Современное общество: взгляд изнутри (стр. 8 )

Прообразом деятельности Российского общества Красного Креста явился отряд сестер милосердия с выдающимся русским хирургом Николаем Ивановичем Пироговым во главе, созданный еще в то время, когда о Красном Кресте и положенным в его основу гуманном принципе никто в Европе не думал.

Постепенное проявление общественного сочувствия в пользу жертв войны имеет свою историю.

Заботы о раненых, пострадавших на войне, желание оказать им ту или другую помощь, облегчить их страдания, хоть чем-нибудь отблагодарить за принесенную ими жертву, можно проследить по многим историческим актам. Еще царь Борис Федорович Годунов в 1604 г. постановил, чтобы раненым детям боярским давать двухлетнюю льготу от поставки из их поместий даточных людей. А потом, в царствование Василия Шуйского, Троице – Сергиева Лавра устроила за монастырями особые дома и больницы для призрения раненых воинов. [6, c. 4]

При Михаиле Федоровиче за ранения давались вотчины, а для лечения каждому назначался врач. При Алексее Михайловиче было назначено содержание раненым, которые разделялись на 2 разряда: тяжело и легко раненые – и, соответственно, получали большее или меньшее жалование.

Более широкое развитие получила помощь раненым в XVIII в., после начала Северной войны ( гг.), которая сопровождалась массой жертв. Петр Великий, постоянно заботился о здоровье солдат, не оставляя на произвол судьбы и тех, которые потеряв здоровье на войне, были не способны к труду. Для обеспечения их он решил устроить при монастырях нечто вроде инвалидных домов для раненых и больных воинов.

, заботясь о возможно «лучшем за службы и раны отставных офицеров и солдат содержании» [6, c. 5], приказывала строить каменные госпитали. В эти дома она предполагала перевести инвалидов из монастырей, которые должны были доставлять взамен этого хлеб и деньги на их содержание.

В таком же направлении действовала и Императрица Екатерина II, которая желала дать возможность «старым, раненым, увечным и пропитания не имеющим людям, послужившим своему отечеству и подверженным злосчастью» [6, с. 6] провести остаток жизни спокойно, в полном довольстве.

Отечественная война 1812 года, сопровождавшаяся большими жертвами среди армии и мирного населения, вызвала со стороны россиян желание прийти на помощь ее жертвам. Особенно много сделал в этом направлении чиновник, филантроп Павел Павлович Пезаровиус. Пораженный ужасным видом раненых и их крайне беспомощным положением, одушевленный христианской любовью к ближнему, , без всяких средств и связей сумел собрать в пользу раненых неприкосновенный инвалидный капитал в 400.000 руб. и 1200 чел. инвалидов получали от него пособие. , сочувствовавшая , после каждой победы, одержанной русскими войсками, присылала в кассу по 8 – 10 тыс. руб. [6, с. 6-7]

Поспеть вовремя, вырвать из рук смерти больных и раненых - вот прямая и громадная задача медицинской помощи на поле битвы. Вполне естественно, что военное ведомство, главным образом заботящееся о содержании армии, не располагало достаточными средствами и не могло организовать эту помощь в должных размерах. Для этого была необходима частная помощь, живое содействие всего общества. Первый опыт такой помощи относится ко времени Крымской войны (1853–1856 гг.).

Великая княгиня Елена Павловна (жена младшего брата царя Николая I) стала основательницей организованной женской помощи больным и раненым на поле битвы во время Крымской войны. Известный хирург , выразивший со своей стороны полную готовность отправиться в Севастополь для помощи раненым, просил великую княгиню выхлопотать ему разрешение на это.

В 1854 г. в Петербурге высочайшим указом Николая I было утверждено Общество сестер милосердия «Во имя Воздвижения Честного Креста» («Крестовоздвиженская община сестер попечения о раненых и больных воинах»), ставшее прообразом Российского общества Красного Креста. [6, с. 10] В правилах Крестовоздвиженской общины сестер попечения о раненых и больных воинах, одобренных императором, указано «…на время военных действий Общество находится на иждивении Ее Императорского Высочества, Государыни Великой Княгини Елены Павловны и состоит под непосредственным покровительством Ее Высочества». [9, л. 71]

Деятельность сестер милосердия на театре военных действий стала убедительным примером того, какую важную роль может сыграть женский медицинский персонал в деле облегчения участи раненых на войне. В гг. эта община насчитывала 250 чел., почти все они участвовали в Крымской войне, 30 из них погибли от ран и болезней. [2, с. 79]

Многие авторы считают великую княгиню Елену Павловну и ­гова, основателя службы медсестер, предшественниками движения международного Красного Креста, основанного Анри Дюнаном.

Россия, давно уже выразившая свои симпатии основной идее женевской конвенции, имевшая уже Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия, которая преследовала те же задачи, естественно, примкнула к общеевропейскому движению.

В России почин образования постоянного общества, с целью облегчения участи раненых на войне, принадлежит лейб-медику Филиппу Яковлевичу Карелю. «Мысль организовать такое общество у нас, по примеру Запада, - говорил , занимала меня давно, она не оставляла меня в особенности в течение лета 1866 г., во время австро-прусской войны. Сознавая, что труд этого общества есть труд любви, и что этим даром в высокой степени обладает женщина, я посчитал необходимым, прежде всего, обратиться к женскому участию, и мне пришла мысль заинтересовать моей идеей двух придворных дам: баронессу Марию Петровну Фредерикс и Марию Степановну Сабинину. Что выбор этот был счастливым, заслуживающий благословение свыше, доказала живая деятельность этих лиц в войнах последних 12 лет». [5, с. 2] Целью Общества провозглашалось облегчение участи больных и раненых воинов на поле сражений, а обязанностью – подготовление в мирное время всего персонала и материала, который понадобится и должен быть готов до войны. Доступ в Общество решено было открыть всем и каждому, кому не чуждо человеколюбие.

15 декабря 1866 г. баронесса и доложили императрице Марии Александровне о желании своем основать Общество, и она изъявила согласие принять предлагаемое к учреждению Общество под свое покровительство. Известно, что императрица символом этого Общества избрала слова: «Сила не в силе, сила в любви». [3, с. 8]

28 апреля 1867 г. окончательно отредактированный устав «Общества попечения о раненых и больных воинах» был внесен в Государственный Совет и, принятый без всякого изменения, утвержден императором 3 мая 1867 г. [5, с. 3]

18 мая 1867 года было проведено первое общее собрание учредителей для открытия действий Общества. [4, с. 8] Собрание происходило в здании Министерства государственных имуществ под председательством генерал-адъютанта , который был избран первым председателем Главного Управления Российского общества Красного Креста, и занимал этот пост беспрерывно с 1867 по 1874 гг. Вторым председателем Главного Управления Российского общества Красного Креста был генерал-адъютант , третьим - генерал-адъютант М. П. фон-Кауфман. [6, с. 21, 33]

В первое время своего существования Общество попечения о больных и раненых воинах строго придерживалось того принципа, что Красный Крест призван работать, помогая раненым только во время войны. Задачами мирного времени являлись накопление капиталов на случай войны, забота о расширении сети учреждений Красного Креста, забота о распространении идеи помощи Красного Креста и ознакомление с Женевской конвенцией всех слоев населения.

Литература

1.  Ладыженский Крест / . - М.: Т-во и Кº, 1917.

2.  Сестры милосердия России. - СПб: Лики России, 2005.

3.  Орлов Красный Крест и его задачи в военное и мирное время / . - Киев: Типография Императорского Университета св. Владимира, 1904.

4.  Основание Российского Общества Красного Креста и развитие деятельности в период . - Т.1. - Б. м., 1881.

5.  Российское Общество Красного Креста, состоящее под Августейшим покровительством Ее Императорского Величества государыни Императрицы Марии Федоровны: Очерк возникновения и деятельности Российского Общества Красного Креста. - СПб: Государственная типография, 1913.

6.  Федоров очерк деятельности Российского Общества Красного Креста / , . - СПб: Государственная типография, 1896.

7.  ПСЗ II. Т. XXXXII. СПб., 1867. № 000. С. 424.

8.  РГВИА. Ф. 12651. Оп. 1. Д. 2. Л. 70-72.

9.  ЦГИА СПб. Ф. 392. Оп. 1. Д. 74. Л. 71.

МАЛЬТИЙСКИЙ ОРДЕН: ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Оренбургский государственный педагогический университет, г. Оренбург, Россия [e-mail]

Вот уже более 900 лет существует Мальтийский орден, который известен в истории под разными названиями, неоднократно изменявшимися с момента своего возникновения в период Первого крестового похода (1096 – 1099 гг.) до настоящего времени. В разные периоды истории Орден назывался: Орден Святого Иоанна; Мальтийский орден; Орден Госпитальеров; Орден Иоаннитов. Сегодня официальное имя Ордена звучит как «Суверенный Рыцарский Госпитальерский Орден Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты».

История Мальтийских рыцарей является одной из интереснейших проблем истории не только средневековой, но и современной Западной Европы. Изучение этого феномена, несомненно, актуально, поскольку именно Мальтийский орден – один из первых духовно-рыцарских орденов, дошедший до наших дней и сохранивший практически в неизменном виде свое внутреннее государственное устройство и основные направления деятельности. Госпитальеры являются носителями и хранителями идеологии, сформировавшейся во времена крестовых походов и прошедшей испытание временем. Несмотря на длительную историю существования, иоанниты сумели сохранить свою организацию в соответствии с традициями, принятыми и сложившимися на начальном этапе существования Ордена. Это единственный Орден, возникший в эпоху Средневековья, в конце XI века, который существует и сегодня – в XXI веке.

Оценивая деятельность Мальтийского ордена на протяжении девяти веков, нельзя не отметить, что во многом госпитальеры проявляли себя как новаторы своего дела. Ими была основана первая в истории оперативная и хорошо организованная служба оказания медицинской помощи: уже в конце XI в. госпиталь для паломников-пилигримов, отправлявшихся в Святую землю, в Иерусалиме мог принимать не менее тысячи больных одновременно.

В настоящее время Орден в своей работе сохранил преемственность многовековым традициям: главная современная сфера деятельности Ордена – оказание медицинской помощи, строительство больниц, благотворительность и гуманитарная деятельность. Орден сегодня работает более чем в 90 странах по всему миру, имея собственные больницы, поликлиники, амбулатории, дома для престарелых и инвалидов, Международный Банк Крови на Мальте, лепрозории в странах Африки и Южной Америки, центры сбора и распределения медикаментов, центры лечения и реабилитации больных диабетом, детские дома и другие благотворительные учреждения. Весомая поддержка оказывается в виде денежных пожертвований, поставок продовольствия, медикаментов, гигиенических средств и одежды. Родившись, как военизированная религиозная организация, Мальтийский орден в современной истории превратился в организацию гражданскую и светскую. И, хотя Орден продолжает существовать в лоне Католической церкви, большинство рыцарей Ордена не принадлежат к религиозным структурам. Широкая сеть госпиталей и других медицинских учреждений Ордена располагается преимущественно в развивающихся странах, где представители Ордена занимаются распространением медикаментов, создают приюты, оказывают уход за нуждающимися на дому, строят жилье, работают в полевых кухнях или столовых.

Отдельное направление деятельности Ордена – помощь беженцам. Для них Орденом создаются передвижные центры медицинской помощи, полевые госпитали, центры по очистке воды. Мальтийский орден осуществляет активную деятельность в заботе о жертвах всех видов бедствий, таких как войны, землетрясения, наводнения. В 1994 г. была учреждена Чрезвычайная Служба Помощи Мальтийского ордена с целью оказания экстренной, профессиональной и эффективной помощи в ситуациях бедствия. В случае катастрофы в течение 12–24 часов в соответствующий регион отправляется специальная оценочная группа. После принятия решений о начале деятельности, в течение 36 часов на место отправляются несколько групп быстрого развертывания, которые оказывают первую помощь и подготавливают все необходимое для второй фазы – основной помощи. Группы основной помощи готовы к отправлению в регион катастрофы в течение 48 часов и имеют возможность в кратчайшие сроки развернуть центральные лагеря помощи, рассчитанные на 1000 человек.

За последние 50 лет самыми крупными гуманитарными акциями Ордена были: помощь беженцам во время Венгерского кризиса в 1956 г.; организация работы полевого госпиталя в период Вьетнамской войны; службы помощи в Таиланде; медицинская помощь во время гражданских войн в Ливане и Эль Сальвадоре; помощь беженцам во время Курдского кризиса, а также помощь беженцам района Великих Озер в Африке, мероприятия в ходе Балканского конфликта (1999 г.); помощь пострадавшим от землетрясений в Италии в конце 1970-х, в 1997 и в 2009 годах; неоднократная помощь пострадавшим от наводнений и ураганов в Украине, Венгрии, Румынии, в Гондурасе и в Польше.

С начала этого тысячелетия, оказывалась помощь беженцам в Афганистане ( гг.), а также Демократической республике Конго (2003 г.); помощь пострадавшим от землетрясения и восстановительные работы в городе Бам, Иран (2004); помощь беженцам в Судане (2004 г.), организация спасательных работ при Цунами в Южной и Юго-Восточной Азии (2005 г.); помощь голодающему населению Нигера и Мали (2005 г.); помощь пострадавшим от урагана в Новом Орлеане, США (2005 г.); помощь при землетрясении в Пакистане (2005 г.), медицинская помощь жертвам землетрясения на острове Ява, в Индонезии (2006 г.); помощь жертвам землетрясения в Перу (2007 г.), скорая медицинская помощь после наводнения в Мексиканском штате Табаско (2007 г.), гуманитарная помощь после тропического урагана в Мьянме (2008 г.), спасательные работы при землетрясениях на Гаити и в Чили (2010 г.) [1].

Общее число добровольцев Ордена насчитывает сотни тысяч человек. Благотворительность и гуманитарная деятельность Мальтийского ордена востребована в разных уголках мира и в последнее время приобретают все большую значимость и распространение. Организационная и кадровая линия руководства свидетельствует о стремлении Ордена в максимальной степени учитывать основные вызовы современности.

Власти Италии, на территории которой Орден располагается в настоящее время, признают его полноправным независимым государством. Как и всякое государство, Мальтийский орден имеет свое гражданство и выдает паспорта, чеканит свою монету и выпускает почтовые марки. Сегодня обладателями паспортов Мальтийского ордена являются более 10 тысяч человек. 13 тысяч посвященных рыцарей (постоянных членов) и около 250 тысяч помощников-добровольцев, сотрудничающих с орденом, являются гражданами различных государств. Многие члены ордена – крупные промышленники и финансисты, политические и общественные деятели и даже короли. Например, король Испании Хуан Карлос I – член Мальтийского ордена – был крещен в церкви ордена в Риме. Орден поддерживает дипломатические отношения со 104 государствами, имеет свои представительства в 78 странах мира. Орден также имеет статус наблюдателя при ООН [1].

Представительство Мальтийского ордена действует и в нашей стране. Дипломатические отношения с Российской Федерацией были установлены в 1992 г. и осуществляются на уровне Чрезвычайных и Полномочных Послов. Послом Мальтийского ордена в России с 2008 года является Джанфранко Факко Бонетти. Интересы России представляет Посол РФ при Ватикане. В настоящее время эту должность занимает . Резиденция представителя находится в Риме.

Интересен тот факт, что в истории взаимодействия Ордена и России есть немало интересных фактов: например, в течение почти двух десятилетий (с 1798 по 1817 гг.) Мальтийский орден базировался на территории Российской империи. Великим Магистром Ордена был провозглашен российский император Павел I, который ввел титул магистра в официальное титулование российского императора, а эмблему ордена – в герб России. Однако после смерти императора Орден фактически потерял свою территорию и надолго превратился в «государство без территории». В годах торжественно праздновались три круглые даты, связанные с историй Ордена, – 900 лет с момента образования, 300-летие российско-мальтийским связям и 200-летие пребывания Мальтийского Ордена в Санкт-Петербурге. В 1999 г. в Михайловском замке Санкт-Петербурга – последней резиденции Павла I – была открыта международная выставка «Мальтийский орден и Россия». В ее создании принимали участие крупнейшие музеи страны – Эрмитаж, Русский музей, свыше 10 архивов, библиотек и других собраний России. Большую выставку также подготовил коллектив музеев Московского Кремля. Экспозиция этой выставки была показана во многих странах Европы [2].

Не так давно Орден вернулся на Мальту. Это произошло после подписания соглашения с мальтийским правительством, которое передавало Ордену форт Сент– Анджело в эксклюзивное пользование сроком на 99 лет. Форт, расположенный в городе Биргу, принадлежал Ордену с 1530 года до оккупации острова Наполеоном в 1798 году. Сегодня, после реставрации, в форте проводятся исторические и культурные мероприятия, связанные с историей и современной деятельностью Мальтийского ордена.

Источники и литература

1. Официальный сайт Мальтийского ордена: URL: http://www. orderofmalta. int/

2. Захаров Мальтийского ордена в России / . - М.: Вече, 2006.

ВНУТРЕННЯЯ ТОРГОВЛЯ ЖЕЛЕЗОМ В РОССИИ XIX ВЕКА

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Мордовский государственный университет

им. ёва», Россия, E-mail: *****@***ru

Внутренняя торговля страны трудно поддается точным определениям. Даже в небольших государствах статистические данные не являются достоверными. В России, при ее обширной территории и разнообразии экономической жизни, при громадных расстояниях между пунктами производства и рынками статистика внутренней торговли является очень сложной. Несмотря на это в отчетах Министерства финансов, находящихся в архивах РГИА [5], ЦАНО [6] и ряда других можно найти данные по внутреннему обороту промышленных изделий.

При исследовании внутренней торговли страны, рассматриваются следующие данные: объект торга – количество товаров и его цена; размер оборотов, совершаемых внутри страны – количество посредников, торговых операций, производимых с товаром; учет действующих в торговле предприятий; передвижение товаров в различных направлениях и по различным путям сообщения соответственно предложению и спросу; учет постоянных и временных рынков, на которых сосредоточены главные обороты внутренней торговли; вопросы о средних ценах на готовые продукты, обработанные и полуфабрикаты. Определить общий оборот всех ярмарок в России очень трудно. Так в конце 70-х годов XIX века была сделана попытка выяснить размеры ярмарочной торговли: всех ярмарок числилось до 2 825, объем товарооборота по привозу определялся в 577 млн. руб., а по сбыту 377 млн. руб.; число лиц торговавших на ярмарках доходило до 194 тыс. чел. Все ярмарки делились на 5 разрядов. К первому разряду была отнесена Нижегородская ярмарка, которая действовала ежегодно с 15 июля по 25 августа для оптовой торговли и до 10 сентября для розничной. Именно на ней и осуществлялась внутренняя торговля чугуном и железом.

Ярмарочная торговля в России представляет собой весьма характерную черту русской внутренней торговли, которая процветала, начиная с XVI века: этому содействовало отсутствие удобных путей сообщения, что затрудняло приобретение товаров в местах производства.

На Нижегородскую ярмарку уральские заводчики свозили «свои изделия для сбыта». «Железо привозится на Нижегородскую ярмарку около 3 500 000 пудов ежегодно. Такое количество пудов равняется одной сотой части годичной добычи железа на всем земном шаре и одной восьмой всего железа, получаемого в Российской Империи и Царстве Польском» [5].

В 1845 году из всего привезенного на ярмарку железа было продано шесть седьмых от общего количества. Непроданного железа осталось для зимней продажи жителям Нижегородской губернии, которые занимаются производством железных изделий. Торговля железом и изделиями из него увеличивается. Так в 1843 году было продано на 4 050 000 руб. серебром, в 1844 г. – на 4 134 032 руб. серебром, в 1845 г. – на 4 197 214 руб. сер. В 1845 году на Нижегородскую ярмарку было привезено 3 627 992 пуда, из которых продано 3 350 000 пудов, оставшееся непроданным железо отправлено на склад в Нижегородский Нижний Базар на переработку в мелочные изделия. Торговля железом шла лучше, чем в предыдущий год, заводчики большей частью сами понижали цену своего товара, для того, чтобы получить больше наличных денег во время ярмарки или вскоре после ее окончания. В 1847 году потребность в железе все более увеличивалась, что отразилось на повышении продажной цены на него на 10–15 %.

Ярмарка 1850 года уже отличается тем, что значительное количество привезенного на нее металлов и изделий из них не находит себе сбыта. Из привезенного количества железа (3 700 000 пудов) около 700 000 пудов не нашло сбыта оптом и было отправлено в Ярославль и Москву для розничной распродажи. Цены на железо были почти одинаковыми с ценами ярмарки 1849 года; разница обнаруживалась в том, что продажи состоялись большей частью в кредит, но на сроки менее отдаленные, чем в 1849 году [3, с. 10-16].

Количественный анализ привоза и сбыта железа на Нижегородской ярмарке показывает, что цена оказывала значительное влияния на покупку железных изделий потребителей всех классов. Более глубокий анализ указанных причин представлен Неболсиным в работе «Статистическое обозрение Внешней торговли России» вышедшей в 1850 году. В России разработка железных руд производилась в трех полосах: северо-восточной, северной и центральной. В первой находились заводы Уральского хребта: Пермской, Оренбургской и Вятской губерний; ко второй полосе принадлежали заводы: Вологодской, Новгородской, Олонецкой губерний и Финляндии; к третьей – заводы Владимирской, Нижегородской, Тамбовской, Рязанской, Калужской, Тульской и Орловской губерний. При таком распределении железного производства многие края России, отдаленные от главных центров добычи железа, нуждались в металле, но не могли его получить из-за плохого сообщения. В Сибири и в большей части Европейской России применяли уральское железо, которое также продавалось и за границу; в Центральной России применяли большей частью железо, выделанное в соседних губерниях. В Петербург железо и чугун привозили из Финляндии, Царства Польского и Сибири.

Учитывая совокупность привоза Финского и Польского железа, а также собственное производство, отмечено, что такое количество железа и чугуна не может удовлетворить потребностей внутреннего рынка. Так в западные губернии количество железа, «поступающее на потребление составляет не более 300 000 пудов – количество весьма маловажное для удовлетворения нуждам такого края, в котором добыча железных руд незначительна и вся обработка железа ограничивается выделкой из него необходимейших земледельческих орудий». Привоз Польского и Финского железа в течение последнего десятилетия увеличился, так из Царства Польского в 1837 году он составлял 23 174 пудов, а в 1846 году – 57 288 пуд; чугун и железо из Финляндии поставляли в количестве 180 694 пуд. в 1837 году, и 201 565 пуд. в 1844 году [4, c. 211].

Все обширное пространство России в основном снабжалось железом с отдаленных Уральских заводов. Уральское железо доставлялось в юго-западную и юго-восточную Россию по двум водным путям на большие расстояния, что увеличивало провозные расходы и влияло на значительное повышение цены на металл.

В центральную и северо-западную Россию уральское железо также поступало водным путем: через реку Каму в р. Волгу до Нижнего Новгорода, куда оно приходило ко времени ярмарки. Ежегодный привоз железа на Нижегородскую ярмарку составлял 3½ млн. пудов: до полумиллиона пудов употреблялось в Нижегородской губернии для выделки стали и железных изделий; остальная часть (3 000 000 пудов) расходилась по четырем главным направлениям: 1) вверх по Волге к С.-Петербургу в Костромскую, Ярославскую, Тверскую и Новгородскую губернии; 2) вниз по Волге – до Казани и Самары, откуда железо перевозилось сухим путем в Оренбург и Троицк для Средней Азии; часть – до Астрахани для вывоза в Персию и Закавказье; 3) с Волги по Дону железо перевозилось в Ростов, Таганрог, Одессу и другие южные порты, а также для вывоза за границу; 4) вверх по Оке – до Тулы и Москвы, в Рязанскую и Тамбовскую губернии; некоторое количество железа перевозилось с р. Оки на р. Десну, р. Днепр для Киева, Кременчуга, Херсона [2].

Данные исследования показывают, что рынки сбыта чугуна и железа находились в значительном отдалении от заводов. Это оказывало влияние на высокую стоимость железа. По официальным сведениям, приведенным средняя продажная цена на железо с 1847 по 1850 г. была различна и зависела от расположения потребителя, что представлено в таблице 1.

Таблица 1. Средняя продажная цена российского железа с 1847 г. по 1850 г. [1, с. 24-25]

Место торговли	Сорта железа: цена в копейках за пуд
Полосовое	Сортовое	Кубовое	Листовое
Нижний Новгород	110	114	218	228
С.-Петербург	125	170	230	275
Ростов на Дону	129	157	228	281
Рига	120	150	250	250
Одесса	150	180	265	330
Москва	120	147	237	243
Херсон	187	219	239	338
Могилевск	197	207	350	346

Как видно из таблицы цены на железо в России оставались неизменными и в значительной степени зависели от удаления производства и мест сбыта. Железо, доставленное в Нижний Новгород, значительно дорожает: полосовое в среднем на 18 %, кубовое на 57 %, котельное – на 45 %, листовое – на 35 %. Цена увеличивалась с провоза железа от Нижегородской ярмарки в разные города и губернии России.