Гражданское право (стр. 10 )

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 123

мости до подписания договора подготовить ряд документов, непосредственно влияющих на определение цены. Означает ли это, что стороны при установлении цены связаны содержанием этих документов? Думается, нет. Во-первых, договор купли-продажи является возмездной, но не обязательно эквивалентной сделкой. Поэтому ничто не препятствует стороне договора продать или купить предприятие себе в убыток. Кроме того, на цену предприятия могут влиять различные факторы, не поддающиеся прямой оценке (перспективы рынка, надежность должников и др.). Наконец, продажа предприятия может обусловливаться личными мотивами сторон, не имеющими ничего общего с экономикой и финансами. Таким образом, документы, предусмотренные ст. 561 ГК, служат вспомогательным средством определения цены и не имеют для сторон обязательного значения.

Срок договора продажи предприятия законодательством специально не нормируется и устанавливается соглашением сторон.

Форма договора продажи предприятия определяется аналогично правилам продажи недвижимости. Договор должен заключаться в письменной форме путем составления одного документа (п. 1 ст. 560 ГК). Кроме того, к договору обязательно прилагаются: акт инвентаризации, бухгалтерский баланс, заключение независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, а также перечень всех долгов, включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов, характера, размера и сроков обязательств (п. 2 ст. 561 ГК).

Несоблюдение этих формальных требований влечет недействительность договора. Однако представление указанных документов нельзя считать существенным условием договора: ведь форма сделки не относится к числу ее условий.

Так же как и продажа жилых помещений, договор продажи предприятия подлежит государственной регистрации[8] и вступает в силу с момента ее совершения (п. 3 ст. 560 ГК).

Содержание договора продажи предприятия. Обязанности продавца предприятия заключаются в перенесении на покупателя права собственности и передаче ему товара в определенном количестве, комплекте, установленного качества и свободным от прав третьих лиц.

Продавец обязан подготовить предприятие к передаче, в том числе составить и представить на подписание покупателю передаточный акт (абз. 2 п. 1 ст. 536 ГК). В передаточном акте фиксируются данные о составе предприятия и об уведомлении кредиторов

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 124

о его продаже, сведения о выявленных недостатках переданного имущества и перечень имущества, которое не может быть передано ввиду его утраты (абз. 1 п. 1 ст. 563 ГК).

Особое значение передаточного акта для исполнения договора продажи предприятия состоит в том, что с момента его подписания предприятие считается переданным покупателю (п. 2 ст. 563 ГК). С этого же момента на покупателя переходит риск случайной гибели или повреждения имущества, составляющего предприятие (но не право собственности).

Передача предприятия покупателю путем подписания передаточного акта является важной обязанностью продавца. Однако правило абз. 1 п. 2 ст. 563 ГК нельзя толковать буквально. Ведь подписание передаточного акта – действие сугубо формальное, не исчерпывающее всех обязанностей продавца по передаче предприятия. Между тем обязанность по фактической передаче вещи покупателю – едва ли не главная обязанность продавца во всех договорах купли-продажи.

Разумеется, логика законодателя понятна: предприятие – сложный имущественный комплекс, состоящий из множества элементов. Осуществить их фактическую передачу (например, путем вручения) покупателю не всегда возможно, тем более одновременно. Поэтому закон и устанавливает специальную процедуру, являющуюся своеобразным аналогом символической передачи вещи. Однако и игнорировать обязанность продавца фактически ввести покупателя во владение вещью нельзя. Таким образом, предприятие считается переданным покупателю с момента подписания передаточного акта при условии, что продавец к этому времени обеспечил фактическую возможность покупателю беспрепятственно принять предприятие («в натуре»).

Обязанность перенести на покупателя право собственности прямо вытекает из легального определения договора продажи предприятия. В соответствии с пп. 1 и 2 ст. 564 ГК непосредственно после передачи предприятия покупателю право собственности на предприятие (переход права собственности) должно быть зарегистрировано за покупателем, если иное не предусмотрено договором. Здесь, в отличие от продажи недвижимости, закон четко разграничивает государственную регистрацию договора и регистрацию права (перехода права), возникающего из договора. В результате выстраивается стройная последовательность действий по перенесению на покупателя права собственности: подписание и государственная регистрация договора, подписание передаточного акта (т. е. передача предприятия), регистрация права собственности.

С момента перехода к покупателю права собственности продавец считается исполнившим свое обязательство по договору. Мо-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 125

менты перехода права собственности и рисков случайной гибели предприятия определены законом императивно и не совпадают во времени. В отношении права собственности это объясняется общим правилом п. 2 ст. 223 ГК. Тогда как определение момента перехода рисков, приуроченного к передаче предприятия, вероятно, имеет другое обоснование. Дело в том, что покупатель, получивший предприятие по передаточному акту, до момента приобретения права собственности отнюдь не лишен всех прав в отношении предприятия. Как следует из п. 3 ст. 564 ГК, покупатель, даже не обладая правом собственности, может распоряжаться предприятием в той мере, в какой это необходимо для целей, ради которых оно приобретено[9]. Это право покупателя весьма схоже с правом собственности, хотя и является вторичным вещным правом[10]. Выбирая между собственником и носителем вещного права (достаточно широкого по объему), законодатель возлагает риск случайной гибели на последнего, вероятно, потому, что он в состоянии реально влиять на сохранность имущества.

Количество (комплект) и качество имущества, подлежащего передаче, определяются документами, прилагаемыми к договору продажи (п. 2 ст. 561 ГК). Эти же показатели, но только в отношении фактически передаваемого предприятия, фиксируются передаточным актом.

В силу прямого указания п. 1 ст. 565 ГК последствия нарушения продавцом условий о количестве (комплекте) и качестве определяются аналогично общим положениям о купле-продаже. Однако в п. 2 той же статьи содержится норма, резко сужающая права покупателя, получившего имущество ненадлежащего качества либо в меньшем количестве (некомплектное): он вправе требовать только соответствующего уменьшения покупной цены предприятия. Между тем в сходной ситуации продавец по договору купли-продажи дополнительно имеет права требовать: восполнения или доукомплектования недостающих вещей (п. 1 ст. 466 и п. 1 ст. 480 ГК), безвозмездного устранения недостатков, возмещения собственных расходов на устранение недостатков (п. 1 ст. 475 ГК), замены недоброкачественных товаров (п. 2 ст. 475 ГК).

Как же следует понимать правило п. 2 ст. 565 ГК? Вероятно, право требовать уменьшения покупной цены является единствен-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 126

ным способом защиты покупателя только тогда, когда недостатки или отсутствие отдельных вещей были оговорены в передаточном акте (т. е. были известны покупателю на момент передачи предприятия). Если же указанные нарушения не были известны покупателю и обнаружены уже после передачи предприятия, он обладает всеми указанными выше средствами защиты по общим нормам о купле-продаже.

Передача покупателю имущества, не пригодного для целей, названных в договоре продажи (вследствие недостатков, за которые отвечает продавец), дает покупателю право требовать расторжения или изменения договора (аналогично общим положениям о купле-продаже: п. 1 ст. 466, п. 2 ст. 475, п. 2 ст. 480 ГК). Однако это право (в соответствии со ст. 483 ГК) возникает, только если покупатель своевременно известит продавца о нарушении договора, а последний тем не менее не устранит после этого недостатки предприятия.

При определении последствий нарушения условий договора продажи предприятия необходимо учитывать требования ст. 566 ГК. Так, требования одной или обеих сторон о возврате или взыскании в натуре полученного по договору подлежат удовлетворению, только если это не нарушает существенно прав и интересов кредиторов сторон (других лиц) и не противоречит общественным интересам.

Продавец обязан передать покупателю имущество свободным от прав третьих лиц. Специфика этой обязанности при продаже предприятия обусловлена тем, что предмет договора, как правило, включает обязательства перед третьими лицами. Значит, говорить о полной свободе предприятия от юридических обременении не приходится. В данном случае продавец должен предупредить покупателя обо всех имеющихся правах третьих лиц на предприятие и перевести на последнего свои долги надлежащим образом. Подписывая передаточный акт, в котором зафиксирован перечень всех долгов, продавец одновременно и извещает о них покупателя, и передает ему долги. Поэтому трудно объяснить правило п. 3 ст. 565 ГК, которое определяет последствия передачи покупателю долгов, не указанных в передаточном акте. Ведь, если долги не упомянуты в передаточном акте, они просто не могли перейти к покупателю, о чем, в частности, свидетельствует формулировка ст. 563 ГК[11].

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 127

Надлежащее совершение перевода долга по договору продажи предприятия требует обязательного уведомления и получения согласия кредиторов (ст. 562 ГК).

Кредиторы должны быть извещены о предполагаемом переводе долгов до передачи предприятия покупателю, т. е. до момента подписания сторонами передаточного акта, в письменной форме. Обязанность такого уведомления лежит на продавце, поскольку именно он должен передать предприятие (в том числе и долги) покупателю.

Кредиторы, которые не изъявили согласия на перевод долга, вправе потребовать либо прекращения или досрочного исполнения обязательства (и возмещения убытков), либо признания договора недействительным полностью или в соответствующей части. Однако длительность и характер сроков, в течение которых можно осуществить указанные требования, различны. Для кредиторов, извещенных о переводе долга, этот срок равен трем месяцам (с момента получения уведомления) и относится к числу сроков существования гражданских прав. Его истечение погашает право кредитора заявить соответствующие требования продавцу[12]. Для защиты прав кредиторов, не извещенных о переводе, установлен годичный срок исковой давности. Он начинает течь с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о передаче предприятия (и соответственно о нарушении его прав).

В случае перевода на покупателя долгов без согласия кредитора стороны договора несут солидарную ответственность по включенным в состав переданного предприятия обязательствам (п. 4 ст. 562 ГК).

Основная обязанность покупателя по договору – оплата полученного предприятия. Порядок и сроки оплаты определяются аналогично общим положениям о купле-продаже.

Обязанность принять товар применительно к продаже предприятий ГК специально не регулируется. Однако такая обязанность существует. Она выражается в совершении покупателем

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 128

действий, необходимых для того, чтобы продавец мог считаться исполнившим свою обязанность по передаче предприятия. Соответственно, покупатель не может неосновательно отказываться от подписания передаточного акта (если он соответствует условиям договора) или уклоняться от государственной регистрации права собственности на предприятие. В первом случае продавец сможет требовать от покупателя принятия предприятия (п. 3 ст. 484 ГК) путем подписания передаточного акта либо расторжения договора. Во втором – потребовать государственной регистрации перехода права собственности через суд (п. 3 ст. 551 ГК). Все эти требования могут сопровождаться исками о взыскании с покупателя причиненных убытков.

[1] Строго говоря, обязательства (пассивы) не могут быть предметом вклада в уставный капитал. Однако предприятие – это не комплект самостоятельных имуществ, а одна совокупная вещь. И если эта вещь в конечном счете обладает определенной ценностью (т. е. активы превышают пассивы), она может выступать в качестве вклада.

[2] Статья 6 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» от 01.01.01 г. // СЗ РФ. 2002. № 4. Ст. 251.

[3] См. п. 1 ст. 5 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества».

[4] Способы проведения инвентаризации определяются Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утв. приказом Минфина РФ от 01.01.01 г. № 49 // Экономика и жизнь. 1995. № 29.

[5] См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. . М., 1993. С. 112-113.

[6] полагает, что фирменное наименование не входит в состав предприятия, поскольку оно индивидуализирует не само предприятие, а его собственника – юридическое лицо
(см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. . С. 135–136). Следовательно, по его мнению, фирменное наименование не может отчуждаться по договору продажи предприятия. Это мнение дискуссионно. Противоположная точка зрения обоснована (см.: Право интеллектуальной собственности в Российской 1996 С. 525, 537–538). Поскольку доктринальное понимание этой проблемы еще не сложилось, целесообразно следовать буквальному смыслу п. 2 ст. 559 ГК, включая фирму в предмет договора продажи предприятия.

[7] При продаже государственных и муниципальных предприятий порядок определения начальной цены (на аукционе или конкурсе) устанавливается в соответствии со ст. 12 Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества». См. также постановление Правительства РФ «Об утверждении Правил определения нормативной цены подлежащего приватизации государственного или муниципального имущества» от 01.01.01 г. № 000 // СЗ РФ. 2002. № 23 Ст. 2172.

[8] См.: ст. 4 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 01.01.01 г. // СЗ РФ 1997. № 30. Ст. 3594; 2001. № 11. Ст. 997; № 16. Ст. 1533; 2002. № 15. Ст. 1377.

[9] Такое толкование, предложенное , представляется вполне обоснованным. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. . С. 140.

[10] Здесь мы имеем дело с типичным ius in re aliena, которое имеет много общего с понятием эмфитевзиса по римскому праву. См.: Римское частное право: Учебник / Под ред. , . М., 1994. С. 215-218.

[11] На это обратил внимание (см.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. . С. 142), убедительно показавший бессмысленность правила п. 3 ст. 565 ГК.

[12] Противоположная точка зрения обосновывается (см.. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под. ред. . С. 138–139). Он полагает, что кредитор должен выразить свое согласие на перевод долга, как правило, в письменной форме, что следует из ст. 389 и 391 ГК. Поэтому отсутствие письменного согласия, т. е. молчание, означает несогласие с переводом долга. Эта позиция небесспорна. Ведь несоблюдение простой письменной формы, по общему правилу, не лишает сделку юридической силы. Пункт 2 ст. 562 ГК можно рассматривать как норму, придающую молчанию стороны характер положительного волеизъявления (п. 3 ст. 158 ГК). Таким образом, неполучение ответа кредитора в течение трех месяцев можно рассматривать как его согласие на перевод долга.

§ 10. Договор мены

Понятие договора мены. Договором мены называется договор, по которому стороны взаимно обязуются передать друг другу имущество в собственность (ст. 567 ГК).

Исторически мена предшествует купле-продаже. Ее расцвет приходится на период, когда деньги – всеобщий эквивалент – еще не были известны человеку. В архаических обществах мена представляла собой основную форму перемещения материальных благ. С появлением денежного обращения и, как следствие, купли-продажи значение мены в экономической жизни стало неуклонно снижаться.

Во внутригосударственном гражданском обороте договор мены имеет ограниченное применение, но широко распространен в международной торговле (бартер). Вероятно, главная причина существования бартера – это экономия времени и средств в тех случаях, когда намерения сторон продать один товар и купить другой совпадают[1]. Правовое регулирование мены в значительной степени опирается на нормы о купле-продаже. Хотя с экономической точки зрения купля-продажа является частным случаем обмена товара на товар (деньги), в правовом аспекте сам договор мены сконструирован по модели купли-продажи[2]. При этом каждая из

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 129

сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять (п. 2 ст. 567 ГК).

Договор мены является консенсуалъным (в то время как реrmutatio rerum в римском праве имел реальный характер), возмездным и взаимным. Его отличие от купли-продажи на первый взгляд очевидно: ведь обычно в качестве «покупной цены» здесь выступает товар, а не деньги. Но если стоимость обмениваемых товаров неодинакова, то сторона, передающая менее ценную вещь, должна доплатить разницу в цене. Таким образом, по договору произойдет обмен товара с одной стороны на товар плюс деньги с другой. Будет ли этот договор меной или куплей-продажей?[3] Прежнее законодательство не давало четкого ответа на этот вопрос, однако в доктрине он решался однозначно: передача в качестве встречного удовлетворения за товар другого товара (в том числе вместе с денежной доплатой) возможна только по договору мены[4]. Сейчас это правило закреплено п. 2 ст. 568 ГК.

Элементы договора мены. Сторонами договора мены могут выступать любые субъекты гражданского права. Ограничения на участие в договоре мены, существующие для граждан и юридических лиц, в целом аналогичны ограничениям на их участие в купле-продаже. При этом договор мены может носить как потребительский, общегражданский характер (между гражданами, а также некоммерческими организациями), так и коммерческий (между предпринимателями) в зависимости от назначения предмета договора.

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 130

Сторонами мены могут выступать только лица, обладающие правом собственности или другим вещным правом, предполагающим возможность распоряжения соответствующим имуществом[5]. Единственным исключением из этого правила является случай участия в договоре мены комиссионера.

Условие о предмете – это единственное существенное условие договора мены. ГК не раскрывает понятия товара, являющегося предметом договора. Возможность мены любых не изъятых из оборота вещей, в том числе будущих, сомнений не вызывает. Тогда как мена имущественных прав – конструкция, непривычная для отечественной цивилистики. Из содержания главы 31 ГК невозможно усмотреть прямого запрета договоров мены имущественных прав. Пункт 2 ст. 567 ГК по вопросам регулирования мены отсылает к правилам о купле-продаже, если таковые не противоречат ст. 567–571 ГК и существу мены. Эта отсылка относится и к п. 4 ст. 454 ГК, включающему в предмет купли-продажи имущественные права. Сама по себе мена имущественных прав не противоречит природе договора мены и его заключение следует считать возможным[6]. Все сказанное в § 1 настоящей главы о признаках и видах имущественных прав, которые могут быть предметом возмездного отчуждения, полностью применимо к договору мены. Отсюда можно сделать вывод и о допустимости мены вещи на имущественное право[7].

Субъективные гражданские обязанности, а также личные неимущественные блага не могут выступать предметом мены (так же как и купли-продажи).

Обозначая предмет договора мены как «товар» (в отличие от «имущества» как предмета купли-продажи), законодатель порождает терминологическую путаницу. Ведь товар – понятие более широкое, нежели имущество. Товарами являются не только вещи

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 131

или права, но также и работы, услуги. Значит ли это, что предмет договора мены шире, чем купли-продажи? Нет, поскольку при определении предмета мены мы в соответствии с п. 2 ст. 567 ГК должны руководствоваться ст. 454 и 455 ГК, Возмездное отчуждение работ или услуг не охватывается понятием купли-продажи, а следовательно, и мены[8].

Цена договора мены – это стоимость каждого из встречных предоставлений. По общему правилу, обмениваемые товары предполагаются равноценными (п. 1 ст. 568 ГК). Если же стороны признают, что стоимости обмениваемых товаров не равны, передача менее ценного товара должна сопровождаться уплатой разницы в ценах (компенсации). Такой платеж производится непосредственно до или после передачи соответствующего товара (п. 2 ст. 568 ГК).

Указание цены договора мены в денежных единицах необязательно. Ведь ценой товара в этом договоре является другой товар, передаваемый взамен. Поэтому, определив предмет договора (наименование и количество обмениваемых товаров), стороны тем самым определяют и его цену (в натуральном выражении). Даже в случаях, когда цена является существенным условием договора купли-продажи того или иного товара (например, недвижимости), мена таких товаров может не сопровождаться их денежной оценкой.

Срок договора мены определяется самими сторонами.

Договоры мены, исполняемые в момент совершения, а также сделки между гражданами на сумму менее 10 МРОТ могут заключаться в устной форме. Все остальные договоры мены должны облекаться в письменную форму (ст. 159–161 ГК). Порядок заключения договоров мены определяется по общим правилам, аналогичным нормам о купле-продаже.

Содержание договора мены. Обязанности участников договора мены, составляющие его содержание, одинаковы для обеих сторон. Основной обязанностью является передача товара в собственность контрагенту. При этом каждая из сторон самостоятельно несет расходы по передаче и принятию соответствующего товара (п.1 ст. 568 ГК).

Все условия о количестве, качестве, ассортименте, комплектности и упаковке (таре) обмениваемых товаров регулируются соответствующими нормами главы 30 ГК в силу прямого указания

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 132

п. 2 ст. 567 ГК. Аналогично определяются и последствия нарушения сторонами этих условий (с учетом, разумеется, специфики мены)[9].

По общему правилу, передача обмениваемых товаров должна производиться одновременно. Если же сроки передачи товаров по условиям договора не совпадают, стороны должны руководствоваться общими нормами о встречном исполнении обязательств (ст. 328 ГК).

Новым для нашего законодательства является правило ст. 570 ГК о переходе права собственности[10]. Этот переход приурочен к моменту исполнения обеими сторонами лежащих на них обязанностей, т. е. фактически к моменту исполнения договора. Таким образом, право собственности у обоих приобретателей (покупателей) возникает одновременно после того, как произведена последняя по времени передача товара. Впрочем, стороны своим соглашением могут это правило изменить.

Достаточно сложен вопрос о моменте перехода рисков случайной гибели или повреждения обмениваемых товаров, который главой 31 ГК специально не урегулирован. С одной стороны, ст. 211 ГК связывает несение риска случайной гибели вещи с наличием права собственности на эту вещь, если иное не предусмотрено законом или договором. С другой стороны, ст. 459 ГК, которая и является таким законным правилом, приурочивает переход риска к моменту исполнения обязанности по передаче товара[11]. Но

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 133

эта статья может применяться к договору мены, только если это не противоречит существу мены (п. 2 ст. 567 ГК).

Если между вручением обмениваемых товаров имеется разрыв во времени, одна из сторон лишается владения вещью (передав ее другой стороне), но сохраняет при этом право собственности на нее (которое не переходит к приобретателю в силу общего правила ст. 570 ГК). В этой ситуации возложение риска случайной гибели вещи на ее собственника поставило бы его в затруднительное положение, ведь он уже не может реально влиять на сохранность вещи. Поэтому применение ст. 459 вполне логично и не противоречит существу договора мены. Таким образом, риск случайной гибели или повреждения вещи может переходить на покупателя по договору мены до момента возникновения у него права собственности на соответствующий товар. В известном смысле это должно стимулировать его к скорейшей передаче (встречной) своего товара.

Обязанность передать товар свободным от прав третьих лиц вытекает из толкования ст. 571 ГК. Ее содержание определяется соответствующими статьями главы 30 ГК (ст. 461–462 ГК). Эвикция товара, являющегося предметом мены, дает потерпевшей стороне право требовать возврата переданного ею в обмен товара, а также возмещения убытков.

Обязанность стороны договора информировать контрагента о нарушении последним условий договора мены не предусмотрена главой 31 ГК. Однако такая обязанность существует, как и в договоре купли-продажи, и регулируется аналогично правилам ст. 483 ГК.

[1] Кроме того, в современной России мена начинает активно использоваться предпринимателями при наступлении очередных банковских или бюджетных кризисов. Ведь договор мены часто позволяет избежать безналичных расчетов, а иногда и сэкономить на налогах.

[2] Вероятно, причина этого в том, что договор мены получил постоянную прописку в законодательстве значительно позже купли-продажи. Товарный обмен вообще подвергался значительно меньшему воздействию права, нежели металлическое денежное обращение (см.: Пашкус : прошлое и современность. Л., 1990. С. 8–13). Так, во II в. н. э., когда классическая система контрактов в римском праве уже сложилась, договор мены (permutatio) еще не нашел своего места в системе обязательств. Не случайно в средние века он попал в рубрику безымянных контрактов.

[3] В общем виде этот вопрос впервые поставили римские юристы классического периода. Сторонники сабинианской школы считали такую сделку куплей-продажей и не признавали самостоятельного значения договора мены. Прокулианцы, напротив, считали такой договор меной независимо от наличия денежной доплаты (см.: Римское частное право / Под ред. , . С. 423–424; Покровский римского права. СПб., 1913. С. 200-203, 433-435).

[4] В отношении внешнеторгового договора мены (бартерной сделки) распространена противоположная точка зрения (см., напр.: Болингер бартер (правовые аспекты). М., 1993. С. 12), опирающаяся на Указ Президента РФ «О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок» от 01.01.01 г. № 000 (СЗ РФ. 1996. № 35. Ст. 4141). В соответствии с этим Указом бартерная сделка обязательно должна быть эквивалентной и не может предусматривать никаких денежных доплат. Следовательно, по логике этого акта, обмен неравноценных товаров с соответствующей доплатой должен регулироваться нормами о купле-продаже, что противоречит п. 1 ст. 454 ГК. Обстоятельный анализ соотношения понятий «договор мены» и «бартерная сделка» дан (см.: , Витрянский право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 258–260).

[5] Разумеется, это положение неприменимо к договору мены имущественных прав.

[6] Противоположное мнение отстаивает (см.: , Витрянский право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 265–266).

[7] Принятие части второй ГК породило в сфере торговли недвижимостью споры о правовой природе договора, по которому производится обмен помещения, находящегося в собственности лица (например, приватизированного), на помещение в доме государственного или муниципального жилищного фонда. Фактически здесь речь идет об обмене вещи на право пользования помещением. Однако договор найма жилого помещения предусматривает не только права, но и обязанности нанимателя, возмездное отчуждение которых недопустимо. Поэтому такой обмен помещений не охватывается понятием договора мены и не регулируется главой 31 ГК.

[8] В отношении внешнеторгового договора мены законодатель придерживается противоположного мнения (см.: п. 1 Указа Президента РФ «О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок» от 01.01.01 г. № 000). Ошибочность такого подхода очевидна. Попытки в рамках договора мены (бартера) регулировать, например, встречное выполнение работ без помощи норм о подряде бесперспективны.

[9] Так, сторона договора мены не может предъявить требования о соразмерном уменьшении «покупной цены» товара, обладающего теми или иными недостатками. В противном случае это привело бы к изменению предмета договора.

[10] По ГК 1964 г. право собственности на обмениваемый товар переходило к приобретателю в момент его передачи. Следовательно, лицо, передавшее товар первым, лишалось права собственности без соответствующего встречного удовлетворения. Получатель товара мог с полным основанием распорядиться им и «забыть» о лежащей на нем обязанности, что ставило его контрагента в трудное положение.

[11] Передача товара, разумеется, предполагает не только его фактическое вручение покупателю, по и перенесение на него права собственности. Однако в договоре мены сторона, передавшая товар первой, по общему правилу, в принципе не может перенести на покупателя права собственности. Это происходит автоматически в момент встречной передачи второй вещи. Поэтому лицо, передавшее товар первым, должно считаться исполнившим свою обязанность по договору, хотя за ним и сохранилось право собственности на этот товар. Противоположная точка зрения породила бы логически порочный круг: сторона, получившая товар, могла бы отказываться от встречной передачи товара на том основании, что контрагент не исполнил своей обязанности (по ст. 328 ГК).

Глава 31. ДАРЕНИЕ

§ 1. Понятие и элементы договора дарения

Понятие договора дарения. Договором дарения называется договор, по которому одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать определенное имущество другой стороне (одаряемому) либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности (ст. 572 ГК).

Многие договоры гражданского права могут выступать и в качестве возмездных, и как безвозмездные, однако лишь договоры дарения и ссуды являются безвозмездными во всех случаях. На первый взгляд, отсутствие встречного удовлетворения, т. е. безвозмездность обязательства, противоречит самой природе гражданского права. Ведь имущественные отношения, входящие в его предмет, традиционно понимаются как имущественно-стоимостные, товарно-денежные отношения. Действие же макроэкономического закона стоимости в полной мере проявляется лишь в возмездных обязательственных правоотношениях, поскольку именно здесь происходит своеобразный обмен товарами (вещами, работами, услугами).

Однако и безвозмездные правоотношения, равно как и абсолютные правоотношения (к которым вообще неприменимо деление на «возмездные и безвозмездные»), также могут испытывать действие закона стоимости, хотя и не столь явное. Так, правоотношения собственности не связаны напрямую с денежным обменом. Но решение вопроса о принадлежности лицам тех или иных вещей является необходимым основанием для участия этих лиц в гражданском обороте, а объем и характер принадлежащих им вещных прав во многом предопределяют содержание будущих обязательственных отношений. Главное же, пожалуй, состоит в том, что предмет не утрачивает присущие ему качества товара и тогда, когда он переходит от одного лица к другому безвозмездно[1].

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 135

Договор дарения опосредует переход имущества (веши, права и т. п.) от одного лица к другому, причем и даритель, и одаряемый являются юридически равноправными субъектами. Таким образом, правоотношения, возникающие из договора дарения, вполне укладываются в рамки предмета гражданского права и адекватны методу гражданско-правового регулирования.

Дарение является одним из старейших договоров гражданского права. Уже в римском праве периода республики (V–I вв. до н. э.) дарение признавалось одним из оснований возникновения права собственности. Обещание подарить, если оно совершалось в форме стимуляции, также имело юридическую силу. Позже в законодательстве империи получил исковую защиту особый вид неформального соглашения о дарении – pactum donationis[2]. Его важнейшие положения, касающиеся предмета договора, ответственности дарителя, оснований отмены дарения, были в значительной степени заимствованы дореволюционным российским правом.

Российская цивилистика XIX – начала XX вв. уделяла неослабное внимание изучению правовых проблем дарения. Доктрина трактовала дарение как один из способов приобретения права собственности[3], т. е. односторонний акт, а не договор. Обоснованием этого тезиса служил тот факт, что дарение, сопровождающееся передачей дара одаряемому, не порождает никакого обязательства. Иными словами, дарение (как реальная сделка) совершается и исполняется одновременно в момент передачи вещи. Сторонники противоположной точки зрения[4] исходили из того, что предметом дарения могут быть не только вещи, передаваемые в собственность, но и различные имущественные права. Кроме того, дарение может выступать и в качестве консенсуальной сделки, т. е. в форме обещания подарить что-либо в будущем. Наконец, самый серьезный довод в пользу признания дарения полноценным договором гражданского права – это необходимость получить согласие одаряемого на принятие дара. Все эти аргументы, предложенные в начале века, сохранили свою актуальность и легли в основу современного понимания договора дарения.

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 136

В советский период договор дарения конструировался как реальный, а его предметом могли выступать лишь вещи. Тем самым резко сужалась сфера применения этого договора, что, впрочем, оправдывалось ссылками на принципы социалистической морали.

По действующему ГК дарение может выступать в качестве как реального, так и консенсуального договора. В последнем случае договор порождает обязательство передать определенное имущество одаряемому в момент, не совпадающий с моментом заключения договора, т. е. в будущем. Различия между реальным и консенсуальным договорами дарения весьма велики и затрагивают практически все аспекты отношений между дарителем и одаряемым. Не случайно большинство норм главы 32 ГК регулируют либо только реальные договоры дарения, либо только обещание подарить, а количество общих норм, распространяющихся на все виды дарения, минимально. Единственное, что объединяет все разновидности договора дарения,– это его безвозмездный характер.