Тактические приемы при расследовании преступлений (стр. 2 )

Рассмотрение закономерностей сложного процесса познания объективной истины на предварительном следствии имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение, поскольку знание и последовательное использование этих законо­мерностей в практической деятельности является основной пред­посылкой успешного раскрытия преступлений, установления и изобличения виновных.

В вопросе о познании истины при расследовании преступлений советская правовая наука исходит из общей марксистско-ленинской философской концепции о возможности познания человеком объективной действительности. Важное методологи­ческое значение в этом плане имеет положение К. Маркса о том, что «не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным». Другими словами, «исследо­вание истины само должно быть истинно...»49. Следовательно, применительно к процессу расследования можно сделать вывод о том, что правильность соотношения выводов следствия и объек­тивно существовавших фактов, событий зависит главным обра­зом от двух факторов: 1) насколько путь познания данных фактов, событий был истинен; 2) правильна ли субъективная оценка результатов расследования, содержащихся в выводах следова

Поскольку для оценки фактических данных, установленных при производстве каждого следственного действия, первостепенное значение имеют методы познания, их достоверность, следо­ватель обязан указывать в протоколах следственных действий,

каким образом, с применением каких средств и приемов установлены те или иные факты. На это обстоятельство справедливо обращено внимание в работах 51 и В. 3. Лукашевича. В частности, В. 3. Лукашевич писал, что «...если о правильности, эффективности и законности того или иного действия может судить только лицо, которое само осуществляет это действие, а другие лица фактически лишены возможности объективно проконтролировать весь ход допроса, когда они не участвовали непосредственно в его производстве, то методы и средства, применяемые при допросе, не могут быть объективно проконтролированы и научно обобщены»52. Сказанное полностью относится к методам и средствам, применяемым при произ­водстве и других следственных действий.

В работах советских криминалистов, посвященных методоло­гическим проблемам расследования, является общепринятым мнение, что расследование преступлений представляет собой разновидность процесса познания или познавательный процесс, осуществляемый в частной области53. Как известно, доказывание в советском уголовном судопроизводстве понимается как про­цессуальная деятельность указанных в законе органов и лиц, заключающаяся в определении возможных следственных версий, в собирании, проверке и оценке доказательств и их источников по этим версиям, а равно в обосновании достоверных выводов для установления объективной истины по делу54. и справедливо считают, что познание истины в процессе доказывания представляет собой «частный случай поз­нания объективной действительности»55.

Сказанное позволяет сделать вывод: с гносеологической точки зрения процесс доказывания представляет собой установление истины по делу, познание этой истины, а также обоснование представлений о ее содержании.

Установление истины по делу, как правило, осуществляется вначале в стадии предварительного расследования. В связи с этим важную познавательную роль играет следственная тактика. С помощью ее методов и приемов следователь устанавливает обстоятельства, подлежащие доказыванию и, таким образом, раскрывает преступление. Познавательная функция тактики следственного действия определяется его спецификой. Так, будучи взаимосвязанной с техническими средствами осмотра места происшествия, тактика осмотра преследует собственные задачи. Их сущность сводится к избранию наиболее целесообразных применительно к данной обстановке методов обнаружения и фиксации доказательств, их анализа, оценки, установления при­чинных отношений, конструирования частных и общих версий расследования и т. п.56

Под методологией в широком смысле этого слова материалистическая философия понимает систему идей, теоретических представлений о познании действительности. Методологию сле­дует понимать как «концептуальное единство... Она не только

известная совокупность приемов исследования и учение о них, но и теоретическое обобщение объективных закономерностей общественного бытия, играющее роль ориентира в дальнейшем познании... Методология представляет собой всеобщее научное руководство к действию, составляющее базис всей системы знаний, познавательный стержень любой отрасли науки»57. При этом речь идет об использовании в таком исследовании законов и категорий диалектики и о материалистическом истолковании любых процессов и явлений. В таком контексте методология является наиболее общим выражением способа решения теоретических или практических задач. Одним из элементов методологии науки является учение о методах научного исследования и о путях использования этих методов в практике.

Материалистическая диалектика представляет собой фундамент современной методологии любой науки. Методологией советской криминалистики также является диалектический мате­риализм. Особое значение среди тех положений криминалистики, которые используются при доказывании, имеют ее методологи­ческие основы, ибо они составляют один из элементов методоло­гии доказывания. «Всеобщий диалектико-материалистический метод охватывает все стороны научного исследования, все его формы и стадии и применяется в любой области науки. Это метод высшего философского уровня, поскольку его теорией является марксистская философия»58. Все, относящееся к роли и значению диалектического метода в качестве всеобщего ме­тода научных исследований, может быть распространено и на его роль в доказывании. Поскольку доказывание по уголовному делу является разновидностью процесса познания внешнего мира, а марксистско-ленинский диалектический метод рассматривается как всеобщий метод познания, следует сделать имеющий принципиальное значение вывод о том, что диалектический метод применительно к процессу расследования представляет собой всеобщий метод доказывания59. «Отражая закономерности про­цесса доказывания, диалектический метод обеспечивает дости­жение истины в судопроизводстве»60. Метод познания истины выступает как метод работы с доказательствами в рамках того процессуального действия, которое производится в целях соби­рания, исследования и оценки доказательств.

Весьма важный вклад в развитие методологических основ советской криминалистики был сделан плодотворными исследованиями , , и других криминалистов.

«Метод» (от греческого methodos) буквально означает путь к чему-либо (к достижению цели) или определенным образом упорядоченную деятельность 61. Метод — в широком смысле — это способ подхода к действительности, способ познания, изучения, исследо­вания явлений природы и общественной жизни, способ решения какой-либо задачи. Как «путь... действительного познания» опреде­лял метод 62. С формальной точки зрения метод

можно определить как конечную совокупность операций, направ­ленную к решению какой-либо задачи. «Прием» толкуется как отдельное действие, способ в осуществлении чего-нибудь63. Исходя из этого, можно сделать следующий вывод: путь к дости­жению определенной цели или упорядоченная деятельность (т. е. метод) включает в себя систему отдельных действий, способов (т. е. приемов) по осуществлению такой деятельности. С учетом сложившейся следственной ситуации то или иное следственное действие можно рассматривать как наиболее рациональный в дан­ной обстановке путь познания интересующих следствие обстоятельств. В то же время достаточно детальная регламентация в за­коне порядка производства следственного действия позволяет считать его осуществление упорядоченной деятельностью следова­теля. С точки зрения методологических основ расследования изложенное дает основание рассматривать следственное действие как метод познания события преступления.

Следует согласиться с , который под методами познания в расследовании преступлений понимает разрабатывае­мые в соответствии с положениями закона и данными науки специальные приемы и средства обнаружения, исследования и оценки доказательств в целях достижения истины по уголовному делу 64.

Будучи одной из разновидностей всеобщего процесса познания, выражая его существенные черты, процесс установления истины при расследовании уголовных дел имеет и свои особенности, кото­рые прежде всего обусловлены спецификой предмета познания, целями такого познания и его условиями. В философской и юриди­ческой литературе подчеркивается обусловленность метода пред­метом исследования. Справедливо, что не всякий метод пригоден для исследования определенного объекта. Однако из этого вовсе не следует, что некий конкретный предмет может исследоваться только одним избранным методом. Напротив, всегда может быть подобрана целая система методов, независимых или взаимно до­полняющих друг друга и обеспечивающих наиболее всестороннее исследование65. Специфика криминалистических методов познания состоит в том, что они разрабатываются для следственной, судеб­ной, экспертной и розыскной практики в целях обнаружения, изу­чения и оценки доказательств. Эти методы направлены на борьбу с преступностью, разрабатываются с учетом специфики объекта познания — события, содержащего признаки преступления, усло­вий и целей познавательной деятельности при расследовании66. Говоря о специфике процесса познания истины при расследовании преступлений, нужно также учитывать и то, что «...ни в одной области познания, кроме доказывания по уголовным делам, иссле­дователю не противостоит субъект, кровно заинтересованный в неудаче исследования, порою еще неизвестный и не брезгующий никакими средствами» 67. Поэтому при выборе средств и методов познания истины по уголовному делу необходимо учитывать специфические закономерности следственно-судебного познания,

диалектику борьбы с противодействующими расследованию сила­ми, ибо в ходе расследования как процессе познания, включающе­го элементы борьбы, проявляются общие диалектические законо­мерности и борьбы, и познания.

Разрабатываемые криминалистикой методы следственно-судебного исследования составляют существенный элемент методологии расследования. Под методологией расследования в литературе понимается совокупность теоретических положений о сущности расследования как частного случая познавательной деятельности в системе советского уголовного процесса. В отличие от методики расследования методология расследования не преследует цели разработать частные методики собирания, исследования и оценки доказательств, а изучает природу этой деятельности как процесса познания, закономерности установления истины по уголовному делу, систему методов познания, особенности доказательственной информации, исследует характер познания, достигаемого расследованием 68.

В литературе методы познания, применяемые при расследова­нии преступлений, классифицируются следующим образом: 1) все­общий метод познания — марксистско-ленинская диалектика — теоретический базис разработки других методов в любой области, в том числе и в расследовании; 2) общие методы познания: наблю­дение, сравнение, измерение, описание, эксперимент и др.; 3) спе­циальные (или частные) методы познания — методы криминали­стики, используемые в следственной практике69. Специфика частных методов познания, используемых при доказывании, опре­деляется: 1) формой применения этих методов при доказывании;

2) положением субъекта, применяющего метод доказывания;

3) условиями познания истины при доказывании; 4) характером объектов познания70. Процессуальное положение каждого из субъектов доказывания определяет содержание его познавательной деятельности при доказывании и, следовательно, влияет на выбор методов познания, пределы и цели их использования. Методы доказывания (т. е. методы познания) применяются в сфере уго­ловного судопроизводства лишь в пределах и случаях, специально регламентированных законом. Однако это не означает, что методы познания, предусмотренные законом, представляют собой «процес­суальные» методы познания71. Методы познания, применяемые при доказывании, не регламентируются законом. Закон регламен­тирует процессуальные формы применения этих методов — процессуальные действия.

В криминалистике методы и приемы познания разграничиваются как технические и тактические. Для понятий «технико-криминалистические» и «тактические (тактико-криминалистические) приемы» родовым является понятие криминалистического приема. Первая группа приемов — это приемы использования технико-криминалистических средств и приемы использования научных положений криминалистической техники. Вторая группа приемов — это приемы организации и планирования расследования в целом, подготовки

и производства отдельных следственных действий. Приемы и методы следственной тактики не отделены от приемов и методов криминалистической техники какой-то непреодолимой стеной. В практике расследования уголовных дел те и другие тесно переплетаются.

Исследуя методологические основы использования тактических приемов при расследовании преступлений, необходимо уяснить соотношение криминалистического метода познания (доказывания) и тактического приема. «Метод практической деятельности,— пишет ,— есть форма развития практического и теоретического овладения познаваемой реальностью. Метод является практикой, уже облеченной в теоретическую форму... Тактический прием представляет собой этап (этапы) определенных практических действий, осуществляемых для достижения постав­ленной цели, в то время как метод — это интеллектуальная кон­цепция, координирующая весь комплекс способов действия»72. Таким образом, криминалистический метод познания включает в себя систему криминалистических приемов. Трактовка следственного действия как специфического криминалистического метода познания события преступления дает основание считать, что тактические (как и другие, «например, технические) приемы, при­меняемые в ходе производства данного следственного действия, представляют собой отдельные элементы этого метода73.

По своей гносеологической сущности прием — это часть, эле­мент метода как системы приемов, как пути познания. В связи с этим тактический прием в процессе познания истины по уголовно­му делу также выполняет познавательную функцию. Познаватель­ная роль применяемого при производстве следственного действия тактического приема заключается в том, что использование его как законного, научно обоснованного, наиболее эффективного и целе­сообразного способа действия способствует выявлению максималь­ного количества достоверной информации о расследуемом преступ­лении. В этом плане функция тактического приема как элемента метода познания состоит в том, чтобы способствовать получению достоверного знания по делу. Сказанное дает основание согласиться с мнением о том, что каждый применяемый при расследовании прием подлежит оценке не только с точки зрения формальной законности, но и в плане его познавательной эффективности 74.

Рассматривая соотношение следственных действий и тактических приемов, отмечает, что возможны два ва­рианта такого соотношения: 1) производство следственных дей­ствий возможно без применения тактических приемов (как указы­вает , такое положение встречается редко — при производстве относительно простых следственных действий); 2) производство следственного действия и применение тактическо­го приема слиты в единый процесс, причем следственное действие имеет главное значение, а тактические приемы по отношению к ним носят подчиненный характер. «Диалектика взаимосвязи следственного

действия и тактического приема,— пишет ,— проявляется в том, что в одном случае тактический прием является как бы составной частью процесса производства следственного действия. В другом случае следственное действие помогает реали­зации тактического приема, не являющегося частью данного следственного действия»75. Первый вариант соотношения след­ственного действия и тактического приема, по мнению этого автора, является наиболее распространенным. Второй вариант соотноше­ния имеет место в тех случаях, когда результаты одного след­ственного действия зависят от результатов или времени осуще­ствления другого следственного действия 76.

В связи с этим возникает вопрос: всегда ли тактический прием можно рассматривать как элемент следственного действия или же в ряде случаев он таковым не является и заключается в опреде­ленной последовательности, в определенном сочетании нескольких следственных действий? В предыдущем параграфе отмечалось, что в зависимости от значения для процесса расследования различают общие тактические приемы (главным образом это приемы организации процесса расследования в целом или отдельных его этапов) и тактические приемы производства отдельных следствен­ных действий. В этом плане представляется, что тактический прием производства конкретного следственного действия действительно представляет собой элемент данного следственного дей­ствия как специфического метода познания события преступления. В то же время тактические приемы, заключающиеся, например, в определенном сочетании или определенной последовательности следственных действий на том или ином этапе расследования, по своему характеру являются приемами организации процесса рас­следования и потому эти приемы естественно не могут рассматри­ваться в качестве элементов отдельных следственных действий.

Мы не можем согласиться с , полагающим, что «производство следственных действий возможно без применения тактических приемов — при производстве относительно простых следственных действий». Если учесть, что тактический прием — это наиболее целесообразный и эффективный способ действия при выполнении следственных действий, то становится непонятным, почему же «простое» следственное действие не связано с приме­нением тактических приемов вообще. Разве в этом случае безраз­лично, насколько эффективно и тактически правильно оно будет выполнено? Очевидно, речь здесь может идти только о том, что в данном случае применяются относительно простые тактические приемы (так как известно, что содержание и характер тактичес­кого приема зависят от особенностей следственной ситуации), поскольку тактические задачи следователя здесь не отличаются сложностью.

Нельзя также согласиться с авторами, которые считают, что о тактике можно говорить лишь тогда, когда имеет место столкно­вение противостоящих сил, соперничество, борьба 77. Такой подход ведет к сужению содержания понятия тактики как системы приемов

по наиболее целесообразному и эффективному выполнению какой-либо деятельности в определенных условиях. В ряде случаев (особенно при расследовании уголовных дел) эти условия действи­тельно связаны с сопротивлением достижению цели, которое обусловлено факторами объективного и субъективного порядка. Но и в других случаях — при отсутствии такого сопротивления — также небезразлично, насколько эффективно и целесообразно осуществляется та или иная деятельность, и система приемов вы­полнения такой деятельности — это тоже тактика. Если бы это было иначе, то не возникало бы оснований для того, чтобы гово­рить о тактике допроса в условиях добросовестной дачи показаний, равно как не приходилось бы говорить и о тактике других следствен­ных действий, при производстве которых чаще всего отсутствуют элементы «противоборства двух сил» (например, при осмотре места происшествия и т. д.).

Решение любой тактической задачи на практике предполагает необходимость действовать определенным, упорядоченным обра­зом. Каждый тактический прием реализуется применением наи­более целесообразного в конкретной ситуации образа действия следователя.

В связи с этим следует остановиться на анализе средств реали­зации тактических приемов. «Средством применения тактического приема,— пишет ,— будет то, посредством чего так­тический прием осуществляется» 78. К средствам реализации такти­ческих приемов следует отнести: устную речь следователя, неязы­ковые средства — мимику, пантомимические движения, включаю­щие жестикуляцию, различные формы предъявления доказательст­венной информации, создание соответствующей обстановки или определенных условий, в которых осуществляется следственное действие и применяется конкретный тактический прием. средства применения тактических приемов под­разделяет на логические и психологические, называя их компонен­тами тактических приемов 79. К первой группе он относит законо­мерности мышления, используя которые следователь конструирует и применяет тактические приемы; ко второй группе — средства того воздействия на психические состояния участников следствен­ного действия, которое может оказать тот или иной тактический прием. В зависимости от характера сложившейся следственной си­туации (конфликтная или бесконфликтная) подраз­деляет и средства реализации тактических приемов. Так, по его мне­нию, в бесконфликтных ситуациях тактические приемы реализуют­ся при помощи речевых, вещественных, письменных средств, а также посредством имитационных звуков и движений. В конфликтных ситуациях средствами реализации тактических приемов являются речь следователя, различные вещи, документы, фотоснимки, обста­новка места происшествия 80.

Нетрудно заметить, что в конфликтных и бесконфликтных ситуациях средства применения тактических приемов одни и те же. Важное значение в процессе реализации тактических приемов,

по нашему мнению, имеют элементы обстановки, условия, в кото­рых осуществляется следственное действие и применяется конкрет­ный тактический прием. Так, для создания определенных пред­ставлений об осведомленности или неосведомленности следователя многое будет зависеть не только от поведения самого следователя и имеющихся в его распоряжении доказательств, но и от того, в какой обстановке, при каких условиях будет происходить допрос или другое следственное действие. В связи с этим следует согла­ситься с , который отмечает, что иногда для тактических задач следователя достаточно, чтобы заинтересован­ный допрашиваемый воспринял воображаемую информацию и у него создалось преувеличенное или приуменьшенное впечатление о том или ином обстоятельстве дела 81.

Как известно, устная речь служит средством передачи информации, экспрессии и психологического воздействия 82. Устная речь следователя обладает комплексом свойств, позволяющих успешно решать большинство тактических задач. Особенностями речи являются интонация, логическое ударение, паузы и т. п. Интонация служит средством донесения до слушателя различных оттенков мысли при одном и том же лексическом составе и синтаксическом строе предложения83. Таким образом, интонация является эле­ментом речи, передающим субъективный личностный характер той или иной информации. В состав сообщения следователя неизбежно входят элементы, обусловленные ситуацией — интонационные сло­говые перестройки, которые обладают определенным смыслом, увеличивают объем сообщения. Поэтому главное преимущество устной речи заключается в той дополнительной выразительности, которую придает ей человеческий голос. Важной характеристикой устной речи является участие в этом процессе неязыковых средств раскрытия мысли — мимики, пантомимики. Эти средства также влияют на объем и характер сообщения.

Среди других средств реализации тактических приемов сле­дует выделить предъявление доказательственной информации и оперирование ею, что имеет место не только при допросе, но и при производстве многих других следственных действий (очной ставки, проверки показаний на месте, обыска и др.). Предъявление доказательственной информации осуществляется в различных формах, что зависит от особенностей сложившейся следственной ситуации. Применительно к допросу это средство реализации тактических приемов называет средством управления взаимо­действием на допросе. «Предъявляя доказательства,— пишет ,— следователь воздействует на допрашиваемого, изобличает его во лжи, помогает вспомнить забытое, восполняя пробелы в показаниях»84.

Для обеспечения наибольшей познавательной эффективности и целесообразности применяемого тактического приема немаловажное значение имеет такое необходимое условие, как многообразие форм его реализации. Другими словами, в зависимости от особен­ностей сложившейся следственной ситуации следователь должен не

только выбрать наиболее подходящие в данном случае приемы, но и иметь возможность по-разному применить, реализовать каждый из них. Это условие тесно связано, с одной стороны, с доступно­стью, простотой самого приема и средств его реализации, позво­ляющими пользоваться этим приемом каждому следователю; с другой стороны, такое многообразие форм реализации предпо­лагает наличие определенного криминалистического опыта следо­вателя, знание им норм процессуального закона, криминалистиче­ских рекомендаций по наиболее эффективному выполнению след­ственных действий, навыки в обращении с криминалистической техникой, а также знание психологии участников следственных действий.

Применение тактических приемов при расследовании преступле­ний зависит также от образа мышления следователя, его профессионального, социально-политического опыта и общеобразователь­ного уровня 85. Применение того или иного тактического приема предполагает творческий подход следователя к своей работе, активность, наступательный характер его действий, имеющих целью получение правдивых показаний и достоверных доказательств. С проявлением следователем творческой активности в процессе расследования преступлений в литературе связывается его умение выявлять необходимую информацию. Эта способность следователя получила название профессионально-поискового компонента в психологической структуре следственной деятельности 86.

Характеризуя общие условия эффективности тактики следствен­ных действий, в числе факторов, влияющих на эту эффективность, называет наличие у следователей «тактических» способностей и навыков, необходимые индивидуально-психологиче­ские и профессиональные качества 87. Знание следователем особен­ностей личности допрашиваемого, тактических приемов допроса, уровень владения ими обоснованно рассматриваются в качестве факторов, обусловливающих достижение цели следственного действия88. Г. Гросс писал о следователях, что «такт, то есть инстинктивное умение находить правильные приемы, должен быть у них прирожденным» 89. Как справедливо отмечает , надежным компасом в оценке жизненных явлений и ситуаций служат правовые, моральные, философские воззрения следователя, его партийная убежденность. Они определяют оценочные суждения, представления о добре и зле, о поступках, соответствующих или не соответствующих высоким идеалам коммунизма. Познания в обла­сти правовых и философских наук ориентируют следователя в оценке фактов, их доказательственного значения, надежности методов познания 90.

Личный житейский и профессиональный опыт следователя проявляется: 1) в правильном понимании своих задач и обязан­ностей в процессе расследования и предотвращения преступлений; 2) в знании жизни, психологии людей, умении найти правильный подход к ним; 3) в знании способов совершения преступлений, умении определить их по тем последствиям, которые влечет за собой

применение того или иного способа; 4) в знании приемов сокрытия преступлений; 5) в умении собирать, исследовать и оценивать доказательства, т. е. доказывать; 5) в знании форм, приемов, методов доказывания, процессуальных условий этой деятельности, требований, к ней предъявляемых; 7) в умении пра­вильно оценивать факты и ситуации и принимать правильные решения 91.

Поскольку тактические приемы производства следственных действий представляют собой способы рациональной организации процесса познания истины по уголовному делу, постольку важное методологическое значение приобретает вопрос о научной обосно­ванности таких приемов. Развитие различных специальных наук, активное, творческое приспособление их достижений для решения задач судопроизводства является научной базой для оценки применяемых в практике приемов расследования и разработки новых научно обоснованных приемов и средств собирания и исследования доказательств. Данные логики, психологии, научной организации труда и многих других специальных наук играют роль научной познавательной основы тактических приемов, что является залогом достоверности получаемых с их помощью результатов.

На наш взгляд, о методологии можно говорить в любом случае, если имеет место выбор вариантов поведения. Применительно к проблеме использования тактических приемов при расследовании преступлений в аспекте методологии их применения весьма важ­ным поэтому представляется изучение различных регуляторов, влияющих на выбор следователем вариантов поведения при избра­нии и реализации им приемов производства следственных действий.

Поскольку расследование преступлений происходит в соответ­ствии с уголовно-процессуальным законом, постольку обнаружение доказательств, их проверка и оценка подчинены определенному правовому режиму, установленному уголовно-процессуальным кодексом. В связи с этим уголовно-процессуальное право в рассле­довании преступлений выполняет важную методологическую роль. Нормы уголовно-процессуального закона устанавливают формы и условия производства предварительного расследования, гаранти­руя стабильность судопроизводства и возможность проверки источников и способов получения доказательственной информа­ции. Таким образом, уголовно-процессуальное право (как и право вообще) несет в себе методологическую информацию и в этом плане представляет собой методологическую категорию. Только в пределах закона и исходя из его принципов следователь избирает методы расследования, частные приемы собирания, исследования и оценки доказательств, разрабатываемые криминалистикой92. К таким частным приемам следует отнести и тактические приемы, правильное применение которых имеет важное значение для успешного производства следственных действий и установления истины по делу.

Поскольку в законе нет и не может быть исчерпывающего перечня тактических приемов, применение которых возможно в условиях советского уголовного судопроизводства, постольку необхо­димо, прежде всего в методологическом отношении, определить те общие принципы, на основании которых можно в каждом кон­кретном случае оценить тот или иной прием с точки зрения допус­тимости его использования в уголовном процессе. Этой важной методологической проблеме в основном и посвящена настоящая работа.

Необходимо отметить не менее важное значение знания, правильного понимания и соблюдения критериев допустимости тактических приемов работниками органов дознания, следствия и суда 93. В связи с этим возникает необходимость разработки в теории криминалистики указанных вопросов и популяризации этих знаний среди лиц, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность.

Любой, используемый в процессе познания метод, как известно, должен быть достаточно эффективным. Методы познания должны быть экономичными. При оценке этого качества метода познания учитывается, экономит ли его применение время, силы и средства, а если нет, то окажутся ли достигнутые результаты теми, которые ожидалось получить. Помимо перечисленного необходимо иметь в виду целесообразность применения метода познания, о которой можно судить, исходя из значения достижения возможного результата соотносительно с затратами сил, средств и времени. В связи с этим тактический прием, как и метод познания, должен быть эф­фективным, т. е. экономичным и целесообразным.

Исходя из того, что «точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания» 94, соответствующее место в методологических основах использования так­тических приемов при расследовании преступлений должно быть отведено обобщению и научному анализу передовой следствен­ной практики, популяризации ее лучших достижений.

Итак, понимание тактического приема как отвечающего определенным требованиям способа действия, как самостоятельного элемента специального метода познания (доказывания) в уголов­ном процессе — следственного действия; способность его выпол­нять познавательную функцию — способствовать установлению максимального количества информации о -расследуемом преступле­нии; свобода выбора тактических приемов, а также многообра­зие форм реализации одного и того же приема, обеспечивающие наибольшую познавательную эффективность его применения; до­ступность средств применения тактического приема, простота и надежность самого приема, позволяющие пользоваться этим прие­мом каждому следователю; общие критерии допустимости исполь­зования тактических приемов, а также знание и соблюдение этих критериев практическими работниками — вот те основные положения,

которые, по нашему мнению, составляют содержание методологических основ применения тактических приемов при рассле­довании преступлений.

ГЛАВА 2

ПОНЯТИЕ, ВИДЫ И СОДЕРЖАНИЕ КРИТЕРИЕВ

ДОПУСТИМОСТИ ТАКТИЧЕСКИХ ПРИЕМОВ

ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. Понятие, сущность и виды критериев допустимости тактических приемов при расследовании преступлений

Понятие «критерий» весьма часто встречается в литературе. Причем употребляется оно в различных значениях. Что же такое «критерий» вообще и «критерий допустимости применения такти­ческих приемов при расследовании преступлений», в частности?

В «Толковом словаре русского языка» понятие «критерий» (от греческого kriterion) трактуется как признак, на основании кото­рого производится оценка, определение, классификация чего-либо 1. Допускать — значит разрешать что-нибудь, а отсюда допустимый — такой, который считается возможным 2. Следовательно, под критерием допустимости применения какого-либо способа действия следует понимать такой его признак, на основа­нии которого можно сделать вывод о возможности его применения в определенных условиях той или иной деятельности. Таким обра­зом, понятие «критерий» употребляется здесь для обозначения средства решения вопроса о допустимости применения каких-либо способов действия.

Отдельные авторы вместо критериев допустимости тактических приемов пишут о пределах их допустимости 3. Правильнее все же говорить о критериях допустимости применения тактических прие­мов. «Предел» — границы, рубеж чего-нибудь 4. О пределах при­нято говорить применительно к чему-либо во времени и в простран­стве. Например, УК РСФСР, прибегая к термину «пределы дейст­вия Уголовного Кодекса» (гл. 2), имеет в виду границы, рамки его действия относительно круга лиц, территории и времени. В теории доказательственного права под пределами доказывания понимают­ся границы уголовно-процессуальной деятельности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, с точки зрения полноты проверки версий, объема и глубины исследования доказательств, достаточности и достоверности обоснования выводов по делу 5.

Понятие «пределы допустимости применения тактических прие­мов» не ориентирует на необходимость познания тех признаков, которыми эти приемы должны характеризоваться, а подчеркивает лишь границы круга процессуальных действий, при производстве

которых возможно их использование. Фактическими пределами использования тактических приемов являются пределы доказыва­ния по уголовному делу 6. Интересующий же нас вопрос заключает­ся в том, какие конкретно тактические приемы при этом можно применять, а какие нельзя.

По нашему мнению, критерий допустимости применения такти­ческого приема при расследовании преступлений следует понимать как такой его признак, который указывает на возможность восполь­зоваться им в условиях создавшейся следственной ситуации. Име­ется и иная трактовка сущности критерия допустимости примене­ния тактического приема. Так, по мнению , критерии допустимости тактических приемов представляют собой определен­ные рекомендации 7. Думается, что рекомендации не могут рас­сматриваться как критерии допустимости применения тактических приемов в силу их субъективного характера. Критерий должен представлять собой конкретный объективный признак тактического приема, который наряду с другими его признаками указывает на возможность применения его при производстве следственного действия в условиях сложившейся следственной ситуации.