Гражданское право (стр. 59 )

Объектом рассматриваемого обязательства являются действия доминуса по возмещению понесенных гестором необходимых расходов и иного реального ущерба, а в предусмотренных законом случаях – также и по выплате гестору вознаграждения. Сами действия в чужом интересе не являются объектом соответствующего обязательства. Объектом любого правоотношения является то, на что данное правоотношение направлено. Обязательственное пра-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 794

воотношение всегда направлено на то, чтобы обеспечить удовлетворение интересов управомоченного лица (кредитора) путем наделения его правом требовать от обязанного лица (должника) совершения определенных активных действий в свою пользу. Поэтому и объектом такого правоотношения всегда являются действия должника. Правом требовать от гестора совершения определенных действий в свою пользу доминус не обладает. Как отмечалось ранее, действия гестора предпринимаются по собственной инициативе, при отсутствии юридической обязанности
действовать в интересах другого лица.

Содержание рассматриваемого обязательства, как правило, образуют право гестора требовать возмещения понесенных им в связи с совершением действий в чужом интересе необходимых расходов и иного реального ущерба и противостоящая этому праву обязанность доминуса. Последний не освобождается от исполнения данной обязанности и в случаях, когда действия в чужом интересе не привели к предполагаемому результату либо не были одобрены доминусом, но все необходимые условия для возникновения рассматриваемого обязательства имеются.

Если в результате предпринятых действий предполагаемый результат все же не достигнут, то этот факт сам по себе не свидетельствует о том, что действия гестора не являются для заинтересованного лица объективно выгодными. Недостижение результата в некоторых случаях может быть обусловлено случайными причинами, наступившими независимо от воли гестора, проявившего при совершении действий в чужом интересе необходимую по обстоятельствам дела заботливость и осмотрительность. Иногда усилий, предпринятых гестором в целях обеспечения интересов другого лица, недостаточно, но его самого не в чем упрекнуть. В этом случае также налицо все условия для возникновения обязательства из действий в чужом интересе без поручения.

Что же касается последствий неодобрения предпринятых действий, то оно снимает с заинтересованного лица соответствующую обязанность лишь в отношении действий, которые будут совершены вопреки его воле в дальнейшем.

Важное значение для обеспечения интересов обоих субъектов рассматриваемого обязательства имеет норма, в соответствии с которой в случае предотвращения ущерба имуществу другого лица размер возмещения не должен превышать стоимость имущества (ч. 2 п. 1 ст. 984 ГК). С одной стороны, она служит своего рода гарантией интересов должника по данному обязательству. Исключается ситуация, когда должник, владеющий незначительным по стоимости имуществом, был бы вынужден возмещать понесенные другим лицом расходы по спасанию данного имущества, превышающие его стоимость. С другой стороны, логическое толкование

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 795

этой нормы приводит к выводу о том, что необходимые расходы и иной реальный ущерб, понесенный гестором при совершении действий, направленных на охрану личных неимущественных интересов доминуса, подлежат возмещению без каких-либо ограничений.

В отдельных случаях рассматриваемые обязательства обладают более сложным содержанием. Это имеет место тогда, когда к обязанности доминуса по возмещению необходимых расходов и иного реального ущерба, понесенного гестором, присоединяется еще и обязанность по выплате последнему вознаграждения. Как следует из ст. 985 ГК, указанная обязанность возникает у доминуса при одновременном наличии двух условий. Во-первых, необходимо, чтобы действия в чужом интересе привели к положительному для заинтересованного лица результату. Если, несмотря на очевидную разумность предпринятых мер, они оказались безрезультатными, обязанности доминуса ограничиваются возмещением необходимых расходов и иного реального ущерба. Во-вторых, выплата вознаграждения должна быть предусмотрена законом, соглашением с заинтересованным лицом или обычаями делового оборота. Соглашение о выплате вознаграждения может быть заключено лишь после одобрения заинтересованным лицом совершенных в его интересе действий. Например, в случае одобрения лицом выполненных в его пользу работ к отношениям сторон применяются правила о договоре подряда, в том числе и норма о возмездности данного договора.

С момента одобрения заинтересованным лицом совершенных в его пользу действий к отношениям сторон применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем характеру предпринятых действий (ст. 982 ГК). Вопрос об их полезности, объективной выгодности отпадает сам собой. Теперь уже нет необходимости оценивать указанные действия с точки зрения их соответствия намерениям заинтересованного лица, полезности, выгодности. Одобрив совершенные в его интересе действия, до-минус тем самым признал их полезность, свою заинтересованность в этих действиях, как если бы они совершались по его поручению. В римском праве такое значение акта одобрения нашло отражение в правиле ratihabitio mandato comparatur – одобрение равнозначно поручению. Таким образом, в силу акта одобрения возникшее из действий в чужом интересе обязательство трансформируется в соответствующее обязательство договорного типа. Этим, однако, значение данного акта не исчерпывается.

В случае совершения в чужом интересе не фактических, а юридических действий акт одобрения необходим для перехода к заинтересованному лицу прав и обязанностей по соответствую-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 796

щей сделке. В противном случае, по смыслу ст. 986 ГК, нести права и обязанности будет совершившее сделку лицо.

В отличие от ст. 183 ГК, переход к заинтересованному лицу прав и обязанностей по заключенной в его интересе сделке требует не только одобрения данной сделки самим заинтересованным лицом, но и согласия другой стороны. Это и понятно. Статья 183 ГК призвана охватить случаи так называемого «мнимого представительства», когда лицо намеренно или по ошибке выдает себя за представителя другой стороны либо действует с превышением предоставленных ему полномочий. В этих случаях третье лицо, с которым совершает сделку мнимый представитель, имеет возможность проверить его полномочия. Если же оно пренебрегает такой возможностью, то в дальнейшем становится связанным сделанным им самим волеизъявлением. Поэтому заключенную неуполномоченным лицом сделку следует квалифицировать как юридический факт, порождающий правовую связанность третьего лица по отношению к представляемому. Последний может своим одобрением данной сделки превратить эту связанность в обязанность[5].

На основании п. 2 ст. 183 ГК можно сделать вывод о том, что последующее одобрение сделки представляемым действует с обратной силой. Права и обязанности по данной сделке считаются приобретенными им с момента ее совершения. Если неуполномоченным представителем заключена двусторонняя сделка (договор), то в результате ее последующего одобрения представляемым последний становится участником данной сделки (договора). Это положение требует пояснения. Договор представляет собой единое изъявление воли двух и более лиц, а потому его участниками могут быть лишь лица, воля которых находит в договоре единое юридическое выражение. При этом такое единство воли должно осознаваться каждым из участников договора в момент его совершения. В данном случае этот принцип терпит исключение. Представляемый приобретает те же самые права и обязанности, кото-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 797

рые принадлежали до акта одобрения неуполномоченному представителю как участнику соответствующей сделки. Таким образом, если рассматриваемая сделка влечет возникновение обязанностей для третьего лица, то до ее одобрения представляемым третье лицо является безусловно обязанным по отношению к неуполномоченному представителю и условно обязанным (связанным) по отношению к представляемому.

Что же касается, сделки совершенной в чужом интересе, то совершающее ее лицо действует от собственного имени. При этом третье лицо может и не знать о том, в чьих интересах совершает сделку его контрагент. Если же на последнего по данной сделке возлагаются определенные обязанности, то необходимость согласия третьего лица на их переход к другому лицу вытекает из правил о переводе долга (ст. 391 ГК). И наоборот, такого согласия не требуется, если лицо, совершившее сделку, обладает только правами, переход которых к другому лицу возможен и без согласия обязанного лица (ст. 382 ГК). В случае когда при заключении сделки третье лицо знало или должно было знать о том, что она заключена в чужом интересе, его согласия не требуется также и на переход обязанностей по данной сделке.

Следовательно, значение акта одобрения заинтересованным лицом совершенных в его интересе юридических действий заключается еще и в том, что им оказывается воздействие на правовую сферу третьих лиц. В отношениях между заинтересованным лицом и третьими лицами личность того, кто действовал в чужом интересе без поручения, исчезает[6].

[1] См.: Новицкий право (по изданию 1972 г.). М., 1993. С. 209.

[2] Флейшиц из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М, 1951. С. 231.

[3] Так, во французской цивилистической литературе обращалось внимание на неоправданно широкое применение института ведения чужих дел без поручения к сходным правовым отношениям. Вплоть до XIX в. имела место тенденция «усматривать ведение чужих дел без поручения в любом случае, когда одно лицо без надлежащих оснований обогатилось за счет другого». В то же время отмечается, что отличительным признаком института ведения дел без поручения должен служить именно «субъективный момент» – намерение вести дело в интересах другого. В неосновательном обогащении, напротив, преобладающее значение имеет «объективный момент» – прирост имущества одного лица за счет имущества другого (Ж. де ла Морандьер. Гражданское право Франции. М., 1960. Т. 2. С. 475–476; Общая теория обязательств. М., 1948).

[4] Система римского права. Обязательственное право (по лекциям приват-доцента составлено В. Краснокутским). М., 1893–1894. С. 403-405.

[5] Данная проблема подробно освещена в работе: «Деятельность от имени другого лица без полномочия» // Ученые записки ВЮЗИ. Вып. 5. М. 1958. С. 78–87. Автор рассматривает договор, заключенный неуполномоченным представителем, как «юридически неполноценный», являющийся «неполным фактическим составом». Такой договор порождает связанность контрагента волеизъявлением представляемого, могущего своим одобрением сделать этот договор юридически полноценным либо аннулировать. Применительно к действующему законодательству позиция автора нуждается в корректировке. В силу ст. 183 ГК права и обязанности по сделке, совершенной неуполномоченным представителем, возникают непосредственно у него, а потому такая сделка не может быть отнесена к категории «несостоявшихся» либо «юридически неполноценных».

[6] См.: Теория обязательств. М., 1972. С. 368.

§ 3. Публичное обещание награды

Понятие и признаки публичного обещания награды. Для выполнения какой-либо работы или оказания той или иной услуги обычно заключают соответствующий договор с их исполнителями с предварительной или последующей оплатой по договору. Иногда, однако, для скорейшего достижения желаемого результата целесообразно привлечь к нему внимание широкого круга лиц с обещанием выплатить соответствующее вознаграждение тому, кто достигнет этого результата. Так, в высокогорьях Кавказского хребта во время снежного бурана затерялась отара овец. Ее поиски можно было поручить специально выделенной группе работников совхоза, которому отара принадлежала. Но тогда и исход поисков зависел бы всецело от усилий одной лишь выделенной группы. Поэтому совхоз избрал другой путь и обратился по местному радио с призывом к жителям близлежащих селений принять участие

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 798

в поисках отары, установив сумму денежного вознаграждения тому, чьи поиски увенчаются успехом.

На рекламных щитах, просто на стенах домов и заборах мы нередко читаем, а по телевидению и радио слышим объявления такого рода: «В воскресенье, в районе станции метро «Черная речка» потерялась собака – кавказская овчарка по кличке «Джек». Окрас серый с темной полосой по хребту и светлой грудью. На черном кожаном ошейнике круглый жетон из светлого металла, на котором выбита цифра «3». Нашедшего просим позвонить по телефону... (сообщить по адресу...). Вознаграждение гарантируется». Подобное обращение и есть не что иное, как публичное обещание награды. Далеко не всякое, даже сделанное публично, обещание награды имеет юридическое значение и порождает возникновение обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК. Чтобы обещание награды было юридически обязательным, оно должно отвечать определенным признакам, а именно:

а) обещание награды должно быть публичным, т. е. обращенным к неопределенному кругу лиц. Если обещание награды обращено к конкретному лицу или группе лиц, отношения сторон приобретают договорный характер. Так, если бы в приведенном примере совхоз поручил поиски пропавшей отары за определенное вознаграждение специально выделенной для этой цели поисковой группе, то их отношения носили бы подрядный характер;

б) обещанное вознаграждение должно быть имущественным, т. е. денежным или иным, имеющим стоимостное выражение, например предоставление вещи, туристической путевки и т. д. Обещание награды, лишенной имущественного содержания, например награждение дипломом, присвоение почетного звания и т. д., порождает не гражданско-правовые, а иные отношения;

в) необходимым элементом содержания публичного обещания награды является указание на результат, который должен быть достигнут в качестве условия получения вознаграждения. Награда должна быть обещана за правомерное действие, которое в принципе может быть совершено не одним, а неограниченным числом лиц. Обещание награды, рассчитанное на достижение соответствующего результата одним конкретным лицом, не порождает обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК, ввиду отсутствия публичности обещания награды;

д) обещание награды должно давать возможность установить, кем она обещана. Лицо, отозвавшееся на обещание, вправе потребовать письменного подтверждения обещания. В противном случае оно несет риск последствий непредъявления такого требования, если окажется, что в действительности объявление о награде не было сделано указанным в нем лицом (п. 2 ст. 1055 ГК). Обе-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 799

щание награды, лишенное этих признаков, не порождает обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК.

Следовательно, публичное обещание награды – это обращенное к неопределенному кругу лиц обещание имущественного вознаграждения за достижение обусловленного результата тому, кто достигнет этого результата.

Обещание награды может быть выражено в любой форме (письменно, устно, в печати, по радио и т. д.). Важно, чтобы оно было доступно для восприятия неопределенным кругом лиц, которые в случае необходимости могут потребовать письменного его подтверждения.

Условия возникновения обязательства. По своей юридической природе публичное обещание награды является односторонней сделкой и ставит обещавшего награду в положение должника, а любого откликнувшегося на это обещание – в положение кредитора. Но, являясь односторонней сделкой, публичное обещание награды само по себе никаких прав, а тем более обязанностей у тех, к кому оно обращено, не порождает. Соответствующие права у них возникают только при достижении указанного в обещании результата. Да и само лицо, давшее такое обещание, связано им лишь при условии, если кем-либо будет достигнут результат, за который обещано вознаграждение, о чем публично обещавший награду должен быть так или иначе поставлен в известность. Только в этом случае у него возникает обязанность выплатить соответствующее вознаграждение тому, кто достиг обусловленного результата. Именно в этот момент и возникает соответствующее обязательство, выявляется конкретный состав его участников, реализуются права и обязанности. Следовательно, публичное обещание награды может быть отнесено к числу односторонних условных сделок.

Основанием возникновения обязательства, предусмотренного ст. 1055 ГК, является сложный юридический состав, включающий в качестве его элементов две односторонние сделки – публичное обещание награды и отклик на него в виде достижения обусловленного результата[1]. Они носят встречный характер и должны соответствовать друг другу, но их совершение не означает заключения договора. Обещание награды не может считаться офертой, так как является условным и адресовано не конкретному лицу, а обращено ко всем и каждому. Достижение обусловленного публичным обещанием награды результата не является акцептом, так как,

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 800

во-первых, данный результат может быть достигнут неопределенным числом лиц и, во-вторых, при одновременном его достижении несколькими лицами каждый из них может рассчитывать на соответствующую часть вознаграждения.

Содержание обязательства. Публично обещавший награду обязан выдать ее совершившему действие, определенное в объявлении. Вознаграждение, которое подлежит выплате при публичном обещании награды, может быть выражено в конкретной денежной сумме. Так, после совершения ряда террористических актов на транспорте в Москве мэр столицы объявил о выплате вознаграждения в размере 100 млн. руб. тому, кто укажет приметы преступника. Награда может быть выражена указанием конкретной вещи. Например, за обнаружение пропавшей отары в приведенном выше примере была объявлена награда – две овцы. Наконец, награда может быть выражена в обезличенной форме, как это часто и бывает на практике, путем указания «вознаграждение гарантируется». Если в публичном обещании награды не указан ее размер, он определяется по соглашению с лицом, обещавшим награду, а в случае спора – судом (п. 3 ст. 1055 ГК).

При публичном обещании награды предполагается достижение единственного в своем роде и в силу этого неповторимого результата. Он может быть достигнут либо не достигнут, но не может быть выполнен лучше или хуже. Потерявшуюся собаку можно найти или не найти, но нельзя найти дважды. Обещанное вознаграждение в этом случае вправе требовать тот, кто достиг указанного результата.

Не исключены, однако, случаи, когда действие, указанное в объявлении о награде, независимо друг от друга совершили несколько лиц (например, сообщение разными лицами примет или места нахождения преступника). В таком случае право на получение награды возникает у того, кто первым совершил соответствующее действие (п. 5 ст. 1055 ГК). При невозможности установить, кто первым совершил обусловленные в объявлении действия, а также если эти действия совершены одновременно несколькими лицами, награда делится между ними поровну или в ином предусмотренном соглашением между ними размере (абз. 2 п. 5 ст. 1055 ГК).

Лицо, достигшее результата, который является условием выплаты вознаграждения, может и не знать об объявлении награды за его достижение. Но право на получение вознаграждения и соответственно обязанность выплатить награду возникают независимо от того, совершено ли соответствующее действие в связи со сделанным объявлением или независимо от него (п. 4 ст. 1055 ГК). Важно, чтобы достигнутый результат соответствовал условиям публичного обещания награды. Соответствие выполненного дей-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 801

ствия содержащимся в объявлении требованиям, если иное не предусмотрено в объявлении о награде и не вытекает из характера указанного в нем действия, определяется лицом, публично объявившим награду, а в случае спора – судом (п. 6 ст. 1055 ГК).

Наличие или отсутствие соответствующего объявления о награде влияет на взаимоотношения сторон. Если, например, в указанном выше случае пропажи собаки нашедший животное вернет его хозяину, то при наличии объявления о выплате награды за обнаружение собаки отношения сторон будут определяться ст. 1055 ГК, а при отсутствии такого объявления – нормами о безнадзорных животных (ст. 230 ГК).

Срок, в течение которого должен быть достигнут результат, не является ни обязательным, ни характерным условием публичного обещания награды. Но если он установлен, то действие, за которое обещана награда, должно быть совершено в пределах этого срока, а лицо, публично обещавшее награду, связано своим обещанием до его истечения.

Лицо, публично объявившее награду за достижение обусловленного результата, вправе отменить свое обещание (право отступления). Такая отмена, однако, не должна нарушать интересы потенциальных соискателей награды. Поэтому закон устанавливает условия, которые должны быть соблюдены при отмене обещания. Такой отказ не может иметь места: а) когда в самом объявлении предусмотрена или из него вытекает недопустимость отказа; б) до истечения срока, установленного для совершения действия, за которое обещана награда; в) если к моменту объявления об отказе одно или несколько отозвавшихся лиц уже выполнили указанное в объявлении действие.

Сообщение об отмене обещания награды должно быть сделано в той же форме, что и обещание о награде. Отмена публичного обещания награды не освобождает того, кто ее объявил, от возмещения отозвавшимся на обещание лицам расходов, понесенных ими в связи с совершением действия, направленного на достижение результата в пределах указанной в объявлении награды (ст. 1056 ГК). Он освобождается от этой обязанности, если докажет, что понесенные указанными лицами издержки обеспечивали такую деятельность, которая заведомо и не могла увенчаться успехом.

[1] Учитывая, что среди этих фактов важнейшим и определяющим характер возникающего на их основе обязательства является публичное обещание награды, оно и определяет не только содержание, но и название данного обязательства.

§ 4. Публичный конкурс

Понятие конкурсного обязательства. Юридические факты, из которых слагается конкурс, представляют собой последовательно сменяющие друг друга односторонние сделки: объявление конкурса, представление работ на конкурс, принятие оценочного решения, выплата вознаграждения или возврат представленных работ.

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 802

Главным юридическим фактом в развитии конкурсного правоотношения является объявление конкурса. Именно этот юридический факт порождает для всех желающих (при закрытом конкурсе – для определенного круга лиц) возможность принять участие в конкурсе. Реализация этой возможности сопровождается совершением соответствующими лицами действий по представлению работ, иных достигнутых ими результатов на конкурс. Вопрос о значении и правовой природе объявления конкурса спорен.

Ряд авторов полагают, что данный юридический факт сам по себе служит основанием возникновения конкурсного правоотношения. При этом относительно содержания и субъектного состава данного правоотношения в цивилистической литературе высказываются различные мнения. Так, высказал мнение о том, что объявление конкурса влечет возникновение у его устроителя и участников так называемых «пассивных» прав и обязанностей. Под «пассивностью» автор понимает такое состояние прав и обязанностей, когда их субъекты «еще не имеют полностью возможности действовать сообразно с ними». Иными словами, управомоченный до наступления какого-то момента не может осуществлять принадлежащее ему право, а обязанное лицо не должно исполнять возложенную на него обязанность. Эта позиция вызывает возражения. Субъективное право, являясь средством удовлетворения юридически значимого интереса управомоченного, обеспечено возможностью требовать от обязанного лица определенного поведения, иначе социальная ценность субъективного права утрачивается. Видимо, это понимает и сам автор, затрагивая вопрос о допустимости признания требования о защите «пассивного» права требованием о защите юридически значимого интереса[1].

Не менее оригинальной была позиция . Объявление конкурса, по его мнению, является «основанием для возникновения абсолютного гражданского правоотношения, при котором устроителю конкурса как конкретному обязанному лицу противостоит неопределенное множество управомоченных лиц». При этом объявление конкурса является односторонней сделкой под отлагательным условием[2]. Указанная позиция внутренне противоречива. Получается, что объявление конкурса уже в момент его совершения влечет возникновение у его устроителя и третьих лиц абсолютных прав и обязанностей. Между тем права и обязанности по сделке, совершенной под отлагательным условием, могут воз-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 803

никнуть лишь в будущем при наступлении предусмотренного ее условиями обстоятельства. Кроме того, «необходимым признаком условия является его дополнительный характер, то есть сделка данного рода представляется возможной и без осложнения ее условием»[3]. Если, следуя логике автора, считать, что отлагательным условием, с наступлением которого возникают права и обязанности у устроителя конкурса и его участников, является представление работ на конкурс, то трудно представить, чтобы рассматриваемая сделка могла быть совершена без этого условия. Объявление конкурса преследует цель выявить возможных участников конкурса, для чего последние должны представить свои работы или иные достигнутые результаты. Поэтому, если в указанном объявлении отсутствует условие о порядке представления работ на конкурс, данная сделка лишена смысла. В то же время мысль автора о существовании абсолютного правоотношения, при котором обязанному лицу противостоит неопределенное множество управомочен-ных лиц, заслуживает внимания[4].

Некоторые авторы ограничиваются указанием на то, что сам факт объявления конкурса порождает соответствующие правоотношения и не приводят в его обоснование каких-либо весомых аргументов[5].

Наиболее убедительна точка зрения цивилистов, которые полагают, что такая односторонняя сделка, как объявление конкурса, сама по себе конкурсных правоотношений не порождает. Последние возникают «не в момент объявления конкурса, а в момент представления конкурсных работ». Объявляя конкурс, устроитель лишь «создает предпосылки для своего участия в будущих правоотношениях»[6]. Объявление конкурса связывает его устроителя – он не может произвольно изменить условия конкурса или отменить его. Совершить указанные действия устроитель

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 804

конкурса может лишь при условии соблюдения установленных законом требований, о которых речь пойдет ниже. Если же конкурс не будет изменен или отменен, то в пределах установленного для представления работ срока устроитель не вправе отказать в принятии представленных на конкурс работ. Тем не менее на данном этапе еще рано говорить о существовании у устроителя конкурса гражданско-правовой обязанности перед потенциальными участниками конкурса.

Такая обязанность возникает в момент представления работ и иных результатов на конкурс. «Теперь уже устроитель не просто связан возможностью поступления работ от неопределенного круга лиц, а несет точно установленные обязанности перед конкретным субъектом, представившим работу»[7]. Если все условия представления работ соблюдены, то устроитель обязан оценить представленные работы в порядке, предусмотренном условиями конкурса. Таким образом, после представления работ и иных результатов между устроителем конкурса и каждым его участником возникают конкурсные правоотношения. Данные правоотношения обладают одинаковым содержанием: его образуют право каждого из участников требовать от устроителя конкурса оценки представленной им работы и корреспондирующая этому праву обязанность устроителя такую оценку произвести. При этом конкурсные правоотношения являются относительными, а их количество совпадает с количеством участников конкурса.

Будучи относительными, конкурсные правоотношения не являются обязательственными. Специфика правовой формы обязательственного правоотношения, нашедшая отражение в легальном определении обязательства (ст. 307 ГК), выражается в принадлежащем управомоченной стороне праве «требовать от обязанной стороны предоставления определенных материальных благ в свою пользу». Такая специфическая черта обязательственного правоотношения предопределена экономическим содержанием лежащего в его основе общественного отношения, опосредующего процесс перемещения материальных благ из хозяйственной сферы должника в хозяйственную сферу кредитора. При этом указанное перемещение носит товарный характер, а сами перемещаемые материальные блага принимают форму товара как носителя потребительной и меновой стоимости. В конкурсном же правоотношении на рассматриваемой стадии управомоченная сторона не вправе требовать от обязанной предоставления материальных благ в свою пользу. Представление участниками конкурса выполненных ими работ на конкурс осуществляется не с целью исполнения обязан-

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 805

ности, а с целью реализации возникших из объявления конкурса возможностей. В то же время участник конкурса, представив выполненную им работу на конкурс, не приобретает права на получение встречного имущественного удовлетворения. Такое право может возникнуть лишь в будущем – в случае объявления его победителем конкурса и присуждения денежной и иной премии. Поэтому конкурсные правоотношения не опосредуют товарного перемещения материальных благ, а сами материальные блага, по поводу которых они возникают, не принимают форму товара. Очевидно, что такая ситуация не позволяет квалифицировать конкурсные правоотношения в качестве обязательственных.

Вместе с тем конкурсные правоотношения, возникшие между устроителем конкурса и его участниками, признанными победителями, могут трансформироваться в обязательственные в будущем. Это происходит на стадии вынесения решения о присуждении премии победителям конкурса. Значение данного юридического факта, как справедливо отмечал , состоит в том, что он «параллельно порождает правопрекращающие и правоизменяющие последствия»[8].

Правоотношения с теми участниками конкурса, работы которых не удостоены премий и не получили материального воплощения, прекращаются. Что касается работ, не удостоенных премий, но получивших материальное воплощение, то у устроителя конкурса возникает обязанность по их возврату, если в самом объявлении о конкурсе не указано, что представленные работы не возвращаются. В этом случае принятие оценочного решения влечет прекращение правоотношений с теми соискателями, которые не одержали победы на конкурсе.

Значение рассматриваемого юридического факта в развитии правоотношений между устроителем конкурса и теми его участниками, работы которых удостоены награды, заключается в следующем. Если на стадии представления работ на конкурсное соискание участник конкурса управомочен требовать оценки своей работы, а устроитель конкурса обязан такую оценку произвести, то теперь содержание соответствующего правоотношения претерпевает существенные изменения. С принятием оценочного решения содержание правоотношения образуют право победителя конкурса требовать выдачи ему обусловленной условиями конкурса награды и противостоящая этому праву обязанность устроителя конкурса такую награду выдать. С этого момента данное правоотношение становится обязательственным.

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 806

Таким образом, в рамках обязательства, основанного на конкурсе, участник, работа которого признана наилучшей, вправе требовать от устроителя конкурса выдачи обусловленной награды. При этом указанная работа не подлежит возврату победителю. Устроитель конкурса получает возможность использовать ее потребительную стоимость в обмен на встречное имущественное удовлетворение, что способствует выявлению также и меновой стоимости представленной работы. Перемещаемые материальные блага в данном общественном отношении принимают форму товара.

В литературе распространено мнение о том, что принятие оценочного решения, а если оно принималось конкурсной комиссией, то и его последующее утверждение устроителем конкурса являются административными актами[9], с чем трудно согласиться. справедливо отмечал, что «объявление конкурса как односторонняя сделка не может предоставлять его устроителю односторонне обязывающих административных правомочий в отношении третьих лиц»[10]. То, что данное решение оказывает воздействие на правовую сферу третьих лиц, отнюдь не свидетельствует о наличии у устроителя конкурса властных правомочий по отношению к третьим лицам. Аналогичный эффект вызывают также и односторонне-обязывающие сделки, основанные «на правовой норме или же на правоотношении, в котором субъект одностороннего волеизъявления уже состоит с лицом, по отношению к которому он вправе осуществлять свою одностороннюю волю»[11].

В итоге следует согласиться с определением конкурсного обязательства, которое было предложено . Данное обязательство, по его мнению, «обязывает устроителя к уплате и управомочивает соискателя к получению за представленную им и признанную достойной работу обусловленного вознаграждения»[12].

Гражданское право. Том 2. Под ред. , . – М., Велби, 2003. С. 807

Результат, за достижение которого публично обещана награда, может быть двояким. Написание на заданную тему художественного произведения, разработка проекта памятника и т. п. осуществимы независимо друг от друга разными лицами и потому сопоставимы по качеству. Напротив, отыскание утерянной вещи или иная аналогичная цель поддается только однократному достижению, когда выводимая путем сравнения качественная оценка начисто исключена. Соответственно этому публичное обещание награды как родовое понятие служит основанием для выделения конкурса как видового понятия публичного обещания награды, стимулирующего не просто к желательному, а к такому результату, который окажется лучшим среди достигнутых.

По своему смысловому значению понятие «конкурс» означает соревнование, конкуренцию. Поэтому к нему прибегают всякий раз, когда необходимо получить оптимальный (лучший) из числа возможных результат. Но по своему конкретному содержанию и особенностям правового регулирования конкурс имеет видовые различия и проводится для юридического выражения различных отношений. Одни из них возникают в сфере трудовых отношений и регулируются нормами трудового законодательства. Таковы, в частности, отношения по конкурсному подбору кадров. Другие имеют целью выявление конкретного субъекта, с которым должен был заключен соответствующий гражданско-правовой договор. Таков порядок заключения договора на торгах, в частности при приватизации государственной и муниципальной собственности. Но как вид публичного обещания награды и в силу специфического основания возникновения особого обязательственного правоотношения конкурс регулируется ст. 1057–1061 ГК. Такой конкурс как гражданско-правовой институт охватывает отношения, связанные с постановкой задачи, которая разрешается на основе соревнования неопределенного круга лиц с выплатой специального вознаграждения победителю. Конкурс как разновидность публичного обещания награды характеризуется следующими чертами: