Заветная черта (стр. 8 )

23 июля женщины прыгали в длину. Хотя в состязаниях участвовало 35 спортсменок, вскоре стало ясно, что на первенство вправе претендовать только Ивета Уильяме (Новая Зеландия) и Александра Чудина (СССР). Лучший прыжок Уильяме – 6 метров 24 сантиметра – принес ей звание олимпийской чемпионки. Чудина заняла второе место с результатом на 10 сантиметров меньше, ей вручили серебряную медаль.

Неплохо проявила себя в этих состязаниях молодая советская прыгунья Нина Тюркина, оказавшаяся на шестом месте. Это место дает нашей команде одно очко при неофициальном подсчете ее общих успехов. Такой подсчет ведется всеми спортивными комментаторами и широко освещается в прессе.

24 июля подходит очередь выступать мне. В сегодняшней программе – состязание женщин в метании копья. Наконец-то я еду на стадион! Вместе со мной отправляются туда утром Лена Горчакова и уже «обстрелянная» Чудина.

Классификационная норма не особенно высокая – 38 метров. С ней справляются все 19 спортсменок, пожелавших соревноваться в метании копья. Среди них много знакомых. Дружески здороваемся и перебрасываемся шутками с Даной Затопковой, обмениваемся приветствиями с Баумой и Келсби, которых знаем по Брюсселю.

Финальные состязания назначены на 3 часа дня. Для того чтобы отдохнуть, а затем и подготовиться к решающему выступлению, времени вполне достаточно. Мне предстоит метать второй, поэтому я раньше многих других начинаю и разминку.

Вообще-то я разминаюсь долго, а тут такое важное выступление. Решила размяться получше и выбежала на стадион примерно за час до начала состязаний. Бегаю, прыгаю, проделываю под наблюдением Виктора Ильича множество специальных упражнений. Чувствую, как постепенно разогреваются мои мышцы, как наливается силой все тело.

И вот уже организм подготовлен к максимальному напряжению и такой же максимальной разрядке во время рывков. Очень хорошо сумела себя «зарядить»! Возвращаюсь в раздевалку, откуда нас вызовут на старт.

Однако радио вдруг передает неожиданное сообщение:

– Состязания метательниц откладываются на полчаса!

Как так? Почему откладываются? Оказывается, на стадионе затянулись выступления метателей молота... Вот тебе и раз! Да разве нельзя было предусмотреть это заранее и своевременно сообщить метательницам, что им придется выступать позже?

Очень трудно сохранить в себе еще полчаса рвущийся на волю «заряд». Пытаюсь это сделать. Не сижу на месте, повторяю время от времени некоторые упражнения.

С мучительной медлительностью проходят тридцать минут. Но опять на стадион нас не приглашают. Короче говоря, финальные состязания метательниц начались на 1 час 5 минут позже указанного в программе срока. Просто поразительное организационное безобразие! Мы вышли на поле злые, расстроенные, с размякшей мускулатурой.

Начинаю метать. Разбегаюсь и сама чувствую, что делаю это недостаточно энергично. Не ладится и рывок. А вот у тех, кто разминался позже, броски значительно лучше!

Самый длинный бросок удалось сделать чехословацкой спортсменке Дане Затопковой, ее результат – 50 метров 47 сантиметров. У Чудиной – 50 метров 1 сантиметр, на третье место вышла Горчакова, я только на четвертом. Мой максимальный результат – 48 метров 35 сантиметров. Ну, не обидно ли? Ведь всего несколько дней назад я смогла метнуть на пять метров дальше!

Главное же, конечно, не в моих личных переживаниях. Обидно, что золотая медаль оказалась не у советских спортсменок.

Правда, некоторое утешение в том, что мы все же заняли два призовых и одно зачетное место. В общей сложности это приносит советской команде 12 очков, в то время как золотая медаль дает только семь. Утешение, впрочем, не из особенно сильных! Ведь эти семь очков я могла завоевать вместо своих трех.

До самого вечера у меня отвратительное, подавленное настроение. На душе прямо кошки скребут.

– Ну, хватит, хватит... Довольно! – говорит Виктор Ильич. – Всякое случается... Обстоятельства были против тебя! Ну что же теперь делать? Не вызывать же мне на дуэль этих горе-организаторов? Ты представляешь картину поединка: у меня в руках копье, а они со свистками, рулеткой и протоколами...

Я слабо улыбаюсь.

– Вот так-то лучше, – продолжает Алексеев. – Возьми себя в руки, успокойся... Ведь послезавтра толкать ядро!

Тренер хочет, чтобы я отвлеклась, рассеялась... Как это сделать? раздобыл машину и предлагает поехать осматривать Хельсинки.

В городе мы отпускаем машину и долго бродим пешком. Столица Финляндии живет сейчас интересами олимпиады. На обслуживание спортсменов переключились все рестораны, магазины, транспорт. Газеты заполнены отчетами о соревнованиях. И повсюду видишь эмблему олимпиады – пять переплетенных разноцветных колец. Даже на огромном газоне против монументального серого здания сейма эти кольца выращены садовником из цветов.

Издали, с главной улицы города, особенно эффектно выглядит двадцатидвухэтажная башня олимпийского стадиона. Узнаем, что эта башня является своеобразным памятником мировому рекорду в метании копья, установленному в тридцатых годах финским спортсменом Ярвиненом. Высота ее в 72 метра соответствует длине рекордного броска.

Ну вот! Хотели отвлечься от метания, а снова к нему пришли. Чтобы и не думать о легкой атлетике, после прогулки по городу пошли смотреть состязания конников.

Поднялась я утром в хорошем, спокойном настроении. Предстоящее состязание почему-то совсем не волновало. После завтрака Клава, Тамара и я отправляемся на стадион, чтобы сделать классификационные броски. Норма – 12 метров 50 сантиметров.

На предварительных соревнованиях я впервые увидела немку Марианну Вернер, о которой уже много слышала. Это была молодая и очень высокая брюнетка, к тому же широкоплечая, с хорошей мускулатурой. Рядом с ней – вторая представительница Западной Германии, по фамилии Калле, ростом она как будто еще выше.

Классификационная норма была для нас настолько легкой, что мы с Точеновой даже не сняли тренировочных костюмов. У меня в первом же броске – 13 метров 69 сантиметров, что выше олимпийского рекорда. Первый же результат Клавы – 13 метров 80 сантиметров. По трибунам прокатывается гул удивления... . И она без труда перевыполняет норму.

Дальше тринадцати метров полетело ядро у обеих немок. Хорошо справилась с нормой новозеландка Ивета Уильяме, зарекомендовавшая себя разносторонней спортсменкой. В общем из двадцати участниц состязаний четырнадцать получили право бороться за призовые места.

Финальная часть состязаний во второй половине дня. Мы возвращаемся к себе в городок, чтобы отдохнуть в спокойной обстановке. О том, кому достанется золотая медаль, пока можно только гадать. Ведь утром все толкали не в полную силу. Но я по-прежнему спокойна. Лежали у себя в комнате, Клава читала вслух...

Через три или четыре часа мы снова на олимпийском стадионе. Перед выходом Виктор Ильич мне говорит:

– Постарайся первый же толчок сделать очень хорошим. Высокий результат деморализует противников!.. И в технике не делай ошибок. Заканчивая скачок, глубже садись на правую ногу... В последней фазе рывка сильнее работай кистью.

И вот мы опять на поле. Огромные трибуны, набитые зрителями. Светлый дымок «олимпийского огня» курится над светильником. Пасмурно, чуть накрапывает дождик.

Вернер и Калле вытащили на стадион по надувному резиновому матрацу и расположились на них отдыхать. Затем на сцену появился большой термос, из которого немки начали прихлебывать кофе. К чему все это? И понять-то трудно. Да что они, недоспали? Недоели?.. Или просто позерство?

Начинаем толкать. Не помню уже всех результатов первых финальных попыток, но лучший бросок из иностранок делает Марианна Вернер – 13 метров 87 сантиметров. Ее значительно опередили Точенова и Тышкевич. У обеих одинаковый результат – 14 метров 42 сантиметра.

Моя очередь. Вхожу в круг. Получше укладываю снаряд в правую ладонь. Уравновесилась, притаила дыхание. Мах, скачок, толчок... Три движения слились в одно. Кажется, хорошо? Да! Ровно 15 метров.

По трибунам прокатываются аплодисменты. Подруги поздравляют с удачей. Вернер удивленно посматривает на меня с высоты своего роста.

У остальных участниц соревнований броски оказались в пределах четырнадцати метров. Из претенденток на первое место улучшила результат в следующей попытке только Клавдия Точенова, довела его до 14 метров 50 сантиметров.

Однако все мы должны сделать еще по толчку. Первой входит в круг Вернер. Внимательно наблюдаю за ней. Сила у немки есть, но особой техникой она не блещет. Толчок все же получился довольно хорошим. Вернер толкнула на 14 метров 57 сантиметров, обогнав Клаву.

Вряд ли смогут теперь опередить советских спортсменок остальные толкательницы. А вот Тышкевич с Точеновой по силам оставить позади немку. Подбегаю к Тамаре.

– Возьми себя в руки! Мобилизуйся!.. Ты же толкаешь под пятнадцать!

Но Тома после неудачи во второй финальной попытке совсем расклеилась.

– Не могу! Чувствую, что не могу! – шепчет она.

У Тышкевич – неудача и в последнем броске. Не хватило выдержки, сказался малый опыт. Не удалось улучшить результат и Клавдии Точеновой.

Состязания подходят к концу. Скоро и мой последний бросок. Я могу даже от него отказаться. Все равно у меня будет золотая медаль чемпионки, у Вернер – серебряная, а у Точеновой – бронзовая. Нет, одних только медалей нам мало! Надо использовать последний бросок для того, чтобы установить мировой рекорд. Прибавить к своему результату хотя бы пять сантиметров! Поставить рекорд именно здесь, на олимпийском стадионе, в присутствии семидесяти тысяч зрителей! Надо... Надо... Сделаю!.. Постараюсь!..

Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как подошла моя очередь толкать. Судье пришлось об этом напомнить. Бросив взгляд на сидящего у трибуны Виктора Ильича, поднимаю ядро и занимаю место в круге.

Не помню, как я сделала толчок. До меня только донесся громкий гул на трибунах. Потом на стадионе вдруг стало тихо-тихо. Судьи замеряли результат.

Смотрю на доску, где будет объявлен результат. Сначала на нее вешают единицу и пятерку, затем, пропустив одно место, укрепляют восьмерку.

«Неужели 15,08? Отлично!» – пронеслось у меня в голове. Но вот заполняется на доске и пустое место, на нем появляется цифра «2». Мой результат – 15 метров 28 сантиметров. На 9 сантиметров лучше, чем в Выборге! На 26 сантиметров лучше официального мирового рекорда!

Ко мне бросаются с поздравлениями участницы состязаний. Трибуны грохочут аплодисментами. Такой стоит шум, что и расслышать ничего нельзя.

Освободившись от объятий Клавы и Томы, пожав руку Вернер, бегу к сияющему радостью Виктору Ильичу. Крепко его целую и благодарю за все, что он для меня сделал.

Зрители вытягивают головы, стараясь получше меня разглядеть. Их, видимо, удивляют молодость советской спортсменки, ее не особенно-то атлетический вид, девичьи косички, перевязанные алыми лентами.

Места среди участниц состязаний распределились так: на первом месте я, на втором — Вернер, на третьем — Точенова, на четвертом — Тышкевич, на пятом— Калле и на шестом — Уильяме.

Что же теперь? Наверно, позовут получать медаль? Но опять начинаются какие-то организационные неполадки. На дорожке появляются финалисты бега на 1500 метров. Посмотрели их соревнования. Затем выходят принять старт финалистки бега на 200 метров, среди них Надя Хныкина. Посмотрела я и на женщин, причем с особенным удовольствием. Надя пришла к финишу с новым всесоюзным рекордом – 24,2 секунды, проиграв лишь полсекунды победительнице состязания мировой рекордсменке Марджори Джексон (Австралия).

В тот же день советские спортсменки добились большого успеха и в беге на 80 метров с барьерами. В финальных состязаниях Мария Голубничая достигла финиша второй после австралийки Ширли Стрикленд и установила новый всесоюзный рекорд – 11,1 секунды. Крупное поражение потерпела в этих соревнованиях голландка Фанни Бланкерс-Коен, чемпионка прошлых Олимпийских игр. Ей даже не удалось взять последний барьер. Бланкерс-Коен сошла с дистанции. Неплохо выступили и две другие наши барьеристки Елена Гокиели и Анна Александрова.

Прошло два часа после состязаний толкательниц ядра, а медали нам все еще не вручают. Сидим и сидим. Забыли о нас, что ли? По этому поводу с трибун несутся недоуменные вопросы. Кто-то в публике иронически замечает:

– Наверно, судьи пилят ядро, чтобы выяснить, почему оно так далеко летит!

Наконец нас приглашают к пьедесталу почета. Поднялась на него, и сразу дыхание захватило, и ноги, кажется, дрожат... Принимаю золотую медаль олимпийской чемпионки. В воздухе раздаются величавые аккорды советского Гимна. Поворачиваемся лицом к флагштоку и застываем в стойке «смирно». Медленно поднимается вверх красное полотнище с серпом и молотом, наш флаг, знамя нашей Родины. Тебе, Родина, мой рекорд, тебе – моя победа! Незабываемая минута... И сколько сил в себе чувствуешь, сколько ощущаешь гордости и счастья!

Прямо с пьедестала почета подхожу по приглашению радиокомментатора Вадима Синявского к микрофону, чтобы передать несколько слов привета родному Ленинграду, поделиться с земляками охватившими меня чувствами.

На другой день я уже могла отправиться на стадион в качестве просто зрительницы, просто болельщицы.

Идут состязания женщин в прыжках с разбега в высоту. Я болею за Сашу Чудину и семнадцатилетнюю нашу зенитовку Нину Коссову. Бедняжка Нина сильно волнуется и отступает перед планкой, поднятой на 158 сантиметров. А ведь дома прыгает и 160! Зато Чудина, несмотря на усталость после выступления уже в двух видах состязаний, самоотверженно продолжает борьбу. Главные ее противницы очень сильны. Это рекордсменка мира Леруил (Англия) и великолепная молодая прыгунья Бранд (Южная Африка).

Высоту в 163 сантиметра Чудина берет с первой же попытки, Бранд со второй, Леруил с третьей. Но дальше Саша вынуждена отступить. Первое место достается африканке с результатом 167 сантиметров, на втором месте мировая рекордсменка, на третьем – Чудина. К двум серебряным медалям наша замечательная легкоатлетка присоединила еще и бронзовую.

Вскоре начинается финал и последних женских выступлений. Разыгрывается первенство в эстафете 4 по 100 м. Мировой рекорд в этом виде соревнований принадлежал немецким спортсменкам и равнялся 46,4 секунды.

На старты выходят команды Австралии, Англии, Голландии, Западной Германии, СССР и США. В составе нашей команды Вера Калашникова, Евгения Сеченова, Надежда Хныкина, Ирина Турова.

Вперед рванулась первая шестерка... Превосходно бегут австралийки. Они лидируют на трех этапах. Но вот перед последним, когда Криппс передает эстафету Джексон, палочка падает на землю. Пока Джексон ее поднимает, вперед вырываются американки и немки. Побеждают спортсменки США с новым мировым рекордом — 45,9 секунды. Наша команда занимает четвертое место, установив всесоюзный рекорд – 46,3 секунды.

Восемь дней длились XV Олимпийские игры. И вот уже можно подвести итоги участия в них советских спортсменок и спортсменов. Прежде всего о нашей легкоатлетической женской команде. Несмотря на отдельные неудачи, советские легкоатлетки выступили очень хорошо. Наши спортсменки завоевали девять медалей и несколько зачетных мест. Набрав в общей сложности 64 очка, команда СССР заняла неофициально первое место. На втором месте команда Австралии, имеющая только 33 очка, на третьем – спортсменки Западной Германии, набравшие 27 очков. Четвертое, пятое и шестое места соответственно у женских команд Англии, Южной Африки и Чехословакии. Представительницы Италии, США и Голландии набрали только по 8 очков и делили между собой седьмое, восьмое и девятое места. На десятом оказались румынки.

Наши легкоатлеты, мужчины, выступили в общем слабее женщин. Правда, некоторые из них добились выдающихся результатов. и прыгун Леонид Щербаков установили новые рекорды Европы. Хорошо выступали наши бегуны Владимир Сухарев, Ардалион Игнатьев, Владимир Казанцев, Александр Ануфриев. Но многие оказались недостаточно подготовленными. Все же наша мужская легкоатлетическая команда вышла на второе место после команды США.

С успехом выступали на олимпиаде советские гимнасты, борцы, баскетболисты, штангисты и боксеры, гребцы и стрелки, представители других видов спорта. Несмотря на несколько вопиющих случаев пристрастного судейства, советские спортсмены добились больших побед. В дни соревнований они установили два мировых, три европейских и одиннадцать всесоюзных рекордов. Спортсмены СССР завоевали 106 олимпийских медалей, из них 38 золотых и 53 серебряных. Общее неофициальное первенство в XV Олимпийских играх поделили спортсмены СССР и США, набравшие одинаковый максимум очков.

В последний раз заполнились огромные трибуны. Начинается торжественный ритуал закрытия XV Олимпийских игр. На беговую дорожку стадиона выходят представители всех спортивных делегаций со своими государственными флагами. Красный советский флаг несет олимпийский чемпион штангист Трофим Ломакин, ассистентом нашего знаменосца выпала честь быть мне.

Мы выстраиваемся перед центральной трибуной. Председатель Международного олимпийского комитета Зигфрид Едстрем объявляет о закрытии соревнований. В отдалении гремят залпы артиллерийского салюта, медленно гаснет «олимпийский огонь». А я все не могу оторвать глаз от гордо реющего алого советского флага. Вот он снова колышется, скользит краем полотнища по лицу, и мне чудится, будто это сама Родина согревает меня своим могучим и ласковым дыханием.

Конечно, спортивное значение XV Олимпийских игр очень велико. Но не меньшую роль сыграли они в укреплении мира между народами. Олимпиада в Хельсинки помогла культурному сближению многих стран, укрепила имевшиеся и завязала новые дружеские связи между спортсменами всех частей света.

Мы встречались не только в благородной спортивной борьбе. Еще до открытия соревнований между большинством делегаций установился тесный контакт. Мы ездили друг к другу в гости, встречались в непринужденной товарищеской обстановке, коротко знакомились со своими спортивными друзьями и соперниками. И в этом живом непосредственном общении представителей самых различных стран быстро рассеивалась ложь буржуазной пропаганды о спортсменах Советского Союза и народно-демократических республик.

Чего только не писали буржуазные газеты перед олимпиадой о замечательном чехословацком легкоатлете Эмиле Затопеке! И о том, что рекорды у Затопека дутые, и о том, что сам он невежественный, отсталый человек, почти дикарь. И вот этот «страшный коммунист» Эмиль Затопек делается одним из героев олимпиады, быстро завоевывает в Хельсинки всеобщие симпатии.

На глазах у десятков тысяч зрителей он бьет один за другим три олимпийских рекорда, трижды поднимается на пьедестал почета, трижды получает золотые медали. Не только в истории Олимпийских игр, но и во всей истории спорта не было еще случая, чтобы один и тот же человек в одних соревнованиях оказался победителем в беге на 5 тысяч метров, на 10 тысяч метров и, кроме того, в марафонском беге.

Всеобщую сенсацию вызвала пресс-конференция, которую провел Затопек по просьбе многочисленных корреспондентов. Оказалось, что на этой конференций переводчикам нечего делать. На обращенные к нему вопросы по-английски Затопек отвечал на английском же языке, на вопросы французов – по-французски, на вопросы немцев – по-немецки, на вопросы русских – по-русски. Лингвистические способности Затопека произвели на всех огромное впечатление. Вопросов, связанных с методами тренировок Затопека и его спортивной биографией, было множество. Спросили трижды олимпийского чемпиона и о том, что является главным для побед в спорте. Ответ был кратким:

– Главное – интеллект!

На другой же день в газетах появились заголовки: «Чемпион-лингвист», «Затопек делится опытом», «Победит Затопека тот, кто будет тренироваться больше, чем он, и окажется выше его по интеллекту».

Большой популярностью и уважением пользовался среди всех участников соревнований и советский гимнаст Виктор Чукарин, завоевавший шесть олимпийских медалей – четыре золотые и две серебряные. Именно этим спортсменам делегации Чехословацкой республики и Советского Союза поручили выступить на состоявшемся после олимпиады митинге, посвященном укреплению мира и дружбы между народами.

Митинг проходил в хельсинском парке Алпилла. Центральная его площадь оказалась до краев переполненной спортсменами, представляющими десятки стран.

Открывая митинг, известная финская лыжница Тююне Видеман сказала:

– Спортсмены разных стран подали здесь друг другу руку дружбы и еще раз доказали, что все простые люди горячо жаждут мира, хотят жить в мире. Пусть мирный дух, царивший на Олимпийских играх, установится и в отношениях между народами!

Полное сочувствие этим словам участники митинга выражают длительными аплодисментами. Затем выступают Виктор Чукарин, Эмиль Затопек, член китайской спортивной делегации Чен Вэньпин, американский юноша из города Детройта, представитель героического корейского народа Ом Кван Ре.

По-разному звучат слова ораторов, но мысли у всех одни. Человечеству не нужны войны! Мир должен быть сохранен и упрочен! Народы всего земного шара берут дело мира в свои руки и будут отстаивать его до конца!

Снова и снова прокатываются по парку аплодисменты, отзываясь эхом в окрестных скалах. Тысячи участников Олимпийских игр от всего сердца поддерживают идеи мира, братства и дружбы.

Сезон продолжается

Перед самым отъездом из Финляндии произошло еще одно радостное для меня событие. Мне присвоили звание заслуженного мастера спорта. Я оказалась самой молодой из тех, кто его имеет.

Вернулись мы домой в первых числах августа. Летний спортивный сезон был в полном разгаре. Вскоре подошел и розыгрыш первенства Советского Союза по легкой атлетике, который проводился нынче у нас в Ленинграде.

На этих соревнованиях я впервые стала чемпионкой СССР и сразу по двум видам легкой атлетики – в метании копья и в толкании ядра. Хорошо выступили многие молодые спортсмены. Особенно радовалась я успеху нашей зенитовской прыгуньи Нины Коссовой. В Хельсинки она не смогла взять высоты ив 158 сантиметров, а вот теперь прыгнула на 161 сантиметр и завоевала золотую медаль чемпионки Советского Союза. Напоминаю, что Коссовой было только 17 лет, она еще школьница, десятиклассница.

Немного отдохнув, я взялась за свой дипломный проект. Экзамены за четвертый курс техникума мне удалось сдать еще зимой, но вот подготовку к защите и защиту дипломного проекта пришлось отложить. Перед государственной экзаменационной комиссией я предстану только в декабре, вместе с выпускниками заочного отделения нашего техникума.

Работы много, но она что-то не ладится. Дает себя знать усталость, пережитые волнения... Надо бы отдохнуть!

На выручку приходит Виктор Ильич, который знает о моих затруднениях.

– Можно совместить отдых с очень полезным делом, – говорит он. – В ближайшие дни многие легкоатлеты сборной команды СССР должны разъехаться по городам Средней Азии и Казахстана, чтобы помочь местным спортсменам получше подготовиться к предстоящей там спартакиаде. Я с группой метателей должен поехать во Фрунзе. Зная, что ты сидишь над проектом, я не собирался приглашать тебя в эту поездку. А вот теперь подумал: не лучше ли тебе немного отдохнуть? Ну, придется помогать фрунзенским легкоатлетам... Только это не займет уж очень много времени...

– А когда оттуда вернемся?

– Недельки через три... К середине октября будешь дома. На проект у тебя два месяца останется. Хватит?

– Вполне... Ведь кое-что уже сделано!

Решили, что в Киргизию я поеду. Из ближайших друзей туда же отправятся Точенова, Тышкевич, Матвеев, Щербаков.

В Ленинграде уже начались нудные осенние дожди, а во Фрунзе стояла прекрасная погода. Тепло, сухо, безветренно. В ясном голубом небе – ни единого облачка.

Столица Киргизии очень понравилась. Красивый, отлично распланированный город. Много больших новых зданий. Особенно хороши недавно выстроенные Дом правительства, Театр оперы и балета, многие школы. Город необычайно живописен. Он раскинулся на фоне величественных отрогов Тянь-Шаня и весь утопает в зелени.

Мы остановились не в гостинице, а на частной квартире. Тихая улочка, маленький уютный домик, тут же небольшой садик... Чудесно!

С утра, после завтрака, мы с Клавой и Томой отправлялись на базар. Сколько там огромных арбузов, душистых дынь, румяных яблок, сочного винограда!

Никогда и нигде не приходилось мне поглощать фруктов больше, чем в Киргизии.

Отдыхать во Фрунзе было очень хорошо. Бродили по городу, часто бывали в театрах и кино, читали, послеобеденный мертвый час растягивали на добрых два часика.

Но ведь мы приехали сюда не только отдыхать. На местном стадионе шла подготовка фрунзенских спортсменов к предстоящему выступлению на спартакиаде. Все мы, во главе с Алексеевым, помогали легкоатлетам тренироваться, занимались с ними почти каждый день.

Спорт в Киргизии, как и повсюду в Советском Союзе, пользуется большой популярностью. Наряду с классическими здесь культивируются и национальные виды спорта – киргизская борьба, несколько разновидностей конных скачек, народные подвижные игры. Ранняя весна и очень поздняя осень создают в Киргизии особенно благоприятные условия для занятий легкой атлетикой. К сожалению, эти условия используются плохо. Пока что легкая атлетика находится в республике на довольно низком уровне.

Мы познакомились на стадионе с наиболее сильными киргизскими легкоатлетами, с теми, кому предстояло выступать на спартакиаде в составе республиканской команды. Большинство из них являлись спортсменами всего лишь третьего разряда. Многие легкоатлетические рекорды Киргизии не превышают уровня классификационных норм второго разряда.

Кое-кто из работников местных комитетов по делам физкультуры и спорта пытался утверждать, что киргизская молодежь не особенно-то интересуется легкой атлетикой. Но это пустые отговорки. Соревнования в беге, прыжках, метании настолько увлекательны и полезны, что у них всюду и везде найдется много приверженцев. Дело тут в другом. Сами же физкультурные работники Киргизии плохо популяризируют легкую атлетику среди молодежи, уделяют ей недостаточно внимания.

Среди местных легкоатлеток мало девушек-киргизок. Говорят, что и узбечки, туркменки, таджички, казашки неохотно идут в легкоатлетические секции: дескать, им трудно соревноваться с более сильными спортсменками других республик. Почему же непременно «более»? Я вспоминаю туркменку Шону Асадову, с которой мне приходилось состязаться в метании копья и диска. В этих видах легкой атлетики она оказалась в 1948 году сильнее всех девушек Советского Союза. Асадова была не только чемпионкой, – ее всесоюзные рекорды держались по два-три года.

Несомненно, что таких же сильных и ловких девушек немало сейчас во всех среднеазиатских республиках. Надо только их находить, привлекать к занятиям легкой атлетикой, к настойчивым, упорным тренировкам.

Правда, в здешних краях ощущается еще значительная нехватка квалифицированных тренерских кадров. Надо чаще их сюда направлять, побольше готовить на месте. Спортсмены других республик также должны помогать своим товарищам.

Прекрасный почин сделан в этом году. В то время как во Фрунзе поехали мы, в Ташкент, Ашхабад, Сталинабад и Алма-Ату направились другие легкоатлеты из сборной команды СССР. Все они вели тренерскую работу с местными спортсменами. Кроме того, предстоят и показательные выступления, которые помогут популяризации легкой атлетики.

Поездка «сборников» на юг продлила им летний спортивный сезон. Многие не только помогали местным легкоатлетам, но и сами участвовали в соревнованиях. Из Сталинабада поступило сообщение о новом всесоюзном рекорде Евгения Буланчика. Тут и у меня, как говорится, зачесались руки. К тому же я успела отдохнуть. Решила выступить на ближайших же соревнованиях.

20 сентября было во Фрунзе очередным днем со­стязаний в заочном легкоатлетическом первенстве Советского Союза. На стадионе «Спартак» собралось много зрителей. Объявили, что Точенова, Тышкевич и я будем толкать ядро вне конкурса.

Первая же моя попытка оказалась хорошей, толкнула ядро метров на пятнадцать... Вот что значит не быть усталой, не волноваться! Следующая попытка то же довольно удачна. Поднимаю ядро в третий раз... Уже заканчивая толчок, почувствовала, что теперь он получился особенно сильным.

Ядро пролеметров 37 сантиметров. Новый мировой рекорд! На 9 сантиметров лучше моего прежнего!

Свое достижение я посвятила предстоящему XIX съезду нашей славной Коммунистической партии.

Конечно, меня от всей души поздравляли и Виктор Ильич, и Клава с Томой, и киргизские товарищи. А на другой день пришли поздравительные телеграммы от совета нашей зенитовской школы, от Думбадзе, от Ромашковой, наконец от моей мамы, которая давно уже стала настоящей спортивной болельщицей.

Что касается Нины Думбадзе, то вскоре ей пришлось получить такое же сердечное поздравление и от меня. Она установила новый мировой рекорд в метании диска – 57 метров 4 сантиметра. Прежний был на 3 метра 43 сантиметра меньше. Никогда еще мировому рекорду не приходилось делать столь большой скачок вверх. Я была очень рада за Нину. Она так переживала свои неудачи в этом сезоне и вот, наконец, снова блеснула во всю силу своего редкостного спортивного таланта.

В тот самый день, когда я установила новый рекорд, нам предстояло побывать в гостях у студентов Киргизского университета. Они просили рассказать о XV Олимпийских играх. Направились в университет чуть ли не прямо со стадиона.

Студенты встретили участников олимпиады очень тепло, преподнесли нам массу цветов. Актовый зал оказался переполненным. Мой рассказ о соревнованиях в Хельсинки был выслушан с огромным интересом.

После рекордного толчка я опять отдыхаю, ем фрукты, набираюсь сил. Скоро уезжать из Киргизии. Но перед самым отъездом, 1 октября, решила еще раз выступить вне конкурса на городских спортивных соревнованиях, посвященных XIX съезду партии.

– Это что же, опять хочешь поставить рекорд? – с шутливым страхом на лице спрашивает Клава Точенова.

– Какое там! Толкну только, чтобы не разучиться! – отвечаю ей в тон.

Я и в самом деле не помышляла о новых рекордах. Но когда вышла на стадион, почувствовала себя бодрой, сильной, в отличном настроении. Захотелось напрячь все свои мышцы в скачке, с молниеносной быстротой выбросить вперед отягощенную ядром руку. Видимо, именно в таком состоянии и легче всего добиться наилучших «спортивных результатов.

Ядро полетело у меня на 15 метров 42 сантиметра. Недавно установленный рекорд поднят еще на 5 сантиметров. Я могла быть довольна собой. За три месяца мне удалось превысить мировой рекорд четыре раза.

Любопытное совпадение! Ровно семь лет назад, осенью 1945 года, на этом же фрунзенском стадионе мировой рекорд в толкании ядра был дважды побит Татьяной Севрюковой. Здесь советская спортсменка впервые превысила мировой рекорд немки Мауэр-мейер, а потом и улучшила собственное достижение.

Наш первый мировой рекорд в толкании ядра, принадлежавший Севрюковой, составлял 14 метров 51 сантиметр. С тех пор советские спортсменки не выпускали его из рук, передавая друг другу словно эстафету. Рекорд побывал у Севрюковой, Точеновой, Андреевой, теперь он у меня... Это только дитя бывает без глазу у многих нянек! А рекорд, вынянченный четырьмя советскими толкательницами, выглядит настоящим богатырем. За семь лет он подрос почти на три с половиной метра. Расти ему в наших руках и дальше!

Из Фрунзе мы отправились в Ташкент, а затем в Ашхабад, где и состоялась спартакиада Средней Азии и Казахстана. Проводилась она по большой и разнообразной программе. Спортсмены пяти союзных республик соревновались в легкой атлетике, гимнастике, борьбе, поднимании тяжестей. Проводились велосипедные гонки, баскетбольные и волейбольные турниры.

Не только в легкой атлетике, но и в других видах спорта среднеазиатские физкультурники довольно сильно отстали от физкультурников других союзных республик. Теперь они начали понемногу подтягиваться.

Во время спартакиады было установлено много республиканских рекордов.

Порадовала спартакиада своей массовостью. В ней участвовало около тысячи спортсменов и спортсменок. Среди них были гуртоправы и доярки из степных районов Казахстана, угольщики Караганды, узбекские и таджикские хлопкоробы, текстильщики и металлурги Ташкента, туркменские нефтяники и рыбаки, садоводы и шахтеры Киргизии. Пусть у многих спортивная выучка еще слаба! Но народ все молодой, энергичный, рвущийся к мастерству. Таких-то и учить, воспитывать, растить из них чемпионов и рекордсменов, мастеров и разрядников.

У Виктора Ильича и других наших ведущих тренеров, съехавшихся в Ашхабад, оказалось немало работы. От них требовали консультаций, советов, разъяснений. Разумеется, все охотно делились своими знаниями и опытом.

Осаждали расспросами не только тренеров. Много беседовали с участниками спартакиады и мы, спортсмены. Часто приходилось дополнять свои ответы показом различных деталей спортивной техники, всевозможных тонкостей легкоатлетического мастерства.

Кроме того, многие спортсмены из сборной команды СССР участвовали вне конкурса в соревнованиях. В числе выступивших наиболее удачно оказался и мой товарищ по зенитовской школе Борис Матвеев. Он установил новый всесоюзный рекорд в метании диска.

В десятых числах октября мы распрощались с ярким ашхабадским солнцем и нашими новыми друзьями. Пора в обратный путь! Уже за Актюбинском небо было пасмурным, хмурым, шли дожди, по утрам заморозки. Теперь и для нас кончилось на редкость жаркое спортивное лето 1952 года.

Дипломный проект

Целый месяц сидела я, обложенная со всех сторон учебниками, справочниками, таблицами. Тема моего дипломного проекта связана с переконструированием обычного металлографического микроскопа, применяемого на некоторых заводах, в микроскоп для учебно-лабораторных целей.

Во многом прибор должен остаться прежним. Проектное задание лишь предписывает изменить пределы увеличения микроскопа, упростить его механическую часть и сделать возможной переноску прибора с места на место. Наверно, опытный мастер и без всяких проектов сумел бы осуществить такую работу. Да и я бы могла объяснить на словах, как это нужно сделать. Но слов от меня пока что не требуется. Нужен развернутый технический документ, убедительно доказывающий все мои соображения. Только по этому документу, каждый пункт которого обоснован цифрами, формулами и чертежами, государственная экзаменационная комиссия будет судить о моих знаниях.

Расчеты оптической части микроскопа я начала еще перед отъездом в Киргизию. Подобрать систему линз, обеспечивающих заданную степень увеличения, мне удалось, а вот вычерчивая схему хода лучей в оптике, я начала путаться. Наш преподаватель Александр Александрович Калашников помог мне найти ошибку, я начала ее исправлять и застряла в новых. Видимо, сказывалась усталость.

После возвращения в Ленинград дело сразу пошло лучше. Каждая линия ложилась на ватман в строгом соответствии со всеми законами физики, математики и начертательной геометрии. Быстро закончив первый лист чертежей, я перешла к дальнейшим конструктивным расчетам.

Микроскоп, наглухо прикрепленный к столу или к станку, надо сделать переносным. Значит, весь прибор должен опираться на прочную, устойчивую ножку. Какова должна быть ее форма? Насколько широка опорная плоскость? Из какого материала делать эту ножку? Как прикрепить ее к раме микроскопа?

Расчеты, расчеты и расчеты... На бумагу ложатся столбцы цифр, формул, наброски новых чертежей. Работы много. Но вот что приятно: особых затруднений в работе я не испытываю. Значит, не зря я училась четыре года. Вот когда понадобилось знание тригонометрических функций, интегральных исчислений, многих законов физики, бесконечных параграфов из беляевского «Сопротивления материалов». Ах, «Сопромат»! Сколько трудов пришлось положить, чтобы одолеть этот самый толстый из наших учебников! Мы проходили его на первых курсах техникума. Какими скучными казались все эти коэффициенты прочности, диаграммы растяжений, статические и динамические нагрузки! А вот сейчас все понадобилось. Ножка моего микроскопа должна надежно и прочно удерживать прибор.