Раздвигая горизонты (стр. 6 )

С трудом привыкая к этой необычной мысли я первые дни всё маялся, и не находя себе места, непрерывно спрашивал её, всё уточняя – когда? Вначале она терпеливо пыталась мне всё объяснить – всё произойдёт примерно в апреле-мае, точная дата неизвестна… и вообще ещё очень много времени и всё может быть, – пока видимо ей самой не надоело, и она отрезала: «Всё! Достал ты меня своими вопросами. Ты что же думаешь, если ты будешь непрерывно уточнять – я тебе его уже завтра рожу? Ты свою работу уже сделал. Теперь наберись терпения и жди!» Да, пожалуй, она права – мы пока потерпим, никому не будем говорить о нашем секрете, а там посмотрим… что к чему! А мне за это время пока нужно начинать побольше крутить головой по сторонам, чтобы «понабраться опыта» в этом непростом деле – быть отцом. Хорошим отцом. Но только для кого? Мальчика или девочки – другого вроде бы нам не дано? Тут нужно подумать… Сплошные загадки! Эх! Вот было бы здорово, если первым у нас родился мальчик! С ними как-то привычнее… А если девочка? Конечно, тоже неплохо… пусть будет девочка. Хотя, кто знает как там их нужно воспитывать? Ладно, если так случиться, надеюсь, Люда сама разберётся с этим трудным и неизвестным для меня вопросом…

День рождения и сам парад прошёл нормально. Ночной холод, который встретил нас на утреннем построении, за время движения колонны постепенно сменился на терпимый «бодрячок», который позволял стоять в кителях. Ветра не было, а появившееся солнце хорошо пригревало город. Праздничное и весёлое настроение, разбавляемое шутками и радостью, что наконец-то сегодня всё закончиться не оставляло всех до самого начала движения. Да! Мы красиво смотрелись в парадной форме с золотыми погонами, аксельбантами и знаками, медалями на груди. Медали были даже у нас! Так сказать для красоты и усиления эффекта – на последней репетиции нам сделали такое замечание – у первой шеренги (сплошь состоящей из молодых лейтенантов) не хватает медалей. Вот поэтому и пришлось другим, более опытным офицерам, стоящим внутри коробки поделиться с нами медалями так, чтобы в первой шеренге у всех было хотя бы по одной. И прошли мы здорово! Впереди командир полка, затем настоящее наше гвардейское знамя (на репетициях носили всякие заменители) и за ними наша коробка. Вернувшись с парада в полк к обеду, я шёл домой с хорошим настроением – всё, с парадом покончено, теперь можно жить дальше.

Дальше нас ждала проверка – все события, связанные с парадом как-то незаметно отвлекли от неё. Но вот пришёл её долгожданный час! Приехала большая и серьёзная комиссия во главе с генералом – впервые в жизни я видел такое обилие проверяющих. Офицеров было так много, что все они с трудом помещались на нашей полковой трибуне. А трибуна у нас в полку была не маленькая! В моих воспоминаниях совсем плохо отпечатались основные моменты – как это обычно бывает, всё начиналось со строевого смотра. Опрос, проверка внешнего вида и документов, прохождения с песней и торжественным маршем. Всё это для меня было не главным, я полностью был нацелен на более важное «особое» задание.

Для меня на этой проверке была отведена своя очень конкретная «звёздная роль»! Всё началось буквально за несколько дней до парада – Шура Турчин мимоходом обрадовал меня новостью, что командование батальона решило мне индивидуально на проверке доверить очень серьёзное и ответственное задание. Какое? Никаких секретных подробностей он не знает, так как его это не касается – а мне нужно за всеми инструкциями идти прямо к начальнику штаба Цибенко, это он назначен ответственным за то мероприятие. Когда я с хорошим настроением зашёл к нему в кабинет, по его напряжению, глазам и голосу сразу понял, что мне оказано непростое «огромное доверие» и сложная миссия. Хотя в общем плане, если глядеть на всё со стороны, всё вроде бы банально просто – оказалось, моей задачей будет в определённый день по расписанию проверки выполнить в составе экипажа ответственную стрельбу из БМП ПТУРСом «Малютка» по мишени!

Когда я впервые услышал от него то, что мне предстоит сделать – сразу схватился за голову! Никогда этим не занимался! Но мне даже не пришлось открывать рот, пытаясь хоть как-то объяснить начальнику штаба, что в училище такой стрельбы мы реально не делали и вообще-то, честно говоря, я сам ещё ни разу в жизни не видел, как БМП реально стреляет ПТУРСом. С другой стороны, конечно, хорошо знаю и понимаю всё теоретически, что там к чему, а вот практически – нет! Старший лейтенант Цибенко, хорошо видя мою реакцию, сразу с напором прервал меня, решительно махнув своей рукой сверху вниз:

– Ты подожди! Не спеши! Знаю, всё знаю, лейтенант! Сам хорошо понимаю всё то, что ты хочешь мне сказать! И не только я один понимаю – командование полка это всё тоже знает. Если ты помнишь, я тоже в своё время заканчивал АВОКУ и хорошо знаю, что ПТУРСами никто и никогда не стреляет – ни в училище, ни в мотострелковых полках. Даже я сам лично никогда не стрелял! Ну и что с того? Теперь нам придётся! Обязательно! Это одно из важнейших условий московской проверки. Эта оценка по стрельбе крайне важна и нужна полку как воздух, и без неё – никак! Задача не простая и доверена она нашему лучшему батальону. Вот я и выбрал тебя, надеясь, что ты не подвёдёшь! Ведь мы с тобой вдвоём – АВОКинцы, да ещё – гвардейцы! Ну, ты сам меня пойми – если не мы, то кто же кроме нас сможет справиться с такой задачей? Это нужно всем! Если не сможем, промажем – завалим проверку, значит, полк получит двойку – и труд многих офицеров за весь год насмарку, а нам с тобой вечный позор! Из-за такой ерунды. Ты своей головой понимаешь степень ответственности? Понимаешь, что от тебя и меня будет зависеть вся итоговая оценка полка! Ну, как? Справишься?

Я на мгновение задумался. Конечно, с одной стороны – на фига мне лишние проблемы с головной болью? Здраво рассуждая мне лучше бы было отказаться… Зачем так рисковать? Можно взять и начать сразу канючить, что боюсь… или у меня может не получиться… я ещё молодой… может быть кто-нибудь другой, более опытный офицер и достойный… Но с другой стороны, это не в моём характере – ныть и стонать. Раз более опытные люди уже подумали и решили – так тому и быть. Рискну, с чем чёрт не шутит! Да и чего там – ладно, сделаем вам шоколадную конфетку из стрельбы ПТУРСом! Вот вы сами скажите, ну что мне оставалось делать в такой ситуации?

Раз так выходит по жизни, что кроме меня некому, а командование полка и батальона выбрало меня – значит, постараюсь выполнить! Рискну, а куда деваться? Будем надеяться на лучшее, хотя сейчас даже страшно себе представить тот позор, в случае провала… До увольнения из армии очень надеюсь дело не дойдёт, но вот перед всеми опозорят – это точно, да ещё и по партийной линии небось вдогон добавят как неудачнику. С резко упавшим настроением я только кивнул своей головой, в знак согласия. Не каждый день лейтенанту «оказывают такое высокое доверие»… Все эти мысли вихрем пролетели у меня в голове, а вслух я произнёс:

– Что конкретно от меня требуется и когда это всё нужно сделать?

После этих моих слов, увидев, что он в моём лице получил единомышленника, Саша Цибенко сразу повеселел. Он тут же быстро сбавил высокие обороты речи и с хорошо видимым радостным настроением, перейдя на нормальный язык начал посвящать меня во все мелкие детали предстоящей операции. Здесь всё оказалось не так просто – было целое море условий. Оказалось, стрелять должен будет подготовленный штатный солдат-оператор из нашей роты (его фамилию будут тщательно проверять, поэтому никакие варианты с подставами не возможны), всё это будет происходить на нашем стрельбище – там уже знают и подготовят мишень по Курсу стрельб. Контроль за этим он берёт на себя – лично сам туда съездит и всё проверит. Пускать придётся два ПТУРС, но это не очень сложно – с места по стоящей и хорошо видимой мишени. За ПТУРСы можно будет не беспокоиться, за них будет отвечать помощник начальника службы РАВ. А вот все остальные детали: организация, исправная машина, путёвка, подготовленные солдаты (оператор и механик), ну и конечно сама успешная стрельба – за мной! С любой возникающей у меня на этом пути проблемой я должен немедленно бежать к нему, и он всё быстро решит с командованием полка.

Внимательно выслушав его, я призадумался. Это хорошо, что я буду решать эту проблему не один, со всем можно справиться, но вот главное – хороший (лучше всего отличный) оператор в роте – проблема! Вообще, за столь короткое время службы в роте, откуда я знаю, найдётся ли такой уникальный солдат способный попасть в мишень настоящим ПТУРСом? (Вся сложность стрельбы из него была в том, что он тогда был самым примитивным – наводился ещё по трём точкам, что требовало определённого навыка.) Даже мы, когда были курсантами в училище на старших курсах и то не всегда попадали по мишени на тренажёре. Где же его взять за такое короткое время – речь же идёт всего о нескольких днях? И самое главное, как его проверить? Конечно, я тоже верю в счастливую звезду и талант народных самородков русской земли… Но и здесь Саша Цибенко меня успокоил – у нас в полку возле казармы, где живёт противотанковая батарея, есть тренажёр для пусков, и завтра же командиру батареи будет дана команда срочно заняться моей подготовкой. В смысле – дать мне возможность отобрать лучших операторов (основного и запасного, на всякий случай), а прапорщик – начальник тренажёра за несколько дней «натаскает» их по максимуму. Ладно, хоть это меня радует!

Подводя итог нашей беседы, Цибенко с облегчением произнёс замечательную фразу: «Ну, вот всё! Я очень рад, что теперь наше общее с тобой дело сдвинулось с мёртвой точки! Ты давай, лейтенант с этой минуты начинай привыкать к мысли об успешном выполнении задачи! Пойди, сядь сегодня, хорошо всё продумай, а вот завтра с утра приходи ко мне со своими готовыми мыслями и предложениями – мы всё обсудим!» Вот это он хорошо сказал, правильно – я именно с того момента на всю жизнь запомнил, что командир должен сначала хорошо подумать, прежде чем хвататься за «большое дело»! И действительно – чем больше ты «привыкаешь» к этой задаче, твои мысли в голове независимо от тебя продолжают настойчиво, до самых мелких подробностей анализировать ситуацию и просчитывать различные варианты развития событий… Чем бы ты не занимался днём, но в любую свободную минуту твои мысли всё время возвращаются к стрельбе. А уж ночью, перед сном она полностью расправляет крылья и, кажется, лихорадочно крутясь, бодрствует в голове до самого утра. К примеру, говорят, даже наш знаменитый тюменский земляк Д. Менделеев свою таблицу периодических элементов открыл во сне… А что? Вполне допускаю, что такое может быть! Если серьёзно думать об этом целыми днями напролёт, то и ночью не бывает покоя.

Конечно я после разговора с Сашей Цибенко сразу проникся «большим чувством доверия и ответственности» перед полком. Но если уж честно признаваться самому себе – то больше всего мне не хотелось подводить, в смысле не оправдать высокого доверия начальника штаба! Как-то очень душевно он «нагрузил» меня столь серьёзной задачей! Очень не хотелось, чтобы он или кто-нибудь другой мог сказать: «Вот мы тебе, лейтенант, доверили такое важное дело, а ты его благополучно завалил…» Действительно – не каждому лейтенанту в полку на такой серьёзной проверке достанется такая «звёздная роль»! Но почему я? Почему он свой выбор остановил именно на мне? Я вроде бы за такое короткое время ничем особенным не выделился, будем реалистами – обычный молодой «зелёный» лейтенант, есть у нас в батальоне офицеры и «поопытнее» меня. Вот интересно – чем это я ему таким понравился? И самое главное – почему он так уверен, что я справлюсь? Не знаю... А мне пути назад нет! Вот уж – не-е-ет! Раз я согласился, то теперь с поставленной задачей должен справиться! Нам не привыкать – командир роты в училище хорошо обучил военной науке, из дерьма конфетку сделать! И нужно постараться справиться как можно лучше, по максимуму – «на пятёрочку», так чтобы все ахнули!

Задача-то не простая. Тут не знаешь с какой стороны к ней подступиться и с чего начать. Для начала мне надо бы ещё раз «освежить знания», перечитать Курс стрельб – а вдруг я там «между строк» вычитаю что-нибудь новое и очень нужное для себя? Что-то особенное, что могло бы пригодиться нам во время стрельбы? Тысячу раз прав начальник штаба со своей мыслью – если бы на проверке разрешили стрелять кому-нибудь из офицеров или прапорщиков, то в полку справились бы и без нас. Но тут обязательно нужен солдат-срочник и обязательно из нашей роты! Его фамилию подадут в штаб полка для проверки, и заменить его уже никак не получиться. Так кого из наших солдат-операторов выбрать? Выбирать-то в роте особо не из кого, здесь не развернёшься, выбор невелик – их по штату всего двенадцать, а вот в наличии? Честно говоря, об этом я как-то до этого момента даже не задумывался. Кто же в этом деле будет лучше – проверенные опытные «дембеля» или ещё неизвестные молодые с учебки. Не понятно, те кто хорошо стреляют с пушки – смогут ли так же уверенно попасть в мишень ПТУРСом? Обязательно посоветуюсь с Турчиным и Толей – может быть, они и подскажут что-то умное. Или лучше всего лично сам «прогоню» всех через тренажёр и выберу любого, лишь бы пускал прилично…

Ещё непростой вопрос, какую машину взять для стрельбы? Вроде бы у нас они сейчас все исправны, на ходу. Но вот здесь между этими понятиями нет абсолютно никакой связи: то что она на ходу, совсем не означает, что у неё всё в порядке со сложной системой ПТУРС. Для нас всегда гораздо важнее, чтобы стреляло орудие и пулемёт. В нашей обычной жизни на такую ерунду даже внимания не обращаешь – это когда ещё «дойдут руки» до стрельбы из неё ПТУРСом? Очень хорошо, что у меня ещё с училища этот раздел с кафедры огневой подготовки здорово в голове уложился – всю теоретическую базу знаю хорошо: был на лекции, на практическом занятии и кажется, даже на зачёте что-то по этой теме отвечал подполковнику Тейкину. Отлично помню: здесь нужно, чтобы пульт оператора был в порядке, горели все контрольные лампочки, лючок ПТУРС открывался, направляющая фиксировалась, и все рабочие контакты под защитной крышкой оказались целыми и исправными. А ещё – чуть совсем не забыл, защитная шторка на прицеле должна быть в порядке.

Конечно, мне нужно ещё раз обязательно перечитать в Инструкции по эксплуатации БМП-1 все разделы, какие касаются ПТУРС и стрельбы – так сказать «освежить воспоминания». Обязательно проверить машины. Кому бы можно было доверить такое важное дело? Нет! В таком серьёзном деле нельзя доверять никому – придётся мне самому уже завтра лично пролезть через все наши БМП и досконально проверить в каждой из них работу всех механических и электрических цепей пусковых установок… Эх! В училище у меня неплохо получалось стрелять на тренажёре. Всё-таки вот было бы хорошо и здорово – если бы мне доверили самому пустить ПТУРС! За себя-то я точно уверен, но жаль – нельзя, нужен солдат... Ничего, не подведём, как-нибудь справимся и оправдаем «высокое доверие Родины»!

…Моя молодость, горячность и твёрдое намерение отлично выполнить поставленную задачу здорово помогала делу. Таким образом, слажено работая в нужном направлении за столь короткое время у нас всё было готово к началу проверки: солдат, машина и мишень. Оставалась только одна маленькая и тревожная неувязочка. Нам очень хотелось всё попробовать в деле – выстрелить реально, по настоящему! Но на нашу убедительную просьбу, для гарантии и контроля всей ситуации сделать в Ала-Тоо пару контрольных пусков настоящими ПТУРСами – нам отказали, объяснив, что это очень дорогое удовольствие. «Экономный» начальник службы РАВ всех убедил, что у нас в округе есть одна такая специальная чудо-машинка для проверки всех электрических цепей ПТУРС (о которой я ничего не слышал), и он к началу проверки обязательно постарается её добыть и привезти в полк. А нам посоветовали успокоиться – и пока «тренироваться на кошках», но в нужный момент не подвести! Вот так всегда получается в армии: сначала – «давай, давай… сделаем всё возможное для вас», а потом начинается «ничем помочь не можем – никак списать невозможно…»

Мы, продолжая тренироваться, стали ожидать чудо-машинку для окончательной проверки, но дела с ней что-то затягивались, каждый день нам был однообразный ответ: «Ждите! Не сегодня-завтра! Уже скоро! За ней поехали. Со дня, на день её подвезут…» Но видимо задача с машинкой оказалось не такой простой, как вначале показалась начальнику службы вооружения… а реально попробовать «стрельнуть» он нам настырно так и не давал, в результате – к началу проверки её так и не успели привезти в полк.

Наша стрельба намечалась не в первый день, а на третий, четвёртый – и мы ещё не теряли надежду на успех. Потом полк начал сдавать проверку по плану: строевой смотр, физическая, политическая подготовка и другие предметы – все офицеры оказались увлечены своими важными делами и задачами. На этом фоне моя задача со стрельбой выглядела лишь небольшим, но очень важным эпизодом. Очень необходимую для нас машинку в полк так и не успели привезти. А нам дальше тянуть было некуда – пришлось выезжать. По плану проверки выезжая заранее из полка после обеда, вместе с солдатами и всей матбазой на подготовленной нами БМП (хоть и не проверенной чудо-машинкой), я очень твёрдо верил в свою удачу. С моей стороны никаких неожиданностей быть не должно: наводчики в стрельбе на тренажёре показывали хорошие результаты, ПТУРС с направляющей устанавливали за несколько секунд и вообще – весь экипаж «замучен» моими многочисленными тренировками. Но моя жизнь в эту ночь закрутила такие интересные пируэты, какие даже специально никогда не придумаешь.

Когда я очень аккуратно, лично сидя за штурвалом машины, перегнал её в Ала-Тоо и благополучно решил все бытовые дела: с мишенью и размещением – ещё было светло. День заканчивался, незаметно переходя в вечер. В этот день на полигоне ночных стрельб ни у кого не было, и он жил своей тихой и спокойной жизнью. Мы очень довольные всем происходящим, заняли свое место на стрельбище, с хорошим настроением вместе с солдатами поужинали сухим пайком и уже настраивались на спокойную ночь. Вечерело, умиротворяющая и спокойная полигонная тишина хорошо успокаивала после первых бурных и суетных дней проверки, когда всегда куда-то необходимо было спешить. Мне казалось, что теперь уже спешить некуда, меня всё готово (машина, люди и ПТУРСы – вон они лежат в зелёных ящиках в десанте) – остаётся только дожидаться утра. Завтра утром приедет комиссия с начальником штаба, успешно отстреляем и для меня, наконец-то всё закончится. Солнце медленно опускалось за горы, посылая нам последние лучи и откуда-то совершенно незаметно начинала появляться вечерняя дымка. Сидя на броне машины, уже собираясь идти ночевать в казарму полигонной команды, я умиротворённо наблюдал за этим процессом и спокойно разглядывал контуры медленно тающего в дымке города Фрунзе.

Быстро движущийся к полигону по полевой дороге вдоль сада ГАЗ-66, сначала совсем не привлёк моего внимания. Я не придавал этому никакого значения, просто отмечая это в голове как факт: «Мало ли кому что-то понадобилось на стрельбище во время проверки?» Но непроизвольно сопровождая дальше машину взглядом (а с нашего возвышенного места её было хорошо видно!) увидел, что она с ходу не останавливаясь, проскочила казарму полигонной команды. В этот момент я быстро догадался про себя – вероятнее всего она едет к нам. Оказалось – точно! Это приехал помощник начальника службы вооружения, который наконец-то привёз откуда-то долгожданную новую и ещё в масле чудо-машинку, чтобы проверить нашу БМП. Вот чему я всю жизнь удивляюсь! Почему-то всегда так получается в жизни – что всё приходиться делать в последнюю минуту: ни раньше, ни позже! Сразу же выяснилось, что он хоть и считался специалистом по вооружению, но тоже впервые имеет дело с такой машинкой. Поэтому пришлось и мне параллельно «напрягать свой ум», в смысле – подключаться к этому незнакомому делу.

Пока мы вместе читали, разбирая инструкцию и как два «больших специалиста» соображали, что тут к чему в Ала-Тоо уже наступила полная темнота. А у нас, как говориться в известной сказке про Буратино – в стране дураков «закипела работа»! В свете фар от машины я залез внутрь башни, а он на броне сверху разбирался с правильным подключением контактов и показаниями на ней. Но как мы её ни крутили, как не подсоединяли, что ни делали – машинка упорно и однозначно показывала нам – система пуска ПТУРС неисправна! Мы проверяли её по-всякому: открывали и закрывали все люки, заводили БМП и глушили, на высоких оборотах и на малых, но как ни старались, ничего не помогало – ни в какую! Нет, и всё! Солдаты, в такой ситуации переживая за нас, только молча выполняли наши команды, наблюдая за нами и всем происходящим, совершенно не зная чем же нам ещё помочь.

Наконец мы, совершенно выбившись из сил, через пару часов непрерывной суеты и нервов, прекратили проверку. Вывод очевиден – никакой стрельбы из этой машины не получиться! При всей на первый взгляд кажущейся работоспособности – машина не исправна из-за какого-то скрытого внутри дефекта в электроцепях. Вот бы ещё знать какого… Но уже нет времени разбираться, да и мы не специалисты. Какой кошмар! Всё насмарку! Так вот, значит каким образом судьба-злодейка решила посмеяться над нами! В этой ситуации радует только одно – то, что мы узнали об этом сейчас – а если бы это случилось завтра, во время стрельбы перед комиссией? Какой несмываемый позор! Машина не готова, время почти полночь и оно неумолимо продолжает бежать, а завтра утром стрельба! Что же делать? Отменять стрельбу? Что же в итоге получается, столько времени и сил потрачено зря?

С убитым настроением мы вдвоём сели на машину и поехали «докладывать обстановку» в казарму полигонной команды – именно там находился единственный телефон для связи с полком. В казарме уже стояла мёртвая тишина, после отбоя прошло больше часа – все солдаты мирно спали, кроме суточного наряда. Переговоров было много – сначала он со своим начальником, потом я с Сашей Цибенко. И все нам говорили одно – ждать у телефона. В общем, через несколько тревожных минут ожидания на крыльце казармы, меня к телефону позвал совершенно обалдевший солдат-дневальный, предупредив, что ему так кажется, сейчас на проводе лично командир полка – майор Шкелёв:

– Лейтенант! Узнаешь меня? – из трубки он раскатисто обратился ко мне. Ещё бы – его голос и интонацию ни с кем перепутать было нельзя. Несмотря на позднее ночное время, его голос звучал громко и бодро, вселяя в меня уверенность в предстоящей победе.

– Слушай меня внимательно! Сейчас тебе придётся действовать решительно и самостоятельно по ситуации, но запомни главное – поставленная мной задача должна быть выполнена несмотря ни на что! Бери с собой этого старшего лейтенанта с машинкой, садитесь на БМП и дуйте обратно в парк! Я уже дал команду, тебя здесь будут ждать! Проверяйте все учебные машины на площадке, из любого батальона – но найдите среди них хоть одну исправную! Если не найдёте – то вскрывайте хранилища и берите любую машину из боевой группы! Я тебе всё разрешаю! Никого не бойся! На все формальности с пломбами, печатями, путёвками и закреплением машин – наплевать! Потом разберёмся. Садись на любую исправную машину, которую найдёшь в полку и мчись обратно! Помни главное, стрельбу на завтра – никто не отменяет! Вот так! Задачу ты понял? Хорошо понял? Делай, что хочешь – у тебя впереди целая ночь, но завтра в девять ноль-ноль ты должен быть на стрельбище и попасть в мишень! Ты меня хорошо понял?

– Есть, товарищ майор! Всё понял! Не подведу! – коротко выдохнул я и аккуратно положил трубку телефона сразу «проникнувшись огромным чувством доверия» и решимостью «выполнить задачу любой ценой». Вот это, да! Я всё понимаю – не каждый день командир полка лично ставит лейтенантам такие «неформальные» задачи на грани закона! Теперь и мне стало ясно – значит дело с нашей стрельбой, действительно серьёзное и я в свою очередь должен не подвести! Ну, теперь все держитесь, после таких слов командира полка и оказанного доверия – я сейчас порву и закатаю гусеницами любого, кто помешает мне выполнить поставленную задачу! Уже понимая своим умом, что мне на сегодня предстоит забыть о спокойной ночи, начал быстро делать прикидку времени в уме – мой мозг лихорадочно начал искать наилучшие варианты выхода из создавшегося положения.

…Ночь, действительно получилась экстремальной и «весёлой»: скоростное возвращение назад через горы, встреча с Сашей Цибенко, ночная возня в парке с проверками БМП в сопровождении начальника караула и дежурного по парку. Хорошо, что я раньше лично пролез через все наши машины, и уже по пути назад сразу наметил несколько из них наиболее подходящих для нас. С них мы и начали проверку, не теряя время (хорошо ещё, что мы за несколько ночных часов научились быстро управляться с чудо-машинкой). Сохранялась ещё тайная надежда, что это может быть просто сама машинка оказалась неисправной… Но, увы! Машинка оказалась рабочей. Действительно, уже вторая БМП на проверке уверенно показала, что у неё всё в порядке! Наконец-то, мы все вместе одновременно радостно и счастливо выдохнули – нашли! Правда, для гарантии и на всякий случай (для проверки прибора!) проверили ещё парочку – они тоже оказались в порядке, но остановили свой выбор на второй.

Зябко подёргивая плечами в тёмном и холодном ночном воздухе, мы проверили заправку машины, наскоро перегрузили в неё всю матбазу, радиостанцию и ящики с ПТУРСами, пожали друг другу руки и тронулись в обратный путь. На часах время – почти пять, яркие осенние звёзды светят на ночном чёрном небе, ещё даже не думая начинать медленно гаснуть – скоро в полку подъем, и до начала нового дня остаётся около часа. Машину на этот раз вёл механик, а у меня уже видимо от усталости, стресса, всего пережитого за такую бурную и богатую на впечатления ночь, просто не оставалось сил – я «вырубился» в десанте, чтобы хоть немного поспать по дороге. Когда водитель плавно и аккуратно качнул БМП, начиная движение, перед тем как провалиться в сон под привычное урчание мотора в моей голове успела промелькнуть счастливая мысль: «Успели! Не подвели командира полка! Вот бы ещё сегодня хорошо отстрелять…»

Но все мои страхи и переживания оказались напрасными – удача уже не оставила нас и действительно, со стрельбой у нас всё получилось хорошо. Утро в назначенный день, как по заказу получилось тихим и безветренным, а бодрящая ноябрьская прохлада воздуха предгорий быстро отгоняла желание спать. К приезду авторитетной комиссии мы успели всё подготовить и привести себя в порядок – даже успели побриться. В полной готовности к обозначенному сроку – девяти ноль-ноль и в томительном ожидании начала стрельб я занял место за столом накрытом скатертью и приготовленным для проверяющих. Ещё раз внимательно оглядев стоящую на нём радиостанцию, несколько биноклей и документацию, отметил про себя – у нас всё готово, можно и начинать! Разрешив солдатам «досыпать» в десанте БМП я занимался своим «командирским делом» – в смысле отслеживал общую ситуацию: вооружившись одним из биноклей изредка поглядывая на дорогу, ведущую к стрельбищу, наблюдал за погодой и между делом разглядывал нашу мишень, установленную на дальнем рубеже в ущелье между сопок. Несмотря на то, что до неё было пару километров – отсюда она хорошо выделялась на фоне желтоватых гор, подсвеченная поднимающимся солнцем...

Комиссия, состоящая из трёх офицеров под руководством важного полковника, приехала на УАЗике вместе с замкомандира полка с небольшим опозданием. Проверяя все документы никто из них, кроме Саши Цибенко даже не догадывался о том, какие приключения нам пришлось пережить этой ночью. После того как нам разрешили приступать к выполнению упражнения, всё стало очень привычным: плотно закрыв все люки (это было одно из важнейших условий – если не сработает хоть один из концевых выключателей люков – пуск невозможен!) я по внутренней связи связался с экипажем и доложил о готовности. Когда я осознал, что вот оно пришло – время истины и сейчас всё решиться, у меня от огромного внутреннего волнения где-то внутри появился какой-то противный внутренний холодок. Примерно такой же появляется каждый раз, когда слышишь хрипловатый с глубинным надрывом голос В. Высоцкого исполняющего песню «Я не люблю…»

По команде механик немного проехал и поставил машину на нужное место, а солдат-наводчик произвёл пуск. Впервые в своей жизни я видел, как это делается реально, по настоящему и следил за полётом снаряда с замирающим сердцем. Несмотря на то, что солдат этой ночью (как надо было бы по теории) не отдыхал, а вместе с нами провёл «весёлую ночь», он не подвёл – сразу же первым ПТУРСом попал в мишень. «Оператор – молодец! Не подкачал! Это уже хорошо! Значит, четвёрка у нас есть!» – меня сразу же обрадовала счастливая мысль.

После этого мы перезарядились и выстрелили второй раз. Мне так показалась с командирского места в машине, что он попал и вторым снарядом. Но, когда мы построились на подведение итогов, комиссия объявила нам, что второй снаряд пролетел очень близко от мишени, но всё же не коснулся её. Вот если бы оператор попал и вторым – мы бы получили пятёрку, а раз так – только четвёрка. Ну и ладно – нам и четвёрки хватит! Это уже не столь важно. По радостным глазам нашего замкомандира полка и Саши Цибенко стоящего позади всей комиссии, со счастливой улыбкой показывающего нам всем поднятый вверх большой палец, я понял – всё нормально! Наша задача успешно выполнена – полк, как и планировали, получил положительную оценку за стрельбу ПТУРСом! И мы все – начальник штаба, я и солдаты нашей роты тоже оказались причастными к этому большому делу.

После этого вся комиссия быстро нырнула в машину, перед этим пожав нам руки со словами: «Молодцы!» и УАЗик запылил по центральной дороге стрельбища в обратный путь. Молча сопровождая его взглядом – я только сейчас для себя ощутил как меня начинает «отпускать» внутреннее волнение и нервное напряжение последних часов: сколько тревожных моментов и всего разного пережито из-за этой стрельбы! Всё время мне приходилось стараться держаться внешне ровно и спокойно, но внутри постоянно ощущалась какая-то противная дрожь и неизвестность. А как прозаично и банально всё закончилось… и меня очень радует, что всё прошло хорошо. Действительно, если взглянуть на всё происходящее со стороны – вроде бы всего-то: сели в БМП на несколько минут и выпустили пару ПТУРСов! Но, зная всю историю этой стрельбы изнутри, и участвуя в ней по полной программе, понимаешь – это только видимая вершина айсберга! Только причастные к стрельбе люди знают, сколько же для этого потребовалось невидимого труда и нервного напряжения.

Все эти умные мысли быстро пролетели у меня в голове. Я поднял воротник куртки, поёжился от небольшого осеннего ветерка, обвёл взглядом молчаливое и пустынное осеннее стрельбище, и начал не спеша складывать в свою полевую сумки книги со стола. Потом решительно, возвращая солдат на грешную землю, прервал затянувшуюся паузу неожиданно резкой и громкой командой: «Загрузить вещи в машину! Приготовиться к движению!» Солдаты, тактично молчавшие и тихо сидевшие до этой минуты, в ожидании моих дальнейших распоряжений по этой команде весело и радостно засуетились, понимая, что на этом и для них стрельба хорошо закончилось.

…Хотя стрелять пришлось не мне, а солдату, но я был счастлив и горд хорошим выполнением такой ответственной задачи. Вот какая она, оказывается – незаметная и скрытая для всех офицерская работа… Просто каждый из нас не важно где оказывается по жизни – на войне или проверке (какая разница?) обязан хорошо сделать свою конкретную работу. Удивительное дело – всего несколько дней назад, когда я только узнал о стрельбе, задача мне казалась совершенно немыслимой и не выполнимой! И вот, усилиями всех вместе и конкретно каждого, наперекор всем возникающим проблемам – она решена! Это было моё первое в жизни такое серьёзное и ответственное задание, первый такой большой и грандиозный успех. Так сказать «первый кирпичик» для дальнейшей службы.

Да! Я вполне допускаю, что на общем фоне среди более важных дел, связанных со сдачей проверки может быть, для многих офицеров в полку эпизод с моей стрельбой прошёл совсем незаметно. Даже не знаю, запомнил ли командир полка мою фамилию – фамилию того молодого лейтенанта, которому пришлось ночью ставить задачу, «которую выполнить необходимо было любой ценой» или нет? Ведь сам не пойдёшь к нему уточнять с этим вопросом: «А вы помните меня? Это я тогда был героем…» Но для нас двоих – меня и Саши Цибенко этот факт уже ничего не менял – вот мы-то с ним очень хорошо знали настоящую цену этой четвёрке! И после этой стрельбы наши с ним отношения в дальнейшей офицерской службе перешли на новый, более высокий уровень, уже проверенный доверием в большом деле!

…Ответственная московская проверка для нашего полка закончилась успешно – по всем результатам сдачи мы получили твёрдую и уверенную четвёрку! Всем нам об этом событии громко объявили и даже напечатали статьи в военных газетах о том, что Кой-Ташский мотострелковый полк из САВО подтвердил и по праву доказал своё первое место в строю – он лидер в социалистическом соревновании во всех Вооружённых силах СССР. По итогам года некоторых офицеров и солдат по разному поощрили, а всему остальному личному составу объявили благодарность. Эх! Когда я это услышал, стало немного обидно, ведь я так старался, не жалея собственных сил, чтобы не подвести полк на проверке, но ничего поделаешь – «сверху виднее», видимо кто-то сделал больше моего! Ну и что с того? Благодарность – тоже хорошо! Главное – не выговор. Будем пока расценивать её только началом своего «большого трамплина», а в следующий раз постараюсь сделать больше.

Немного позже к нам в полк привезли переходящее знамя и его торжественно вручили командиру полка на общем построении, и я в ту минуту вместе со всеми солдатами и офицерами был очень горд этим фактом! Действительно! Если очень глубоко вдуматься – среди общих усилий в том, чтобы его завоевать была и моя частичка (хоть и очень маленькая!) Раз так получается, что за все достижения на проверке полк наградили одним знаменем на всех, то значит, можно считать – и меня им наградили тоже…

КОЙ-ТАШ. ПЕРВАЯ ОСЕНЬ-ЗИМА.

Как всё-таки удивительно устроена наша жизнь! Вот такой философский вывод или наблюдение я сделал этой осенью – прошло всего несколько обычных дней, заполненных повседневной суетой рабочего периода – времени, когда нет по расписанию плановых занятий. Весь личный состав спокойно занимается мелким ремонтом машин и казарм или подготовкой материальной базы, чередуя это между нарядами и вся шумиха, связанная с проверкой очень быстро забылась в памяти. Образно выражаясь, наконец-то в полку наступило время, когда всем можно было немного «выдохнуть» или «расслабиться» после «высокой ответственности». Пока мы были увлечены московской проверкой, жизнь в городке тихо и незаметно продолжалась, не останавливая свой бег ни на минуту. Оглядываясь по сторонам наше светлое будущее стало прорисовываться более контурно: новая и огромная четырёхэтажная казарма – самое большое и высокое здание в нашем городке, возвышаясь за плацем, удивительно и здорово смотрелась на фоне деревянных одноэтажных казарм-бараков. Но особенно всех очень радовало строительство в быстром темпе двух новых офицерских домов. Сами дома, в смысле коробки уже были полностью готовы, и там вовсю шли отделочные работы в квартирах и подключение коммуникаций.

Наш сосед по квартире военный строитель – лейтенант Николай Буторов, будучи прорабом и ответственным за все новостройки в нашем городке, всегда держал нас в «курсе последних событий». Из его слов выходило, что сразу после Нового года, к началу февраля первый дом будет обязательно сдан и многие офицеры полка сразу же получат в нём квартиры. При этом командование полка обязательно выделит одну квартиру и для него. Вроде бы он уже сам знает какую (или догадывается?), так что видимо они очень скоро переедут туда из нашей трёхкомнатной квартиры. А мы останемся зимовать только двумя семьями. Но и это время пролетит быстро – второй дом будет сдаваться через пару месяцев после первого. Почему-то для нас с Людой его слова никогда не вызывали никаких сомнений, очень верилось в то, что всё так и будет – мы сами хорошо видели, как солдаты-военные строители ударно работают на всех объектах полка.

За это короткое время жизни в городке нам с Людой удалось несколько раз побывать в городе Фрунзе. Город для нас двоих был новым, ещё неизведанным. Поэтому всегда интересно неспешно пройти по улицам незнакомого города, узнавая что-то новое для себя или просто знакомясь со всем подряд: домами, магазинами или интересными местами. Наши поездки в город редко имели какую-то конкретную цель: но раз удавалось выехать в город – то это была реальная возможность позвонить домой с центрального переговорного пункта, чтобы обменяться новостями, услышав родные голоса и пройти по центру города с обязательным ритуальным посещением ЦУМа и центрального базара. С первого взгляда город нам понравился, и с каждым разом расширяя свои познания, нравился ещё больше – как многие южные города он оказался зелёным, утопающим в тени деревьев и на удивление чистым.

Из всего увиденного нас больше всего поразил бульвар идущий к железнодорожному вокзалу. Это была необычно тихая улица с пешеходной аллеей посередине. Огромные деревья, смыкаясь вверху кронами, сплошной стеной отделяли её от проезжих частей. Вдоль всей аллеи стояли удобные лавочки, на которых можно было удобно отдыхать и живьём увидеть настоящих белок, которые жили здесь постоянно. Белки никого не боясь, деловито прыгали по деревьям, а многие спускаясь на землю, застывали неподвижно сидя на задних лапах и глядя на людей в ожидании подарка. Много раз мы с Людой видели, как они с радостью подбирали орехи, конфеты и даже кусочки хлеба. Как-то до этого момента я такого в своей жизни ещё нигде и никогда не видел. Почему-то всегда такое зрелище поднимало нам настроение, и наша жизнь казалась ещё прекрасней!

Продолжение следует…