Патентное право (стр. 4 )

Право авторства характеризуется возможностью для гражданина признаваться автором созданных им объектов патентного права. Абсолютный характер права авторства проявляется в том, что автор вправе пресекать попытки всех третьих лиц присвоить себе авторство. Как всякое личное неимущественное право, право авторства неразрывно связано с личностью: в комментируемой статье продублированы общие положения ч. 2 п. 2 ст. 1228 ГК РФ о том, что это право неотчуждаемо от автора и непередаваемо; отказ автора от своего права не допускается и юридических последствий не влечет. Эти общие положения усилены в комментируемой статье указанием на то, что переход или передача исключительного имущественного права, первоначально всегда принадлежащего автору (п. 3 ст. 1228 ГК), не могут повлечь перехода или передачи права авторства. Бесспорно, подлежат применению и общие положения ч. 3 п. 2 ст. 1228 ГК РФ: авторство как таковое охраняется бессрочно (субъективное право авторства со смертью автора прекращается). Соответственно, на требования о защите права авторства (авторства) не распространяется исковая давность (абз. 2 ст. 208 ГК).

2. Вопрос о моменте возникновения права авторства на объекты патентного права в литературе является одним из наиболее спорных. Большинство современных отечественных исследователей патентного права считают, что право авторства возникает только с момента государственной регистрации изобретения, полезной модели или промышленного образца <1>. Но следует отметить, что совершенно определенно закон говорит о том, что государственная регистрация объектов патентных прав является условием признания не всех интеллектуальных прав, а лишь исключительного права (см. п. 1 ст. 1232, ст. 1353, ч. 2 п. 1 ст. 1363 ГК), при этом срок действия даже исключительного права исчисляется с момента, предшествующего государственной регистрации (см. п. 1 ст. 1363 ГК и комментарий к ней). Об "иных" интеллектуальных патентных правах нельзя сказать даже этого: право на получение патента (ст. 1357 ГК) по своему определению может существовать только в период догосударственной регистрации соответствующего результата. Ясно, что с неотделимыми от личности правами ситуация еще сложнее. Так, государственная регистрация объекта патентных прав может состояться и после смерти автора - значит, в этом случае надо признать, что права авторства вообще никогда не было? Следует согласиться с , что безотносительно к теоретическим разногласиям "закон, во всяком случае, признает и охраняет права создателей разработок с момента достижения творческого результата и выражения его в объективной форме, поскольку именно с этого времени появляется опасность его присвоения другими лицами" <2>. Верховный Суд РФ вообще однозначно определяет: законом не предусмотрено, что право авторства зависит от выдачи патента, оно "возникает у гражданина в силу самого факта создания его творческим трудом соответствующего результата творческой деятельности" <3>.

<1> См.: Городов право: Учеб. пособие. М.: ТК Велби; Проспект, 2005. С. ; , Еременко к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный). М.: Экзамен, 2009. С. 430 (автор - ).

<2> Сергеев интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2007. С. 504.

<3> Определение Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N КАС09-244.

Возможно, следует признать, что до возникновения охраняемого объекта патентных прав личное неимущественное право автора носит условный характер - государственная регистрация подтверждает или отвергает существование этого права. Что касается реализации права авторства и его охраны (или охраны авторства), то она действительно возможна только с момента признания государством за решением значения объекта патентного права и выдачи патента (см. п. пст. 1354 ГК). Прекращение срока действия патента (удостоверенного им исключительного права) не влечет прекращения охраны права авторства (авторства).

3. Формальное закрепление права авторства выражается в сведениях, вносимых в соответствующий государственный реестр и в выдаваемый на основании государственной регистрации патент, который, как сказано в п. 1 ст. 1354 ГК РФ, удостоверяет в том числе и авторство на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Внесение имени автора в патент устанавливает такую презумпцию авторства, которая может быть опровергнута только через признание патента недействительным. В связи с этим имеют существенную специфику способы защиты нарушенного права авторства (авторства) в зависимости от того, внесен или не внесен нарушитель в качестве автора в патент. При защите права авторства (авторства) лица, указанного в качестве автора в патенте, применяются общие способы защиты, указанные в п. 1 ст. 1251 ГК РФ, за исключением требования о признании права авторства (это право и так признается бесспорным). Иная ситуация, если свое фактическое право авторства отстаивает лицо, в патенте не указанное. В данном случае специальным и необходимым способом защиты (не исключающим применение общих способов, упомянутых в п. 1 ст. 1251 ГК) является требование о признании в судебном порядке патента недействительным (подп. 4 п. 1 ст. 1398 ГК). Тот же специальный способ защиты применяется в случае, если заинтересованными лицами защищается авторство умершего автора.

Статья 1357. Право на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец

Комментарий к статье 1357

1. Как и все права на результаты интеллектуальной деятельности, имеющие автора, право на получение патента первоначально принадлежит самому автору (п. 1 комментируемой статьи). Фактически право на получение патента реализуется подачей заявки на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Следовательно, право на получение патента существует со дня создания технического достижения и до момента подачи заявки на выдачу патента. Значит, как это ни парадоксально, право на получение патента действует исключительно в период, предшествующий государственной регистрации объекта патентных прав.

Таким образом, право на получение патента уже исходя из его сущности не может быть квалифицировано как право исключительное. Но право на получение патента не является и личным неимущественным правом, поскольку оно оборотоспособно, т. е. может быть отчуждаемо и передаваемо. Данные обстоятельства и привели к тому, что право на получение патента отнесено законодателем к "иным" интеллектуальным правам (п. 3 ст. 1345 ГК).

2. Важнейшей юридической характеристикой права на получение патента является его оборотоспособность. В п. 2 комментируемой статьи установлены различные способы возникновения рассматриваемого права у иных помимо автора лиц. Во-первых, право на получение патента может перейти от автора к другому лицу ("переход" осуществляется без договора). Во-вторых, право на получение патента может быть передано автором другому лицу ("передача" осуществляется на основании договора). Субъектный состав вторичных правообладателей закон не ограничивает - ими могут быть и юридические лица, и публичные образования. Закон также не ограничивает количество переходов или передач права на получение патента.

Как переход, так и передача права на получение патента устанавливаются в случаях и по основаниям, предусмотренным в законе, - комментируемая статья ограничений по конкретным случаям перехода или передачи не содержит. В п. 2 комментируемой статьи прямо назван такой случай перехода права на получение патента, как универсальное правопреемство (наследование и реорганизация юридического лица). Возможны ли иные случаи бездоговорного перехода этого права (например, в результате обращения взыскания на имущество правообладателя)? Учитывая смешанный характер рассматриваемого права (содержит элементы неимущественные и имущественные), представляется, что переход права на получение патента к другим лицам при обращении взыскания на имущество правообладателя возможен только в случае, если правообладателем является юридическое лицо.

Что касается передачи права на получение патента, то оно осуществляется на основании договора. Из содержания рассматриваемого права можно вывести, что распоряжение этим правом на основании договора возможно только в форме его отчуждения. Договор об отчуждении права на получение патента хотя и касается распоряжения "иным" интеллектуальным правом, является общегражданским: правила договора об отчуждении исключительного права к нему неприменимы. Единственной специальной нормой является требование к форме договора об отчуждении права на получение патента: он должен быть заключен в простой письменной форме, несоблюдение этой формы влечет ничтожность договора (п. 3 комментируемой статьи). В остальном должны применяться общие положения ГК РФ об обязательствах и договорах (разд. III части первой ГК РФ), в том числе правила определения цены в возмездном договоре, когда цена в нем не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора (п. 3 ст. 424 ГК).

Договор об отчуждении права на получение патента не обязательно должен оформляться в виде отдельного документа. Так, условие о передаче рассматриваемого права может быть предусмотрительно включено даже в договор на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, который прямо не предусматривает создания объектов патентных прав <1>.

<1> Пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 01.01.01 г. "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В числе договоров, по которым право на получение патента может быть передано другим лицам, в п. 2 комментируемой статьи назван трудовой договор. Речь идет о служебных объектах патентных прав. Не возникает никаких сложностей, если в трудовом договоре прямо прописана передача работодателю рассматриваемого права на случай создания патентоспособного результата. Но в п. 3 ст. 1370 ГК РФ установлено, что право на получение патента на служебное изобретение, полезную модель или промышленный образец принадлежит работодателю и по умолчанию. При толковании данного положения возникают определенные сложности: как оно согласуется с нормами комментируемой статьи о первоначальной принадлежности автору права на получение патента? Прежде всего надо сказать, что эта проблема перешла в патентное право из авторского права - вопрос заключается в том, может ли правовая система, приверженная принципу признания автором только физического лица, устанавливать в отдельных случаях первоначальное возникновение интеллектуальных прав за другим лицом. Континентальное европейское законодательство (в отличие от англосаксонской модели) от этого принципа отступить не может: имущественные (и в прямо указанных случаях "иные") права на служебный объект интеллектуальных прав возникают у работодателя не первоначально, но потому, что они передаются автором сразу после достижения результата <1>. Как представляется, данная передача права (в нашем случае - права на получение патента) как раз и основана на трудовом договоре <2>: просто если в самом трудовом договоре о служебных объектах патентных прав не сказано ни слова, происходит восполнение условий договора нормами закона. Но, может быть, точнее было бы говорить о том, что право на получение патента, первоначально возникающее у автора, не передается, а переходит к работодателю на бездоговорной основе, в силу специального указания закона. Такой вывод напрашивается при рассмотрении вопроса о возникновении исключительного права на объекты патентных прав (см. п. 3 настоящего комментария).

<1> См.: Авторское право и смежные права / Пер. с фр. М. Федотова. М.: Ладомир; Изд-во ЮНЕСКО, 2002. С. 127.

<2> См.: Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. . М.: Статут, 2008. С. 530 (автор - ).

3. Благодаря оборотоспособности права на получение патента в патентном праве помимо автора и обладателя исключительного права самостоятельным субъектом может быть признан и заявитель - лицо, подающее заявку на выдачу патента. Автор, передавший свое право на получение патента, уже не имеет отношения к процедуре выдачи патента <1>. Патент выдается на имя заявителя - таким образом, и исключительное право будет принадлежать заявителю, который не обязательно является автором (см. ст. 1374 ГК). В целом, исходя из положений ст. 1228 ГК РФ, "производный характер исключительного права патентообладателя очевиден" <2>. Но в связи с этим возникает серьезный юридический вопрос: можно ли говорить, что автор, уступивший свое "иное" право на получение патента по договору, автоматически передал по этому договору и исключительное право на объект патентных прав? Даже если предположить возможность существования исключительного права до выдачи патента, договор об отчуждении исключительного права должен был бы под страхом недействительности пройти процедуру государственной регистрации, в то время как договор об отчуждении права на получение патента такой регистрации не предусматривает. Может быть, исключительное право на объект патентных прав первоначально возникает не у автора, а у заявителя? Данное предположение следует отвергнуть: принцип первоначального возникновения интеллектуальных прав у автора не знает исключений <3>.

<1> См.: Определение Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N КАС09-244.

<2> Маковский права и концепция части четвертой Гражданского кодекса // Гражданское право современной России. М.: Статут, 2008. С. 139.

<3> Но надо сказать, даже Верховный Суд РФ как-то обмолвился, что "исключительное право на использование служебного изобретения и право на получение патента на такое изобретение изначально принадлежат работодателю (если договором не предусмотрено иное)" (решение Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N ГКПИ09-431).

В то же время в соответствии со ст. 1241 ГК РФ допускается бездоговорный переход исключительного права в случаях и по основаниям, которые установлены законом. Следовательно, не остается иного выхода, кроме как признать, что исключительное право на объект патентных прав возникает у заявителя, который не является автором, в связи с переходом к нему данного исключительного права без заключения договора по специальному основанию - в результате передачи или перехода к заявителю права на получение патента; данный переход не подлежит государственной регистрации (точнее, он поглощается государственной регистрацией исключительного права первого патентообладателя). С учетом такой конструкции становится понятен следующий вывод : "Первый патентообладатель, не являющийся автором, может основывать свое исключительное право использовать соответствующий интеллектуальный продукт только на правомерном переходе к нему от автора права на получение патента" <1>.

<1> Маковский . соч. С. 139.

4. Право на получение патента, бесспорно, возникает в момент создания решения в объективной форме. В отношении этого права комментируемая статья совершенно однозначно указывает на его условный характер: существует риск непатентоспособности решения. Соответственно, если в государственной регистрации решения будет отказано, все интеллектуальные права считаются невозникшими. Если договором об отчуждении права на получение патента не установлено иное, риск непатентоспособности несет приобретатель такого права (п. 4 комментируемой статьи). Это означает, что приобретатель права на получение патента не вправе требовать от отчуждателя возврата сумм, уплаченных за передаваемое право, и возмещения убытков, связанных с подачей заявки на получение патента (патентные пошлины, плата патентным поверенным и т. п.).

5. Переход или передача права на получение патента не отражаются на личном неимущественном праве автора: заявитель, обладающий правом на получение патента, при подаче заявки обязан сообщить сведения о фактическом авторе изобретения, полезной модели или промышленного образца (см. подп. 1 п. 2 ст. 1375, подп. 1 п. 2 ст. 1376, подп. 1 п. 2 ст. 1377 ГК). Следует отметить, что Роспатент не проверяет у заявителя права на получение патента <1>. В связи с этим данные об авторстве при выдаче патента вносятся в реестр со слов заявителя <2>. Однако нарушение права авторства, в том числе и заявителем, которому автор передал право на получение патента, может явиться основанием для признания патента недействительным (см. п. 3 комментария к ст. 1356 ГК).

<1> Абзац 7 п. 6.1 Административного регламента, утвержденного Приказом Минобрнауки России от 01.01.01 г. N 327.

<2> Данное положение является традиционным для континентального права. См.: Канторович идеи гражданского права. Харьков: Юрид. изд-во НКЮ УССР, 1928. С. 233.

Статья 1358. Исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец

Комментарий к статье 1358

1. В п. 1 комментируемой статьи излагается общее понятие исключительного права (ст. 1229 ГК) с уточнением субъектов и объектов этого права. По своему содержанию это принадлежащее патентообладателю абсолютное имущественное право, включающее в себя правомочия: а) самому использовать объект патентных прав любым не противоречащим закону способом; б) по своему усмотрению разрешать другим лицам использование объекта; в) запрещать другим лицам использование объекта.

Первоначальным патентообладателем является лицо, подавшее заявку на получение патента (не обязательно автор - см. комментарий к ст. 1357 ГК). Отчуждение (переход) исключительного права приводит к появлению новых патентообладателей. Закон предусматривает возможность выдачи одного патента на имя нескольких лиц (ч. 2 п. 1 ст. 1393 ГК). В п. п. 2 и 3 ст. 1348 ГК РФ установлены нормы, регулирующие имущественные отношения между соавторами, которые одновременно являются и обладателями исключительного права. Эти же нормы применяются к отношениям между несколькими патентообладателями и в том случае, когда некоторые из них или все они не являются авторами объекта патентных прав (п. 4 комментируемой статьи).

2. В п. 2 комментируемой статьи приведен перечень конкретных способов использования объектов патентных прав. Данный перечень является открытым, однако нельзя говорить о том, что он примерный. На самом деле в этом перечне сконцентрированы все известные варианты использования <1>. Открытость перечня направлена в будущее - на случай, если научно-техническое развитие сделает возможным какое-либо использование, которое на сегодняшний день невозможно представить.

<1> См.: Маковский . соч. С. 134.

Способы использования объектов патентных прав указывают одновременно и на случаи нарушения исключительного права, если использование объекта производится без разрешения патентообладателя, т. е. не по лицензионному договору. Случаи бездоговорного использования прямо оговорены в законе (ст. ст. 1ГК) и образуют закрытый перечень.

3. Первыми из способов использования всех объектов патентных прав в подп. 1 п. 2 комментируемой статьи названы определенные действия с продуктами, т. е. с материальными вещами, в которых применены запатентованные решения. Ответственность за внедоговорное использование продукта является автономной. Так, нарушителями исключительного права признаются как производитель, так и продавец продукции, в которой использовано запатентованное решение <1>.

<1> Постановление ФАС Московского округа от 01.01.01 г. N КГ-А40/П по делу N А/. См. также по аналогии п. 7 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 01.01.01 г. N 122.

Ввоз на территорию Российской Федерации продукта - традиционно автономный способ использования, обусловленный территориальным принципом действия, исключительного патентного права. Ввоз продукта считается нарушением исключительного права, если используемое в продукте решение зарегистрировано в России. В отношении объектов патентного права закон не содержит оговорку о том, что ввоз продукта является нарушением исключительного права только в том случае, если он осуществляется "в целях распространения" (как это сделано в подп. 4 п. 2 ст. 1270 ГК в отношении объектов авторского права). В то же время необходимо принимать во внимание общие ограничения исключительного права. Поэтому, например, ввоз продукта на территорию Российской Федерации для удовлетворения личных нужд не будет считаться нарушением в соответствии с п. 4 ст. 1359 ГК РФ. Традиционно непростой проблемой является разграничение ввоза и транзита продукта. В целом эта проблема должна разрешаться в рамках таможенных правил, принятых для транзита товаров, ввоз которых на территорию данной страны запрещен. Однако есть все основания считать, что, как писал столетие назад , "если из страны, где изготовление данного продукта дозволено, этот последний перевозится по русской территории или под русским флагом в страну, где продажа его также не запрещена, то, по-видимому, нет оснований считать права русского патентодержателя нарушенными" <1>.

<1> См.: Пиленко изобретателя. М.: Статут, 2001. С. 449 (Серия "Классика российской цивилистики").

Изготовителем продукта будет считаться лицо, создавшее продукт как собственными силами, так и заказавшее его создание для себя. Соответственно, подрядчик, изготовивший продукт без согласия патентообладателя, не может быть признан нарушителем исключительного права - таким нарушителем является заказчик <1>. Изготовление продукта без согласия патентообладателя считается нарушением само по себе, если только изготовитель не докажет, что такое использование продукта подпадает под общие ограничения исключительного права.

<1> См. по аналогии п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах".

С произведенной продукцией изготовитель может осуществлять два действия: либо применять ее для собственных нужд, либо вводить в оборот. Разделение этих действий возможно в том случае, когда патентообладатель сам изготовляет продукцию, а затем предоставляет ее по лицензионному договору определенному лицу только для применения (без права введения в оборот) либо же, наоборот, только для введения в оборот (например, продажа по договору комиссии). Изготовитель-патентообладатель, продающий свою продукцию сам или посредством другого лица, уже не вправе ограничивать покупателей в способах использования этой продукции ("исчерпание права" - см. п. 6 ст. 1359 ГК). Следует также заметить, что полученное лицензиатом от патентообладателя разрешение только на изготовление продукции будет абсурдно, если с ней нельзя будет совершать никаких других действий. Смысл лицензионного договора в этом случае теряется.

"Предложение о продаже" продукта специально упомянуто в числе действий, прямо нарушающих исключительное право. С точки зрения общегражданских норм "предложение о продаже" - это прежде всего оферта (ст. 435, п. 2 ст. 437 ГК). По словам , "оферта несомненно наказуема, если она касается изготовленного уже продукта; оферта вероятно наказуема, если она касается продукта, имеющего быть изготовленным или ввезенным в страну. Всякое выставление на продажу (на выставке, в магазине и т. д.) несомненно наказуемо" <1>. В то же время суды, удовлетворяя иски патентообладателей о нарушении их исключительного права, в своих решениях часто специально оговаривают запрет на рекламу. "Введением продукта в оборот" помимо его продажи являются все действия по предоставлению прав владения, пользования или распоряжения продуктом независимо от того, преследуется ли при этом цель извлечения прибыли (дарение, аренда, доверительное управление и т. п.).

<1> Пиленко . соч. С. 448.

Необходимо обратить внимание на то, что контрафактная продукция сама по себе не относится к вещам, изъятым из оборота <1>.

<1> См. ответ на вопрос 11 в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2006 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г.

Хранение продукта признается самостоятельным нарушением исключительного права только в том случае, если хранение осуществляется для целей введения продукта в оборот. Как представляется, наличие этих целей презюмируется - опровержение презумпции должно быть возложено на лицо, у которого обнаружена контрафактная продукция. В гражданском праве под хранением вещей понимается договорная конструкция, однако "хранение продукта" в рассматриваемом контексте должно пониматься в его бытовом значении. Нарушителем исключительного права является лицо, не только передавшее продукт на хранение третьему лицу, но и хранящее контрафактную продукцию у себя. Поклажеприниматель по договору хранения субъектом ответственности не является.

4. В подпп. 2 комментируемой статьи указаны варианты использования запатентованного способа (который, как известно, может быть только изобретением). Способ отличается от продукта тем, что является в чистом виде бестелесным объектом. К способу неприменимы понятия "изготовление", "ввоз", "продажа" и т. п. Передача информации о способе также не может считаться его недозволенным распространением в смысле патентного права <1>. Поэтому использованием способа являются все действия с продуктом (или с устройством как разновидностью продукта), в котором реализован способ. Что касается способа как такового, то суды считают, что его реклама также является использованием изобретения.

<1> См.: Пиленко . соч. С. За разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели либо промышленного образца до официального опубликования сведений о них предусмотрена административная ответственность (ст. 7.12 КоАП РФ).

Существует несколько вариантов практической реализации запатентованного способа.

Реализация способа может проявиться только при получении продукта (подп. 2 п. 2 комментируемой статьи). указывает, что в этом случае наступает "косвенная охрана" способа, суть которой заключается в том, что исключительное право распространяется не только на запатентованный способ, но и на продукт, полученный этим способом, "например, если запатентован способ изготовления пива, то владелец патента может контролировать (запрещать или разрешать) гражданский оборот пива, изготовленного запатентованным способом" <1>. Изобретение может быть запатентовано, если оно является новым способом получения известного продукта. В этом случае бремя доказывания того, что продукт получен именно этим способом, возлагается на патентообладателя. Но изобретение может быть запатентовано и тогда, когда оно является способом получения нового продукта, неизвестного на дату приоритета. В этом случае устанавливается презумпция того, что все идентичные продукты получены запатентованным способом. Соответственно, бремя доказывания обратного возлагается на изготовителя продукта. Так, в суде рассматривалось дело, касающееся изготовления стекол, которые суд признал новым продуктом, при изготовлении которого, по мнению патентообладателя, использовался запатентованный им способ. Экспертиза пришла к выводу, что установление факта применения конкретного способа при изготовлении стекла возможно только при экспертном наблюдении за действующим оборудованием и технологическим процессом выпуска этого стекла. Однако изготовитель воспрепятствовал экспертному наблюдению. Суд пришел к выводу, что изготовитель не доказал факт неиспользования им патента, в связи с чем признал, что стекло следует считать полученным запатентованным способом <2>.

<1> Патентное право в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: комментарий к главе 72 // Хозяйство и право. 2007. N 12. С

<2> Постановление ФАС Поволжского округа от 01.01.01 г. по делу N А57-7546/.

Реализация запатентованного способа может автоматически проявиться безотносительно к тому, в каком именно устройстве он используется (подп. 3 п. 2 комментируемой статьи). В этом случае все устройства различных производителей могут функционировать только в случае реализации способа. Получается, что изготовители устройств используют запатентованный способ. указывает на то, что это положение является особенностью российского законодательства, и приводит следующий пример: "Если получен патент на способ обработки видеосигнала, у патентообладателя необходимо получить разрешение на ввоз, изготовление, применение, предложение о продаже, продажу, иное введение в оборот или хранение телевизоров, в которых аппаратно или программно реализуется такой способ обработки" <1>.

<1> , Еременко . соч. С. 442 (автор - ).

Запатентованный способ может заключаться в чистом виде в "процессе осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств" (п. 1 ст. 1350 ГК). Тогда реализация способа будет заключаться в осуществлении данного процесса, т. е. непосредственно путем применения способа (подп. 4 п. 2 комментируемой статьи). Примером может служить: патент РФ N 2019105 "Способ борьбы с нежелательной растительностью" (имеется в виду способ борьбы с сорняками - см. п. 5 настоящего комментария).

5. В п. 3 комментируемой статьи установлена важнейшая предпосылка защиты прав патентообладателя: ему необходимо доказать, что используется именно его изобретение, полезная модель или промышленный образец. Тождество решений, использованных лицом, которое не обладает исключительным правом, определяется экспертизой, назначенной судом (но выводы экспертизы оцениваются судом на общих основаниях). Эксперт проводит сравнение приведенных в патенте признаков объектов патентных прав с признаками, которые использованы в противопоставляемом продукте или способе. Полное формальное совпадение приведенных в патенте признаков и будет означать использование чужого объекта патентных прав. При неполном совпадении в отношении изобретения и полезной модели эксперт выясняет, не является ли расхождение эквивалентным признаком, "то есть равнозначным, равноценным, позволяющим получить одинаковый результат одинаковым в принципе путем" <1>. Эквивалентный признак приравнивается к признаку, приведенному в патенте на изобретение и полезную модель (к промышленным образцам учение об эквивалентных признаках не применяется). В качестве примера можно привести случай, когда суд признал (вопреки мнению эксперта), что "содержание в чае "RED-SLIM TEA" фрагментов чашелистиков и листочков подчашия гибискуса эквивалентно содержанию лепестков гибискуса в формуле изобретения истца применительно к технологии изготовления чая" <2>.

<1> Патентное право в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: комментарий к главе 72. С. 10.

<2> Постановление ФАС Московского округа от 01.01.01 г. по делу N КГ-А40/.

Иллюстрацией сравнения признаков способа может служить следующий пример из судебной практики. Рассматривался запатентованный способ борьбы с сорняками, признаками которого являлись: обработка культурных возделываемых растений (признак N 1) производными сульфанилмочевины общей формулы, указанной в формуле изобретения (признак N 2), в количестве от 4 до 250 г на 1 га (признак N 3). В рекламном проспекте ответчика было указано, что рекламируемое им производное сульфанилмочевины, а именно трифлусульфурон-метил (совпадение с признаком N 2), применяется путем наземного опрыскивания посевов (совпадение с признаком N 1) в количестве 15 г на 1 га (совпадение с признаком N 3). В результате суд пришел к выводу о нарушении исключительного права патентообладателя <1>.

<1> Постановление ФАС Московского округа от 01.01.01 г. по делу N К-А40/9331-08.

Если в противопоставленном объекте отсутствует хотя бы один признак запатентованного решения, "то нет факта использования и, следовательно, нельзя утверждать, что нарушено исключительное право" <1>. Подтверждением тому служит пример из судебной практики: "В папке, производимой ответчиком, отсутствует существенный признак, указанный в независимом пункте 1 описания полезной модели "Папка" N 72659, а именно наличие на переднем листе отверстий. Таким образом, ответчик не использует каждый признак полезной модели" <2>.

<1> Патентное право в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: комментарий к главе 72. С. 9.

<2> Постановление ФАС Московского округа от 8 апреля 2009 г. по делу N КГ-А40/2283-08.

В то же время объект патентных прав считается использованным, если в противопоставляемом продукте или способе помимо всех до единого признаков запатентованного решения присутствуют дополнительные признаки <1>.

<1> Пункт 11 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 01.01.01 г. N 122.

Статья 1359. Действия, не являющиеся нарушением исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец

Комментарий к статье 1359

1. Система ограничений исключительного права разработана только в современных законодательствах - еще в начале XX в. ее попросту не существовало, поскольку исторически интеллектуальная собственность развивалась в категориях "монополии" и "привилегии", по своему определению первоначально ограничений не предполагавших. В наше время общей предпосылкой введения ограничений исключительного патентного права является "обеспечение баланса между монопольными правами патентообладателя и правами и законными интересами других лиц" <1>. Комментируемая статья как раз и содержит случаи такого ограничения, а конкретно - случаи свободного использования запатентованного решения. Соответственно, использование объекта патентных прав в указанных случаях не является нарушением исключительного права (абз. 1 комментируемой статьи). Свободное использование означает использование бездоговорное (т. е. не требует получения согласия патентообладателя). Спецификой патентного права по сравнению с авторским правом является незначительное количество случаев бездоговорного использования с выплатой патентообладателю компенсации.