Тактические приемы при расследовании преступлений (стр. 3 )

полагает, что понятия «критерий» и «принцип» тождественны, а поэтому можно говорить о критериях либо прин­ципах допустимости тактических приемов при расследовании пре­ступлений 8. Однако для отождествления указанных понятий нет оснований. Слово «принцип» происходит от латинского principium, что значит основа, первооснова, начало9. Например, под принци­пами советского уголовного процесса понимаются отправные, важнейшие правовые положения, характеризующие его сущность, содержание и структуру. Критерий — это определенный признак какого-либо предмета или явления. Признаки и свойства явления тесно между собой связаны, однако «не каждое из имеющихся свойств предмета или явления, отраженных в нашем сознании, называют принципом... Из всех многочисленных свойств... мы вы­деляем наиболее существенные, которые наблюдаются у всех или многих явлений определенной группы. Эти существенные, корен­ные, основные свойства, наблюдаемые у целой группы предметов или явлений, и принято называть принципами» 10.

Вопрос о соотношении понятий «принцип» и «критерий» затро­нут не случайно. Представляется важным определить характер взаимосвязи принципов советского уголовного процесса и крите­риев допустимости применения тактических приемов при рассле­довании преступлений.

Понятие правового принципа является производным от более общего его философского понятия. В философском смысле принцип есть теоретическое обобщение наиболее типичного, что констати­рует и выражает закономерность, положенную в основу познания вообще или в основу какой-либо отрасли знания 11. Понятие пра­вового (в том числе процессуального) принципа в литературе дискуссионно. Некоторые ученые под принципами права понимают воплощенные в нем юридические идеи, которые являются отправны­ми в законодательстве и правоприменении 12. Другие авторы подчеркивают

объективный, не зависящий от человеческого сознания характер принципов права, являющихся, по их мнению, отправны­ми положениями системы права 13. В решении вопроса о природе и сущности принципов права наиболее верной представляется точка зрения, согласно которой в принципах права и правосудия субъективное и объективное диалектически сосуществуют. «Каждый прин­цип правосудия,— пишет ,— есть суждение о долж­ном, высказанное законодателем, т. е. идея. Однако, будучи воплощена в нормах права, эта идея приобретает собственное объективное бытие, отчуждается от конкретных «субъектов, впервые ее сформулировавших, и становится одной газ основ объективного права, существующего вне сознания индивидов» 14.

Развитие советского уголовного процесса, отражая особенности различных периодов государства и общества, в настоящее время характеризуется следующими основными тенденциями: 1) расширением его демократической, гуманистической сущности; 2) укреп­лением законности уголовно-процессуальной деятельности; 3) совершенствованием организации судопроизводства, повышением эффективности процессуальных средств решения задач процесса 15. Эти тенденции предопределяют характер исходных, основных по­ложений уголовного судопроизводства.

Хотя подробный анализ принципов советского уголовного про­цесса не входит в нашу задачу, однако остановиться на некоторых положениях необходимо. По мнению , система принципов советского уголовного судопроизводства должна строиться, исходя из взаимодействия трех важнейших отправных положений, определяющих природу и характер всего советского судоустройства и уголовного судопроизводства. Этими важнейши­ми принципами, по его мнению, являются: 1) социалистический демократизм; 2) социалистическая законность; 3) обеспечение установления объективной истины, правильного применения зако­на и максимального воспитательного воздействия 16. Поскольку все остальные принципы подчинены этим важнейшим, а также тесно связаны друг с другом, условно подразделяет их на три группы в зависимости от большей их близости к одному из важнейших. При этом, он получил три важнейших, одиннадцать основных и двенадцать иных принципов 17. Но такой подход приво­дит к делению принципов уголовного судопроизводства на главные и второстепенные. Поэтому правильнее считать, что принципы советского уголовного процесса представляют собой органически связанные, взаимно обусловливающие друг друга, равноценные по своему значению исходные правовые положения.

Коль скоро принципы уголовного процесса — это правовые положения, органически связанные, одинаково значимые и взаимно обусловливающие друг друга, то нарушение даже одного из них неминуемо влечет, во-первых, нарушение и других принципов, во-вторых, невозможность успешно решить задачи уголовного судопроизводства 18.

Не останавливаясь на анализе принципов советского уголовного

процесса (чему посвящены специальные работы , и других авторов), затронем лишь вопрос, присущи ли свои принципы отдельным стадиям уголовного процесса, например, стадии предварительного расследования.

В литературе высказана точка зрения, согласно которой стадии процесса не имеют своих принципов, в них проявляются лишь общепроцессуальные принципы. В УПК союзных республик наряду с нормами, формулирующими принципы уголовного процесса, имеются нормы, определяющие общие условия производства в отдельных стадиях (например, общие условия производства пред­варительного следствия, общие условия судебного разбиратель­ства). Формулирование таких норм не означает создания специаль­ных принципов для соответствующих стадий процесса 19. Вместе с тем защищается мнение, что стадии процесса имеют свои собствен­ные принципы и, кроме того, в них действуют и общепроцессуаль­ные принципы20. На наш взгляд, отдельной стадии уголовного процесса могут быть характерны определенные правовые требова­ния, которые выражают существенные свойства (черты) этой стадии и в своей совокупности определяют ее сущность. «Во всех стадиях,— отмечает ,— в той или иной мере прояв­ляются общепроцессуальные принципы, и в то же время каждая стадия процесса отличается определенной спецификой, которая находит выражение в свойственных только данной стадии прин­ципах» 21. Однако следует иметь в виду, что эти специфические правовые требования на фоне общих принципов уголовного про­цесса являются положениями менее универсального характера, они существуют не «в отличие от принципов процесса в целом», а вы­текают из них и обусловлены ими. предложил правовые положения, свойственные лишь отдельным стадиям уго­ловного процесса, именовать не принципами, а общими условиями или основными чертами этих стадий 22.

Поскольку общие условия производства предварительного след­ствия обусловлены принципами уголовного процесса, постольку последние должны определять характер и сущность исходных по­ложений тактики следственных действий. Понятие тактики про­изводства следственных действий предполагает необходимость исходных положений, соблюдение которых обязательно при произ­водстве каждого следственного действия. Совокупность этих исходных положений и есть принципы тактики следственных действий, соблюдение которых облегчает следователю ориентиров­ку в конкретной обстановке расследования. Принципы кримина­листической тактики необходимо рассматривать как часть в общей системе принципов криминалистики, анализ которых не входит в нашу задачу 23.

Исследуя основополагающие начала, определяющие разработку и реализацию тактических приемов расследования, выделяет следующие принципы криминалистической тактики: 1) точное соответствие тактических рекомендаций требованиям закона и положениям профессиональной этики; 2) научная обоснованность

разработки и реализации тактических рекомендаций, активное приспособление достижений различных отраслей научно­го знания к решению задач расследования; 3) обобщение и анализ передовой следственной практики с целью познания наиболее ра­циональных приемов расследования; 4) свободный выбор такти­ческих рекомендаций и творческое разрешение задач расследова­ния многообразными средствами криминалистической тактики; 5) планирование действий тактического характера; 6) организую­щая и управляющая роль следователя в осуществлении взаимо­действия с участниками следственных действий 24. К числу принци­пов криминалистической тактики также относит индивидуальный подход к допрашиваемому 25. Представляется, что это положение криминалистической тактики правильнее именовать как индивидуальный подход к участникам следственных действий, так как оно имеет основополагающее значение не только для так­тики производства допроса, но и тактики производства иных след­ственных действий.

и в систему принципов криминалистической тактики, на наш взгляд, правильно, кроме того, включают: принцип предельного использования возможностей сочетания единоначалия и коллегиальности при производстве каждого следственного действия, принцип оптимального сочетания следственного действия с оперативно-розыскными мерами, принцип постоянной активности следователя, принцип неразглашения и предельного сохранения имеющейся информации, принцип динамичности 26.

Отметим, что принципы криминалистической тактики не являют­ся плодом субъективных умозаключений ученых, а представляют собой объективно обусловленные положения. Принципы криминалистической тактики характеризуются тем, что каждый из них представляет собой специфическое выражение более общего принципа, свойственного социалистическому праву в целом и уголовно­му процессу, в частности. Поэтому принципы тактики производства следственных действий полностью основываются на принципах советского уголовного процесса и общих условиях производства предварительного следствия. Функция принципов криминалистической тактики заключается в создании условий для разработки общего порядка производства следственных действий, который в наибольшей степени способствовал бы достижению целей рассле­дования при соблюдении принципов советского уголовного судо­производства и прав граждан 27.

Будучи производными от принципов советского уголовного процесса и общих условий производства предварительного следствия, отправные положения криминалистической тактики пред­определяют сущность и характер признаков, являющихся крите­риями допустимости применения тактических приемов при рассле­довании преступлений.

В литературе отмечается, что допустимость применения тактических приемов определяется соответствием этих приемов общим

условиям производства предварительного следствия и принципам криминалистической тактики 28.

Предпринятый выше анализ позволяет предложить следующую схему, показывающую подчиненность критериев допустимости применения тактических приемов принципам советского уголовно­го процесса:

Принципы советского уголовного процесса

I

Общие условия производства предварительного следствия

I

Принципы криминалистической тактики

I

Критерии допустимости применения тактических приемов

Следует подчеркнуть, что имеются в виду не все принципы уголовного процесса, а лишь те, которые имеют непосредственное отношение к предварительному следствию. К таким принципам следует отнести строгое соблюдение законности, объективности, полноты, всесторонности и быстроты исследования обстоятельств дела, а также принцип обеспечения обвиняемому права на защиту. Именно этими принципами в основном определяются общие усло­вия производства предварительного следствия.

Подчиненность критериев допустимости применения тактических приемов принципам уголовного процесса дает основание утверждать, что игнорирование критериев допустимости примене­ния тактических приемов при расследовании преступлений способ­но привести к нарушению принципов уголовного процесса, а в конечном счете делает невозможным достижение задач уголовного судопроизводства.

В литературе к числу критериев допустимости применения тактических приемов при расследовании преступлений относят: 1) точное соответствие приема духу и букве закона; 2) научную его обоснованность; 3) соответствие приема принципам коммуни­стической нравственности. Можно ли считать этот перечень крите­риев исчерпывающим либо к ним можно отнести и другие?

Применительно ж условиям классовой борьбы указывал на необходимость сознательного выбора средств, «...способных при наименьшей затрате сил дать наиболее прочные результаты» 29. Это должно учитываться и при выборе процессуаль­ных средств решения задач уголовного судопроизводства. Нельзя, например, признать допустимым тактический прием, применение которого требует большого расхода государственных средств, отвлечения от трудовой деятельности многих граждан, в то время

как его практический эффект мал и может быть достигнут без
больших затрат30.

В этом плане представляет интерес определение соотношения понятий «эффективность» и «экономичность» применительно к средствам решения задач уголовного судопроизводства. Следует согласиться с , по мнению которого «в той мере в какой экономичность - способ получения наилучших результатов при затрате наименьшей энергии - она есть составной элемент понятия «эффективность», любом же другом аспекте понятие «процессуальной экономии» является просто надуманным а возве­дение его в ранг критерия допустимости средств решения задач уголовного судопроизводства — неправомерным» 31.

Итак, рассматривать экономичность в качестве самостоятельного критерия допустимости применения тактических приемов по изложенным выше причинам нет оснований. Думается, что экономичность является составным элементом эффективности тактического приема, которая также предполагает его целесообразность и результативность.

Нельзя говорить о допустимости тактических приемов, отвечающим другим требованиям, но не являющихся эффективными, т. е. целесообразными, экономичными и результативными. Следовательно, эффективность следует считать одним из критериев допустимости применения тактических приемов. Эффективность тактического приема зависит не только от его характера, но и от того, насколько правильно умеет следователь его применить.

В литературе обсуждается вопрос, является ли критерием допустимости применения тактического приема его направленность на установление истины. Например, утверждает, что направленность тактического приема расследования на установление истины является одним из основных критериев допустимо­сти его применения при расследовании преступлений 32.

На наш взгляд, направленность приема на установление истины не может рассматриваться в качестве критерия его допустимости, поскольку на ее установление направлены также недопустимые тактические приемы 33. Сказанное, однако, не означает, что направленность приема не должна учитываться при его разработке, избрании и применении.

При оценке допустимости применения ряда тактических приемов допроса, рассчитанных на получение правдивых показа­нии вопреки намерениям допрашиваемого, наряду с другими кри­териями должно приниматься во внимание соответствие их требованию избирательности. Последнее означает, что применяемый прием должен обладать таким зарядом воздействия, что влияние па допрашиваемого оказывает лишь в том случае, если тот скры­вает свою осведомленность об обстоятельствах расследуемого преступления и препятствует установлению истины. Поскольку этот признак позволяет разграничивать допустимые тактические приемы от недопустимых, способных привести к самооговору или

другим отрицательным последствиям, постольку есть основания избирательность включить в число иных критериев допустимости применения тактических приемов.

Итак, к критериям допустимости применения тактического приема при расследовании преступлений, по нашему мнению, должны быть отнесены: 1) соответствие приема духу и букве закона; 2) его научная обоснованность; 3) соответствие приема принципам коммунистической нравственности; 4) эффективность приема; 5) его избирательность. Последний критерий следует учитывать при оценке допустимости тактических приемов произ­водства тех следственных действий, в ходе которых имеют место элементы допроса (очная ставка, опознание, проверка показа­ний на месте, обыск).

Выполняют ли при оценке допустимости применения конкрет­ного тактического приема названные критерии одинаковую роль, либо иногда одни из них приобретают особое значение? Исследуя особенности взаимодействия правовых, научных и нравственных основ тактики следственных действий, пришел к правильному выводу о том, что правовые основы являются наиболее стабильными для всех процессуальных действий, а роль и место научных и нравственных основ при производстве след­ственных действий различны34. Применительно к оценке допус­тимости применения конкретного тактического приема в условиях различных следственных ситуаций роль критерия «законности» является основной и постоянной, в то время как роль критериев «научной обоснованности» и «этичности» может меняться в зави­симости от категории расследуемого уголовного дела, задач кон­кретного следственного действия и характера следственной ситуации. Так, для некоторых тактических приемов допроса особо важное значение приобретают законы логики и психологии, которые являются их научной базой. Поэтому при оценке допу­стимости применения таких приемов повышается роль критерия «научной обоснованности» 35.

Таким образом, соответствие требованиям закона является обязательным критерием допустимости всякого тактического приема в любой следственной ситуации. Научная обоснованность, соответствие принципам коммунистической нравственности и эффективность при оценке допустимости тактических приемов могут выполнять неодинаковую роль, что обусловлено специфи­кой расследуемого преступления и сложившейся ситуации при производстве того или иного следственного действия. Это, одна­ко, не следует понимать так, что указанные признаки тактическо­го приема не имеют в ряде случаев какого-либо значения. Речь идет лишь о большей или меньшей степени влияния рассматри­ваемых критериев на оценку допустимости того или иного такти­ческого приема. Факультативным по своему характеру является критерий «избирательности», роль которого в оценке допустимо­сти тактических приемов производства некоторых следственных действий особо возрастает, а при оценке допустимости приемов

производства иных следственных действий этот критерий не имеет значения.

По нашему мнению, все действия производящего расследование лица должны соответствовать требованиям, составляющим содержание критериев допустимости применения тактических приемов. Поэтому рассматриваемые критерии должны быть едины­ми для оценки допустимости тактических приемов независимо от того, в рамках каких процессуальных действий при расследовании преступлений эти приемы используются. Данные критерии следует также учитывать при оценке допустимости тактических приемов, применяемых в оперативно-розыскной деятельности и тактиче­ских приемов, используемых в процессе судебного следствия.

Понятие допустимости применения тактических приемов в теории криминалистики еще не сформулировано. Поскольку в нау­ке уголовного процесса используется понятие допустимости доказа­тельств, постольку представляет интерес вопрос о соотношении этих понятий36. Под допустимостью доказательств понимается их соответствие требованиям закона относительно источника, способа получения и закрепления фактических данных37. Дока­зательство следует признавать недопустимым, если оно было по­лучено в результате применения недозволенных тактических приемов при производстве следственного действия.

Итак, одним из факторов, предопределяющих допустимость доказательств по делу, является допустимость тактических при­емов, используемых для получения этих доказательств. Понятие допустимости тактических приемов трактуется неоднозначно. По мнению , она означает «пригодность этих прие­мов с точки зрения законности и этичности источников, средств и форм воздействия на допрашиваемого, в результате чего могут быть получены правдивые и достоверные показания и исключе­ны самооговор и другие ложные показания»38. По мнению , допустимость тактических приемов и рекоменда­ций заключается в том, что по своему характеру, содержанию и целенаправленности эти приемы и рекомендации должны полно­стью соответствовать закону, а их применение — требованиям социалистической законности39.

Нам представляется, что допустимость тактических приемов при расследовании преступлений представляет собой возмож­ность применения этих приемов, обусловленную их соответствием требованиям законности, принципам коммунистической нравственности, их научной обоснованностью, эффективностью и избира­тельностью.

Изложенное дает основание рассматривать, допустимость применения тактических приемов в качестве исходного положения (принципа) криминалистической тактики. Являясь элемен­тами этого принципа, рассмотренные выше критерии допустимо­сти применения тактических приемов в своей совокупности составляют его основное содержание. Совокупность критериев допустимости, являющаяся содержанием принципа допустимости

применения тактических приемов, представляет собой единую систему оценки возможности применения тактических приемов. Поэтому несоответствие приема ряду критериев или даже какому-то одному из них приводит к нарушению принципа допустимости, а значит — к невозможности применения этого приема при рас­следовании преступлений.

§ 2. Содержание критериев допустимости тактических
приемов при расследовании преступлений

А) Законность тактического приема

В Программе КПСС говорится, что партия ставит задачу обеспечить строгое соблюдение социалистической законности, искоренение всяких нарушений правопорядка, ликвидацию преступности, устранение всех причин, ее порождающих.

В ст. 4 Конституции СССР предусматривается: «Советское государство, все его органы действуют на основе социалистической законности, обеспечивают охрану правопорядка, интересов общества, прав и свобод граждан. Государственные и обществен­ные организации, должностные лица обязаны соблюдать Консти­туцию СССР и советские законы» 40.

придавал большое значение утверждению социа­листической законности. По свидетельству , отстаивал «обязанность всех соблюдать процессуаль­ные нормы, направленные к раскрытию преступлений и «ловле» преступников»41.

Расследование преступлений производится в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, собирание, иссле­дование и оценка доказательств подчинены определенному право­вому режиму. Поскольку следственные и иные процессуальные действия могут производиться только в порядке, установленном законом, постольку каждое действие следователя, направленное на собирание доказательств, подлежит оценке прежде всего с точки зрения соответствия процессуальному законодательству. «Деятельность следователя как представителя государственной власти,— говорится в приказе Генерального Прокурора СССР № 000 от 01.01.01 г.,— должна осуществляться в рамках неуклонного соблюдения социалистической законности... Каждый случай нарушения законности необходимо рассматривать как чрезвычайное происшествие», в связи с чем всем прокурорам предлагалось усилить надзор за законностью в деятельности следственного аппарата, тщательно проверять жалобы, заявления и сигналы о нарушениях законности при производстве след­ствия и дознания 42.

Согласно ст. 127 УПК следователь несет полную ответственность за законность и своевременность производства следствен­ных действий. Таким образам, уголовно-процессуальный закон, являющийся правовой основой тактики следственных действий,

следует рассматривать как юридическую базу разработки и применения тактических приемов при расследовании преступлений.

Законность и обоснованность решений следователя обусловливаются как достаточной правовой регламентацией оснований и порядка принятия тех или иных решений, так и отношением следователя к соблюдению требований закона, что неразрывно связано со знанием закона, пониманием его буквы и духа, убеж­дением в необходимости точно выполнять предписания закона для достижения целей расследования.

Практика свидетельствует, что еще не у всех следователей до конца преодолено отношение к предписаниям процессуальных норм как к ненужной, обременительной формальности. Определенную роль в формировании «процессуального нигилизма» у отдельных следователей, по-видимому, играет часто встречающаяся в литературе критика действующего уголовно-процессуального законодательства. Поэтому в сознании отдельных следова­телей возникает неправильное представление о несовершенстве уголовно-процессуального закона, что не может не влечь за собой пренебрежительного отношения к соблюдению процессуальных норм. В то же время, как справедливо отмечает , мало говорится о том, что действующий уголовно-процессуальный закон аккумулировал в себе опыт нескольких поколений совет­ских следователей и в целом обеспечивает возможность рас­крытия любого преступления 43.

Действующий закон, как правило, устанавливает наиболее оп­тимальный порядок производства по делу, гармонически сочетая гарантии достижения истины, интересов личности и воспитатель­ного воздействия уголовного судопроизводства. Поэтому важно добиваться понимания следователями мудрости норм УПК, уясне­ния ими того, почему в интересах расследования нужно действо­вать в соответствии с таким-то правилом, в чем состоит смысл этого правила, как соблюдение этого правила способствует успе­ху расследования 44.

В чем выражается соблюдение социалистической законности при применении тактических приемов в ходе производства след­ствия? Ответ на этот вопрос составляет содержание требования соответствия закону как критерия допустимости тактических приемов.

Поскольку предписания уголовно-процессуальных норм реализуются в действиях следователя при помощи различных такти­ческих приемов, постольку они не должны противоречить закону Законность тактических приемов проявляется прежде всего «в соблюдении законности в деятельности следователя по применению тактических приемов и методов; в соблюдении законности при вы­работке новых тактических приемов..., в соблюдении законов в из­брании тактических приемов следователем» 45.

Разработка и применение тактических приемов при расследо­вании преступлений основываются на требованиях уголовно-процессуального закона, выражающихся как в общих принципах

уголовного судопроизводства, так и в нормах, регулирующих порядок производства отдельных следственных действий.

В законности тактических приемов, применяемых в ходе расследования, состоит одна из важнейших сторон связи криминалистики и уголовно-процессуального права. Поскольку в нормах уголовно-процессуального закона невозможно предусмотреть все тактические приемы, с помощью которых следователь расследует преступление, постольку связь тактических приемов с требования­ми закона может быть не прямой. Законность тактического приема означает его соответствие духу закона, уголовно-процессуальным принципам, особенно таким, как принцип полноты, всесторонности и объективности, быстроты, обеспечения права на за­щиту46. Представляется правильным связывать законность так­тического приема не только с «буквой», но и с «духом» закона. «Дух» закона как общественно-политическая категория включает в себя основные тенденции его развития, предполагает в каждой конкретной ситуации определение соответствия того или иного применяемого при расследовании средства, приема общему смыс­лу уголовно-процессуального закона. Поэтому одно лишь то, что определенный способ действия следователя не предусмотрен в законе, и а наш взгляд, не является основанием к недопустимости его при производстве следственных действий.

По мнению , под правовыми основами использования тактических приемов в уголовном судопроизводстве сле­дует понимать систему установленных законом и подзаконными актами принципов и правил, определяющих условия допустимос­ти, содержание, цели и порядок применения этих приемов следо­вателем, оперативным работником и судом 47. Причем, как пра­вильно заметил , в содержание правовых основ следственной тактики должны быть включены не только нормы уголовно-процессуального права, но и нормы права уголовно-материального, которым должны соответствовать общая направлен­ность, содержание и цели разработки тактических приемов, а так­же порядок и критерии оценки результатов их использования на практике48.

К применению тактических приемов расследования относятся:

1) нормы, определяющие содержание тактических приемов;

2) нормы, содержащие указания на цели применения тактических приемов; 3) нормы, устанавливающие порядок осуществления тактических приемов; 4) нормы, указывающие критерии оценки результатов применения тактических приемов49. Следует иметь в виду, что такое деление условно, так как одна и та же норма может определять содержание тактического приема, а также ус­танавливать порядок его осуществления. К числу норм, опреде­ляющих содержание тактических приемов, относятся, например, ст. 170 УПК о возможности задержания лиц, оказавшихся в ме­сте производства обыска, до его окончания; ст. 165 УПК о праве опознаваемого занять любое место среди предъявляемых для опознания лиц; ст. 183 УПК о производстве опытных действий

при следственном эксперименте и др. Поскольку цель тактического приема в конечном счете обусловлена целью следственного действия, в рамках которого применяется данный прием, постоль­ку к правовым основам использования тактических приемов следует отнести те статьи УПК, в которых сформулированы цели отдельных следственных действий (например, ст. ст. 168, 175, 178 УПК).

К числу норм, содержащих критерии оценки результатов применения тактических приемов, относятся такие, в которых законодатель предписывает подробно фиксировать условия, ход и результаты следственных действий (например, ст. ст. 182, 183 УПК), либо до применения приема получать данные, позволяющие впос­ледствии оценить эффективность его применения (так, во второй части ст. 164 УПК говорится о предварительном допросе опознающего), либо после применения приема получать контрольные дан­ные, как этого требует ст. 165 УПК, обязывающая следователя в случае положительных результатов предъявления для опознания получить от опознающего сведения о том, по каким признакам он узнал данное лицо или предмет50.

К нормам, устанавливающим порядок осуществления тактиче­ских приемов, могут быть отнесены требования ст. 123 УПК, в которой указывается, что перед допросом подозреваемому должно быть объявлено, в совершении какого преступления он подозре­вается; ст. ст. 158, 161 УПК, предписывающих начинать допрос свидетеля и потерпевшего со свободного рассказа об обстоятель­ствах, в связи с которыми они вызваны на допрос; ст. 163 УПК, где предусматривается, что оглашение показаний участников очной ставки, содержащихся в протоколах предыдущих допросов, а также воспроизведение звукозаписи этих показаний допускается лишь после дачи ими показаний на очной ставке и записи их в протокол.

К правовым основам применения тактических приемов при расследовании преступлений должны быть отнесены также нормы, запрещающие применение отдельных тактических приемов. Как известно, любой тактический прием должен отвечать требованиям закона, запрещающего домогаться показаний путем на­силия, угроз и иных незаконных мер. Это требование вытекает из ст. 20 УПК. К числу незаконных мер в этом плане следует от­нести обман, фальсификацию доказательств и т. п. Как отмечает , такое запрещение может быть полным, когда при­ем «ставится вне закона», или неполным, когда запрещение рас­пространяется только на определенные ситуации и объекты. Так, ст. ст. 158, 161 УПК полностью запрещает такой тактический прием, как постановка наводящих вопросов; ст. 165 УПК указы­вает, что такой тактический прием, как предъявление для опоз­нания объекта в группе ему подобных, не распространяется на опознание трупа51.

К правовым основам применения тактических приемов также относит нормы, предусматривающие ответственность

за нарушения уголовно-процессуального закона, выра­зившиеся в принятии незаконных тактических решений и их реа­лизации при производстве следственных действий 52. Представляет­ся, что к подобным нормам может быть отнесена ст. 179 УК, предусматривающая ответственность за принуждение к даче по­казаний путем применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие.

Как уже отмечалось, правовые основы тактики следственных действий обусловливают содержание требования соответствия закону как критерия допустимости применения тактических при­емов при расследовании преступлений. Предпринятый анализ правовых основ применения тактических приемов при расследо­вании преступлений позволяет согласиться с , что законность тактического приема следует понимать в смысле точного следования закону и недопустимости несоблюдения тре­бований закона, невыполнения его предписаний, нарушений поряд­ка производства действия, предусмотренного законом, нарушений запрета, установленного законом, применения тактического приема в противоречии с законным назначением следственного действия 53.

Законность тактического приема означает, кроме того, не формальный, поверхностный, а осмысленный подход к соблюдению его «буквы» и «духа».

В литературе высказана точка зрения, что в целях создания определенного представления у подозреваемого или обвиняемого следователь может вести допрос этих лиц в подчеркнуто безразличном тоне, что должно «мешать подозреваемому или обвиняе­мому установить его подлинную цель»54. Представляется, что такой тактический прием нельзя признать допустимым ввиду его несоответствия требованиям закона. Согласно ст. 150 УПК в на­чале допроса следователь должен спросить обвиняемого, призна­ет ли он себя виновным в предъявленном ему обвинении, после чего предлагает ему дать показания по существу обвинения. Сле­дователь выслушивает показания обвиняемого, а затем, в случае необходимости, задает ему вопросы. При условии соблюдения требований данной нормы трудно представить ситуацию, в кото­рой следователь способен вести допрос обвиняемого так, что тот не может определить подлинную цель этого следственного действия. Применение такого тактического приема неизбежно будет связа­но с ущемлением права обвиняемого на защиту, в частности, его права, знать в чем он обвиняется55.

На наш взгляд, не соответствует требованиям закона прием («опережающий вопрос»), связанный с использованием неосведо­мленности подозреваемого относительно имеющихся доказа­тельств его виновности.

На крыльце клуба без сознания с ножевой раной в груди был обнаружен гр. Светлов. В тяжелом состоянии потерпевший был доставлен в больницу, где, не приходя в сознание, скончался. Следствию удалось установить, что из клуба Светлов выходил

вместе с Ковшовым. Допрос задержанного Ковшова был начат так:

Вопрос следователя. Где нож?

Ответ Ковшова. Бросил в речку.

Вопрос следователя. Тот нож, которым вы это сделали?

Ответ Ковшова. Да, тот.

Вопрос следователя. Зачем вы это сделали?

Ответ Ковшова. Светлов стал ко мне придираться, ну я его и ударил ножом 56.

Ковшов рассказал о нанесении ножевого ранения, полагая, очевидно, что следователь начал с вопроса о ноже, поскольку о самом факте нанесения удара ножом уже рассказал потерпевший.

Несмотря на достигнутый в этом случае положительный тактический результат, имеются основания говорить о том, что исполь­зование такого (и подобных ему) тактического приема связано с нарушением закона. В соответствии со ст. 123 УПК перед допросом подозреваемому должны быть разъяснены его права, а также ему должно быть объявлено, в совершении какого преступ­ления он подозревается. Часть 1 ст. 123 УПК, регламентируя поря­док производства допроса подозреваемого, отсылает, в частности, к ст. ст. 150—152 УПК, регулирующим порядок допроса обвиняе­мого. При этом, однако, необходимо учитывать ту очевидную раз­ницу в тактике допроса подозреваемого и обвиняемого, которая обусловлена фактом предъявления обвинения. И все же, как представляется, использование неосведомленности подозреваемого относительно имеющихся доказательств его виновности может быть реализовано другими способами, в частности, при помощи таких тактических приемов, которые не противоречат уголовно-процессуальному закону. Поэтому, «...оценивая тот или иной прием, нуж­но в первую очередь убедиться, что он не нарушает ничьих прав и законных интересов» 57.