Избирательная кампания в системе политической культуры современного российского общества: состояние и перспективы развития (стр. 3 )

Политические технологии являются слепком с общества, в котором они применяются. Географическое положение России обусловило взаимодействие двух культурных типов: европейского и азиатского, которые непрерывно боролись друг с другом. Вместе с тем, происходило их взаимообогащение. На этой основе возникли дуализм, двойственность, противоречивость и конфликтность культуры России. Россия восприняла от Византии не только православие, но и культуру, прежде всего имперскую идею. И это было вполне естественно, поскольку удержать целостность такой огромной империи можно было только с помощью сильного централизованного государства. Понимание данного обстоятельства подводило к осознанию необходимости подчинения народа власти и государству. Отсюда вера в сильную государственную власть, которая воспринималась как олицетворение справедливости. Власть на протяжении многих веков воспринималась как «божественная», отчужденная от большинства населения, а люди, в свою очередь, были принадлежностью государства, что не могло не повлиять на их деловые и культурные особенности. Именно поэтому в нашей стране не сложились какие-либо устойчивые демократические традиции.

Исключение составляют незаслуженно забытые традиции демократических выборов на территории Ростовской области – едва ли не единственного региона в России, имеющего двухтысячелетнюю историю проведения выборов[51]. Здесь имеются в виду выборы вождей скифских и сарматских племен (VII-III века до нашей эры), магистрата в городе Танаисе (III век до нашей эры) и 500-летний опыт казачьего самоуправления.

Сложные политические и культурные условия России, ставящие ее в течение длительного времени на грань выживания, породили мобилизационный тип культуры общества, ориентирующийся на достижение чрезвычайных целей. Многочисленные революционные потрясения в виде бунтов, крестьянских войн и восстаний на протяжении длительного времени определили ориентацию культуры страны на революционное отрицание предыдущих этапов ее развития. Этими фактами объясняется распространение в обществе идей экстремизма, революционности, жертвенности, склонности к силовым методам решения вопросов и, одновременно, непопулярность идей компромиссов, консенсусов, переговоров и т. д.

Рассматривая самобытность российской культуры, оказывающей решающее влияние на избирательный процесс, следует учесть особенности проявления рационального и иррационального в массовом сознании, что связано с особенностями российской жизни и хозяйственной деятельности. Многочисленные войны и набеги, поборы центральной и местной власти, налоги и низкая цена труда держали личное хозяйство на грани разорения. К этому добавлялась недостаточная правовая защита личности и массовые репрессии. В таких условиях неопределенности и неустойчивости бытия снижалась ценность рационального действия и поступка, формировалась привычка действовать, полагаясь на случай или везение.

Как отметил в своем докладе «Русская политическая культура. Взгляд из утопии» В. Сурков: «В нашей мыслительной и культурной практике синтез преобладает над анализом, идеализм над прагматизмом, образность над логикой, интуиция над рассудком, общее над частным»[52]. То, к чему Европа приходила в течение нескольких веков, что тщательно проверялось на практике и менялось в соответствии с ней, мы попытались применить, несколько переиначив на российский манер, в скоростном режиме, чтобы не потерять своих позиций на мировой арене. Между тем ни огромное народонаселение России, ни наша политическая элита, которая является плотью от плоти россиян, оказались не готовы к демократическим методам организации общественной жизни. Как говорил Мераб Мамардашвили: «К свободе нельзя подготовиться», – то есть нельзя готовиться, а потом придти и жить свободно. Тем более что времени на подготовку не было дано вовсе. Та же участь постигла и применение на практике в России демократического института выборов. Здесь необходимо сделать акцент именно на демократическом, свободном характере избирательного процесса, т. к. безальтернативные выборы, принятые в СССР, не были реальным волеизъявлением населения.

Рассматривая культурно-исторические особенности формирования института политических выборов в России и странах Европы, породившие различия в функционировании политической системы и избирательного процесса, в частности, следует отметить и некоторые общие черты в современном политическом пространстве, как европейского, американского, так и российского общества. Речь идет о политической идентичности, основы которой меняются, как в поле политического пространства России, так и европейского и американского обществ. Политическая идентичность проявляется в ощущении принадлежности в какой-либо группе - партии, идеологическому течению или как отождествление группой себя с какой - либо политической позицией и признание этого со стороны других субъектов политического процесса. Поскольку политическая идентичность является продуктом объективных факторов, к числу которых относятся структура политического пространства и его динамика, изменение основ и сущности политики приводит к коренной трансформации и основ политической идентичности, которая, в свою очередь оказывает значительное влияние на формирование политического сознания и политического поведения.

По объективным причинам в современной России отсутствует система устойчивой политической идентичности у всех возрастных групп населения. В российских условиях осознание принадлежности себя к определенной партии отмечают менее 0,5 % респондентов зрелого возраста, а в среде молодежи этот процент вообще незначительный (менее 0,01 %)[53]. Как видим, партийная идентичность является далеко не главным и определяющим фактором влияния на результат выборов и развитие политических процессов в современной России. Тенденция уменьшения или «размывания партийной идентичности» прослеживается не только в России, но и во многих европейских странах, имеющих богатый политический опыт и устоявшиеся партийные структуры. Например, во Франции в настоящее время к политическим организациям принадлежат не более 1 % граждан старше 18 лет[54]. В 2000 г. свыше половины французов
(53 %) не собирались оказывать какую-либо поддержку партиям, предпочитаемым ими в политическом плане. Участились случаи, когда избиратель, декларируя свою приверженность одной партии, голосовал за другую. В 1964 г. так происходило лишь в 8 % случаев, в 1992 г. – в 17 % . Возросла неустойчивость электорального поведения. Если в 1981 г. возможность изменения своего решения о том, за кого голосовать, за месяц до выборов признавали 26 % французских избирателей, а за неделю – 15 %, то в 1997 г. таковых уже было 37 % и 26 %. Опросы группы французской молодежи показали, что в период с 1986 по 1995 гг. только 15% респондентов на всех выборах голосовали за одну и ту же партию. В Великобритании, где с 1952 по 1997 г. численность ведущих политических партий существенно сократилась (лейбористской – в 2,5 раза, консервативной – в 7 раз), уменьшилось и число граждан с выраженной партийной идентификацией: если в 1966 г. 44 % англичан соотносили себя с определенной партией, то в 1997 г. – только 16 %[55].

Таким образом, культурно-историческая обусловленность различий в избирательном процессе России и других демократических странах несколько нивелируется под влиянием глобализационных процессов современного общества.

В параграфе 2.2. «Виртуализация политических выборов в ходе избирательной кампании в современной России» автор обращается к исследованию виртуальной сущности политических выборов, которая в российских условиях имеет свою специфику.

отмечает, что «политика – это действительно иная реальность. Она находится вне повседневности, она смотрит на повседневность с «высоты птичьего полета»»[56], проникая в мир будущего, прогнозируя развитие и ход общественно-политической жизни. Политика – это та сфера, которая в наибольшей степени проектирует и конструирует будущее, т. е. реальность политики можно определить, как реальность будущего, моделирование будущего, хождение между настоящим и будущим, которое достаточно вариативно, в зависимости от того или иного политического решения, политических выборов, личности политика и т. пр. В этом, видимо, и притягательность политики как игры, в которую вступают многие в надежде на победу. Называя политический процесс в России в целом и проведение избирательных кампаний в частности «большой манипулятивной игрой», А. Цуладзе следующим образом определяет ее особенность: «…она моделирует некую условную реальность, в которой граждане и осуществляют свой политический выбор»[57]. Именно в процессе избирательной кампании наиболее ярко проявляется виртуальный характер политики, так как в ходе политической кампании происходит формирование некоего воображаемого мира, который при определенных обстоятельствах (победе конкретного кандидата, партии) может обрести черты реальности и воплотиться в жизнь. Особенностью избирательной кампании в современном российском государстве является то, что виртуальность стала синонимом российской политики, когда в предвыборные обещания и легитимность политических выборов не верит большинство населения современной России. Этот факт свидетельствует о виртуализации всей политической сферы российского общества и иллюзорности его демократического будущего.

В наиболее общем виде виртуальная реальность представляет собой созданную любыми средствами модель реальности, которая позволяет действовать с воображаемыми объектами. При этом создается иллюзия, воспринимаемая и ощущаемая (переживаемая) как абсолютно достоверная. Виртуальная реальность формируется из физической реальности, проходящей через призму сознания, подсознания и фантазии. «Информационная революция, – пишет
С. Переслегин, – с неизбежностью будет сопровождаться насыщением обыденной жизни виртуальными конструктами, и рано или поздно это приведет к созданию мира высокой виртуальности»[58].

Под виртуализацией выборов следует понимать представление образов кандидатов и их избирательных программ при помощи средств массовой информации и другой информационной технологии в виде симулякров – образов – копий того, что не существует в реальности. «Каждый политик, – пишет А. Арон, – задается вопросом об «образе», в котором его партия или он сам мог бы с помощью маленьких экранов предстать взорам далеких миллионам телезрителей»[59].

Особую роль в проведении избирательной кампании и вообще в политической жизни играет система Интернет. Ведь именно развитие телекоммуникаций выступает определяющим фактором информационного общества. То, сколько времени занимает, и какое значение начинает приобретать использование сети для среднестатистического европейца, позволяет утверждать, что Интернет становится одним из главных источников получения информации в наше время. Многие политические партии и движения имеют свои сайты, на которых размещают свои уставы, требования, рассказывают о своей деятельности. Через Интернет можно рассылать различного рода брошюры и листовки, проводить политическую агитацию. Возможно, в недалеком будущем через Интернет будут проводиться выборы. Справедливо замечание , отмечающего, что «виртуализация, – пишет , – допускает и провоцирует превращение глобальной компьютерной сети Интернет в средство/среду политической деятельности»[60].

Важнейшим методом проведения избирательной кампании и ее виртуализации является манипуляция общественным сознанием. Конечной целью манипулирования сознанием, по мнению Г. Шиллера, является формирование такого качества у индивида, как пассивность, при этом содержание и форма средств массовой информации - мифы и средства их передачи - полностью опираются на манипуляцию. При успешном применении они неизбежно приводят к пассивности индивида, к состоянию инертности, которое предотвращает действие, чего и стремятся добиться средства массовой информации и вся система в целом, так как пассивность гарантирует сохранение статус-кво[61].

В России, в которой до сих пор не прижились демократические нормы, существует устойчивое оправдание необходимости политических манипуляций. Более того, некоторыми исследователями высказывается мнение, что в России политического манипулирования недостаточно, и на самом деле России нужно просто мечтать о хорошем манипуляторе[62]. Цель политической манипуляции – получение, реализация и сохранение власти. На нынешнем этапе жизни российского общества эти цели достигаются путем выборов. Успех на выборах невозможен без значительной общественной поддержки (если не брать случаи прямой фальсификации избирательных бюллетеней). Следовательно, цели манипуляторов сводятся к формированию у избирателей определенного мнения и побуждению поддержать на выборах данную социальную группу или конкретного кандидата. Таким образом, в узком понимании политическое манипулирование – это теория и практика предвыборных технологий и методика проведения избирательных кампаний. При этом основные манипуляции на выборах заключаются в создании образа кандидата, его поведении, написании определенных агитационных и контрагитационных материалов. Стратегия получения власти требует решения таких тактических задач, как привлечение и удержание внимания, а также формирование благоприятного имиджа, которые решить без манипулятивных приемов невозможно.

Важным выводом является положение о том, что демократические традиции проведения избирательных кампаний в нашей стране еще не сложились, зато процесс виртуализации избирательной кампании, политических выборов и политики в целом фиксируется достаточно четко, и эта проблема очень серьезно влияет на характер развития социально-политических отношений в стране и установление истинно демократического политического режима.

Глава 3 «Повышение политической культуры избирательного процесса в России» посвящается анализу факторов, способствующих оптимизации избирательной кампании в России в контексте повышения уровня политической культуры общества.

Важным фактором, влияющим на повышение политической культуры общества, является политическая коммуникация, которая и стала предметом исследования параграфа 3.1 «Политическая коммуникация в избирательной кампании как фактор влияния на ее эффективность».

В современном обществе произошли серьезные изменения в системе взаимодействия и общения, связанные с развитием новых информационных и коммуникационных технологий. Общение и социальное взаимодействие в целом виртуализируются, за счет чего многое из того, что приносит прямое, непосредственное общение, остается скрытым, нераскрытым и заменяется вымышленным, неестественным.

Между тем, процесс коммуникации является одним из важнейших в избирательной кампании, так как именно он позволяет установить и наладить, а также направить в нужном направлении связь с электоратом, который оценивает, воспринимает либо не воспринимает полученную информацию от кандидата, о кандидате и его предвыборной программе. Кроме того, политическая коммуникация необходима для установления диалога между различными политическими структурами и силами для более эффективного взаимодействия.

Политическая коммуникация – это совокупность процессов информационного обмена, передачи политической информации в пределах определенной политической системы, в рамках общества, а также между данной системой и обществом в целом для ее использования в политической деятельности. Цель всех этих процессов заключается в формировании общественного мнения, влияющего на конкретные политические решения.

В западной литературе выделяется три основных способа политической коммуникации: 1. коммуникация через средства массовой информации, включающая в себя печатные средства (пресса, книги, плакаты и т. д.), электронные средства (радио, телевидение и т. д.); 2. коммуникация через организации, когда политические партии или группы давления служат передаточным звеном между правителями и управляемыми; 3. коммуникация через неформальные каналы – слухи, граффити, политический юмор[63].

Результаты современной политической коммуникации лучше всего рассмотреть, анализируя избирательные кампании как наиболее современный путь политической коммуникации – общение между избирателями и политиками. Некоторые исследователи даже выделяют особый вид политической коммуникации – электоральную коммуникацию как «процесс передачи идей, предложений, «посланий» кандидата избирателям посредством тех или иных каналов или средств в течение законодательно установленного периода избирательной кампании. Однако электоральная коммуникация – это не только одностороннее информирование и воздействие на избирателей, но и общение политического деятеля с населением на основе обратной связи»[64]. Обстоятельства таковы, что в современном обществе граждане весьма скупы на оказание поддержки политикам. Во всех демократических государствах наблюдается снижение интереса и поддержки тем или иным политическим движениям, партиям и другим политическим субъектам. Это проявляется, в частности, в снижении количества лиц, участвующих в голосовании во время выборов. В частности в современной России низкая электоральная активность обусловлена непопулярностью проводимых в стране реформ и их результатов. Так, социологические опросы гг. показывают, что 72 % респондентов пожилого и зрелого возрастов оценивают реформы в стране негативно, среди молодежи – негативные оценки у 55 %[65].

Интерес избирателей, во многом, определяется обстановкой
в стране, политическими событиями, решениями, их эффективностью. Эксперты «Среднерусского консалтингового Центра» исследовали степень интереса россиян к политике и получили следующие результаты: почти треть респондентов (32 %) внимательно следят за информацией о политических событиях, а каждый пятый (19 %) обсуждает политические события с друзьями», и только от 2 до 4 % респондентов имеют опыт участия в организации предвыборных кампаний, в политических митингах и демонстрациях[66].

Политическая система тратит на коммуникацию с общественностью все большие средства, т. к. единственным средством для политиков заручиться поддержкой граждан, ресурсом легитимности – это добиваться их расположения за счет коммуникации. Сложность осуществления полноценной, эффективной коммуникации заключается в том, что современное общество весьма фрагментарно, сегментировано в зависимости от индивидуальных и групповых интересов, этнической и идеологической принадлежности и т. д.

Поэтому, в данных условиях средства массовой коммуникации выполняют очень важную функцию – обеспечивают необходимую интеграцию современного общества, которое все более индивидуализируется, расщепляется. СМИ поставляют обществу многочисленные факты и темы для обсуждения. Приобщаясь к общим интересам, люди ощущают себя членами того же сообщества, которое в данные момент смотрит ту же программу, и реагирует на информацию.

Если рассматривать всю систему СМК, задействованную в процессе избирательной кампании, то обычно выделяются три общих для всех СМК функций: информационная – канал информации избирателей, агитационная – проведение предвыборной агитационной работы среди населения и контрольная – инструмент гражданского контроля.

Придание избирательному процессу более высокого уровня соответствия требованиям политической культуры, понимание того, что СМК являются не только технологиями информирования населения, но и феноменом культуры, по нашему мнению, требует дополнения трех выше обозначенных функций СМК еще одним элементом – социокультурной функцией. Именно социокультурная функция СМК не только количественно расширяет «поле» функционирования СМК, но и качественно преобразует, обогащает, придает культурную направленность всем остальным функциям. Информируя избирателей о функционирующих в процессе избирательной кампании культурных ценностях, вырабатывая у них культурную ориентацию, обеспечивая ознакомление избирателей с мировыми культурными ценностями, воздействуя не только на разум, но и на чувства людей, СМК в процессе выборов формирует общую и политическую культуру избирателей.

Политика имеет дело с все меньшим количеством политически подготовленных, грамотных людей, поэтому она должна все больше упрощаться для того, чтобы стать доступной для большинства населения.

Есть, конечно, альтернатива – повышать политическую грамотность и культуру населения в целом, транслируя по телевидению качественные и познавательные политические передачи, повышая уровень преподавания политических дисциплин в школе и вузах и т. д. В противном случае, мы получаем в результате и низкое качество избирательных кампаний.

Политика является сегодня составной частью повышенного динамизма общественных процессов, которые находят свое выражение в быстрой смене ситуаций, в неопределенности, непредсказуемости и противоречивости как самих действий и событий, так и их последствий. Растущий динамизм общества связан с усиливающейся экономизацией процессов принятия политических решений. Общество, охваченное сегодня новыми сетями СМИ, имеет меньше времени на реакцию по различным проблемам. Времени, чтобы спокойно и взвешенно обдумать какие-то проблемы, принять взвешенное решение, не хватает. Это происходит потому, что СМИ очень быстродействующие, и на каждый импульс рождается мгновенная реакция.

В этих условиях формирование устойчивых политических ориентаций, предпочтений и убеждений сопряжено с определенными трудностями – мир утратил стабильность и постоянство, и высокая скорость социальных изменений оказала влияние и на менталитет избирателей, которые не стремятся к постоянству, и в политической сфере в том числе.

Вторым по важности фактором влияния на повышение политической культуры и эффективности избирательного процесса является наличие «здоровой» политической конкуренции, о чем подробно говорится в параграфе 3.2 «Политическая конкуренция как метод оптимизации избирательной кампании и повышения политической культуры общества».

Современной политической наукой, на наш взгляд, уделяется незаслуженно мало внимания феномену политической конкуренции. Исключение составляют исследования этой проблематики
В. Гельманом[67] и В. Рыжковым[68]. Во многом это произошло потому, что многие темы калькируются нашими учеными с западных источников. На Западе же политическая конкуренция настолько само собой разумеющееся понятие, что она подвергается изучению только в том случае, если обнаруживаются какие-то проблемы
в системе функционирования политической конкуренции.

Политическая конкуренция – явление более сложное и не столь предопределенное, как конкуренция вообще. Для того, чтобы она возникла, общество должно достигнуть определенной стадии развития.

Без политической конкуренции невозможна плюралистическая демократия, поскольку «политическая конкуренция дает гражданам свободу маневра при реакции на запросы политической системы или позволяет самим формировать эти запросы»[69].

Партии, выражающие интересы отдельных общественных групп, и государство, политически персонифицирующее общество в целом, образуют единую политическую систему как среду, благодаря которой увеличивается или снижается вероятность политического насилия, оказываемого группами в отношении друг к другу и к государству.

Индикатором таких политических возможностей групп выступает политическая конкуренция, которая, определяя меру организованности общества, непосредственно влияет на возникновение в ходе модернизации единой политической системы[70]. В конкурентной борьбе кандидат не только раскрывает свои политические позиции и пристрастия, но и личностные качества: нравственность или безнравственность, образованность или невежество, принципиальность или беспринципность, честность или обман. Все это становится достоянием гласности.

В силу этих обстоятельств происходит стихийное «включение» избирателей в предвыборную кампанию и вообще в политическую жизнь страны. Только такое активное поведение электората позволит, говоря словами , голосовать не просто за хорошего человека, а за хорошего человека с понятными политическими убеждениями[71]. Участие населения в избирательной кампании делает результаты выборов легитимными. Таким образом, основополагающими вопросами обеспечения действительной легитимности и демократичности избирательного процесса является его конкурентный характер и проведение выборов в рамках формальных социальных институтов. Необходимость существования политической конкуренции признается и руководителями России.

Так, неоднократно заявлял об этом в своих выступлениях: «Общество и власть заинтересованы в том, чтобы в стране была нормальная политическая конкуренция»[72].

Однако необходимость существования политической конкуренции в России признается с определенными условиями: «Но это должна быть действительно здоровая конкуренция, а не бесплодная борьба, которая ослабляет государственную систему и подрывает авторитет самого государства, саму суть демократии»[73]. На деле же конкуренция понимается российской бюрократией как противовес стабильности.

В лучшем случае можно говорить о некоторой конкуренции личностей, причем чаще на региональном уровне, а не конкуренции идей. Таким образом, формирование здоровой конкуренции в России – дело будущего, поскольку демократическое строительство в российском государстве находится практически на начальной стадии, когда основные демократические институты только проходят стадию своего становления и институционализации, при этом существующий в современной России политический режим не имеет в политической науке однозначного названия.

Среди терминов, употребляемых политологами для обозначения существующего политического режима в российском государстве можно встретить такой, как «управляемая демократия», что само по себе уже не оставляет надежды на развитие здоровой и реальной политической конкуренции в стране.

Таким образом, важнейшей политической проблемой и задачей для современной России является формирование действительно «конкурентных» политических выборов. Этот процесс отличается достаточно большой сложностью в российских условиях с учетом общественно-политического прошлого и менталитета российского народа. Анализ феномена конкуренции в ходе российских избирательных кампаний позволяет определить факторы, способствующие формированию политической конкуренции в России, и препятствующие этому процессу.

К числу факторов способствующих развитию предвыборной конкуренции можно отнести: региональные традиции конкуренции; экономико-географическую, отраслевую, этническую, конфессиональную дифференциацию региона; наличие в политической элите государства поколения дееспособных политиков; наличие развитого медиа-рынка независимых СМИ; наличие нескольких конкурирующих финансово-промышленных групп, несущих иной тип политической культуры; пропорциональная система выборов региональных парламентов; межуровневые противоречия властных элит (мэр-губернатор, губернатор-полпред, президент-губернатор).

К числу факторов, препятствующих развитию политической конкуренции в России, можно отнести: бюрократическую солидарность, отсутствие раскола элит, который закрепляется механизмом передачи власти посредством преемника; подконтрольность региональных и локальных СМИ; отсутствие альтернатив (личностей, политических сил) яркому харизматичному лидеру; страх и апатия граждан; декоративная роль федеральных политических партий; поддержка регионального авторитарного режима федеральным центром; неразвитость структур гражданского общества; исторические традиции патернализма; высокий уровень ксенофобии и этнонационализма в ряде регионов России; активное применение административного ресурса в избирательных кампаниях; отсутствие исторического демократического опыта в системе политического управления и т. п.

Из всех факторов, влияющих на формирование конкурентного общества и политической конкуренции, одним из важнейших является гражданское общество, так как именно в его рамках происходит формирование необходимого для политической конкуренции типа политической культуры.

К сожалению, политическая конкуренция как метод оптимизации избирательного процесса и демократизации выборов еще не востребована в современном российском обществе – именно этим можно объяснить ее практическое отсутствие в ходе избирательных кампаний федерального уровня и незначительное присутствие на региональных выборах. Политическая конкуренция для современной российской политической элиты представляет некоторую опасность, поскольку конкурентная политическая среда непредсказуема, а это на данном моменте политического развития российского государства невыгодно властным структурам. Следовательно, сами политические силы России стремятся избежать конкуренции, избежать нестабильности и непредсказуемости, неопределенности и неизвестности.

Над формированием конкурентной политической среды в России необходимо работать, потому что все российское общество по своей сути неконкурентно, в нем нет «здоровой» конкуренции, она еще не вошла в число жизненно важных для россиян потребностей, что, естественно, отражается и в политической сфере, в которой отсутствие истинной политической конкуренции вполне компенсируется ее декларацией. Таким образом, пока не сформируется общественный заказ на формирование истинно демократических выборов, наличие политической конкуренции остается под большим вопросом.

В Заключении подводятся основные итоги работы, делаются общие выводы, а также определяются основные направления дальнейшей работы над проблемой исследования.

Основное содержание диссертации отражено
в следующих публикациях:

Монографии

1. Пранова информированности электората на социокультурный характер выборов. Ростов н/Д: , 2005. – 9 п. л.

2. Пранова кампания как социокультурный процесс. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 2005. – 9 п. л. (ведущее изд-во)

3. , Негодаев социальной эволюции. Ростов н/Д: Изд-во ДГТУ, 2008. – 25 п. л. (в соавт.)

Статьи в ведущих журналах

4. Пранова кампании: теоретико-методологический анализ // Социум и власть. 2008. № 3. – 1 п. л.

5. Пранова кампания как арена социального конфликта // Социум и власть. 2008. № 4. – 1 п. л.

6. Пранова общество: от морали к политике // Научная мысль Кавказа. Приложение (4Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ. – 0,7 п. л.

7. Пранова особенности в традициях российского избирательного процесса // Научная мысль Кавказа. Приложение. 2005. № 7. – 0,3 п. л.

8. Пранова выборов кандидатов в государственную систему власти // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2005. № 2 (17). – 0,3 п. л.

9. Пранова реальность как феномен культуры // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2005. № 3 (18). – 0,3 п. л.

10.  Пранова социальными конфликтами в процессе избирательных кампаний // Научная мысль Кавказа. Приложение – 2005. № 12. – 0,4 п. л.

11.  Пранова технологии, применяемые политическими партиями на выборах в Государственную Думу 2007 г. // Observer (Обозреватель). 2008. № 3. – 0,3 п. л.

12.  Пранова региональных выборов: состояние и перспективы // Власть. 2008. № 9. – 0,3 п. л.

Статьи, доклады, тезисы

13.  , Die neue Stife der wienschafich – tech-nischen Rewolution und der Humanismus (статья на нем. языке) // Aus dem philochis-che Leben der DDRrLnformations biluten. Berlin, 1988. – Heft 9/3. – 0,2 п. л. (в соавт.)

14.  Пранова конфликт и гуманизм / Гуманитарная подготовка студентов в техническом вузе: Мат-лы докл. науч.-практ. конф. – Ростов н/Д, 1992. Гл. XI. – 0,2 п. л.

15.  Пранова как принцип разрешения социальных конфликтов / Социально-философские проблемы современности: Сб. науч. тр. Ростов н/Д, 1995. – 0,7 п. л.

16.  Пранова подход в формировании правовой культуры избирателей – одно из условий повышения их активности в избирательном процессе / Избирательные комиссии и общественные объединения: повышение активности и правовой культуры избирателей: Материалы семинара, 25 апр. – Ростов н/Д, 1997. – 0,3 п. л.

17.  Пранова аспект информатизации общества / III Российский Философский конгресс «Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия. Т. 3. Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2002. – 0,2 п. л.

18.  Пранова эпохи информатизации / Информатизация культуры. Ростов н/Д: Изд-во , 2003. (в соавторстве с , авторский вклад – 4 п. л.).

19.  Пранова выборного процесса эталонам культуры (интернет-статья) // http://www. *****/page. php? p=44 – 0,5 п. л.

20.  Пранова бояться в процессе избирательных кампаний (интернет-статья) // http://www. *****/page. php? p=45 – 3 п. л. (в соавторстве с )

21.  Пранова проблемы избирательного процесса в России (интернет-статья) // http://www. *****/page. php? p=42 – 3 п. л. (в соавторстве с )

22.  Пранова особенности в традициях избирательного процесса (интернет-статья) //

http://www. *****/page. php? p=43 – 3 п. л. (в соавторстве с )

23.  Пранова реальность // Вестник ДГТУ. 2004. Т. 4. № 3 (21). – 0,6 п. л. (в соавторстве с )

24.  Пранова процесс в контексте политической культуры / Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. Т. 5 (Москва, 24-28 мая 2005 г.). М.: Современные тетради, 2005. – 0,6 п. л.

25.  Пранова избирательного процесса эталонам политической культуры // Вестник ДГТУ. 2005. Т. 5. № 1 (23). – 0,7 п. л.

Публикации прикладного характера, подтверждающие
внедрение результатов исследования в учебный процесс
и практику государственного управления

26.  Пранова и его роль в обществе / Введение в социологию: Учеб. пос. Ростов н/Д: ДГТУ, 1992. Гл. XI. – 0,7 п. л.

27.  Пранова -функциональная теория конфликта Георга Зиммеля / Очерки по истории социологии: Учеб. пос. Ростов н/Д: ДГТУ, 1994. Гл. IV. – 0,6 п. л.

28.  Пранова Парсонс – основатель теории социального действия / Очерки по истории социологии: Учеб. пос. Ростов н/Д: ДГТУ, 1994. Гл. VIII. – 0,6 п. л.

29.  Пранова как система / Социальная философия: Учеб. пос. Ростов н/Д: ДГТУ, 1996. Гл. II. – 0,8 п. л. (в соавторстве с )

Текст автореферата размещен на сайтах: ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации – www. vak. *****; Северо-Кавказской академии государственной службы – www. *****.

__________________________________________________

Подписано в печать 10.10.2008. Формат 60х84/16.
Гарнитура Times New Roman. Усл. п. л. 3. Тираж 100 экз. Заказ

Ризограф СКАГС. 344002. Ростов-на-Дону, .

[1] Эссе о свободах. – М.: Праксис, 2005. С. 101.

[2] См., например: Зубков теория риска. М., 2003; Зубков поле социологической теории риска // Социологические исследования. 2001. № 6; Зубок риска в социологии: Опыт исследования молодежи. М.: Мысль 2007; Яницкий как общество всеобщего риска / Социология и общество. Тезисы докладов Первого Всероссийского социологического конгресса. СПб. СПбГУ. 2000; Он же: Социология риска. М., LVS. 2003.

[3] См.: Гордиенко выбора в трансформирующемся обществе. М.: Изд-во «Социально-гуманитарные знания», 2005.

[4] Возможно ли в современной России прогнозировать массовое электоральное поведение // Полис. 1997. № 6.

[5] Голосов избирателей в России: теоретические перспективы и результаты региональных выборов // Полис, 1997, № 4; Шевченко экспрессией и рациональностью: об изучении электорального поведения в России - Полис 1998, №1.

[6] Гринберг технологии: ПР и реклама. М.: Аспект Пресс, 2005.

[7] Кошелюк политических выборов. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер, 2004.

[8] Основы избирательных технологий и партийного строительства. 5-е изд. - М.: SPSL-«Русская панорама», 2003.

[9] Предвыборная кампания: практика против теории. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2003.

[10] Мирошниченко : от замысла до победы. Предвыборная кампания в российском регионе. М.: Центр, 2003

[11] Плотникова поведение в России. Ростов н/Д, 2004.

[12] Административный ресурс в избирательных компаниях. Научная монография. Ростов н/Д, 2003.

[13] , Евстафьев технологии: история, теория, практика. М: РАУ Университет, 2000.

[14] См.: Основы избирательных технологий и партийного строительства. 5-е изд. - М.: SPSL- «Русская панорама», 2003.

[15] Кошелюк политических выборов. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер, 2004; Политические технологии. – М.: Русская панорама, 2008.

[16] Политическая культура России сквозь призму civic culture // Pro et Contra. 2002. № 3.

[17] Гельман культура, массовое участие и электоральное поведение // Политическая социология и современная российская политика. СПб., 2000.

[18] Доброхотов в информационном обществе» // Полис. 2004. № 3.

[19] Лапина и политика // Труды членов РФО, вып.2.- М., 2000.

[20] Политическая культура населения Российской федерации. Информационно-аналитический бюллетень.- М., РАГС: Социология власти. 2002. № 4.

[21] Бабенко социализация как процесс освоения правовых ценностей // Государство и право. 2005. № 2; Леденева массового политического сознания в условиях трансформации российского общества. Автореф. дисс. на соиск. уч. степ. к. с.н. М., 2004.

Смоленский культура, личность и гражданское общество // Правоведение. 2003. № 8; Плотникова поведение в России. Ростов н/Д, 2004; Политико-правовые ценности: история и современность. Под редакцией . М., 2000.

[22] Плотникова поведение в России. Ростов н/Д, 2004. С. 71.

[23] Munch Richard. Die Entfaltung der gesellschaftlichen Kommunikation In: Richаrd Munch Dynamik der Kommunikationsgesellschaft Suhrkamp Verlag, Frankfurt am Main, 1995; Munch Richard. Politische Macht als Medium der Kommunikation. In: Munch Richard. Dynamik der Kommunikationsgesellschaft. Suhrkamp Verlag, Frankfurt am Main, 1995.

[24] , Брандес СМИ в избирательном процессе // Выборы в посткоммунистических странах. Проблемно-тематический сборник, М.:ИНИОН, 2000; Иванов Интернет как средство политической коммуникации //http://**/netcult/history/.html; Вершинин коммуникация в современном обществе. – М.: Изд-во 2001; Коновченко – средства массовой информации – власть. Ростов н/Д: СКАГС, 2001; Малаканова коммуникация. http://my. *****/~soc/stat/28760/; Интернет и выборы: проблемы и перспективы // Информационно-аналитический бюллетень агентства «Обратная связь» 2002, № 7 // http://www. *****/text/library/1/03.doc; Туронок и политический процесс // ОНС. 2001. № 2 и др.

[25] Вершинин коммуникация в современном обществе. – М.: Изд-во 2001. С. 107.

[26] Иванов общества. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2002; Иванов Интернет как средство политической коммуникации

//http://**/netcult/history/.html; Масс-медиа второй республики. М., 1999; Кошелюк политических выборов. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер, 2004; Человек в эпоху масс-медиа // Информационное общество. М.: АСТ. 2004; Мирошниченко : от замысла до победы. Предвыборная кампания в российском регионе. М.: Центр. 2003; Создание виртуальных объектов и использование их в предвыборной борьбе // Русский журнал «Политика». 2002. Январь.

[27] Кошелюк политических выборов. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер, 2004. С. 177.

[28] Мирошниченко : от замысла до победы. Предвыборная кампания в российском регионе. М.: Центр. 2003; Создание виртуальных объектов и использование их в предвыборной борьбе // Русский журнал «Политика». 2002. Январь и др.

[29] Политическая жизнь в регионах России. Мастерская Владимира Рыжкова, М, МШПИ, 2003; Скакунов конкуренция в России // Социологические исследования. 2000. № 5; Шмелев конкуренция. Опыт конструирования объединительной концепции. М., 1997.

[30] См., например: Зубков теория риска. М., 2003; Зубок риска в социологии: Опыт исследования молодежи. М.: Мысль 2007; Яницкий как общество всеобщего риска / Социология и общество. Тезисы докладов Первого Всероссийского социологического конгресса. СПб.: СПбГУ, 2000 и др.

[31] См.: Соловьев культура // Политология: Лексикон. – М.: РОССПЭН, 2007. С. 365-383.

[32] Кошелюк политических выборов. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер, 2004. С. 34.

[33] См.: Гордиенко выбора в трансформирующемся обществе. М.: Изд-во «Социально-гуманитарные знания», 2005.

[34] Хабибуллин факторов риска и профилактика здоровья населения // Социологические исследования. 2005. № 6. С. 141.

[35] См.: Основы избирательных технологий и партийного строительства. 5-е изд. - М.: SPSL-«Русская панорама», 2003.

[36] См.: Административный ресурс в избирательных компаниях. Научная монография. Ростов н/Д, 2003.

[37] Фрага политиком в современном мире. М.: МШПИ, 2002. С. 25.

[38] Основные социологические понятия. // Избр. произведения. М., 1990. С. 609.

[39] Маритен Жак. Человек и государство. М.: Идея-пресс, 2000. С. 127.

[40] Основные социологические понятия // Избр. произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 639.

[41] Дж. Смерть Запада. М.: АТС, 2003. С. 316.

[42] Кошелюк политических выборов. 2-е изд. СПб: Питер, 2004. С. 153.

[43] Эссе о свободах. – М, Праксис, 2005. С. 64.

[44] Кошелюк политических выборов. 2-е изд. СПб: Питер. 2004. С. 151.

[45] Там же. С. 153.

[46] Кошелюк политических выборов... С. 135.

[47] Бондаренко структура виртуальных сетевых сообществ. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 2004. С. 185.

[48] Предвыборная кампания: практика против теории. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2003. С. 13.

[49] Уши машут ослом… Современное социальное программирование. Alex J. Bakster Group, 2002. С. 113.

[50] За Европу. М.:МШПИ. – 2002. С. 33.

[51] Выборы и референдумы в Ростовской области . Сборник научных статей и электоральной статистики – Ростов н/Д, 2004. С. 12.

[52] Русская политическая культура. Взгляд из утопии / http://**/politics/docs/russkaya_politicheskaya_kul_tura_vzglyad_iz_utopii

[53] См.: Политическая культура населения Российской федерации. Информационно - аналитический бюллетень.- М., РАГС: Социология власти, 2002. №4.

[54] Brechon P. L`Univers des valeurs politiques: permanences et mutations. - Brechon P. (dir.) Les Valeures des Franfais: evolution de 1980 а 2000. P. 2000

[55] См.: Lees-Marshment J. Political Marketing and British Political Parties. The Party `s Just Begun. Oxford. 2001.

[56] Кошелюк политических выборов. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер, 2004. С. 175.

[57] Цуладзе. А. Большая манипулятивная игра. М., 2000. С. 34.

[58] Самоучитель игры на мировой шахматной доске. М.: АСТ, 2005. С. 503.

[59] Эссе о свободах. М, Праксис, 2005. С. 121.

[60] Иванов общества. СПб.: Петербургское Востоковедение. 2002. С. 108.

[61] См.: Манипуляторы сознанием. М., 1980.

[62] Уши машут ослом… Современное социальное программирование. Alex J. Bakster Group, 2002. С. 14.

[63] -Ж. Политическая социология. M., 1992. Ч. 3. С. 175.

[64] Гришина коммуникация // http://www. *****/conf/soc2002/papers/grishina. htm

[65] Молодежь и будущая Россия // М.: ИНИОН РАН, 2005. С. 147.

[66] Молодежь - снова вне политики?http://bd. *****/report/map/special/445_15239/d040327

[67] См.: Демократия избыточная или недостаточная? // Pro et Contra, 1998, № 4, Осень // http://www. *****/ru/pubs/procontra/55708.htm; Гельман оппозиция в России вымирающий вид? // Полис, 2004, №4; Гельман политические трансформации. Наброски к теории // Полис, 2001, №1 (60).

[68] См.: Политическая жизнь в регионах России. Мастерская Владимира Рыжкова, М, МШПИ, 2003; Рыжков как демократия. // Общая тетрадь, 2002, № 4 (23); Рыжков (10.10.2003) // http://***** /archive; Рыжков (24.12.2003)// http://online. *****/archive; Осмысление: апрельские тезисы о либерализме // http://pubs. *****/news/news331.html.

[69] Политическая жизнь в регионах России. Мастерская Владимира Рыжкова, М, МШПИ, 2003.
С. 12.

[70] Скакунов конкуренция в России. // Социологические исследования. 2000. № 5. С. 12.

[71] Система выборов в региональные парламенты может быть изменена / Выступление на заседании Совета Законодателей России 18.02.2003 // www. *****/news/1385.html.

[72] Послание Президента России Федеральному Собранию РФ от 16 мая
2003 г. // www. *****.

[73] Там же.