Современное общество: взгляд изнутри (стр. 10 )

Здесь мы процитирует отечественного гуру тайм-мнеджмента Глеба Архангельского: "Сделать обзор собственных жизненных целей бывает непросто. Во-первых, не всегда понятно, чего хочешь. Что ж, пишите примерно, оставьте прочерки, добавьте вопросительные знаки. В конце концов, вместо графика просто рисуйте картинки желаемого. … Это займет несколько минут, но даст вам более ясное представление о будущем, карту местности и маршрут движения. Карта никоим образом не сковывает свободу движения. Направление вы выбираете сами, карта лишь помогает двигаться" [Архангельский Глеб  "Тайм-драйв. Как успевать жить и работать" - М., Манн, Иванов и Фербер, 2008 г. - стр. 73]. Как, мы уже поняли в отрывке идет речь о "маршруте" вырисовываемом из целей и ценностей и это рассуждение очень хорошо выражает работу, проделываемую в течение всей книги. В книге автор предлагает читателю начать определять направление своего движения. Задается ли, направление этого движения? Нет – речи о расстановке приоритетов идти не может, максимум перечисляются наиболее общие ценностные "области": "семья", "карьера", "самореализация", но никаких выводов о том, что семья важнее карьеры вы не увидите – каждый решает сам. Помощь в получение навыка определения собственных ценностей оказывается только по одной причине – без осмысленны целей невозможно активное и динамичное развитие личности. Это все, конечно, говорит о важности целей, но есть здесь и обратная сторона: сами по себе конкретные цели оказываются не столь важны как их наличие. Карта (т. е. конкретно обозначенные цели и ценности) не сковывают нашего движения, мы вольны менять и саму карту и отдельные ориентиры, когда нам это потребуется, главное для чего карта существует – помочь нам двигаться. Эта логика, выраженная в одном описание целей, очень четко прослеживается во всей доктрине тайм-менеджмента: не важно куда именно, главное двигаться. Автор логично не пытается определить к чему должны стремится менеджеры, но он доказывает, что для того, чтобы достичь значимых результатов – они должны к чему-то стремиться. Т. о. цели и ценности даже в личной жизни оказываются инструментом чего-то более важного, чем они сами – движения к успеху как такового.

Итак, подведем итоги нашему рассуждению о понимании целей в менеджменте. Мы можем говорить о том, что в логике менеджмента нет места абсолютными или универсальным целям и ценностям, но цели и ценности относительны, они являются обязательным инструментом, поддерживающим наше развитие. Самоцелью же является продолжение и ускорение развития (развития бизнеса или собственной личности). В этом контексте, можно говорить о том, что практика менеджмента действительно обходится без опоры на фундаментальные внешние ценности, т. е. соответствует логике современного мышления.

Литература

1.    Тайм-драйв. Как успевать жить и работать - М., Манн, Иванов и Фербер, 2008 г.

2.  Друкер . Задачи. Обязанности. Практика - М., Вильямс, 2008 г.

3.  От хорошего к великому: Почему одни компании совершают прорыв, а другие нет - М.: Манн, Иванов и Фербер, 2008.

ВОСКРЕШЕНИЕ ПРИЗРАКОВ: ИДЕОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА И ВОЗМОЖНОСТЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ КОММУНИЗМА

В РАЗМЫШЛЕНИЯХ С. ЖИЖЕКА

МГУ им. Ломоносова, г. Москва, Россия, [e-mail]

Совсем недавно, в декабре прошлого года в России отметили двадцать лет с того момента распада Советского Союза, а в современной философии, . Казалось бы, двадцать лет назад коммунистическая идеология окончательно потерпела крах, Френсис Фукуяма провозгласил «конец истории», поскольку либеральная демократия всецело победила и вот-вот должно возникнуть либеральное мировое сообщество. Однако, как нас учит Гегель, история неизбежно повторяется. Не пора ли нам повторить и коммунизм?

Главным поводом, который сделал возможным подобные размышления, как не сложно догадаться, стал мировой финансовый кризис и продолжающиеся экономические проблемы в Еврозоне. Но так ли все плачевно на самом деле, как это хотелось бы видеть автору? Каковы же, по мнению Жижека, предпосылки, которые позволяют в современном обществе говорить о возможности воскрешения коммунизма?

Современная эпоха характеризуется «культурным капитализмом»: мы покупаем товары не из-за их полезности или статусности, мы покупаем опыт жизни. Мы покупаем продукт, потому что он представляет нам образ здоровой жизни, само потребление становится товаром. Такой капитализм, перешедший со стадии производства товаров к стадии производства образов жизни, еще ярче, чем прежде вскрывает свою идеологичность. Главный компонент капиталистической идеологии - это вера в чистую экономику, в рынок, вера в то, что рынок и капитал-это два саморазвивающихся компонента. Чтобы идеологически легитимировать капитализм он представляется в качестве естественного выражения человеческой природы. Само представление о капитализме, как о нейтральном социальном механизме и есть идеология. Однако чистой экономики и чистого рынка нет, поскольку, как показал Маркс, в центре экономики лежит политика, понятие классовой борьбы.

Прямым следствием веры в свободный рынок является вера в «теорию просачивания»: то есть в то, что на современном кризисном этапе общества благосостояния мы можем достичь только, не помогая бедным напрямую, а производя инвестиции в экономику в целом, прежде всего в банковскую систему. Такая позиция имеет в своей основе идею о том, что сама суть капитализма - это саморазвивающиеся и самовозрастающее обращение Капитала. Но, парадокс в том, что капитал существует только постольку, поскольку мы верим в него. Потеря доверия может привести к финансовому краху. Как всегда Жижек не обходится без ссылок на Лакана и сравнивает Капитал с Лакановским Реальным, той неуловимой структурой, которое определяет происходящее в нашей «реальности». «Мы наблюдаем масштабную картину экологических бедствий и нищеты. Но в отчете экономиста говорится, что экономическая ситуация «финансово здорова» - реальность не имеет никакого значения, важно лишь состояние Капитала» (с.118). Само обращение капитала, его неутомимое саморазвитие привело к тому, что финансовая система лопнула. Возможность и необходимость кризиса была моментом самого капиталистического развития, тенденция превращения законного бизнеса в финансовую пирамиду присуща самому бесконечному обращению Капитала.

Наконец, завершающей составляющей идеологии капитализма является представление о тесном слиянии капитализма и демократии (т. е. вера в то, что истинно демократическое общество возможно только при свободном рынке и свободном обращении капитала, и если мы отвергаем капитализм, то мы автоматически скатываемся к авторитарным и тоталитарным режимам). Однако, как замечает Жижек, если посмотреть на ход исторического развития, то становится очевидным, что это утверждение не более чем идеологема, и все так называемые демократические права и свободы не были следствием свободного капиталистического развития, а были завоеваны в XIX веке в результате трудной и упорной борьбы. Кроме того, можно взять для примера Китай, где бурное развитие капитализма вопреки ожиданиям никак не приводит к расцвету демократии, а, наоборот, успешно сосуществует с коммунистической партией и всесторонним государственным контролем.

Но значит ли все это, что капитализм изнутри тупиковая система и она с необходимостью должна быть отброшена? К сожалению, автор не отвечает внятно на этот вопрос. Вместо ответа он приводит сомнительное умозаключение: «Моя догадка состоит в следующем: если сегодня динамичный капитализм представляет собой постоянное разрушение установленного порядка, то тогда он открывает путь к революции, которая разорвет порочный круг переворотов и восстановления порядка» (с. 374). Однако абсолютно непонятно - из чего это следует? Поскольку Жижек признает, что кризисы являются внутренним компонентом капиталистической системы, остается до конца не ясно чем все-таки экономический кризис 2008 года отличается от всех предшествующих и почему он открывает путь к революции? Проблема в том, пишет сам автор, что революция может совершиться только на разрывах истории, когда система дает сбой или рушится, и революционеры должны терпеливо ждать и ловить этот момент (см. с 334). Наступил ли подобный момент сегодня? Это нам покажет будущее.

Литература

Размышления в красном цвете / С. Жижек.- М.: Издательство «Европа», 2011., 474[2] с.

ЗЛОБОДНЕВНАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА В ЗЕРКАЛЕ

ТЕОРИИ РИТУАЛА

Общество с ограниченной ответственностью РОДИС» (издательство), Московская область, г. Ногинск, Россия, e-mail: [e-mail]

Человеческое общество, особенно современное, в работах исследователей XX века, начиная с Й. Хейзинги [6], нередко рас­сматривается как созданное и поддерживаемое в ходе игры – не столько процесса, сколько некоего философского принципа. По нашему мнению, более плодотворным было бы представить в виде социально-образующего феномена не игру (как нечто заве­домо несерьезное), но ритуал, имплицитно или явно пронизываю­щий все сферы социальной жизни, в том числе такие, где понятие игры зачастую неуместно (в частности, религия).

Прав ли исследователь в том, что «в современном обществе мифо-ритуальные практики как объективации мифологического сознания не имеют того значения, что в архаическом обществе, где посредством ритуалов регламентировалось поведение как ин­дивида, так и всего социума» [1, c. 17]? С другой стороны, встречается мнение о том, что «ритуал в современном обществе играет не ме­нее важную роль, чем в традиционных культурах» [7, c. 101].

По всей видимости, вопрос остается открытым до проясне­ния социальной роли ритуала в современности. Выявление соци­ального функционала ритуальности, как в локальных примерах (отдельные эпохи, цивилизации), так и в теории социума в целом, является одной из приоритетных задач общей теории ритуала.

Современная культура, в отличие от традиционной, может предстать для наблюдателя завороженным царством свободы, где члены социума не связаны ни рамками социальных страт, ни безоговорочными ценностями общественной морали, ни кален­дарным кругом ритуальных действий. Между тем для того, кто в эту пост-культуру погружен, явственны ее кризисы, неведомые культуре традиции.

Общество современности пронизано противостояниями и трудноразрешимыми конфликтами, касающимися практически всех сторон его существования: материальной, духовной, идеоло­гической, психологической, географической, политической и так далее. Причины этого метаконфликтного состояния заключены в переменах в формационном, информационном, цивилизационном статусе традиционных и вновь образуемых социальных групп.

Осмысление сущности ритуала в его бытийном, а затем уже социальном аспекте, позволит, по нашему мнению, глубже понять проблемы современного общества, а также, возможно, наметить пути их решения.

При этом ритуал мыслится нами не как «одна из форм симво­лического действия …, лишенная какого-либо утилитарного или самоценного значения» [4, c. 516], не как «священнодействие, основанное на наделении вещей особыми (символическими) свойствами» [5, c. 865], не даже как «определенное коллективное действие, имеющее симво­лическое значение, сакральный смысл которого понятен только членам социума» [3, С.9]. В ритуале, по нашему мнению, приоткрывает­ся ключ к глубинным слоям психики и мышления человека, пово­рачивается на петлях обрядов дверь в непознанное и измененное, проигрывается на струнах затверженных ролей сценарий всего, что было, что будет и чем дело кончится. Повторим справедли­вые заключения современных исследователей о том, что «ритуал представляет собой необходимое структурное звено общества» [2, С.4]; что «ритуал является одной из основ в фундаменте любой куль­туры, вне зависимости от уровня ее развития, так как относится к наиболее древним формам социального и культурного взаимо­действия людей между собой» [7, там же].

Отказ от традиционной культуры (как известно, повлекший за собой не только массовую эмансипацию народов и умов, но и освобождение из тайников психофизической структуры челове­ка почти поголовных неврозов и психозов) принес нам, казалось бы, и избавление от ритуальности как таковой. Однако мы видим, как – хотя бы и в неврозах навязчивых действий; в психотерапев­тических практиках; в политических действах – оживают и по­лучают свои законные многовековые роли как сущность, так и формы ритуала: «любое человеческое общество … практикует те или иные формы ритуального оформления и трансляции своих базисных ценностей» [2, там же]. А значит, ритуальность является не систе­мой застывших заповедей или действий, не обычаем или привыч­кой, или, по крайней мере, не только ею.

Литература

1.  Иванов -ритуальные практики: культурный феномен, элемент традиционного и основа современного мифологического сознания // Из­вестия Российского государственного педагогического университета им. . – 2009. – № 87. – С. 7-18.

2.  Нечипуренко : генезис социального бытия и формирование субъективно-сти: дисс. … докт. филос. н. – Ростов-на-Дону, 200с.

3.  , Черняк социального поведения: правовые и иные социальные регуляторы общественных отношений // Академический юридический журнал. – 2009. – № 37. – С. 9. – С. 4-11.

4.  Философский энциклопедический словарь – М.: Советская энциклопе­дия, 1989. – 840 с.

5.  Фурс // Социология: Энциклопедия. – Мн.: Книжный дом, 2003. – С. 865.

6.  HOMO LUDENS (Человек играющий). – М.: Яуза, 2001. – 398 с.

7.  Шинкаренко структура социокультурного пространства. Игра, ритуал, магия. – М.: URSS, 2009. – 231 с.

Восточные триадологические модели

Пермский государственный национальный исследовательский университет,

г. Пермь, Россия, [e-mail]

В представленной статье анализируются восточные тринитарные модели и их взгляд на отношение между Логосом и Святым Духом.

Современные исследователи достигли определённого консенсуса и на сегодняшний день выделяют александрийскую (александрийско-латинскую, или западную) и антиохийскую (восточную) традиции. Более того, считается, что александрийская традиция тяготеет к философии Платона, а антиохийская – к философии Аристотеля.

Первую модель (александрийскую) можно охарактеризовать следующим образом:

1.  принципом единства выступают отношения (собственность) между божественными Личностями;

2.  для описания отношений используется триада «Отец – Слово – Святой Дух»;

3.  происхождение Ипостасей означает передачу божественной природы;

4.  в Боге присутствует определённый порядок (таксис): Дух Святой именно от Отца через Сына получает Божественную природу;

5.  посылание Ипостасей в мир тесно связано с Их происхождением внутри Троицы;

6.  эта предвечная связь между Сыном и Духом есть основание и Божественности Духа, и спасения твари.

Александрийская модель оказала заметное влияние на латинскую философию до св. Августина.

Распространено утверждение, что идею о связи Второй и Третьей Ипостасей христианство вынесло из античной философии. Действительно, в трудах Плотина (204–270 гг.) появляется мысль, что Единое порождает Ум, а из Ума происходит Мировая душа. Позднее Ямвлих (245–325 гг.) выделяет троичную структуру божества: «старейшего бога», или Единое, мыслящий Ум и Душу. Третья Ипостась, Душа, происходит от Ума и участвует как помощница в творчестве Демиурга. Именно в таком порядке через Ум и Мировую душу Единое оказывает воздействие на мир.

Тем не менее идея о происхождении Души из Логоса имеется у христианского современника Плотина – Оригена (185–254 гг.). Известно, что и Ориген, и Плотин являются учениками (в период 231–242 гг.) языческого философа Аммония Саккаса. Но в трудах античных философов до Плотина нет аналогичных суждений. Более того, ещё ранее Оригена св. Климент Александрийский (150–215 гг.) утверждает связь между Сыном и Святым Духом. Кроме того, Аммоний и другие греческие философы (Нумений, Кроний) были знакомы с Библией и с творчеством иудейского философа Филона Александрийского.

И наконец, к концу II века триада «от Отца через Сына в Святом Духе» распространена в христианстве повсеместно. Она встречается у Тертуллиана (отрицательного относившегося к языческой философии и более близкого идеям стоицизма, чем платонизма), св. Иринея. Всё это позволяет нам поставить под сомнение тезис о влиянии греческой философии на идею о взаимосвязи Второй и Третьей Ипостасей.

В антиохийской модели отношения между Ипостасями описываются иной схемой (Сын и Дух происходят от Одного лишь Отца) и больше соответствуют современному пониманию принципа монархии Отца. Такая модель встречается у Татиана и Феофила, у Иринея Лионского (Сын и Дух – две руки Бога), у Григория Назианского (два луча). Данная «треугольная» модель не предполагает, по крайней мере, причинной связи между Второй и Третьей Ипостасями. Своё законченное выражение антиохийская модель находит в трудах каппадокийцев.

В целом, суммируя основные черты антиохийской модели, можно выделить следующие ключевые элементы:

1.  Монархия Отца. Отец есть Единственное Начало и Причина Божества и Ипостасей Сына и Святого Духа. Производить Ипостаси – отличительное, личное свойство Отца.

2.  Различие Ипостасей. Божественные Ипостаси абсолютно (но в пределах ортодоксального учения) различны, Их свойства не сообщимы, этими свойствами (идиомами) Они и различаются между Собой. Различие же свойств Второй и Третьей Ипостасей берёт начало в рождении и в исхождении от Отца. Лишь это может защитить от савеллианства.

3.  Связь между Сыном и Духом есть только после Воплощения, в единой Ипостаси Христа, через Которого Дух подаётся в мир.

4.  Различие вечного (внутритроичного) исхождения и икономического (от Бога в мир) посылания Святого Духа.

5.  Апофатизм как методологический принцип.

Помимо антиохийской и александрийской моделей, считаем возможным выделить ещё две, более поздние тринитарные модели Востока: динамическую и энергийную.

Динамическая модель, на наш взгляд, представляет собой определённый синтез александрийской и антиохийской моделей. У таких мыслителей, как Григорий Нисский, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин и Николай Влеммид, совмещается несколько ключевых идей:

1.  акцент на монархии Отца;

2.  номиналистические тенденции при описании Ипостасей и сущности;

3.  учение о порядке (таксисе) в Троице «Отец – Сын – Святой Дух»;

4.  существование внутритроичного (не причинного) отношения между Сыном и Духом;

5.  тенденция к пониманию Ипостасей как движения, энергии (ad intra).

Теперь перейдём к рассмотрению следующей, энергийной модели. Учение Григория Паламы предполагает различие божественной сущности и её вечных нетварных энергий. Первая является недоступной для твари в отличие от энергий.

Можно выделить несколько черт, позволяющих, на наш взгляд, различать энергийную и динамическую модели. Первая характеризуется следующим:

-  ставится сильный акцент на непознаваемости божественной сущности, на различии внутритроичных отношений и нетварных энергий и невыводимости первых из вторых;

-  отсутствует какой-либо внутритроичный порядок (таксис), и даже монархия Отца называется условной;

-  триада «Отец – Сын – Святой Дух» относится лишь к энергиям ad extra и также условна.

Секция 9. Культурология

ГЛОБАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СОЗНАНИИ, ЕГО ВИРТУАЛИЗАЦИЯ

Нижневартовский государственный гуманитарный университет, г. Нижневартовск,

Россия, [e-mail]

Современное общество осуществляет радикальный цивилизационный поворот, предполагающий ориентацию на идеал глобальной цивилизации как единого планетарного комплекса, оформляющегося на основе этнокультурного разнообразия и организационного полицентризма.

Основные причины формирования нового мышления, по мнению В. Полиектова - «новые «эпистемологические метафоры», которые структурируют и контролируют способы нашего мышления и поведения...с конца прошлого века и до настоящего времени такой метафорой стал экран»[1].

Большое влияние на современное сознание оказало создание интерактивной страницы, то есть страницы, которая отсылает к множеству других страниц, те, в свою очередь к другим страницам и так далее. Все здесь зависит только от конечности данной системы. В конечном итоге это приводит к построению своеобразной картины мира, а «картина мира каждой эпохи строится из конечного числа моделей, приводящих имеющиеся факты в удобную систему объяснений»[2].

Принципиальная разница между этой картиной мира и предыдущими картинами заключается в том, что сегодня неизмеримо больше коммуникаций. Тиражирование интеллектуального продукта, передача сведений о нем посредством печатных изданий, телеграфа, радио, телевидения, лекций и семинаров в рамках системы всеобщего образования, а теперь еще и сети Интернет — вот что коренным образом отличает современное общество как информационное. И за словом «информация» кроется именно коммуникация. Более информированный человек — это тот, кто участвует в большем числе коммуникаций. При этом он создает выгодный для себя образ.

Вообще все в данной системе построено на образах и именно их сила «правит» современным человеческим мышлением, которое невозможно никак свести к единому центру: «в обществе, где в деятельности людей, в их отношениях друг с другом образы важнее реальных поступков и вещей, развитие так называемых «информационных технологий» и не могло пойти в направлении создания систем централизованного управления и программирования социальных процессов, накопления и обработки данных с целью исчерпывающего знания характеристик и будущего поведения объекта»[2].

Стоит затронуть и некоторые аспекты виртуальной реальности, такие как перенос социального взаимодействия в глобальную сеть. При таком переносе происходит симуляция многих институциональных форм, использование социальных ролей, то есть создается виртуальный аналог реального социального взаимодействия. Взаимодействие есть, но ему не достает привычной социальности, общества как среды взаимодействия. Общество, в традиционном его понимании и замещается виртуальным «киберпротезом»[2].

Виртуальная реальность образуется «средствами» экранной культуры. В свою У. Эко в своих лекциях в МГУ выделяет следующие особенности существования виртуальной реальности (как текста и изображения):

1. наша цивилизация «image-oriented», то есть ориентирована на зрительный образ, это ведет к упадку грамотности;

2. «если телеэкран - это окно в мир, явленный в образах, то дисплей - это идеальная книга, где мир выражен в словах и разделен на страницы»[3];

3. виртуальная реальность – это гипертекст, то есть мгновенная сеть, в которой любая точка увязана с любой точкой где угодно;

4. гипертекст убивает книгу, но книга не умрет: «мы, скорее всего, движемся к обществу с более значительным уровнем свободы, и в нем свободное творчество будет сосуществовать с интерпретацией текста. Но не надо говорить, что мы заменили одно другим. Пусть будет и то, и другое»[3].

В таких условиях культура, по мнению У. Эко, должна использовать все возможные средства массовой информации, что поможет улучшить как визуальную, так и вербальную коммуникации. Но визуальная коммуникация должна существовать с вербальной (в основном с письменной), так как в ней заложены огромные достижения человечества, которые при ином подходе можно растерять.

Интернет сегодня – это глобальна паутина, которая устроена определенным образом, такая система все больше вторгается в повседневную жизнь изменяя ее качество. Вот несколько тенденций, связанных с этим масштабным процессом:

Во-первых: основная задача и основной доход «сети» - это реклама. Такая реклама пользуется наибольшим спросом и не является такой затратной для компаний, то есть, чтобы сайт работал и хоть как-то окупался, он должен рекламировать.

Во-вторых: каждый может самостоятельно производить контент, манипулируя и управляя связями между своими и чужими материалами в сети. Большинство цифровой информации здесь создано обывателями. Это и стало основой популярности данного проекта, хотя если сформулировать общее правило пользователя, то оно будет звучать так: «1% генерирует контент, 10% активно с ним взаимодействуют, все остальные просто пользуются»[4]. Сегодня система, если вы ответите на несколько ее вопросов или всего лишь зайдете на несколько страниц, обобщит данные о вас и выдаст рекомендации о области музыки, литературы и других интересов на основе проведения аналогии с другими пользователями. Таким образом, пользователь для системы – это сумма тех страниц, которые он посещал. Она ищет двойников и выстраивает между ними связи: «впрочем, трудно поспорить с тем, что больше всех о любом из нас знает поисковая машина. Ее сервер хранит информацию о миллиардах поисковых запросов и, более того, о переходах на те или иные сайты с поисковой страницы»[4]. Если раньше человек оставался в каком-то смысле наедине с самим собой, то сегодня в создании людей все чаще проскальзывает мысль о том, что «я не один такой один», если кто-то этим когда-то интересовался, если кто-то это создал однажды и этих людей много, почему я не могу сделать того же.

В-третьих: обмена файлами. По сути, если ты не являешься автором какой-либо «воплощенной» идеи и распространяешь ее без согласия автора, то это прямое нарушение закона об авторском праве. Но большинство пользователей уже не задумываются над этим. Существование системы «файлообмена» - это огромное преимущество сети Интернет. При этом возникает ощущение, что можно найти «все обо всем», расширяются границы простого пользователя, но при этом исследования в этой области подтверждают – большинство людей не используют всех возможностей сети, они лишь пользуются несколькими наиболее известными им источниками и программами. Отсюда следует, что если машина может быть многонаправленной, то человеку даже в большой сети Интернет необходимо, лишь некоторая информация об интересующем его объекте.

В-четвертых: сеть - это и есть компьютер. Современный пользователь чувствует себя свободным в выборе программ и провайдера. Монополии на этом рынке перестают существовать. Большинство компаний, создающих приложения настроены на «онлайновый стиль жизни», то есть пользователь никогда не выходит из сети и это ему ничего не стоит, так как все услуги окупает реклама, по такому принципу работает сегодня Google и другие корпорации. «Онлайновый стиль жизни» ведет к прямой зависимости от наличия сети, она становится органичной частью жизни.

В-пятых: Интернет-вторая жизнь. Сегодня в Интернете уже существуют виртуальные города и цивилизации, которые тесным образом связаны с реальностью. В таких городах можно сделать покупки с доставкой на дом, заказать машину, управлять через электронный банк своими финансами совместно с другими пользователями создать свой проект и показать его потенциальным спонсорам и заказчикам, в общем, жить жизнью отдаленно напоминающую реальную. Таким образом, Интернет сводит жизнь к ряду действий, которые человек выполняет в реальности и не к чему большему, происходит своеобразное уравнивание, выражающееся в формуле: «я то, что я делаю».

Михаил Эпштеин в своей статье «Информационный взрыв и травма постмодерна» поднимает проблему о количестве и качестве информации в современном мире, о том, как это влияет на современное мышление: «обнаруживается новая растущая диспропорция в развитии человечества - уже не демографическая, а информационная. Диспропорция между человечеством как совокупным производителем информации - и отдельным человеком как ее потребителем и пользователем»[5]. Основной проблемой сегодня является: отставание человека от человечества. На новые поколения наваливается такое количество информации, созданное предыдущими поколениями, с которым оно просто не может справиться. Отсюда появляются такие формы противоборства как отчуждение и исчезновение реальности, ее забвение - основная черта постмодернизма: «реальность не просто отчуждается, овеществляется или обессмысливается - она исчезает, а вместе с ней исчезает и общий субстрат человеческого опыта, заменяясь множеством знаково-произвольных и относительных картин мира»[5]. И отчуждение реальности от человека, и, далее, исчезновение самой реальности - ступени одного поступательного процесса, в котором сумма всей информации, выработанной человечеством, делается все менее доступна отдельному индивиду.

Уход от реальности выразился в постмодернистской открытости индивида, который воспринимает все как знаковую поверхность, при этом не пытается проникнуть в суть вещей, поэтому категория реальности отбрасывается, как и всякая попытка проникнуть в глубину: «Все воспринимается как цитата, как условность, за которой нельзя отыскать никаких истоков, начал, происхождения»[5].

Глобальные изменения в сознании – это изменения в мышлении, в котором на сегодняшний день господствует плюрализм взглядов, свобода действий, огромное количество информации, свобода в выборе источников этой информации. Современную эпоху принято называть эпохой «информатизации», «компьютеризации» и эпохой «экранной культуры», это общество «нелинейного развития». Данные определения, так или иначе, связаны с научно-техническим прогрессом человечества, с глобальной системой накопления и передачи информации. Современное мышление ориентировано, скорее, на восприятие образа, чем на восприятие текстовой информации. Оно выработало свои собственные критерии времени, у него есть своя собственная логика и причинность.

Литература

1.  Цит. по: Негодаев культуры/.- Ростов-на-Дону: Донской государственный технический университет, 2002.

2.  Иванов общество: фантом постиндустриальной эры///Виртуализация общества.- СПб.: «Петербургское Востоковедение», 2000.

3.  От интернета к Гуттенбергу: текст и гипертекст /У. Эко// Интернет.-1998.- №6.

4.  Жадная паутина [Электрон. ресурс] /С. Скрипников//Эксперт.-2007.-№19.-Электрон. дан.-http://www. *****/printissues/expert/2007/19/zhadnaya_pautina.-13.04.2010.

5.  Эпштеин, М. Информационный взрыв и травма постмодерна [Электрон. ресурс]/М. Эпштеин.-Электрон. дан.-http://*****/library/epstein/epsht. html.-15.02.2010.

Секция 10. Экология

ВЛИЯНИЕ ПОСЛЕДЕЙСТВИЯ УДОБРЕНИЙ

НА АГРОБИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ КЛЕВЕРА ЛУГОВОГО 2 Г. П.

ФГБОУ ВПО Пермская ГСХА, Пермь, Россия, [e-mail]

Почвы Пермского края формировались под влиянием избыточного увлажнения, что в свою очередь, объясняет недостаток азотного питания в агроэкосистемах. Минеральные азотные удобрения и органические удобрения являются основными источниками азота для сельскохозяйственных культур. Однако применение минеральных азотных удобрений приводит к экономическим и экологическим проблемам. Проблемы связаны в основном с быстрым ростом энергетических затрат на производство, транспортировку, хранение и внесение, в то время как урожайность культур не увеличивается им пропорционально. Например, для увеличения урожайности с 20 ц/га до 40 ц/га требуется увеличение суммы энергозатрат в 10 раз, причём на долю азотных удобрений приходится около 45 % от общих затрат. Экологическая проблема высоких доз азотных удобрений связана с не способностью растений единовременно усваивать большое количество азота и запасания его впрок, что приводит к нерациональному использованию внесённых удобрений [1].

Решением этой проблемы может быть выращивание многолетних бобовых культур, как источников экологически безопасного азота. Введение в севообороты многолетних бобовых трав, обеспечивает не только ценный высокопитательный корм, но играет большую роль в повышении плодородия почв, обогащая почву биологическим азотом. Одним из представителей многолетних бобовых является клевер. Так, гектар клевера, удобренного фосфорными и калийными удобрениями, может накапливать до 120-150 кг биологического азота, что заменяет внесение 3,5-4,5 ц аммонийной селитры и позволяет получать высокие урожаи последующих культур.

В Пермском крае под посевами клевера ежегодно находится свыше 400 тыс. га (или 20 % пашни), но, к сожалению, в последние годы урожаи сена клевера не превышают 20-25 ц/га, а в засушливый период – 15 ц/га, в то время как кормовое и агротехническое значение клевера велико при урожаях 40-50 ц/га. Для обеспечения клевера достаточным количеством питательных веществ необходимо под покровную или предшествующую ей культуру вносить органические, известковые и минеральные удобрения.

Учитывая всё выше изложенное, совместно с сотрудниками Пермского НИИСХ были проведены исследования с клевером, целью которых явилось выявление эффективности последействия удобрений на клевере луговом 2 г. п.

Исследования проводили в длительном полевом опыте на центральном опытном поле Пермского НИИСХ. Закладка опыта проведена по общепринятой методике [2]. Схема опыта предусматривает сравнительную оценку последействия органических, минеральных удобрений и их сочетания: 1. Без удобрений; 2. Навоз 10 т/га; 3. NPK экв. 10 т/га навоза; 4. Навоз 10 т/га + NPK экв. 10 т/га навоза. Повторность вариантов в опыте 4-х кратная. Расположение делянок систематическое. Размер делянки посевной – 71,5 м2, учётной – 46,4 м2. Из органических удобрений использовали навоз подстилочный. Половину навоза (40 т) внесли осенью в чистом пару после уборки овса. В целом насыщенность восьмипольного полевого севооборота органическими удобрениями 10 т/га. Минеральные удобрения вносили в эквивалентном навозу количестве. Полученную дозу делили на культуры требующие внесения минеральных удобрений – озимая рожь, пшеница, ячмень, картофель и овёс. Так, под предпосевную культивацию яровой пшеницы, являющуюся покровной культурой для клевера, внесли N в дозе 46,4 кг д. в./га, P2О5 – 42,7, К2О – 60 кг д. в./га. Из азотных удобрений использовали мочевину; фосфорных – суперфосфат двойной; калийных – хлористый калий. В опыте высевали клевер луговой популяции Пермский местный. Учёт урожайности был проведён в фазу бутонизации-начала цветения косвенным методом. Почва – дерново-мелкоподзолистая тяжелосуглинистая, характеризующаяся слабокислой реакцией среды (рН 5,5), средним содержанием гумуса (2,2 %), высоким содержанием подвижного фосфора (111,2 мг/кг почвы) и повышенным калия (156,0 мг/кг почвы).

По данным [4], на подзолистой тяжелосуглинистой почве навоз в дозе 36 т/га, внесённый в пару под рожь, дал урожаи клевера 2 г. п. в среднем за четыре года 48,92 ц/га, в то время как в варианте без удобрений всего 34,01 ц/га.

При учёте урожайности клевера, зелёная масса на вариантах опыта имела различную влажность, поэтому для сравнения была приведена к стандартной для сена влажности 16 %. Полученные данные представлены в таблице.