ильиничны и в 2006 году. Это при заметном улучшении качества продукции и снижении затрат кормов.

И только на первый взгляд кажется, что при интенсивном промышленном производстве яиц от птичницы мало что зависит. Курица, как любое другое живое существо, любит уход, внимание и заботу.

4. «Формируют в детях личность»

С целью повышения квалификации школьных библиотекарей проводятся районные семинары, курсы. А это значит, что у них есть желание совершенствовать знания в области современного библиотечного обслуживания.

В целом следует отметить слаженную и целенаправленную работу библиотекарей школ, имеющих стаж и опыт библиотечной работы.

Появление на календаре этого праздника подтверждает значимость школьной библиотеки в современном обществе.

5. Желать добра в умственном труде – это значит понимать все сильные и слабые стороны ребенка.

6. Масштабы того кровопролития можно представить даже косвенно, если учесть, что маленькие деревни наполовину лишились здоровых мужчин.

7. «Для него не существует второстепенных дел»

С 2004 года Борис Афанасьевич является членом партии «Единая Россия». Сегодня в муниципальном образовании насчитывается около двадцати членов этой партии.

Семья Бориса Афанасьевича во всем поддерживает его. , 30 лет проработавшая в здравоохранении, всегда старалась в горячую пору помочь мужу. Вот и в эти дни убирает картофель. Сын Сергей также хочет остаться работать в хозяйстве.

Любая общественная нагрузка, будь то депутатство, либо что-то другое, не помеха, если ты душой болеешь за родной край, село, хозяйство. У Бориса Афанасьевича на все хватает сил и времени.

8. «Первый малыш в юбилейном году»

Но самый главный виновник праздника Богдан Базюк получил самый главный подарок. Подписано постановление главы МО «Завьяловский район» о том, что мальчику гарантировано бесплатное посещение детского сада, питание в школе, а так же ему обеспечено поступление в вуз за счет средств района.

Богдан – второй ребенок в семье, значит ему положен и материнский капитал. Его родители Татьяна Вячеславовна и Андрей Владимирович намерены потратить эти средства на строительство своего дома. Пока молодая семья живет в доме родителей жены.

Татьяна и Андрей знают друг друга со школьной скамьи. С 2001 года Андрей проходил службу в Ставропольском крае. Дважды за время службы побывал в Чеченской республике, имеет медаль «За отвагу». Вернувшись, связал свою судьбу с Татьяной семейными узами.

5 июля 2005 года в молодой семье Базюк родился первенец, сын Александр, который растет веселым, озорным мальчишкой. Появление на свет второго сынишки супруги связывают с даром Бога. Отсюда и имя малыша – Богдан. Планов у молодых иного. Главное построить дом и родить в будущем девочку.

Работа с фактической основой текста

Отредактируйте следующие тексты. Сверьтесь с оригиналом заметок.

В Золотом зале консерватории открывается XI Фестиваль традиционной японской музыки «Душа Японии»

В Золотом зале консерватории сегодня откроется X Фестиваль традиционной японской музыки «Душа Японии». Ректор Московской консерватории Михаил Соколов подчеркнул: «Это продолжение сотрудничества, которое вписывается в сегодняшние ориентиры Консерватории. Мы хотим познакомить наших студентов с подлинными традициями, инструментами, стилями».
  В рамках фестиваля, в частности, будет представлена серия «Боевые искусства мира». Ведь среди боевых искусств есть и такие, которые можно назвать Искусством с большой буквы: они сочетают и танец, и музыку, и поэзию, и самозащиту.
  Заведующий информационным отделом посольства Японии Акика Имамура объяснил, что такое «душа Японии»: «В связи с музыкой это прежде всего спокойствие, гармония с природой, умение ощутить тонкие переходы одного времени года в другое. В Японии традиционная музыка сейчас в большой моде.
  В Москву приедут лучшие, первоклассные музыканты» («Вечерняя Москва» 07.09.2009).

Установка восьми памятников в Москве отложена, сообщает Лента. ру со ссылкой на «Интерфакс». Причина переноса открытия монументов на более поздний срок – финансовый кризис.
  В администрации города сообщили, что Юрий Лужков приостановил действие распорядительных документов о возведении следующих памятников: московскому городскому голове конца XX века Николаю Алексееву, датскому сказочнику Гансу Христиану Андерсену, Герою СССР летчику Валентину Водопьянову, татарскому писателю Мусе Джалилю, конструктору танка Т-34 Михаилу Кошкину, генералу Степану Макарову, легендарному летчику-испытателю Валерию Чкалову, а также воинам, отстоявшим Москву в 1941-43 годах.
  Известно, что памятник Андерсену должен был создать Александр Рукавишников, автор бронзового Шолохова на Гоголевском бульваре. Это, однако, не значит, что московское правительство вовсе не отказалось от монументов. Памятники будут установлены позже, после того, как будут включены в адресную инвестиционную программу («Вечерняя Москва» 03.07.2009).

Требования к композиции текста

1. Отредактируйте текст. Исправьте ошибки в композиции. Обратите внимание на выделение абзацев.

Швейцарский букинист в Москве* (Текст из книги .276).

2. Проанализируйте логическую структуру текста, уточните его построение, оцените рамочный комплекс (заголовок, подзаголовки, начальные фразы, концовку). Предложите свой вариант заголовка. Составьте план, отражающий композицию текста. Согласны ли вы с таким распределением смысловых блоков.

Дом окнами на Историю

90 лет назад было принято окончательное решение о строительстве знаменитого Дома на Набережной

Можно было бы назвать статью: "Время и место". Кто-то вспомнит: "Но это же название романа Юрия Трифонова!". Конечно. Неудобно. Тем более что тема статьи связана с его другим произведением - "Дом на набережной". Кажется, все об этом доме известно. А потом выясняется, что кроме фасада, увешанного мемориальными досками, да еще музея в этом доме (слышали, но не были), не так уж много знаем.
 
 "У нас творится будущее..."
  Сама его слава началась именно с этого романа, собственно, и давшего ему имя - раньше дом так не называли. Перечитал перед тем, чтобы побывать там, все-таки великое произведение, вполне выдержавшее испытание временем, странно, почему не переиздается. Но известен дом был всегда, хотя и другими приметами, во всяком случае, не репрессиями, о которых мы узнали много позже. С одной стороны - "Ударник" (тогда еще не были модны красные дорожки, и все международные кинофестивали проводились именно здесь), с другой - за углом - Театр эстрады, всего же десяток разновысоких зданий, соединенных арками, переходами, продолжающими друг друга корпусами - с улицы вглубь двора. И все это - один адрес. Но не ошибусь, если скажу, что самым притягательным местом был магазин, находившийся в центре бесконечного фасада. "Мясо есть?" - "Есть, сейчас нет". Эта популярная московская шутка к нему не относилась. Сюда съезжались со всей Москвы, и редко разочаровывались: непременно что-нибудь, да увозили. А потом на его стенах стали появляться доски с неизвестными именами, нам возвращали нашу историю, и дом отныне, а возможно, навсегда, вошел в сознание москвичей только своим трагическим прошлым.
  Как вообще появилось это здание? Говорят предсовнаркома Алексей Рыков, будучи в Италии, познакомился с молодым талантливым архитектором Борисом Иофаном, посланным туда учиться, и предложил ему: "Зачем вам проектировать дачи для буржуев? Возвращайтесь в Россию, будущее творится у нас". Может, социальные идеалы уже вызывали некоторую настороженность, но эстетические были безукоризненны, и если Рыков имел в виду их, он был, безусловно, прав. Центр художественной жизни в 20- е годы переместился из Парижа в Москву, имена Родченко, Татлина, Эль-Лисицкого, Малевича стали известны миру. Как не соблазниться? Иофан согласился.
  В 1927 году в фундамент дома был заложен первый камень, в 31-м строительство было завершено, и это стало событием в мировой архитектуре. Самый крупный жилой комплекс в Европе, "наподобие целого города или даже целой страны в тысячу окон", - как писал Трифонов, выполненный в стиле позднего конструктивизма. До нашего времени в мире сохранилось не более десятка подобных зданий, и это одно их них. И если архитекторское решение, линии и формы, были в авангарде художнической мысли тех лет, то "начинка", удобства, предусмотренные для жильцов, намного опережали время. Площадь квартир - по 200-250 кв. м., в каждой - от 5 до 7 комнат, в кухнях - чудо техники: газовые плиты, горячая вода. Надежное освещение. Разруху в стране еще не ликвидировали, потому в каждой московской квартире держали керосиновые лампы, которые, кстати, очень пригодились в послевоенное время. В этом же доме никогда не знали забот со светом - специально для него построили электростанцию. А еще своя прачечная, химчистка - экзотика для тех лет, поликлиника, собственная почта и телеграф, и конечно, закрытый распределитель с продуктами, которые не снились москвичам, при том свежайшие. Один только факт: чтобы те не пропахли бензином, завозили их не на машинах, а троллейбусе, для чего сделали ответвление от основной линии. Кстати, нынешние коммерсанты остроумно обыграли бывшее помещение распределителя, превратив его в ресторан, и назвав "Спецбуфет N7".
  Поселили здесь госслужащих первого ранга и старых большевиков (которые тогда были все же вполне молодыми людьми, "старые" - по стажу, 15 лет). Здание уважительно называли Домом правительства, хотя "правили" далеко не все. Сам Сталин составлял списки въезжающих. Потом появится и другое название: "Дом предварительного заключения", но кто мог это предвидеть? Это мы, с высоты нынешних знаний, удивляемся: дом был обречен, уже тогда его корпуса были помечены некими знаками судьбы, разгадать которые было несложно. Почему никто не насторожился? Ответ может быть только один: уже тогда в душах людей появился страх. Даже думать было опасно.
  Вот некоторые знаковые факты. На то время это был самый охраняемое здание в Москве, в каждом подъезде сидел сотрудник в синей гимнастерке и фуражке с красным околышем (ОГПУ), и отмечал всех, кто переступал порог. На втором этаже находилась каморка, откуда велось наблюдение за всеми посетителями. А на ночь во двор спускали специально обученных собак, которые предотвращали любые контакты между людьми.
  Дальше мы вступаем в область легенд, одна другой фантастичнее. О потаенных, проложенных вдоль стен штреках, в которых гулко звучали все слова, произнесенные в квартирах. О секретных комнатах, вход в которые закрывали привинченные к полу шкафы - жильцы вообще не распоряжались мебелью, тумбочки, столы, стулья, кровати, все было казенным, на каждом предмете крепился инвентарный номер. В то же время из комнаты за стеной можно было наблюдать все, что происходит в смежном помещении. О лифтах, двери в которых открывались прямо в кладовках, но были умело замаскированы.
  Проверить сейчас это уже невозможно - засекреченный генеральный план дома уничтожили, а последующие годы погребли последние тайны: площади освобождались, планировка квартир менялась, а потому интерьеры постоянно перестраивались. Тем не менее, до сих пор в доме обнаруживаются ниши, назначение которых не вполне разгадано. Если и было все так, как рассказывают легенды, можно только подивиться, как быстро воцарялась в стране подозрительность, сколь гигантскими темпами нарастало недоверие к недавним соратникам, и какие тонкие и затейливые методы применяла власть, чтобы обезопасить себя. Не случайно Чека стала первым, главным и самым совершенным изобретением революции. Масштабы ее влияния с годами ширились, но изощренность методов была на высоте уже тогда.
  Развязка наступила скоро, уже через несколько лет. Из двух с половиной тысяч жителей дома было арестовано восемьсот, расстреляно триста пятьдесят. Имена их выбиты на мраморной доске в музее. На самом деле, жертв было больше. Многие не выдерживали напряжения, стрелялись сами (среди них - сын Калинина), принимали яд, накидывали петлю или выбрасывались из окон. Именно так покончила с собой Мария Денисова, прыгнув с десятого этажа, та самая Мария, которая вдохновила Маяковского на "Облако в штанах". "Джиоконда, которую надо украсть".
  Жизнь в доме напоминала бесконечное броуновское движение: люди постоянно перемещались. Сначала брали глав семей, потом жен - за недоносительство, потом детей: как раз вышел указ, снижавший политическую неблагонадежность с 14 до 12 лет. Редкая квартира обходилась без потерь. Были свои мрачные рекорды - их мерили подъездами. Первое место занимал 7-ой: из 22 квартир, расположенных здесь, не постучали только в две. Оставшихся жить - после ареста близких - селили вместе. К 40-му году коммуналки - и это в самом элитном доме страны - составляли половину всех квартир. В свободные же въезжали новые сановники, они ломали перегородки, соединяя и без того безразмерные помещения. Но жили там недолго - брали и их.
  Обо всем этом - роман Трифонова, даром, что он из других, послевоенных, пока еще вегетарианских времен. В романе нет ни одного ареста, ни разу не упоминаются сталинский террор, да и фабула безобидна: аспирант отказывается от своего руководителя, о котором узнал: к тому не благоволит начальство. Потом рвет с его дочерью, и судьба ее складывается трагически. Все это вполне могло произойти в наше время, обычное приспособленчество, обычный путь карьериста - кого удивишь? Какое все это имеет отношение к реальной судьбе дома, разве что там Трифонов поселил своих героев? Но суть романа не в событиях, а атмосфере, которая их окружает: все пропитано плохо скрываемой подозрительностью, недоверием к самым близким друзьям, легким соблазном конформизма, мгновенной готовностью к подлому поступку, а главное - страхом, искажающим всю жизнь человека. Так, как Трифонов показывает время, не умел никто - ни до, ни после него. И потому самые невинные интриги становятся у него трагичными, разрушительными - как резонанс на мосту.
 
 Три правды
  О многом из жизни дома рассказывают в государственном музее, который находится здесь. Но самое интересное, что существует там еще и второй музей, который, дабы не отобрали помещение, называют "ветеранской комнатой". Его создали сами жители, и в первую очередь наиболее активный из них Виктор Сергеевич Крылов, председатель Совета ветеранов, живущий здесь уже 60 лет, и много для него сделавший. Лет десять назад в одной из газет напечатали, что корпуса хотят реконструировать, и в частности, надстроить. То, что фундамент выдержит, сомнений не было. Несмотря на то, что дом построили на болоте - из-за этого и место было пустынным, хоть и рядом с Кремлем - но в основу положили столь мощную бетонную подушку, что она спокойно несла бы еще 5-6 этажей. Грозило другое: жильцов надо было выселять, а вот всех ли вернут, еще вопрос. И тогда Виктор Сергеевич поднял тревогу, исходил десятки инстанций, и отстоял неприкосновенность памятника истории.
  Ветеранский музей - то, чем может гордиться дом. Из него вышло 33 Героя Советского Союза! А еще - великие ученые, великие конструкторы, великие артисты. Правда, многие потом переехали (когда различные ведомства стали строить собственные, и, видимо, более комфортные жилища), но всех здесь помнят: целая стена увешана их портретами. Многих уже нет, но на столетие каждого - годы бегут, не заметишь, как подходят солидные юбилейные сроки - на эту торжественную дату в ветеранской комнате собираются родные и близкие, просто жители дома, и поминают ушедших. Это уже стало традицией, справили десятки таких юбилеев, прекрасная традиция.
  Новый музей создали как бы в пику, противовес существующему, но вовсе не отвергая его. Если первый - государственный - явно антисталинский, то назвать второй - общественный - просталинским не поднимется рука. Просто первый - со знаком минус, второй - знаком плюс, он восстанавливал равновесие, справедливость. Первый - что отняли у дома, второй - что он дал. Какой вклад внес в успехи страны: военную победу, науку, искусство. Все - правда. Тем более что и ветеранский - не только о победах, есть в нем экспонаты, которые дают представление о жизни страны тех лет. И как великолепно поданы: стенд с нарисованным крутящимся вихрем как бы характеризует бурное время, он весь в картинках, предметах - фотографии людей в военной форме, продуктовые карточки, квитанции 30-х годов, квартирные ордера, и даже пропуски на парады, которые проходили на Красной площади. А в центре стенда - просто гениальная находка - часы, стрелки которых идут назад. Время возвращает людей в прошлое.
  Существует ли соперничество между музеями? Да нет. Правда, у Виктора Сергеевича есть некоторые соображения на счет того, государственного. Он считает - перекос там, не нужно бы так о доме, не единственный он такой в Москве. Из других забирали даже больше людей, почему выбрали нас? Справедливо ли поступали? Как сказать? Решительной была власть, другой не могла быть. Тогда основным врагом был троцкизм, надо было искоренять его. Не церемонится же с ним. Но такова вся история страны: был Иван Грозный, был Петр Первый...Борьба кланов, борьба поколений. Случались ошибки? Конечно. Но ничего необычного, что не было бы свойственно России, в доме не происходило. По-другому мы жить просто не можем.
  Разность во взглядах нисколько не мешает его прекрасным отношениям с Ольгой Романовной Трифоновой, директором государственного музея. Они помогают друг другу, и Трифонова, сама писатель, нередко подсказывает ветеранам новые оформительские идеи. Да и самого Юрия Валентиновича Крылов очень любит, прочитал все, что он написал.
  А вот, что общее у музеев - нынешние жители дома не очень-то жалуют их, по - разному, конечно, государственный особенно, но и к ветеранскому не благоволят. Не все, но в основном. Недовольны, вообще, что в доме музеи, лучше, чтобы их не было. Об этом мне тоже говорил Виктор Сергеевич. Люди новой формации, не бедные, понятно, коли купили здесь жилье, у них новые ориентиры, новые ценности. Ведь как символ дому теперь больше подходит гигантская мерседовская звезда на крыше, а не 30 мемориальных досок, расположенных чуть ли не в каждом межоконном пространстве. При этом на многих выбиты одинаковые года смерти: 1937 или 1938. Понятно ведь, когда ставится единый срок смерти. Все равно, если бы дом стоял на месте концлагеря. Вероятно, новые жильцы даже испытывают неловкость, когда называют адрес, где живут. "Тот самый?" - "Тот самый". И, наверно, быстро переводят разговор на другую тему. В государственном музее есть одна инсталляция: сетка, сваренная из прутьев, как бы фасад дома. Из отверстий-окошек смотрят веселые, задумчивые, смешные лица. Их много, чуть ли не весь фасад заполнен ими. Еще живые. Это те, кого забирали из квартир, а потом они исчезали навсегда. А вдруг купил одну из них? Лучше не думать. Или не жить в этом доме, или забыть о его прошлом. В общем, вполне нормальное отношение к жизни. Думают так, а не иначе, потому что такое сейчас время. Понять их можно.
  И это еще одна - третья - правда, с которой сталкиваешься здесь.
 [
 b]
 Бедный, бедный Икар
  Когда говорят о самом страшном, самом жестоком произведении живописи, обычно вспоминают "Гернику". Мать, держащая на руках мертвого ребенка, трагический оскал лошади, в диких глазах которой человеческое страдание, бессильно взывающая к небу женщина... Этот апокалипсический пейзаж освещает бездушная, невесть откуда взявшаяся электрическая лампа, от которой исходит мертвенное, зеленоватое сияние - цвет тления, где жалкой свечой выглядит факел, который проносит поверх живых и мертвых Гений света. Возникающее вдруг чувство сопричастности к горю долго не отпускает от картины.
  Но я знаю еще более трагическое полотно, которое написано лет за пятьсот до Пикассо. Его автор - Питер Брейгель. Идиллический сельский пейзаж, на первом плане - неспешная лошаденка и молодой усердный крестьянин, прокладывающий ровные борозды. Чуть поодаль - отрешенный пастух, окруженный мирно пасущимися овцами, еще дальше - спокойное озеро, на глади которого несколько парусников. И только одна странная деталь - возле одного из них видна одинокая полусогнутая нога тонущего человека, самого его уже не видно. Называется картина - "Падение Икара".
  В чем ее смысл? Извечная слепота и глухота людей к трагедиям, которые происходят вокруг? Их естественное желание сохранить мир и покой в душе? Но это была бы слишком легкая трактовка. Великий художник не мог остановиться на этом. Видимо, нечто большее связывает два образа: трудягу-крестьянина и неистового солнцеборца. Что? Здесь можно пофантазировать. Тем более что повод к этому дал сам Брейгель, допускавший вольности, ибо перенес действие из мифической Эллады в знакомую ему Фландрию, и даже нарядил крестьянина не в античную тунику, а типично голландский камзол и деревянные башмаки.
  Представим, как мог бы развиваться сюжет, домыслим за художника судьбы людей.
  Фландрия в то время находилась под господством испанцев. И когда наутро всплыл обожженный труп Икара, служащие ведомства Порядка - а таковое было сразу учреждено завоевателями - сразу смекнули: это им на пользу. Надо было только доказать, что погибший был одним из гезов, а значит, замышлял недоброе. Стражи были наготове. Вовремя распознав козни, они схватили заговорщика, вначале, как водится, пытали, а потом, не добившись признания, сбросили в воду. Но чтобы их усердие было оценено по достоинству, требовался свидетель.
  Испуганный крестьянин - а состояние его можно понять, он-то знал, что местные особисты уже научились инквизиторским методам у иноземных хозяев - не понимал, чего от него хотят, и не желал вообще впутываться в какие-либо истории, сразу выпалил: не видел, не слышал, не знаю.
  - Даже всплеска? - спросили его.
  - Даже всплеска. Может, и был, но заржала лошадь.
  - Бывает, - согласились особисты. - Но ты все-таки подумай. Завтра мы тебя вызовем снова.
  А теперь я расскажу еще одну - последнюю - легенду, которую слышал в доме. Приходя за очередными жертвами, люди в синих гимнастерках и красных околышах, прежде всего, стучались к дворнику. Происходило это либо ночью, либо под утро, и оглушенный от сна блюститель чистоты вскакивал, кое-как натягивал на себя брюки и ватник, потом все поднимались в квартиру. Дворник звонил, и когда слышал вопрос, а чаще не слышал, там молчали, хотя было ясно, что за дверью кто-то есть, он сердито говорил: "Соседи жалуются, что у вас течет", или что-то вроде того. После чего его отпускали. Он ничего не знал, и знать не хотел о людях в форме. Не интересовался, кто жил в квартирах, и что происходило с жильцами после короткого разговора через дверь. Так продолжалось долго, год, изо дня в день, на второй год дворник не выдержал, тронулся умом, и его отвезли в психушку. За правдивость не ручаюсь, но такая история вполне вероятна.
  А теперь снова к Брейгелю. С Икаром все ясно - его убили. Но вот что меня волнует - так это судьба крестьянина.
 ( Глана напечатана в газете «Вечерняя Москва» 30.11.2009).

3. Определите выполняют ли заголовки основные функции – информативную, контактную, конструктивную – в текстах.

Редактирование повествования и сообщения

1. Прочитайте. Докажите, что данный текст является повествованием. Аргументируйте свой ответ.

 Это был один из бесчисленных эпизодов Гражданской войны. Я ехал по пустынной извивающейся дороге; изредка попадались небольшие рощицы, скрывающие от меня некоторые ее изгибы. Солнце было высоко, воздух почти звенел от жары. Боя больше не было, было тихо; ни позади, ни впереди меня я не видел никого. И вот на одном из поворотов дороги, загибавшейся в этом месте почти под прямым углом, моя лошадь тяжело и мгновенно упала на всем скаку. Я упал вместе с ней в мягкое и темное пространство, потому что мои глаза были закрыты, — но успел высвободить ногу из стремени и почти не пострадал при падении. Поднявшись на ноги, я обернулся и увидел, что очень далеко за мной тяжелым и медленным карьером ехал всадник на огромном белом коне. Я помню, что у меня давно не было винтовки, я, наверное, забыл ее в роще, когда спал.
 Но у меня остался револьвер, который я с трудом вытащил из новой и тугой кобуры. Я простоял несколько секунд, держа его в руке; было так тихо, что я совершенно отчетливо слышал сухие всхлипывания копыт по растрескавшейся от жары земле. Потом я увидел, как всадник бросил поводья и вскинул к плечу винтовку, которую до тех пор держал наперевес. В эту секунду я выстрелил. Он дернулся в седле, сполз с него и медленно упал на землю. Я оставался неподвижно там, где стоял, две или три минуты. Мне все так же хотелось спать, и я продолжал ощущать все ту же томительную усталость. (Г. Газданов)

2. Определите вид текста. Оцените заголовок и авторскую манеру изложения.

Судьба спаяла творческие пути отца и сына воедино

Жестокий удар судьбы не сломал душу Никиты и его отца – живописца Владимира Курдюкова

Позвоночник Никите Курдюкову повредили в 10 месяцев. Бытовая травма оказалась сколь глупой, столь и болезненной. Но главное – по-видимому, она серьезно затронула спинной мозг. Почему «по-видимому», постараемся объяснить ниже. А в тот момент стало очевидно, что произошло нечто большее, нежели неприятный ушиб: малыш не мог даже сидеть. А ведь уже стоял, с болью вспоминает те страшные дни...
 
 Отец
 Выросший в многодетной семье Владимир Курдюков родом с Донбасса. Поэтому природная широта натуры сочетается у него с невероятной целеустремленностью и шахтерской упертостью.
 – Зарабатывая на факультете графики свои «тройки» с плюсом, с удивлением замечал, что педагоги частенько забирали мои работы в фонды, тогда как «хорошистам» возвращали, – рассказывает Владимир. – Поэтому я предпочитаю говорить, что в Строгановку только ходил на занятия. А учился у великих художников всех времен и народов (из современных – к примеру, у Пикассо и Клее).
 Помотавшись после получения диплома по договорным работам по тюменям да казахстанам, в конце 1970-х Курдюков был принят в молодежное объединение Московского Союза художников и обзавелся семьей.
 Молодой «ячейке общества», казалось, уготовано стандартное по советским меркам житье-бытье. Житейская нелепость с долгожданным первенцем враз перечеркнула все обывательские планы. Руки вовсе едва ли не опустились, когда стало ясно: развившийся у Никиты синдром практически полностью совпадал с внешними проявлениями детского церебрального паралича. Так, мальчик оказался не в состоянии контролировать положение и движения собственного языка, поэтому научиться разговаривать ему было вдесятеро труднее, чем остальным.
 Классические методы лечения сменялись нетрадиционными, а сеансы иглоукалывания – лечебной гимнастикой. И бесконечные обследования, консультации, консилиумы…
 – Дома я не давал Никите не единой свободной минуты, – говорит Владимир. – Нагружал его физическими упражнениями, развивал конечности. Специально отвлекая внимание на посторонние темы, постоянно подбрасывал ему простейшие логические задачи…
 К шести годам Никита физически окреп, хотя на ногах мог держаться все с тем же невероятным напряжением. Зато читать и рассуждать о жизни, несмотря на по-прежнему плохо слушавшийся язык, обожал по-взрослому. И тут судьба уготовила ему...
 
 Дополнительный экзамен
 В калужском санатории рядом случайно оказался ровесник с менингитом. Врачи предложили на всякий случай маме сделать ребенку защитную пункцию. С первого раза – вот незадача – процедура не вышла. Зато со второго…
 – Увидев Никиту в палате, испытал настоящий шок, – признается Володя. – Он лежал пластом, не в состоянии даже сфокусировать глаза. По новой начали учиться дышать, сидеть, сжимать и разжимать пальцы, говорить…
 Для поклонников современного изобразительного искусства набор приемов, которыми творит Никита, легко узнаваем. Его принято называть экспрессионизмом. Володя пишет совсем иначе: его стихия – граничащее с эклектикой смелое смешение стилей.
 – Подчас начиная пейзаж как абсолютно реалистичный, я вдруг ощущаю, что идея ведет меня совсем в другую сторону, и работа может завершиться весьма абстрактно, – повествует Курдюков. – Начиная картину, я никогда не вижу ее финала, предпочитая доверяться интуиции. Точно так же размышлять я учил и Никиту, ставя мальчику прежде всего художественную задачу, а уж потом уделяя внимание азам техники. И когда стало ясно, что в своей жизни ему не миновать серьезной живописи, встал вопрос: куда податься? Ни в Строгановке, ни в Суриковке ничему стоящему его бы не научили. Да я его туда бы и не отдал, учитывая собственный негативный опыт.
 Помог случай. Посмотрев Никитины работы, гостивший в Москве преподаватель мюнхенской Академии изящных искусств выдал вердикт: как минимум это готовый студент, хотя может статься, что и сложившийся художник.
 Но не думайте, что зарубежная часть биографии начиналась как по маслу. Молодой человек еще не мог работать без посторонней физической помощи, да и языка немецкого не знал. Поэтому, прежде чем профессор Джерри Зенюк взял парня на свой курс, пришлось поучиться в Институте Гете, а потом еще год заниматься в Школе переводчиков – местном лингвистическом высшем учебном заведении.
 Единственный экзамен при поступлении в академию – самостоятельно написать полотно – Никита выдержал блестяще.
 – Процесс образования там, конечно, в сравнении с российским, какой-то... странный, – глубокомысленно замечает Никита.
 Речь его и сейчас, в 30 полных лет, напоминает говор взрослых людей, перенесших сильный инсульт: семантические обороты и интонация вполне нормальные, а вот звуки будто проходят сквозь невидимую «глушилку».
 – Вся учеба заключается в еженедельном коллективном обсуждении работ вместе с профессором, а учеба длится столько, сколько сам студент пожелает…
 Само собой, в одиночку в Германии он не справился бы. Случилось так, что его родители к моменту отъезда жили уже порознь, и когда встал вопрос о постоянной немецкой визе, юноша внял маминым, а не папиным аргументам. Ведь многие ценители так часто говорили ему, что он уже состоявшийся мастер…
 – …А я бы, конечно, без устали продолжал его «гонять», – с не очень тщательно скрываемой горечью говорит отец, для которого немецкая эпопея сына обернулась длительной с ним разлукой. – Вообще-то Никита лентяй, конечно. Он в детстве думал, что можно прожить всю жизнь, лежа на траве и читая книгу, да чтобы я ему в тарелку еще изюмчик подкладывал…
 – Не-а, ты меня неправильно тогда понял! – протестует сын. – Просто мне в интернате скучно было. Во втором классе перевели на надомное обучение, так ко мне учителя всего-то дважды в неделю наведывались. И то говорили, нам вашего ребенка учить нечему…
 – Ты, часом, не золотой медалист?
 – Нет. Вообще-то в аттестате все пятерки, но потом оказалось, что на медаль требуется сдавать еще какой-то дополнительный экзамен. И я сказал: на фиг!
 Да, все это поучительно, согласится недоверчивый читатель. Но нам непонятно, каков же
 
 Окончательный диагноз
 Как ни парадоксально, никто этого так и не знает. На излете существования СССР через Советский Фонд мира Никиту удалось свозить на комплексное обследование в Детскую клинику немецкого Фрайбурга. Спустя пару недель марафона по медицинским кабинетам профессора развели руками: «Мы ничего не поняли, с формальной точки зрения, ваш ребенок практически здоров». Курдюков только улыбнулся: для него новостью этот вердикт не стал. Несмотря на официально оформленную первую группу инвалидности, в московских медицинских картах Никиты в графе «диагноз» до сих пор значится прочерк. Многочисленные консилиумы так и не смогли определить, что же это за недуг. «А скоро, наверное, у нас и инвалидность отберут, – рассуждает Володя. – Видите, результаты налицо?»
 От коляски Никита принципиально отказывался всегда: мол, никаких скидок! По Мюнхену он сейчас уверенно передвигается – самостоятельно, при помощи палочки. По Москве, правда, не рискует: эскалаторы в нашем метро бегут быстрее, да и толпы повсюду. Видно, и в самом деле
 
 Удача благоволит храбрым
 Эту фразу отец давным-давно написал над письменным столом сына. Теперь небольшой плакатик украшает московскую мастерскую Курдюкова. Напротив – еще один, крупно накарябанный сыновней рукой 21 год назад: «ПАПА, НАЧИНАЙ».
 Для четы Курдюковых это было, пожалуй, самое трудное время. Как раз тогда стало ясно: семейные отношения пошли на необратимый разрыв. Володя с Аленой разводились, но папа по-прежнему ежедневно приезжал к сыну на многочасовые занятия. После очередного выяснения взаимных позиций Курдюков взглянул на себя со стороны и ужаснулся: боже, за год я написал всего одну картину! Я же непоправимо теряю квалификацию!!! А делать больше в жизни ничего не умею, да и, главное, не хочу…
 Он собрал манатки и рванул на два месяца в Тарусу, в знаменитый Дом творчества. Вернулся со слегка укрепленной верой в себя: выяснилось, что мастерство, фигурально выражаясь, не пропьешь. А когда вернулся, вечером раздался испуганный звонок знакомой: «Никита пошел! Ногами!!!» Оказывается, после того нервного вечера мальчик три дня провалялся лицом к стене, решив: мама навсегда выгнала папу из дома, и он больше не придет. А потом вдруг встал, выпрямил доселе упрямо подворачивавшуюся левую ногу и сделал
 
 Первые шаги
 Увы, в многолетней борьбе с болезнью этот эпизод стал всего лишь следствием сильной эмоциональной встряски. Зато через полгода Никита стал один за другим выдавать настоящие шедевры.
 Конечно, как и каждый малыш, в раннем детстве он рисовал какие-то примитивные сюжеты: дом с трубой, небо с солнцем, собаку на дороге…
 Только Володя сразу приучил его делать это на большом листе ватмана. Вдобавок еще он занимался с ребенком традиционными упражнениями по развитию руки (кисти с пальцами поначалу тоже практически не слушались): заставлял проводить ровные окружности, соединять прямыми отрезками две точки…
 Постепенно Никита перешел на небольшие иллюстрации к своим любимым «Мушкетерам».
 
 А в десять лет прорвало
 В то лето он с папой впервые поехал в только что по случаю прикупленное «поместье» – старый дом в деревне Сельцо на Ярославщине. И опять с раннего утра до позднего вечера – растяжки, нагрузки, книги запоем. И, конечно же, рисование.
 – Тогда в продаже только появилось первое Детское Евангелие, и мы внимательно читали его, примеряя, так сказать, к собственной жизни, – вспоминает Владимир. – И как-то за два двухчасовых сеанса из-под кисти сына вышел «Поцелуй Иуды». Когда Никита закончил работу, мне она невероятно понравилась, потому что мальчик прекрасно отразил мои объяснения: в предательстве, самом страшном в истории человечества, главное даже не то, что оно случилось в ночном саду.
 Главное – страх одиночества, невозможность дышать одним воздухом с окружающими тебя людьми, ужас от того неизведанного, но неимоверно страшного, что ждет всех участников действа…
 И вот после завершающего, как мне казалось, мазка сын берет большую кисточку и начинает поверх тревожно-зеленого фона наносить кривые черные штрихи… Я в ужасе кричу: «Никита, зачем портишь готовую картину?!» И только через три дня понял: это ведь отрава, растворенная повсюду вокруг… «Детская» евангельская серия, созданная Никитой в тот 1989 год, вобрала в себя 10 сюжетов – от лучезарно праздничной «Вифлеемской звезды» до траурно сумрачного «Оплакивания Христа». А тогда Курдюков, вернувшись в Москву, отнес «Поцелуй Иуды» на молодежную выставку в Дом художника на Кузнецком Мосту.
 Поскольку молодость в творческом мире – понятие относительное, устроители принимали работы авторов вплоть до 36-летнего возраста. И Володя, чтобы ему не дали от ворот поворот сразу, на всякий случай «приписал» сыну 10 лишних лет.
 Рассматривая «Поцелуй» на общих основаниях, оргкомитет признал его лучшей работой выставки и разместил в центральном зале.
 В качестве автора, правда, значился некто Кникта – псевдоним, придуманный самим Никитой: мол, хватит в искусстве Курдюковых. Вскоре живопись принесла мальчику первый серьезный заработок – несколько тысяч долларов, вырученные за «Автопортрет с голубой птицей».
 Пройдет еще шесть долгих дет, прежде чем в том же Сельце, к тому моменту уже обезлюдевшем, Никита зашагает по-настоящему. В первый день удастся преодолеть 82 метра, к концу лета, набирая ежедневно все больше и больше – «дойти» до райцентра. Как это получилось, мог бы, пожалуй, рассказать только один человек, которого, к сожалению, нет в живых. О способностях таких людей у нас говорят как о паранормальных. Увы, как это часто бывает, сапожник однажды остался без сапог: москвичка Нелли Неверова, много лет помогавшая родителям ставить Никиту на ноги, скончалась от рака.
 По широте охвата с «евангельской» серией Кникты конкурируют, пожалуй, лишь его многочисленные сюжеты на донкихотовскую тему. Рыцарь Печального Образа Никитой запечатлен в разнообразнейших эмоциональных вариациях: тут и «Покаяние», и «Встреча», и «Возвращение». Больше всего удивляет, конечно, холст под названием
 
 Пора домой
 На сгорбленном от пережитого Росинанте неутомимый борец за идею въезжает на запорошенную околицу, а на заднем плане явно угадывается покосившаяся церковь, увенчанная маковкой с православным крестом.
 – Постой, ты хочешь сказать, что Дон Кихот… наш соотечественник?!
 – Если хорошенько подумать, для меня он – первый коммунист, – взвешивая каждое слово, тянет Никита. – И вот представьте: он попадает в богом забытую русскую глушь, разрушенную своими самыми последовательными сторонниками. И, конечно, ужасается, видя дела их рук…
 Никита встает и принимается собирать свои дорожные пожитки. Завтра он улетает в Мюнхен.
 – Скажи, на вырученные от картин деньги в Германии можно жить?
 – Мне, если честно, с трудом. Пока продолжаю оставаться там только благодаря доброму человеку – домовладельцу-меценату, который предоставил квартиру в своем доме бесплатно.
 Быть может, и в самом деле пора, Никита, домой? Или ты пока не определился, где твой настоящий дом – в Москве, в Мюнхене… Или где-то там в далекой изумрудной стране, где сильный папа несет тебя на затылке по росе, выпавшей на рассвете на молодую деревенскую траву?
 Досье «ВМ»
 Владимир КУРДЮКОВ.
 Родился в 1955 г. в Сталине (ныне Донецк).
 С 1960 по 1964 г. учился в Донецком художественном училище, с 1966 по 1970 г. – в Московском высшем художественно-промышленном училище им. Строганова. Член Союза художников России.
 С 1976 г. – участник многочисленных персональных и групповых вставок в России и за рубежом.
 Никита КНИКТА (КУРДЮКОВ).
 Родился в 1979 г. в Москве. В 1991–1993 гг. стипендиат Фонда ЮНЕСКО. Лауреат фонда «Новые имена» в 1995–1998 гг., лауреат фонда Владимира Спивакова в 1999 г., лауреат премии фонда «Филантроп» в 2002 г.
 С 1999 по 2005 г. учился в Академии изящных искусств в Мюнхене.