Речевые приоритеты в английском диалоге (стр. 6 )

Заканчивая изложение рассматриваемого вопроса, следует подчеркнуть, что, согласно заявлению самих Браун и Левинсона, их работа – это не анализ вежливости, а универсальная теория с идеальным говорящим (a Model Person), «сконструированным» авторами. Этот идеальный носитель языка наделен двумя свойствами: рациональным мышлением и «лицом» (rationality and face). Каждая субстратегия иллюстрируется несколькими типовыми примерами (на трех языках, один из которых английский). В связи с этим предпринятый нами развернутый анализ средств усиления и особенно смягчения РА в составе речевых взаимодействий (при значительном объеме выборки) представляется важным и необходимым дополнением к данной теории. Кроме того, приведенные в работе Браун и Левинсона данные могут служить иллюстрацией еще одной сферы действия МРП: при осуществлении стратегии вежливости в зависимости от характера избранной стратегии и субстратегии в процессе общения каждый раз делается выбор между двумя приоритетами: иллокутивными средствами смягчения / усиления и языковыми средствами, ориентированными на особое пропозициональное содержание речевых построений.

3.2. Усиление и смягчение коммуникативного намерения и экспрессивность речевого акта. Градуирование иллокутивной силы высказываний связано с использованием тех языковых средств, которые принято называть экспрессивными и эмотивными. Поэтому в настоящем исследовании ставится вопрос об основных направлениях в изучении данной проблемы и о природе экспрессивности высказывания или цепочки высказываний, формирующих микро - или макро-РА. Необходимость в систематизации взглядов по данному вопросу определяется его сложностью и значительными расхождениями в его трактовке. Сразу же следует отметить, что у зарубежных исследователей редко рассматривается экспрессивность как таковая, скорее речь о ней идет либо в связи с эмоциональностью[74], либо при обсуждении проблемы наличия переносных, небуквальных метафорических значений у высказываний, например, иронии[75]. Среди работ психологов об эмоциях, некоторые положения которых использовались в настоящем исследовании, назовем книгу К. Изарда[76].

При решении проблемы экспрессивности / эмоциональности мы ориентируемся на отечественную лингвистику, где ее изучение имеет давнюю традицию, она рассматривается на разных уровнях: фонетическом, лексическом, морфологическом и синтаксическом. В целом ряде работ, особенно там, где экспрессивность и эмоциональность рассматриваются как компоненты стилистического значения слова, уделяется внимание разграничению этих двух понятий. В целом существует два подхода: как отождествление этих понятий (, , ), так и их разграничение. Среди сторонников второй точки зрения выделяется два подхода.

1) Экспрессивность и эмоциональность трактуются как два разных явления одного порядка, как видовые понятия по отношению к одному родовому. Таковы взгляды , развивающего теорию о компонентах коннотативного значения слова. Сходные взгляды высказываются в книге «Языковая номинация»[77]. выделяет особую категорию выразительности лексических, фразеологических и грамматических единиц и рассматривает экспрессивность, эмоциональность, точность, лаконичность и т. д. как ее составные части[78].

2) Экспрессивность и эмоциональность могут рассматриваться как два явления разного порядка. Такой подход более характерен для исследователей синтаксических особенностей предложения (иногда наряду со словом). По мнению -Федорук и ряда других авторов, понятие экспрессивности шире, чем эмоциональности, и включает последнюю как составную часть, т. е. эмоциональность всегда влечет за собой повышенную выразительность. Иногда лингвисты просто подчеркивают тот факт, что эмоциональность и экспрессивность – это явления, разные по природе (не находящиеся в отношении включения), хотя в ряде случаев совмещающиеся[79].

Сторонники разграничения экспрессивности и эмотивности обычно понимают последнюю более или менее однозначно: как выражение чувств, эмоций говорящего. Термин эмотивность закрепляется именно за лингвистическим обозначением эмоционального компонента. Появляются работы, посвященные углубленному изучению эмоциональной лексики английского языка и построению общей лингвистической теории эмоций[80].

В последние десятилетия эмотивность стала изучаться и в прагматическом плане. выделяет особый эмотивный коммуникативный тип высказываний, рассматривая выражение говорящим эмоционального состояния или отношения как самостоятельную целеустановку, доминирующую в подобных РА. Особый вид эмотивных высказываний выделяет и , но не с прагматических позиций, а на основе стилистического, смыслового и контекстуального анализа. В нашей концепции особый тип речевого акта в данном случае не выделяется, но признается возможность сочетания эмоционального компонента с собственно иллокутивным, а в результате действия МРП этот эмоциональный компонент может выдвигаться на первый план. Психологи подчеркивают связь эмоций с мотивацией деятельности: эмоция определяется как «особая форма отношения к предметам и явлениям действительности, обусловленная их соответствием или несоответствием потребностям человека»[81]. Отсюда широкое использование эмоциональных языковых средств при усилении РА поля директивности с условиями искренности в качестве приоритетных.

Обзор взглядов лингвистов на экспрессивность обнаруживает:

1) самое широкое ее понимание как стилистической выразительности. Такая трактовка имеет давние традиции в русистике и наблюдается, как правило, при анализе предложения или текста. Так, подчеркивает, что термином «экспрессия» покрывается вся область стилистической выразительности вообще, т. е. экспрессивно любое высказывание, содержащее стилистическое значение. Во всех этих высказываниях выражается не только отношение знака к предмету, но и человека к знаку. К числу работ последних десятилетий, в основу которых положено именно такое или близкое понимание экспрессивности, можно отнести работы , , а также «Русскую грамматику» 1980 года. относит к экспрессивным такие стилистические значения, которые выражают отношение говорящего к предмету речи, и выделяет их два аспекта – эмоционально-оценочный и коммуникативно-модальный. Как видим, эмоциональность при этом рассматривается как один из составляющих компонентов экспрессивности. Подчеркивается связь экспрессивности с субъективной модальностью;

2) иногда экспрессивность понимается более узко: на первый план выдвигается какой-либо аспект выразительности. Примером могут служить определения, связывающие экспрессивность с образностью, с мотивированностью знака. Сторонники данной точки зрения – , авторы книги «Языковая номинация». Данное направление получило развитие на синтаксическом уровне в новой концепции синтаксической метафоры . Главную причину синтаксической метафоризации автор видит в постоянном стремлении говорящих к созданию нестандартных форм выражения.

Еще один аспект, который оказывается иногда в центре внимания при оценке экспрессивности, – актуальное членение высказывания (, ). К этому же направлению относится и подход, наблюдаемый в функционально-семантической теории высказывания ;

3) Интерес для нас представляли концепции, подчеркивающие связь экспрессивности с усилением. Если речь идет об усилении выразительности высказывания или об экспрессивном свойстве текста, которое имеет результатом эмоциональное или логическое усиление (-Федорук, , ), то этот подход примыкает к первой, самой широкой трактовке.

Уже понятие экспрессивности в трактовке тех ученых, которые определяют ее как усиление признаков, входящих в денотативный компонент слова () или как усилительные оттенки, наслаивающиеся на вещественное содержание сообщаемого ().

Особое место занимают взгляды тех авторов, которые рассматривают экспрессию как средство воздействия, когда говорящий (или пишущий) осознает преднамеренность использования определенных языковых средств[82]. Эмоциональность при этом понимается как непроизвольное выражение чувств. изучает экспрессивный синтаксис на материале современной русской художественной и публицистической литературы и дает набор конструкций, типичных для данного вида текста. Сущность данных конструкций заключается в том, что они являются специальным приемом, имеющим цель воздействовать на читателя. Автор различает три ступени вхождения синтаксических конструкций устной речи в письменный литературный язык: 1-я – их копирование в речи персонажей, 2-я – их использование в авторской речи в качестве особых приемов и 3-я – их некоторая нейтрализация в тексте. В работах англистов эта мысль высказывается в несколько иной форме: отмечается, что художественная коммуникация как особый вид общения представляет собой отражение реальной коммуникации и поэтому обладает всеми ее признаками ().

Изучая диалогическую речь с позиций прагматики, мы также рассматриваем экспрессивную, воздействующую роль языковых средств, но она в данном случае рассматривается в коммуникативно-интенциональном аспекте: микро - или макро-РА экспрессивен, так как в нем усиливается или смягчается КН говорящего, что в конечном счете усиливает воздействие на адресата[83]. Мы рассматриваем эспрессивность и эмотивность как два явления разного порядка. Понятие экспрессивности шире, чем эмоциональность, и включает последнюю как составную часть. Любое проявление, выражение эмоций усиливает воздействие на адресата, т. е. любое эмотивное высказывание экспрессивно. Мы придерживаемся мнения, что в большинстве случаев даже непроизвольное на первый взгляд выражение эмоций в какой-то степени рассчитано на адресата (о чем см. п.2.2.1 первого раздела). Это проявляется еще в большей степени, если оно входит в состав сложного РА или макро-РА, как это нередко бывает с восклицаниями междометного типа.

Исключение составляют восклицания, не адресованные никому, непроизвольно выражающие эмоциональное состояние говорящего. Примером могло бы послужить восклицание персонажа, восхищенного красотой природы: It was so very beautiful that the Mole could only... gasp, «O my! O my! O my!» (Grahame). Однако персонаж находится в это время в лодке не один. Поэтому даже в этом, в основном непроизвольном высказывании есть доля интенции информировать собеседника о своих чувствах.

Следующие два примера расположены по нарастанию роли аллокуции (тактики намеренного усиления воздействия на адресат): «You villains!» he shouted, shaking his fists. «You scoundrels, you highwaymen, you – you roadhogs!». (Grahame). Здесь мы видим макро-РА ассертив (подкласс слитный РА-восклицание). Каждый из микро-РА содержит маркеры эмотивности (эмоциональную лексику и восклицательную интонацию, отражаемую пунктуацией). Кроме того, экспрессивность всего макро-РА в целом усиливается за счет использования контекстуально-синонимического повтора. И второй пример: «How old do you suppose he is?» «Nineteen or twenty» «Just imagine that». Последний РА в данном взаимодействии является косвенным ассертивом-восклицанием. Экспрессивность создается как косвенной формой РА, так и усилительной частицей just, которые вместе способствуют выражению удивления. В интерактивном плане данный РА является Восприятием. В подобных случаях, как и во всех остальных, когда РА усиливают или смягчают КН говорящего, они рассматриваются нами как осуществление аллокутивной тактики.

В этом параграфе также особо рассматривается вопрос об экспрессивности макро-РА. На основе примеров, проанализированных в пп. 1.2, 2.1 и 2.2 второго раздела делается вывод о том, что экспрессивность макро-РА создается либо обычными языковыми средствами, оформляющими по крайней мере один из микро-РА в его составе как экспрессивный. Например, макро-РА с доминирующим косвенным РА в целом экспрессивен: «Why can’t you go right now? I’m so tired» (Cunningham), как и макро-РА, в котором одно из высказываний содержит эксплицитный перформатив: «I advise you to see him. He has some good news for you». (Cunningham). Либо для усиления или смягчения макро-РА вводится специальное аллокутивное средство в виде коммуникативного интродуктора («Do you know who...?» и т. п.) или других способствующих микро-РА типа сигналов привлечения внимания, развернутых обращений с эмоциональной лексикой, аксиологических косвенных ассертивов типа «Don’t be X!» и т. п. Очень часто несколько разных средств усиления или смягчения используются одновременно, например: «I don’t think that you are right.» «Oh! Don’t be a silly boy. Just go away. There’s no point in getting angry» (Bates). Ответная реплика является макро-РА директивом. Доминирует директив с усилительной частицей «just». Кроме частицы, для усиления используется междометное восклицание «Oh!» и аксиологический косвенный ассертив «Don’t be a silly boy».

Заключение

Одним из наиболее активных процессов, действующих в сфере манифестации, является механизм речевых приоритетов. Он имеет динамичную природу и касается самых разных сторон коммуникативной деятельности языковой личности. Этот механизм достаточно универсален, так как предполагает постоянное переключение с одной прагматической составляющей РА на другую в процессе речевого общения. В то же время он специфичен для каждого языка, так как тесно связан с используемыми языковыми средствами и социально-культурными характеристиками участников коммуникации. В настоящем исследовании понятие МРП вводится на материале иллокутивно-интерактивных РА, выражающих согласие / несогласие, и далее действие этого механизма подробно изучается в сфере усиления и смягчения КН говорящего (в иллокутивном и межличностном аспектах).

Анализ материала показал, что в плане иллокуции регулярно прослеживается использование определенных языковых средств, указывающих на приоритетную роль того или иного компонента иллокутивной силы РА. Так, коммуникативные интродукторы с эксплицитным перформативным глаголом или его субстантивным эквивалентом образуют с базовой частью единый микро-РА и связаны в первую очередь с выделением иллокутивной цели РА и его усилением, а коммуникативные интродукторы, подчеркивающие нежелание и вынужденность осуществления соответствующих речевых действий или содержащие глаголы речи, называющие другой, «менее категоричный» класс или подкласс (например, ask вместо order для приказа), имеют смягчающий эффект, также направленный на иллокутивную цель.

В РА, имеющих ограничения, касающиеся их пропозиционального содержания (иногда, например, это должно быть положение дел либо позитивного, либо негативного свойства), для усиления используются повторы и эмотивные средства междометного характера, а для смягчения – этикетные образования, выражающие сожаление / извинение (типа I'm afraid).

Для усиления, направленного на предварительные условия, характерно использование целого ряда коммуникативных интродукторов, акцентирующих внимание адресата на том или ином предварительном условии и образующих вместе с доминирующим высказыванием макро-РА. Для смягчения такого рода также существуют определенные типовые интродукторы, в частности, в форме придаточной части сложноподчиненного условного предложения. Смягчение, ориентированное на данный компонент, особенно характерно для директивов-просьб, советов и РА предложений (типа suggest). И тогда широко используются косвенные моноинтенциональные РА и полиинтенциональные моделированные РА.

Роль условий искренности в двух рассматриваемых полях значительно различается. При усилении РА поля констатации этот компонент стоит на первом месте по частотности и использует разнообразные средства, подчеркивающие истинность пропозиционального содержания или уверенность говорящего в своих словах, в то время как смягчение, ориентированное на условия искренности, наблюдается редко; в рамках же поля директивности как усиление, так и смягчение КН достаточно актуальны для говорящего. При усилении этот компонент является приоритетным главным образом в просьбах и вопросах и подчеркивается чисто эмотивными средствами. При смягчении широко используются полиинтенциональные моделированные косвенные РА.

В межличностном плане различается адресантно-детерминированное и адресатно-детерминированное усиление / смягчение КН.

При усилении РА двух рассматриваемых полей экспликация психологических признаков носит адресатно-детерминированный характер, особенно у констатаций: средства усиления обычно отражают эмоциональное состояние или эмоциональное отношение говорящего. Директивы-просьбы изредка используют для усиления адресатно-детерминированные конструкции типа «there’s a good fellow», но в целом ссылки на доброту и доброжелательное отношение адресата скорее свойственны смягчению, а не усилению КН. При экпликации интеллектуальных признаков усиление констатаций одинаково часто бывает и адресантно - и адресатно-детерминированным (используются различные коммуникативные интродукторы); что касается РА поля директивности, то, очевидно, в силу их природы, отдается предпочтение адресатной детерминации. Для этого варианта отмечены случаи приоритетной роли социального фактора при усилении. Выделен особый вид адресантно-адресатных средств усиления типа «Don’t be X!» или «Be X!», которые рассматриваются как косвенные ассертивы аксиологического типа.

При смягчении РА поля констатации так же, как при усилении, психологические характеристики оказываются приоритетными только для адресатно-детерминированных РА. В поле директивности наблюдается как адресантно-, так и адресатно-детерминированное смягчение и оно бывает связано с экспликацией значения «желание» в косвенных РА разных классов и подклассов. Приоритетная роль интеллектуального аспекта прослеживается как в адресантно-, так и в адресатно-детерминированной форме для обоих полей. Используются обычно косвенные РА. Особенностью всех видов смягчения является нетипичность адресантно-адресатной формы, нередко встречающейся при усилении.

Отмечается также очень редкое обращение говорящего к физическим особенностям адресата в целях усиления или смягчения, что, очевидно, связано с ограничениями национально-культурного плана.

Исследование показало перспективы дальнейшего применения теории речевых приоритетов. В качестве возможных вариантов были отмечены особенности функционирования РА-поступка в роли коммуникативного акта аргументации, соотношение иллокутивных и пропозиционально-содержательных форм осуществления стратегии вежливости. Но этим возможности применения данной теории при изучении процессов речевого общения не исчерпываются.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

МОНОГРАФИИ И УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

1. Спорные вопросы английской грамматики. (П–1988) Коллективная монография (в соавт. с , , и др.) / Под ред. . – Л.: Изд-во ЛГУ, 1988. – 207с./13с. (13/1 п. л.).

2. Манифестация и механизм речевых приоритетов в английской диалогической речи (П–2000). – СПб.: Научные доклады: Изд-во СПбГУ, 2000. – 18с. (2,33 п. л.).

3. Хрестоматия по теоретической грамматике английского языка. Изд-е 3-е переработанное (в соавт. с и ). – Л.: Изд-во «Просвещение», 1981. – 222с./55с. (11,76/3 п. л.).

4. Теоретическая грамматика английского языка. Учебное пособие (в соавт. с , , и др.) / Под ред. . – Л.: Изд-во ЛГУ, 1983. – 251с./37с. (17,24/2,6 п. л.).

НАУЧНЫЕ СТАТЬИ И ТЕЗИСЫ:

5. О синтаксическом статусе уточнения (депон.) // Вестник ЛГУ, серия ист., яз., лит. Рукоп. депонир. В ИНИОН АН СССР, № 000 от 22.02.77 – (0,5 п. л.)

6. Многочастные полипредикативные предложения с уточнением в английском языке (в соавт. с ) // Вопросы лингвистики текста. Грозный, 1979. – с.144-151 (0,5 п. л.).

7. Уточняющие конструкции с именем собственным в современном английском языке (в соавт. с ) // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. Вып.4. Взаимодействие языковых структур в системе. – Л.: ЛГУ, 1980. – с.104-109 (0,3 п. л.).

8. Экспрессивность высказывания и ее реализация в синтаксической структуре предложения // Вестник ЛГУ, № 2, сер. Ист., яз., лит., вып.1, 1982. – с.111-114 (0,5 п. л.).

9. О принципах выделения эмотивных высказываний в английском языке // Лингвистические единицы разных уровней и их функциональные характеристики. Межвузовский сб. Краснодар, 1982. – с. 80-84 (0,25 п. л.).

10. Экспрессивная роль замещения (на материале германских языков). (в соавт. с ) // Функциональные типы и функциональные модификации языковых единиц. Л., ЛГПИ им. Герцена, 1983. – с.121-128 (0,5 п. л.).

11. Усилительная роль конструкций с глаголами-репрезентативами в германских языках (в соавт. с ) // Тезисы докл. на конфер. «Национальное и интернациональное в развитии языков и литератур». г. Иваново (с 16 по 19 февраля 1982 г.). Депонир. в ИНИОН АН СССР № 000 Д83. Реферат опубл. в журн. «Нов. сов. лит. по обществ. наукам. Языкознание» № 3, 1п. л.).

12. Усилительная роль конструкций с глаголами-репрезентативами в германских языках (в соавт. с ) // Национальное и интернациональное в развитии языков. Иваново, 1984. – с.94-102 (0,5 п. л.).

13. Возможные подходы к решению проблемы экспрессивности и эмоциональности слова и предложения // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. Вып.5. Слово и предложение в структурно-семантическом аспекте. Л.: ЛГУ, 1985. – с. 83-90 (0,4 п. л.).

14. О средствах смягчения коммуникативного намерения в современном английском языке // Вестник Ленинградского ун-та № 16, 1985, серия истор., язык, лит-ра, вып.3. – с.67-72 (0,5 п. л.).

15. Моно - и полиинтенциональные высказывания в английском языке // Коммуникативно и структурно обусловленные модификации единиц языка. Л.: ЛГПИ им. Герцена, 1986. – с.99-102 (0,25 п. л.).

16. Программа по теоретической грамматике английского языка (в соавт. с ). Л.: 1987, с. 1-8 (0,5 п. л.).

17. Прагматические составляющие речевого акта как основа многообразия его реализаций в диалоге (в соавт. с ) // Семантические и прагматические аспекты изучения языковых единиц // Тезисы докладов краевой научно-практической конференции. – Барнаул: Барнаульский ГПИ, т. II. – с.133-134 (0,1 п. л.).

18. О взаимодействии формы и прагматического содержания высказывания // Материалы конференции в Чечено-Ингушском ГУ, 1985 г. «Семантико-синтаксические аспекты в высказывании и тексте». Депонировано в ИНИОН АН СССР № 000 от 24.04.87 (0,25 п. л.).

19. О дополнительных коммуникативно-прагматических функциях высказывания в английском языке // Проблемы современного теоретического и синхронно-описательного языкознания. Вып. II «Предложение и текст: семантика, прагматики и синтактика» / Под ред. . – Л.: ЛГУ, 1988, с.53-57 (0,35 п. л.).

20. Побудительность: иллокуция и интеракция // Императив в разноструктурных языках. Тезисы докладов конференции «Функционально-типологическое направление в грамматике. Повелительность». ЛО ИЯ АН СССР. – Л.: 1988. – с.105-106 (0,1 п. л.).

21. Эмоционально-оценочная реакция на речевой акт в интерпретации адресата (в соавт. с ) // Логическое и аксиологическое в высказывании и тексте. тезисы докладов межрегиональной конференции. Грозный, 1990. – (0,1 п. л.).

22. Усеченные высказывания в английском художественном тексте (к проблеме композиционно-вариативного членения текста (в соавт. с ) // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. Вып.6 «Константность и вариативность языковых единиц». – Л., ЛГУ, 1989. – с.158-164 (0,4 п. л.).

23. Об одном способе введения темы «Правила речевого общения (на материале английского языка)» (в соавт. с ) // Лингвометодические аспекты семантики и прагматики. Методические рекомендации. – Курск: 1990. – с.18-20 (0,2 п. л.).

24. Прагматические характеристики текстов описаний изобретений (в соавт. с ) // Лексика. Лексикография. Научно-технический перевод. Тезисы докладов и сообщений ИЯ АН СССР, Московский институт приборостроения (Орловский филиал). – Орел: 1990. – с.79-81 (0,2 п. л.).

25. Слитные речевые акты в международной коммерческой и деловой корреспонденции (в соавт. с ) // пути повышения эффективности речевого воздействия в условиях деловой коммуникации. Тезисы докладов научно-практической конференции. – Челябинск: 1990. – с.73-74 (0,1 п. л.).

26. Иллокутивно-сильные и иллокутивно-слабые позиции в дискурсе // Прагматическая интерпретация и планирование дискурса. Тезисы совещания-семинара. – Пятигорск: 1991. – с.79-81 (0,2 п. л.).

27. Функциональный аспект изучения речевых актов: иллокутивно-интеракциональная характеристика (П–1992) // Трехаспектность грамматики (на материале английского языка). Сб. статей / Под ред. . – СПб.: СПбГУ, 1992. – с.68-85 (1,25 п. л.).

28. Реакция адресата на нарушение Правил Кооперации в английском диалоге (в соавт. с ) // Проблемы функциональной лингвистики и активные формы преподавания иностранного языка. Тезисы докладов и сообщений. Научно-практическая конференция фак-та ин. яз. АГПИ им. С.М. Кирова – Астрахань: 1993. – с.84-86 (0,1 п. л.).

29. Некоторые итоги и перспективы изучения единиц речевого общения (в соавт. с ) // Диалог глазами лингвиста. – Краснодар. 1994 – с.15-24 (0,5 п. л.).

30. Место аллокутивных тактик в системе тактик ведения разговора (на материале английской и русской диалогической речи). (в соавт. с ) // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. Вып. 7. Английская филология в переводоведческом и сопоставительном аспекте. – СПб.: 1995, с.18-23 (0,4 п. л.).

31. Application of the theory of falacies to the analysis of mystification strategies (в соавт. с ) // Analysis and Evaluation. Procedures of the third ISSA Conference on argumentation. Vol. II. Amsterdam: 1995 – p.270-273 (0,3 п. л.).

32. Метаязыковой микродиалог в контексте дискурса (в соавт. с ) // Вопросы английской контекстологии. Вып.4 – СПб.: 1996 – с.123-128 (0,4 п. л.).

33. Неосознанные и сознательные нарушения постулатов речевого общения, связанные с личностью коммуниканта (в соавт. с ) // Когнитивная лингвистика в конце ХХ в. – Беларусь. Минск: МГЛУ, 1998 – (0,4 п. л.).

34. Об одном виде экспрессивности макро-речевого акта // Материалы XXVIII межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. Вып.8. – СПб.: 1999 – с.29-34 (0,4 п. л.).

35. Две ступени усиления коммуникативных намерений эмотивных высказываний в русском тексте и его переводе на английский язык ( в соавт. с ) // I Всероссийская научная конференция по переводоведению «Федоровские чтения». Тезисы докл. (27-28 октября 1999 г.) – с.38-39 (0,1 п. л.).

36. Вежливость и аллокуция в английском речевом общении // Современные тенденции в обучении языкам. Материалы доклада на международной научно-практической конференции (13-15 мая 1999 г.). – СПб.: Изд-во РГПУ им. Герцена. 1999 – с.259-263 (0,3 п. л.).

37. Две ступени усиления коммуникативного намерения эмотивных высказываний в русском тексте и его переводе на английский (в соавт. с ) // Университетское переводоведение. Вып.1. Материалы I Всероссийской научной конференции «Федоровские чтения» (27-28 октября 1999 г.). – СПб.: СПбГУ, 2000. – с.156-163 (0,5 п. л.).

38. Высказывания, эксплицирующие установку на различные стороны личности адресата (лингвистический и философско-антропологический аспекты) (в соавт. с ) // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии. Вып.8. Антропоцентризм в языке и речи. СПб., 2000 – с.104-110 (0,5 п. л.).

39. Программа курса теоретической грамматики английского языка. Программы кафедры английской филологии и перевода. – СПб.: СПбГУ, 2000 – с.112-116 (0,3 п. л.).

40. Программа спецкурса «Английское предложение в речевом общении» // Программы кафедры английской филологии и перевода – СПб: СПбГУ, 2000 – с.183-186 (0,1 п. л.).

41. Усиление директивных РА как проявление действия механизма речевых приоритетов // Материалы XXIX межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов. СПбГУ, вып. 16, секция грамматики (романо-германские языки), часть I – (1-3, 13-20 марта 2000 г.) – СПб: СПбГУ, 2000, с. 3-11 – (0,4 п. л.).

ОГЛАВЛЕНИЕ

Общая характеристика работы.................................................................. 3

Раздел первый. ОБЛАСТЬ И ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ:

ГРАНИЦЫ И ПАРАМЕТРЫ...................................................................... 9

Глава I. ОБЛАСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ.............................................................. 9

1.1. Манифестация как лингвистическое понятие................................... 9

1.2. Дискурс: принципы изучения и параметры..................................... 13

Глава II. РЕЧЕВОЙ АКТ КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ.............................. 14

2.1. Роль речевого акта в системе единиц речевой деятельности.

Микро - и макро-речевые акты.................................................................. 14

2.2. Принципы классификации и субклассификации

иллокутивных актов.................................................................................. 18

2.2.1. Функционально-прагматическое поле интенциональности.

Слитные речевые акты.............................................................................. 18

2.2.2. Классификация речевых актов по характеру соотношения их

прагматической формы и прагматического содержания....................... 26

2.3. Интерактивная характеристика речевого акта-поступка.

Интерактивный потенциал типового речевого акта............................. 32

Раздел второй. УСИЛЕНИЕ/СМЯГЧЕНИЕ КОММУНИКАТИВНОГО НАМЕРЕНИЯ ГОВОРЯЩЕГО С ПОЗИЦИЙ ТЕОРИИ РЕЧЕВЫХ ПРИОРИТЕТОВ............................... 37

Глава I. ДЕЙСТВИЕ МЕХАНИЗМА РЕЧЕВЫХ ПРИОРИТЕТОВ

В СФЕРЕ ИЛЛОКУЦИИ И ИНТЕРАКЦИИ.......................................................... 37

1.1. Введение понятия механизма речевых приоритетов (на примере функционирования интерактивных актов согласия/несогласия)....................................................................... 37

1.2. Действие механизма речевых приоритетов при усилении/смягчении

коммуникативного намерения говорящего(иллокутивный аспект).... 42

1.2.1. Усиление коммуникативного намерения................................. 42

1.2.2. Смягчение коммуникативного намерения.............................. 48

Глава II. МЕЖЛИЧНОСТНЫЙ АСПЕКТ ДЕЙСТВИЯ МЕХАНИЗМА РЕЧЕВЫХ ПРИОРИТЕТОВ ПРИ УСИЛЕНИИ/СМЯГЧЕНИИ КОММУНИКАТИВНОГО

НАМЕРЕНИЯ ГОВОРЯЩЕГО.......................................................................... 53

2.0. Вступительная часть........................................................................... 53

2.1. Усиление коммуникативного намерения........................................ 55

2.2. Смягчение коммуникативного намерения...................................... 57

Глава III. АЛЛОКУЦИЯ И ЭКСПРЕССИВНОСТЬ РЕЧЕВОГО АКТА................ 59

3.1. Аллокуция как особая коммуникативная тактика

и ее связь с вежливостью........................................................................... 59

3.2. Усиление и смягчение коммуникативного намерения и

экспрессивность речевого акта................................................................. 62

Заключение................................................................................................. 66

72

[1] Логика смысла. М., 1998.

[2] Russell B. An Inquiry into meaning and truth. London, 1940.

[3] Семантические исследования. Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. М., 1996.

[4] В. Курс лингвистической семантики. СПб., 1996.

[5] Прагмалингвистическое измерение коммуникативного процесса: Автореф. докт. дис. Краснодар, 1998.

[6] Указ. соч., с.26.

[7] Пропозиция, модус и модальность // Актуализация предложения. Т.1 Категории и механизмы / Под ред. . СПб., 1997.

[8] Принципы речевого поведения адресата в конвенциональном общении: Автореф. докт. дис. М., 2000.

[9] Семиотика и лингвистическая прагматика // Язык, дискурс и личность / Под ред. . Тверь, 1990.

[10] Общая лингвистика. М., 1974.

[11] Указ. соч., с.720.

[12] О различных аспектах изучения дискурса см. , Семиотика. Объяснительный словарь теории языка // Семиотика / Под ред. . М., 1984; Диалогический дискурс как основной тип межличностной коммуникации // Англистика: современные достижения и традиции. Российская межвузовская научная конференция СПбГУ. Тезисы докладов. СПб., 1998; Языковое общение в малой группе (опыт интерпретативного анализа дискурса): Автореф. докт. дис. Тверь, 1998.

[13] Текст и текстовое общение. СПб., 1993; Указ. соч. и др.

[14] Коммуникативно-прагматическая лингвистика и ее единицы // Прагматика и семантика синтаксических единиц / Отв. ред. . Калинин, 1984; Макаров М.Л. Указ. соч.

[15] Edmonson W. Spoken discourse: a model for analysis. London, New York, 1981.

[16] О дополнительных коммуникативно-прагматических функциях высказывания в английском языке // Проблемы современного теоретического и синхронно-описательного языкознания. Вып. II «Предложение и текст: семантика, прагматика и синтактика» / Под ред. . Л., 1988; Сложные речевые единицы. Прагматика английских асиндетических полипредикативных образований. Киев, 1989; (подробнее – П-1992).

[17] Указ. соч.

[18] В. Речевое общение. Прагматические и семантические аспекты. Л., 1990, с.69.

[19] Лингвистический энциклопедический словарь, 1990, с.401.

[20] Searle J., Vanderveken D. Foundations of illocutionary logic. Cambr., London, New York, 1985.

[21] Wierzbicka A. English speech act verbs. A semantic dictionary. Sydney, New York, et al., 1987, p.177.

[22] , Прагматические составляющие речевого акта как основа многообразия его реализаций в диалоге // Семантические и прагматические аспекты изучения языковых единиц: Тезисы докладов краевой научно-практической конференции. Барнаул, 1987. Т.2.

[23] Основы теории грамматики. М., 1964; Функциональная грамматика. Л., 1984.

[24] Нетрадиционно выделяемые коммуникативные единицы современного английского языка. Автореф. канд. дис. Л., 1986.

[25] Взаимодействие частей речи. Статика и динамика (на материале английского языка): Автореф. докт. дис. Л., 1988, c.4.

[26] Общая теория высказывания // Спорные вопросы английской грамматики / Под ред. . Л., 1988.

[27] Lyons J. Semantics. London, Melbourne. Vol.2, 1979.

[28] Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1988.

[29] О десяти базовых эмоциях, выделяемых в психологии, см. Эмоции человека. М., 1980.

[30] , Семантика императива и оценка // Общие и специальные вопросы языковой типологии / Отв. ред. . М., 1987.

[31] Hornby A. S. Oxford advanced learner’s dictionary of current English. Oxford, Moscow, 1982.

[32] Указ. соч.

[33] Синтаксис диалогической речи современного английского языка. М., 1979.

[34] О принципах выделения эмотивных высказываний в английском языке // Лингвистические единицы разных уровней и их функциональные характеристики / Под ред. . Краснодар, 1982.

[35] Проблемы парадигматики сложноподчиненного предложения (на материале современного английского языка). Л., 1984.

[36] Лингвистическая интерпретация скрытых смыслов. СПб., 1999.

[37] Searle J.R. Indirect speech acts // Syntax and semantics / J. P.Kimball. New York, 1975. Vol.3: Speech acts, p.59-82.

[38] Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референциальные аспекты семантики местоимений). М., 1985; Г. О средствах смягчения коммуникативного намерения в современном английском языке // Вестник Ленингр. ун-та, 1985, №16, с.67-72.

[39] В. Имплицитные значения в структуре вербальной коммуникации // Всесоюзная научная конференция «Коммуникативные единицы языка». Тезисы докладов / Отв. ред. . М., 1984, с.187-189.

[40] А. Указ. соч.

[41] Davison A. Indirect speech acts and what to do with them // Syntax and Semantics / J. P.Kimball. New York, 1975. Vol.3: Speech acts, p.143-185.

[42] Edmondson W. Указ. соч.; Единицы речевой деятельности в диалогическом дискурсе // Языковое общение. Единицы и регулятивы / Под ред. . Калинин, 1987.

[43] Единицы целенаправленного общения в английской диалогической речи: Автореф. канд. дис. Л., 1989.

[44] Коммуникативно-семантическая теория высказывания (на материале новоанглийского языка): Автореф. докт. дис. Л., 1980; Коммуникативно-прагматический аспект английской диалогической речи: Автореф. канд. дис. Киев, 1984.

[45] Лингвистический энциклопедический словарь..., с.535.

[46] Этот термин никак не связан с термином «коммуникативные приоритеты», который подразумевает соотношение статусов говорящего, адресата, слушающего и третьих лиц ( Речевое общение..., с.33).

[47] Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988, с.243.

[48] Eemeren F., Grootendorst R. Speechacts in argumentative discussions. Foris Publications, Dordrecht, 1984.

[49] В нашем понимании, это логико-семантический уровень организации текста.

[50] Гроотендорст Р. Аргументация, коммуникация и ошибки. СПб., 1992.

[51] О данных компонентах см. п.2.2.1 первого раздела.

[52] Перформативные глаголы и перформативные предложения // Актуализация предложения. Т.2. Синтаксические модели и их варианты / Под ред. . СПб., 1997.

[53] Функциональная семантика и проблема речевого стереотипа: Автореф. канд. дис. СПб., 1998.

[54] Указ. соч., с.147.

[55] Французский язык в свете теории речевого общения / Под ред. СПб., 1992.

[56] Средства интенсификации высказывания в английском языке. Куйбышев, 1987.

[57] Sweetser E. From Etymology to Pragmatics. Cambridge, 1990.

[58] Теоретический анализ условных конструкций (семантика, исчисление, типология) // Типология условных конструкций / Отв. ред. . СПб., 1998.

[59] Предложение с вставной предикативной единицей в современном английском языке: Автореф. докт. дис. Л., 1974.

[60] Searle J. Op. cit.

[61] О понятии «языковая личность» см. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

[62] С. Человеческая деятельность. М., 1974.

[63] В. Речевое общение...

[64] Эмоциональный дейксис в вербальном поведении английской языковой личности: Автореф. канд. дис. Волгоград, 2000.

[65] Структура смысла и структура личности коммуниканта // Вопросы языкознания. 1992, № 4.

[66] Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974, с.271.

[67] Личность как объект языкового общения // Личностные аспекты языкового общения / Под ред. И.П. Сусова. Калинин, 1989.

[68] И. Смысл высказываний и высказывания о смысле // Актуализация предложения. Т. I, Категории и механизмы / Под ред. . СПб., 1997.

[69] Системный анализ регулятивных средств диалогического общения. М., 1988.

[70] Русский речевой этикет: лингвистический и методический аспекты. М., 1987, с.9.

[71] С. О правилах выбора «вежливых» императивных форм // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. 1980, т.39, № 3.

[72] Brown P., Levinson S. Politeness: some universals in language usage. Cambridge 1987 (переизд. работы 1978 г. с новым предисловием на с.1-55); Leech G. Principles of Pragmatics. London and New York, 1983.

[73] Lakoff R. The Logic of politeness, or minding your P’s and Q’s // Papers from the Ninth regional meeting of the Chicago Linguistic society. Chicago, 1973.

[74] См., например, Charleston B. Studies in the emotional and affective means of expression in modern English. Bern, 1960.

[75] См. Pragmatics. A reader / S. Davis. New York, Oxford. 1991, part VII.

[76] Эмоции человека. М., 1980.

[77] Языковая номинация: Общие вопросы. М., 1977.

[78] М. К вопросу об экспрессивности и экспрессивных средствах // Славянский филологический сборник. Уфа, 1962.

[79] Стилистика французского языка. Л., 1978.

[80] См., например, Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. Воронеж, 1987; Общие вопросы лингвистической теории эмоций // Язык и эмоции. Волгоград, 1995.

[81] и др. Психология. М., 1969; см. также Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. М., 1975.

[82] Новые явления в синтаксическом строе современного русского языка. Л., 1982; Новое в синтаксисе современного русского языка. Учебное пособие. М., 1990.

[83] Экспрессивность высказывания и ее реализация в синтаксической структуре предложения // Вестник ЛГУ № 2 История, язык, лит., вып. 1, 1982; Г. Возможные подходы к решению проблемы экспрессивности и эмоциональности слова и предложения // Вопросы структуры английского языка в синхронии и диахронии, вып. 5. Л., 1985.