Очерки по истории экономики России (стр. 5 )

1) обеспечение пищевого разнообразия и калорий­ности питания;

2) достижение максимально экономичных и рацио­нальных затрат труда;

3) учет природно-климатических особенностей страны и регионы, надежности в обеспечении урожай­ности, стойкости к заболеваниям и т. п.

С этих позиций центральной фигурой в России была озимая рожь, которая сохраняла ключевое зна­чение в крестьянском хозяйстве от северных до юж­ных степных и заволжских районов. Рожь занимала все озимое поле и составляла 50% всех возделывае­мых культур. Она была, как писал в 1767 г. один из знатоков сельского хозяйства Рычков, "нужна на пищу всякого другого хлеба". Крестьяне почитали рожь за то, что она долго не портилась при хранении в домашних условиях. Кроме того, ржаной солод использовался для варения пива и раз­личных квасов. Помимо вкусовых и сырьевых дос­тоинств, рожь имела и неповторимые экономические достоинства. Прежде всего - это относительная крат­кость вегетативного периода, отвечающего требова­ниям российской природы, наиболее надежная уро­жайность, что очень важно в условиях резких кли­матических колебаний. Она не требовала весенне-летней подготовки, давая приемлемый урожай на лю­бой земле. Поспевшая рожь меньше всех других хлебов теряло зерно и на корню и в сжатом виде. По­этому, если яровой хлеб поспевает вместе с рожью, то земледелец мог сперва убрать яровое зерно, а рожь жать в самую глубокую осень. Таким образом, господство ржи как основной зерновой культуры - итог многовекового опыта российского крестьянина.

Важную роль играла и яровая рожь, которая часто страховала озимый посев при гибели всходов.

Из яровых культур аналогичное место занимал овес. Овес неприхотлив, растет и на плохих, безнавозных землях, требует минимальной обработки. Почву под овес почти повсеместно обрабатывают и боронят лишь один раз. А это огромная экономия крестьянского труда. Для крестьянина овес - это корм для лошадей. Однако его широко употребляли в пищу. Как писал П. Рычков "в крупах он лучше и прочнее всякого хлеба".

Овес чрезвычайно ценился русским крестьяни­ном потому, что он из всех яровых культур требует для посева меньше земли из-за необычной густоты высева. Но самое главное его достоинство состоит в стабильности урожая/хотя и невысокого/. Урожайность овса в то время составляла сам-3 - сам-5. За эту стабильность урожайности крестьянин и предпочитал овес другим видам зерновых, напри­мер, пшенице.

Важное место среди яровых культур занимал яч­мень (жито). Он был важной крупяной культурой. Яч­менный солод шел на варение пива и браги. Он обла­дал самым коротким вегетативным периодом/от 8 до 9 недель по сравнению с 12-18 неделями яровой ржи и пшеницы/. Ячмень был второй после овса культу­рой со сравнительно надежной урожайностью. Высажи­вался он на всяких землях, но только, когда зем­ля была "не очень тоща". Но наилучшая урожайность достигалась, естественно, на удобренных землях. Скороспелость ячменя позволяла сеять его на Севере. По существу, ячмень выступал в качестве средс­тва для спасения при гибели озимых хлебов. Если в плохую зиму рожь погибала, то весной крестьянин пересеивал ячменем озимое поле и тем самым спа­сал себя и свою семью от голода. По этим и другим причинам ячмень столетиями входил в круг мини­мально необходимых для выживания культур.

Яровая пшеница также была той культурой, ко­торая более или менее прочно входила в рацион крестьянской семьи практически во всех районах страны. Однако засевалась она на небольших пло­щадях, так как была менее устойчивой культурой. Но постепенно в результате народной практика был создан такой сорт пшеницы, который подходил боль­ше к природным условиям России. Он получил назва­ние "ледянка". Его преимуществом является сверх­ранний посев/как только снег сойдет/в землю вспа­ханную и заборонованную еще осенью. В районе Ка­ширы "ледянка" давала иногда урожай сам-8 и боль­ше.

В целом же из-за слабой устойчивости к болезням, необходимости тщательной обработки почвы яровая пшеница получила слабое распространение в крестьянском хозяйстве.

Среди остальных яровых культур следует наз­вать горох и гречу, которые также входили повсюду в непременный ассортимент крестьянского хозяйства. Посевы под них достигали иногда 8-12% ярового поля. Гречиха была самая неприхотливая культура, об­ладающая к тому же ценнейшими продовольственными качествами. Как и горох возделываться она может на "ненавозных землях". Урожай сам-3 - сам-4 счи­тался очень хорошим. Греча активно использовалась в трехпольном севообороте для улучшения плодоро­дия полей, так как она очищала их от сорняков (гус­тая листва ветвистой гречихи подавляла все вокруг).

Наконец, еще одна сторона высокой агрикультуры возделывания гречихи в России. Гречиха - отменный медонос; опыляется она исключительно пчелами. Там, где было мало лугов, занимались специальной организа­цией опыления гречихи путем массового разведения пчел. В Рязанской провинции, например, почти в каждом крестьянском хозяйстве было по нескольку ульев.

Посевы гороха, как и гречихи, играли агрикуль­турную роль в качестве средства восстановления плодородия почвы. Как отмечал Рычков, "земля пос­ле гороху утучняется и бывает мягка". Более того, на тучных землях он давал плохой урожай. Поэтому крестьяне избегали сеять горох по одной и той же земле. Высевался он в одну и ту же землю не чаще одного раза в 6-10 лет. Таким образом, в рамках трехполья горох, так сказать, "кочевал" по всем полям, способствуя восстановлению плодородия и обо­гащению почвы азотом. Подобным же свойством обога­щать почву обладает и греча.

Непременным элементом ассортимента парового трехполья были также технические культуры как лен и конопля, для которых отводи­лись лучшие земли, хотя они сильно истощали почву.

Помимо перечисленных зерновых культур сеяли полбу /разновидность пшеницы/, просо /пшено/, чече­вицу и др. Хозяйство русского крестьянина было на­туральным, поэтому он сеял то, что было для него нужнее. Как отмечал агроном ХVIII в. Болотов, овес мужику нужнее пшеницы и потому он "не старается для нее "/пшеницы/.

В XVII-ХVIII вв. русские крестьяне эпизодически прибегали к использованию лесных росчистей - арха­ичной агрикультуре земледелия. Однако это не было связано с культурной отсталостью российского кре­стьянства, а объяснялось острой жизненной потреб­ностью: как это не покажется парадоксальным, в России не хватало земель, которые либо были захва­чены феодалами, либо покрыты лесами и болотами. Земель для производства минимально необходимого количества продукции не хватало, а повысить плодородие зем­ли не было возможности из-за нехватки навоза. Именно поэтому в России сохранялось земледелие на лесных росчистях. Оно являлось важной составной частью зернового и овощного производства.

Долгое время в районах, изобильных лесом, со­хранялось подсечное земледелие. Десяти-двенадцатилетний лес с кустарником после рубки и выжигания давал пашню со сравнительно коротким сроком поль­зования и не очень высоким урожаем. Рубка и выжи­гание леса, стоящего примерно 50 лет давали возможность получать в хорошие годы рожь в размере сам - 20, а овес - сам 10 - сам-15» Но подсечное земледелие давало эффект лишь за счет одномоментного насыщения почвы золой и компонентами гниения хво­роста, сучьев и т. п. Это был крайне экстенсивный способ земледелия. К концу ХVIII в. он стал исчезать и вытесняться росчистями.

Бичом российского крестьянства была так называемая выпаханность почвы. Кратковременный пар лишь замедлял темпы потери плодородия, но не ликвидиро­вал ее. Как бы хороша не была земля, писал Рычков, однако через 10-30 лет и более она выпахивалась и лишалась своей растительной силы. Связано это было с разными причинами, но главная заключалась в постоянном дефиците добавочных вложений труда и капитала в землю.

Основой поддержания и повышения урожайности являлось удабривание земли навозом рабочего и про­дуктивного скота. Однако в стране постоянно наблю­дается острая нехватка навозного удобрения. Это объяснялось тем, что по мере вовлечения в пахот­ный массив все возрастающего числа земель мало­пригодных или вовсе "худых", возрастали и нормы внесения удобрений. Но скота, а следовательно, и навоза не хватало. В связи с этим даже возникла классификация пахотных земель: "навозные", доб­рые, средние и "худые".

Выпаханные/истощенные/ земли в конце концов забрасывались, а взамен их в пахотный массив включались новоросчистные земли, благо такой зем­ли в России было много.

Какие орудия труда использовались в России для обработки почвы? В условиях изобилия лесов ос­новные сельскохозяйственные земледельческие ору­дия делались из, дерева.

Важнейшим земледельческим орудием была соха. Ее основное качество - чрезвычайная легкость. Это давало возможность крестьянину работать даже на слабосильной лошади /особенно весной, когда у большинства крестьян лошади от бескормицы сами еле ходили; иногда крестьянин даже задерживал срок весенней пахоты, чтобы лошадь успела окрепнуть на свежих всходах травы/.

Соха была уникальным по своей простоте, деше­визне и универсальности пашенным орудием. Но она имела определенные недостатки: I/ мелкая вспашка /от 0,5 до I вершка; I вершок = 4,45 см/; но этот недостаток компенсировался двойной или тройной вспашкой; 2/ соха, как тогда было принято, не выворачивала землю; 3/ соха не могла применяться на тяжелых землях - глинистых и иловатых грунтах, а также на лесных росчистях,

Достоинства сохи:

1) она была незаменима на песчано-каменистых почвах, так как пропускала меж сошников мелкие камушки на старопаханных землях; 2) простота конструкции, дешевизна делали ее дос­тупным даже бедному крестьянину.

На тяжелых грунтах, лесных росчистях употреблялась косуля, которая отличалась от сохи тем, что пахала на 1,5 вершка глубже; на тяжелых зем­лях в нее запрягались две лошади.

Колесный плуг применялся там, где имелись гли­нистые, иловатые и серые суглинистые почвы, с которыми не справлялась косуля на двойной конной тяге.

Делался плуг из дуба и был дорогим пашенным орудием. Плуг широко использовался в стране. Достоинство его, как и косули, состояло в том, что его применение позволяло резко улучшить плодородие земли и в большей степени обеспечить борьбу с сорняками. Однако дороговизна и необходимость при­менения как минимум двух лошадей позволяла использо­вать его далеко не в каждом крестьянском хозяйстве.

Вторым важным типом почвообрабатывающего ору­дия была традиционная борона. Зубья бороны делали как правило из дуба, а в краях с твердой землей иногда из железа, но это было редкостью. Очень часто боронили в две бороны на двух лошадях, за­хватывая широкую полосу пашни. Более твердые почвы бороновались неоднократно.

При послепосевной обработке поля иногда, осо­бенно в помещичьих хозяйствах, применялись дере­вянные катки для уплотнения поверхностного слоя земли и прикрытия семян

На тучных степных черноземах для поверхностной обработки уже однажды вспаханной земли применялось рало, орудие заменявшее и плуг и борону. Ралом обрабатывали землю во второй, третий т. д. года после вспашки плугом.

Основные зерновые культуры/рожь, овес, пшеница, иногда ячмень/ по всей Руси жали серпами. Го­рох, лен, коноплю теребили руками. До XVIII в. рос­сийские земледельцы не знали косу. Коса была вне­дрена в практику сельского хозяйства указами Пет­ра I. Косой-литовкой убирали яровые хлеба. Но еще долгое время в разных районах страны хлебные куль­туры убирали при помощи серпов.

Как убирали урожай?

Все хлебопашные работы требовали напряжение всех физических сил, обязательности выполнения их в возможно более короткие сроки. На жатвенных ра­ботах преимущественно участвовали женщины. Хотя нередко жатва была "поголовной". На жатву уходило много времени. А собственно, в Московской провинции на жатву затраты рабочего времени в середине XIX в. составляли примерно 14-15 человеко-дней на десятину пашни. Уборочные работы продолжались почти два месяца/с августа по октябрь/. При этом убороч­ную работу нельзя было прервать, так как в этом случае были бы велики потери зерна. Трагизм данно­го положения русские люди познали еще в эпоху Древней Руси. Уже в 1166 г. Новгородский архиепис­коп вынужден был установить церковное правило: "если жены, делающие страду/т. е. полевую работу/, подорвавшись получат выкидыш, то их вины в этом нет, если только не принимали зелья". Иначе гово­ря, в таких случаях с женщины снималось обвинение в душегубстве. Из этого следует, что такие случаи были, видимо, отнюдь не редкостью.

Сжатый хлеб вязали в снопы/сноп-связка стеблей хлебного злака с колосьями/ и ставили на землю колосьем вверх. В таком виде снопы стоят иногда до вечера, а потом их собирают и кладут в копны/крес­тцы/. Копны в разных районах были разной величины - от 15-17 снопов до 60. Обычно копны стояли неде­ли две для перевяливания в них травы и подсушки соломы. Из копен хлеб перевозили на гумно/место, где ставят хлеб и где его молотят; то же, что и крытый ток/. На гумне из копен ставили стога и скирда с одоньями или без них. Одонье - это специальный настил из жердей и плетеного из веток пола, поднятого над землей на три четверти аршина и выше для продувания и от загнивания.

При скирдовании первый нижний ряд снопов ста­вили колосьями вверх. Остальные клали плашмя ко­лосом внутрь, и так в несколько рядов на несколь­ко метров в высоту. Сверху стлали ряд снопов ко­лосьями вниз, а в самом верху устилали соломенную непромокаемую крышу. Верх укрепляли жердями. Стого­вание и скирдование - это был наилучший способ хранения хлеба, лучше, чем в амбаре. В стогах и скирдах хлеб мог сохраняться невредимым до 10 лет и быть пригодным для посева. Другой способ хранения хлеба - на глинистом и сухом месте в земляных ямах, отверстия которых составляли примерно 3x4 фута/фут = 30,4 см/. Под землей яма расширялась по произволу. Затем яму прокаливали огнем. Глуби­на ямы более двух метров до 4,5 метров. Засыпанный в яму хлеб покрывался соломой и отверстие плотно забивают землей/иногда досками и землей/.В каждую такую яму вмещалось около 40 т зерна. Хлеб хранился в такой яме до 10 лет, но для посева мог использоваться только хлеб, пролежавший в яме два года.

Выводы:

В условиях необычно короткого вегетативного периода российский крестьянин был ограничен в воз­можностях интенсификации сельскохозяйственного производства. Он оказывался в таких обстоятельствах, когда вынужден был в крайне короткие сжатые сроки работ начать и завершить сельско­хозяйственный производственный цикл. Он вечно находился под угрозой потери созревшего хлеба от непогоды

Но коварство нашей природы не ограничивает­ся коротким сезоном земледельческих работ, оно в еще большей степени проявляется в том, что в России часто отсутствует корреляция между затратами труда и получаемым уро­жаем. Низкие урожаи были прежде всего след­ствием капризов природы. По общему уровню урожайности. Россия вечно держалась в преде­лах сам - 2 -сам-3.

Идеальная, по меркам российского крестьянина, погода - это в меру теплое и влажное лето. Но подобное лето - редкое событие. Чаще всего были отклонения в ту или иную сторону: то вес­на задержится и будет холодной и с ночными заморозками, то сплошные проливные дожди тог­да, когда хлеб убирать надо, то засуха...

В Нечерноземье такие культуры, как пшеница, греча, конопля не вполне вызревали от недостатка тепла. А такая культура, как просо в Нечерноземье не родится из-за краткого теп­лого времени.

Особой бедой в Нечерноземье были затяжные дожди, когда замедляется рост растений и нередки засухи. На огромных пространствах этого района преобладали глинистые, сугли­нистые и иловатые почвы. Поэтому в жаркую погоду поверхность пашни превращается в корку, а в дождь вода не может проникнуть в землю. В связи с этим зерновые растения не могут получить нормальное питание, отчего стебель становится тонким, а колос хилым.

Столь суровые, неблагоприятные условия хозяйствования в течение многих веков, безусловно, закалили российских крестьян, превратив их, говоря словами Ключевского, в великую нацию тружеников. В этой борьбе с природой рос­сийский крестьянин проявлял не только упор­ный труд, но и незаурядную изобретатель­ность и находчивость.

При этом надо не забывать, что крестьянин работал не только и не столько на себя, а прежде всего на барина. Поэтому на себя он вынужден был трудиться день и ночь по крайней мере в течение трех месяцев. Но в этом случае крестьянин работал на износ. Отсюда работа крестьянина неминуемо долж­на была сводиться к примитивной поверхност­ной обработке земли, забрасыванию части зем­ли. В итоге определенная доля пашни теряла свое плодородие и забрасывалась.

Поэтому крестьянин вынужден был следовать принципу "лучше меньше, да лучше". Он со­знательно уменьшал площади своего посева и стремился на оставшейся земле соблюсти хотя бы минимум необходимых агрикультурных мероприятий. Это вынужденное сокращение посева в случае низкого урожая из-за непо­годы резко ухудшало и без того не богатое положение земледельца и обрекало его на полуголодное существование.

Для того чтобы более или менее нормально обес­печить воспроизводство крестьянской семьи, рабоче­го и продуктивного скота, крестьянское хозяйство должно было получать урожай зерновых хотя бы сам - 4. Однако такого урожая в целом по Нечерноземью не удавалось в течение многих веков.

Особенности развития скотоводства

В лесной и ле­состепной зонах Европейской части России развитие скотоводства отличалось рядом особенностей. Из-за нехватки земли в стране практически отсутствовали постоянные пастбища для скота, так как вся земля делится на три поля: озимое, яровое и пар. В этой системе севооборота для пастбищ места не было. Летом скотине корм не давался. Скот пасся сначала на сенокосных лугах, а потом на паровом клину до начала его унавоживания.

Длинная зима вела к дли­тельному стойловому содержанию животных. Скот поч­ти 7 месяцев довольствовался сухим кормом. Сочные корма отсутствовали, так как при трехпольном севообороте для них нет земли., да и рабочего времени на них не хватало. Такой ситуации не было нигде в мире.

Период стойлового содержания усугублялся жесткими морозами зимой. А в мороз скотине нужны в два-три раза увеличенные рационы. Из-за всех этих причин скот в центральных районах России был малорослый, слабый и непродуктивный, час­то подвержен падежу от холода, болезней бескормицы. Крупные падежи скота наблюдались почти ежегод­но. Это подрывало базу для простого воспроизводст­ва поголовья скота.

Главная проблема российского скотоводства - это корма (прежде всего сочные). Кажется странным, что в России возникла такая проблема. Ведь территория страны огромна, богата лесами и лугами. Но все де­ло в том, что в условиях центральной России, как мы видели, возможности крестьянина расширять пашни были ограничены. Та же закономерность наблюда­лась и с лугами и сенокосами. Для нормального раз­вития животноводства в России необходимо было иметь на одну десятину пашни 1,24 десятины луга.

Однако фактическое соотношение было почти повсюду во много раз меньше нормы. Казалось бы, в Черно­земных губерниях на сочных землях для развития скотоводства имеются все необходимые условия. Од­нако на деле по мере "сползания" земледелия на юг, на чернозем лугов не стало хватать. Хотя, безус­ловно, в южных черноземных губерниях уровень скотоводства был значительно выше, чем в других рай­онах страны. Например, в ХVIII в. в Елецкой провин­ции зажиточные крестьяне имели до 15-20 лошадей, 5-6 коров, 20-30 овец и 15-20 свиней. А в Ливенском уезде Воронежской губернии у зажиточных зем­ледельцев были настоящие табуны лошадей - до 60 голов, стада крупного рогатого скота - до 60 го­лов и овец - до 300 голов.

В других же районах по­ложение было отнюдь не такое хорошее. Например, в Рузском уезде московской губернии крестьянин - бедняк имел одну лошадь, одну корову и две-три овцы. Крестьянин-середняк в Можайском уезде имел две лошади, две коровы, 4 овцы и одну - две свиньи. Богатые крестьяне того же Рузского уезда имели до 8 лошадей, до 10 коров, до 15 овец и по 4 свиньи. В большинстве районов Нечерноземья положение с кормами было тяжелое. В Кашинском уезде, например, корм скоту давали трижды в день. На корм дойным коровам давали ячменную мякину, обваренную кипят­ком и сено. В качестве корма широко использовалась солома, лишенная витаминов и имеющая умеренную калорийность. Пища эта была грубой и в общем-то вредной. Но в России не всегда хватало и соломы. Суммарный дефицит яровой соломы составлял 31%. Как среднее крестьянство умудрялось держать 2 ло­шади и 2 коровы, да еще 2 овцы, не говоря уже о свиньях, современникам было не ясно. Здесь вполне уместно вспомнить совет, который давал своим со­временникам : кормить племенных свиней лошадиным пометом с присыпкой отрубей. Да на худой конец и коров можно этим же кормить.

В итоге на огромных просторах Нечерноземья скот держали впроголодь - лишь бы давал навоз. Но и навоза не хватало. К весне животные еле стояли на ногах, иногда их подвешивали на веревках. "Тут она /скотина/ обыкновенно и мрет",- писал Болотов. Весной ло­шадей прежде, чем впрягать в соху или плуг, надо было выпускать в поле для откормки. От этого за­держивались сроки вспашки, боронования и сева. " Куда ни кинь - всюду клин", - говорил Болотов. При таком содержании и кормлении крестьянский скот был мелок и малопродуктивен. Коровы давали молока мало, к тому же жидкого и неприятного на вкус. Даже в помещичьем хозяйстве за год корова давала 50 ведер или 600 литров молока.

11. Город, ремесло, торговля в эпоху феодализма

Возникновение древнерусских городов отлича­лось от того, как они возникали в западной Европе в эпоху феодализма. В период раннего сред­невековья города Западной Европы оказались в весьма жалком состоянии. Уже в поздней Римской империи происходила натурализация хозяйства и запустение городов, и рассеяние их населения. Падение За­падной Римской империи и образование "варварских" королевств свели на нет экономическое значение городов. Завоеватели, будучи по преимуществу земле­дельцами, оседали в деревне и даже опасались го­рода, полагая, что его каменные стены слишком тесны для свободного человека. Сплошная аграризация хозяйства того времени привела к тому, что горо­да потеряли самостоятельное экономическое значе­ние и превратились в епископские резиденции.

Возрождение ремесла и торговли привели в XI веке к оживлению городов римского происхождения. Преж­де всего, ожили города Италии (Генуя, Пиза, Неаполь Флоренция, Рим и др.). Во Франции возродились многие города юга (Марсель, Тулуза, Бордо и др.) и да­же севера (Париж, Лион, Орлеан), в Англии - Лондон и Йорк, в Германии Кельн, Майнц и др.

Падение Римской империи и разрушение экономи­ческой и культурной жизни городов в период "вар­варских" королевств вызвали только временный упа­док городов, и как только в Западной Европе воз­никли условия для зарождения и развития товарно-денежных отношений, так появилась потребность в городах, как центрах ремесла и торговли. А вос­станавливать намного легче, дешевле и быстрее, чем строить заново.

Русь не имела такого великолепного насле­дия и питалась в основном собственными силами. А это во многом затрудняло и замедляло становление и развитие городов на огромной и слабо заселенной земле по сравнению с западноевропейскими страна­ми.

Города у восточных славян стали зарождаться задолго до образования Киевского государства. Однако это не были города в современном его зна­чении (да и в сравнении со многими западноевропей­скими городами того времени). Древнерусский тер­мин "град" означал огороженное место, укрепление, которое являлось центром группы сельских общин. Градом считались и места, где стояли языческие боги и находились языческие канища (молельни) где славяне-язычники внимали жрецам-волхвам и прино­сили жертвы Перуну.

С принятием христианства мно­гие священные языческие места оказались в запустении, а люди, жившие вокруг них и обслуживающие по­требности жрецов и верующих, разбрелись по другим местам. К подобным градам относились также центры племенных княжений, где размещались князья со сво­ими дружинниками и слугами. Поселения подобного рода обносились стенами для защиты от врагов.

Согласно новейшим исследованием на Руси до конца X в. города как такового, т. е. экономическо­го и административного центра, не было.

Специалисты утверждают, что только 18 городов возникли на поселениях IX - середины X вв. (и более раннего времени), 15 - на поселениях второй поло­вины X - начала XI вв. Даже Киев вплоть до Яросла­ва Мудрого был относительно небольшим городком. Расцвет древнерусских городов падает на XI - нача­ло ХШ вв. Наиболее крупные города стали возникать главным образом по водному торговому пути "из ва­ряг в греки". К их числу относятся Новгород, Белоозеро, Смоленск, Киев, Любеч, Переяславль, Чер­нигов и др. Киевские князья построили много новых городов-крепостей: Ладогу, Белгород, Суздаль, Владимир-на-Клязьме, Муром, Ярославль и др.

Наибольшую экономическую мощь и богатство при­обретали те города, которые сочетали в себе целый комплекс городских черт. Они были центрами политической и административной жизни данного района, княжества, где жили князья со своими дружинниками, и откуда князь управлял подвластными землями. Го­рода росли и расцветали, если они выступали в ка­честве торговых и ремесленных центров. Наконец, благополучие городов усиливалась, если в таком граде возникала религиозная жизнь, стояли наибо­лее важные храмы княжества, крупные монастыри, и исполняли свои христианские службы митрополит или епископы. Наконец, эти города должны были располагаться на выгодных военно-стратегических по­зициях, и являлись неприступными замками-крепостями.

Позже, XII-ХV вв. на Руси сложились три типа горо­дов.

1-й тип - это наиболее древние так называемые своеземные города. Называться так эти города ста­ли потому, что возникли еще в дофеодальные времена не на владельческой, а свободной земле. Население этих городов не знало феодальной зависимости. Управлялись они на основе "вечевого' строя. Позднее, в результате имущественного рас­слоения населения выделяются богатые купцы, а по мере развития феодальных отношений появляются и усиливают свои позиции бояре. Постепенно основная масса непосредственных производителей попадает в экономическую зависимость от тех и других. Наиболее типичным своеземским городом был Новгород.

2-й тип - это княжеский город, в котором пер­воначально располагались племенные вожди со сво­им двором. Возникать такие города стали еще до создания Киевского государства. По мере развития ремесла и промыслов здесь стали селится ремеслен­ники и торговцы. Типичными княжескими городами были Ярославль, Владимир и др.

3-й тип - это вотчинные посады, которые воз­никали на землях княжеской, боярской и монастырской вотчин. Город Москва, например, возникла на территории боярина Кучки, а г. Скопин вырос на вотчинной земле Романовых. В этих городах основ­ная масса жителей зависела от феодала и обслужи­вала его потребности и потребности его людей. Экономика таких городов была неотделима от вот­чинного хозяйства. Однако сам факт возникновения города в феодальной вотчине имел большое значение для экономического развития Руси. Такие горо­да способствовали усилению процесса общественного разделения труда и развитию производительных сил. Городское население вотчин вначале сочетали заня­тие ремеслом с сельскохозяйственными работами. Но постепенно ремесло все более отделялось от земле­делия, и население вотчинных городов стало специализироваться на ремесленном производстве. Это привело к отделению города от вотчины, а город стал все больше превращаться в центр ремесла и торгов­ли, оказывая все возрастающее влияние на экономи­ческую жизнь княжества и страны.

Центром древнерусского города был детинец, или кремль, в котором размещалась резиденция кня­зя с дружиной. Снаружи у стен детинца располагал­ся посад - торгово-промышленное поселение. Посад обносился крепостной стеной, а снаружи обрастал неукрепленным поселением – слободой.

Среди всех русских городов самым большим и красивым был Киев - столица древнерусского госу­дарства. По свидетельству иностранных путешест­венников, он был одним из крупнейших городов Ев­ропы. Здесь насчитывалось более 40 церквей и 8 больших специализированных рынков. Много зданий было построено из камня. В 1044 г. Ярослав Мудрый отдает свою дочь Анну за французского короля Ген­риха I. Приехав из великолепного златоглавого Кие­ва в Париж, она удивилась, в какую деревню попала, посвятил ей свои стихи. Вот выдержки из них:

Над Днепром и Софией славной

Тонкий звук проносится легко,

Как же Анна, Анна Ярославна,

Ты живешь от дома далеко!

Небо низко, сумрачно и бледно,

В прорези окна еще бледней,

Виден город - маленький и бедный,-

И река - она еще бедней.

Неуютно, холодно и голо,

Серых крыш унылая гряда,

Что тебя с красой твоей веселой,

Ярославна, привело сюда?

Из блестящих киевских покоев,

От друзей, с какими говоришь

Обо всем высоком мирострое,

В эту глушь, неведомый Париж?

Вторым столь же крупный город - Новгород зани­мал особое положение. Через этот город шла торгов­ля Руси с Западной и Северной Европой. Через Нов­город лежал водный путь "из варяг в греки".

Центром древнерусского города, его обществен­ной жизни был торг, торговая площадь. На городских торгах и ярмарках продавались наиболее распрост­раненные изделия ремесленного производства, а так­же продукция сельского хозяйства: пшеница, рожь, овес, мука, печеный хлеб, овощи, мед, воск, рыба, домашняя птица, мелкий и крупный рогатый скот, пла­тья, обувь, шапки, меха, оружие и т. п. Как видим, это были местные рынки, через который осуществлял­ся обмен товарами местного производства. Межгородской обмен стал складываться позже.

Интенсивный процесс отделения ремесла от сель­ского хозяйства приводил к сосредоточению в горо­дах массы ремесленников, производящих товар не только на заказ, но и на продажу. Для защиты сво­их интересов городские ремесленники объединялись в организации: артели, братства, ряды и слободы. Некоторые из них напоминали цеховые организации ремесленников, существовавших в странах Западной Европы. В ряде районов Руси организации ремесленников имели старост, общую казну.

Формирование ремесленных корпораций продолжа­лось в течение длительного времени. В Киевской Руси этот процесс в ХI-ХII вв., по-видимому, вступил в такую фазу развития, когда доступ в мастера для большей части ремесленников, занятых в производстве в ка­честве подмастерьев и учеников, стал ограничиваться. Внешним выражением этого явились периодичес­кие (в день патрональных святых) сборы с пирушками для посвящения в Мастера, а также мастера требования изготовления "шедевров" в наиболее сложных профессиях (например, чеканщиков благородных металлов). Кор­поративная организация посадского ремесла нашла свое выражение и в расселении ремесленников опре­деленной профессии целыми улицами или концами в городах и посадах со своими представителями в ви­де старост.

Помимо ремесленников, значительную часть жителей русских городов составляли различные торговые люди - от богатых купцов - "гостей", ведущих торговлю с другими странами, до мелких торговцев - разносчиков. В городах уже в то время зарождались купе­ческие объединения, имевшие свои уставы, общие денежные фонды, из которых оказывалась помощь куп­цам, попавшим в беду.

В Киеве, Новгороде, Чернигове и других крупных городах Киевской Руси имелись дворы иноземных купцов. Су­ществовали целые районы, где жили торговцы из Хазарии, Польши, Скандинавских стран. Большую общи­ну составляли купцы и ростовщики - армяне и евреи, в руках которых находился значительный торговый и ростовщический капиталы.

Еврейские купцы, пользуясь своими постоянными контактами с сородичами и партнерами-единоверцами в других странах, связывали русские торговые центры с различными европейскими странами, включая Англию и Испанию.

Армянские купцы осуществляли торговые связи Руси со странами Кавказа и Передней Азии.

Постоянное представительство русских купцов существовало в Константинополе, где останавливались торговцы из Руси. Зная задиристость русских купцов и сопровождающей их охраны, их буйный нрав, византийские власти одновременно допускали в город не более 50 человек, тщательно следя за тем, чтобы у них не было оружия.

Монголо-татарское нашествие отбросило далеко назад развитие Руси, города и веси лежали в раз­валинах, десятки тысяч жителей пали на полях сра­жений, других угнали в плен. Монголы обложили страну огромной данью, грабили страну. Это привело к экономическому регрессу и массовому обнищанию народа.

До нашествия монголов Киевская Русь развива­лась примерно по тому же пути, что и другие евро­пейские страны, а ее экономика и культура находи­лись на высоком уровне. Русское ремесло, например, не уступало ремеслу стран Западной Европы и получило высокую оценку современников, как на Востоке, так и на Западе, где восхищались русскими сталь­ными клинками, кольчугами, мозаикой, золотыми из­делиями с эмалью и резьбой по кости. После осво­бождения от монгольского ига русское ремесленное производство долго не могло возродиться, так как были утеряны кадры высококлассных специалистов, приемы и методы их работы. Некоторые ремесла были потеряны навсегда.

Полчища Батыя после взятия и полного разруше­ния Киева в 1240 г. вторглись в земли Молдавии, Валахии, Венгрии, Трансильвании, Чехии и Польши. Но дальше продвинуться им не удалось, так как уже не было сил. Войска Батыя выдохлись окончательно - большие потери, особенно в русских землях, силь­но ослабили их. Таким образом, Русь своей траги­ческой борьбой и подвигом спасла Западную Европу от погрома. Пока русские земли лежали в развали­нах, там, далеко на Западе, продолжали накапли­ваться богатства, возрождаться и развиваться куль­тура и искусство, возникать первые зачатки демо­кратических структур.

После Батыева разорения стала восстанавливать­ся и городская жизнь. Медленно возрождались неко­торые города, стали появляться новые города и кре­пости. Росли торгово-промышленные предместья - по­сады. "Список русских городов", составленный в кон­це ХIV в. перечисляет 55 городов залесских, т. е. владимиро-суздальских, 35 новгородских и литовских, 10 смоленских и 30 рязанских.

Восстанавливались ремесленное производство и торговля. Возродилось и купечество. Наиболее богатые из них, например, суконщики торговали с западными странами, а сурожские гости - со странами Причерноморья.

Развитие ремесла и отделение его от земледе­лия началось у восточных славян еще до образования государственности, в VI-IX вв. В эпоху Киевской Руси происходил настоящий расцвет ремесленного производства. Один из византийских писателей X в. отмечал, что по развитию ремесла первые места среди известных ему стран занимают Греция и Русь. Ремесло Киевской Руси было самобытным и оригинальным. Оно дало образчики материальной культуры, впитавшие в себя элементы культурного развития всех ранее существовавших на территории Древней Руси народов или в той или иной форме соприкасав­шихся с предками позднейших славян.