Заветная черта (стр. 9 )

Поскольку я проектировала переносный микроскоп, пришлось подумать и над тем, каким у него должен быть так называемый предметный столик, на который помещается исследуемый объект. Долго искала наиболее подходящую форму для этой части прибора, обдумывала, как лучше включить ее в общую конструкцию.

Наконец все математические расчеты и наброски двух последних чертежей были закончены. Теперь надо выполнить чертежи набело. Снова берусь за рейсфедер, линейки, циркули.

Потом пришлось сесть за объяснительную записку к проекту. Никогда еще не приходилось писать так много. Будь это не дипломный проект, а рабочий, конечно, мои объяснения понадобилось бы излагать менее подробно. Но тут выкладывай все, что можешь сказать. Доказывай и очевидные, казалось бы, положения. Иначе экзаменационная комиссия вправе тебе и не поверить.

Но вот уже все готово. Осторожно свертываю в трубку чертежи, аккуратно складываю в красивую папку шестьдесят страниц объяснительной записки. С некоторым душевным трепетом отвожу свой труд в техникум. Теперь им займутся рецензенты.

Во время работы над дипломным проектом я почти не тренировалась. Ездила в спортивную школу не чаще раза в неделю, не столько для тренировок, сколько затем, чтобы хорошенько размяться, отдохнуть от напряженных умственных занятий. Теперь надо будет взяться за тренировки по-настоящему. Правда, проект только еще закончен, предстоит готовиться к его защите, но все же свободного времени у меня стало гораздо больше.

После тренировок работалось хорошо. Обо всем, что я показала на четырех листах чертежей, обо всем, что изложено на шестидесяти страницах объяснительной записки, надо еще суметь рассказать в течение каких-нибудь двадцати минут. Предстоит осветить перед экзаменационной комиссией ход моих расчетов, остановиться на всех принципиальных узлах проекта. Конечно, надо быть готовой и к любым вопросам комиссии.

Составление конспекта заняло еще несколько дней. Теперь надо ждать конца декабря, дня защиты диплома.

Пришлось за это время и понервничать, поволноваться. Однако волнение было каким-то очень приятным. Ну, давно ли я заканчивала семилетку? А вот теперь, можно сказать, без пяти минут техник! Рада, очень рада, что все четыре курса остались позади.

В том, что я при довольно солидной спортивной нагрузке продолжала учиться, нет, конечно, ничего удивительного. Точно так же поступает абсолютное большинство советских спортсменов, в том числе рекордсменов и чемпионов. Но что греха, таить, есть ведь и печальные исключения!

Случается иной раз и так. Не успеет парень или девушка получить призовую медаль, как уже начинает понемногу манкировать учёбой. Просидит такой призер года два на одном курсе, а там, глядишь, и совсем выбывает из учебного заведения. Оправдания в подобных случаях у всех одинаковы. Дескать, трудно, отдавая много времени учебе, добиваться и высоких спортивных результатов.

Действительно, что трудно, то трудно! Однако ничего невозможного тут нет. Получше, поэкономнее распределить свое время, и его хватит и на учебу и на спорт. Больше того! И самые серьезные, самые напряженные тренировки и выступления прекрасно помогают учебе, умственным занятиям.

Чемпионка страны в беге на короткие дистанции Надя Хныкина в прошлом году окончила среднюю школу с золотой медалью. Один из сильнейших молодых метателей Виктор Цибуленко получил вместе с аттестатом зрелости серебряную медаль. Чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник стал доктором технических наук. Многие наши самые выдающиеся спортсмены – это инженеры, врачи, педагоги, научные работники. Спорт никогда не мешал и не может помешать учиться!

Наступил день защиты моего дипломного проекта. Я стою с указкой возле укрепленных на стойках чертежей и рассказываю государственной экзаменационной комиссии, как микроскоп заводской можно переконструировать в микроскоп для учебно-лабораторных занятий. Двадцати минут для этого вполне хватило.

Председатель комиссии листает мою объяснительную записку. Начинаются вопросы. Я почему-то ждала, что вопросы будут необычайно сложными, уводящими в глубокие теоретические дебри. Нет! Вопросов было несколько, но все они сводились к тому, чтобы выяснить, насколько я уверена в правильности принятых мною решений.

Защита закончена. После небольшого совещания председательствующий сообщает о присвоении мне звания техника-механика по оптическим приборам

С гордостью рассматриваю полученный диплом. Вот и еще одна заветная черта пройдена!

Ядро летит дальше

Не останавливаться на достигнутом! Таково твердое правило, которому следуют все советские люди. Не останавливаются на достигнутом и наши спортсмены.

Как бы ни был высок рекорд, он может быть превышен. Хотя бы на долю секунды, хотя бы на один сантиметр! Путь к новому рекорду может оказаться очень трудным. Опять понадобится масса черновой, кропотливой работы на тренировках, опять нужно искать, пробовать, сравнивать, творить.

Мои последние рекорды называли «феноменальными», «исключительными» Такие определения вызывают улыбку. Разве я феномен? Что касается исключительности, то всякий рекорд является наивысшим исключением из средних результатов. Я бы назвала свои рекорды просто хорошими, высокими. Но ведь и последний, лучший из них – 15 метров 47 сантиметров – пройденный уже этап.

Заветная черта была у пятнадцати метров ровно год назад. Теперь она передвинулась к шестнадцатиметровой отметке. К ней-то и буду я стремиться.

Опять мы тренируемся, опять Виктор Ильич говорит:

– Плохо! Еще энергичнее! Сначала! Не так!..

Он и сейчас очень скуп на похвалы.

Цель наших тренировок, как и всегда, двоякая. Прежде всего добиваемся дальнейшего укрепления организма и особенно ног. Во-вторых, продолжаем шлифовку спортивной техники. Еще стремительней должен стать скачок. Еще сильнее должна я «наваливаться» всем телом на снаряд. Еще чище, совершеннее надо выполнять мельчайшие детали толчка.

В поисках дополнительных резервов увеличения скорости движения ядра, которые можно извлечь из техники, мы обращаем внимание на так называемое «отставание» ядра в момент моего скачка-разбега. Ядро приобретает начальную скорость до того, как его выталкивают в воздух. Когда я делаю скачок внутри круга, моя скорость передается ядру. Но для того, чтобы оно двигалось как можно быстрее, нижняя часть туловища спортсмена должна обогнать снаряд. Только тогда тело лучше тянет, лучше увлекает за собой ядро. Обгон снаряда зависит от многих деталей скачка, от соотношений в положении корпуса, бедер, голеней. Мы искали наилучших соотношений, добивались наибольшей «тяги» ядра. Это очень длительное и кропотливое дело, требующее к тому же больших затрат физической энергии.

Тренируемся по-прежнему несколько раз в неделю. Проходит январь, на исходе февраль... Чего мы достигли? Одни тренировочные прикидки не дадут на этот вопрос исчерпывающего ответа. Наилучших толчков можно добиться лишь в состязании. Такова уж психология спортсмена! И вот 1 марта 1953 года я выступила на всесоюзных легкоатлетических соревнованиях в закрытом помещении. В данном случае помещение – это наш ленинградский зимний стадион.

Достижения по легкой атлетике, показанные под крышей, обычно бывают несколько ниже достижений на открытых площадках. Как бы ни был хорош даже наш зимний стадион, а условия для соревнований здесь все же менее благоприятные, чем на обычном летнем стадионе. К тому же в конце зимы не все легкоатлеты успели войти, как принято говорить, в спортивную форму. Поэтому наилучшие результаты состязаний в закрытых помещениях регистрируются отдельно. Никого не удивляет, что в большинстве случаев они относительно невысоки. И всесоюзный рекорд в толкании ядра составлял для закрытых помещений всего 14 метров 62 сантиметра. Я рассчитывала увеличить его метров до пятнадцати.

Состязания начались. В первом же толчке мой результат – 15 метров 5 сантиметров... Это на три сантиметра лучше недавнего мирового рекорда Анны Андреевой. Второй толчок – 15 метров 26 сантиметров... Это лучше моего толчка в Выборге и чуть хуже, чем в Хельсинки. Третья попытка – 15 метров 47 сантиметров. Новый мировой рекорд. На пять сантиметров дальше результата, достигнутого ровно пять месяцев назад во Фрунзе.

Правда, вскоре выяснилось, что по чисто формальным признакам этот толчок нельзя регистрировать в качестве нового официального мирового рекорда. Меня это нисколько не огорчило. Было очевидно, что примерно такого же результата я смогу достигнуть и на открытом воздухе.

Радовал самый факт полета ядра за рекордную черту. Значит, я стала сильней, еще лучше овладела техникой, значит, работали мы с Виктором Ильичом не зря! Сделан первый шаг к нашей новой цели, а первый шаг самый трудный.

Я продолжала тренировки. К достижению новых рекордов готовились многие воспитанники зенитовской школы. Работа кипела и в нашем спортивном зале и под крышей зимнего стадиона. Незаметно летело время. С наступлением весны начались традиционные вылазки зенитовцев в Ольгино, на свежий воздух, в лес, к морю.

Летний спортивный сезон должен был открыться в Ленинграде 15 мая, а в Москве он начинался 1 мая. Поэтому я охотно приняла предложение выступить в этот день в столице, на стадионе «Динамо».

Как хороши эти спортивные праздники, открывающие летний сезон! Центральное поле укрыто новехоньким светло-зеленым ковром молоденькой травки. Сверкают белые линии разметки на беговой дорожке. С трибун тянет острым запахом масляной краски.

И публика летних спортивных премьер какая-то особенная – нарядная, веселая, благодушная. Она не будет в такой день очень уж строгой. Сезон только начинается!

Приятно выбежать на разминку. Прохладный ветерок ласково гладит кожу. Солнце старается позолотить ее самым первым, самым нежным загаром. А как легко дышится! До чего же вкусен и ароматен свежий воздух!

Выход на первый в сезоне старт всегда волнует. Почувствовала волнение и я, входя в круг для толкания на московском стадионе «Динамо». Хотелось бы начать лето с хорошего результата. Лучший бросок был у меня – 15 метров 26 сантиметров. Рекорда не получилось. Видимо, сказалось некоторое утомление в дороге. Однако и показанный результат не так уж плох.

На другой же день я вернулась домой. Наш крупнейший стадион имени Кирова еще не готов к открытию, но на тех, что поменьше, соревнования начинаются. Физкультурники одного из заводов просят выступить у них 3 мая на заводском спортивном празднике. Охотно принимаю и это приглашение. Само собой, выступление мое будет внеконкурсным, показательным.

Отправляясь в гости к заводским физкультурникам, я думала, что буду толкать ядро, да и только. Вышло иначе. На стадионе меня окружила плотным кольцом молодежь и начала засыпать вопросами об Олимпийских играх. Было видно, что результаты отдельных состязаний в Хельсинки все отлично знают, общий ход борьбы тоже известен, но этого молодежи мало, ее интересуют еще и многие подробности последней олимпиады.

Сколько лет австралийской бегунье Джексон? Чем объяснить неудачу советского метателя Михаила Кривоносова? Какова техника у немецкой толкательницы Вернер? Как реагировали зарубежные спортсмены на пристрастные оценки выступлений наших боксеров? Что можно почерпнуть из опыта венгерских пловцов? Десятки самых разнообразных вопросов. Едва успеваю отвечать. И тут же мне рассказывают о том, с каким вниманием следили на заводе за нашими выступлениями на олимпиаде, как радовались нашим успехам, как переживали наши неудачи.

Беседа с молодыми (да и не только молодыми!) рабочими завода тронула меня. Приятно, что люди так интересуются спортом, так его любят! Радостно, что за каждым выступлением наших чемпионов и рекордсменов следит так много внимательных глаз! Великое дело – моральная поддержка. А лучшей моральной поддержки нам нечего и желать!

В прекрасном настроении, по-настоящему воодушевленная, приподнятая, вышла я на зеленое поле заводского стадиона. В одной из первых же попыток мой результат 15 метров 83 сантиметра. На 41 сантиметр дальше моего официального мирового рекорда и на 36 сантиметров дальше толчка на зимнем стадионе.

Какие тут начались овации! Какой поднялся шум! Можно было подумать, что на трибунах сидит не пять, а по крайней мере пятьдесят тысяч зрителей.

Но и этот рекорд не подлежит регистрации. Дело в том, что он не был зафиксирован судьями соответствующей категории. Их попросту не оказалось на стадионе.

– Ну, следующий раз придется посылать следом за тобой целую международную судейскую коллегию! – посмеивался потом Виктор Ильич.

Оба мы не очень-то огорчились. Рекорд не уйдет. Возможно, он окажется и лучше броска на заводском празднике. Заветная отметка совсем уже близка!

15 и 16 мая состоялись большие товарищеские соревнования на стадионе имени Кирова. Теперь и небо над головой, а не крыша, и судьи самых высоких категорий на месте. Словом, остановка за малым, всего лишь за рекордным толчком.

Не могу сказать, что я нервничала, волновалась. Уверенность в силах придавали мои недавние удачные выступления. Нет, я уже великолепно знала, что упорная работа зимой не пропала даром.

Из предварительных и финальных попыток, сделанных мной 16 мая, три оказались особенно хорошими. Сначала ядро полетело на 15 метров 85 сантиметров, затем на 15 метров 96 сантиметров. Рекорд был улучшен дважды, но я еще чувствовала запас сил и душевный подъем. Решила использовать и последнюю попытку. В очередном толчке все мои усилия сложились между собой гораздо удачнее, чем в предыдущих. Судьи зафиксировали результат в 16 метров 18 сантиметров. Теперь новый мировой рекорд стал рекордом и нашего ленинградского стадиона имени Кирова.

Когда мы возвращались домой, Виктор Ильич поймал за руку вертевшуюся поблизости маленькую девочку, совсем еще начинающую болельщицу.

– В какой перешла класс? – спросил Алексеев.

– Во второй! – гордо ответила девчурка.

– Так-с... В таком случае скажи, какое число идет после шестнадцати?

– Семнадцать! – твердо ответила второклассница.

– А вот и не угадала! – улыбнулся мой тренер. – После шестнадцати идет шестнадцать с половиной. Да и не так быстро доберешься до этой половины... Ох, совсем не быстро!

– Почему? – спросила маленькая собеседница, недоумевая самым искренним образом.

– Да шарик больно тяжелый... Как-никак четыре килограмма!

Только тут девочка поняла, что дядя подшучивает, сердито сверкнула глазенками и убежала.

Начатый с девочкой разговор Виктор Ильич продолжил со мной. Обоим нам ясно, что двигаться дальше будет все трудней и трудней. Но двигаться нужно! Не в нашей привычке стоять на месте.

Конгресс в Бухаресте

Столицей молодежи всего земного шара стал на этот раз солнечный Бухарест. Через моря и океаны, через горы и равнины стекались сюда летом 1953 года посланцы юношей и девушек всех наций, всех стран. В Бухаресте состоятся III Всемирный конгресс молодежи и IV Всемирный фестиваль молодежи.

Мне довелось быть участницей двух предыдущих фестивалей. Теперь на мою долю выпала и большая честь. Я стала членом делегации, которая будет представлять молодежь Советского Союза на конгрессе.

В нашей делегации, возглавляемой секретарем ЦК ВЛКСМ Александром Шелепиным, около тридцати человек. Сыновьям и дочерям многих союзных республик, людям разных профессий, разных биографий поручено представлять на Всемирном конгрессе славную советскую молодежь. Состав делегации СССР прекрасно отражает многообразие талантов нашей молодежи, широту ее интересов.

В Бухарест приехали донецкий шахтер Ефим Стародубцев и бакинский геолог Фуат Самедов, уральский металлург Петр Лопатин и сталинградский архитектор Валентина Макаренко, московская текстильщица Мария Рожнева и молдавский писатель Петр Заднепров. Членами нашей делегации являются колхозницы Нина Бродко и Мария Утенова, доктор физико-математических наук Сергей Маргелян, инженер-гидротехник Людмила Иванова, студентки Майя Малаева и Алла Раткуте, киргизская балерина Чолпан Джаманова и грузинская певица Татьяна Махарадзе, комсомольские работники Петр Машеров и Каюм Муртазаев. Среди наших делегатов есть Герои Советского Союза и Герои Социалистического Труда, лауреаты Сталинской премии, орденоносцы.

Третий Всемирный конгресс молодежи открылся 25 июля в огромном, специально переоборудованном для этого концертном зале «Флоряска». За длинными столами рассаживаются представистран. Хотя конгресс созван по инициативе Всемирной федерации демократической молодежи (ВФДМ), его участники принадлежат к самым различным политическим направлениям. Независимо от своих политических и рели­гиозных убеждений, независимо от государственной и национальной принадлежности молодежь всех рас и народов ищет путей к единству, дружбе и прочному счастливому миру.

На конгресс прибыло 856 делегатов, 398 наблюдателей, 261 приглашенный. В истории еще не было более широкого по представительству собрания молодежи. Не только два первых конгресса уступают ему своими масштабами, но даже и последний, Берлинский. Цейлон, Таиланд, Сальвадор и множество других стран представлены на конгрессе впервые.

Работа конгресса началась с отчетного доклада генерального секретаря Всемирной федерации демократической молодежи Жака Дени. На трибуну поднялся худощавый молодой человек в очках с темной оправой и заговорил по-французски. Тотчас же каждое его слово зазвучало в радионаушниках, надетых сидящими в зале. Но доклад звучал уже на десяти языках, и можно было включить любой из переводов.

Жак Дени рассказал о той большой и плодотворной работе, которую ведет федерация по сплочению молодежи, в борьбе за свои права, за лучшее будущее. Эта борьба неразрывно связана с участием миллионов юношей и девушек в мощном движении сторонников мира. Являясь по своему духу наиболее активной частью населения, молодежь находится в первых рядах сторонников мира. Всюду и везде молодежь говорит войне решительно: «Нет!»

Да, оратор прав, все мы говорим войне наше твердое, решительное «нет!». Война – самое плохое, самое страшное, тяжелое и в моей короткой еще жизни. Вспоминаю отца, погибшего на фронте. Вспоминаю все ужасы, которые я пережила совсем девочкой в осажденном Ленинграде. Сколько пришлось увидеть слез, крови, страданий! Война не щадила никого почти рядом с нами, на проспекте Карла Маркса, находился районный дом младенца. Ночью его снесла до основания фашистская бомба. Погибло больше ста грудных детей, маленьких, беспомощных крошек. Вот что делает война. «Нет» – войне! Отдать все силы ве­ликому делу, которое предотвратит новые войны!

После доклада Жака Дени начались прения, или, как их называли на конгрессе, свободная дискуссия. У меня сохранились беглые заметки, которые я делала о выступлениях некоторых делегатов.

Заметки очень лаконичны. В большинстве случаев я даже не записывала фамилию оратора, а лишь отмечала, какую страну он представляет. Но все же мне хочется привести эти строки из делегатского дневника. Пожалуй, они лучше всего дадут представление о характере свободной дискуссии на конгрессе.

Говорит Эммо Эголи, Италия. «...В единстве – сила. Ряд массовых, организованно проведенных забастовок помог молодым итальянским рабочим добиться повышения заработной платы».

Юлиа Сильвиа, Бразилия. «...Три тысячи рабочих-текстильщиков нашей страны организованы только в молодежные футбольные команды. Начав с борьбы за предоставление им стадионов, они перешли к более широкой программе деятельности».

Швеция. «...Из 100 молодых людей только 15 могут у нас учиться. Плата за учение слишком высока. Надо объединить усилия молодежи в борьбе за будущее».

Британский Судан. «...Во всем Британском Судане существует лишь одна средняя женская школа».

Англия. «...В западных странах люди устали от гонки вооружений. Все спорные вопросы с Востоком надо урегулировать мирным путем».

Иран. «...Из 10 тысяч детей школу кончают 500. Во всем Иране только 8 тысяч студентов».

Канада. «...Канадские баскетболисты хотели участвовать в фестивале. За поездку в Бухарест им пригрозили дисквалификацией. ...Канада – единственная страна, где нет обязательной воинской повинности. Наша молодежь не хочет служить в армии, не хочет участвовать в новых войнах».

Греция. «...Дети на порогах домов плачут от голода. В горных районах люди питаются травой. Нашу молодежь лишают радости и смеха».

Япония. «...В нашей стране семь американских военных баз, более семидесяти пунктов заняты иноземными войсками. Ангары и казармы закрыли все лучшие виды природы».

Бельгия. «...По официальной статистике 30 тысяч молодых людей не имеют работы. Безработица используется капиталистами для значительного снижения заработной платы».

Мексика. «...Молодежь ненавидит войну. Ни один наш солдат не будет послан за территорию нашей родины».

Пакистан. «...Правительство не разрешило поехать на конгресс большинству пакистанских делегатов. Грамотность в Пакистане достигает всего лишь 13 процентов».

Аргентина. «...В последнее время увеличилась безработица. Лишь 2,8 процента молодежи могут приобрести профессию».

Цейлон. «...Молодежь лишена возможности заниматься спортом и отдыхать».

А вот еще одна запись, обведенная рамкой. Видимо, эта выдержка из выступления, кажется, французского делегата произвела на меня особенно сильное впечатление.

«...Может быть, некоторые люди думают, что мы слишком молоды и неопытны, чтобы отличить настоящего друга от того, кто прикрывается личиной дружбы. Но пусть на это не рассчитывают. Наш опыт – это тысячи безработных на улицах, это школы без учителей и ученики без классных комнат, это ружье, которое хотят дать нам в руки вместо книги. Как бы ни были мы неопытны, мы понимаем, что лучше играть в футбол на спортивных полях, чем умирать на полях чужой страны за чужие интересы!»

Ненависть к войне, горячее стремление к длительному и прочному миру звучали в выступлениях почти всех, кто поднимался на трибуну. А в кулуарах конгресса особенно горячо обсуждался в те дни ход переговоров перемирии в Корее. Взоры делегатов, наблюдателей, гостей были прикованы к далекому Паньмыньчжоню, где разыгрывалась сейчас одна из решающих схваток в борьбе за мир.

Когда утром 27 июля все собирались в зале «Флоряска» на очередное заседание, разнеслись слухи, что перемирие в Корее уже подписано, что представители обеих сторон скрепили его своими подписями всего несколько часов назад. Верить ли этим радостным слухам? Ни радио, ни газеты ничего еще не сообщили.

Но вот за столом президиума появляется председательствующий на сегодняшнем заседании Шелепин. Он предоставляет слово главе китайской делегации на конгрессе товарищу Ху Яо-бану.

– Мы все ждали заключения перемирия в Корее, – говорит оратор, обращаясь к разом притихшему залу. – В этом ожидании было стремление молодежи к миру, вера в победу сил мира над силами войны. После длительных переговоров соглашение о перемирии сегодня достигнуто!

Ху Яо-бан не мог произнести дальше ни одного слова. Бурная, ликующая радость ворвалась в зал. Вскочив со своих мест, участники конгресса принялись обнимать друг друга. Многие бросились к советским делегатам и принялись обнимать и поздравлять нас. А в другом конце зала англичане уже качают китайских добровольцев. Румыны несут через весь зал к президиуму героиню корейской армии Кук Син Бок. И снова объятия, взаимные поздравления, бесконечные аплодисменты, радостные возгласы. Овация в честь достигнутого перемирия длилась больше часа.

Наконец Ху Яо-бан получил возможность продолжать свою речь. Он заявил, что перемирие в Корее – это результат совместных усилий всех народов, что сейчас мы все должны добиться того, чтобы военные действия в Корее не возобновились.

На трибуне новый оратор, делегат США. Он говорит, сильно волнуясь:

– Осуществилась величайшая надежда молодежи Соединенных Штатов Америки! Нам дорого обошлась эта бессмысленная война. Много тысяч наших отцов, братьев и друзей погибли в Корее или оказались на всю жизнь искалеченными. Мы торжественно обещаем приложить все силы к тому, чтобы никогда больше в Корее или где-либо вообще не велась война!

После окончания прений по докладу Жака Дени, в которых выступило свыше 70 человек, на конгрессе началась работа комиссий. Таких комиссий было несколько: по вопросам борьбы за экономические права молодежи, по вопросам культуры, образования и т. д.

1 августа делегаты снова собрались все вместе на торжественное закрытие конгресса. Подводя итоги его работы, Жак Дени отметил, что конгресс выразил стремление к дальнейшему развитию и укреплению единства молодежи, показал ее растущую политическую зрелость и готовность множить свои усилия в борьбе за мир.

Решив несколько организационных вопросов, конгресс принимает обращение к молодежи всех стран и народов. Предельно ясно звучат заключительные слова этого документа:

«Через единство – к миру, через мир – к счастью!»

Третий Всемирный конгресс молодежи объявляется закрытым. Мощно и величественно звучит Гимн демократической молодежи, который поют посланцы 106 стран, каждый на своем языке.

Конгресс закончен, но его участники не спешат покидать солнечный Бухарест. Они остаются здесь на открывающийся на другой день Всемирный фестиваль молодежи. Остаются не только в качестве гостей. Многие станут и участниками предстоящих концертов, художественных смотров, спортивных состязаний. Фестиваль является как бы продолжением конгресса, великолепным проявлением подлинной дружбы, творческого соревнования молодежи всего мира.

Уже в ходе подготовки к фестивалю молодежь многих стран показала образцы международной солидарности. У делегатов Судана не было средств на поездку в Бухарест. Нужные деньги собрали для них юноши и девушки Швеции. Молодые англичане оказали такую же помощь делегатам Малайи и Кении. Подобных случаев много. А какую трогательную поддержку делегатам фестиваля оказывали их старшие товарищи по работе! Докер из Сиднея австралиец Джордж Скотт славился у себя в порту незаурядной силой. Изредка ему удавалось заниматься тяжелой атлетикой. Он хотел бы участвовать в состязаниях штангистов в Бухаресте, но где взять средства на дальнюю поездку? Деньги собрали ему по грошам портовые рабочие Сиднея.

Размах Бухарестского фестиваля превзошел масштабы всех предыдущих. Франция направила в Бухарест 3000 юношей и девушек. Финляндская делегация состояла из 2700 человек. Из Австрии приехало 1700 делегатов. Многочисленными были делегации даже весьма отдаленных стран: 150 участников фестиваля из Индии, 130 – из Бразилии, 120 – из Чили. В общей сложности на фестиваль съехалось около 30 тысяч человек.

В студенческих играх на этот раз участвовало 4366 спортсменов, в два с лишним раза больше, чем на прошлых студенческих играх в Берлине. Значительно увеличилось и количество спортивных делегаций. Их теперь 56. Масштабы спортивных соревнований в Бухаресте можно сравнивать только с масштабами олимпиады в Хельсинки.

И вот что отрадно: в ряде случаев результаты спортивных состязаний на фестивале оказались значительно выше олимпийских.

В первый же день легкоатлетических соревнований на стадионе «Республика» отличились многие советские спортсмены. Захватывающим зрелищем было состяза­ние в беге на 5 тысяч метров. Борьба за первенство разгорелась между олимпийским чемпионом Эмилем Затопеком (Чехословакия), отличным стайером Иожефом Ковач (Венгрия) и молодыми советскими бегунами Владимиром Куцем и Александром Ануфриевым. Затопек пришел первым с прекрасным результатом – 14 минут 2,8 секунды. Но Володя Куц проиграл ему только две десятых секунды и сумел занять второе место. На третьем был Ковач, на четвертом – Ануфриев, тоже с очень высоким для него результатом. Александр Ануфриев – слесарь Горьковского автомобильного завода, Владимир Куц – в недавнем прошлом балтийский моряк, а теперь студент Института физкультуры.

Более высоких результатов, чем в Хельсинки, добился наш метатель молота Михаил Кривоносов. В классификационных бросках он почти на полметра опередил мирового рекордсмена норвежца Сверре Страндли, показав результат в 58 метров 49 сантиметров. Однако в финальных соревнованиях победы добился все же Страндли. С третьей попытки он повторил утренний результат Кривоносова. К сожалению, сам Михаил на этот раз метал хуже и смог завоевать только бронзовую медаль. На втором месте был олимпийский чемпион венгр Иожеф Чермак.

Лучше, чем в Хельсинки, выступила в прыжках в высоту и Саша Чудина. Она добилась первенства с результатом 164 сантиметра. Второе после Чудиной место заняла чешка Ольга Модрахова тоже с отличным результатом – 161 сантиметр.

Героем второго дня соревнований стал молодой советский спортсмен Ардалион Игнатьев, сын чувашского колхозника, по профессии сельский учитель. Он победил в беге на 400 метров, установив новый рекорд СССР – 46,8 секунды. В этом сезоне это второй результат в Европе и четвертый во всем мире.

Вскоре красный флаг был поднят и в честь победительницы в беге на 400 метров для женщин. Золотую медаль завоевала Полина Солопова, недавняя колхозница, трактористка.

На фестивале снова встретились давние соперницы Александра Чудина и Ольга Дьярмати. В прыжках в длину опять победила Чудина, хоть и с меньшим, чем на олимпиаде, результатом. Можно Чудину в этом извинить. Тем более, что через день-другой она установила новый мировой рекорд в пятиборье, значительно превысив прежний, принадлежавший Фанни Бланкерс-Коен (Голландия).

И опять идут результаты выше хельсинских! Наш молодой метатель Владимир Кузнецов посылает копье на 74 метра 76 сантиметров, почти на метр дальше, чем метнул в Хельсинки олимпийский чемпион Янг (США). Вера Калашникова, Зоя Сафронова, Флора Казанцева и Надя Двалишвили (Хныкина) устанавливают мировой рекорд в эстафете 4 по 200 м.

Удалось и мне показать в толкании ядра результат выше моего олимпийского. Я стала чемпионкой фестиваля, послав снаряд на 15 метров 34 сантиметра. К сожалению, мне не пришлось выступить в состязаниях по метанию копья. Незадолго до отъезда в Бухарест я повредила локоть правой руки, причем оказались задетыми те связки, которые испытывают нагрузку только во время метания, а не толчка. Эта травма и до сих пор дает о себе знать.

Соревнования продолжались. Они шли не только на стадионе «Республика», но и на стадионах «Динамо», «Джулешть», на новом стадионе в Парке культуры и отдыха, построенном к фестивалю румынской молодежью, на водных станциях, на десятках игровых площадок, в просторном зале «Флоряска», где недавно заседал конгресс. Продолжали соревноваться не только легкоатлеты, но и гимнасты, штангисты, борцы, боксеры, гребцы, представители восемнадцати видов спорта.

Советские спортсмены повсюду добивались больших успехов. Наши борцы, например, уступили только одну из восьми золотых медалей. Делегация СССР снова заняла в студенческих играх первое место. Советские спортсмены завоевали 333 медали, из них 202 золотые. За время состязаний мы установили семь всесоюзных, два европейских и два мировых рекорда.

Фестиваль продолжался пятнадцать дней. Уже закончились спортивные игры, а в театрах, концертных залах, на открытых площадках в парках и на площадях Бухареста продолжались соревнования певцов, музыкантов, плясунов. Выступали солисты, хоры, ансамбли. Звучали песни на десятках языков и наречий. Ритмично скользили, изгибались, кружились фигуры танцоров. Плакали нежные скрипки. Таяли в воздухе звучные аккорды роялей. Гудели невиданные трубы и барабаны. Да, это был настоящий праздник многих искусств!

А в один из темных августовских вечеров повсюду в Бухаресте – на стадионах и площадях, в парках и скверах – вспыхнули яркие «костры солидарности». Возле их жаркого пламени происходили встречи многих делегаций.

Отблески костра падают на взволнованное лицо африканского юноши. Прижимая к груди смуглую руку, он говорит:

– Час прощанья не станет часом нашей разлуки. Мы будем идти к одной цели. Пусть нас разделяют материки и океаны, нас свяжет нечто большое – дни, проведенные вместе. Они – как святая мечта о мире и счастье, служить которой каждый из нас поклялся честно и до конца!

Наступает тот незабываемый вечер, когда все участники фестиваля в последний раз собираются вместе. Огромная площадь имени 28 марта переполнена молодежью. Сотни знамен реют над сплошным человеческим морем. Лучи прожекторов скользят по лозунгам и призывам, повторяющим на многих языках:

– Мир!

– Дружба!

– Переговоры!

– Единство!

Но вот яркие световые дорожки скрещиваются на центральной трибуне. Мы видим на ней героя борьбы за мир, молодого французского моряка Анри Мартэна. За то, что Анри смело поднял свой голос против «грязной войны» во Вьетнаме, реакционеры бросили его в каторжную тюрьму. Под давлением мирового общественного мнения на днях мужественному французскому патриоту возвращена свобода. И вот к последнему дню фестиваля Анри Мартэн успел прилететь в Бухарест.

К участникам фестиваля обращается президент Всемирной федерации демократической молодежи Бруно Бернини.

– Понесем в ряды молодежи каждой страны, – говорит он, – каждого села, каждого завода, каждой школы тот дух и те идеалы, которые воодушевляли нас в дни фестиваля. Понесем с собой во все концы наше послание братства и надежды. Соберем вокруг великих лозунгов фестиваля новые миллионы юношей и девушек!

Принимается Обращение участников фестиваля к молодежи мира. «Мы жаждем счастья, – говорится в обращении. – И мы хотим, чтобы восторжествовали мир и дружба, которые откроют для нас счастливое будущее. Мы призываем молодых людей всего мира объединить свои юношеские силы». Гремит Гимн демократической молодежи. Его поют 10 тысяч человек.

Взметнулись к небу разноцветные звезды ракет. Закружились, запрыгали блестящие огни фейерверков. Снова танцы, снова песни, снова на всех языках звучат великие слова:

– Мир и дружба!

Быстрей американцев

Мы стоим на горе Геллерт, у подножия памятника советским воинам-освободителям. Вылитая из бронзы женщина высоко держит в руках пальмовую ветвь, простирая ее над Будапештом, над всей Венгрией.

Внизу, по обоим берегам широкого Дуная, раскинулся красавец город, с его шумными, нарядными улицами, зелеными бульварами, прохладными парками. Дальше от центра, на окраинах венгерской столицы, дымят трубы заводов и фабрик. Мирно трудится, счастливо живет старый Будапешт.

Советские спортсмены приехали к своим венгерским друзьям с ответным визитом вскоре после фестиваля. Два года назад легкоатлеты Венгерской Народной Республики гостили в Москве, встречались в товарищеских соревнованиях с нами. Теперь снова состоится встреча легкоатлетов двух дружеских стран. Она приурочена к открытию в Будапеште нового Народного стадиона.

Этот стадион можно смело отнести к одному из самых лучших спортивных сооружений, которые мне приходилось видеть. Здесь трибуны на 70 тысяч мест, здесь прекрасное поле и беговые дорожки, новейшее оборудование, масса удобств для спортсменов. Молодежь Будапешта приняла в строительстве стадиона самое активное участие. Значительная часть работ была выполнена методом народных строек. Стадион создан народом и для народа. Отсюда и его название.

И вот уже огромный, празднично разукрашенный Народный стадион впервые заполнен до самых своих краев зрителями. Команды легкоатлетов СССР и Венгрии выстраиваются перед трибунами. После торжественного ритуала открытия соревнования на беговых дорожках и в легкоатлетических секторах стадиона завязывается спортивная борьба, полная напряжения, веселого азарта, богатая большими и радостными событиями.

Первые состязания в беге выигрывают советские спортсмены – Владимир Сухарев, Надежда Двалишвили, Ирина Турова, Ардалион Игнатьев. Представитель нашей команды Петр Денисенко побеждает и в прыжках с шестом. Зато в прыжках в длину первенствует венгерский легкоатлет Фельдеши, показавший очень хороший результат – 7 метров 76 сантиметров.