В номере (стр. 2 )

В приложении к договору о реализации туристского продукта, содержащем информацию о полете, указано, что вылет по маршруту Москва-Хургада осуществляется из аэропорта Шереметьево с 06.10.2011 г. рейсом в 13:30-17:50.

Необходимые документы, в том числе билеты, 03.10.2011 г. были переданы ответчиком, что истцом не оспаривалось. Время вылета указано - 06.10.2011 г. в 14 час. 00 мин.

Истцом были приобретены железнодорожные билеты на поезд № 17 сообщением Петрозаводск-Москва на 05.10.2011 г. в 19 час., время прибытия поезда в Москву - 06.10.2011 г. в 09 час. 06 мин.

Судом также установлено, что информация об изменении времени вылета была сообщена директором -тур» К. (так как мобильный телефон П. был выключен) 05.10.2011 г. в 15 час. 45 мин. Данную информацию К. сообщила П., что последней не оспаривалось.

Из-за несвоевременного сообщения информации об изменении вылета самолета П., К. и П. О. опоздали на регистрацию рейса, истец была вынуждена приобрести в аэропорту Шереметьево-С три авиабилета на другой рейс Москва-Хургада.

26.10.2011 г. П. направила -тур» претензию, в которой, ссылаясь на ст.13 Закона РФ «О защите прав потребителей», просила возместить понесенные убытки, причиненные ненадлежащим исполнением условий договора. 03.11.2011 г. ответчик отказал истцу в возмещении расходов, понесенных 06.10.2011 г. на приобретение билетов, ссылаясь на надлежащее исполнение принятых обязательств.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что опоздание на рейс произошло по вине -тур», исполнившим ненадлежащим образом обязательства по договору о реализации туристского продукта и несвоевременно сообщившим истцу информацию об изменении времени вылета.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, исходил из того, что опоздание истца на самолет произошло из-за позднего сообщения туроператором Туристик» турагенту -тур» сведений о переносе времени вылета. Указав на отсутствие вины со стороны ответчика в опоздании истца на вылет и приняв во внимание положения пункта 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, предъявленных к -тур».

Однако такой вывод суда основан на неправильном применении норм материального права.

Согласно ст. ст.309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В силу ст.29 Закона РФ -1 «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать, в том числе, полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).

В соответствии со ст.6 Федерального закона -ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» турист имеет право, в частности, на возмещение убытков и компенсацию морального вреда в случае невыполнения условий договора о реализации туристского продукта туроператором или турагентом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, рейс по маршруту Москва-Хургада планировался на 06.10.2011 г. в 14 час. 00 мин., однако был отменен туроператором 29.09.2011 г. Информация о переносе времени вылета авиарейса была получена -тур» от туроператора по телефону 05.10.2011 г. в 15 час. 40 мин., по электронной почте данная информация поступила турагенту 06.10.2011 г.

Вместе с тем, контракт от 01.01.2001, заключенный между и -тур», не содержит обязанности туроператора по предоставлению информации об изменении времени рейса за 48 часов.

Таким образом, ответчик, зная об отсутствии указанной обязанности у , самостоятельно взял на себя обязанность по информированию клиента о расписании авиарейсов, времени и месте сбора не позднее чем за 2 дня до начала тура.

При этом ненадлежащее исполнение обязательств со стороны , передавшему информацию -тур» в срок, не позволяющий клиенту прибыть вовремя к месту начала тура, не является обстоятельством непреодолимой силы, освобождающим турагента от ответственности за неисполнение обязательства, предусмотренного договором о реализации туристского продукта.

Таким образом, поскольку опоздание П., К. и П. О. на регистрацию рейса произошло ввиду несвоевременного сообщения об изменении времени вылета, вывод суда апелляционной инстанции об освобождении -тур» от ответственности с указанием на отсутствие вины ответчика в опоздании на вылет, является неправильным.

Кроме того, судом апелляционной инстанции указано, что туроператором по договору о предоставлении туристского продукта истцу является Туристик». Однако из материалов дела следует, что в адрес Туристик» заявок на бронирование тура на туриста П. не поступало, денежные средства ответчиком в оплату тура П. не вносились. Контракт -тур» был заключен с , денежные средства на оплату тура истца были перечислены на счет данного Общества.

При таких обстоятельствах апелляционное определение отменено и оставлено в силе решение Петрозаводского городского суда РК.

3. Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной восьмидесяти процентам рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика.

16.10.2007 г. между КИТ Финанс Инвестиционный банк и Ш. был заключен кредитный договор, в соответствии с которым Ш. был предоставлен кредит в сумме 3400000 руб. сроком на 240 месяцев для приобретения квартиры.

Первоначальным владельцем закладной являлся КИТ Финанс Инвестиционный банк. В соответствии с договором купли-продажи закладных права по закладной переданы КИТ Финанс Капитал (ООО).

Ш. систематически нарушались сроки внесения платежей по кредитному договору, в связи с чем задолженность на 15.09.2011 составила 6885404 руб. Соглашением между залогодателем и залогодержателем в закладной установлена начальная продажная цена заложенного имущества – квартиры в размере 4266000 руб. На основании изложенного КИТ Финанс Капитал (ООО) просило взыскать с Ш. сумму задолженности по кредитному договору в размере 6885404 руб. 10 коп., обратить взыскание на предмет ипотеки – квартиру путем реализации с публичных торгов, определив начальную продажную цену заложенного имущества в размере 4266000 руб.

Решением Петрозаводского городского суда Республики Карелия исковые требования удовлетворены частично. С ответчицы в пользу КИТ Финанс Капитал (ООО) взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 3518530 руб. 04 коп.

Обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной цены в размере 5503000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия вышеуказанное решение Петрозаводского городского суда Республики Карелия оставлено без изменения, апелляционная жалоба истца без удовлетворения.

Суд кассационной инстанции изменил состоявшиеся судебные постановления в части установления начальной продажной цены заложенного имущества – квартиры, указав следующее.

Согласно п.1 ст.819 Гражданского кодекса РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Пунктом 1 ст.77 Федерального закона -ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» предусмотрено, что жилое помещение, приобретенное либо построенное полностью или частично с использованием кредитных средств банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного другим юридическим лицом
на приобретение или строительство указанного жилого помещения, находится в залоге с момента государственной регистрации ипотеки в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с п.1 ст.334 Гражданского кодекса РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

В силу п.4.4.3 кредитного договора, п.13.1 закладной и п.1 ст.50 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в случае неисполнения заемщиком требования кредитора о досрочном исполнении обязательств по договору, кредитор вправе обратить взыскание на заложенную в обеспечение выполнения обязательств квартиру.

Разрешая спор по настоящему делу, руководствуясь вышеуказанными правовыми нормами, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу, что ответчицей не исполнялись надлежащим образом взятые на себя обязательства по кредитному договору, заключенному 16.10.2007 г. ответчицей с истцом, в связи с чем суд правомерно взыскал с ответчицы образовавшуюся задолженность по кредитному договору в размере 3 518 530 рублей 04 коп. и обратил взыскание на заложенное имущество.

Вместе с тем, довод кассационной жалобы о неверном установлении первоначальной продажной цены заложенного имущества заслуживает внимания.

В силу пункта 1 ст.350 Гражданского кодекса РФ реализация (продажа) заложенного имущества, на которое в соответствии со статьей 349 настоящего Кодекса обращено взыскание, осуществляется в порядке, установленном законом об ипотеке или законом о залоге, если иное не предусмотрено законом (в ред. Федерального закона -ФЗ).

Согласно подпункту 4 пункта 2 ст.54 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации. Начальная продажная цена имущества на публичных торгах определяется на основе соглашения между залогодателем и залогодержателем, достигнутого в ходе рассмотрения дела в суде, а в случае спора - самим судом. Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной восьмидесяти процентам рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика (в ред. Федерального закона -ФЗ).

Поскольку при рассмотрении дела в суде возник спор между сторонами относительно начальной продажной цены заложенного имущества, на основании определения суда была проведена судебная оценочная экспертиза, согласно заключению которой рыночная стоимость спорной квартиры на 16.12.2011 составила 5503000 руб. Указанное экспертное заключение принято судом, сторонами результаты экспертизы не оспаривались.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив начальную продажную стоимость заложенного имущества в размере его рыночной стоимости, не учли положения подпункта 4 пункта 2 статьи 54 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)», согласно которому если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной восьмидесяти процентам рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика, что составляет 4402400 руб.

Допущенные судом первой инстанции и не устраненные судом апелляционной инстанции вышеуказанные нарушения норм материального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, в связи с чем состоявшиеся по делу судебные постановления в указанной части изменены и установлена начальная продажная цена заложенного имущества – квартиры в размере 4402400 рублей.

4. При отмене судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы решения суда первой инстанции по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 330 ГПК РФ, направление дела на новое рассмотрение противоречит положениям статьи 328 ГПК РФ.

Администрация Сортавальского муниципального района Республики Карелия обратилась в суд с иском к М. о взыскании неосновательного обогащения за пользование земельным участком в размере невнесенной арендной платы за период и процентов за пользование чужими денежными средствами по тем основаниям, что ответчику на праве собственности принадлежит здание свинарника, расположенное на земельном участке площадью 7926 кв. м, который необходим для использования нежилого помещения. Фактически земельный участок находился в пользовании М., однако плату за пользование земельным участком ответчик не вносил.

Решением мирового судьи судебного участка № 2 г. Сортавала Республики Карелия исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ответчика в бюджет Сортавальского муниципального района Республики Карелия денежную сумму как неосновательное обогащение в виде невнесенной платы за г. г. за пользование земельным участком и проценты за пользование чужими денежными средствами.

Апелляционным определением Сортавальского городского суда Республики Карелия со ссылкой на ст.228 ГПК РФ вышеуказанное решение суда первой инстанции отменено и дело направлено на новое рассмотрение мировому судье судебного участка № 2 г. Сортавала Республики Карелия.

Президиум отменил апелляционное определение Сортавальского городского суда Республики Карелия в связи с существенными нарушениями норм процессуального права, указав следующее.

Полномочия суда апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления определены статьей 328 ГПК РФ.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о предоставлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.

На основании пункта 32 Постановления суд апелляционной инстанции при установлении в судебном заседании предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции на основании части 5 статьи 330 ГПК РФ выносит мотивированное определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, которым обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции не отменяется. При этом определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, обжалованию не подлежит.

Отменяя решение суда первой инстанции и направляя дело на новое рассмотрение мировому судье, суд апелляционной инстанции не учел, что при отмене судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы решения суда первой инстанции по основаниям, предусмотренным частью 1 статьи 330 ГПК РФ, направление дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции не предусмотрено законом.

В силу ст.390 ч.1 п.2 ГПК РФ данное гражданское дело подлежит направлению в Сортавальский городской суд РК на новое рассмотрение со стадии апелляционного производства.

5. Защита прав и законных интересов лица, затронутого необоснованным уголовным преследованием по делам частного обвинения, может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права.

К. обратился в суд с заявлением о взыскании расходов на оплату услуг адвоката, понесенных им по уголовному делу частного обвинения в качестве подсудимого. В обоснование заявленного требования указал, что по уголовному делу частного обвинения, возбужденному на основании заявления Х. по части 1 статьи 116 Уголовного кодекса РФ, в отношении него был вынесен оправдательный приговор.

Решением мирового судьи судебного участка Прионежского района Республики Карелия требования К. удовлетворены. С Х. в пользу К. взысканы расходы на оплату услуг адвоката.

Апелляционным определением Прионежского районного суда Республики Карелия решение мирового судьи судебного участка Прионежского района Республики Карелия отменено.

Производство по делу по заявлению К. прекращено в связи с тем, что дело не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Президиум отменил апелляционное определение Прионежского районного суда Республики Карелия, указав следующее.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, Х. обратился к мировому судье судебного участка Прионежского района Республики Карелия с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении К. в порядке частного обвинения по ч.1 ст.116 Уголовного кодекса РФ.

не нашло свое подтверждение в ходе судебного следствия, и вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка Прионежского района Республики был оправдан по п.3 ч.2 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

В связи с привлечением к уголовной ответственности К. воспользовался правом на защиту посредством участия в уголовном деле защитника, за услуги которого понес расходы, которые просит взыскать с частного обвинителя.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение мирового судьи и прекращая производство по делу, исходил из того, что заявленные требования К. подлежат рассмотрению в порядке уголовно-процессуального законодательства, так как заявление основано на нормах уголовно-процессуального закона.

Однако с таким выводом суда апелляционной инстанции нельзя согласиться по следующим основаниям.

В соответствии с ч.9 ст.132 Уголовно-процессуального кодекса РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

В силу положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ возмещение оправданному имущественного вреда в виде полной компенсации сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, является одной из правовых гарантий реабилитации.

Вместе с тем, действующий закон не содержит уголовно-процессуальных механизмов такой компенсации на случаи возмещения вреда лицу, уголовное преследование, в отношении которого осуществлялось в порядке частного обвинения.

Как следует из правовой позиции, изложенной в актах Конституционного Суда РФ, защита прав и законных интересов лица, затронутого необоснованным уголовным преследованием по делам частного обвинения, может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права (определение -О от 01.01.01 года, постановление от 17 октября 2011 года).

Необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, не исключает использования гражданского - правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 года).

Таким образом, защита прав К. могла быть осуществлена путем принятия судом по его заявлению решения о возмещении вреда на основе норм гражданского права.

При таких обстоятельствах судебное постановление апелляционной инстанции нельзя признать законным и обоснованным, в связи с чем оно было отменено.

Поскольку судом апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы не рассмотрены по существу, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Прионежский районный суд Республики Карелия.

Апелляционная практика

1. Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами и не влекут права на компенсацию морального вреда.

Ш. обратился в суд с иском по тем основаниям, что вследствие несправедливого и необоснованного обвинения в особо тяжком преступлении он был приговорен к чрезмерно суровому наказанию, ему были причинены нравственные страдания. Оценивая причиненный моральный вред в размере 1 руб., истец просил взыскать указанную сумму с Министерства финансов РФ.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Республики Карелия согласилась с таким решением, указав следующее.

Судом установлено, что вступившим в законную силу приговором Сортавальского городского суда Республики Карелия от 01.01.2001 Ш. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 3 статьи 163 УК РФ, назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия от 01.01.2001 действия Ш. переквалифицированы на часть 2 статьи 330 УК РФ, назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, в остальной части судебные постановления оставлены без изменения.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно абзацу третьему статьи 1100 ГК РФ во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 1070 названного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Вместе с тем в соответствии с разъяснениями пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами и не влекут права на компенсацию морального вреда.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию у истца не возникло, в связи с чем оснований для применения положений статьи 1100 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

При этом, действующее законодательство не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела.

В обоснование исковых требований о взыскании компенсации морального вреда истец указывал, что он был осужден за совершение преступления, отнесенного законом с категории особо тяжкого, что повлекло за собой страдания в связи с несправедливостью приговора, жалобами на приговор, распад семьи, невозможность истца участвовать в воспитании ребенка, а также трудиться.

Между тем, суд установил, что срок нахождения истца в местах лишения свободы по вышеуказанному приговору не превысил срока наказания, определенного постановлением Президиума Верховного Суда Республики Карелия от 01.01.2001. Вид исправительного учреждения истцу Президиумом Верховного Суда Республики Карелия изменен не был.

Невозможность истца проживать непосредственно с семьей и принимать участие в воспитании дочери, трудиться была обусловлена отбыванием им наказания за совершенное преступление.

Из представленных суду доказательств следует, что брак истца был расторгнут в 2006 году, после освобождения из мест лишения свободы истец с женой проживал совместно. Также нельзя признать, что трудовые права истца были нарушены, поскольку на момент осуждения Ш. являлся предпринимателем.

Таким образом, проанализировав указанные нормы права, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции правомерно отказал истцу в удовлетворении заявленных требований, поскольку не нашли своего подтверждения доводы истца о незаконном нахождении в местах лишения свободы, незаконном ограничении его трудовых и иных прав.

Ссылка истца в жалобе о необходимости применения пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ 29.11.2011 № 17 не является основанием для отмены судебного решения. В силу указанного пункта лица, не имеющие права на реабилитацию и на возмещение вреда на основании части 3 статьи 133 УПК РФ, в случае причинения им вреда дознавателем, следователем, прокурором или судом в соответствии с частью 5 статьи 133 УПК РФ имеют право на его возмещение в порядке гражданского судопроизводства (например, в случае причинения вреда при проведении оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела; в случае причинения вреда лицам, к которым при производстве по уголовному делу непосредственно меры процессуального принуждения не применялись). Судом первой инстанции были проверены все основания заявленных истцом требований, дающие, по мнению истца, право на взыскание компенсации морального вреда, решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований соответствует представленным доказательствам.

2. Истец, нуждающийся в улучшении жилищных условий, но получивший статус ветерана боевых действий после 01.01.2005, не имеет право на меры социальной поддержки в виде предоставления субсидии на строительство или приобретение жилья в собственность в соответствии с Федеральным законом «О ветеранах».

Р. обратился в суд с иском http://192.168.77.254:8079/search/sa_view_doc. php? type=t&id=&r=QUFBSDBmQUFMQUFBQWlUQUFO&ext= - word14#word14по тем основаниям, что Министерство здравоохранения и социального развития Республики Карелия отказало включить его, как ветерана боевых действий, в единый по Республике Карелия список граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий для получения субсидии на приобретение жилья в собственность.

Решением Петрозаводского городского суда Республики Карелия иск удовлетворен. На Министерство здравоохранения и социального развития Республики Карелия возложена обязанность включить Р., как ветерана боевых действий, в единый по Республике Карелия список ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, нуждающихся в улучшении жилищных условий, для предоставления мер социальной поддержки по обеспечению жильем.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в связи с неправильным применением норм материального права, указав следующее.

Установлено, что Р. является ветераном боевых действий на основании удостоверения, выданного 12.05.2005 Комиссией по жилищным вопросам при администрации Питкярантского городского поселения. 18.11.2011 Р. поставлен на учет граждан, нуждающихся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма, как ветеран боевых действий, согласно решению Питкярантского городского суда от 01.01.2001.

Удовлетворяя исковые требования Р., суд первой инстанции пришел к выводу, что у истца имеется право на включение в единый по Республике Карелия список ветеранов, нуждающихся в улучшении жилищных условий, для получения субсидии на приобретение жилья в собственность, поскольку на основании судебного решения он состоит на учете граждан, нуждающихся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма, как ветеран боевых действий. Однако с таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась.

Меры социальной поддержки ветеранам боевых действий установлены статьей 16 ФЗ «О ветеранах». В соответствии с частью 3 статьи 16 ФЗ «О ветеранах» обеспечение за счет средств федерального бюджета жильем ветеранов боевых действий, нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 01.01.2005, осуществляется в соответствии с положениями статьи 23.2 указанного Федерального закона. Ветераны боевых действий, вставшие на учет после 01.01.2005, обеспечиваются жильем в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации. Указанная норма носит отсылочный характер, при этом нормами Жилищного кодекса РФ каких-либо преимущественных прав по предоставлению жилья ветеранам боевых действий в отношении иных граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, не установлено. Таким образом, меры социальной поддержки в виде обеспечения ветеранов боевых действий жильем разделены в зависимости от даты постановки на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий.

В соответствии со статьей 23.2 ФЗ «О ветеранах» полномочия по обеспечению жильем ветеранов боевых действий, вставших на учет до 01.01.2005, переданы органам государственной власти субъектов Российской Федерации. В целях реализации статьи 23.2 ФЗ «О ветеранах», Постановления Правительства РФ «Об утверждении Правил предоставления субвенций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на реализацию передаваемых полномочий Российской Федерации по обеспечению жильем ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов», Закона Республики Карелия «Об обеспечении жильем отдельных категорий ветеранов и членов семей погибших (умерших) ветеранов, проживающих на территории Республики Карелия» постановлением Правительства Республики Карелия -П утвержден Порядок предоставления ветеранам, инвалидам и семьям, имеющим детей-инвалидов, мер социальной поддержки по обеспечению жильем. Согласно п.3 указанного Порядка обеспечение жильем ветеранов боевых действий осуществляется в денежной форме путем предоставления субсидии на строительство или приобретение жилого помещения. Согласно п.4 указанного Порядка Министерство здравоохранения и социального развития Республики Карелия составляет единый по Республике Карелия список граждан на основании сведений, предоставляемых органами местного самоуправления.

Согласно статье 28 ФЗ «О ветеранах» реализация мер социальной поддержки ветеранов осуществляется при предъявлении ими удостоверений единого образца, установленного для каждой категории ветеранов Правительством СССР либо Правительством РФ. Таким образом, основанием возникновения у гражданина определенного юридически значимого статуса и, как следствие, возникновения права на социальные гарантии, является наделение гражданина уполномоченным государственным органом таким статусом путем выдачи соответствующего удостоверения. Удостоверение ветерана боевых действий выдано истцу 12.05.2005, а соответственно с указанной даты истец приобрел статус ветерана боевых действий и право на соответствующие меры социальной поддержки.

Таким образом, для включения истца в единый по Республике Карелия список ветеранов, нуждающихся в улучшении жилищных условий, для получения субсидии на приобретение жилья в собственность, необходима на 01.01.2005 совокупность двух условий: наличие статуса ветерана боевых действий; постановка на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий. В силу указанных выше обстоятельств совокупность указанных условий у истца отсутствует. Таким образом, у Р. не возникло право на предоставление указанной меры социальной поддержки. Таким образом, не имеется правовых оснований для включения истца в единый по Республике Карелия список граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, для получения субсидии на приобретение жилья в собственность.

Судебная коллегия полагала ошибочным вывод суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований Р. со ссылкой на обстоятельства, установленные решением Питкярантского городского суда Республики Карелия от 01.01.2001, поскольку в силу указанных выше положений Федерального закона «О ветеранах» полномочия по обеспечению жильем ветеранов боевых действий переданы органам государственной власти субъектов Российской Федерации, а не органам местного самоуправления. Указанный судебный акт не имеет для настоящего спора преюдициального значения и не порождает для ответчика каких-либо обязанностей, так как Министерство здравоохранения и социального развития Республики Карелия не было привлечено к участию в деле, его обязанности по отношению к истцу указанным судебным актом не установлены.

Учитывая изложенное, решение суда по спору на основании пункта 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ было отменено и принято новое решение об отказе Р. в удовлетворении заявленных исковых требований.

3. Если Уставом муниципального образования не предусмотрена доплата к трудовой пенсии лицам, ранее занимавшим муниципальную должность, такая доплата не может быть установлена в соответствии с муниципальным правовым актом.

К. обратился с иском к администрации …сельского поселения по тем основаниям, что ранее являлась главой сельского поселения, вновь избранный глава поселения отказал ей в предоставлении социальных гарантий в связи с увольнением с муниципальной выборной должности. Истица просила обязать ответчика произвести ей выплату единовременного поощрения в размере 10 средних месячных заработных плат, также установить и производить ежемесячную доплату к трудовой пенсии по старости при увольнении за стаж муниципальной службы.

Решением Кондопожского городского суда Республики Карелия в удовлетворении данных исковых требований отказано.

Суд апелляционной инстанции согласился с таким судебным решением.

Как видно из материалов дела и установлено судом, К. работала в органах местного самоуправления в период с мая 1990 г. по февраль 2006 г., с сентября 2006 г. по декабрь 2007 г., в последующем, 03.12.2007 она была избрана на должность главы сельского поселения и выполняла обязанности по указанной должности до 05.12.2011.

При увольнении с муниципальной должности истице было отказано в назначении, ежемесячной доплаты к трудовой пенсии и выплате единовременного поощрения в размере 10 средних месячных заработков.