Заветная черта (стр. 10 )

На старт выходят участницы женской эстафеты 3 по 800 м. Всеобщее внимание приковано к советским спортсменкам, которым давно уже принадлежит мировой рекорд в этом виде состязаний. Что покажут они на этот раз?

Первой несет эстафету Нина Чернощек. Ей нужно пробежать по стадиону полных два круга. Нина очень умело распределяет свои силы и заканчивает этап раньше своей соперницы-венгерки. Эстафетная палочка перешла к Доре Баранович. Отлично справилась со своей задачей и она. На последнем этапе от команды СССР бежит Нина Откаленко. Представительница венгерской команды отстала уже настолько, что ей не приходится рассчитывать на победу. Но с каким временем выиграют советские спортсмены?

В бурном темпе первой финиширует Откаленко. Результат советской команды – 6 минут 33,2 секунды. Это новый мировой рекорд! Зрители рукоплещут нашей победе. А уже через полчаса все мы приветствуем молодого венгерского легкоатлета Рожовельди, выигравшего бег на 1500 метров.

Много интересного было в день открытия наших товарищеских соревнований, но еще более волнующие события произошли на второй день. Первым героем этого дня оказался мой земляк, ленинградец Юрий Литуев, чемпион и рекордсмен Советского Союза в беге с барьерами на 400 метров.

Серьезно заниматься спортом студент Юрий Литуев начал сравнительно недавно, каких-нибудь пять лет назад. Первое время он увлекался десятиборьем, вмещающим в себе несколько видов легкой атлетики. Именно десятиборье помогло Литуеву добиться больших успехов в барьерном беге. Ведь барьерист должен быть хорошим бегуном и прыгуном одновременно.

Юрий отличается исключительной трудоспособностью. Не раз приходилось мне наблюдать в Ленинграде, как он занимается под руководством своего тренера Вячеслава Витольдовича Садовского. По многу раз повторял Литуев всевозможные упражнения, очень много бегал, прыгал. Сначала он пробегал за год по 500 километров, а затем удвоил тренировочную нагрузку.

После того как Юрий Литуев стал рекордсменом СССР, он поставил перед собой задачу – побить мировой рекорд в барьерном беге на 400 метров. А этот рекорд, принадлежащий американцу Глену Хардину, был уже почти в течение двадцати лет недосягаемым для всех лучших барьеристов мира.

Только немногие подошли к результату Хардина вплотную. В числе этих немногих оказался и Литуев. Его последний всесоюзный рекорд, равный 50,7 секунды, всего на одну десятую секунды ниже рекорда американского и мирового.

Одна десятая секунды... Казалось бы, какой это короткий, неуловимый миг! Но невероятно трудно улучшить свой результат и на этот кратчайший отрезок времени! Юрий Литуев не боится трудностей. Он снова попытается побить рекорд Хардина. О намерениях советского чемпиона знаем не только мы. Их угадывают и десятки тысяч зрителей, которым известно, что Литуев – один из сильнейших барьеристов мира.

На старт выходят два советских и два венгерских спортсмена. Вместе с ленинградцем Юрием Литуевым от нашей команды выступает молодой минчанин Анатолий Юлин.

Старт дан. Участникам состязания предстоит пробежать 400 метров, перепрыгнув при этом через десять барьеров. Первую сотню метров спортсмены бегут кучно, одновременно взлетая над препятствиями. Затем венгры начинают понемногу отставать.

Борьба между Литуевым и Юдиным обостряется. Оба они идут в прекрасном стиле, ритмично, легко, стремительно. Преимущество Юрия начинает выявляться на последней финишной прямой.

Мощными, стремительными рывками, все наращивая темп, несется Литуев к финишу, опережая своего, менее сильного и опытного соотечественника. Вот взят и последний барьер! Еще один рывок – и ленинградец уносит на своей груди ленточку. За ним финиширует Юлин. На третьем месте венгерский барьерист Липаи.

Громко рукоплещет, взволнованно гудит огромный стадион. Каково же время победителя? Есть ли мировой рекорд? Должен быть... Должен! Литуев бежал с исключительной стремительностью. Но разве можно определить на глазок десятые доли секунды, от которых зависит рекорд? Нет, придется запастись терпением и ждать объявления результата по радио.

И вот этот результат обнародован. Мировой рекорд Глена Хардина, спортсмена Соединенных Штатов Америки, побит на две десятых секунды Юрием Литуевым, спортсменом Советского Союза. Он прошел дистанцию за 50,4 секунды.

Какие тут начались овации! Семьдесят тысяч зрителей стоя аплодировали Литуеву. И не только ему лично! Овация была в честь всего советского спорта, в честь нашей страны, нашего народа.

Точно уже не помню, какие номера программы разыгрывались сразу после барьерного бега, но вскоре началась женская эстафета 4 по 100 м. На старт вместе с венгерской командой вышли наши сильнейшие бегуньи на короткие дистанции – Вера Калашникова, Зоя Сафонова, Ирина Турова и Надежда Двалишвили.

Эстафета 4 по 100 м требует не только большой скорости от каждой участницы команды, но и отличной слаженности внутри их маленького коллектива, предельной четкости при передаче друг другу эстафетной палочки. На последних Олимпийских играх в такой же эстафете на трех этапах лидировали австралийские бегуньи. Но вот Марджори Джексон не сумела принять палочку, выронила ее, и австралийки оказались только на третьем месте. На олимпиаде в эстафете 4 по 100 м победила команда США с новым мировым рекордом – 45,9 секунды.

Сухо щелкнул выстрел на старте. Вера Калашникова и ее соперница-венгерка понеслись вперед. Вера заканчивает этап первой и отлично передает эстафету Зое Сафоновой. Та мчится дальше, и через одиннадцать секунд палочка уже у Иры Туровой. Отлично бежит и Турова. Кажется, будет новый всесоюзный рекорд! Но все зависит от Надежды Двалишвили, которой поручен последний этап. Вот палочка и у Нади. Быстрей! Быстрей!.. Надя финиширует отлично. Советская команда выиграла эстафету. Но опять все ждут ответа на волнующий вопрос: с каким же временем?

Оказалось, что побит мировой рекорд. Команда СССР добилась результата 45,6 секунды, превысив на три десятых достижение американок.

И снова длительная, сердечная овация гремит с трибун огромного стадиона.

Три мировых рекорда за два дня соревнования! Два мировых рекорда, принадлежавших легкоатлетам США, побиты за один день! Таковы были наши главные достижения в товарищеских соревнованиях с венграми.

Интересно прошли и остальные состязания. Венгерский спортсмен Ковач добился первенства в беге на 5 тысяч метров. Советский спортсмен Отто Григалка установил рекорд СССР в метании диска. В очередном поединке встретились давние соперницы Ольга Дьярмати и Александра Чудина, которую хорошо знают в Венгрии.

К их состязанию по прыжкам в длину было приковано всеобщее внимание. На этот раз Дьярмати оказалась в отличной форме. Своим лучшим прыжком в 6 метров 23 сантиметра она на 17 сантиметров опередила Сашу Чудину. Однако накануне Александра Чудина завоевала первое место в метании копья.

Мне удалось выиграть первенство в состязании толкательниц ядра, показав результат более высокий, чем в Бухаресте, – 15 метров 79 сантиметров. На втором месте была Тамара Тышкевич, на третьем – венгерка Фехер.

После двух дней соревнований общего первенства добилась команда Советского Союза. Но ведь не только первенства, не только высоких спортивных результатов добиваешься на таких встречах! Еще больше укрепились наши дружеские связи с венгерскими физкультурниками, еще лучше узнали мы, еще крепче полюбили за эти дни свободную демократическую Венгрию.

И, расставаясь с венгерскими товарищами до скорых встреч, все мы были рады тому, что смогли преподнести новому будапештскому стадиону хорошие подарки. Я имею в виду три мировых рекорда. Ведь теперь они являются и рекордами стадиона, который так удачно назван Народным.

Кем быть?

Приближалась осень. Я решила продолжать учиться, получить высшее образование. Но где учиться дальше? Кем быть? Над этими вопросами пришлось серьезно задуматься.

С одной стороны, меня по-прежнему влекли к себе точные науки, казалась заманчивой профессия инженера-конструктора. Из механического техникума прямая дорога лежала в какой-нибудь технический вуз. Но, с другой стороны, за последние годы расширились, углубились и мои интересы, связанные со спортом. Передо мной открывался и другой путь – к специальности спортивного педагога. В этом деле я уже имела некоторую, пусть и небольшую, практику. Ее дали работа в районной спортивной школе, совместные тренировки с более слабыми товарищами, которым приходилось помогать.

Много хорошего, увлекательного, творческого есть в работе тренера и преподавателя физкультуры. Разве не благородна задача воспитывать людей здоровыми, сильными, ловкими? Вспоминались замечательные слова Михаила Ивановича Калинина о том, что преподавание физкультуры в наших школах должно быть на таком же высоком уровне, как и обучение русскому языку и математике.

Был еще один аргумент, склоняющий меня к получению высшего спортивно-педагогического образования. Ведь за моими рекордами стоял уже довольно большой спортивный опыт. Я смогу передавать его сотням юношей и девушек, которые станут моими учениками.

– Правильно. Это очень существенное обстоятельство! – поддержал мою мысль Виктор Ильич, с которым я поделилась своими соображениями.

Виктор Ильич во многом заменял мне погибшего на войне отца. Не раз я советовалась с ним по различным житейским вопросам. Вот и теперь помогает он мне решить, кем лучше стать, куда пойти учиться...

– Ну, а как же диплом техника? – спрашиваю я с некоторой тревогой. – Зачем же добивалась я его с таким трудом?

– Технические знания, которые ты получила вместе со средним образованием, никогда не помешают. Я ведь тоже не только тренер, но еще и специалист по измерительным приборам. Приобрети и ты вторую специальность – стань спортивным педагогом. А если уж преподавательская работа окажется не по душе, всегда сможешь вернуться к профессии техника, работать в каком-нибудь конструкторском бюро и одновременно учиться в вечернем техническом вузе.

Так я и сделаю! Решено. Однако возник новый вопрос: в какое учебное заведение поступать – в Институт физической культуры имени Лесгафта или же на факультет физического воспитания и спорта Педагогического института имени Герцена? Я остановилась на втором. Поступить в герценовский институт очень советовали окончившие его Нонна Марсова и Гарри Алексеев.

С 1 сентября я снова студентка, но теперь уже студентка высшего учебного заведения. Вместе со мной принимают на первый курс наших зенитовцев Бориса Ливитмана, Наташу Титову и Аллана Нотмана.

Наш институт – один из крупнейших в Ленинграде. Он разместился в огромном старинном особняке на набережной Мойки и примыкающих к этому зданию корпусах более поздней постройки. В институте учится несколько тысяч студентов.

Быстро знакомлюсь с новым коллективом, с подругами и товарищами по факультету. Все они любят и знают спорт. Многие являются спортсменами-разрядниками. Большинство студентов – ленинградцы, но есть среди них и приезжие из других областей и республик. Бегунья на короткие дистанции Галя Совастьева приехала из Могилева, конькобежка Юля Чудинова жила в Молотове, гимнастка Зина Липко – на Украине.

Кроме дисциплин, обязательных для всех учебных заведений, мы с первого же курса изучаем несколько специальных предметов. В расписании занятий – лекции по психологии, биомеханике, анатомии, гистологии, биологии. Каждый из этих предметов по-своему интересен, каждый нужен, но наибольший интерес вызвала у меня с первых же лекций, пожалуй, анатомия. Ведь без совершенного знания формы и строения человеческого организма невозможно и правильное осуществление тех. задач, которые ставит перед собой физкультура.

Конечно, я и до поступления в институт приблизительно знала, как устроено наше тело. Но первые же занятия по анатомии расширяют мои представления. Все отчетливей вырисовывается перед тобой та стройная и прочная система, которую образуют кости и связки, мышцы и внутренние органы, кровеносные сосуды и нервные ткани.

Кости – наши рычаги, мышцы развивают энергию, приводящую их в движение. Это известно каждому. Но как сложны оказались группы мышц и взаимосвязь между ними! Преподаватель задает элементарный на первый взгляд вопрос:

– Какое упражнение вы применили бы для укрепления брюшного пресса?

Многие мои однокурсники полагали, что лучшим упражнением был бы вис на руках с подниманием ног в горизонтальное положение.

– Нет, далеко не лучшим! – качает головой преподаватель.

При поднимании ног напрягается сравнительно небольшая группа мышц, связанных с брюшным прессом. Гораздо больше придет их в движение, если сесть на низкую гимнастическую скамейку и, заложив руки за голову, нагибаться к полу. Мы в этом убедились, стоило только повнимательней заглянуть в анатомический атлас.

Привожу этот пример, чтобы показать, как хорошо должен разбираться в анатомии тренер или учитель физкультуры. И чем дальше шли наши занятия, тем больше подобных примеров я бы могла приводить. Анатомию трудно изучать по одному лишь теоретическому курсу. Мы не только слушали лекции, но и работали в анатомическом кабинете. И в этих занятиях оказалось много интересного.

С первого же семестра начали мы практическое знакомство и со всеми основными видами спорта. Сначала в расписании появились баскетбол, спортивная и художественная гимнастика, а затем и плавание, волейбол, коньки, лыжи. «Да что тут учить?» – думала я, направляясь на занятия по баскетболу. Играть в эту игру приходилось не раз; бегать, перепасовывать мяч, бросать по кольцу я умела.

Оказалось, что только уметь играть мало. Надо еще хорошо ориентироваться в сложных правилах баскетбола, надо научиться судить соревнования. Готовя из нас не тренеров по какому-нибудь одному виду спорта, а преподавателей физкультуры более широкого профиля, институт знакомит своих студентов со всеми видами физических упражнений.

Спортивная практика давалась мне довольно легко. Это позволяло помогать на занятиях многим подругам и товарищам по факультету. В свою очередь, они помогали мне справляться с некоторыми теоретическими дисциплинами. В такой помощи я довольно часто нуждалась.

Дело в том, что осенью и зимой мне пришлось продолжать спортивные выступления на различных соревнованиях в составе сборной команды Ленинграда или же сборной СССР. Отпуск для этого в институте предоставлялся, но всегда с одним и тем же условием: на учебе отразиться не должно! Для того чтобы догнать ушедший вперед курс, одних только учебников мало. Подруги знакомят с конспектами пропущенных мною лекций, объясняют сущность лабораторных работ, которые предстоит мне выполнить, растолковывают всяческие неясности, с которыми приходится сталкиваться при самостоятельной проработке учебного материала. Особенно благодарна я за помощь в учебе своим однокурсницам Тамаре Александровой и Юле Чудиновой, очень славным и скромным девушкам, с которыми я крепко подружилась.

Большинство студентов первого курса, да и всего физкультурного факультета – члены ВЛКСМ. Наша комсомольская организация работала неплохо. Мне кажется, что мы поступали правильно, уделяя много внимания не только политическому воспитанию комсомольцев, их успеваемости, дисциплинированности, но и поведению в быту. Ведь показывать пример остальной молодежи комсомольцы обязаны в любой обстановке: в институте, в общежитии, на улице, дома, в семье.

В жизни нашей факультетской организации я принимала активное участие, но теперь пришлось взяться и за комсомольскую работу более широкого масштаба. Осенью на областной конференции меня выбрали членом Ленинградского обкома ВЛКСМ.

На первом пленуме областного комитета комсомола я испытывала вначале чувство неуверенности в своих силах. До сих пор на заседаниях комитета комсомола в школе, в техникуме, наконец, в институте я сталкивалась с привычными, близкими мне вопросами. Да и речь всегда шла о работе сравнительно небольших организаций. А теперь? Пленум обкома обсуждал ряд совершенно новых для меня проблем многогранной деятельности одного из крупнейших отрядов ВЛКСМ. Сумею ли я во всем разобраться? Смогу ли приходить к правильным выводам и решениям?

Постепенно чувство неуверенности прошло. И вот почему. Пленум обкома, как и заседания наших комитетов комсомола, являлся органом коллективного руководства. Многое понять и правильно оценить помогали опытные товарищи. А основа работы всей ленин­градской комсомольской организации была той же самой, что и у любой, пусть даже самой маленькой, группы комсомольцев, – стремление помочь всеми силами нашей славной Коммунистической партии вести народ по пути к коммунизму.

Быстро бежали дни. Как уже привычен мой новый маршрут с Выборгской стороны к Невскому проспекту, а затем мимо Казанского собора к нашему институту! По дороге вливаешься в оживленную, торопливую толпу студентов. Только и разговоров о приближающейся зачетной сессии.

Готовясь к зачетам, целыми вечерами сидим мы с подругами у меня дома, обложенные со всех сторон учебниками и тетрадями. Времени не хватало. Пришлось сократить количество тренировок и заниматься спортом только раз в неделю.

Началась первая проверка полученных в институте знаний. В зачетной книжке появились и первые оценки. Только еще самые первые!

Листаю свою «зачетку»... В тесно разграфленных страничках заполнено пока всего лишь несколько строк. Впереди еще почти четыре года учебы, впереди еще много труда, который принесет нужные спортивному педагогу знания. Постараюсь, чтобы эти знания были у меня глубокими, прочными. Без них не обойтись в той профессии, которую я избрала.

В Скандинавии

Стадион «Бишлет» в Осло хорошо знают многие советские спортсмены. Здесь не один раз выступали наши конькобежцы, легкоатлеты, футболисты. Осенью 1953 года довелось познакомиться с ним и мне.

В Норвегию я приехала в последних числах сентября вместе с большой группой бегунов, прыгунов и метателей. Мы должны были встретиться в товарищеских соревнованиях не только с норвежскими спортсменами, но и с приглашенными сюда шведами и финнами.

Говорят, что и октябрь бывает в Норвегии хорошим. Однако на этот раз счастливые метеорологические исключения не коснулись Скандинавского полуострова. Стояла самая настоящая, не особенно-то приятная осенняя погода. С фиорда дул пронзительный ветер, по улицам кружилась опавшая листва, хмурое, серое небо брызгало мелким, надоедливым дождичком.

Многие норвежцы считали, что объединенные спортивные клубы «Турехэг» – «Осло-ерн» выбрали очень плохое время для нашего приглашения, что соревнования в такую погоду неминуемо сорвутся. Опасались не только за результаты, на которых отразится ненастье. Речь шла и о том, что на стадионе не окажется зрителей.

Советские спортсмены решили не обращать внимания на все эти невеселые прогнозы и подготовиться к выступлению как можно лучше. Каждый день уезжали мы из нашей гостиницы «Викинг» на стадион и тренировались там по всем правилам. Надо быть в хорошей форме! Тем более, что выступать придется в несколько необычных условиях – поздно вечером, при электрическом освещении.

В день начала соревнований, 1 октября, прошел дождь. Неужели и впрямь нам придется увидеть перед собой пустые трибуны? Опасения оказались напрасными. Интерес к советскому спорту в Норвегии очень велик. Вечером на «Бишлет» собралось 10 тысяч зрителей – количество, которое для такого времени года все норвежцы признавали рекордным.

Выступления наших легкоатлетов прошли с большим успехом. Во всех номерах программы нам удалось не только добиться первенства, но и показать высокие результаты. Разрыв между результатами победителей и выходивших на вторые-третьи места норвежцев и шведов был почти всегда очень большим, особенно в состязаниях женщин. Например, Саша Чудина победила в прыжках в длину с результатом 5 метров 90 сантиметров. Оказавшаяся на втором месте Надя Двалишвили проиграла ей три сантиметра. Занявшая же третье место норвежка Сетер проиграла почти метр. Я толкнула ядро на 15 метров 46 сантиметров. На втором месте была норвежка Грейброк, но с результатом лишь в 9 метров 97 сантиметров.

На следующий день все газеты поместили восторженные отзывы о выступлениях советских легкоатлетов. «Афтенпостен» писала: «Русские продемонстрировали прекрасную легкую атлетику. Это были скорей не спортивные соревнования, а показательные выступления русских». Другая буржуазная газета «Моргенпостен» заявила, что советские спортсмены «показали себя с блестящей стороны. Несмотря на чрезвычайно тяжелые беговые дорожки, они добились результатов мирового класса». «Хоть один раз реклама оказалась непреувеличенной! – восклицал обозреватель газеты «Верденс-генче». – Советские спортсмены представляют собой лучший коллектив, который когда-либо видели в Осло».

Успешно выступали мы и на следующий день. Отлично показал себя в беге на 5 тысяч метров ленинградец Владимир Куц. Он опередил своего ближайшего противника норвежца Саксвика на полминуты. Победителями в этот день были Ардалион Игнатьев, Отто Григалка, Надежда Двалишвили, Нина Пономарева и другие представители советской команды. Однако отсутствие у нас достаточно сильных противников снижало остроту спортивной борьбы. Поэтому все были рады встрече советского метателя молота Михаила Кривоносова с мировым рекордсменом норвежцем Сверре Страндли. С месяц назад Страндли больше чем на метр улучшил свой мировой рекорд: довел его до 62 метров 36 сантиметров.

Действительно, состязание метателей оказалось интересным, острым. Победителем вышел Страндли с результатом 61 метр 16 сантиметров; второе место занял Кривоносов, который метнул молот на 58 метров 86 сантиметров; норвежец Кьюс был на третьем месте с весьма скромным результатом – 47 метров 45 сантиметров. Однако впереди предстояли еще новые встречи между Кривоносовым и мировым рекордсменом.

Успехи советской команды и во второй день соревнований были высоко оценены всей норвежской прессой. Одна из газет снабдила свой отчет таким заголовком: «Вчера на стадионе «Бишлет» русские покорили десять тысяч сердец». Многие газеты сравнивали советских легкоатлетов с недавно выступавшими в Осло американцами. Например, «Верденс-генче» писала: «Американцы хотя и показали нам отдельных звезд, но что касается коллектива в целом, то русские должны получить приз. Это не значит, что у русских нет звезд. Они есть: Литуев, Щербаков, Зыбина, Пономарева, Чудина, Игнатьев!» Газета «Моргенпостен» отмечала: «Советские легкоатлеты не огорчили зрителей. Даже при отсутствии должной конкуренции они выступали во многих видах лучше американцев».

После окончания наших товарищеских соревнований в Осло норвежские спортивные организации обратились к советским легкоатлетам с просьбой выступить еще в двух небольших провинциальных городах – Хальдене и Шиэне. Мы охотно приняли это предложение, чем норвежцы были не только обрадованы, но и удивлены.

– Мы думали, что выступать в провинции вам будет неинтересно! – заметил представитель норвежских клубов.

Почему же неинтересно? Наша команда разбилась на две группы. Я оказалась в той, которая направилась автобусом примерно за двести километров, в небольшой промышленный городок Шиэн. Дорога шла сначала по берегу Осло-фиорда, потом сквозь высокие хвойные леса. Попадаются местами и поля, но деревень среди них не видно. Покажутся один-два домика, потом снова тянутся поля, потом опять мелькнет одинокая постройка. В Норвегии, как и в Швеции, крестьяне живут почти исключительно на хуторах, где и ведут свои маленькие хозяйства.

Жители Шиэна встретили нас очень приветливо. Местный стадион оказался переполненным. Каждое выступление представителей Советской страны встречалось горячими рукоплесканиями. По рассказам товарищей, так же сердечно принимали их и в Хальдене.

В обоих городах, соревнуясь не только с легкоатлетами из Осло, но и с местными спортсменами, члены нашей команды заняли все первые места за исключением одного. Сверре Страндли опять оказался впереди Кривоносова, хотя теперь всего лишь на 36 сантиметров. Особенного успеха удалось добиться Наде Двалишвили. В беге на 60 метров она повторила мировой рекорд – 7,3 секунды.

И вот мы снова в норвежской столице. Осматриваем ее достопримечательности. По главной улице Осло, прямой, как наш Невский проспект, улице Карла-Иоганна, движутся неторопливые, тихие толпы пешеходов. Норвежцы молчаливы по натуре, а разговаривать привыкли вполголоса. Наверно, поэтому особенно громкой и развязной кажется речь американцев, которые попадаются здесь чуть ли не на каждом шагу. Среди них военные и полувоенные, туристы, коммерсанты, кого только нет!

Заходим осмотреть городской парк. Сам по себе он хорош, но все аллеи и площадки здесь явно портят очень неудачные скульптурные группы, исполненные в формалистском стиле.

Автором их является известный норвежский ваятель, задавшийся целью показать в своих скульптурах все этапы развития человека. Может быть, идея эта и неплоха, однако форму, в которой она выполнена, нельзя признать удачной. Тяжеловесные, грубые, не­уклюжие фигуры вызывают только чувство раздражения и никак не гармонируют с парком.

Электропоезд доставляет нас на окраину Осло, к горе Холменколлен, где проводятся зимой крупнейшие спортивные соревнования. Огромный лыжный трамплин сейчас, конечно, пуст, но от его подножия открывается великолепный вид на город. Здесь же находится очень интересный музей лыж, с которым мы не преминули познакомиться.

После осмотра музея мы захотели подняться еще на стартовую площадку трамплина, чтобы оттуда бросить взгляд на Осло и на фиорд. Оказалось, что сделать это нетрудно. Лифт быстро поднял нас вверх. Но не успели мы осмотреться по сторонам, как в лифте за­трещал звонок, требующий нашего возвращения. В чем дело? Недоумевающе смотрим вниз и видим на ближайшей лесной полянке какие-то аппараты, возле которых беспокойно суетятся военные. Оказалось, что и аппараты эти американские, и военные эти американцы. Ну, да не стоит выбалтывать североатлантические военные тайны! Мы покорно спускаемся с трамплина. Служитель огорченно разводит руками. Смысл жеста ясен: он бы и рад показать нам Осло с высоты птичьего полета, да американцы не велят!

Наступает время прощаться с Норвегией. На официальном приеме, устроенном в честь советских легкоатлетов, норвежцы благодарят нас за дружественный визит и выражают уверенность, что спортивные связи между нашими странами будут успешно развиваться и дальше. Норвежские спортсмены в один голос подчеркивают, что встречи с нами помогут им поднять у себя в стране уровень легкой атлетики.

Сердечно распрощался с нами и директор гостиницы «Викинг». Улыбаясь, он говорит руководителю нашей делегации:

– Сохраню о русских спортсменах наилучшие воспоминания. Легче обслужить сто русских, чем одного американца!

Оказывается, представители заокеанской культуры имеют во всех отелях Осло прочную репутацию скандалистов и пьяниц.

Из Норвегии мы отправляемся в Швецию, где тоже будем выступать. С нами едут и несколько норвежцев, в том числе Страндли. И они примут участие в наших товарищеских соревнованиях со шведами.

Первое наше выступление состоялось в городе Мальме, расположенном в самой южной оконечности страны, на берегу Зундского пролива. Своими очертаниями Скандинавский полуостров напоминает лежащего медведя. На вытянутой вперед лапе этого медведя и находится Мальме, третий по величине город Швеции.

Зундский пролив, отделяющий Мальме от Дании, настолько узок, что добраться туда можно и на самой обыкновенной лодке, а то и вплавь. В городе сосредоточена довольно крупная и разнообразная промышленность – судостроительная, машиностроительная, текстильная, деревообделочная.

В Мальме любят спорт и много им занимаются. Тут живет мировой рекордсмен в беге на 1500 и 5 тысяч метров Хундер Хегг, ему принадлежит лучший в городе спортивный магазин. Установленные Хеггом рекорды держатся вот уже двенадцать лет, с 1942 года. К одному из них вплотную подошел советский спортсмен Александр Ануфриев.

Наши выступления в Швеции проходили с не меньшим успехом, чем в Норвегии. 10 октября в Мальме мы без особого труда выиграли все первые места. Особенно высокие результаты показали Владимир Куц в беге на 3 тысячи метров, Надя Двалишвили в беге на 60 метров и в прыжках в длину, Владимир Кузнецов в метании копья. Шведам явно не хватало хорошей физической подготовки и технического мастерства.

Не оказалось достаточно сильных противниц и у меня. Для того чтобы состязание толкательниц прошло интереснее, попросила выступить вместе со мной не только Сашу Чудину, но и нашу дискоболку Нину Пономареву (Ромашкову). И Нине удалось сделать толчок дальше шведского рекорда, что-то за одиннадцать метров.

У меня же толчки пошли следующим образом: первый предварительный – 15 метров 25 сантиметров, второй – 15 метров 55 сантиметров, третья попытка – 16 метров 8 сантиметров. До мирового рекорда осталось лишь десять сантиметров... А что, если...

– Давай, давай, Галина! Сильней!.. Будет рекорд! – подзадоривает Саша Чудина.

– Обязательно будет! – вторит ей Нина.

Тут же и Виктор Ильич. Он напоминает:

– Ноги! Глубже садись на правую!.. Впереди еще три попытки! Улучшить результат возможность есть!

Ну я, как говорится, поднажала. В первой же финальной попытке толкнула очень сильно. Результат оказался 16 метров 20 сантиметров. Загрохотали аплодисментами трибуны... Установлен новый мировой рекорд! Это был мой пятый официальный мировой рекорд, установленный за последние пятнадцать месяцев.

Пробегаю по стадиону круг почета. Нарастают рукоплескания, со всех сторон несутся приветственные возгласы. Шведы принимают новую победу советского спорта восторженно и сердечно. Между прочим, в память о моем рекорде, установленном в Мальме, шведские спортсмены преподнесли мне оригинальный подарок – «ключ от города», сделанный в виде настенного градусника.

Жили мы эти дни за городом, на тренировочной базе местных спортивных клубов. Здесь мы очень понравились хозяйке гостиницы, пожилой, хлопотливой и любезной женщине. Каждый вечер устраивали мы в гостиничном холле танцы и маленькие импровизированные концерты.

Поем, танцуем, веселимся... И никаких ссор, никаких дебошей, никаких грубостей. Видимо, это произвело на хозяйку гостиницы сильное впечатление. Вскоре она выступила в газете с любопытным интервью: «В моей гостинице останавливались и американские спортсмены. Им следовало бы поучиться, как вести себя, у русских легкоатлетов».

Из Мальме советские легкоатлеты, разделившись на две группы, едут в город Эребро и Упсале. Я попадаю в Эребро – маленький живописный городок со старинной крепостью, тихими, чистыми улочками и отличным спортивным комбинатом.

Здесь за время соревнований происходят два события, которые следует отметить. В забеге мужчин на 200 метров добивается успеха шведский легкоатлет Вольфранд. Он приходит к финишу в одно время с нашим Левоном Санадзе – за 22,6 секунды, но все же касается ленточки первым. Санадзе, Сухарев и другие советские бегуны от души поздравляют Вольфранда с победой.

Второе событие – победа Михаила Кривоносова над Сверре Страндли. На этот раз советский метатель сделал превосходный бросок. Его результат оказался на 76 сантиметров лучше результата мирового рекордсмена.

В тот же день, но на другом стадионе, в Упсале, прекрасного результата добился Володя Куц. Он пробежал 3 тысячи метров за 1 минуту 10,1 секунды, установив новый всесоюзный рекорд.

Мы съезжаемся в Стокгольме 12 октября. Газеты полны восторженными отзывами о наших выступлениях. Однако о новых соревнованиях и думать нечего. Погода совсем испортилась. Мой градусник-ключ показывает температуру, близкую к нулю. Сердитый ветер гонит по озеру Мелар крупную седую волну, темные тучи надвинулись на остроконечные кровли старинной части города. Надо спешить домой еще и по другой причине: ведь добрая половина гостящих в Скандинавии легкоатлетов является студентами. Пора возвращаться в свои университеты, институты, техникумы. Чем дольше задержимся, тем трудней будет наверстывать.

Дружески прощаемся со шведскими спортсменами. Искренне желаем им, как и норвежцам, «подтянуться» в легкой атлетике. До новых встреч!

Возвращение Наташи

Этой зимой вернулась к тренировкам Наташа Смирницкая. Нельзя сказать, что Наташа вернулась в нашу школу, в наш коллектив, нельзя по той причине, что со школой она почти и не расставалась.

Смирницкая захаживала посмотреть тренировки зенитовцев, болела за нас на всех соревнованиях еще долго после того, как сама прервала занятия спортом. Готовясь стать матерью, она продолжала жить интересами коллектива, всегда была в курсе всех школьных новостей и событий.

Разумеется, и мы оказались в курсе всех событий, связанных с Наташиным материнством. Узнали, когда ее отвезли в родильный дом, радовались тому, что роды прошли вполне благополучно, были полностью осведомлены об отличном здоровье и прекрасном самочувствии появившегося на свет мальчика.

Навестить Наташу отправилась в родильный дом целая делегация зенитовцев во главе с Виктором Ильичом. К новой мамаше нас, как водится, не пустили. Пришлось ограничиться передачей цветов и поздравительных записок.

Я была одной из первых, удостоившихся лицезреть крохотного Костю Смирницкого у Наташи дома. Но вскоре после этого Константин Смирницкий прибыл вместе с мамой на тренировки. Вот кому удалось внести в наш коллектив полнейший разлад: половина зенитовцев утверждала, что мальчик очень похож на мать; другая половина клялась, что Костя – это вылитый папа, хорошо нам известный спортсмен-гребец. Все, однако, сошлись на том, что на кого бы ни был похож Костя, а его уже можно считать самым младшим воспитанником нашей спортивной школы.

Вскоре появилась у нас и самая маленькая воспитанница. Это была дочка прыгуньи Маши Писаревой, родившаяся на несколько дней позже Кости.

За границей часто приходится слышать, что женщине-матери трудно заниматься спортом, а тем более достигать высоких спортивных результатов. Подобные утверждения слышала я и во время недавней поездки по Швеции и Норвегии. Как это неверно! Среди советских чемпионок и рекордсменок есть много счастливых матерей, у которых растут прекрасные ребята.

У Нины Думбадзе растет мальчик, у Марии Исаковой – дочка, у Татьяны Карелиной двое детей. Стали матерями баскетболистки Евгения Зарковская и Нина Максимильянова, гимнастки Мария Гороховская и Софья Подуздова, пловчиха Капитолина Васильева и другие наши ведущие спортсменки. Разве всех перечислишь! А у заслуженного мастера спорта Галины Филипповны Туровой дочь и сама уже мастер спорта.

Наши спортсменки-матери усиленно тренируются, не отрываются надолго от своего спортивного коллектива. Смирницкая и Писарева возобновили тренировки, как только получили на это разрешение врачей.

И вот я опять разминаюсь вместе с Наташей. К сожалению, вести сообща тренировки по «специальностям» нам почти не приходится. Все никак не могу долечить свою руку, чтобы снова метать копье.

За тем, как Смирницкая восстанавливает свои силы и постепенно возвращает себе былую спортивную форму, внимательно следил весь школьный коллектив. Наташа тренировалась с обычным для нее упорством. Еще осенью она добилась бросков до 47 метров. Но надо и дальше догонять самоё себя. Мировой рекорд – 53 метра 41 сантиметр. Работы предстояло много.

С началом зимы Наташа усиленно занималась общефизической подготовкой. Не отставлялась в сторону и техника. Повторять, шлифовать, отделывать... Надо не только подтянуться к собственному рекорду, но и превысить его! Ведь рекордам не полагается стоять на месте. Просто непонятно, как это Наташин рекорд держится уже пятый год.

Смирницкой было ясно, что в ближайшее время кто-нибудь да сделает новый рекордный бросок. За пятьдесят метров метают уже многие. Естественно, что Наташе хотелось превысить рекорд самой. Она рассчитывала улучшить его летом. Но застоявшийся рекорд не захотел больше ждать.

5 февраля 1954 года киевская студентка Надежда Коняева метнула копье на 53 метра 56 сантиметров, установив новое мировое достижение. Свой рекорд она посвятила 300-летию воссоединения Украины с Россией.