Очерки по истории экономики России (стр. 6 )

Древняя Русь была лесной страной. Неудивительно поэтому, что здесь много было мастеров по де­реву и деревянному зодчеству. Дома, крепостные стены, церкви и монастыри, мостовые и тротуары - все это делалось из дерева. Особое место среди ремесленников по дереву занимали "городники" - строители городских стен и башен, а также "мосто­вики" - укладчики деревянных мостовых.

Массовым был гончарный промысел, а также ко­жевенное, прядильно-ткацкое производство, строи­тельное дело, обработка камня и кости. Развива­лись художественные ремесла - иконопись, мозаика, златопись и др.

В эпоху Киевской Руси имелись 64 ремесленных специальности: обработка железа, цветных металлов, дерева, камня, кожи и мехов, выработ­ка тканей и производство одежды, изготовление ке­рамики, икон, изготовление ювелирных изделий и т. д. Ремесленное производство существовало как в городе, так и в сельской местности. На селе ремесленники в основном изготовляли предметы, удовлетворяющие потребности земледель­ческого населения в серпах, лопатах, топорах, ле­мехах и т. д. Городское ремесло было более разнообразным. Городские ремесленники изготовляли как орудия труда для сельского хозяйства, так и раз­личные предметы домашнего обихода и быта, оружие (копья, сабли, мечи, боевые топоры, стрелы), бро­ню (щиты, шлемы, кольчуги).

Среди ремесел особое значение имела выработка железа из болотных и озерных руд, содержавших 20-50 % металла. Производство железа было основа­но на сыродувном способе, когда в примитивных домницах в горне на древесном угле получали крич­ное железо. Крицы затем проковывались для получе­ния железа, пригодного для выделки различных ме­таллических изделий. Производство железа в основ­ном развивалось в сельской местности с последую­щей переработкой его в городе и других районах. Впрочем, домницы были размещены и в некоторых городах, где железоделательное производство отличалось большим разнообразием и более вы­сокой техникой. Городское ремесло со временем дифференцировалось на ряд более узких специальностей. Появились оружейники, щитники, замочники, гвоздочники и др. Оружейными мастерами в городах в большом количестве изготовлялось совершенное в техническом отношении по тем временам и изящное по форме разнообразное вооружение. В кузнечном деле применялись разнообразные инструменты, пред­назначенные для выполнения специальных технологи­ческих операций. Сложность кузнечного оборудования и большое количество отдельных специальностей в железоделательном производстве свидетельствует о высоком уровне развития этой отрасли ремесла.

Позднее, в конце ХIV в. появилась новая от­расль ремесленного производства - крупнолитейное дело, которое требовало больших знаний. О мастер­стве ремесленников этого вида производства можно судить по сохранившимся до сего времени колоколам.

Широкое развитие в Киевской Руси получило производство ювелирных изделий, которые произво­дили как городские, так и сельские мастера. Де­ревенские ремесленники в основном использовали литье для выделки сравнительно небольшого круга ювелирных изделий (перстни, браслеты, ожерелья и др.) В городах же ремесленники выполняли более тонкие ювелирные работы: чеканку, ковку, гравиров­ку, чернь, позолоту, скань, эмаль. При этом мно­гие виды этих изделий по качеству и технике ис­полнения превосходили аналогичные изделия запад­ноевропейских ремесленников.

В XIII-ХIV вв. стали развиваться камнестроительный и кирпичный промыслы, получившие широкое распространение.

В XV-ХVI вв. в связи с развитием ремесленного производства и торговли в стране росло число горо­дов. По некоторым данным в ХV в. насчитывалось 78 городов, в XVI в, а в XVII вЭто было немного для такой большой страны, каким было русское государство в то время. До середины ХVI в города концентрировались по верхнему и среднему течению Волги, в междуречье Оки и Волги, особенно по рекам Москва, Клязьма, Ока, а также по главным дорогам. Доля городского населения была невелика по сравнению с западноевропейскими странами и не превышала 7% трудового населения страны.

Города того периода можно разбить на две груп­пы. Первая группа - это города, выступающие в ка­честве торгово-промышленных центров. Вторая груп­па была представлена пограничными городами, выполняющими роль форпостов. Они создавались на южных и юго-восточных границах страны и заселялись слу­жилыми людьми. Но со временем они теряли свой исключительно военный характер и превращались в центры местной торговли и ремесла.

Ведущее значение получали города первой группы, так как в основе их развития лежал рост об­щественного разделения труда, связанный с усилением процесса отделения ремесла от земледелия.

В социально-экономическом отношении города были развиты слабо, о чем свидетельствует такой факт, как деление городского населения на отдельные сословия не по характеру производственно-эко­номической деятельности и их положению в промысле, а по их отношению к тяглу, принадлежностью или не принадлежностью их к городскому податному населе­нию.

Основным ядром населения являлись так называемые посадские люди, которые были связаны с промышленной и торговой деятельностью. Многие посадские люди не порывали связи с сельскохозяйственным производством. Они снимали земли и покосы, имели в городе свои огороды, рыбные ловли и т. п. Посадскими людьми они назывались потому, что жили на посадах, вне укрепленной части города-детинца. Посад­ские люди составляли единую тяглую единицу-общину, и выполняли государственные повинности, которые раскладывались между всеми посадниками. Поэтому по­садское население было заинтересовано в том, что­бы никто не уклонялся от выполнения городских по­винностей и чтобы все были прикреплены к тяглу.

По своему имущественному положению посадские люди, как и "черные" крестьяне, делились на "луч­ших", "средних" и "меньших". Это деление отражало различие в посадах. Все посадское население было разделено на три группы. К первой высшей привиле­гированной группе относились примерно 30 богатых купцов, носивших по царскому пожалованию почетное звание гостей. Ко второй группе были отнесены ме­нее богатые, но все же состоятельные купцы и про­мышленники Москвы. Они входили в купеческие кор­порации: гостиную и суконную сотни. Однако эти корпорации не были самостоятельными организациями купечества, так как представляли собой общества, созданные правительством для несения этими сословиями службы по казенному хозяйству и финансовому управлению. К третьей группе - "меньшие" посадские люди в Москве и под Москвой составляли “черные” сотни и слободы, которые выбирали своих сотских и старост, а также несли тягло государственной подати и служебных повинностей.

Между этими слоями посадских людей возникали постоянные споры при раскладке государева податного тягла, которые посадские люди должны были рас­кладывать между собой. Ответственность за исправ­ный взнос податей в казну лежала на всем посадс­ком обществе.

Как только что было отмечено, на посадские общества было возложена также выполнение на безвоз­мездной основе тяжелых служебных и рабочих повин­ностей в финансовых, фискальных, торговых и иных органах государственного управления. Сбор тамо­женных пошлин, разнообразных натуральных платежей заведование казенными промыслами (винными, хлебны­ми, соляными, рыбными и др.), торговля казенными товарами и т. п. - все это требовало огромного шта­та служащих и рабочих, на содержание которого у государства не было денег. Поэтому тяглые посады во главе с гостями и должны были поставлять прави­тельству обширные кадры бесплатных работников для обслуживания сложных и многочисленных хозяйственно-финансовых операций казны. Упущения в работе, ошибки и материальные потери угрожали посадским людям разорительными штрафами и конфискациями.

Помимо посадских людей в городе селились и фе­одалы. С увеличением власти феодалов в городе росли и их владения, В связи с этим в городах в про­тивоположность "черному" посаду, т. е. той части города, где проживали свободные посадские гражда­не, рос так называемый "беломестный" посад, т. е. феодальные усадьбы в городах. Люди, занятые в хо­зяйствах феодалов, освобождались от государева тягла. Рост податей и разнообразных государствен­ных повинностей приводил к тому, что горожане стали выходить из государственной зависимости и переходить в частную зависимость. Таких людей называ­ли "закладчики" Закладчики также занимались ремеслом или торговлей, но, уйдя к боярину или в монастырское хозяйство, расположенное в черте города, они переставали платить посадские подати.

Это привело к тому, что в середине ХVII в. на черной земле в Москве число посадских дворов ста­ло меньше, чем число дворов на "белой" земле. В связи с этим по Уложению 1649 г. все пригородные слободы с закладчиками были "взяты за государя", т. е. были включены в посадские тяглые общества. Посадским тяглецам был запрещен выход из посадов. Им было запрещено продавать свои дворы и дворовые места не тяглым людям. Таким образом в конце ХVII в, произошло сближение правового статуса двух тягло­вых классов России – крестьян и посадских людей за счет сужения в целом их прав и усиления эксплуатации.

12. Быт российского народа

Культура народа неразрывно связана с его бытом, а быт определяется уровнем развития страны. Население Древней Руси проживало как в больших для своего времени городах, так и в селах в несколько десят­ков дворов деревнях, особенно на северо-востоке страны, в которых группировались по два-три двора. При этом следует иметь в виду, что поселения великороссов резко отличались от поселений Киевской Руси. В Киевской Руси постоянные внешние угрозы и недостаток воды в открытой степи заставляли людей размещаться крупными массами, скучиваться в огром­ные тысячные села.

На северо-востоке же поселенцы оседали среди дремучих, непроходимых лесов и бо­лот. Они с трудом отыскивали сухое место, где можно было бы удобно и безопасно для жизни построить хату. На таком месте можно было поставить один - два, реже три крестьянских дома. Вот почему деревня в один или два двора была господствующей формой расселения в Северной Руси чуть ли не до конца XVII в.

Из-за отсутствия или нехватки строительного камня в качестве строительного материала русские использовали дерево, благо оно всегда было под ру­кой. Да к тому же использовать камень в качестве строительного материала было крайне накладно, так как в условиях суровой и долгой зимы для отопления каменного строения потребовалось бы очень большое количество дров, заготовить которые при помощи лишь одного топора было не под силу крестьянину. А пил в то время на Руси еще не знали. А много ли дров можно было заготовить при помощи одного то­пора, поэтому единственной альтернативой камню бы­ло дерево. Экономия дров, таким образом, была нема­ловажным фактором.

Изба и подворье

Материал и форма русского жи­лища были довольно жестко детерминированы природ­но-климатическими условиями России.

Дерево было доступно любому. Но самое главное - дома из дере­ва хорошо удерживали тепло. На Руси исстари пове­лось строить дома из боровой сосны или ели. Они представляли собой прекрасный материал. Все устра­ивало русского крестьянина: толщина, длина и прямолинейность бревен, их смолистость, а, следова­тельно, и прочность, а также прочность обработки. Учитывалась и их безвредность /экологическая чис­тота/ для здоровья человека. Болотов писал, что если строили жилье из березы, то у людей, как пра­вило, возникали сильные головные боли, тошнота, а иногда даже вылезали волосы на голове.

Изба строилась из крупных свыше 6 метров длинных круглых бревен, которые по четыре соединялись в венец. Крыши устанавливали или двухскатные, или четырех скатные/костром/. Нижний венец избы делал­ся из толстых дубовых или лиственничных бревен. Укладывался он на низкий фундамент, который изготавливался из пней или из камня. Изба имела деревянный пол, сделанный из полубревен или тесанных толстых досок. Пол располагался на земле/или близ­ко к ней/ либо на большой высоте. В этом случае между полом и землей размешался полуподвал, кладовка или погреб для хранения запасов съестного.

В каждом районе конструкция избы и подполья были различны. Высокие с подпольями избы строились в лесных, как правило, местах. Внешне они походили на двухэтажные строения. В южных безлесных районах дома русских крестьян были тесны и низки. Летом в таких избах было сыро. Подполья в таких домах были ниже уровня земли.

Русская изба, как правило, состояла из одного помещения. Редко было две комнаты. Такая изба называлась пятистенка. Лицевая сторона дома состояла из двух бревен с врубленной бревенчатой перегородкой внутри дома. Эта перегородка соединяла два сруба. Иногда дом имел не только собственно жилую избу, но и холодную горницу, отделенную от теплой избы сенями.

Печь Клеть/горница/

 

Холодная горница использовалась для размещения всякой рухляди. Горница воздвигалась из бревен и имела окна. Сенник же был легкий, дощатый. Но нередко за сенями строили клеть, т. е. бревенчатый чулан, кладовку.

Дворы строили для размещения всякой рухляди. Печи ставились в правом углу от входа. Пространство между печью и фасадной стеной предназначалось для приготовления пищи. Строили печь на отдельном фундаменте, который представлял собой небольшой сруб, набитый песком, камнями, кирпичом и т. п. Печь сооружалась либо из кирпича, либо из особой прочной глины. На верхней поверх­ности печи размещалась лежанка. Глиняные печи бы­ли прочнее и лучше, чем печи из кирпича и камней.

До XVIII в. в русских избах не было потолков. Пространство внутреннего помещения избы уходило под самую крышу. Чтобы в избе было тепло, крышу делали особо прочной и не пропускающей воду. Час­то крыши делались из бересты, которую предварительно долго вываривали в воде, отчего она становилась прочной и эластичной. Сверху на крышу укладывали плотное соломенное покрытие, которое делали из ржаной соломы. Богатые крестьяне покрывали крыши тесом или дранью/широкой и длинной щепой/.

Традиционно изба топилась по-черному, т. е. дым из устья печи выходил /курился/ прямо в помещенье избы и только потом через отверстья в крыше наружу. На крышах устанавливались специальные де­ревянные трубы - дымники. Отверстия делали и в сте­нах. Топка по-черному была обусловлена суровыми природно-географическими условиями: долгая и мо­розная зима, холодные осенне-весенние погоды. Та­кой способ топки печи, даже при открытых дверях и окнах, быстро нагревал помещение при сравнительно небольшом расходе дров. Дымовой слой во время топки избы поднимался к крыше, поэтому во время топ­ки можно было находиться в помещении. К тому же дым постоянно дезинфицировал помещение, сводя к минимуму число тараканов, сверчков и т. п.

Примерно с середины XVIII в. в деревенских домах стал появляться потолок, который делался из тонких бревнышек или полубревен. Сверху щели замазывали глиной и закрывали сухим листом. Теперь в избе стали значительно теплее. Но с появлением потолков воз­никла проблема с топкой печей. Дым стал теперь стлаться чуть не до самого полу. Находится, во вре­мя топки, в избе стало трудно. Чтобы дым выходил из помещения, во время топки стали отворять все окна и двери. Поэтому во время топления в избе было дымно и прохладно. Кроме того, надо иметь в виду, что ценные породы скота русские крестьяне кормили в из­бе, так на улице или в хлеву было холодно, и корм охлаждался. А это отражалось на здоровье животных.

После обеда, когда печь истопится, и скотина будет накормлена, избу убирают, закрывают двери и окошки. И в избе становится жарко.

Из-за дыма в черной избе стены и потолок были нещадно закопчены, что были черные. Особенно гряз­но выглядели черная изба там, где за неимением дров топили соломой. Это было характерно для юж­ных районов, где из-за отсутствия дров топили соломой и пометом. В связи с этим потолок и стены по­крывались не только саже, но и копотью. Опрятной хозяйке стоило большого труда убирать такое помещенье.

С ХVIII в. постепенно стали переходить к топке печи по-белому, т. е. стали распространяться печи с дымовыми трубами, выходящими на крышу. Топка по - белому требовала гораздо больше дров/в год до 24 куб метров/. Поэтому эти печи стали появляться прежде всего у более зажиточных крестьян и в богатых се­лах, расположенных вдоль больших дорог, например, из Москвы в Петербург, в бывших монастырских се­лах, в районах, где крестьяне, занимаясь промыс­лом или отходничеством, имели возможность прира­ботки, которые давали им возможность постройки бе­лой избы.

В южных районах, за неимением дров, печи по-черному топили соломой, экономя топливо. Однако отсутствие леса сказывалось не только на топке по-черному и на характере топлива, но и на размерах крестьянских домов. Они были маленькими, тесными и имели убогий вид. Ширина таких избушек составляла около 2,5 -3-х метров. Двери были невысокими - не более 72-100 см. Влезать в избушку надо было полз­ком/в Центре России в избах двери были немного выше, но также приходилось входить пригибаясь/. Главная причина распространения: тесных низких изб в степных районах была в массовом уничтожении ле­сов промышленниками - владельцами винокуренных за­водов. В связи с этим цены на лес были очень высо­кими и составляли огромную сумму не посильную да­же для небедного крестьянина. Лишь наиболее состо­ятельное население степного юга России могло по­зволить строить себе нормальные избы. Правда, это были не бревенчатые избы, а мазанки из плетей и глины. С конца XVIII в. и здесь стали постепенно переходить на топку по-белому.

В XVIII в. в русской крестьянской избе стали все чаще появляться "красные окошки" взамен окон старого типа так называемых волоковых окошек. "Волоко­вое окно - это продолговатое отверстие, вырублен­ное в стене сруба, высотой в бревно. Чаще всего эти окошки закрывались доской, реже они были за­крыты стеклом или слюдой. Красное окошко было не­сравненно лучше, так имело настоящие рамы со стек­лами и располагались в передней/фасадной/ стене избы. Были они небольшими, длина их косяка, т. е. боковины коробки окна чащe всего достигала 30-70 см. Они были больше волоковых. Расположены были красные окошки высоко от пола, примерно на уровне плеч человека. Не большие окошки создавали вечные сумерки в избе, но зато в доме было теплее, что позволяло значительно экономить топливо.

Ограниченность пространство избы заставляла крестьян иметь в помещении лишь крайне необходимые вещи: лавки по стенам, деревянные столы, глиняные горшки на полках и т. п. Кроме того, на полках сто­яли разнообразная утварь: деревянные блюда, чашки и ложки, ножи, глиняные плошки и миски, деревян­ные кружки, железные сковороды и т. п. В переднем углу избы находился длинный стол, а в углу - ико­на. По средине избы - лампада. В поварне стояла па полу, на лавках и полках кухонная утварь, мо­лочная посуда, ведра, кадки. Вещи, в том числе и одежда чаще висели в самой избе на стенах и шестах Вещи хранились и в холодных горницах, клетях, сен­никах, сундуках. Но это относится...богатым крестьянам. Бедные же крестьянин "имел мало рубах и один кафтан", как отмечал один из русских исследователей.

В русской крестьянской избе в страшно тесноте жили, как правило, 8-10 человек, а в ряде губерний в одной избе проживало по две-три семьи, т. е. до 12 человек. В связи с этим самая острая пробле­ма в избе - место для сна. Спали на лавках и при лавках. Спали и на печах, но главным образом ста­рики и дети. Условия в избе были очень неблагоприятными для всех, особенно для детей. 3 ней было чрезвычайно жарко по вечерам и всю ночь, по утрам - очень холодно. Простужались все, но особенно де­ти, которые в черных избах спали почти без всякой одежды. Взрослые же простужались еще и из-за того, что по ночам вспотевшие, неодетые выходили из из­бы.

Спали в одном помещении и мужчины, и женщины, и дети. Спали русские крестьяне, как отмечают ино­странцы, без постели, особенно холостые, на полу, на скамьях, на печках и т. п. - зимой, а летом и не открытом воздухе, подослав соломы или сена, покрыв их дерюгой, а иногда на войлоке, чаще всего без подушки. Накрывались жидким из дерюги одеялом, а больше той одеждой, в которой ходили днем. Однако зажиточные крестьяне спали на кроватях, на мягких перинах и матрасах и накрывались пуховыми одеялами зимой, а летом использовали легкие одеяла.

Столь стесненные условия жизни диктовали необ­ходимость постоянно поддерживать чистоту в доме. Опрятная хозяйка очищала стол и лавки, выскребала до суха пол, а выкинув сор, курила в избе, сжигая веточку можжевельника, или клала величиной с орех кусочек смолы на жар.

Летом пол усыпали не только соломой, но и березовыми листками, свежею травой /например донником/, полевыми цветами, а зимой сухим песком и нарубленным ельником. Старательная крестьянка - мать каждую неделю по два - три раза мыла детей. Белье на них меняла каждую неделю, а подушки и перины проветривала на воздухе и выколачивала. Для всей семьи обязательной была еженедельная баня. Без еженедельной бани и купания в снегу в условиях крайне тесных жилищных условий народ не выжил бы из-за эпидемий.

Крестьянский двор

Летом крестьянское помещение расширялось за счет холодной горницы, сеней или пристенка. Непосредственно к сеням или пристенку пристраивали крыльцо, которое обычно делали из досок. За избой или рядом с ней располагался двор, имевший в разных районах разное устройство. Преобладающий тип дворовой постройки в Нечерноземье, а на Севере единственным типом двора - был крытый двор с однорядной связью.

Все здания имели продолговатую форму. К избе непосредственно примыкал сарай с навесом. Это был типичный крытый крестьянский двор.

В средне Поволжье, а также Вятской, Пермской и Казанской губерниях дворы строили в виде буквы «П». За избой ставили холодные горницы для платья и других вещей. Во дворе имелись помещения для мелкой скотины - омшаник, а также сарай для крупной скотины. Двор весь покрывался соломой. На дворе размещался и навоз. Еще в ХVIII в. двор не имел бревенчатых стен и выглядел как навес. За двором находился овин, сарай для молотьбы хлеба, а также огороды.

Деревня состояла из одной улицы. Вокруг деревни располагались угодья. И деревня, и угодья тщательно огораживались плетнем. На огороженной территории пасся скот, начиная с ранней весны до тех пор, пока на полях не будет убран хлеб и убран в хранилища.

Итак, русский крестьянин всегда жил в стесненных условиях без малейших признаков комфорта.

§  Дома строились из дерева, ибо на кирпичный дом средств не было даже у богатых крестьян. Каменные дома стали появляться только в XIX - начале XX вв., и строились они на доходы от промысловой деятельнос­ти и в крайне ограниченном количествах.

§  Теснота в русской избе определялась длиной бре­вен. Малая жилая площадь избы объяснялась и таким важным обстоятельством, как температурный режим из­бы. Извечная занятость русского мужика разнообразными сельскохозяйственными работами не позволяла заготав­ливать большое количество дров. К тому же ручные пи­лы стали проникать в быт русского крестьянина лишь где-то во второй половине XIX в., а заготавливать длинные поленья секирным топором было крайне тяжелым и хлопотным делом.

§  В связи с этим дрова экономили, и лучшим средст­вом для этого была топка по-черному. Но как только хоть немного возрастали доходы крестьянина, так тут же улучалась комфортность жилья: строились белые дома, а в них потолки, у богатых крестьян появлялись кровати, подушки, одеяла и т. п. А возможность такая была связана только с каким-либо промыслом,

В целом же анализ жилищных и хозяйственных усло­вий крестьянского быта свидетельствует о сравнитель­но низком уровне жизни основной массы крестьян.

Одежда русского человека

В течение нескольких веков на всей территории страны сохранился единый тип одежды русского человека.

У мужчин это кафтан, балахон, рубашка, порты, а зимой еще и подштанники, онучи, лапти, шляпы, треух и шуба.

У женщины - это сарафан/или ферязь/, рубаха, ду­шегрейка, понева, зипун, онучи, лапти и шуба.

Мужской кафтан был прямого покроя без талии. Длина его доходила до колен. Покрой, кафтана был пре­дельно прост. Гак что сшить его могли сами крестья­не из домашнего сермяжного сукна или простого сукна из овечьей или коровьей шерсти.

Цветовая гамма крестьянских кафтанов была не слишком богата. И только там, где промыслы давали материальный достаток, одежда крестьянина было более яркой. В XVIII в. в московском уезде кафтаны носили из тонкого иностранного сукна.

Под кафтаном у мужчины была одна рубашка и пор­ты, сделанные из холста, держались на гашнике/в за­крытом шве шнур/ или типа помочей. Рубаха была про­стейшего покроя, длиною до колен. Носилась она на выпуск, поверх штанов. Рубахи шили из льняной или посконной /из конопли/ ткани, а также из хлопчатобу­мажной ткани. Были они без воротников и имели разрез у ворота на левой стороне груди.

В летнее время русские крестьяне носили не толь­ко кафтаны, но и балахоны,/т. е. полукафтаны/, которые шились из легкой холщевой ткани. Балахон был чаще всего рабочей одеждой.

Ярким элементом одежды была обувь. Один из анг­лийских путешественников конца ХVIII в. писал, что его особенно удивила с первого взгляда толщина ног новгородского крестьянина. Сперва путешественник подумал, что у него особые, толстые ноги. Оказалось, что он помимо двух пар шерстяных чулок укутывает ноги су­конными и холщевыми онучами в несколько аршин длиною и на все это натягиваются громадные сапоги. Но этот путешественник рассказывал о богатом крестьянине. Обычно же у крестьян обувь - это лапти и онучи.

Лапти делали из липового лыка. В зимнюю пору крестьянин носил лапти дней десять, а в рабочую лет­нюю поту, истаптывал их за 4 дня, т. е. в год требова­лось примерно 50 пар. Для того чтобы получить лыко, надо было в течение 3-х лет и более выращивать вет­ку, пригодную для дранья лык. Поэтому к концу XVIII в. запасы липовых порослей резко уменьшились. За лыком стали ходить за 10 и более верст. Поэтому в XVIII в. на лапти стало идти все больше лыка из вяза, оно сделало лапти более изящными, и в XIX в появились праздничные лапти из вяза. Это особенно относилось к женским лаптям. Помимо вяза для изготовления лаптей крестьяне стали пускать в ход кору лозы, ив­няка и березы/береста/.

На плетение такого огромного количества лаптей требовалась большая затрата рабочего времени. На семью из четырех человек требовалось до 150 пар лап­тей на сумму примерно в 1,5 - 2,5 руб. Эта сумма и затрата рабочего времени не шли ни в какое сравне­ние с той суммой денег, которую крестьянин должен был бы затратить на покупку кожаной обуви. Для по­купки себе сапог крестьянин должен был бы продать четверть собранного урожая хлеба, а для приобретения сапог жене и детям - еще две четверти.

При ношении лаптей использовались одновременно онучи. Онучи - это серое сукно длиною аршина в три /т. е. более 2-х метров узкая полоса ткани/. Ими об­матывают ногу, начиная с пальцев по самое колено, а после, надев лапоть, веревками, закрепленными на лап­те, укрепляют онучи. В летнюю пору в ходу были белые холщевые, в прохладную погоду суконные онучи. Зимой же на ноги навивали и те, и другие, т. е. поверх холщевых еще и шерстяные онучи.

Кожаная обувь была редкостью, дорогим удовольст­вием. Как отмечал один из наблюдателей сельской жиз­ни, крестьяне носят сапоги лишь от избытка или ще­гольства. Кожаная обувь была распространена больше в городах, в деревнях - лапти. Сапоги шили из кожи, выделанной на дегтеширванном сале. Длинные, выше колен голенища оставались сыромятными. Это была до­вольно громоздкая, но прочная обузь. Сапоги как муж­ские, так и женские часто подбивались железными или медники скобами.

Были также распространены так называемые коты, т. е. род полусапог без голенища. В Нижегородской губернии и других районах изготовляли шерстяные сапог - валенки. В северных районах страны были распрост­ранены бахилы - мужская суконная обувь по типу ко­тов. Иногда бахилами называли тяжелые рабочие кожаные сапоги. Еще одна разновидность кожаной обуви - упоки. Упоки - это мужские сапоги грубой работы с сыромятными короткими голенищами

Таким образом, мужская обувь особенно ярко под­черкивала общий крайне низкий уровень жизнеобеспеченности русского крестьянства. Единственно, пожа­луй, благополучным районом в этом отношении был рус­ский Север - район Архангельска и Холмогор, где сло­жились исключительно благоприятные условия для скотоводства. Здесь, подчеркивал один из тогдашних исследователей, носят обувь все /и нищие в том числе/ кожаную - лаптей не носят.

Зимняя одежда

Зимой русские мужики носили овчинные шубы. Это, как правило, были короткие овчин­ные тулупы, чаще всего нагольные, покрытые снаружи материей. Тулупы были прямого русского фасона с за­пахом, т. е. без пуговиц и крючков. Подпоясывались шубы кушаком - узким длинным куском ткани. В то время был распространен обычай надевать на шубу кафтан или зипун. Объясняется это тем, что овчина домашнего изготовления была непрочна и быстро изнашивалась. Средний срок изнашивания такой шубы был 3 года. Поэтому для сбережения тулупа крестьянин одевал каф­тан не под шубу, а сверх нее.

Наряду с шубами/полушубками/ в XVIII в. были в употреблении и тулупы в современном понимании этого термина. Это были шубы до пят, с откидным воротом, застегивающимся на обе стороны на крючках. Такие шубы были необходимы в зимнее время при дальних поездках. Длиннополые шубы также покрывались материей, а поскольку носили их в основном богатые, то крылись та­кие шубы шелком, бархатом и др.

Женская одежда была разнообразнее, хотя основ­ные типы женского туалета были очень немногочислен­ны и стандартны. Это сарафан, рубаха, телогрея/душе­грейка, понева и шуба. Но разнообразие и декоративность одежда достигалась усилиями самих женщин: вы­шивкою разноцветными нитями и наложением разного ро­да декоративных материалов и прочих украшений. Жен­ская рубаха чаще всего была из льняном ткани, а на юге из поскони, т. е. толстого холста шилась она с длинными рукавами, от плеча широкими, а к кисти - узкими, украшенными вышивкой. Поверх рубашки женщины надевали сарафан, не имеющий рукавов, и опоясыва­лись поясом. Сарафаны носили в будничные и празднич­ные дни. Рабочие сарафаны были лишены каких-либо украшений. Иногда сарафан был предельно простым, и на­зывался он носовец. В Тверском уезде носовец пред­ставлял собой род мешка из сурового холста с проре­хой сверху и рукавами. Праздничные сарафаны в Нечер­ноземье: шились в основном из крашенных хлопчатобумажных тканей, покупаемых в городе. Но сарафаны ши­лись не только из легких тканей, но и из толстого холста и даже из сукна.

Аналогом сарафана был так называемый ферязь. Эта разновидность женского платья надевалась, как правило, на праздники. В прохладное время дня на сарафан для тепла надевались разного рода душегрейки, телогрейки, шубейки и т. п. но сути своей это были короткополые кофты с рукавами и без рукавов, т. е. нагрудная женская одежда. Предтечей юбок были поневы (понька, понява). Это уходящий вглубь веков архаичный тип набед­ренной одежды. Понева состоит из двух длинных не сши­тых полотнищ холста, перегнутых на талии на шнурке. Этнографы связывали поневу с обрядом совершеннолетия девушек. В XVIII в. понева - это одежда замужних женщин-крестьянок. Поневы весьма сходны с юбками, но только половина этой "юбки" была или синей, или красной, а другая - белой. Теперь оба полотнища сшивать друг с другом, хотя были и распашные не сши­тые поневы.

Самая сложная и самая дорогая сердцу российских женщин были головные уборы. Это - повойник, кичка, сорока, кокошник, разнообразные платки.

Женские шубы по своему покрою практически не от­личались от мужских. Это либо нагольные, либо прикры­тые холстиной овчинные шубы. Как правило, женские шу­бы покрывали материей. Мужчины же зимой поверх шубы носили кафтаны. Однако покрытие шу6ы холстиной дело дорогое, потому часто женщины ходили в одних нагольных шубах.

Женская обувь. Основная масса замужних женщин и девушек носила лапти, хотя онучи у женщин были чаще всего более изящными. Ношение же кожаной обуви зави­село от уровня развития района, уровня благосостояния семьи. Там, где были развиты промыслы, вблизи рек и больших трактов, чаще всего носили кожаную обувь. Но в целом она была редкостью.

Что ели на Руси?

Известный французский исследователь, автор книги "Физиология вкуса" Брилья-Савареи отмечал, что "судьба наций зависит от того, как они питаются". Еда и все, что с ней связано - неотъемлемая часть материальной культуры любого народа. Русский народ вписал в мировую кулинарную книгу сотни рецептов прекрас­ных кушаний, оставил нам в наследство замечательные традиции стола, в основе которых лежит бережное, уважительное отношение к продуктам питания.

Традиционно русская народная еда отличалась про­стотой и грубостью (или, как говорили на Руси в XVIII в. пища была"сурова"). Однако под простотой и грубостью надо понимать лишь степень реализации экономических возможностей русского крестьянского хозяйства.

Пища - это один из важных компонентов воспроиз­водства крестьянского хозяйства и самого крестьяни­на, как главного элемента производительных сил сельскохозяйственного производства.

На характер пищи русского человека влиял целый ряд факторов.

·  Прежде всего на характер пищи влияли географические и природноклиматические условия. Произ­водить и потреблять можно было, безусловно, то, что могло произрастать и выращиваться в нашей в целом суровой стране с ее рискованным земледелием.

·  В течение столетий русский крестьянин отбирал, как мы уже отмечали ранее, наиболее рациональные для российских условий сельскохозяйственные культуры, не обходимые для питания, производства одежды и других продуктов. Так, рожь была для русского крестьянина, как отмечал Рычков, нужнее "на пищу всякого другого хлеба". В условиях резких климатических колебаний "мокроты" и "сухоты" рожь обеспечивала наиболее на­дежную урожайность. Этим же требованиям отвечали та­кие культуры, как овес и ячмень. Скажем, ячмень с его коротким вегетативным периодом в условиях русского Севера был единственной надежной урожайной злаковой культурой.

·  На выбор продовольственных сельско-хозяйственных культур большое воздействие оказывал также и такой фактор, как уровень затрат на их производство. Ту же рожь отличала от других злаковых культур значи­тельно меньшая степень затрат труда на ее возделыва­ние. Эти же соображения лежали в основе выбора ов­са, который отличается неприхотливостью и требовал минимальных затрат труда при его обработке.

·  Тяжелые условия труда русского крестьянина при­водило к тому, что ему приходились затрачивать энер­гию в 3-6 раз больше, чем современному городскому человеку. Помахал мужик час косой на покосе - долой 700 к/кал, вскопал землю в огороде,- еще израсходо­вал 100 к/кал., напилил дров - нет 480 к/кал. Если сумми­ровать всю работу, которую приходилось ежедневно выпол­нять русскому крестьянину, то станет ясно, что его дневной рацион должен был 6ы покрывать затраченную энергию. Поэтому на Руси много ели. Миска щей, каша с салом, которой сегодня можно накормить троих - четверых человек, крынка молока да 5-7 хороших ломтей хлеба на каждого.