Заветная черта (стр. 1 )

Заветная черта

Галина Зыбина

СОДЕРЖАНИЕ

Спортивная юность

Дружный коллектив

Стадион в лесу

Первые успехи

Камушки и хворостинка

Дальше всех

Комсомолка

Зимние воскресенья

Честь команды

Вместе со взрослыми

На большой арене

Под электрическими звездами

Фестиваль в Будапеште

Подруга-соперница

Первенство Европы

В Румынии и Чехословакии

Школа празднует юбилей

Дети разных народов

Самый тяжелый снаряд

Ученики становятся учителями

Мировые рекорды

Перед олимпиадой

Толчок в Хельсинки

Сезон продолжается

Дипломный проект

Ядро летит дальше

Конгресс в Бухаресте

Быстрей американцев

Кем быть?

В Скандинавии

Возвращение Наташи

На XII съезде ВЛКСМ

Заветная черта

Спортивная юность

Дружный коллектив

Кто быстрей? Кто выше? Кто дальше?.. Двести девочек бегали, прыгали, метали гранату и копье. В нашей школе-семилетке шли осенние спортивные соревнования.

Было это в 1945 году. Недавно кончилась война. Физкультурный праздник проходил особенно оживленно и весело.

Вот и моя очередь бросать гранату. Разбегаюсь, крепко зажав ее в руке. У черты размахнулась изо всех сил и метнула снаряд вперед. Граната полетела далеко-далеко. Гораздо дальше, чем у других девочек.

Одноклассницы радуются моему успеху. Конечно, очень довольна и я. Только не рано ли нам торжествовать? Мне нет еще и пятнадцати лет, а в школе много учениц постарше. Наверно, они и завоюют первенство в метании гранаты.

Опасения оказались напрасными. Победа осталась за мной. Удалось мне занять первое место и в состязаниях по прыжкам в длину.

– Молодец! Поздравляю! – сказала учительница физкультуры Галина Николаевна. – Только где же ты научилась так хорошо метать гранату? На уроках мы ее почти не бросали.

Верно, упражняться в метании гранаты приходилось мало. Зато я очень любила играть в лапту. Сильным и ловким броскам научила эта старинная русская игра.

Родилась и росла я в Ленинграде, на Выборгской стороне. Жили мы на проспекте Карла Маркса, бывшем Самеоньевском, вдоль которого вытянулось несколько больших заводов и фабрик. Наш дом стоял на самом «вкусном» участке проспекта, возле кондитерской фабрики, распространяющей вокруг себя запах печенья и леденцов. По соседству с фабрикой и собирались шумные ватаги детворы, чтобы сразиться в лапту.

Чудесная игра! Лапта развивает ловкость, быстроту, глазомер, силу. Стараясь запятнать мячом подругу или товарища, я понемногу вырабатывала в себе первые навыки метательницы. Хорошо бегать научила тоже лапта. Лучшие наши игроки обычно становились в школах и лучшими физкультурниками.

Начался первый послевоенный учебный год. Для ленинградских школьников занятия физкультурой были особенно полезны. Ведь многие, в том числе и я, вынесли всю тяжесть вражеской блокады. Физкультура и спорт должны помочь нам набраться сил, побыстрее восстановить свое здоровье.

С удовольствием занималась я на уроках физкультуры гимнастикой и легкой атлетикой; кроме того, играла в нашей волейбольной команде. спросила:

– А ты хотела бы поступить в детскую спортивную школу?

– Разве такие бывают? – удивилась я.

Учительница рассказала о детско-молодежной спортивной школе общества «Зенит», старейшей в Ленинграде. Создал эту школу и руководит ею заслуженный мастер спорта Виктор Ильич Алексеев, рекордсмен и неоднократный чемпион страны в метании копья. До войны он подготовил в своей школе немало хороших легкоатлетов. Теперь школа возобновила работу и принимает новых учеников.

– И меня примут? Вот здорово! Да из нашего класса туда многие пойдут...

– Постой, постой! Виктор Ильич просил направлять к нему только тех, кто уже зарекомендовал себя

– Хорошими физкультурниками... Пока пошлю тебя и еще двух-трех девочек... А подойдете ли – решит сам Алексеев!

В конце декабря вместе с Валей Афанасьевой, Нелли Андреевой и Майей Витолиной я отправилась в спортивную школу. Находилась она сравнительно не­далеко, у нас же на Выборгской стороне.

Пришли. Из-за дверей несется шумная, веселая разноголосица. Храбро переступаем порог большого спортивного зала. Сколько же здесь народу! Десятки девочек и мальчиков бегают, прыгают, снуют по залу, отчего кажется, что их еще больше.

Не успели мы оглядеться, как к нам подошел широкоплечий, плотно сложенный человек с зачесанными назад, слегка вьющимися волосами. Это и был Виктор Ильич Алексеев.

– Здравствуйте! Раздевайтесь быстрее, скоро начнутся занятия... А пока я устрою вам маленькие испытания.

Когда я освободилась от шапки и пальто, Виктор Ильич протянул мне набивной мяч-медицинбол, размером с волейбольный.

– А ну, брось его двумя руками! Посмотрим, далеко ли полетит.

Виктор Ильич внимательно следил за тем, как я подняла мяч, как размахнулась, как сделала бросок. Мяч полетел у меня на середину зала.

– Неплохо! – одобрительно кивнул Алексеев. – А теперь покажи, как ты прыгаешь в высоту.

Мне удалось прыгнуть вверх на 115 сантиметров.

– Хорошо, Галя! Ты будешь заниматься в нашей спортивной школе... А сейчас иди и знакомься со всеми девочками и мальчиками.

Меня сразу же окружили юные зенитовцы. Среди них были Дуся Григорьева, Юра Щербаков, Саша Горшков, Инга Никитина, Нонна Марсова, – словом, все те, кто вскоре стали моими лучшими друзьями. Пока я отвечала на их расспросы, Виктор Ильич экзаменовал моих подруг.

Как я позже узнала, для того чтобы попасть в школу Алексеева, вовсе не надо показывать в предложенных испытаниях особенно высокие результаты. Для Виктора Ильича важнее было другое. Он старался определить, есть ли у желающих поступить в школу задатки хороших легкоатлетов. Пусть результаты и слабы! Только оказались бы у подростка данные, которые позволяют рассчитывать, что со временем он кое-чего в спорте достигнет.

Кроме меня, в школу приняли Нелли и Валю. Майе же Виктор Ильич посоветовал пока что старательнее заниматься на обычных уроках физкультуры в нашей семилетке.

Раздался свисток, а затем команда:

– По росту становись!

Я оказалась чуть ли не самой маленькой, пришлось мне вставать третьей «от хвоста». Занятия начались с бега, спортивной ходьбы и гимнастики.

Первые упражнения у гимнастической стенки я выполняла сравнительно легко. Но вот гимнастика на других снарядах получалась плохо. Когда же дело дошло до упражнений с довольно тяжелыми набивными мячами-медицинболами, у меня и совсем ничего не вышло.

– Не огорчайся! – сказал Виктор Ильич. – Руки у тебя слабоваты... Но ничего, можно их укрепить! Вот увидишь!

После еще нескольких упражнений я почувствовала себя очень усталой. Стараюсь этого не показывать. Как бы не сказали, что не гожусь для школы! Однако все шло благополучно. Мне даже выдали новую спортивную форму – коричневые тренировочные брюки, белый свитер и тапочки. Следующие занятия – во вторник.

Усталая, но радостная и взволнованная, возвращаюсь я домой. Торопливо рассказываю матери о сегодняшних событиях, о том, как приняли меня в спортивную школу, о новых своих подругах и товарищах. При этом я надеялась, что мама похвалит меня, порадуется вместе со мной и, конечно же, даст согласие на посещение школы. Не тут-то было!

– Куда тебе тягаться за здоровыми девочками! – рассердилась мать. – Посмотри на себя! Маленькая, бледная, худая... Вот побегала, попрыгала – и уже едва дышишь! Поправляться тебе надо, а не носиться по залу.

Напрасно старалась я доказать, что как раз спорт и поможет мне укрепить здоровье. Мать и слышать не хотела о каких-то дополнительных физкультурных занятиях.

– А если есть лишнее время, так дома больше работай! – сказала она, кончая разговор. – Разве мне одной справиться!

Это правда, маме приходилось очень трудно. Отец мой (по профессии он был кочегаром) погиб в боях под Гомелем. На руках у матери остались я и трое моих братьев. Работала мать курьером, но сколько еще у нее и всяких домашних дел! Я всегда старалась помогать маме. Во время блокады, когда была совсем маленькой, стояла часами в очередях за хлебом, возила на санках воду с Невы, топила печи, стряпала, стирала. Много работы находилось для меня и теперь. Но я была уверена, что спортивная школа не помешает выполнению домашних обязанностей. Только разве убедишь в этом маму? Пришлось подчиниться.

Не в радость был для меня Новый год, не в радость и наступивший в январе день моего пятнадцатилетия. А тут еще Валя Афанасьева с Нелли Андреевой подли­вали масла в огонь своими рассказами о спортивной школе. Ах, как там интересно! И какие там все ловкие и сильные! И какой строгий, но веселый и душевный человек Виктор Ильич!

Как-то вечером, уже в конце января, я сидела и готовила уроки. Все были дома. Вдруг раздался звонок. Открываю дверь и вижу перед собой незнакомую женщину. Оказалось, это жена Виктора Ильича, его ближайшая помощница по спортивной школе.

– Я хотела бы поговорить с твоей мамой!

Конечно, нетрудно догадаться, о чем будет разговор.

Обрадовалась я и, чтобы не мешать, поспешила в другую комнату.

Мать и наша гостья беседовали долго. Не знаю, что именно говорили они друг другу, но только когда меня позвали в столовую, лица у обеих были веселые, улыбающиеся.

– Ладно! Будешь ходить в школу! – сказала мать. – Поглядим, что выйдет.

И вот я снова заняла свое третье «от хвоста» место в строю юных спортсменов-зенитовцев. С начала февраля 1946 года стала посещать спортивную школу Алексеева регулярно, дважды в неделю.

Не прошло и месяца, как я почувствовала себя равноправным членом большого и дружного коллектива. Этому способствовала и сама структура школы. В ней не было строгого деления на какие-нибудь особые группы для старших и младших, новичков и более опытных спортсменов, девочек и мальчиков. Занимались все вместе. Конечно, нагрузку для каждого Виктор Ильич давал, сообразуясь с возрастом и подготовкой своих учеников.

Младшие делали упражнения до счета «десять», более старшие и опытные до счета «двадцать», а самые сильные и по тридцать раз. Первое время я делала упражнения до десяти. А потом отдыхаешь, смотришь, как продолжают выполнять задание ребята постарше, учишься у них.

В дни, когда я посещала спортивную школу, все мы занимались только общей физической подготовкой. Виктор Ильич не обучал одних метанию диска или копья, других – спортивному бегу, третьих – прыжкам. Нет, он старался развить у всех своих учеников качества, нужные в любом виде легкой атлетики. Эти качества – сила мускулов, гибкость тела, быстрота движений, уменье правильно их согласовывать, сочетать. Только с небольшой сравнительно группой зенитовцев, имевших уже значительные достижения, Виктор Ильич работал и отдельно, по воскресеньям, давая им возможность более углубленно изучать технику излюбленных видов спорта.

Принимая участие пока лишь в общих занятиях, я училась всему понемногу – гимнастике, бегу, прыжкам, начаткам акробатики. На уроках в спортивной школе всегда было весело, интересно. Виктор Ильич умел бесконечно варьировать и разнообразить упражнения, придумывать новые, вносить в тренировки элементы игр и соревнований.

Первое время я все еще сильно уставала. Затем постепенно начала привыкать к нагрузке, да и окрепла немного. Утомляться стала гораздо меньше. Однако далеко не все упражнения удавалось выполнять как следует.

– Резче! Энергичней! Еще резче! – часто поправлял меня Виктор Ильич.

Большинство моих движений страдало излишней легкостью, плавностью. Происходило это вот почему. До войны я проучилась три года в детской балетной школе при клубе имени 1 Мая. Собиралась затем поступить в хореографическое училище. Занятия балетом привили мне и такие навыки, которые не нужны спорте. Теперь приходилось постепенно от них избавляться.

Укрепляя весь мой организм, Виктор Ильич старался в первую очередь сделать сильнее мои руки.

– Надо тебе, Галя, почаще здороваться! – сказал он однажды. – И покрепче здороваться за руку, поэнергичнее. Посмотри, как напрягаются при этом мускулы не только кисти, но и предплечья!

С тех пор стоило только прийти на занятия, и уже со всех сторон тянулись ко мне ладони.

– Здравствуй, Галя! Здравствуй!.. Здравствуй!

Через пять минут снова:

– А ну еще поздороваемся! Давай руку!

Все старались помочь мне получше выполнить совет тренера. Да и сам Виктор Ильич потрясет мне кисть раз двадцать... Как тут не почувствовать напряжения мускулов!

Никогда не приходилось слышать в спортивной школе подтруниванья над неудачей или оплошностью товарища, сталкиваться с проявлением зазнайства, грубости, зависти. Сильные всегда старались поддержать слабых, умелые помочь неопытным.

У меня, как и на самом первом занятии, упорно не ладились упражнения на некоторых гимнастических снарядах. Хуже всего я чувствовала себя на разновысоких брусьях. Но с каким терпением и настойчивостью поправляли меня, показывали мне, как надо выполнять упражнения, веселая Нонна Марсова, добродушный Юра Щербаков, непоседливый Саша Горшков и другие!

Юные зенитовцы привыкли помогать друг другу не только в спортивном зале. Все знали, кто и как учится в школе. Стоило кому-нибудь начать отставать в учебе, и к нему сразу же приходили на выручку. Не один, а десятки отличников готовы растолковывать отстающему все премудрости алгебры или синтаксиса, помогать ему добиваться хороших отметок.

Брать меня на буксир пока не было нужды, училась я неплохо, а на уроках физкультуры достигла заметных успехов.

– И бегать ты стала лучше, и гимнастика у тебя двинулась вперед! – говорила Галина Николаевна. – Вот что значит заниматься в алексеевской школе!

Приближалась весна. С нетерпением ждали ее юные зенитовцы. Скорее бы засияло солнышко и наступило тепло! Скорее бы выйти на стадион! Но с еще большим нетерпением ждали ученики Виктора Ильича первых поездок за город, в Ольгино.

Стадион в лесу

И вот уже тронулся лед на Неве. Мы стоим на Литейном мосту и смотрим, как внизу медленно плывут, сталкиваясь, кружась и налезая друг на друга, огромные, потемневшие ледяные глыбы. Вдали поблескивает в голубом, прояснившемся небе позолоченный купол Исаакиевского собора. С него только недавно сняли военную маскировку.

Оглядишься вокруг – всюду асфальт или камень, а все равно пахнет прелой землей, веет острым запахом набухающих почек, тем особенным свежим и радост­ным ароматом, который приносит весна.

– Представляю, как теперь хорошо в Ольгино! – говорит кто-то из девочек.

– Еще бы! – улыбается Юра Щербаков и, обернувшись ко мне, добавляет: – Вот увидишь завтра нашу лесную базу... Только, смотри, не опоздай на вокзал!

Первая весенняя вылазка в Ольгино назначена на завтра. Еще в самом начале существования своей спортивной школы Виктор Ильич подыскал в окрестностях Ленинграда место для воскресных походов. Все, кто бывал в Ольгино раньше, вспоминали о нем, захлебываясь от восторга. И лес там отличный, и море совсем рядом, а уж о тренировках в Ольгино сколько интересного рассказывали, об играх на свежем воздухе, об обедах у костра! Разве мыслимо опоздать к началу такого чудесного похода? На другой день, минут за двадцать до девяти часов утра, я была у Финляндского вокзала.

Тут уж много наших ребят. Юра Щербаков отмечает по списку явившихся... Их все больше и больше. Вскоре подходит и Виктор Ильич.

Мальчики постарше подхватывают тяжелый, туго набитый рюкзак Алексеева. В нем – ядра, диск, молот для метания, медицинболы и другой спортивный инвентарь.

– А картошку не забыли? – спрашивает Виктор Ильич.

Ну как можно забыть в поход картошку! В ответ мы похлопываем по своим заплечным мешкам. Там есть и картошка, и хлеб, и соль, и масло, – словом, все, что требуется для походного обеда.

Пора идти в вагон. Только успели расположиться, как поезд тронулся. Замелькали первые пригородные станции.

Наверно, наш вагон самый веселый во всем составе. Песни, смех, шутки не умолкают... Незаметно идет время. Уже виден за окнами Финский залив. Все гуще сосновые перелески. Скоро выходить. Мы торопимся поближе к дверям, потому что в Ольгино поезд стоит только минуту.

Вот и наша станция. Мигом высыпаем на платформу. Все успели вылезти? Все! Выстраиваемся длинной цепочкой. Место направляющего занимает Юра Щербаков. Он один из тех, кто отлично знает дорогу к лесной базе нашей спортивной школы.

Сначала идем вдоль железнодорожного полотна, затем сворачиваем в лес. Как хорошо тут в это весеннее ясное утро! Все кругом зеленеет. Задорно перекликаются в кустах какие-то пичуги. Свежий воздух, пахнущий хвоей и морем, врывается в наши легкие.

Мы шагаем по местам недавних боев. Всего два года назад тут проходила линия фронта. Об этом напоминают остатки блиндажей, полуразрушенные окопы, иссеченные осколками стволы деревьев. В суровых битвах с врагом завоевана радость сегодняшнего мирного утра!

Идем с полчаса. Лес все гуще... Где ж тут заниматься физкультурой? Да и почва сырая, ноги временами вязнут в грязи. Но те, кто раньше участвовал в школьных походах, успокаивают новичков. Для тренировок есть подальше отличное место.

И вот, наконец, мы подходим к большой поляне. Она расположена на сухой песчаной возвышенности, укрыта от ветров деревьями. Чуть дальше видны ряды дюн, сбегающих к морю.

Виктор Ильич разрешает короткий отдых. Но никто еще не чувствует усталости. Начинаются беготня, игры. Новички спешат обследовать ближайшие окрестности. Тем временем ребята постарше строят шалаши-раздевалки, заготавливают топливо для костра.

По свистку мы снова собираемся вместе, чтобы переодеться в спортивные костюмы и приготовиться к занятиям. Солнце поднялось довольно высоко. Под его щедрыми лучами никому не холодно в легких трусах и майках.

– Ста-но-ви-и-ись! – разносится протяжная команда.

Сегодняшние тренировки начинаются с пробежки по пересеченной местности. Нас делят на несколько групп, в зависимости от возраста и физической подготовки. Каждой группе дается определенный маршрут. Несколько цепочек разбегаются с полянки в разные стороны.

Мне и раньше приходилось участвовать в небольших кроссах. Но разве можно сравнить бег где-нибудь в парке или вокруг школьного двора с бегом по неведомым лесным тропинкам! Наша цепочка двигается легким, неторопливым шагом. Но сколько неожиданностей, сколько препятствий на нашем пути! То надо взобраться на горку, то перепрыгнуть овраг или ручей, то сделать поворот в сторону. Под ногами не только твердый грунт, но и песок, мох, валежник... Быстро разогрелись.

Возвратясь на поляну, начинаем еще и гимнастическую разминку. Образовав большой круг, выполняем под наблюдением Алексеева множество упражнений, укрепляющих дыхание, развивающих гибкость, силу и ловкость.

Затем наступает черед самому интересному – занятиям «по специальности». Отдельно будут тренироваться бегуны, прыгуны, барьеристы, метатели. Но ведь у меня, как и у других новичков, нет еще никакой особой «специальности».

Виктор Ильич опрашивает:

– Ну, а ты, Галя, чем хочешь заняться?

Мне хочется все сразу: бегать вместе с Ионной Марсовой, прыгать с Ингой Никитиной, бросать гранату или мяч с Леной Емельяновой и Лидой Астафьевой... Не знаю, что и выбрать!

– Ты у себя в школе хорошо бросала гранату, – напоминает Алексеев. – А теперь давай-ка попробуем метать копье!

Я быстро соглашаюсь. Вместо копья Виктор Ильич вручает мне длинную, гладко обструганную палку.

– Вполне заменяет копье! Теперь взгляни на ветку вон того дерева. Попробуй перебросить через нее палку! Вот так!

Виктор Ильич размахнулся, сделал шаг и метнул самодельное копье вверх. Палка послушно взвилась на несколько метров от земли, плавно обогнула ветку и упала вниз. Что ж, пожалуй, это нетрудно! Я взяла палку и тоже метнула ее вверх. Палка полетела до вольно высоко, но перебросить ее через ветку не удалось.

– Ничего! Потом начнет получаться! – сказал Виктор Ильич. – Когда перебросишь пятнадцать раз скажешь мне!

И он пошел давать задание другим ребятам. Перебросить палку пятнадцать раз! Да она и одного раза не хотела лететь через ветку... После нескольких неудачных попыток я решила, что метательница копья из меня все равно не выйдет. А вот поблизости девочки учатся бросать диск. Пойду-ка я лучше к ним!

Но и с метанием диска дело не ладилось. Пущенный мною снаряд неуклюже трепыхался в воздухе и не желал лететь далеко. Меня поправляли, старались объяснить, как нужно готовиться к броску, как выпускать диск... Я слушала не очень-то внимательно. Да что тут слушать? Попросту, первые броски не удались! Я метнула диск еще два-три раза, но он, поплясав в воздухе, шлепался совсем близко. Наконец я рассер­дилась и отошла в сторону... Нет, не будет из меня дискоболки! Лучше попробую толкать ядро!

Но толкатели мне ядра не дали.

– Что ты хватаешься то за одно, то за другое, а ничем как следует не займешься? Так нельзя! – укоризненно сказал Борис Матвеев. – Виктор Ильич за это по головке не погладит!

С нашим тренером я вскоре встретилась. Узнав, что я не выполнила задания по копью, успела, кроме того, разочароваться в диске и хочу теперь толкать ядро, он покачал головой и сказал:

– Да-а, с этой девочкой мне придется поработать!

И тут же принялся терпеливо втолковывать, что каждый желающий стать хорошим спортсменом должен проявить массу упорства и терпения, приложить много труда. Я слушала Виктора Ильича, опустив голову и ковыряя носком землю. «И вовсе не придется со мной работать! – думала я. – Ничего из меня не выйдет!» Настроение окончательно испортилось, я чуть не плакала...

Виктор Ильич, видимо, понял, что творится у меня на душе.

– Ну ладно, Галя! – сказал он. – Мы с тобой еще потолкуем... А сейчас, посмотри, как тренируются другие!

Угрюмая и расстроенная начала я переходить от группы к группе. Всюду кипела работа. с подругами тренируется в барьерном беге, Оказывается, и у них не все выходит сразу. То одна, то другая сбивают ногой прутики, заменяющие барьеры.

Девочки снова и снова пытаются преодолеть препятствия.

Немного в стороне Гриша Храбров с Юрой Щербаковым учатся метать молот. Рядом с ними Виктор Ильич. С бедного Юры пот льет в три ручья, а все-таки него что-то там не получается. Тренер им недоволен. На месте Юры я бы уже давно бросила этот молот, который и на молот-то не похож, и взялась за другое! А Юра? Вот он внимательно слушает Виктора Ильича, вот улыбнулся, вот снова берется за рукоятку снаряда. Экий упорный!

Меня подзывают к себе Дуся Григорьева и Нина Игнатьева.

– Куда ты запропастилась? – спрашивает Дуся. – Мы тоже тренируемся с копьем... Занимались бы вместе!

– У меня не получается...

– Что не получается? Бросок через ветку? Вот этот?..

Дуся, а затем и Нина довольно ловко перебрасывают свои палки-копья через разлапистую ветвь ближайшей сосны. Почему же у меня не выходит? Да потому, что эти девочки сделали сегодня, как оказалось, по пятьдесят бросков, а я только три или четыре... Мне становится немного стыдно.

Хорошее настроение вернулось, когда после тренировок начались общие игры. Нашлись и любители лапты. Ну, уж тут у меня все отлично получалось. Набегалась и повеселилась вволю.

А потом мы сидели у большого яркого пламени и уплетали самую вкусную в мире картошку, испеченную в золе походного костра.

Приближался вечер... Розоватые блики огня причудливо пляшут над потемневшей стеной густого соснового леса.

– Вот мы и снова в нашем Ольгино, – задумчиво проговорил Виктор Ильич. – Но никогда уже не приедут сюда Коля Агапов, Ляля Байбородина, Саня Лаушкин... Они отдали свою юную жизнь за Родину, за счастье всего советского народа!

Виктор Ильич начинает рассказывать о воспитаннике нашей спортивной школы, молодом легкоатлете Николае Агапове. Во время Отечественной войны Коля стал командиром танка. Когда боевая машина загорелась от попадания вражеского снаряда, Агапов направил ее, всю объятую пламенем, на окопы гитлеровцев... Коля погиб, до конца выполнив свой воинский долг. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Так же стойко и мужественно сражались с врагом погибшие смертью храбрых разведчики Байбородина и Лаушкин.

Многие помнят этих учеников Виктора Ильича. Начинаются воспоминания об Агапове, о Леле, о Сане... Какими они были хорошими спортсменами! Как упорно тренировались!.. Сколько в них было настойчивости, уменья преодолевать трудности!

Я внимательно слушаю, и мне хочется отодвинуть лицо в тень... Взгляды многих устремлены сейчас на меня. Или это только показалось?

Уже в следующий приезд на нашу лесную базу я вела себя по-другому. Следуя совету Виктора Ильича, стала прилежно тренироваться в метании копья. Мне много помогали Дуся и Нина; с Дусей Григорьевой я особенно подружилась.

В Ольгино мы ездили каждое воскресенье, но еще дважды в неделю занимались на стадионе. Конечно, и на стадионе тренироваться гораздо интереснее, чем в спортивном зале. Однако физические упражнения за городом, на лесной полянке ни с чем не сравнимы! Очень скоро я полюбила наше милое Ольгино и старалась не пропустить ни одной поездки.

И чем ближе было к лету, тем все больше хорошела лесная база юных зенитовцев. Вокруг поляны щедро ветвилась зелень. Все теплее становилось море. Вскоре можно было и начать купаться.

На поляне разровняли и разметили беговую дорожку, вырыли яму для прыжков, между двух сосен укрепили турник... Прямо тебе второй стадион, но только на берегу моря да еще и в лесу!

Возобновившиеся после войны поездки учеников Виктора Ильича Алексеева за город, в Ольгино, продолжаются и по сию пору.

Первые успехи

Приближались летние соревнования на первенство нашей спортивной школы. Кто быстрей? Кто выше? Кто дальше? Но теперь придется сравнить свои силы уже не с силами подруг по семилетке, а с более опытными спортсменками.

Чему я успела научиться? Мне кажется, почти еще ничему. За несколько месяцев занятий в спортивной школе я только немного окрепла. Правда, я уже гораздо лучше, чем раньше, метала копье. Знала, как полагается его держать, как нужно разбегаться, как делать бросок... Знать-то знала, но, конечно, далеко не всегда движения мои были правильными. Для того чтобы овладеть техникой метания, мне предстояло еще много и долго тренироваться.

На первых порах Виктор Ильич не требовал от своих учеников знания всех тонкостей спортивной техники, да и не стремился эти тонкости перед нами раскрывать. Показав новичку только самые основные элементы упражнения, Виктор Ильич обычно говорил:

– Ну вот, так постарайся и делать!

Одно из главных указаний Виктора Ильича я особенно хорошо запомнила. Всегда старалась посылать копье в воздух не только силой руки, но и плеча, спины, ног, силой всего тела.

– Так, Галя, так! – подбадривал Виктор Ильич, наблюдая за мной на тренировках. – Энергичней сгибайся при броске... И это усилие вместе с другими поможет метнуть копье дальше!

Кроме копья, я училась метать еще и мяч. Весит он килограмм, размером этот мяч поменьше волейбольного, сбоку имеет петлю, за которую берешься рукой. Вместе со мной упражнялись в метании мяча Дуся Григорьева и многие другие девочки.

Готовясь к предстоящим соревнованиям, каждый из юных зенитовцев больше всего времени уделял своим излюбленным видам легкой атлетики, своей спортивной «специальности». Но при этом не забывались и Другие упражнения. Я не только метала, но и продолжала учиться бегать и прыгать. В свою очередь, особенно интересующиеся бегом или прыжками занимались немного и метанием. Основой для достижения успехов в любых состязаниях служило для учеников Алексеева так называемое многоборье, то есть занятия одновременно несколькими видами легкой атлетики.

Наш спортивный праздник должен был происходить на стадионе «Зенит», там же, где мы теперь тренировались. Дня за два начали подготавливать его к соревнованиям. Выровняли дорожку и разметили ее известковыми линиями, вскопали ямы для прыжков, припасли колышки, чтобы отмечать результаты метателей. Был приведен в полный порядок и спортивный инвентарь. Позаботились обо всем, вплоть до финишной ленточки.

Дома я выстирала и хорошенько отутюжила свою спортивную форму. Сижу, пришиваю к майке зенитовскую эмблему и говорю маме:

– У нас в воскресенье соревнования... Придешь посмотреть?

– Этого еще не хватало! Только у меня и дел, что по вашим соревнованиям разгуливать! Да что на тебя смотреть? Научись сперва... Может, тогда и посмотрю.

А вот у многих других зенитовцев родители приняли приглашение на праздник. Собралась в воскресенье на стадион и молодежь с ближайших заводов, пришли учащиеся оптико-механического, техникума; в общем народу было много. Вдруг вижу, идут рядом с Виктором Ильичом какие-то незнакомые мужчины, все о чем-то его расспрашивают. Интересно, кто такие. Оказалось, что это спортивные судьи всесоюзной категории Семенов и Бушман. Их пригласили участвовать в работе судейской коллегии.

– Разве судьями рангом пониже нам не обойтись? – спрашиваю у ребят.

– Конечно! Ведь сегодня могут быть установлены и всесоюзные рекорды! А их имеют право фиксировать только такие судьи.

Всесоюзные рекорды! Неужели найдутся у нас девочки и мальчики, которые превысят лучшие в стране спортивные результаты? Должны найтись... Раньше же находились. А разве мало работали юные зенитовцы всю эту зиму и весну?

Грянула музыка. Стройными рядами промаршировали мы мимо трибун. На мачте взвился флаг открытия соревнований.

По установившейся традиции легкоатлетические соревнования начинаются с забегов на короткие дистанции. И какая же досада – вдруг забрызгал дождик! Бежать по намокшей дорожке труднее, чем по сухой, и это должно сказаться на результатах.

Так и случилось. Наши бегуньи добились хотя и неплохих, но не рекордных результатов.

Затем на поле вышли метательницы копья. Сначала состязаются младшие девушки, в том числе и я. Предварительные броски должны определить финалисток. Второй или третий раз я метнула копье за 25 метров. Это хорошо! Но немногим хуже результат и у Дуси Григорьевой. Кто из нас завоюет первенство, покажут броски в финальных состязаниях.

Во мне загорается огонек азарта, упрямое желание победить. Следующий бросок должен стать лучше! Посильнее разбегаюсь, затем делаю энергичные «бросковые» шаги, заношу копье. Наконец рывок – рукой, плечом, спиной, всем телом, как этого требует Виктор Ильич!.. Древко засвистело в воздухе. Сверкнул металлический наконечник. Копье все летит. Упало. Сколько же?

– 27 метров 40 сантиметров! – объявляют по радио. – Новый ленинградский рекорд для девушек 15–16 лет!

Меня поздравляют со всех сторон, мне аплодируют. Результат мой не удалось улучшить ни Дусе, ни другим девочкам. За мной остались рекорд Ленинграда и первенство нашей спортивной школы.

Удалось отличиться и в метании мяча. Он полетел у меня на 38 метров 37 сантиметров. Это тоже новый ленинградский рекорд для младших девушек.

Я рада, я горда своим первым успехом, но дальнейший ход состязаний показывает, что особенно-то гордиться мне нечем. У других достижений куда больше, чем у меня.

Особенно хорошо выступала в первый день соревнований Наташа Дятлова. Она установила сразу четыре рекорда. Ядро Наташа толкнула на 9 метров 44 сантиметра, превысив рекорд нашего города для старших девушек. Копье она метнула на 30 метров 40 сантиметров, что также является новым ленинградским рекордом. Бросок мяча достиг у Дятловой 41 метра 20 сантиметров, превысив прежний всесоюзный рекорд. Гранату же Наташа метнула почти на 52 метра, установив новый всесоюзный рекорд не только для девушек, но и для женщин. Вот это спортсменка! Подумать только: ни одна даже взрослая метательница во всем Советском Союзе не бросала еще гранату так далеко!

Отличились и наши метатели-юноши. Юра Щербаков улучшил принадлежавший ему всесоюзный рекорд в метании молота. Олег Федоров, Саша Горшков и Боря Матвеев установили новые ленинградские рекорды по метанию копья и диска и толканию ядра. Молодцы ребята!

Соревнования продолжались и на следующий день. Погода улучшилась, дорожка подсохла, и это помогло нашим бегунам улучшить три ленинградских рекорда. Особенно высоким было достижение Нонны Марсовой на дистанции в 500 метров. Бежала Нонна очень легко и красиво, отлично распределяя свои силы. Она финишировала за 1 минуту 23 секунды, улучшив почти на три секунды прежнее достижение юных ленинградок.

За два дня воспитанники нашей спортивной школы установили тринадцать рекордов, из них десять городских и три всесоюзных. Есть чему радоваться! Есть с чем поздравлять друг друга!

Вместе со всеми победителями соревнований я была награждена почетной грамотой спортивного общества «Зенит». Показываю ее дома. Мама сначала даже и не поверила, что это моя грамота, что я стала рекордсменкой Ленинграда. Надела очки, внимательно прочла... Нет, все правильно!

– Ну, дочка, спасибо... Обрадовала меня! А я-то думала, что ничего из тебя не выйдет. А ты вот, оказывается, из самых первых!

На радостях мама крепко меня расцеловала.

Результаты, достигнутые на наших соревнованиях, стали большим событием во всей спортивной жизни Ленинграда. О них много писали, долго говорили. Пример нашей спортивной школы показал всем, что, несмотря на послевоенные трудности, можно при желании хорошо наладить учебно-тренировочную работу и шагать к новым достижениям, к новым рекордам.

Кончился наш праздник, и опять наступили спортивные будни. Виктор Ильич никому не позволил обольщаться достигнутыми успехами. На первых же занятиях он подробно разобрал ошибки многих из нас, допущенные на соревнованиях. Досталось не только по­бежденным, но и тем, кто побеждал. В их выступлениях тоже были промахи. Некоторые рекорды могли б стать выше.

– Имейте в виду, что достигнутое удовлетворять нас не может, – говорил Виктор Ильич. – То, что хорошо было вчера, должно стать завтра еще лучше!

Конечно, Виктор Ильич прав. Мы снова тренируемся, учимся, совершенствуем свою спортивную сноровку. В новых соревнованиях – у зенитовцев новые рекорды. К осени удалось и мне больше чем на метр улучшить свой рекорд в метании копья.

Камушки и хворостинка

Миновала еще одна зима. Пролетела она быстро. Для того чтобы на все хватило времени, приходилось то и дело посматривать на часы. Утром – школа, затем – уроки, потом надо помочь матери по хозяйству, а вечером – или какие-нибудь внеклассные занятия, или спортивные тренировки.

Все больше увлекалась я легкой атлетикой. Правда, моя «специализация» с осени прекратилась. Ведь зимой Виктор Ильич добивался лишь улучшения всесторонней физической подготовки начинающих спортсменов. Но теперь я уже хорошо знала, для чего нужно десятки раз повторять всевозможные упражнения, делать гимнастику, бегать и прыгать, ходить на лыжах, играть в волейбол. Все это в конечном счете поможет лучше метать, повышать летом рекорды.

И вот снова наступили летние дни. Я перешла в седьмой класс. Впереди – отдых, каникулы. Вот когда я опять возьмусь за копье и за мяч с петлей! Кроме того, обязательно начну учиться метать диск и толкать ядро!

Но вдруг мама объявляет:

– На лето поедешь в деревню, к тетке. Надо тебе к следует поправиться!

– Мамочка! Да ведь спорт лучше всего укрепляет здоровье, он способствует...

– Слыхала! И грамоту твою видела... Только отпоить тебя молочком тоже не помешает!

Спорить тут трудно. Сама отлично понимала, что деревенский воздух и хорошее питание помогут мне окончательно оправиться от последствий голодовки во время блокады. Я все еще была худой и бледной. Ведь первые послевоенные годы жилось тяжело. Мясо, жиры, сахар и в то время еще выдавались по карточкам. Да, неплохо б погостить летом в колхозе у маминой сестры! Но как же быть тогда с тренировками?