Соцстрах сработал с профицитом (стр. 7 )

Дело объяснялось тем, что инвестиционные и пенсионные фонды, которые рассматривают нефть всего лишь как товар, способный принести больше прибыли, чем, скажем, акции, разочаровались в возможности преодоления отметки в $80 за баррель - во всяком случае, пока. А раз, по их мнению, нефть больше дорожать не будет, то они приступили к ее продаже, пока цены высоки и можно получить значительную прибыль. Чем решительнее фонды избавлялись от нефтяных фьючерсов, тем больше падали цены - и тем больше поводов было побыстрее продавать фьючерсы. Таким образом, подешевение нефти имело мало отношения к реальным обстоятельствам, связанным с производством и потреблением нефти, и было вызвано лишь вниманием фондов к биржевым нефтяным котировкам. При этом явно сыграло свою роль то обстоятельство, что и в прошлом, и позапрошлом году цены осенью падали: фонды решили, что ситуация может повториться и в нынешнем году - она и повторилась. "Все усиливающееся лидерство фондов в качестве покупателей нефтяных фьючерсов привело к тому, что на рынке растущую роль играют чисто технические моменты, связанные с котировками фьючерсов и реакцией фондов на эти котировки",- сказал Дуг Леггейт, аналитик Citigroup Investment Research, предположивший, что в связи с преодолением рубежа в $60 за баррель дело очень быстро может дойти и до $50.

Для российской экономики ситуация необычная - мы уже привыкли к тому, что цены на нефть растут. Падения цен в годах оказывались временными и каждый раз сменялись рекордным ростом. Неизвестно, случится ли так на этот раз. Между тем именно ростом нефтяных цен российские власти и компании объясняли и свои проблемы, и свои достижения. Мол, мировые цены растут, значит, приходится поднимать и внутренние цены на бензин. Рост цен на бензин подстегивает инфляцию. Инфляция связана с нефтяными ценами еще одним обстоятельством: приток нефтедолларов в Россию настолько огромен, что ЦБ с целью недопущения повышения реального курса рубля, вредящего экономике, вынужден закупать в огромных количествах доллары, печатая для покупки рубли. Зато из-за роста нефтяных цен растут котировки акций энергетических компаний, и это благотворно влияет на увеличение капитализации российского фондового рынка вообще. Подорожание нефти обеспечивает также рост ВВП даже при почти нерастущей нефтедобыче. Россия в глазах всего остального мира превращается в динамично развивающуюся страну с процветающим фондовым рынком и бурно увеличивающимся производством - следовательно, должна являться очень привлекательным объектом для иностранных инвестиций. То, что по объему золотовалютных резервов Россия находится в числе богатейших стран мира, приближаясь в этом отношении к Японии и Китаю, делает ее надежным заемщиком на мировом рынке капитала. Россия благодаря резервам, а также стабилизационному фонду, который пополняется нефтедолларами, может досрочно расплачиваться по бывшим советским долгам - да и вообще способна хоть сейчас выплатить все долги. Наконец, благодаря высоким нефтяным ценам Россия может ставить перед богатейшими западными странами вопрос об энергетической безопасности - хотите покупать нашу нефть, поступитесь чем-нибудь взамен.
При падающих ценах на нефть все меняется: котировки фондового рынка снижаются, рост ВВП замедляется. И в росте цен на бензин, а также на потребительские товары уже не обвинишь всесильную конъюнктуру мирового рынка.

Неоднозначная инфляция

Финансовые власти обещают, что годовой рост цен

будет измеряться одной цифрой

(«Новые Известия» 03.10.2006)

ДМИТРИЙ МИГУНОВ

По итогам сентября инфляция в России составила 0,2%, сообщил вчера первый зампред Банка . Он ожидает, что в октябре рост цен будет на уровне 0,6%, то есть ниже, чем год назад. Тем не менее независимые аналитики полагают, что уложиться в объявленные 9% правительству, по всей вероятности, не удастся.

Мнение г-на Улюкаева совпадает с оценкой, которую сентябрьской инфляции дало Минэкономразвития – 0,1–0,3%. Что касается месяца наступившего, то главную роль в достижении ее весьма скромного показателя должны сыграть два фактора. «Низкая инфляция в октябре 2006 года будет возможна, если не будет дальнейшего роста цен на бензин и тарифов на жилищно-коммунальное хозяйство», – подчеркнул зампред ЦБ, добавив, что менять свой прогноз – 8,5% роста цен в нынешнем году – Центробанк не намерен. Интересно, что ранее вице-премьер Александр Жуков заявлял, что целью Кабинета министров в этом году является удержание инфляции на уровне 9%. Кто бы из чиновников ни ошибался на полпроцента, уже к 18 сентября цены по сравнению с началом года увеличились в среднем на 7,2%.

По словам финансового аналитика Ольги Беленькой, в августе–сентябре действительно произошло некоторое замедление инфляции, связанное, впрочем, с причинами скорее сезонными. «Более того, в августе правительство и вовсе рассчитывало на дефляцию, но рост цен на бензин помешал этим планам осуществиться. В октябре инфляционные темпы могут быть ниже, чем в прошлом году, вследствие падения цен на нефть. Оно приведет к сокращению притока нефтедолларов, а кроме того, может стабилизировать (хотя вряд ли – опустить) все те же цены на бензин», – отметила «НИ» эксперт.

Что же касается годового прогноза, то 8,5%, по мнению г-жи Беленькой, – это очень маловероятно. «Не зря МЭРТ скорректировал ее до уровня 9%. Но, на мой взгляд, и он будет превзойден. Скорее всего, цифра инфляции будет однозначной – по итогам августа проекция на весь год давала 9,6%. Но исключать ничего нельзя, учитывая такие факторы, как ускоренный рост денежной массы (на 1 сентября она уже увеличилась на 45% в годовом исчислении), а также причины немонетарные – продолжающийся рост цен на услуги естественных (и не только) монополий», – полагает аналитик.

В свою очередь, эксперт Центра развития Оксана Осипова считает, что по итогам года инфляция составит около 10%. «Во-первых, уменьшение притока валюты в страну приводит к тому, что укрепление курса рубля будет приостановлено, в то время как цены на импортные товары растут довольно быстро. Во-вторых, существенный рост цен претерпевает и сельскохозяйственная продукция. Что касается бензина, то здесь снижение также маловероятно. Российские производители нефтепродуктов, как правило, спокойно реагируют на изменение конъюнктуры на мировом нефтяном рынке, тем более что цена на нефть вновь пошла вверх», – рассказала «НИ» г-жа Осипова.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ТРЕТИЙ — ЛИШНИЙ

(«Профиль» № 36/06)

ВЛАДИМИР РУДАКОВ

«Я лично сторонник того, чтобы к Конституции Российской Федерации относились очень уважительно», — заявил глава Центризбиркома РФ Александр Вешняков после того, как ЦИК признал бессмысленной инициативу граждан, выступающих за проведение референдума по поводу продления полномочий Владимира Путина.

Решение Центризбиркома означает, что никакого референдума о третьем сроке уже не будет вообще. Даже самые ретивые граждане не успеют провести такой плебисцит до 7 декабря, а в последний год полномочий действующего парламента проводить всякие референдумы запрещено.

 И все потому, что, по мнению коллег Александра Вешнякова, вопрос инициаторов референдума: «Согласны ли вы с тем, что одно лицо не может занимать пост президента более двух сроков подряд?» — просто не имеет смысла. Ведь если большинство ответит «да» — Конституция останется в неизменном виде, а Путину все равно уходить. Если же граждане скажут свое твердое «нет», абсолютно неясно, что с этим «нет» делать. По закону отрицательный ответ на вопрос референдума означает, что граждане не приняли ровным счетом никакого решения. Ну, действительно, не согласны они — дальше-то что?

В итоге, чтобы оставить Путина в президентах до 2012 года (или навсегда), инициативные граждане просто обязаны освоить азы парламентского лоббизма и заставить-таки триста с лишним единороссов поддержать соответствующий законопроект, внесенный Народным собранием Чеченской Республики.

Иначе случится непоправимое: в мае 2008-го Путин уйдет на заслуженный отдых, страну потрясут дефолт, цунами и засилье олигархов, а мир в целом окажется на пороге третьей мировой войны, второго пришествия и коллективизации с голодомором одновременно. Думское большинство, возглавляемое спикером Борисом Грызловым, между прочим, к этому сценарию как раз и ведет страну. Они якобы не хотят менять Конституцию «под Путина» и при этом объясняют свою политическую близорукость глупыми отговорками типа «а он сам не хочет!». На самом же деле единороссы, похоже, думают лишь о собственном политическом бессмертии, и судьба президента им, как говорят музыканты, «по барабану».

Кстати, музыкантов в полку единороссов прибыло: как сообщил Грызлов, ЕР подписала целое «соглашение о взаимодействии» с группой «Любэ» (точнее, «с творческим коллективом «ЛюбЕ», как написано на сайте ЕР) и лично «с Николаем Вячеславовичем Расторгуевым», которого тут же приняли в партию. Планируется, что вместе они — ЕР и «творческий коллектив «Любе» (а почему не Клаве?) займутся чертовски важным делом. А именно — «развитием патриотического воспитания молодежи». Заметьте: даже не воспитанием, а его развитием...

Одновременно с Расторгуевым партбилет вручили бывшему замгенпрокурора, а ныне скромному советнику министра юстиции РФ Владимиру Колесникову. Сфера его участия в партстроительстве также определена предельно четко. По словам Грызлова, Колесников «будет глубоко изучать вопрос и давать свои рекомендации по установлению максимально высоких барьеров, чтобы ни одна из партий не предлагала кандидатов в выборные органы власти из криминала». Как признался лидер ЕР, «мы хотели бы информировать избирателей, если такие попытки будут». В общем, понять их можно: компромат — сильная дубина в предвыборной борьбе. А за долгие годы работы в правоохранительной системе у Владимира Ильича компромата — как у дурака махорки (впрочем, кажется, он не курит)...

И все-таки с масштабностью мышления у единороссов не все хорошо: приняли в партию советника министра юстиции и рады. Да брали бы в свои ряды сразу самого министра — бывшего генпрокурора Владимира Устинова, причем желательно со всей его сановной родней: тогда вообще ни одна тля не пикнула бы!

А так получается ерунда какая-то. КПРФ, например, предложила всем оппозиционным партиям подписать пакт о совместной борьбе с коррупцией. Коллеги Геннадия Зюганова справедливо рассудили, что коррупция в первую очередь там, где власть. А там, где власть, у нас известно какая партия находится. Поэтому антикоррупционный пакт вполне может вылиться в «антиЕР-движение». Получается, что при грамотной организации дела никакой Владимир Ильич и не требуется — ни Ленин, ни Колесников.

Но не все партии идут тернистым путем борьбы с коррупцией. Некоторые просто борются за народное счастье. Среди них одно из ключевых мест занимают «Патриоты России». Их лидер — Геннадий Семигин — человек во всех смыслах уникальный. Есть основания полагать, что именно благодаря его сообразительности ПР смогла представить «российскому народу общенациональную идею». Суть ее весьма замысловата — «справедливость для всех и счастье для каждого!» К счастью, Семигин в докладе на партсъезде частично пояснил, о чем речь: «Первая ключевая составляющая общенациональной идеи — восстановление справедливости в стране, а вторая составляющая — счастье каждого гражданина». Осталось неясно лишь самое главное: достанется ли при этом «каждой бабе — по мужику» и получит ли «каждый мужик по пол-литра на рыло». Между тем к справедливости и счастью эти вопросы имеют самое непосредственное отношение.

Справедливость — штука настолько деликатная, что лишний раз ее оценивать — не приведи никому! Но иногда все-таки это делать нужно. Вот, например, Челябинский военный гарнизонный суд приговорил младшего сержанта Александра Сивякова, признанного виновным «в превышении должностных полномочий, повлекших тяжкие последствия» (в частности, для рядового Андрея Сычева, ставшего инвалидом в результате сивяковских «превышений»), к 4 годам лишения свободы. Гражданин Сивяков лишен также воинского звания младший сержант и три года не сможет занимать командные должности в Вооруженных силах России (видимо, время, когда таким людям можно будет вернуться в армию, просто еще не пришло).

Характерно, что и потерпевшая сторона (родственники Сычева), и защита Сивякова не считают приговор справедливым. Их всех можно понять: если Сивяков действительно искалечил человека, то 4 года — это явное издевательство над правосудием. Если же все показания против него подстроены и вся эта история — «результат (действия) неких мощных сил», как сказала адвокат экс-сержанта, то надо разбираться с этими «силами».

Поговаривали, например, что дело Сычева — это заговор лично против министра обороны Сергея Иванова (Сычев, правда, потерял обе ноги, а Иванов, кажется, остался при своих). Ну так, может быть, выяснить, как все было на самом деле? Может быть, самому Иванову взять и выяснить, почему его подчиненные (например, военные хирурги из Москвы) все время несут полную ахинею насчет того, что у Сычева была якобы такая болезнь, при которой пойти на дембель своими ногами вообще не представлялось возможным. Или выяснить, что за «генералы» оказывали давление на солдат-срочников, по нескольку раз менявших свои показания в ходе процесса. И вообще разобраться, почему парня покалечили: просто потому, что Сивякову (или кому-то еще) так захотелось или же метили все-таки лично в него — генерал-полковника Иванова, который узнал обо всем, как мы помним, будучи высоко в горах?

Полная ясность по этому поводу наверняка бы так или иначе отразилась на рейтинге министра обороны. А вот этого, видимо, как раз и не хочется, ведь пока Иванов замыкает тройку лидеров (если не считать Путина, разумеется). Согласно недавнему опросу, проведенному «Левада-Центром», если бы Путин не стал участвовать в президентских выборах-2008, а Иванов, наоборот, стал бы, то за главу Минобороны проголосовали бы 16% из тех, кто намерен прийти голосовать и уже определился с выбором. Лидирует же первый вице-премьер Дмитрий Медведев — 22%.

А между ними — как бюллетень в щели урны для голосования — мерно покачивается любимец публики — Владимир Жириновский со своими весомыми 20%. Причем его люди если сказали, что придут, значит, точно придут.

Ядовитый пасечник

Геннадий Зюганов: “В народе новую партию власти

прозвали очень мудро — “ЖиРоПень”

(«Московский Комсомолец» 03.10.2006)

Беседовала Наталья ГАЛИМОВА

Не дают спокойно жить лидеру КПРФ Геннадию Зюганову. И гоняли коммунистов, и раскалывали, и “Родиной” теснили. Теперь новая напасть: “откусить” избирателей с левого фланга может новая партия власти. О том, каких сюрпризов от нее ждать, мы и расспросили Геннадия Андреевича. А еще узнали, пойдет ли он сам в президенты и кто, по его мнению, может стать преемником Путина.

Президентский анекдот напугал единороссов

— Скоро на базе “Родины”, Партии пенсионеров и Партии жизни будет создана партия власти №2. С подачи Суркова ее еще назвали “левой ногой власти”. Не секрет, что проект находится под личным покровительством президента Путина. Зачем это ему понадобилось?

— Это не левая нога, а левый костыль. В народе его очень мудро прозвали. Знаешь как?

— “РоЖи”, что ли? Или “ПеРоЖи” — по первым слогам партийных названий?

— Не-ет. “ЖиРоПень”. Туда и Жириновский попадает — это тоже “жиропень”. А для чего Путину нужна вторая партия власти... “Единая Россия” — не партия. Потому что партия — это идея и люди. А главная идея “Единой России” — удержаться в кресле и присосаться к бюджету. Но “Единая Россия” за четыре года как следует “накостыляла” гражданам, и дурить их становится все сложнее. Популярность партии власти снизилась — нет там никаких 40%. Закрытые соцопросы показывают, что рейтинг поддержки основных деяний “Единой России” колеблется от 11% до 20%.

— Что за соцопросы? Кто их заказывал?

— Говорят, Кремль. И поскольку дела “Единой России” не очень хороши, надо в экстренном порядке перетащить кого-то на левый фланг. На горизонте появился Миронов, у которого свои амбиции. Он — в качестве левого костыля, Жириновский — в качестве правого, и плюс “Единая Россия” должны на выборах получить необходимые для дальнейшего проведения губительной политики голоса.

Мне рассказывали, как Путин встречался с единороссами в пансионате “Лесные дали”. Они приехали вдохновленные, надели новые костюмы, полагали, будто президент скажет, что вступает в их партию и что все они ему очень нужны. Но в партию Путин не захотел, а насчет нужности, говорят, в конце встречи рассказал анекдот.

 — Какой?

— Приходит дирижер и, указывая пальцем на музыкантов, говорит: “Вы, вы, вы…” Один поднимает руку и кричит: “И я, и я тоже!” “Хорошо, — говорит дирижер, — и вы тоже уволены”.

Единороссы услышали этот анекдот и озаботились. А после того как им подкинули Миронова, озабоченность, по-моему, резко усилилась… Между прочим, у единороссов около ста членов партии заседает в Совете Федерации. Я бы на месте Грызлова заставил их снять Миронова с поста спикера. Пусть занимается “ЖиРоПнем” в другом качестве.

— Боюсь, Грызлов не может позволить себе такой роскоши, как свержение соперника.
— Это точно. Тем более что Путин, как говорят, поставил задачу, чтобы “ЖиРоПень” утащил с левого фланга 8—10% голосов. (Сам г-н Миронов заявил на днях, что рассчитывает на 17%. — Н. Г.)

“Кремлевские кланы между собой не договорились”

— Вы считаете, что, пардон, “ЖиРоПни” будут отнимать голоса только у КПРФ? А у “Единой России”? На прошлых выборах “Родина”, например, отняла голоса у всех крупных партий.

— Конечно, у “Единой России” они тоже будут отбирать голоса. Но эксплуатировать станут исключительно левые лозунги.

 — Когда создавался блок “Родина”, без благословения Путина тоже не обошлось. Однако его контакты с Глазьевым и Рогозиным были кулуарными. Сейчас ситуация противоположная: о встрече президента с лидерами “Родины” и Партии пенсионеров немедленно проинформировали общественность. На ваш взгляд, какая стояла цель?

— Кремлевские кланы не договорились между собой. Одни стоят за “Единой Россией”, а вторые полагают, что эта партия уже так наследила и стольких людей обидела, что пора создавать новый проект. Именно эти люди и организовали Бабакову и Зотову (лидеры “Родины” и Партии пенсионеров. — Н. Г.) встречи с президентом, паблисити и все остальное.

— Под “этими людьми” вы подразумеваете группировку силовиков, которые, как говорят, стоят за Мироновым?

— Не знаю, силовики это или нет, но я абсолютно уверен, что создание нового проекта — не есть единая линия Кремля.

— Для меня лично непонятно, как будет раскручиваться новая сила. Невозможно ведь бросить административный ресурс на раскрутку сразу двух партий власти…

— А уже идут сбои. В ряде регионов губернаторы начинают снимать с местных выборов то Партию пенсионеров, то Партию жизни. Кстати, я плохо понимаю смысл их названий. Ни в одной стране мира нет ни Партии пенсионеров, ни Партии жизни. Придумали бы еще партию…

— …смерти.

— Нет, я считаю, что Партию жизни нужно разделить минимум на три части: Партия сладкой жизни, Партия загробной жизни и Партия трудовой жизни. Вот потенциальный электорат “Трудовой жизни” за Миронова никогда голосовать не стал бы, потому что понял бы, что к чему.

“Медоносы у нас потрясающие”

— Неужели избиратель настолько наивен, что власть может впарить ему кого угодно? Даже Миронова с его репутацией защитника выхухоли, набравшего на президентских выборах меньше голосов, чем бывший охранник Жириновского Малышкин?

 — Не думаю, что избиратель наивен до такой степени. Но не каждый человек в регионах свяжет новую партию с именем Миронова. Найдут известную артистку, олимпийского чемпиона, другого заслуженного человека — и вокруг него будут создавать рекламу. А в сумме все это положат в карман Миронову. Но самое главное — нетрудно приписать голоса.

— Но ведь нельзя же приписать какую угодно цифру. Или административный ресурс в этом отношении безграничен?

— Нет, не безграничен. Приписать можно в районе 5—7%. В этом случае у Миронова есть все шансы проскочить в Думу.

— Говорят, в рядах новой партии могут появиться Глазьев и Рогозин. Это возможно?

— Не сомневаюсь, что с ними будут вести переговоры. Фуршетные патриоты Семигина туда же, к Миронову, отправятся. Я не исключаю, что в эту партию будут втаскивать всю политическую мелочь. Вот сейчас, по результатам проверки численности, не зарегистрировано десять партий.

Им же придется куда-то идти.

Но я хочу сказать вот о чем. России нужна центристская партия. Сейчас же страна стоит на этой костяной “Единой России”, политическом протезе имени Березовского. Не устоим же. За пять лет нужно было разработать стратегию развития державы, промышленную политику. Ничего ж этого нет. Ну вот скажи: почему этой партии власти не надо ничего?

— Ей, может, и надо, но проблема в том, что “Единая Россия” абсолютно несамостоятельна в принятии решений.

 — Я не понимаю, почему Путин не захотел, чтобы “Единая Россия” стала нормальной партией! Россия может устойчиво стоять на двух ногах — центристской и левой. И такая политика была бы эффективной — в интересах всех трудящихся и с учетом интересов деловых людей, которые готовы работать на свою державу. Но ничего подобного нет, и меня это сильно смущает…

Слушай, ты мед будешь?

— Мед? Не откажусь.

— Прямо с пасеки привезен.

— А пасека эта случайно находится не на территории музея-заповедника “Спасское-Лутовиново”, где вы, по словам ваших недоброжелателей, в нарушение закона получили участок земли?

— Никакого нарушения закона не было! Эта информация распространялась только потому, что выборы шли. И мы из-за этого судились. На самом деле пасека находится на пустыре на окраине деревни, совсем в другой стороне от бывшей усадьбы Тургенева. Там у нас медоносы просто потрясающие! Этот мед — из многоцветья и разнотравья (с удовольствием запивает мед чаем)… Скажу тебе по секрету: сейчас мой помощник выращивает на пасеке специальную боевую пчелу с длинным жалом. Для Караулова. (Андрей Караулов, телеведущий. Делал серию передач, направленных против лидера КПРФ. — Н. Г.)

“Не проголосуешь — не дадим тебе трактор”

 — После выборов-2003 неожиданно выяснилось, что избирателями компартии в основном оказались горожане-интеллигенты, а не жители сел. Кто ваш сегодняшний избиратель?
— Действительно, города голосуют за нас. В городах сложнее манипулировать человеком. А в деревне местные феодалы диктуют условия. Не проголосуешь за “Единую Россию” — не дадим тебе трактор, и ты не вспашешь огород, не дадим машину, чтобы съездить в больницу…

К сожалению, многие пожилые люди, после того как им прибавляют пару сотен к пенсии, с радостью голосуют за “Единую Россию”. Так что за нас сейчас в основном среднее поколение.

— На каждых последующих думских выборах КПРФ набирает все меньше голосов. У вас есть опасения, что на выборах-2007 повторится та же история?

 — На последних выборах, которые прошли в регионах, мы везде прибавили в результатах. И сейчас ситуация такая, что мы можем прибавить и на выборах в Госдуму.

 — Слышу в вашем голосе неуверенность.

— Нет, наоборот! Ты должна передать мою абсолютную уверенность! Но для того чтобы мы серьезно прибавили, потребуется очень энергичная и качественная практическая работа. Поясню, что я имею в виду. Были выборы в Ненецком округе. Там самый высокий средний доход на человека по стране: по тысяче долларов. Наши туда приехали, раздали литературу, программу партии. В итоге в тех населенных пунктах, где побывали члены КПРФ, результат голосования за нас составил 30—35%. А там, куда мы не доехали, за нас проголосовали порядка 12%. Поэтому на думских выборах все будет зависеть от того, насколько плотно мы будем работать с людьми.

Возглавит ли Путин КПРФ?

— Говорят, для России будет лучше, если Путин пойдет на третий срок. Такую точку зрения недавно высказал даже Касьянов. Вы согласны с этим мнением?

— Хочу сказать, что Путину повезло. Во время дефолта 98-го года золотовалютные резервы составляли всего 6—7 млрд. Цена на баррель нефти была 12 долларов. За время правления Путина была только одна по-настоящему холодная зима. Но президент не использовал возможность для того, чтобы провести умную промышленную политику. Нельзя назвать успешной и внешнюю политику — нас никто не слушает.

При Путине было три дефолта. Криминальный — это Беслан. Вот почему доклад парламентской комиссии не публикуют? Потому что 25 часов никто не управлял операцией по освобождению заложников. Дальше — дефолт энергетический, когда пол-Москвы осталось без света. Дефолт технологический — средний износ машин и оборудования превысил двадцать лет.

И дефолт коммунальный нам грозит — страна стоит на миллионе кубометров трубопроводов разного сечения, из них семьсот тысяч кубометров почти сгнили. И это все может рвануть в ближайшие года два. Поэтому следующий президентский срок — вне зависимости от того, кто придет к власти, — не будет лавровым венком или путевкой на Канары. А будет периодом страшной, очень энергичной работы.

— Как-то Путин пошутил, что после 2008 года возглавит оппозиционную партию и будет критиковать власть. А вдруг Владимир Владимирович решит свергнуть вас и возглавить КПРФ? Шучу, конечно.

 — Есть еще один вариант — правда, самый худший. Возглавить “Единую Россию”.

 — Но президент уже отказался вступать в ее ряды.

 — В Кремле все постоянно меняется. Еще не вечер. Нынешняя осень предопределит многое.

— То есть?

— Путину придется принимать окончательное решение по кандидатуре преемника. Схема передачи власти, которую использовал Ельцин — назвал имя преемника за три месяца до выборов, — сегодня не сработает. Время не то. В 2000 году Путин изначально выгодно смотрелся на фоне непопулярного Ельцина. А нынешний преемник не будет выигрывать на фоне Путина. Его нужно не только раскрутить. Нужно предложить гражданам конкретную программу действий, финансы раскидать, кадровую скамейку укомплектовать. Всем этим нужно заниматься уже сейчас. Потому что дальше будет поздно.

О ПРЕЕМНИКАХ, О ЖЕНЩИНАХ И О СЕБЕ

— Кто, по-вашему, станет преемником Путина? В кулуарах пошли разговоры, что ни Иванову, ни Медведеву преемничество не светит. Дескать, у них не тот потенциал...

— Есть одна особенность: на социалке в России еще никто популярности не набирал. И на Минобороны снискать лавры трудно. Поэтому, мне кажется, у Путина есть запасной бронепоезд.

— Под “бронепоездом” подразумеваете главу “Российских железных дорог” Владимира Якунина?

— И его тоже. Обратите также внимание, что руководителя Администрации Президента Сергея Собянина не впутывают ни в какие дела, из-за которых он может предстать в невыгодном свете. Или еще один момент: в последнее время накачивают деньгами Питер.

— То есть преемником может стать Валентина Матвиенко? Но разве в России могут выбрать в президенты женщину?

— У России был целый век, когда ею правили женщины-императрицы.

— Но их-то не избирали.

 — Я считаю, что женская власть будет трезвее, практичнее и аккуратнее. Хотя в критические моменты… (Геннадий Андреевич внезапно замолчал.)

 — Что — “в критические моменты”? Вы уж, пожалуйста, договаривайте!

— В критические моменты на женские плечи нельзя припадать.

— Но женщина может окружить себя мужчинами.

 — В общем, правильно. Хотя у нас и мужиков-то всех повывели.

 — Ну, уж прямо-таки всех! А вы разве не мужик? Правда, я не буду вас спрашивать, собираетесь ли вы баллотироваться в президенты. Потому что вы мне ответите, что это решит съезд. Задам вопрос по-другому: будет ли ваше личное решение зависеть от того, какой результат получит компартия на думских выборах?

 — Если брать личный потенциал, то я наиболее опытный политик в России. По крайней мере, вхожу в первую пятерку. Что касается решения о выдвижении в президенты, то лидер крупной оппозиционной партии просто обязан быть готовым к этому. И, конечно, мое личное решение будет зависеть от того, насколько энергично сработает наша организация на предстоящих парламентских выборах.

 — А если КПРФ получит меньше голосов, чем на прошлых выборах, вы тоже будете баллотироваться?
— Без “если”! Она имеет полную возможность получить больше.

— Ну, а вдруг вы не используете эту возможность?

— Без “вдруг” и без “если”! Все отмобилизованы на передовую, включая и меня.

ТРЕТИЙ ПРЕЗИДЕНТ

(«Профиль» № 36/06)

ВЛАДИМИР РУДАКОВ

5 октября премьер-министру Чечни Рамзану Кадырову исполняется 30 лет. Теперь, согласно республиканской Конституции, ничто не может помешать ему стать третьим по счету президентом Чеченской Республики...

Конституция уже не помеха

Тридцатилетний Герой в любой момент может стать президентом Чечни: все прочие предпосылки (а также необходимые ресурсы) сформировались давно. Была единственная проблема — возраст: в республиканской Конституции для президента установлен возрастной ценз — 30 лет.

Никто из собеседников «Профиля» — высокопоставленных чиновников, имеющих непосредственное отношение к выработке политики России на Северном Кавказе, не сомневается: президентом Кадырову быть. «Если, конечно, к тому времени с Рамзаном ничего не произойдет трагического, — уточнил один из собеседников. — Ведь Чечня по-прежнему один из наиболее опасных субъектов РФ, а врагов у республиканского премьера, пожалуй, больше, чем у кого бы то ни было». Иных причин, по которым Кадыров может не стать президентом, нет и не предвидится, признается собеседник.

По прогнозам чиновников президентской администрации, «Кадыров вряд ли станет президентом ЧР до конца этого года, если, конечно, не случится чего-нибудь экстраординарного». Например, с нынешним главой республики Алу Алхановым, отношения с которым, по слухам, у Кадырова-младшего давно уже более чем натянутые.

Говорят, в свое время Алханов взял на себя негласное обязательство — без препирательств тотчас уступить Кадырову кресло, едва ему стукнет тридцать. Но что-то произошло, и в последний год в Чечне все чаще заговаривают о том, что Алханов вроде бы не прочь и остаться (правда, пока не знает как). И что якобы в Москве на его стороне мощное лобби силовиков (как-никак Алханов — генерал МВД, причем, в отличие от многочисленных нынешних бойцов кадыровских ОМОНов и СОБРов, он милиционер еще «советской школы» и всегда был лоялен к России).

Поэтому если Алханов и соберется «уходить по-хорошему», то не абы куда: среди вариантов трудоустройства нынешнего лидера ЧР все чаще называют МВД РФ. Ясно также, что новая должность должна быть весьма и весьма «президентской». Что уж говорить: даже «несправившийся» в середине 90-х марионеточный президент — и тот до сих пор работает в МИДе в ранге замминистра. А Алханов, как ни крути, со всеми возложенными на него задачами справляется. Так что, если слухи подтвердятся, может быть, и Рашиду Нургалиеву придется подыскивать себе местечко?

Субъективный фактор

С назначением Рамзана Кадырова на пост президента ЧР процесс «кадыризации» Чечни, начатый еще при его отце, войдет в свою завершающую стадию.

Можно по-разному относиться к политике выдвижения клана Кадыровых на первые позиции в республике и установления им (кланом и лично Рамзаном) полного контроля над всеми значимыми в ЧР ресурсами. Однако главную задачу, которую ставила Москва еще перед Ахматом Кадыровым, клан (правда, не без помощи федеральных сил) худо-бедно выполнил: Чечня из мятежной, воюющей и разрушенной мало-помалу превращается в лояльную, мирную (насколько то и другое возможно сейчас на Северном Кавказе) и восстанавливающуюся.

И вообще, «проблема Чечни», о которой еще пять лет назад эксперты и политологи говорили как о «перманентно нерешенной», оказалась-таки снята. Хотя бы в том смысле, что самое главное — то, что волновало «остальную Россию» больше всего, — произошло: число гибнущих на просторах бывшей Ичкерии русских парней резко пошло на убыль.

Просто потому, что бремя разбираться в Чечне «с вооруженными негодяями» Москва умело переложила на плечи самих чеченцев, возглавляемых лояльным и влиятельным кланом Кадыровых. Ясно, что не даром: воин-премьер, разъезжающий с кортежем дорогущих иномарок и при этом буквально сорящий стодолларовыми купюрами, — неизбежная плата за такое «замирение». Но спросим себя честно: разве не готова была страна заплатить даже такую цену еще лет пять-семь назад — лишь бы из Чечни не шли гробы? Готова была, и даже большую, причем без всякой надежды на результат. Теперь же, когда «смертность личного состава федеральных сил в ЧР» снизилась на порядки, ругать авторов идеи умиротворения за «чрезмерные откаты» Кадыровым — дело нетрудное...

Еще два важных события произошли как бы «на фоне». Во-первых, «эра одиозных террористов» — бывших полевых командиров эпохи первой чеченской войны — кажется, подошла к концу. Ясно, что заслуги в этом в равной степени делят и федералы, и кадыровцы. Пусть первые выступают в этой борьбе как «идейные борцы с терроризмом», а вторые, ликвидируя боевиков, видят в тех еще и конкурентов в борьбе за власть в республике, и просто «кровников». В этом деле, что бы ни говорили, важен результат. А он налицо: большинство наиболее одиозных граждан уже ликвидированы (впрочем, не слишком одиозных амнистировали и призвали в чеченскую милицию — то есть на службу клану).

И во-вторых, в «нормализацию» жизни в Чечне, похоже, поверил и «внешний мир», «на мнение которого, нам, конечно, плевать, но оно нам и не безразлично», — как выразился один чиновник. Для России, свято оберегающей свой имидж за рубежом, растущая убежденность Запада в том, что «мирная жизнь в ЧР все-таки налаживается», не менее важна, чем сама нормализация обстановки как таковая.

Кризис среднего возраста

Впрочем, на этом плюсы «кадыризации», кажется, заканчиваются. Перечислять же минусы можно бесконечно долго.

Самое главное — так до сих пор и не ясно, до какого предела распространяется лояльность Кадырова и есть ли у Москвы способы его контролировать (в практической плоскости это помимо прочего означает еще и способность найти адекватную замену, «если тот вдруг соскочит»). Судя по некоторым признакам, в политическом руководстве страны уверены, что контролируют. «У нас нет претензий к Рамзану: он никогда не давал повода усомниться в своей преданности», — заявил недавно один высокопоставленный чиновник, отметив, что Кадыров-младший, как и всякий чеченец, «если уж враг, то враг, но если предан, то предан до гроба».

Но преданность — дело весьма личное. Наверняка Кадыров предан не абстрактно «великой и неделимой России» или администрации президента в целом. Речь идет, скорее, о личной преданности Владимиру Путину, который всегда доверял Кадыровым, сделав ставку только на них.

Между тем не факт, что кадыровская «преданность Путину» автоматически распространится и на того человека, который станет президентским преемником. Как в этой ситуации сложатся отношения нового главы государства с Кадыровым и кадыровцами (а это несколько тысяч профессионалов военного, подрывного и террористического дела) — можно только гадать. Да и сможет ли 30-летний Рамзан контролировать эту массу людей в постоянном режиме? И что делать, если, не дай Бог, с главой Чечни что-нибудь случится — кому тогда подчинятся эти люди? На данные вопросы внятных ответов нет.

Кроме того, все больше вопросов вызывает сложившаяся при Кадыровых модель управления Чечней. С одной стороны, в ней нет ничего нового — это традиционная для Кавказа «колониальная» управленческая схема: ставленник Москвы из местных получает карт-бланш на все, кроме нелояльности. И «кладет лапу на все, что шевелится»: от мало-мальски прибыльных должностей, до природных и иных значимых ресурсов — рента идет в пользу клана, который в меру своей сознательности делится с остальными соплеменниками (в данном случае, судя по всему, через фонд имени Ахмата Кадырова, на деньги из которого в Чечне делается чуть ли не все самое «доброе и вечное»).

Однако, с другой стороны, воспроизводство в Чечне традиционной — клановой — модели власти входит в противоречие с абсолютно всеми модернизаторскими проектами в Северо-Кавказском регионе. В котором, кстати, и без Чечни немало субъектов, где кланы обладают всей полнотой власти, а федеральный центр () не знает, что с этим делать.

Что уж говорить о деньгах! Ведь все трансферты на любой самый «президентский» нацпроект в этих условиях растворяются, как сахар в воде, — без остатка. И лишь для того, чтобы, будучи перераспределенными в соответствии с местными обычаями, лечь в основание местных «национально-клановых проектов» — от строительства «дешевого жилья» (в виде огороженных высокими заборами из знаменитого кавказского красного кирпича дворцов) до раздачи лучшим представителям «населения» бронированных «хаммеров» — за заслуги в сборе урожая...

Сможет ли эта модель управления (уже дающая, кстати, сбои почти во всех соседних с Чечней республиках — Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Адыгее и т. д.), эффективно просуществовать сколько-нибудь долго? И не станет ли ее кризис (когда интересы московских и местных кланов войдут в клинч) прологом к «третьей чеченской» войне, уже в масштабах Большого Кавказа?

То есть дело даже не столько в самом Кадырове — речь идет именно о сомнительной эффективности избранной Москвой управленческой схемы на всем Северном Кавказе (только ли там?). Схемы, в Чечне начавшей складываться, кстати, еще тогда, когда старший лейтенант милиции Рамзан Кадыров был безвестным начальником охраны своего отца...

Комедия положения

Но главная проблема Чечни, как это ни парадоксально, — в ее чрезмерном сходстве со всей остальной Россией. С одной стороны, это неплохо — хоть какая-то объективная база для дальнейшей интеграции. Но есть и «побочные эффекты».

Не случайно ведь законопроект «Об особых условиях предпринимательской деятельности на территории ЧР», подготовленный чеченскими парламентариями, де-факто предусматривает полный отказ от действующей на территории РФ экономической модели, в основе которой лежит максимальный контроль государства над бизнесом, частной инициативой и направленностью инвестиций. Причем не потому (вернее, не только потому), что так можно быстрее и больше украсть. Но и в силу того, что действующая модель весьма и весьма неэффективна.

Ведь если абстрагироваться от традиционных требований о налоговых послаблениях и прочих приятных вещах, окажется, что речь в документе идет о создании максимально либеральных экономических условий, которых Чечне (видимо, как и всей России), по мысли авторов, сейчас и не хватает.

Как пишут разработчики законопроекта, Чечне необходим «особый инвестиционный режим, поскольку наличие природных и людских ресурсов само по себе является хотя и важным, но недостаточным условием притока инвестиций». Получается, что им-то всего и хочется — создания эдакого свободно-капиталистического Гонконга на фоне «уныло-советского» Китая. И хотя на такое послабление никто, судя по всему, идти не собирается, столь низкая оценка общероссийской экономической модели со стороны «чеченских товарищей» весьма показательна.

Еще одно сходство «положений» — «чеченская вертикаль» — не только продолжение, но точная копия «вертикали общероссийской». Именно поэтому «недоразумения по поводу Конституции» и для той, и для другой носят столь значимый — без преувеличения судьбоносный — характер.

Можно утверждать, что «конституционная проблема», с которой столкнулся в свое время Кадыров-младший, в чем-то сродни той проблеме, которую в настоящее время решает президент России.

Действительно, после гибели Ахмата Кадырова только Конституция Чечни оказалась на пути его «законного наследника» — 28-летнего Рамзана, у которого к тому времени были все возможности и рычаги для того, чтобы обойти Основной закон, опираясь на «мнение общественности». Все, кроме одного — мнения Москвы. Поэтому в случае с Кадыровым искушения не произошло: было кому направить на «путь истинный».

История с путинским «искушением третьим сроком» очень похожа (помеха также всего лишь одна — российская Конституция, при этом способов преодолеть ее — хоть отбавляй). Просто лично с Путиным все гораздо сложнее.

Хотя бы потому, что вопрос о том, нарушать или не нарушать Основной закон, президент России вынужден решать в гордом одиночестве, и вряд ли он нуждается в чьих-то — часто диаметрально противоположных — подсказках. Да и некому ему подсказать — с «мировой закулисой» мы при помощи «суверенной демократии», слава Богу, порвали окончательно. А мнения собственного окружения в таком вопросе недорого стоят: им-то что — лишь бы все шло, как идет, а там хоть трава не расти. Вот и получается, что надеяться приходится, как говаривал старик Кант, только на «моральный закон, который внутри нас»...

Впрочем, из той же Чечни настойчиво советуют: «Оставайтесь, Владимир Владимирович!» И стройный чиновничий хор из остальных субъектов Российской Федерации подтягивает: «Оставайтесь, хотя бы еще на один срок, а?»