Речевые приоритеты в английском диалоге (стр. 3 )

Итак, если учесть, что директив угроза имеет связующий признак с комиссивом, то единственным классом РА, вообще не включающим в свой состав слитных РА, оказывается класс декларативов, что можно объяснить институциональным характером последних.

2.2.2. Классификация речевых актов по характеру соотношения их прагматической формы и прагматического содержания. Выбрав в качестве единицы анализа РА, исследователь неизбежно сталкивается с необходимостью решения вопроса о трактовке косвенных РА. Поэтому данный параграф посвящен обсуждению некоторых спорных вопросов, касающихся анализа высказываний, характеризующихся в самом общем виде расхождением формы (грамматической, графической и отчасти просодической) и коммуникативной направленности.

В отечественных работах по стилистике и функциональной грамматике английского языка, авторы которых при изучении текста или предложения идут от формы к содержанию, существует традиция рассматривать данное явление в плане транспозиции предложения (, , а также многие другие). При этом обычно говорится о переосмыслении синтаксических структур, об актуализации вторичных функций в предложениях определенного коммуникативного типа – повествовательных, вопросительных, побудительных, иногда восклицательных. Значительное внимание в таких трудах уделяется риторическому вопросу, служащему эмфатическим утверждением: Isn't that too bad? Why should there be a knocker? (The door is open). Высказывания типа Am I tired! рассматриваются как транспозиция вопросительных предложений в восклицательные; And this is what you want to study at Cambridge? – как транспозиция повествовательного предложения с превращением его в вопрос с оттенком иронии; Can you open the door? и Would you mind opening the door? – как транспозиция вопросительного предложения в побудительное.

В последние десятилетия, когда усилилось внимание к коммуникативно-прагматическому аспекту языковых явлений, ученые стали использовать понятие прагматического транспонирования, т. е. употребления предложений в несвойственных им прагматических функциях, или рассматривать косвенность высказывания как результат транспонирования одной синтаксической структуры в такие речевые условия, которые характерны для другой структуры. При таком переносном (в прагматическом отношении) употреблении предложения основным, базисным его значением считается прямое, а вторичным – косвенное (, ).

Отчасти это направление продолжает новая концепция интерпретации скрытых смыслов [36], но лишь отчасти, так как, с одной стороны, здесь речь также идет о транспозиции коммуникативных типов высказываний, при которой любой коммуникативный тип приобретает значение восклицательности и / или вопросительности (разрядка наша, А. П.), а с другой стороны, подчеркивается, что за направление функционального сдвига принимается движение от значения одного коммуникативного типа к функционированию в форме другого коммуникативного типа, что несколько сближает данный подход с речетворческим аспектом изучения высказывания.

В большинстве работ представителей теории речевых актов принято противоположное направление в трактовке косвенности: от коммуникативного назначения высказывания к его форме (Дж. Серль, А. Дейвидсон и др.). В результате в их работах речь идет о косвенных речевых актах с определенной иллокутивной силой, или функцией, лишь по форме сходных с другими речевыми актами или одновременно являющихся и теми и другими (т. е. первичное и вторичное меняются местами). Круг рассматриваемых этими авторами явлений несколько иной: риторические вопросы, а также высказывания с ироническим подтекстом, как правило, не анализируются. В центре внимания находятся типизированные образования – косвенные директивы, подобные просьбе Can you open the door? –«конвенциональные косвенные речевые акты»[37].

В работах отечественных лингвистов, изучающих высказывание в речетворческом аспекте[38], вопрос о вторичности косвенной иллокутивной функции снимается, так как в первую очередь осуществляется тот или иной РА, а способ его выражения в плане языковой структуры может быть либо прямым, либо косвенным. Данный подход оправдан именно при анализе высказывания-РА в диалогическом дискурсе. Такой косвенный РА может оказаться доминирующим в составе макро-РА и определить его иллокутивную силу (см. пример в конце п. 2.1).

Любая трактовка косвенных РА в той или иной мере затрагивает проблему имплицитных смыслов высказываний в процессе вербальной коммуникации. В самом общем виде имплицитные смыслы понимаются как «невыраженные, но осознаваемые значения коммуникативных актов»[39]. Сюда можно отнести и трактовку косвенных речевых актов как обусловленных фоновыми знаниями говорящих, и изучение их с учетом коммуникативных постулатов и импликатур П. Грайса, и сделанную (мл.) попытку выделить «опережающие» высказывания, чья структура состоит из описания настоящей ситуации и следующей за ней ситуации, которую автор называет секвенцией (высказывание «Дует» имеет для окружающих «секвенцию» – указание на необходимость закрыть дверь).

В новой теории интерпретации скрытых смыслов косвенные РА трактует как результат синтаксической метафоризации. Важным для анализа косвенных РА является также разграничение эксклюзивных и инклюзивных скрытых смыслов. Эксклюзивные смыслы направлены горизонтально, на развитие текста. В них моделируется то умозаключение, к которому должен прийти адресат, что сближает косвенные РА, обладающие этим свойством, с «опережающими» высказываниями (мл.). Инклюзивные смыслы выходят из плоскости текста и задача адресата в этом случае не продолжить текст, а выявить иллокуцию[40].

На основе анализа многочисленных работ, посвященных изучению высказываний как косвенных или как результата транспозиции коммуникативных типов предложений (см. обзор, приводимый в П–1988), в настоящем исследовании делается вывод о существовании широкого и узкого подхода к явлению косвенности. Достаточно широкий подход характерен для большинства работ по стилистике и функциональной грамматике, а также для ряда работ прагматического направления. Но даже при достаточно широкой трактовке исследуемого материала круг рассматриваемых явлений у разных авторов совпадает не полностью. Расхождения касаются риторических вопросов, ироничных высказываний, высказываний, характеризующихся внутрикатегориальным (а не межкатегориальным) функциональным сдвигом типа «I must say that I never want to come back here again». И все же, несмотря на перечисленные расхождения, мы считаем, что у этих авторов принято широкое толкование косвенности, так как все они включают в анализируемый материал два основных вида косвенных высказываний – так называемые конвенциональные, т. е. типизированные, образования (Can you open the door?) и высказывания, не имеющие узуально закрепленного за ними значения, употребляемые лишь в определенных условиях в роли другого речевого акта (It is late – как побуждение к действию).

Дальнейшее сужение рассматриваемого понятия идет по двум линиям. Либо исключаются конвенциональные РА как содержащие семантику прямого РА в своей пропозициональной части, либо высказывается прямо противоположная точка зрения и неконвенциональные РА типа «It's cold in here!» называются намеками, которые по отношению к «Close the window!» являются другим речевым актом, который просто в особых условиях используется вместо данного. Однако сохранение термина косвенные РА за всеми высказываниями, обнаруживающими хотя бы малейшие расхождения между формой и иллокутивной функцией, или между локуцией и иллокуцией, признается в настоящей работе более целесообразным, так как в сопоставлении более четко раскрывается специфика каждой разновидности.

К числу дискуссионных относится и вопрос о количестве иллокутивных функций, или коммуникативных интенций, в косвенном РА. Наряду с широко распространенным взглядом, что интенции две, высказывалось и мнение, что в РА представлена одна интенция, причем, либо соответствующая его форме, либо «косвенная», показателем чего является реакция адресата.

Автор настоящей работы придерживается мнения о необходимости дифференцированного подхода к рассматриваемым речевым единицам и вводит понятия моно - и полиинтенциональных косвенных РА. Анализируется взаимодействие двух РА – так называемого буквального (термин Дж. Серля «literal utterance»), т. е. того РА, с которым используемое высказывание сходно по форме, и актуального (термин Дж. Лайонза «actual»), выделяемого в соответствии с его реальным коммуникативным назначением в определенной ситуации. При этом учитывается, с одной стороны, прагматическая форма каждого из этих РА, т. е. свойственная им формально-грамматическая структура, рассматриваемая предельно детально (например, для высказывания, имеющего форму вопроса с вопросительным словом why: Why do smth?, Why not do smth?, Why don't you do … и т. д.), и, с другой – прагматическое содержание каждого их этих РА, т. е. их коммуникативное значение, необходимый набор условий их осуществления.

К моноинтенциональным РА отнесены типовые образования, фактически утратившие связь с тем РА, с которым они формально сходны. Иначе говоря, в современном английском языке они не используются с той иллокутивной силой, которая соответствует их форме: 1. «Do you mind posting this letter?»; 2. «Will you say I am out?»; 3. «If I were you, I'd do this exercise again!»; 4. «Was she a good dancer!».

В отношении примеров (1) – (4) утверждается, что фактор прагматической формы буквального речевого акта в них фактически не представлен, так как эти типовые структуры используются в английском языке исключительно для выражения просьбы (1), (2), совета (3) и эмоционального утверждения (4). В примере (2) о том, что форма вопроса стерта, свидетельствует частое отсутствие вопросительного знака на конце и употребление маркера просьбы please (ср. Will you give me back my fan, please?). Вопросы, касающиеся будущего действия адресата и соответствующие по форме примеру (2), существуют, но, вероятно, их можно считать омонимами просьб с вспомогательным, а не модальным глаголом will. Высказывания типа (4) вообще используются только с восклицательным знаком, а с вопросом их формально сближает лишь порядок слов.

Прагматическое содержание буквального речевого акта здесь также отсутствует: неравноценны (или недопустимы) трансформации: «I ask you if you mind posting this letter»; «I ask you if you will say I am out»; «I inform you that if I were you I would do this exercise again»; «I ask you if she was a good dancer».

Фактор прагматической формы актуального РА в них четко выражен, так как данная форма узуально закреплена именно за указанной иллокутивной силой: просьбой – (1), (2), советом – (3) и эмоциональным утверждением – (4). Интонация данных высказываний тоже соответствует именно этой иллокутивной силе. Так же четко передано в этих случаях и прагматическое содержание актуального РА, так как эти высказывания произносятся исключительно с целью побуждения адресата к действию (1) – (3) или констатации говорящим мнения эмоционально-оценочного характера (4).

Моноинтенциональные РА, подобные приведенным выше, названы стереотипами.

Полиинтенциональные РА охватывают несколько разновидностей. Значительную часть также составляют конвенциональные единицы. Приведем пример анализа одной из таких разновидностей: 1. «Why not leave her alone?» – совет в форме вопроса; 2. «Who said I was sorry?» – эмоционально-эмфатическое утверждение в форме вопроса; 3. «I wish you would stop pulling at my arm» – просьба в форме сообщения; 4. «Can / could you give me a lift to the station?» – просьба в форме вопроса. Здесь форма буквального РА либо не представлена (как в первом примере), либо представлена в большей или меньшей степени, в зависимости от того, насколько часто конструкции именно с данной формой глаголов (например, can / could) или именно с данной формой местоимений («Can you help me?» «I wish you would …») используются в высказываниях с «буквальной» коммуникативной направленностью.

Прагматическое же содержание буквального РА в отличие от предыдущей разновидности присутствует во всех высказываниях, кроме риторического вопроса (2), хотя и подчинен актуальному содержанию. Это содержание можно раскрыть для примеров типа (1) и типа «Why don't you…?» как вопрос о том, какие есть основания для того, чтобы сделать что-то или не делать чего-то, и, если достаточно веских оснований нет, то лучше этого не делать (или соответственно сделать). Сходное объяснение можно дать примерам (3) и (4). Что касается риторических вопросов, то по всеобщему признанию эти высказывания не являются вопросами по своей сути, т. е. буквальное прагматическое содержание в них не представлено, есть лишь форма. Если вернуться к примерам типа «Why (not) do smth?» или «Why don't you…?», то следует отметить, что вопросительное прагматическое содержание подобных высказываний в некоторых случаях прослеживается весьма четко, что подтверждает справедливость мнения о присутствии буквального прагматического содержания наряду с актуальным. Для иллюстрации приведем текстовый отрезок, макро-РА, где говорящий дает совет адресату позвонить девушке, которая ему нравится. Косвенному микро-РА совету, доминирующему в данном макро-РА, предшествует два предположения, ориентированных на подтверждение и вопрос: (5) «She's not engaged to him, is she? You're not married, are you? Or are you frightened of him (о сопернике)? Why don't you phone the girl and ask her to go out with you?» (Amis). Прагматическая форма актуального РА этой разновидности существует, так как по этой модели регулярно строятся высказывания-советы (1), (5), эмфатические утверждения (2) и просьбы (3), (4). Прагматическое содержание актуального РА также имеется и доминирует. Таким образом, данный вид высказываний следует охарактеризовать как полиинтенциональный, поскольку в них признаки актуального РА представлены полностью, а буквального – частично. Данная разновидность полиинтенциональных конвенциональных РА отнесена в работе к моделированным косвенным.

Аналогичным образом анализируются еще две разновидности косвенных РА, которые получают название составных и импликативных.

Составные РА типа «I must ask you if you have seen my niece» или «May I inform you that…?» содержат выраженные эксплицитно перформативные глаголы и в то же время глагол вместе с вводимой им пропозициональной частью как бы вставлен в другое высказывание с собственным показателем иллокутивной силы (в наших примерах в ассертив и интеррогатив). Отличительная черта данной разновидности – одинаково четко прослеживаемая форма буквального РА (структура, широко используемая в вопросительных или констатирующих высказываниях) наряду с прагматической формой актуального РА (эксплицитный перформатив). Однако в отношении просодической формы буквального РА следует сделать одну оговорку: в лингвистической литературе отмечалось, что модальный глагол в подобных косвенных РА имеет слабое ударение, а в соответствующих прямых РА – сильное[41].

В высказываниях рассматриваемого типа представлено прагматическое содержание только включенного актуального РА, другого нет: «She asked him if he had seen her niece», но не «She informed him that she must ask him if he had seen her niece».

Четвертый тип косвенных РА является единственным неконвенциональным. Он определяется в исследовании как полиинтенциональный и назван импликативным. Они в большей степени опираются на контекст (здесь имеется в виду более широкое из двух основных пониманий контекста, «включающее в себя все факторы, сопутствующие вербальной коммуникации, начиная с конкретной ситуации, в которой протекает общение, и кончая всей совокупностью культурных и социальных условий, определяющих весь смысловой и языковой комплекс коммуникативных актов») (Колшанский). Примерами импликативных РА являются: 1. «People should always read things before they sign them» – в определенной ситуации одновременно констатация и совет; 2. «I'm going to take the car home!» «You haven't driven for months» – одновременно утверждение, раскрывающее причину, по которой действия адресата расцениваются как опасные, и само предостережение об опасности. В РА данной разновидности, таким образом, представлено прагматическое содержание как буквального, так и актуального РА. Что касается прагматической формы, то в этом случае формально представлен только буквальный РА.

Итак, применение единого принципа анализа к тому разнообразному материалу, который в научной литературе относят к косвенным высказываниям и (или) транспонированным предложениям, приводит к выводу о необходимости выделения моноинтенциональных косвенных высказываний – стереотипов и трех видов полиинтенциональных косвенных высказываний: моделированных, составных и импликативных. Из четырех перечисленных видов только последний не является типовым, или конвенциональным.

В работе также предлагается дифференциация РА еще в одном направлении, а именно по линии разграничения однородных и разнородных косвенных РА. К однородным отнесены такие РА, которые объединяют форму и прагматическое содержание двух подклассов одного и того же класса РА, например, двух видов вопросов (верификативного и идентифицирующего): «Have you seen Mary?» «She is in the kitchen.» Актуальным для данного высказывания является идентифицирующий вопрос, что подтверждается ответной репликой. Примеры однородных РА можно также найти среди составных высказываний: «I must say that …».

К разнородным косвенным РА отнесены остальные случаи, где объединяются форма и прагматическое содержание двух разных классов, например вопроса любого подкласса и просьбы. Сюда входят и составные высказывания с формальным включением РА одного класса в РА другого класса, например экспрессива в интеррогатив или ассертив: «May I thank you for…?», «I must apologize for…».

Довольно большое внимание, отводимое косвенным РА в настоящем исследовании (см. П–1988), объясняется достаточно важной ролью, которая принадлежит данному виду РА в осуществлении усиления и особенно смягчения КН говорящего в коммуникации. Причем, следует отметить, что хотя рассмотренные механизмы действуют в первую очередь в сфере иллокуции, они опосредованно влияют и на интерактивный компонент РА, о чем речь пойдет в следующих параграфах.

2.3. Интерактивная характеристика речевого акта-поступка. Интерактивный потенциал типового речевого акта. Для того, чтобы охарактеризовать интерактивный компонент РА и показать его взаимодействие с иллокутивным компонентом в процессе коммуникации, необходимо было принять какую-либо классификацию интерактивных актов. Общепринятой классификации такого рода не существует из-за больших расхождений в трактовке интерактивной природы РА, поэтому в настоящем исследовании в качестве рабочего используется тот перечень отдельных классов интерактивных РА и их подклассов, который удалось извлечь из разных источников: некоторые из них приводились авторами в числе иллокутивных актов[42], другие упоминаются при характеристике речевых ходов[43],а часть из них используется при функционально-семантическом анализе разных видов реакций в диалогической речи[44]. Свидетельством их интерактивного характера, на наш взгляд, является их ориентация на шаг или ход второго коммуниканта.

Интерактивные акты

1. Информирование – РА, требующий либо комментария со стороны адресата, либо его сигнала, что содержание РА услышано и усвоено.

2. Запрос – РА, ориентированный на получение ответа.

3. Побуждение – РА, ориентированный на получение согласия или отказа выполнить требуемое действие или на его выполнение.

4. Комментарий – РА, служащий для распространения и дополнения предшествующего РА собеседника или говорящего. В последнем случае РА стимулируется репликой собеседника и является ретрактивным, т. е. говорящий возвращается к своей предыдущей реплике, внося необходимые изменения или пояснения (Д. Вундерлих):

а) подтверждение – согласие с высказанным мнением или намерением собеседника; подтверждение своего собственного предыдущего высказывания (ретракция);

б) возражение – несогласие с высказанным мнением или намерением;

в) отмена – отказ от собственного предыдущего высказывания (ретракция);

г) распространение – обеспечение предшествующего высказывания собеседника или говорящего (при ретрактивном акте) дополнительной информацией.

5. Восприятие – РА, служащий сигналом того, что содержание предыдущего РА услышано и усвоено. Иногда эмоционально окрашено.

6. Ответ – вербальное (изредка невербальное) действие, вызванное РА-запросом: а) утвердительный; б) отрицательный; в) информирующий.

7. Реакция на побуждение (Реакция): а) согласие-готовность; б) несогласие, отказ, в том числе отказ от ответа на вопрос.

Иллокутивные акты всех ранее перечисленных шести классов свободно выступают в роли различных интерактивных актов. В настоящей работе изучаются различные иллокутивно-интерактивные комбинации, зарегистрированные в речевом взаимодействии. Приведем для иллюстрации несколько примеров элементарных взаимодействий (состоящих из двух реплик-ходов). Иногда это взаимодействия, бóльшие по объему. При анализе сначала указывается класс и подкласс иллокутивного акта, а затем, после точки с запятой – интерактивного. Классы интерактивного акта обозначаются с заглавной буквы, чтобы отличить их названия от тех же слов в нетерминологическом употреблении (ср. ответ, реакция, комментарий).

Ассертивы отличаются разнообразной прагматической валентностью. Следующее речевое взаимодействие иллюстрирует ассертивы в двух интерактивных ролях: (1) «I have too great a regard for your welfare!» (2) «What do you mean?» (3) «Townsend will marry you only when he is co-respondent…» (Maugham).

(1)  Ассертив (утверждение); Реакция (на просьбу дать развод – А. П.) (отказ).

(2)  Интеррогатив (эксплицирующий); Запрос.

(3)  Ассертив (сообщение); Ответ (информирующий).

Следующий пример включает макро-РА, в котором доминирует первое высказывание: (1) «And yet every day it's getting worse and worse. I don't know what to do…» (2) «What is getting worse?» (Christie).

(1)  Слитный ассертив (жалоба); Информирование.

(2)  Интеррогатив (уточняющий); Запрос.

Характерной особенностью интеррогативов является преимущественное их использование в одной интерактивной функции, а именно Запроса. Исключение составляют слитные РА, вопросы-переспросы, которые как правило выражают Восприятие. Высказывалось также мнение, что вопрос (например уточняющий) может в определенных ситуациях служить ответом на вопрос. Однако, мы считаем, что при этом совершается альтернативный ход, в составе которого вопрос, как и в инициальном ходе, играет роль Запроса.

По поводу директива следует отметить, что для всех его подклассов, кроме угроз (которые, как было указано выше, находятся на периферии класса директивов), типичной является инициальная позиция во взаимодействии и, следовательно, интерактивная функция Побуждения.

В респонсивной реплике директивы используются значительно реже и выполняют роль Реакций-отказов или Реакций-согласий, что рассматривается в следующем параграфе.

При определении интерактивной роли экспрессивов за отправную точку берется наблюдение о том, что данные РА имеют связующий признак как с РА поля констатации, так и директивности, и располагаются на пересечении этих полей (см. п. 2.2.1. и подробнее П–1992). Сходство с ассертивами обнаруживают благодарности, поздравления, выражения соболезнования и принятия благодарности и извинения (типа That's OK), а с директивами и интеррогативами, входящими в поле директивности, приветствия, прощания и извинения. Поэтому в настоящей работе интерактивный компонент первой группы РА определяется как информирование особого рода (в инициальных ходах) или как комментарий особого рода (в респонсивных ходах), а второй группы – как побуждение особого рода (в инициальных ходах) или как Ответ особого рода (в респонсивных ходах). Оговорка «особого рода» означает, что учитывается направленность данных РА на установление, поддержание или прерывание контакта, поэтому их интерактивная функция обозначается как информирование (контакт), и т. п.

Приведем несколько примеров: (1) «I'm sorry, Jake. Please forgive me.» (2) «Forgive you, hell.» (3) Please forgive me». (Hemingway).

(1)  Слитный экспрессив (извинение); Побуждение (контакт).

(2)  Слитный ассертив (восклицание); Ответ (контакт).

(3)  Слитный экспрессив (извинение); Побуждение (контакт).

Это пример прерывистого макро-РА извинения. Семантический и лексический повтор используются для усиления КН говорящего.

Выражение соболезнования часто не сопровождается ответной репликой: (1) «I do want you to know how deeply I sympathize with you in your husband's death.» (Maugham).

(1)  Слитный экспрессив (соболезнование); Информирование (контакт).

Аналогичный вид имеет анализ примеров, где инициальную позицию занимает поздравление или тост. Они, подобно соболезнованиям и комиссивам, возникают в ответ на стимул, исходящий из ситуации. Но появление данных РА может стимулировать и просьба (для тостов) или сообщение (устное или письменное для поздравлений): (1) «But the fact is that I've just been offered the post of Chief Justice…» (2) «Oh, Father, I'm so glad. I congratulate you with all my heart.» (Maugham).

(1)  Ассертив (сообщение); Информирование.

(2)  Слитный экспрессив (поздравление); Комментарий (контакт).

Реплика 2-го коммуниканта – это пример макро-РА извинения. Доминирует второе высказывание. Первое служит для его усиления и, в свою очередь, имеет сложную структуру. Этот сложный микро-РА состоит из способствующего РА, выраженного обращением, и ассертивного РА сообщения.

В п. 2.2.1. упоминалось разграничение двух видов декларативов, принятое в нашей работе. Интерактивная функция декларатива в инициальном ходе обычно вытекает из характера его иллокутивного компонента. Для декларатива ассертивного типа это Информирование (институциональное), а для декларатива директивного типа – Побуждение (институциональное). Примером декларатива в интерактивной функции Информирования является заявление судьи в адрес адвоката: «Your company is in contempt of court, Mr. Keely.» (Grisham). Обвинение в неуважении к суду влечет за собой либо штраф, либо тюремное заключение представляющего фирму адвоката.

В респонсивном ходе декларатив обычно выступает как Реакция согласие или отказ, либо как Ответ, утвердительный или отрицательный. Иллюстрацией утвердительного Ответа может служить вердикт присяжных в следующем примере, где запрос судьи передается описательно: Judge Taylor (1) was polling the Jury. (2) «Guilty…» «Guilty…» «Guilty» (Lee).

(1)  Интеррогатив (верификативный); Запрос.

(2)  Декларатив (ассертивного типа); Ответ (утвердительный).

Обобщение анализа всех обнаруженных в процессе исследования вариантов сочетаемости иллокутивного компонента с интерактивным в составе одного РА позволило вывести иллокутивный потенциал каждого из выделяемых в работе РА, рассматриваемых в данном случае как типовых:

Взаимодействие иллокутивного и интерактивного компонента в едином РА

	Иллокутивный акт
Интерактивный акт	Ассер-тив	Интер-рогатив	Дирек-тив	Комис-сив	Эксп-рессив (контакт)	Декла-ратив
Информирование	+			+	+	+
Запрос		+
Побуждение			+		+	+
	подтверждение	+		+			+
Комментарий	возражение	+		+
	распространение	+				+
Восприятие	+	+
	утвердительный	+				+	+
Ответ	отрицательный	+		+		+	+
	информирующий	+				+
Реакция на	согласие – готовность	+		+	+
побуждение	несогласие, отказ	+		+			+

Проведенный анализ и отражающая его результаты Таблица показывают, во-первых, что каждый РА (кроме вспомогательного) можно охарактеризовать одновременно с двух точек зрения, используя при этом один из терминов ряда «ассертив, интеррогатив, директив и т. д.» и один – из ряда «Информирование, Восприятие, Комментарий и т. д.» Этим наша трактовка отличается от мнения тех лингвистов, которые выстраивают все эти термины в один ряд, считая, что РА в дискурсе может быть либо ассертивом, либо Комментарием, но не тем и другим одновременно.