Подменыш (стр. 6 )

- Ты что придумала, Инга? – разволновался Артур. – Да ты пропадешь на улице в первые же два дня. Даже думать не смей! Я придумаю, как тебе помочь, клянусь.

- Да что тут еще можно придумать?!

- Ну, не знаю, например, поговорю со своими родителями, объясню, в какой ты ситуации.

- Твои родители меня видеть не могут!

- Ну, я же не стану просить, чтобы они тебя удочерили, верно, - успокаивающим голосом заговорил Артур и даже коснулся ладонью плеча девочки. – Но, может, они согласятся снять для тебя комнату по своим документам. А я устроюсь разносчикам рекламы или еще куда-нибудь, и буду ее оплачивать. Так ты сможешь спокойно доучиться в школе.

Инга молчала, и лицо у нее было какое-то странное. Непонятно было, обдумывает ли она предложение Артура, или мысли ее витают где-то далеко. В руках она что-то непрерывно теребила. Вета пригляделась – и узнала злополучный пригласительный билет. В этот миг Артур тоже обратил на него внимание.

- Что это? – спросил он и вытянул билет из рук девочки. Внимательно прочитал. – Пойдешь?

- Наверно, - равнодушным голосом отозвалась Инга. – Что дома-то делать?

- А что в школе-то делать? – передразнил ее мальчик. И тут же голос его сделался серьезным:

- На самом деле, Инг, ты, по-моему, с первого сентября в школе носа не кажешь. Не пора еще там появиться? Тем более, все равно шляешься по улицам…

- Зачем? – тоскливо отозвалась Нелюбина. – Смотреть, как ты там поочередно то с Ивановой, то с ее подружкой Лариской под лестницей целуешься?

Артур ничего не ответил, и целую минуту на скамейке царило молчание.

Потом Инга вдруг заговорила нерешительно:

- Артур…

И снова замолчала.

- Что? – несколько раз переспросил ее парень.

- Артур, - наконец-то снова каким-то высоким и звенящим голосом заговорила она, - Артур, скажи, ты любишь меня?

Теперь настала очередь Артура молчать и что-то обдумывать. Вета застыла за деревом, ожидая его ответа.

- Нет, - наконец с большой неохотой произнес он. – То есть, люблю, но не так, как тебе хочется. Помнишь, еще в детском саду мы с тобой играли, как будто мы – брат и сестра. Вот я так к тебе и отношусь. Ты только не бери в голову, что я никогда не подхожу к тебе в школе. Вот ты попросила – и я сразу пришел. Я всегда готов тебе помочь, Инга.

- А мне это не нужно! – закричала вдруг девочка и вскочила со скамейки. – Можешь вообще никогда ко мне больше не подходить, ни в школе, ни во дворе! Ясно?

- Инга, ты что?! – Артур тоже стремительно поднялся на ноги. – Мы же совсем о другом говорили! Я правда хочу помочь!

И тут Вета поняла – начинается! Воздух потемнел и словно сгустился, и она снова почувствовала этот ужасный запах, от которого хотелось немедленно потерять сознание. Она оглянулась – и увидела самое ужасное зрелище в своей жизни. Из темноты аллеи к ним стремительно неслись призрачные фигуры на лошадях с волчьими головами. Животы лошадей были вспороты, их внутренности волочились по грязи. Всадники издавали жуткие вопли и стегали лошадей железными плетками.

Ребята у скамейки окаменели, и Вета поняла, что они тоже видят диких охотников. Потом Артур заорал:

- Инга, беги-и! – и толкнул девочку в плечо, стараясь вывести из ступора. Инга хрипло вскрикнула и бросилась бежать по аллее, Артур – следом, то и дело подталкивая ее рукой в спину. Вета помчалась за ними, потому что бежать – это единственное, на что она была способна.

Они пробежали мимо молодой матери, в ужасе прикрывшей своим телом коляску. С облегчением Вета заметила, как лошади пронеслись мимо, ни причинив женщине вреда, а потом обогнали и ее. Значит, им нужна была именно Инга. Вета с трудом заставила себя остановиться и перевести дыхание.

- Не туда! – услышала она отчаянный крик Артура. И поняла, что Инга сама себя загнала в ловушку – побежала ни к выходу из парка, а на старый причал. Артур попытался на ходу изменить ее направление, схватил за руку, но, видно, и сам сообразил, что время для маневра уже потеряно. И тоже свернул на старую пристань. Охотники уже были совсем рядом. Скачущий впереди отбросил плетку и поднял копье…

Ребята пробежали по деревянным доскам ветхого причала и замерли на самом его краю.

- В воду! – снова услышала Вета крик Артура. Обхватив девочку руками, он вместе с ней рухнул в темную воду озера. Шум от падения был так громок, что у Веты мелькнуло в голове:

«От такого удара о воду можно и сознание потерять!»

Но рассуждать было особенно некогда. Пересилив страх, она начала подбираться к краю причала, где застыли над водой призрачные всадники. Через несколько секунд голова Инги появилась над водой. Всадник снова поднял копье и прицелился в девочку…

В этот миг Вета бросилась в воду, схватила Ингу за руку и потащила за собой, в сторону. Через секунду копье рассекло воду – всадник промахнулся. Вета зажала Инге рот и нос ладонью и попыталась нырнуть. Получилось не очень хорошо, да и мелко было у озера. Но, вынырнув и разлепив глаза, девочка увидела, как Дикая охота с гиканьем несется прочь.

«Неужели удалось?» - сама себе не поверила Вета. Она вытащила Ингу на берег и огляделась: Артура нигде не было видно. На секунду ее охватила паника, она едва не бросилась в воду, чтобы отыскать его там. И тут вспомнила про островок, о котором говорил старик.

Вот он, совсем рядом, три чахлые березки едва умещаются на размытом озерными водами кусочке суши. Вета скинула намокшую куртку и снова бросилась в стылую воду. Хорошо, что ее с шести лет родители водили в бассейн. За пару минут она частично доплыла, частично добрела по вязкому дну до островка. С трудом перебралась через торчащий из воды деревянный заборчик, построенный для того, чтобы к островку не приставали отдыхающие на лодках. Выбралась на сушу, уцепилась обеими руками за березки, в третью уперлась ногой. И начала беспокойно оглядываться по сторонам.

- Громова, какого дьявола тут делаешь? – раздался голос у нее над ухом. Вета стремительно обернулась: рядом стоял Артур. Выглядел он, вроде, вполне привычно, вот только взгляд какой-то ошалелый и лицо слишком бледное.

- Дай пройти! – он не сильно толкнул ее в грудь.

- Нет! – вскрикнула Вета, еще сильнее цепляясь за деревца. – Тебе туда не нужно! Немедленно возвращайся назад! Плыви к берегу!

Артур обернулся и стал смотреть на берег, как будто пытаясь понять, как он тут оказался. Кажется, он понемногу приходил в себя.

- Я не понял, откуда ты тут взялась? – снова напустился он на Вету, и она почти с удовольствием увидела на его лице привычную гримасу презрительного отвращения. – Ты шпионишь за мной, что ли? Совсем уже с ума спятила?

- На берег, - слабым голосом только и сумела повторить Вета.

Артур еще несколько секунд прожигал ее взглядом, потом развернулся и побрел по грудь в воде к берегу. Девочке захотелось зарыдать от облегчения. Кажется, у нее все получилось.

Для верности она постояла так еще с минуту, а потом и сама прыгнула в воду. Силы почти оставили ее, с десяток метров до берега она едва дотащилась. Там Артур, склонившись над сидящей на земле Ингой, выговаривал ей сердито (но не так злобно, как он всегда говорил с Ветой):

- Да что такое на тебя нашло? Почему ты побежала? Теперь в таком виде ни в школу, ни домой не сунешься.

На Вету никто не обращал внимания. Она подняла с земли куртку, кое-как отжала воду и пошла прочь, с трудом отрывая от земли полные воды и песка кроссовки.

ГЛАВА 15. ПОРУЧЕНИЕ

И вдруг все исчезло. Девочка с удивлением обнаружила, что снова сидит на картонном ящике и держит в руках надкусанную горбушку хлеба.

Старик, конечно, тоже присутствовал. Развалился на ящике и засовывал в рот гнилой помидор, заливая подбородок красноватым соком.

- Ну что, получилось выручить друзей? – спросил он без особого интереса.

- Кажется, да, - с трудом проговорила Вета. Хотя сама не была в этом слишком уверена: наверняка старик просто загипнотизировал ее. Ведь если прошлое изменилось, разве должна она по-прежнему находиться в подсобке? Все должно было пойти по-другому, не так ли?

- Ну, теперь ответная услуга, - объявил старик.

Сердце девочки запрыгало в груди, как свихнувшийся акробат. Что же теперь он попросит у нее?

- Дождь-то не на шутку разгулялся, - лениво произнес старый бомж, прислушиваясь к однообразному стуку по крыше. – Пойди, милая, разыщи и приведи сюда моего Боника. Жалко собачку. Может статься, добрейшая Виктория Петровна по случаю плохой погоды и закроет глаза на такое нарушение правил.

- Что? – не поверила своим ушам Вета. – Привести сюда вашу собаку?

- А что? – хитро ухмыльнулся старик. – Уже испугалась? Не бойся, Боник не укусит, он на кого попало не бросается. Да и с тобой песик уже маленько знаком.

- Это и есть плата за вашу услугу?

- Ну да! – захихикал старичок. – А ты, наверно, думала, что попрошу о чем-то ужасном?

- Да нет, не думала.

Вета соскочила с ящика и поспешила к двери – пока старик не передумал. Конечно, приближаться к огромной собаке страшновато, но ведь старик и в самом деле мог попросить о гораздо более трудной, даже невозможной вещи.

Вета вылетела под дождь, и, забыв раскрыть зонтик, побежала к площади перед рынком, где обычно бегало громадное чудовище. Правда, все нормальные собаки наверняка попрятались от дождя, но ведь стариковского пса вряд ли можно было отнести к разряду «нормальных».

Вета увидела его, едва выбежала на площадь. Густая шерсть намокла под дождем, и собачьи бока и спина блестели, словно покрытые слизью. Пасть приоткрыта, огромный язык свешивается почти до земли. Песик занимался своим любимым делом - пугал прохожих.

- Боун! – робко окликнула его Вета, вспомнив некстати, что по-английски «боун» значит «кость».

Пес замер и внимательно посмотрел на девочку. Взгляд его показался Вете каким-то чересчур осмысленным. Потом гигантская собака медленно двинулась в ее сторону. Вета нащупала под курткой ремень джинсов. Если пес не согласиться пойти с ней добровольно, наверно, придется сделать из ремня поводок.

И в этот момент неожиданный толчок в плечо заставил ее отлететь на несколько метров в сторону. Сквозь пелену дождя девочка с трудом разглядела Алана. Он стоял посреди площади и выглядел чрезвычайно разгневанный.

- С ума сошел! – возмутилась Вета. – Чего ты дерешься?!

- Объясни мне, что происходит! – взревел Алан. – Во что ты вляпалась?

- А что происходит? – пискнула девочка.

- Инга, которую я охранял в школьной столовке, неожиданно пришла в себя. Спросила, что происходит и почему она не дома.

- Так это же здорово! – возликовала Вета. Получается, старик ее не надул!

- Это еще не все, - зловещим голосом продолжал Алан. – Когда я провожал Ингу до дома, то встретил одну из твоих одноклассниц. Спросил ее про похороны, а она даже не поняла, что я имею в виду.

- Господи! – прошептала Вета, и слезы сами заструились по щекам.

- Тогда я прямо спросил ее об Артуре Гарине. Она сказала, что Артура никто не видел с четверга, но волноваться вряд ли стоит: он наверняка познакомился с какой-нибудь взрослой теткой и теперь ошивается у нее. Понятно, я не стал уточнять у этой девицы, почему из кармана у нее торчит черный платок, а руках она до сих пор тащит букет цветов. Рассказывай, это твоя работа?

- Да, - сквозь слезы проговорила Вета. – Ты ведь сам говорил, что помочь Инге и Артуру почти невозможно. А мне это удалось!

- Рассказывай! – приказал Алан, подходя к ней почти вплотную. В этот миг Вета почувствовала, как чье-то горячее дыхание коснулось ее коленей даже сквозь одежду. Опустила глаза – рядом с ней стояла огромная собака и с немым вопросом глядела ей в лицо.

- Мне надо отвести собаку! – воскликнула Вета, радуясь возможности оттянуть объяснение. И бесстрашно протянула руку к мокрой белой шкуре.

- Не тронь! – заорал Алан. В следующий миг он сам схватил собаку за холку и оттащил в сторону. Пес отступил, недовольно рыча.

- Нет-нет! – разволновалась Вета. – Нужно отвести собаку к старику, иначе он может разозлиться…

- Не надо, - невероятно усталым голосом произнес Алан. Лицо его посерело, темные круги залегли под глазами. – Твой старик вполне доволен: достаточно было одного прикосновения к его милой собачке. Теперь расскажешь мне, что ты натворила?

Вета поняла – отвертеться не удастся. И рассказала все, начиная с подсказки призрака в парке. Умолчала только про Бориса с его разоблачениями, и о том, что именно его слова, возможно, несправедливые, и подтолкнули ее к такому решению.

- Это я во всем виноват! – неожиданно сказал Алан с такой горечью в голосе, что Вета перепугалась еще сильней.

- Да в чем же ты виноват! – запротестовала она.

- А не надо было впутывать вас во все это! Я должен был сам найти Ингу, сам позаботиться о ней! А вам с Борей стоило просто сидеть и ждать удобного случая для возвращения в свой мир.

- Еще чего!

- Просто ты сама не понимаешь, что натворила, - устало произнес мальчик.

- Да что такого я натворила! Я же спасла Артура и Ингу. И еще, если старик не соврал, то в нашем городе три года никто не будет умирать. Разве же это плохо?

Алан только за голову схватился:

- Идиотка! Во-первых, люди умирали и будут умирать, как им на роду написано! А то, что ты запечатала на три года Ворота смерти – это значит, что души из этого города не смогут уходить в другие миры. Скоро этот город наполнится призраками и неприкаянными душами, готовыми занять какое угодно тело! Можно сказать так: ты погубила этот город.

Тут уж Вета примолкла от ужаса. Разлепила онемевшие губы, только чтобы спросить:

- А что же тогда во-вторых?

- Во-вторых, чуть не поплатилась собственной жизнью. Кто, по-твоему, первый пройдет в мир смерти через три года, когда Ворота снова будут открыты? Тот, кто первый прикоснется к этой собаке. Это и была твоя плата старику.

Вете захотелось упасть в обморок – но не получилось, слишком много воды было кругом.

- Ты прикоснулся к собаке, - прошептала она и села на землю, прямо в лужу. – Ты прикоснулся к ней вместо меня…

Алан тут же поставил ее на ноги, досадливо поморщился.

- Я с этим справлюсь, - с великолепной уверенностью произнес он. – Ты знаешь, я умею гораздо больше, чем обычные люди.

- Ты прикоснулся к собаке, - не слушая, продолжала бормотать Вета. – Ты прикоснулся к собаке.

У нее явно начиналась истерика.

- Говорю тебе, я справлюсь! – прикрикнул на нее Алан. – Но, поскольку я все-таки спас твою жизнь, можешь за это пообещать мне одну вещь?

- Какую?!

- Отправляйся домой и оставайся там до завтрашнего утра, пока я не приду за тобой! Это возможно?

- Да, наверно, - заторможено произнесла Вета. – Скажи, а кто был тот старик?

- Спекулянт! – вскричал Алан и даже покраснел от негодования.

Вета недоверчиво усмехнулась.

- Ты так шутишь? - уточнила она.

- Нет, отвечаю на твой вопрос. Вообще-то в мире людей таких, как он, всегда называли колдунами. Но на самом деле он – смотритель. Понимаешь, у каждого перехода обязательно есть свой смотритель. Большинство из них честно выполняют свой долг. Я, например, тоже мечтаю стать смотрителем, - скороговоркой уточнил мальчик. – Но этот старик – просто урод. Пользуется тем, что возможности у него в этом мире просто неограниченные. У одних ворует годы, другим продает. Отвратительно!

- А нельзя на него кому-нибудь пожаловаться? – жалобным голоском спросила Вета. – Это ведь незаконно, правда?

Алан в ответ только хмыкнул и подтолкнул ее в сторону дома. Несмотря на энергичные протесты, он довел ее до самой квартиры. На площадке Вета вцепилась в руку Алана. Ей было невероятно страшно остаться в квартире одной, наедине со своими мыслями.

- С Борей что-то творится, - прошептала она. – В общем, он вообще не хочет возвращаться в тот мир. Никогда.

Рассказывать причину она не стала – на сегодня с Алана явно было довольно.

- Ничего, я поговорю с ним, - сказал Алан. – В общем, сиди дома и жди, пока мы не зайдем за тобой с Ингой и Борисом.

- А Инга согласилась перейти в другой мир?

- Конечно, - вроде как удивился Алан. – Что она теряет?

И дернулся к лестнице.

- Последний вопрос, клянусь, - заторопилась Вета. – Где сейчас Артур?

- Там же, где и был – в мире троллей.

Ага, теперь понятно, почему Инга не возражает против перехода!

- Но как он там очутился? Ведь я изменила будущее?

- Он отвел Ингу домой, а потом вернулся в парк, нашел тебя и пошел за тобой следом до самого туннеля.

- Но зачем?! – с надеждой в голосе воскликнула Вета. А вдруг Артур все-таки решил извиниться перед ней за хамское поведение на острове и вообще?

- Думаю, дело здесь не в тебе, - не замедлил разочаровать ее Алан. – Просто тролли, в отличие от людей, не слишком подвержены иллюзиям. Если оказался в их мире – невозможно взять и исчезнуть оттуда. Артур просто чувствовал, что должен это сделать, должен пойти за тобой в туннель! Ну, все, я побежал!

Алан предусмотрительно нажал на кнопку звонка и подождал, когда за дверью послышались шаги. Потом развернулся и бросился вниз по лестнице.

Дверь открыла мама. Увидела дочь – и ахнула:

- Что случилось, Вета? Почему ты ходишь под дождем без зонта? Я же сама утром засунула его тебе в рюкзак! Ну, неужели так трудно просто достать и раскрыть?!

- Извини, мама, я о нем как-то совсем забыла, - вполне искренне ответила Вета.

- Да что такое с тобой происходит? Просто удивительно, как ты с таким легкомыслием дотянула до пятнадцати лет. Когда ты, наконец, станешь серьезнее?

- Завтра, - буркнула девочка и поспешила в свою комнату. Сердце ее разрывалось от тяжести содеянного. Теперь она знала, как чувствует себя человек, только что совершенно случайно убивший другого человека. Да к тому же своего друга.

У себя в комнате она немедленно разрыдалась, конспирации ради закрыв голову подушкой. Но поплакать вволю Вете не удалось. Минут через пять послышался какой-то звук – словно кто-то свистнул ей в ухо. Вета затихла, потом тревожно выглянула из-под подушки.

И увидела господина Себастьяна. Он тихонько кружился над кроватью с самым сочувственным выражением на лице.

- Что? – вздохнула девочка. – Вам ведь не привыкать к созерцанию моих рыданий, правда?

- Но хотелось бы знать причину такого горя, - тактично заметил призрак.

- Их много. Некоторые я даже назвать вам не могу – слишком ужасные. А еще я завтра навсегда ухожу отсюда.

- Это нелегко, я понимаю, - произнес Себастьян. – И все-таки не могу не порадоваться за тебя, моя девочка.

Вета еще раз судорожно вздохнула, потом рывком села на кровати и одернула свитер. Действительно, ну что она так раскисла?

Такой уж характер был у Веты. Она сначала всегда огорчалась до слез, а потом начинала обдумывать ситуацию. И приходила к выводу, что все еще можно исправить. Действительно, завтра она будет в другом мире. Она узнает там тысячу необычных вещей, научится тому, что уже умеет Алан. И обязательно найдет способ спасти его. Спасла же она, в конце концов, Ингу и Артура! Просто по неопытности допустила досадный промах, и цена за их спасение оказалась слишком высока.

- Господин Себастьян, а можно вас спросить? – робко начал она.

- Конечно, моя девочка, - с готовностью отозвался призрак.

- А как так получилось, что вы навсегда застряли в этом мире?

Возможно, было невежливо заводить этот разговор, но Вете так хотелось хоть на что-нибудь отвлечься от своих мыслей. Господин Себастьян перестал кружить под потолком и уютно расположился на спинке старого кресла.

- Это было очень давно, моя милая, - начал он свой рассказ. – Моя семья жила в Санкт-Петербурге. Мой отец близко дружил с одним статским советником, и мы часто бывали у него в гостях. Для меня такие визиты были подлинной мукой. Дело в том, что старшая дочка советника обладала невыносимым характером и постоянно дразнила меня. Говорила, что я ужасно уродлив, глуп, и манеры у меня ужасные. По моему разумению, ее и саму трудно было назвать красавицей, но за нее горой стояли младшие братья. Ох, и натерпелся я от этого семейства!

Но однажды все удивительным образом переменилось. Дочь советника, Наталья, встретила меня без прежних издевательств и предложила погулять с ней по саду. Мы говорили о поэзии, об искусстве, и в конце прогулки я вдруг понял, что и сама Наташа – прекрасна, и я навеки влюблен в нее!

Мы стали часто встречаться. Мне в ту пору было почти пятнадцать лет, Наташа – годом старше. Но для своего времени мы были уже достаточно взрослыми. Однажды я сказал Наташе, что собираюсь поговорить о ней со своими родителями.

Но неожиданно для меня Наташа разрыдалась. Она умоляла меня не делать этого! Я был убит, раздавлен! Убежал прочь, хотел немедленно записаться в гвардию, потом проситься на Кавказ! Именно так поступали отвергнутые молодые люди в те времена. Но Наташа прислала мне записку, в которой просила встретиться с ней еще раз, и обещала все мне объяснить.

В то свидание она и вправду рассказала мне обо всем. Наташа сказала, что очень скоро я буду должен навсегда покинуть этот мир. И мое место займет другой молодой человек. Никто не заметит этого – кроме нее, ангела моего, Наташеньки. И если я поговорю с родителями, ей, возможно, придется выйти замуж за этого юношу. А она совсем уже решилась после моего ухода стать послушницей в монастыре.

Я был потрясен. Наташа пыталась меня утешать. Она говорила, что в том мире я буду счастлив, что там есть гармония и красота, почти утраченные в мире людей. Она это знала, потому что сама прожила в том мире целых пятнадцать лет. Но я прекрасно осознавал, что не смогу быть счастлив без нее даже в раю.

Я спросил, как может случиться, что я вдруг окажусь в другом мире. Наташа ответила, что, когда мне исполнится полных пятнадцать лет, меня, возможно, пригласят куда-то, и там будут молодые люди одного со мной возраста. Так и случилось. Лето мы с семьей проводила на даче в Павловске. Однажды меня позвали кататься на лодке. Рядом со мной оказались юноши и девушки, мне совершенно незнакомые. Я вдруг заметил, что берег, к которому мы направляемся, окутан странной мглой, и там горят костры, хотя еще не было и полудня. Тогда я бросился в воду и вплавь добрался до своего берега.

Потом еще несколько раз в нашем доме появлялись странные люди, хотели меня видеть… Я тщательно уклонялся от этих визитов. Через два года я женился на Наташе.

Себастьян примолк, словно переживая в душе эти давно промелькнувшие счастливые мгновения.

- И что было дальше? – замирая, спросила Вета.

- Увы, наше счастье не было долгим, - ровным голосом произнес призрак. – Наташа умерла через год, при рождении нашего первенца. Перед смертью она плакала и просила у меня прощения. Говорила, что навеки загубила мою жизнь и мою бессмертную душу. Больше всего ее мучила мысль о том, что мы никогда больше не встретимся…

Тут Вета почувствовала, как непрошенная слезинка прокатилась по ее щеке.

- Но я ни о чем не жалею, - продолжал Себастьян. – После потери моего ангела я никогда больше не был женат, но у меня был сын, потом внуки. Да и после смерти я старался держаться поближе к своим потомкам. Все-таки не так одиноко, когда видишь рядом свое продолжение.

- Вы мне по какой линии родственник? – спросила девочка.

- Твой приемный отец – мой потомок в десятом колене, - любезно сообщил призрак.

- Удивительно! – вздохнула Вета. – Значит, у моего отца есть капелька крови троллей. Кто бы мог подумать!

ГЛАВА 16. ДОРОГА ЧЕРЕЗ ПОЖИРАЮЩИЙ ЛЕС

Вета решила не раскисать больше, а хорошенько подготовиться к уходу. Но это оказалось непросто. Как проститься с домом, из которого уходишь навсегда? С родителями, которых никогда больше не увидишь? Вета до вечера перебирала старые фотографии. Некоторые из них сунула в карман, в основном такие, на которых она была снята вместе с отцом и матерью. И с теми немногими друзьями и хорошими знакомыми, которые были у нее в этом мире. Приготовила чистые джинсы и свитер, засунула фотки в карман. Потом пошла в родительскую комнату и до позднего вечера делала вид, что смотрит с ними телевизор. На самом деле, тайком рассматривала родительские лица – мысленно с ними прощалась. Потом вернулась в свою комнату, прилегла на кровать – и долго лежала без сна.

На самом деле в глубине души она не верила, что расстается с этим миром навсегда. Наверняка дело с проходами как-нибудь наладится, и все будет, как в те чудесные времена, о которых рассказывал Алан. Она сможет бывать в своем родном городе, навещать родителей. Конечно, странно даже вообразить, что они уже не будут ее узнавать! Но ведь справляется с этим как-то Боря Шварц, с трудом, но справляется.

Разбудил ее звонок в дверь. Девочка вскочила, в ужасе посмотрела на часы. Десять часов утра, кошмар! А ведь она еще так много планировала сделать утром.

Звонок повторился. Вета бросилась к двери. По пути заметила на столе в гостиной записку от матери: та писала, что они с отцом ушли по делам, будут к обеду. Значит, больше она их не увидит…

За дверью стояла вся компания: Алан, Борис и Инга. Девочка с интересом посмотрела на Вету и приветливо ей улыбнулась. Ребята хмурились.

- Чего ты копаешься? – накинулся на нее Алан. – Нужно поторапливаться!

- А я позавтракать не успела, - растерялась Вета. – Может, зайдете, чайку попьем?

Но Алан только глянул на нее грозно и сказал, что через пять минут она должна выйти из квартиры. Они подождут во дворе. Вета бросилась в свою комнату, в спешке переоделась. Попробовала причесаться, но только оставила в волосах с десяток зубьев от щетки.

Вета в бешенстве зашвырнула щетку под кровать. Щетка обо что-то глухо стукнулась – неожиданный и непривычный звук. Девочка заглянула под кровать и заметила там две довольно большие коробки, перевязанные блестящими лентами. И вспомнила – да ведь сегодня ее день рождения! Мама обожает класть подарки именно под кровать, чтобы утром, едва встав с постели, дочка первым делом наткнулась на них. Ах, как жаль, что она не встала раньше – теперь никогда не узнает, что родители подарили ей на пятнадцатилетие!

В последний раз огляделась – и помчалась к выходу.

- Прощай, моя девочка! – прозвучал ей вслед призрачный голос. Вета замерла на месте, прищурилась: при свете дня господина Себастьяна почти не было видно. Но ей все-таки показалось, что старик смотрит на нее с затаенной надеждой. Вете ужасно хотелось пообещать ему на прощание, что их встреча не последняя, что она обязательно ему поможет. Но как это возможно? После того, что она натворила, ее и саму скорее сошлют куда-нибудь, чем наградят.

- Прощайте, господин Себастьян! – с виноватым видом отозвалась она. – Приглядывайте тут за моими, ладно?

И побежала в прихожую.

Алан сразу повел их в парк.

- Мы снова пройдем через туннель? – по пути спросила Вета.

- Нет, - ответил Алан. – Проход через туннель срабатывает только раз в году. Придется идти через лес.

Через четверть часа они остановились в нескольких метрах от двух склоненных друг к дружке сосен. Народу в парке почти не было – снова моросил дождь. Даже мамы с колясками сегодня не гуляли. Алан поднял руку, словно призывая их быть особо внимательными. Лицо его с каждой секундой становилось все более хмурым.

- Это очень важно! – объявил он. – Вета с Борей уже проходили здесь, ты, Инга, столкнешься с этим в первый раз. Лесок, через который вы пойдете, на первый взгляд кажется просто замечательным. Вам захочется вспомнить все самое лучшее, что было в вашей жизни. Но запомните: делать это категорически нельзя! Иначе из него вы выйдете без единого светлого воспоминания в душе. Лес просто выкачает их из вас! Мы всегда называли его – Пожирающий лес.

- А о плохом думать можно? – с испуганным видом спросила Инга.

- Попробуй, если получится, - ответил Алан. – Плохие воспоминания все равно останутся при тебе. Но лучше вам вспомнить что-нибудь нейтральное, например, из школьной программы, и думать всю дорогу только об этом. Разговаривать между собой, оглядываться по сторонам не советую – собьетесь с мысли. Идите строго на северо-запад – ну, это вам Боря покажет. Две минуты на придумывание темы!

Вета сразу решила, что станет повторять в уме английские неправильные глаголы. Дорога недлинная, она как раз успеет добраться до конца таблицы.

- Готовы? – рявкнул Алан.

Ребята робко закивали.

- Ну, давайте прощаться, - севшим голосом сказал мальчик. Заметно было, что он из последних сил держит себя в руках.

Вета первая шагнула к Алану. Обеими руками вцепилась ему в плечи. И поняла, что не сможет сказать ни слова – обязательно разрыдается.

- Да, к тебе у меня особый разговор, - словно вспомнил Алан. И увлек ее чуть в сторонку от ребят.

- Вета, ты должна мне кое-что пообещать!

- Опять? – возмутилась девочка. – Я вчера уже обещала! И честно просидела весь вечер дома.

- Это еще важнее. В общем, поклянись мне, что ты никогда никому не скажешь насчет старика! Ни одной живой душе!

- Как же это? – растерялась Вета. – А если спросят?

- Наверняка спросят. Но ты должна отвечать, что ничего не знаешь, ясно? На тебя никто не подумает.

- Не хочется начинать новую жизнь со вранья, - опуская голову, пробормотала девочка. Хотя в душе и понимала, что Алан в этот момент снимает огроменный камень с ее души. Ведь больше всего на свете ее пугала мысль о том, что в том мире ее наверняка спросят, кто загубил целый город и воспитанника троллей вдобавок.

- Поклянись самым дорогим для тебя! – потребовал Алан.

- Клянусь! – неслышно прошептала девочка.

- Вслух!

- Родителями клянусь! Всеми четырьмя!

- И еще?

- Ну, Артуром, если хочешь.

- Теперь смотри! – очень серьезно произнес Алан. – Мне мама в детстве рассказывала страшные сказки о мирах, куда попадают те, кем однажды неосторожно поклялись!

- Хватит меня запугивать! – взорвалась Вета. – Я и так всегда держу данное слово, без всяких клятв!

И тут же добавила сердито:

- Зачем вообще вчера ты не дал мне прикоснуться к собаке? Ведь я и так ухожу в другой мир, разве там старик смог бы меня достать?

- Если бы вчера ты коснулась собаки – никуда бы из этого города не ушла, - отрезал Алан. – Ладно, давай, приятно было познакомиться. И не создавай больше проблем себе и другим.

- Ладненько, - ошарашено отозвалась Вета. – Спасибо тебе за все. Ты – замечательный друг, я всегда о таком мечтала. Жаль, что…

И тут она отскочила в сторону, зажала пальцами уголки глаз. Говорить дальше не было сил, а ведь она так многое хотела сказать Алану.

«Но мы обязательно встретимся, - сказала она сама себе. – Я ведь должна исправить свою ужасную ошибку! Найду способ вернуться. Возвращалась же Саломея!»

Вслед за ней прощаться подошел Борис. Ребята пожали друг другу руки. Борис пробормотал что-то – и густо покраснел. Наверно, извинился за то, что был невыносим. Инге прощаться было проще всего – она ведь почти не знала Алана, не знала, как много он сделал для нее. В ответ на ее «ну, пока!» куртка на груди Алана зашевелилась, и оттуда выглянула серая мордашка.

- Фроська! – завопила Инга. – Кошечка моя любимая! Ой, пожалуйста, отдай, я возьму ее с собой!

- Нельзя! – сурово отрезал Алан, запахивая куртку. – Там у тебя будут другие домашние любимцы. И, пожалуйста, сосредоточься.

Инга надулась, явно обиделась. Вета судорожно припомнила первый глагол. По знаку Алана они гуськом прошли под соснами, с боем продрались через колючие кусты.

И сразу дождь прекратил сеять мелкую водяную пыль на их одежду. Они словно перенеслись на морское побережье с его влажным и жарким воздухом. Откуда-то выглянуло солнце, от буйства красок зарябило в глазах. Цветы завертели своими красочными головками, словно надеясь предстать перед гостями в наилучшем ракурсе. Ветки над головой нежно зашуршали листочками. Вету на секунду затопила невероятная радость существования. Но она тут же взяла себя в руки.

«Break - broke – broken. – завела она про себя. – Сломать, разбить»

И сразу вспомнила, как бабушка позволила ей разбить куриное яичко, которая маленькая Вета сама принесла из курятника. Яйцо так славно пахло, а когда бабушка сделала из него гоголь-моголь…

Девочка в ужасе затрясла головой, и вдруг поняла, что с глаголами случилась промашка. Нужно было брать другую тему. Попробовала было перескочить на другую букву:

«Catch – caught – caught»

И сразу вспомнила, как смешно кричала бабушка по утрам:

«Держи молоко, уходит!»

Ох, какая же она идиотка с этими глаголами! Вон Борька с головой ушел в свои мысли, лицо сосредоточенное, словно он не по прекрасному лесу идет, а готовится к ответу у доски. А Инга…

И тут Вета едва не заорала от ужаса. Инга широко улыбалась, на лице застыло выражение непомерного счастья.

- Инга, ты что?! – завопила Вета.

Никакой реакции. Инга лишь на секунду скосила на нее ошалевшие от радости глаза. И вдруг Вета заметила то, что не увидела в первый проход по этому проклятому лесу: откуда-то из чащи к ним словно протянулись прозрачные щупальца, слегка подсвеченные всеми цветами радуги. Выглядят они так весело, что, не расскажи Алан про лес, Вета не заподозрила бы в щупальцах никакой опасности.

Щупальца напрочь игнорировали Бориса, а в Ветину сторону словно косились, выжидая. Зато все они буквально обвились вокруг Инги, так и льнут, тянут из нее воспоминания…

«Что же это будет? – ужаснулась Вета. – Пожалуй, к концу пути она снова превратится в полную идиотку. А я так старалась, спасала ее!»

И тут Вета поняла, что нужно делать. Она чуть отскочила в сторону – и забормотала себе под нос:

- В первом классе у меня была подруга – единственная настоящая подруга в моей жизни. Мы с ней жили по соседству и каждый день играли во дворе, пока не загонят домой. Как же я была счастлива тогда!

Щупальца так и ринулись к Вете всем скопом, лишь некоторые в нерешительности заметались между ней и Ингой.

- Через полгода нам впервые поставили оценки в дневники! У меня были три пятерки за один день! Я не могла дождаться родителей – так и стояла в прихожей с дневником в руках!

Щупальца, кажется, выявили некоторое разочарования – наверно, воспоминания Инги были куда интересней, чем откровения отъявленной отличницы. Некоторые уже явно засобирались в обратный путь.

- Я еще я была влюблена в своего троюродного брата! – выложила главный козырь Вета. Щупальца, отталкивая друг дружку, метнулись назад. – Он приезжал к нам в гости со своими родителями, на две недели. Его положили спать в моей комнате, думали, что мы еще совсем дети, нам ведь было по шесть лет. А он на вторую ночь признался мне в любви! И мы заснули в одной постели, держась за руки. А когда прощались, он поцеловал меня в щеку и сказал, что, когда вырастет, то женится только на мне!

Впереди уже показался просвет. Вета перевела дух, схватила Ингу за руку, и потянула ее к двум наклонным деревцам. Щупальца недовольно отступили. Через несколько мгновений ребята выскочили из леса и упали на траву.

- Инга! – набросилась на приятельницу Вета. – Ты как? Хоть что-нибудь помнишь? Маму свою помнишь?!

- Помню, конечно, - чуть испуганно отозвалась Инга. – С какой стати мне ее забывать?

- А ты, Борь?

- Нормально, - бодро отозвался Шварц. – Доказывал подряд все теоремы из учебника геометрии за прошлый год. Слушай, а что ты там такое интересное кричала про своего троюродного братца?

- Не помню, - прошептала Вета и похолодела от ужаса.

Рывком выхватила из кармана фотографии, начала просматривать. Так, мама, отец, все нормально. А вот что это за девочка рядом с ней на школьном дворе? И на общей фотографии одна старая женщина кажется ей совсем незнакомой. Может, раньше она просто не обращала внимания, что на снимок проникла чужая? А теперь уж и не спросишь.

- Ладно, девочки, идемте! – вставая на ноги, решительно поторопил их Борис. Легко ему было распоряжаться – он единственный из них уже успел познакомиться со своими настоящими родителями.