Обучение женскому рукоделию в православных монастырях

, ,

Сергиев-Посадский филиал Высшей школы народных искусств (института)

Обучение женскому рукоделию в православных монастырях

Духовная жизнь общества выступает отражением общественного бытия и составляет одну из важных проблем психолого-педагогических исследований, активно воздействуя на практическую деятельность человека. Без осмысления сущности русского женского рукоделия как внутреннего источника, конституирующего аспект культуры, невозможно осознать ее роль в духовном самоопределении человека. В связи с этим, исследовательской задачей авторов данной статьи является анализ русского женского рукоделия в православных монастырях.

Культура русского женского рукоделия создавалась в течение тысячелетий, во время которых претерпевала изменение как духовно-нравственной, так и материальной составляющей. Исследования сущности русского женского рукоделия представлены в работах, , Игумении Евгении и др.,где раскрывается сущность данного феномена, исследуется проблема обучения женскому рукоделию в православных монастырях.

В исследуемый период к женским рукоделиям принадлежали «…общие рукоделия – вязанье на спицах чулка и пр., вязанье крючком салфеточек, воротничков, кружев, детских башмачков, кофточек, шапочек и т. п., шитье иголкой, вышиванье, штопка и починка белья и платья, кройка простого белья и платья – и специальные рукоделия: изготовление белья и меток более сложных, шитье платьев по модным картинкам, делание искусственных цветов и шляп и изящные работы»[9, c. 947].

Из всего многообразия женских рукоделий в монастырях более всего занимались шитьем повседневной одежды для насельниц и облачений, золотным шитьем (изготавливались митры, ризы и другие церковные одежды), вышивкой икон бисером, ткачеством поясов с молитвами, вышиванием ладанок, изготовлением восковых цветов. Также многие из православных монастырей выполняли заказы, поступающие из «мира». Основным видом рукоделий, выполняемых на заказ, было, так называемое, «белое» шитье, то есть белошвейные работы. В монастырских мастерских изготавливали комплекты (так называемые парюры) приданого белья для невест, для новорожденных, повседневное белье, как ночное, так и денное. Изготовленное белье снабжалось метками в виде монограмм, содержащими инициалы имени и фамилии заказчика. Искусство вышивания бельевых меток широко применялось и, следовательно, было весьма развито. Использовались технологии вышивки гладью и крестом, белыми или цветными нитками, с включениями ажура и инкрустаций. Другим, также популярным в женских монастырях видом рукоделиябыло изготовление плетеного кружева. Часто продукты обоих видов рукоделий – белое шитье и плетеное кружево – соединялись в одном изделии, представляя собой великолепный образец монастырского рукоделия.

Девочки обучались ремеслам под присмотром старших, опытных в рукоделиях монахинь. Обучение начиналось с трех лет, вначале в форме игры; в семь лет переходили к простым урокам, и к совершеннолетию достигали вершин мастерства. Освоив женские ремесла, занятия ими не оставляли в течение всей жизни, до глубокой старости.

Женское рукоделие в монастырях применялось особенно широко, в силу потребности Церкви в богатом убранстве. «Какое же рукоделие было соответственнее монастырскому настроению мысли, как не то, которое прямо шло на украшение Божьего храма», – отмечает историк [4, с. 219]. , история бытия которой относится к XIIIвеку, в бытие ее крестьянкой «сядешебо едина девица и ткаше красна, пред нею же заец скача», «а ставши княгинею, а потом и монахинею, однажды в храме Пречистые соборные церква своими руками шила воздух, покров на св. сосуды, на нем же бе лики святых»[1, с.134].

Случай этот не был особенным в истории монастырского рукоделия. Под 1365 г. в летописях отмечалось: «Княгиня же Василиса … сама начажити в монастыре у св. Зачатья, иже сама создала при князи своем; тружаяся рукодельем, постом, поклоны творя, молитвами и слезами, стоянием нощным и не спанием; многажды и всю нощь без сна пребываше; овогда чрез день, овогда чрез два, иногда же и пять дней не ядяше; в мовыю не хожаше, в срачице не хожаше, но власяницу на теле своем ношаше» [4, с. 219].

Обучение рукоделиювоспитанниц монастырей, прежде всего, было обусловлено экономически. Так, например, на рубежеXIX –XX веков за пошив простого платья с кофтой или платья покроя «принцесс» без отделки платили от 1 р. 20 к. до 1р. 50 к., платья с баской и отделкой – 1 р. 50 к., остромодного платья по образцу из журнала – 4 р. Пошив мужской пары, то есть пиджака, брюк и жилета оплачивался от 2 р. 25 к. до 3 р. 50. к. Перешив старого овчинного полушубка стоил 50 к., за пошив пальто на вате и меху платили от 3 до 5 р. Пошив драпового пальто без ваты стоил 2-3 р., в зависимости от сортности; летнего пальто – в среднем 2 р., брюк – около 1 р. За пошив дюжины грубых рубах платили 1 р.-1р. 50 к., рубашки среднего качества оплачивались в размере 2-3 р. за дюжину; пошив дюжины рубашек лучшего качества приносил швее 5- 6 р. Сельской портнихе за одно изделие платили от 1 р. до 2 р. при готовом содержании[2, с. 87-93].На плетении кружев мастерица могла заработать до 50 к., столько же, или чуть меньше получала за один день своей работы золотошвейка. Вязание пухового платка приносило 15 к. в день, примерно как и его починка, в зависимости от величины и толщины вязания[3, с. 28].Столько же зарабатывала модистка, сшивающая соломенные шляпы по фасонам заказчиков, работающая сдельно и изготавливающая не менее трех изделий в день. Следовательно, при доходе обывательской семьи в размере от 50 до 75 р. в месяц, овладение искусством изготовления одежды было для женщин серьезным подспорьем в хозяйстве.

Швейное образование, полученное в стенах монастырей, неизменно отличалось высочайшим качеством, и, следовательно, пользовалось признанием и в более поздний период. «Стегали одеяла, готовили на экспорт вышитые платки, полотенца, покрывала, шили мячики-гремушки. Монашки были лучшими мастерами, руководили нашей работой», – вспоминает работу в Хотьковской женской трудовой артели Анна Васильевна Голубева [6, с. 140].

Система обучения рукоделию в женских монастырях окончательно сформировалась в XVIII веке; историки связывают этот процесс с реформами Петра I. «Велено оным пряльям шести человекам до совершенного в том монастыре всех монахинь по должности обучения быть в том Хотьковском девичьем монастыре по-прежнему. А как те монахини все совершенно против Указных образцов лен устроят и пряжу прясть все изучены будут, тогда-то и учащимися монахинями сделанной пряже принесть пробы», –сказано было в Указе Святейшего Синода от 01.01.01 г. [8, с. 40].Данный Указ дополняется пометой архимандрита: «Записав в книгу, учинить по сему и послать в монастырь Указ о присылке проб пряжи, которую обученные монахини пряли, также и ведомостей, сколько льну выпряли и что чего пряжи на лицо» [8, с. 41]. Следовательно, надзор за качеством монастырского обучения рукоделию находился на самом высоком уровне.

Рукодельные женские работы являются крайне монотонными, трудоемкими, кропотливыми занятиями, что требовало от человека немалых усилий и способствовало формированию таких добродетелей как любовь, терпение, трудолюбие, усердие. «Для женщины рукоделие необходимое занятие. Оно бывает ей нужно в бедности, в которой человек, какое бы он не имел состояние, находиться может; или даже как удовольствие, ибо случается работать для любезных нам людей, в знак памятования о них, и для себя, в дом (свой труд всегда приятнее иметь на глазах, нежели чужой), или еще когда находишься в таком состоянии здоровья, что не можешь ни читать, ни рассуждать, – сие часто бывает с людьми слабого здоровья, – тогда, чтобы не быть в праздности, занимаешь себя каким-либо рукоделием и время проходит не так скорбно», – говорилось основательницей Борисо-Глебо-Аносина девичья монастыря игуменией Евгенией [5, с. 14].

Таким образом, рукоделие приобрело роль материального выражения добродетелей личности, как устойчивых черт характера русской женщины, а послушание рукоделием было одним из факторов, выражающих потребность в духовно-нравственных ценностях и целях, создающих особую духовно-нравственную атмосферу, присущую православному монашеству.

В связи с этим, можно утверждать, что обучение женскому рукоделию в православных монастырях, среди которых главным было шитье и вышивание, первоначально имело финансовую причину. Высококачественные монастырские изделия имели устойчивый сбыт, что обеспечивало прочное экономическое положение, как монастыря в целом, так и его сестер. С течением времени, главной составляющей проблемы обучения рукоделию в монастырях стал ее духовно-нравственный аспект: во-первых, как возможность приобретения знаний по женскому рукоделию в православных монастырях, во-вторых, в духовном самосовершенствовании личности и, в-третьих, в претворении внутренних духовных добродетелей в практическое действие и поведение.

Литература

 

1.  Аристов древней Руси. Изд. 2-е, испр. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. (Академия фундаментальных исследований: история).

2.  Гулишамбаров одеяния: готовое платье, белье, обувь, шляпы и проч. Производство и торговля в главнейших странах. – СПб.: Голике, 1902.

3.  Давыдова пуховязального промысла в России // Кустарная промышленность России
. Женские промыслы в очерках , , и . – СПб., 1913.

4.  Забелин быт русских цариц в XVI и XVII ст. – Новосибирск: Наука, 1992.

5.  Игумения Евгения, основательница Борисо-Глебо-Аносина общежительного девичья монастыря. – М.: Путь, 1995.

6.  Малые города России. Хотьково. Очерки истории земли Радонежской / сост. . – Сергиев Посад, 2004.

7.  РГАДА. Ф. 1449. Оп.1. Д. 493. Л. 1.

8.  Покровский Хотьков девичий монастырь. Изд. 6-е. – М., 1885.

9.  Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. – СПб.: Семеновская Типолитография (), . Т. XXXIIIА (66).