Пострадавшие при взрыве на шахте в Кузбассе получат страховые выплаты (стр. 3 )

Кроме того, до конца мая этого года инвалиды и участники Великой Отечественной войны, живущие в Севастополе, получат по 550 рублей. Традиционно эту помощь «заграничным» пенсионерам дают к Дню Победы по решению московских властей.

Подача из коляски

Инвалиды реабилитируются большим теннисом

(«Московский комсомолец» 21.03.2007)

Георгий ЯНС

100 километров туда. Два часа — тренировка. 100 километров обратно. И так несколько раз в неделю. В этом не было бы ничего удивительного (мало ли спортсменов живет в таком режиме), если бы не одно “но” — Константин Донской, а речь идет о нем, инвалид, который занимается теннисом на колясках.

Большой теннис, несмотря на огромную популярность, продолжает все-таки оставаться спортом для избранных. Для инвалидов — он избранный вдвойне. Не случайно на всю страну таких теннисистов, включая женщин, чуть более 30. И почти половина из них занимается в московском теннисном клубе “ИКАР” (инвалиды-колясочники активной реабилитации). Помимо Донского теннисом занимаются еще двое жителей области — Юрий Головин из Реутова и Людмила Бубнова из Долгопрудного. Людмила — чемпионка России, участница многих международных соревнований.

Спорт — оптимальный вариант реабилитации для людей, ставших инвалидами. Их жизнь постоянное преодоление. Сначала себя и своего физического недуга, потом — равнодушия окружающих.

Константин Донской стал инвалидом в результате автомобильной аварии 6 лет назад.

— Самый трудный период в жизни приходит тогда, когда окончательно понимаешь, что передвигаться сможешь только на коляске, — говорит он. — Наступает депрессия. Выход из нее — суметь адаптироваться к новой жизни. Мне повезло, что судьба свела меня с людьми, которые живут на колясках, и активно живут. Занимаются спортом, бизнесом.

Действительно, повезло, если вообще это слово уместно. А как быть тем инвалидам, которые на годы, десятилетия замуровали себя в четырех стенах? Нельзя сказать, что областные власти не занимаются проблемами инвалидов. Так, летом 2004 года появилось постановление губернатора “Об организации физкультурно-оздоровительной и спортивной работы со спортсменами-инвалидами в Московской области”, которое обязывало местные администрации создавать спортивные клубы для инвалидов. Спустя почти три года их уже стало 40. Где-то это реальные клубы с хорошей материальной базой, как, например, в Реутове или Клину, а где-то они существуют лишь для отчетности.

Главная проблема для инвалида-колясочника — наличие безбарьерной среды. В городе может иметься самый распрекрасный клуб, но, если в подъезде нет специальных пандусов, а у инвалида автомобиля, кто придет в этот клуб? И все-таки главный барьер для инвалида — чиновник. В Серпухове, где живет Донской, колясочники не могут попасть даже в здание администрации по элементарной причине — нет пандуса. Нет, чиновники не отказываются его сделать, даже обещают, но при этом находят множество причин, чтобы не выполнить обещание.

— Даже в домах-новостройках пандусы для инвалидов сплошная фикция, для отчетности, — рассказывает Донской. — Приварят две рельсы, по которым не проходит ни одна коляска.

Надо понимать, что безбарьерная среда — это не только приобщение и участие в полноценной жизни, но и возможность перестать быть чем-то экзотическим для окружающих.

Донской — оптимист по натуре. Наверное, по-другому и нельзя жить. Он получает второе высшее юридическое образование. Не для работы, устроиться работать инвалиду очень проблематично, а для себя, чтобы “держаться в тонусе”. И в спорте ему есть за кем тянуться и на кого равняться. Виктор Деменко, председатель клуба “ИКАР”, который занялся теннисом в конце 80-х прошлого века, участник Параолимпийских игр в Атланте, Наталья Бахматова — чемпионка России. Сейчас активно готовится к Играм в Пекине. Можно перечислить всех поименно, так как в клубе их всего 12 человек.

А еще им дали в Серпухове 30 квадратных метров под спортивный клуб. Жизнь продолжается…

Матери выиграли

(«Ваше право» № 06/07)

И. МОХОВ

Европейский суд по правам человека постано­вил выплатить матерям из Воронежа по 3 тысячи евро моральной компенсации за задержку дет­ских пособий. Евросуд опубликовал семь поста­новлений против России по жалобам этих матерей, которым не выплачивали детские пособия за годы. Более того, впервые женщи­нам выплатят не только компенсацию материаль­ного вреда (индексированную задолженность), но и компенсацию за нанесенный моральный вред — 2700 евро Людмиле Алексеенцевой и по 3000 евро Татьяне Брагиной, Анне Волосковой, Галине Ворониной, Любови Дейкиной, Галине Зайченко и Анастасии Нартовой.

К 2000 году в Воронежской области сложилась катастрофическая ситуация с выплатой детских пособий (70 рублей на ребенка в месяц). Задол­женность областного бюджета по детским посо­биям составляла несколько лет. Право на ежеме­сячную социальную помощь имели 235 тысяч де­тей. Тысячи матерей пытались взыскать пособия по суду. Суды выносили решение в их пользу, но денег в бюджете не было. И лишь к 2005 году за­долженность была погашена.

Но семь жительниц Воронежа решили идти дальше и обратились в Европейский суд с жало­бой на то, что пособия были выплачены с огром­ным опозданием и без индексации.

В подмосковных лагерях подсчитали

траты на детей

(«Московский комсомолец» 21.03.2007)

Цены на отдых юных жите­лей Подмосковья определи­ли власти губернии. Проект постановления "Об органи­зации отдыха, оздоровления и занятости детей и молоде­жи в Московской области в 2007 году" был одобрен на прошедшем во вторник за­седании правительства Мос­ковской области.

Как сообщили "МК" в пресс-центре правительства Подмосковья, согласно ут­вержденному документу, средняя стоимость путевки на 21 день пребывания в загородных стационарных оз­доровительных лагерях со­ставитруб., в детских санаториях и лагерях сана­торного типа —руб., а в лагерях дневного пребыва­ния — 4200 руб. При этом стоимость суточного набора продуктов питания на одного ребенка (кроме организаций дневного пребывания) опре­делена в 143,2 руб.

Не забыты законодателя­ми и социально незащищен­ные юные граждане Подмо­сковья. Так, для ребятишек из многодетных семей, несовершеннолетних с девиантным поведением и детей погибших военнослужащих предусмотрена компенса­ция оплаты стоимости пу­тевки в размере не менее 40%.

Аналогичная скидка те­перь полагается и детям ра­ботников бюджетных орга­низаций, расположенных на территории Москвы и Мос­ковской области и финанси­руемых из региональной казны, а также детям служа­щих органов государствен­ной власти Подмосковья.

За воспитание детдомовцев будут

давать больше

(«Новые известия» 21.03.2007)

Сегодня за детдомовского малыша, которого взяли на воспитание в семью, на Южном Урале выплачивают порядка 6 тыс. руб. в месяц. Между тем, по данным председателя Законодательного собрания Челябинской области Владимира Мякуша, ребенок, живущий в детском доме, обходится государству примерно в 185 тыс. в год, то есть в 2,5 раза больше. Южноуральские депутаты считают, что это не совсем справедливо. «Нужно как-то уровнять эти цифры, чтобы те, кто берет детей из детских домов, получали больше, это будет конкретно и справедливо», – заявил Мякуш. В Заксобрании уверены, что увеличение пособий приемным родителям поможет решить проблему все возрастающей армии южноуральских социальных сирот. В настоящее время продумываются пути решения этой непростой задачи: как сделать так, чтобы возросшая сумма не стала основной причиной желания взять ребенка в семью.

Выбор затруднителен

(«Ваше право» № 06/07)

М. БАХМИН

На заседании комиссии Московской городской Думы по социальной политике и трудовым отно­шениям был рассмотрен про­ект федерального закона "О внесении изменений в Феде­ральный закон "О государст­венной социальной помо­щи", внесенный мэром Москвы. Как сообщили в пресс-центре Мосгордумы, первый заместитель руково­дителя департамента соци­альной защиты населения го­рода Москвы Валентина Фа-дина пояснила, что проект этой законодательной ини­циативы разработан по ито­гам обсуждения в правитель­стве Москвы реализации в столице положений феде­рального закона . Этот закон предоставил воз­можность гражданам, отно­сящимся к федеральным льготным категориям — вете­ранам войны, инвалидам, жителям блокадного Ленин­града, малолетним узникам фашистских концлагерей и другим, сделать выбор: каким образом получать социаль­ную помощь — в виде нату­ральных социальных услуг или отказаться от них полно­стью или частично и полу­чить в обмен денежные вы­платы, напомнила Фадина. Сегодня размер этой компен­сации составляет 477 рублей, из них 424 рубля — на оказа­ние бесплатной медицинской помощи, в том числе обеспе­чение бесплатными лекарст­вами и лечебным питанием и предоставление путевок на санаторно-курортное лече­ние и 53 рубля — на бесплат­ный проезд на междугород­ном транспорте к месту сана­торно-курортного лечения и в пригородном транспорте.

В Москве в настоящее вре­мя проживают почти 1 млн 300 тысяч федеральных льготников, из которых лишь 327 тыс. отказались от соци­ального пакета на 2007 год. Для остальной значительной части граждан выбор в пользу натуральных льгот оказался затруднителен, констатиро­вала Фадина. Из-за того, что в федеральном законе набор социальных услуг разделен на две части, включающие в себя разные по своему содержа­нию меры помощи, люди не могут отказаться ни от одной из них и поэтому теряют вы­году. Например, им необхо­димы бесплатные лекарства, но нет надобности в санатор­но-курортном лечении или они, наоборот, должны вос­пользоваться транспортом, чтобы доехать до санатория, но им нет нужды в пригород­ных поездах и автобусах, од­нако они не могут ни от чего отказаться, чтобы не остаться без требуемой помощи.

Проект законодательной инициативы направлен на урегулирование предоставле­ния федеральным льготникам социальных услуг, а также порядка получения денежных выплат взамен этих услуг. Предлагается разделить услу­ги на четыре отдельные со­ставляющие: услуги по меди­цинскому обслуживанию и лекарственному обеспече­нию, санаторно-курортному лечению, проезду к месту ле­чения и проезду пригородным железнодорожным транспор­том. Для каждой льготы долж­на быть определена своя стои­мость, что позволит гражда­нам решить вопрос об отказе от социальных услуг с учетом своих насущных потребнос­тей. Предлагается установить для граждан, относящихся к федеральным льготным кате­гориям, право на получение денежной компенсации в слу­чае невозможности предо­ставления путевки на сана­торно-курортное лечение в течение двух календарных лет. Каким будет размер и поря­док выплаты этой компенсации, должно решать Прави­тельство РФ.

Представленный законо­проект был одобрен членами комиссии. Участники заседа­ния отмечали, что не должны быть ущемлены права тех граждан, которые уже пользо­вались этими льготами в ми­нувшем году. По действующе­му закону граждане должны каждый год до 1 октября пись­менно извещать Пенсионный фонд о своем намерении пользоваться социальным па­кетом или получить компен­сацию взамен указанных в нем услуг. Проектом законо­дательной инициативы Мос­гордумы предусматривается, чтобы о своих намерениях уведомляли Пенсионный фонд только те граждане, ко­торые захотят изменить в на­ступающем году сложивший­ся порядок получения ими со­циальных услуг.

Доказать и наказать

Штрафовать работодателей будут строже

(«Ваше право» № 06/07)

М. Сомов

Госдума обсуждает законопроект "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" об ответственности за невыплату заработной платы, стипендий, пенсий, пособий и иных выплат. Этот документ предполагает ужесточение административной ответственности и увеличение штрафа для работодателей, систематически задерживающих выплаты заработной платы.

Штрафы за невыплату зар­платы в течение двух меся­цев могут увеличиться с 80 тысяч рублей до 120 тысяч, а максимальный штраф в слу­чае наступления тяжких по­следствий из-за задержки зарплаты предлагается уста­новить на уровне 500 тысяч рублей, или в размере зар­платы работодателя за трех­летний период. Напомним, что на данный момент макси­мальная сумма штрафа со­ставляет 300 рублей.

Также законопроект ужес­точает и наказание, которое наступает согласно Кодексу об административных право­нарушениях. Так, минималь­ный штраф для должностных лиц и предпринимателей без образования юридического лица
будет увеличен с 500 до 1-000 рублей, однако его верхняя граница пока оста­нется неизменной — 5 тысяч рублей. Можно ли бороться с систематической невыпла­той зарплаты ужесточением административной ответст­венности?

Валентина САВОСТЬЯНО­ВА, депутат Госдумы:

— В Комитете по труду и со­циальной политике мы посто­янно отслеживаем ситуацию с выплатой заработной платы, пенсий, пособий и прочих вы­плат. Мы увидели, что в 2006 году по сравнению с 2005 го­дом, несмотря даже на то, что единый социальный налог был снижен и руководители орга­низаций получили дополни­тельные средства для того, чтобы увеличить заработную плату и развивать производст­во, зарплаты повысились очень несущественно и осо­бенных улучшений условий труда не произошло. К тому же не только на частных, но и на государственных предприяти­ях участились случаи пере­боев с выплатой заработной платы. Правительство реши­ло, что так больше продол­жаться не может, и поэтому был внесен этот законопроект.

По этим поправкам можно более широко применять ме­ры уголовной ответственнос­ти к руководителям организа­ций всех форм собственнос­ти, которые допускают систе­матические задержки зарпла­ты. Однако должны быть дока­заны либо корысть, либо лич­ная заинтересованность. Прежде чем применять этот закон, органы следствия должны будут эти факты дока­зать. Помимо уголовной от­ветственности, ужесточается и административная за нару­шение трудового законода­тельства, увеличивается ми­нимальный размер штрафных санкций. Может быть, для ру­ководителей предприятий эти штрафы и не очень сущест­венны, но то, что предусмат­ривается еще и уголовная от­ветственность, я думаю, должно заставить многих за­думаться.

Николай БЕЗБОРОДОВ, депутат Госдумы:

— Как одна из составляю­щих борьбы за повышение за­работной платы и своевре­менную выплату, безусловно, штрафы соответствующим ру­ководителям смогут сыграть определенную роль. Но хочу подчеркнуть — именно как одна из мер. Нельзя полагать, что ужесточение администра­тивной или даже уголовной ответственности за невыплату заработной платы решит сра­зу все проблемы. Безусловно, здесь должен быть комплекс мер, в том числе надо очень внимательно отнестись к су­ществующей налоговой сис­теме, к контролирующим фи­нансовым органам. Очевидно, есть задачи по повышению эффективности работы и пе­ред Счетной палатой РФ, ко­торая контролирует в основ­ном расход федеральных де­нег, и перед соответствующи­ми инспекциями, которые ра­ботают в регионах.

Виктор ИЛЮХИН, депу­тат Госдумы:

— Я всегда говорил, что на­казание — это последняя и крайняя мера. Надо вопрос-то решать и принимать органи­зационные меры. В первую очередь должен быть усилен контроль, должны эффектив­но работать профсоюзные ор­ганизации. И еще один мо­мент: должны проявлять ак­тивность и сами работающие. Ведь сегодня сами работники соглашаются с чудовищной системой выплаты заработ­ной платы по двум ведомостям: одна ведомость — это минимальная заработная пла­та, а вторая часть — в конвер­те. Конечно, здесь должна ра­ботать налоговая инспекция, но и граждане должны пони­мать, что они себе роют очень глубокую яму. Ведь по сути де­ла, в случае потери трудоспо­собности, в случае установле­ния опекунства выплаты будут исчисляться из официальной заработной платы, а не из той, которую выдают в конвертах. Штрафы — это крайняя ме­ра, они не решат вопросов, о которых мы сегодня говорим. Наказание никогда не выпол­няло и не может выполнять превентивную роль. Этот за­конопроект не будет эффек­тивным. У нас чуть что, начина­ют ужесточать санкции, при­менять Уголовный кодекс, но ведь не это главное. У нас и так полстраны через суды прохо­дили, каждый четвертый муж­чина был наказан в уголовном порядке. Нельзя же такими методами работать, нельзя же такую уголовно-правовую по­литику проводить. По сути де­ла, мы просто расписываемся в собственной некомпетент­ности, когда прибегаем к же­стким санкциям.

В поисках мирного пути

(«Ваше право» № 06/07)

И. МОХОВ

В течение 2003—2005 годов долги по выплате заработной платы в Белгородской области сокращены с 230,4 до 9,4 миллиона рублей по состоянию на 1 февраля 2007 года, то есть в 24,5 раза. Среднемесячная зарплата по области достигла в декабре 2006 г. одиннадцати тысяч рублей.

Однако есть еще проблемы в сфере оплаты труда жителей Белгородчины, которые были рас­смотрены на заседании оперативной комиссии области по контролю за своевременной выплатой заработной платы, иных социальных выплат, платежей в бюджеты всех уровней и внебюджет­ные фонды.

В докладе, с которым выступил на заседании начальник областного управления по труду В. Германов, отмечается, что губернатором Бел­городской области в августе прошлого года по­ставлена более высокая планка по доведению среднемесячной заработной платы на предприя­тиях и в организациях внебюджетного сектора экономики до уровня не менее пяти тысяч рублей в месяц, а не трех тысяч рублей, как раньше. В сельскохозяйственных предприятиях размер средней зарплаты пока по-прежнему допускается в размере не менее трех тысяч рублей в месяц.

В сентябре 2004 года насчитывалось 263 сель­скохозяйственных предприятия, где работникам платили менее трех тысяч рублей. В декабре ми­нувшего года таковых оставалось всего 18. Коли­чество предприятий и организаций, где работни­ки получают не менее пяти тысяч рублей либо зарплата приближается к этим показателям, неу­клонно растет. Хотя так обстоят дела не везде, и кое-где заработная плата растет очень медленно, а есть и такие предприятия, где она то растет, то вновь уменьшается.

Что касается ситуации с погашением долгов, то они полностью ликвидированы в десяти муни­ципальных образованиях. Однако, несмотря на принимаемые меры, задолженность имели 21 предприятие и организация. Три с половиной ты­сячи жителей области вынуждены мириться с тем, что честно заработанные ими деньги невоз­можно получить. Правда, большинство из пред­приятий-должников находятся в процедуре кон­курсного производства, но ведь людям, которые не получают зарплату уже по нескольку лет, от этого не легче. Озабоченность по этому поводу в ходе заседания выразил заместитель председате­ля областной Думы, председатель комитета по социальной политике А. Скляров.

Приглашенные на комиссию внешние управ­ляющие вели себя по-разному: некоторые гово­рили, что процедура банкротства близка к завер­шению и долги будут выплачены за счет продан­ного имущества, зато другие честно признава­лись (причем говоря об этом с каким-то непо­нятным вызовом, допуская откровенную невеж­ливость в отношении президиума), что никаких гарантий не дают и не могут ответить, когда они выплатят людям долги. Если выплатят вообще. Рабочей группе оперативной комиссии дано по­ручение разобраться в ситуации и дать конкрет­ные рекомендации отдельным конкурсным уп­равляющим. Ведь речь идет о судьбах не одной сотни людей, оставшихся без средств к сущест­вованию.

Следует отметить, что работе комиссии содейст­вуют Государственная инспекция труда по Белго­родской области, прокуратура. И хотя Государст­венная Дума в первом чтении приняла проект за­кона об усилении ответственности за нарушение Трудового кодекса, выразившееся в несвоевремен­ной выплате зарплаты, опыт работы оперативной комиссии заслуживает позитивной оценки, так как стремится разрешить ситуацию "мирным путем", используя все предусмотренные законодательст­вом возможности.

Бессильные профсоюзы

Невозможно одновременно защищать интересы

работодателя и работника

(«Ваше право» № 06/07)

А. СПЕРАНСКИЙ, председатель совета

Общероссийской общественной организации

"Рабочие инициативы"

По данным социологических исследований ВЦИОМа, только 4 процента работников в конфликтных ситуациях готовы обратиться за помощью в профсоюз. ФНПР является, как полагают многие экономисты, только декорацией. Реальную помощь в профкомах сейчас получить трудно. Это подтверждается конкретными примерами.

На Троицкой ГРЭС Челябинской области не платили зарплату пять месяцев. Ремонтник Сер­гей Тепляков создал инициативную группу, которая собрала подписи под требованием к руководству предпри­ятия, чтобы людям объяснили, куда уходит их зарплата? Требование по­действовало, директор пришел на со­брание рабочих со свитой из пяти че­ловек, состоящей из четырех охран­ников и председателя профкома тра­диционного профсоюза в качестве ко­мандира. Один охранник сел для страховки за Тепляковым. Директор заученным голосом рассказывал о трудностях в стране, а следовательно, и на предприятии, а председатель профкома, сидевший рядом, ему под­дакивал.

Тепляков не выдержал, отстранил охранника, который хотел его удер­жать на месте, повернулся к залу: "Не стоит искать наши деньги на стороне, они в карманах дирекции, в возве­денных коттеджах, новых машинах". Председатель профкома аж подпрыг­нул с места, закричал: "Тепляков, са­дитесь, вам слово никто не давал!". Вот так по всей России: вместо того чтобы защищать работника, профсо­юзные председатели поддакивают директорам, не дают рядовым работникам слова, стали пособника­ми преступных группировок.

Я не боюсь назвать преступными администрации различных предприя­тий, которые коллективно разрабаты­вают проекты по уходу от уплаты нало­гов, лжесвидетельствуют, подстрахо­вывают друг друга при нарушении трудового законодательства, совме­стно банкротят предприятия. В этих организованных преступных группах существует строгое разделение обя­занностей по профессиональному признаку. Юридические службы не только ищут лазейки в российском за­конодательстве для ухода от налогов, но и открыто готовят противоправные договора и приказы. Экономисты ве­дут двойную бухгалтерию, скрывают доходы предприятия. А традиционно­му профсоюзу отведена роль мягкого буфера, чтобы при конфликтной ситу­ации работники натыкались на него, теряли напористость и не занимались дальше поисками справедливости.

В большинстве нынешних профсою­зов все перемешалось, не поймешь, где свои, где чужие. Членами профсою­за являются те, кому дано право нака­зывать и поощрять, то есть представи­тели администрации, а также работни­ки, которых притесняют. Сложившиеся на производстве отношения между на­чальниками и подчиненными автомати­чески переходят в общественную орга­низацию — профсоюз. Равноправия здесь нет и быть не может, все время оказываются правы те, кто выше по статусу, то есть люди из администра­ции. Можно сказать, что они в своих ин­тересах приватизировали рабочую ор­ганизацию.

Например, в костромской компании "Карьеравтодор" профсоюз возглавля­ет главный энергетик предприятия. На калининградском заводе "Балткран" председателем профкома избран на­чальник отдела кадров, который одной рукой подписывает приказ о наказании работника, а другой, уже от лица проф­кома, должен писать на себя жалобу, защищая наказанного. Как можно од­новременно защитить интересы волка и несчастного ягненка, которого пода­ют ему на обед? По сути, это лицеме­рие, возведенное в рамки закона. Пра­вительство, Госдума штампуют зако­ны, которые позволяют работодателям вклиниться в рабочий профсоюз, пара­лизовать его работу.

Если обратишься в профсоюзы ФНПР, только время потеряешь, одна у них задача — отвести удар от хозяина. На костромском заводе "Рабочий ме­таллист", теперь преобразованном в акционерное общество "ЭКСКО", была большая задолженность по зарплате, и работники подали в суд на дирекцию. Так, представлявший интересы рабо­тодателя при разбирательстве в суде председатель профкома не отстаивал права работников, а стыдил их, обви­нял в рвачестве.

Разрушить, убрать этот бесполез­ный профсоюз, создать новый не полу­чается, ведь за него горой стоят власть и капитал, он им очень удобен. В ре­зультате рабочий остается без всякой поддержки, один на один с работода­телем, и вынужден создавать филосо­фию выживания маленького человеч­ка. Подготавливая детей к взрослой жизни, родители убеждают их, что с начальством нельзя спорить, отстаи­вать свое мнение, вообще не нужно ни­куда ввязываться.

Из всех трудовых прав работникам оставлено только одно — возможность сменить хозяина, предприятие, фирму. Уволить, сократить — вот основные рычаги в трудовых отношениях. Люди боятся оказаться в списках неблагона­дежных: заболев, не берут больнич­ный, мирятся с тем, что у них отпуск меньше положенного, а рабочий день длится столько, сколько прикажет хо­зяин. В нашей стране тем, кто решился защищать свои трудовые права, до­ступна лишь одна форма протеста — тихая, на грани суицида голодовка.

Раньше в советских профсоюзах ре­шали на собраниях производственные вопросы, профкомы и цехкомы занима­лись распределением дефицитных ма­териальных благ и услуг, вели разгово­ры о трудовой дисциплине. Теперь про­изводственные вопросы отпали, рас­пределять дефицит не нужно. Надо бы подготавливать к заключению экономи­чески выверенные коллективные дого­вора, но при членстве работодателя в профсоюзе это плохо получается. По­этому первичные профсоюзные орга­низации фактически прекратили свое существование. Коллектив распался на группы с разными интересами, проти­воречия в этих трудовых коллективах достигли критической отметки. Предсе­датели профкомов умышленно, по со­вету директоров, не собирают членов профсоюза для серьезного разговора.

Так и остались традиционные проф­союзы бесплатным приложением к ра­ботодателям. Они не позволяют про­являть им свой норов, сразу останав­ливают. Из-за задержек зарплат ра­ботники Сокольского целлюлозно-бу­мажного комбината в Вологодской области по призыву профкома старых профсоюзов приостановили работу. Администрация предприятия отреаги­ровала на это соответственно: в служ­бу безопасности были вызваны вмес­те с председателями члены цеховых комитетов профсоюза, у них были ото­браны пропуска, дающие право прохо­да на территорию предприятия. Затем охрана отправилась в профсоюзный комитет комбината и отобрала ключи от помещения у председателя проф­союзного комитета.

Руководство ФНПР недолго теши­лось независимостью. Вскоре поменя­ли прежних профсоюзных начальни­ков, а руководство ФНПР получило в свое управление огромную собствен­ность: санатории, дома отдыха, спор­тивные залы. Есть среди них даже ис­торический памятник архитектуры — здание бывшего Дворянского собра­ния, называемое Домом союзов. Как только профсоюзные функционеры на­чинают повышать голос, качать свои права, им сразу намекают сверху, что собственности можно и лишиться. Ар­гумент очень весомый, и "бунтари" мо­ментально сбавляют тон, чтобы не по­терять кормушку. А терять им есть что.

К примеру, в Костромской области в 1990 году в распоряжении профсою­зов находилось 5 санаториев, функци­онировало 26 санаториев-профилак­ториев, 39 пионерских лагерей, гости­ничный комплекс "Русь", туркомплек­сы: "Берендеевы поляны", "Лунево", 85 библиотек, 26 киноустановок, дво­рец спорта "Спартак" с двумя плава­тельными бассейнами, стадион "Караваево" и многое другое. В строитель­ство этих объектов были вложены ко­лоссальные деньги социальных фон­дов, народные деньги. Где сегодня эта собственность? Кому она принадле­жит? Корыстные интересы и преступ­ные комбинации привели к печальному итогу. Все отошло частным лицам или сдается в аренду по бросовым расцен­кам, а вырученные средства тратятся на удовлетворение потребностей профсоюзных чиновников, на увеличе­ние их зарплат.

"Серые" зарплаты остаются

столичным явлением

(«Коммерсант» 21.03.2007)

Треть работающих россиян получают заработную плату неофициально, причем преобладают среди них жители мегаполисов. Таковы главные выводы опроса "Зарплата в конверте: масштабы явления", проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в ноябре 2006 года. Только 68% опрошенных ответили, что получают всю зарплату по ведомости, 13% респондентов признались, что получают "серую" зарплату, 4% указали, что получают зарплату "черным налом", а 15% опрошенных затруднились с ответом или ушли от него.

Социологи из фонда "Общественное мнение" (ФОМ) в отчете к опросу 2005 года "Зарплата: официальная и 'в конверте'" отметили, что "борьба государства за то, чтобы все работающие получали исключительно 'белую' зарплату, пока не приносит заметных успехов". В 2001 году неофициальную зарплату полностью или частично получали 15% работающих, а в 2005 году, согласно опросам, их доля даже несколько выросла – до 17%. Несмотря на то что ФНС и другие госведомства в 2006 году провели большую кампанию по борьбе с "серыми" зарплатами, о которой неоднократно писал Ъ, опросы пока не фиксируют результатов, несмотря на наличие статистических подтверждений улучшения ситуации. Так, в опросе 2005 года социологи ФОМ утверждали: практика зарплатных схем особенно распространена в больших городах: 34% работающих здесь получают зарплату "в конвертах". Эти данные полностью совпадают с нынешними данными ВЦИОМ: "серую" зарплату по-прежнему получают треть столичных жителей (34%). В других городах и селах "серых" зарплат зафиксировано 8-17%. В Москве и Санкт-Петербурге отмечен и крайне низкий уровень "белых" зарплат – 47%. В менее крупных городах этот показатель составляет 61-73%.

Серые воротнички

Россиян попросили честно ответить на вопрос

о теневых зарплатах

(«Время новостей» 21.03.2007)

Ирина СКЛЯРОВА

Кампания по борьбе с «серыми» зарплатами, похоже, начинает приносить успехи. Или россияне просто боятся говорить правду. Как бы там ни было, по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), две трети работающих россиян уверяют, что получают всю зарплату официально, безо всяких «конвертных» выплат. Выяснилось, что «белую» зарплату чаще получают люди с высшим образованием, но с весьма средними доходами. Столичные жители с доходами выше среднего чаще других работают на «конвертной» зарплате. Иными словами, если считать по объему теневых зарплат в их общем объеме, а не по доле получающих «конвертные» выплаты, говорить о больших успехах в деле "обеления" доходов россиян преждевременно.

Как показал всероссийский опрос ВЦИОМ, в ходе которого было опрошено более полутора тысяч человек в 153 населенных пунктах, две трети ныне работающих россиян (68%) указывают, что получают всю зарплату официально. Признались, что их зарплата «серая», всего 13% опрошенных. И лишь у 4% респондентов -- тут едва ли можно сомневаться в их честности -- вся зарплата неофициальная. Еще 15% ушли от ответа на вопрос.

Среди опрошенных с высшим и незаконченным высшим, а также со средним специальным образованием порядка 70% получают «белые» зарплаты. Среди респондентов с образованием ниже среднего или средним доля таких ответов меньше -- около 60%. Любопытно, что опрошенные с образованием ниже среднего чаще других затруднялись дать ответ на вопрос, официальная ли у них зарплата. Видимо, не усматривая никакой разницы между получением зарплаты по ведомости и простой передачей ее из рук в руки.

По данным ВЦИОМ, россияне с доходами на члена семьи от полутора до трех тысяч рублей в месяц говорят, что у них «белая» зарплата, чаще (80%), чем опрошенные с более высокими (69--73%) и более низкими доходами (63%). Признают, что у них «серая» зарплата, 5--7% опрошенных с доходами до трех тысяч рублей на члена семьи. Люди, чей доход составляет от пяти тысяч рублей в месяц на каждого члена семьи, в 19% случаев, по их словам, получают «серую» зарплату. Так что «беловоротничковые» «конвертные» заработки, судя по всему, пока процветают.

В провинции, что нетрудно было предугадать и без опроса, работодатели практикуют меньше «конвертных» схем. Связано это скорее всего с двумя факторами: значительно более низкими зарплатами и более высоким авторитетом проверяющих. В маленьких городах, где каждый знает другого в лицо, гораздо труднее скрывать реальные объемы своей деятельности от налогового инспектора. Если же речь идет о крупном предприятии, работающем в регионе, то оно находится под значительно большим прицелом налоговиков, местной администрации и правоохранительных органов.

В столице и крупных городах претензии налоговиков анонимны, судиться с ними от крупных компаний приходят адвокаты, а новые схемы ухода от налогов постоянно придумывают консультанты. Все это и приводит к тому, что в Москве и Санкт-Петербурге, согласно опросу, лишь у половины жителей вся зарплата официальная, тогда как в других городах и селах -- у большинства. Указывают, что получают «серую» зарплату, треть столичных жителей и значительно меньше (8--17%) респондентов из других населенных пунктов.

В выводе зарплат из тени некоторую роль сыграли, видимо, проводимые в последние два года неформальные «беседы» налоговиков с налогоплательщиками. Много обращений стало поступать на специальные «жалобные» телефоны, которые начали работать и в налоговых инспекциях и отделениях Пенсионного фонда. Наибольшее количество жалоб на «конвертные» заработки, как уверяют сотрудники налоговой службы, поступает от тех работников, которые из-за «серых» зарплат столкнулись с отказом в кредите. А также от тех граждан, кто стремится получить налоговые вычеты при покупке жилья.

Шахтеры взорвали себя сами?

Спецкор “МК” передает с места трагедии

(«Московский комсомолец» 21.03.2007)

Сергей ФЕКЛЮНИН

Как ни чудовищно звучит, Новокузнецк привык к шахтерским трагедиям. “Слышал, опять на какой-то шахте рвануло?” — обращается в городском автобусе кондукторша к водителю. Шофер щелкает кнопкой приемника, и через пару минут радио доносит сводку новостей: “К этому часу в списке погибших на шахте “Ульяновская” значатся 104 человека, о судьбе еще шестерых ничего не известно”.

Но это уже ближе к вечеру вторника. А ранним утром в Новокузнецк прибыло подкрепление местным бойцам МЧС, проработавшим в шахте всю ночь. Прямо после перелета из Москвы и двухчасового марш-броска на автобусах спустились в забой горноспасатели Новомосковска.

Официальные лица описали и примерную картину ЧП: суперсовременная защитная система зафиксировала резкое увеличение концентрации метана, и в тот же момент прогремел взрыв. Дальше никакой информации нет: вся система связи вышла из строя сразу после взрыва. Его глубина не очень велика — 300 метров, но эпицентр удален от входа в шахту, вероятно, на несколько километров.

Свое название шахта, находящаяся в 100 км от Новокузнецка, получила по имени ближайшей к ней деревни Ульяновка, но всех работников сюда привозят автобусами из города. Даже раздевалок на “Ульяновской” нет — переодеваются шахтеры в АБК (административно-бытовой комбинат) на шахте “Юбилейная”, почти в черте Новокузнецка. Большинство родственников шахтеров разместились в актовом зале АБК.

— График у шахтеров такой: три смены подряд, трое суток дома, — рассказывает мама пропавшего без вести шахтера Сергея. — Иногда по часу, по два приходится добираться до работы. А зарплата — не так чтобы очень большая: у кого 10 тысяч, у кого — 20. Я пока не знаю, как сказать снохе… Она недавно дочку родила, боюсь, не выдержит. А может, еще обойдется, а? — спрашивает у меня женщина. — Ведь надежда умирает последней…