Заветная черта (стр. 4 )

Размеры стадиона и его прекрасное оборудование позволили провести здесь в день открытия спортивные соревнования по большой и разнообразной программе. Зрители увидели бег на 60 и 100 метров, а также на 110 метров с барьерами. Затем состоялись массовые выступления гимнастов. Как только гимнасты покинули центральное поле, начались состязания во всех видах прыжков и в толкании ядра.

Однако внимание публики привлечено сейчас не только к легкоатлетам. По соседству с центральным полем находится отличная баскетбольная площадка. Мяч в игре! Студенты института физкультуры энергично обстреливают корзину команды «Буревестника». Если понадобится, на этой площадке, можно быстро оборудовать боксерский ринг, установить помост для штангистов, расстелить борцовский ковер. На центральном же поле вполне достаточно места для устройства здесь сразу трех теннисных кортов.

Однако сегодня после легкоатлетов занимают центральное поле футболисты. Товарищеская встреча «Динамо» — «Зенит». Никогда еще этим командам не приходилось состязаться в феврале! Правда, на стадионе под крышей не особенно-то разыграешься. Футболистам тесновато. Составы команд пришлось уменьшить до семи человек. Но все же перед нами игра в футбол, которую невозможно было б провести ни в одном спортивном зале.

Да, мы находимся на стадионе, на отличном зимнем стадионе, где все проникнуто заботой о спортсменах, начиная от хорошо продуманной системы отопления и вентиляции и кончая радующим глаз бордюром декоративной зелени у беговой дорожки.

Открытие зимнего стадиона, приуроченное к пятой годовщине освобождения Ленинграда от вражеской блокады, вылилось в большой и радостный спортивный праздник. А затем начались будни стадиона, начались на нем повседневные тренировочные занятия многих коллективов.

Тренировки идут ежедневно с восьми утра до двенадцати ночи. Но ведь сколько в Ленинграде спортсменов! Возможность тренироваться на стадионе под крышей предоставляется только тем, для кого это особенно необходимо, да и то лишь в строго ограниченные часы. Школа Алексеева получила право пользоваться стадионом раз в неделю.

По расписанию стадион предоставляется нам по средам, с 3 часов 45 минут. Но на первые занятия большинство из нас приезжает в бывший Михайловский манеж гораздо раньше. Не терпится! Вхожу, осматриваюсь и сначала ничего не могу понять... Стадион стал как будто еще больше! Ну конечно, гораздо больше! Да ведь это оттого, что неведомо куда исчезли трибуны для зрителей.

Оказалось, что трибуны тут особенные. На время тренировок они поднимаются, складываются и превращаются в гимнастическую стенку. Удобно!

На стадионе занималось сразу несколько групп. По дорожке двигались неторопливым, размеренным шагом бегуны на длинные дистанции. Однако лица и плечи стайеров поблескивают от пота. Видно, делают они далеко не первый круг.

В центре стадиона заканчивают разминку юные спортсмены из Дома пионеров имени Жданова. Правее тренируется в прыжках в высоту Юрий Илясов. В другом конце стадиона занимаются толкатели ядра. Надо бы подойти посмотреть, да уже пора в раздевалку!

Как и всё на стадионе, раздевалки здесь отличные. Просторные, теплые, удобные, с многочисленными душевыми кабинами по соседству. Вообще удобств для спортсменов масса. Есть на стадионе прекрасно оборудованный медицинский кабинет, есть библиотека-читальня, имеется молочный буфет. В распоряжение тренирующихся предоставляется любой спортивный инвентарь. Больше того, все, что нам требовалось для занятий, оказалось заранее приготовленным по заявке Виктора Ильича.

И вот мы, наконец, выходим на центральное поле. Три огромные звезды, составленные из сотен электрических лампочек, льют с потолка мягкий, рассеянный свет. Он гораздо приятнее резких, слепящих лучей прожекторов. И тут проявилась забота о спортсменах. Начинаем разминку, самую обыкновенную разминку. Но сколько для нее здесь простора! Как свободно можно двигаться! Как приятно чувствовать под ногой естественный земляной грунт!

Основную часть занятий Виктор Ильич посвятил спринтерским тренировкам. Тренировки в беге на короткие дистанции, развивающие общую выносливость, особую резкость движений, укрепляющие силу ног, нужны каждому легкоатлету. Но вот именно такие, связанные с бегом, тренировки трудновато проводить в спортивном зале. Совсем иное дело здесь.

Завладевшие гаревой дорожкой зенитовцы по всем правилам спринтерской техники отрабатывают старт, пробегают по указанию Виктора Ильича то короткие, го длинные отрезки, проходят всю стометровку, выполняют всевозможные дополнительные упражнения. Хороша дорожка! Не всегда такая бывает и под открытым небом!

После короткого отдыха мы переключаемся на свои «специальности». Опять тренироваться – одно удовольствие. Есть где разогнаться, где развернуться, куда бросить.

Достаточно было и одного занятия под огромными электрическими звездами, чтобы каждый сказал: да, для зимних тренировок мы имеем теперь идеальные условия! Совсем недавно, меньше двух месяцев назад, Центральный Комитет партии вынес историческое для нас решение по вопросам, связанным с дальнейшим развитием советской физической культуры и спорта. Партия поставила перед нами задачу повышать спортивное мастерство, завоевывать мировые рекорды. С нас требуют, но нам и дают. Много и щедро дают. Открытие зимнего стадиона в Ленинграде – лишь одно из свидетельств постоянной и большой заботы Советского государства о физкультурниках. Отблагодарить партию и правительство за эту заботу обязаны не только все советские спортсмены, но и каждый из нас в отдельности. Что же смогу сделать лично я?

До мировых рекордов мне пока далеко. Но путь к ним станет гораздо короче, если я быстрее и успешнее буду овладевать вершинами спортивного мастерства, настойчивей повышать свои результаты.

Каких рубежей надо достигнуть в ближайший год? Посоветовавшись, мы с Виктором Ильичом приходим к выводу, что при большой, серьезной работе мне по силам выполнить к концу 1949 года следующую задачу:

метать диск на 41–42 метра,

метать копье на 47–48 метров,

толкать ядро на 13–14 метров.

Вся зима проходит в усиленных тренировках. Изучение техники, бесконечная шлифовка каждого приема и его деталей, работа над координацией движений идут параллельно с дальнейшей разносторонней физической подготовкой. Без этого нельзя! Еще сильнее должны стать руки и ноги, гибче тело, стремительней бег, повороты, скачки. Чем лучше общая физическая подготовка, тем быстрее и легче дается спортивная техника.

Мне хорошо запомнились слова, как-то сказанные Виктором Ильичом: «Труд никогда не пропадает даром». Убеждена, что и мой труд не будет напрасным, что летом мои достижения во всех видах метания заметно возрастут. Но разве от меня ждут только хороших спортивных результатов?

Не хочу отставать и в учебе в техникуме. Тут заниматься приходится тоже много. Аккуратно посещаю лекции, выполняю домашние работы, прохожу практику на оптическом заводе.

В институтах или техникумах учатся очень многие зенитовцы. И как разнообразны их интересы! Каких только дорог не наметили себе в жизни мои подруги и товарищи!

Нонна Марсова и Гарри Алексеев поступили в педагогический институт. Зоя Корнеева – студентка географического факультета Ленинградского университета. Там же учатся Гриша Храбров и Игорь Козлов, только оба они на факультете биологическом. Тамара Грызилова будет врачом. Катя Румянцева станет юристом. Скоро закончат институт физкультуры и спорта имени Лесгафта зенитовцы Борис Матвеев, Саша Горшков, Женя Лутковский, Наташа Дятлова. Впрочем, теперь она уже не Дятлова, а Смирницкая, так как недавно вышла замуж.

Георгию Лукьянову и Евгению Лутковскому одного высшего учебного заведений оказалось мало. Они учатся одновременно в институте имени Лесгафта и в университете. Моими однокурсниками в оптико-механическом техникуме являются Олег Федоров, Галя Рыжикова, Володя Шаронин.

Большинство наших студентов – отличники. Те из нас, кто работает, тоже в числе передовых. В цехах, где трудятся Люся Куликова, Леша Туров, Люба Зайцева, Дуся Григорьева, все гордятся не только их спортивными, но и производственными успехами.

В труде, в учебе, в занятиях спортом проходила для нас зима 1949 года. Алексеевская школа продолжала расти. На общих занятиях в зале «Зенит» много новичков. Расширилась и группа повышения мастерства. Тренировки, связанные с изучением техники, – самые для меня интересные, самые увлекательные. Но вскоре уже незачем стало ездить на зимний стадион: наступило лето.

До следующей осени, электрические звезды! До новых холодов, дорожка и поле под крышей!

Фестиваль в Будапеште

Летом 1949 года советские спортсмены впервые приняли участие во Всемирных студенческих играх. Эти крупнейшие международные соревнования вошли составной частью в программу Международного фестиваля молодежи и студенчества, состоявшегося в Будапеште.

Открытие фестиваля назначено на воскресенье 14 августа. Почти за неделю до этой даты специальный поезд с делегатами Советского Союза покинул Москву, направляясь в Венгрию.

В Будапешт едут молодые музыканты, танцоры, певцы, спортсмены... Одних только спортсменов около двухсот человек. Я счастлива, что нахожусь в их числе. Кроме меня, из учеников школы Алексеева в делегацию включены Наташа Смирницкая (Дятлова) и Юра Лукьянов.

Готовясь к участию в фестивале, каждый из нас за лето сделал немало, а больше всех Наташа. Совсем недавно она установила мировой рекорд в метании копья с исключительно высоким результатом – 53 метра 41 сантиметр. Об этом рекорде я еще расскажу подробней. Значительно повысились результаты у Георгия Лукьянова. Мне удалось дважды улучшить всесоюзный рекорд для старших девушек в метании диска: теперь он составляет 40 метров 43 сантиметра.

Пожалуй, и у каждого легкоатлета, баскетболиста, гимнаста, боксера, борца, едущих сейчас в Будапешт, были за последнее время новые достижения, новые победы. На призыв партии повышать мастерство откликнулись широкие массы физкультурников.

Наш поезд приближается к венгерской границе. Во всех вагонах царит веселое, приподнятое настроение. Мы много шутим, смеемся, поем. Но почему-то один, то другой из нас вдруг умолкнет, станет серьезным? Мне кажется, что в эти минуты каждый думает о том же, о чем думаю и я, – об ответственности за наши предстоящие выступления. Через несколько дней мы встретимся лицом к лицу с представителями молодежи всего земного шара. По нашему мастерству, по нашей выучке, нашему поведению будут они судить и обо всем советском народе.

11 августа поезд пересек границу. Я впервые за рубежом. Сколько друзей оказалось у нас на первой же венгерской станции Захонь! Посланцев советской молодежи горячо приветствуют представители трудящихся Венгрии. Весь перрон заполнен делегатами местных предприятий, ближайших сельскохозяйственных кооперативов, учащейся молодежи.

– Эльен советско-венгерская дружба! Эльен комсомол!

«Эльен» по-венгерски – «да здравствует». Это первое венгерское слово, которое я узнала.

Мы выходим из вагонов, крепко пожимаем протянутые нам руки, отвечаем на приветствия и, нагруженные огромными букетами цветов, снова садимся в поезд.

На каждой станции, где мы затем останавливались, советских делегатов ждали такие же радушные встречи. И все больше в нашем поезде цветов. Шелковистые маки, пышные розы, огромные гладиолусы и георгины, скромные ромашки и васильки, заполнив до отказа купе, выглядывают вместе с нами из окон.

Сумерки спускаются над мирными венгерскими полями. Вдали сверкнули первые огни Будапешта. И уже вскоре в вечернем небе четко обрисовался силуэт величественного памятника советским воинам-освободителям, воздвигнутого на горе Геллерт.

Привокзальная площадь переполнена до краев. Встретить нас собрались вместе с венгерской молодежью многие участники фестиваля. Был митинг, были речи... Но красноречивей всяких слов тысячи взглядов, обращенных к делегатам Советского Союза. В этих взглядах – уважение и любовь, радость и надежда.

На другое утро мы осматривали Будапешт. Красавец-город, раскинувшийся по обоим берегам широкого Дуная, одет в праздничный наряд. Флаги восьмидесяти стран реют над его улицами и площадями. Красочные плакаты приветствуют гостей столицы Венгерской республики и повторяют на многих языках лозунги фестиваля:

«За мир и дружбу между народами! За лучшее будущее молодежи!»

И повсюду видна эмблема фестиваля: на фоне земного шара профили юношей всех рас, тесно стоящих плечом к плечу. Символика эмблемы сегодня лишь отражает живую действительность. В Будапешт на праздник мира и дружбы съехалась молодежь всех материков Земли. Фестиваль еще не начался, но мы видим, как оживленно беседуют между собой вьетнамцы и французы, как обмениваются рукопожатием негр и шотландец, как обнимает индусскую девушку белокурая норвежка, как посланцев народного Китая приветствуют итальянцы, чехи, алжирцы.

Торжественное открытие фестиваля состоялось на лучшем будапештском стадионе «Уйпешт», трибуны которого вмещают 50 тысяч зрителей. Церемония открытия началась парадом участников предстоящих концертов, художественных смотров и спортивных соревнований. Самые горячие приветствия, самые длительные овации приходятся на долю делегации Советского Союза.

И вот уже поднят флаг фестиваля. В небо взлетают тысячи белых голубей. Гремит Гимн демократической молодежи. Великолепные, незабываемые минуты! А вечером того же дня на площадях, в театрах и парках Будапешта уже состоялись первые концертные выступления.

Не буду рассказывать о продолжавшемся неделю грандиозном фестивале искусства, об огромном успехе советских музыкантов, певцов и танцоров. Пожалуй, не смогу я рассказать с достаточной полнотой и обо всех студенческих играх. Поделюсь лишь своими впечатлениями о соревнованиях по легкой атлетике, в которых участвовала.

Эти соревнования были самыми массовыми. На старты вышли сотни молодых легкоатлетов, представляющих 16 стран. Наиболее многочисленную команду выставила Венгрия – 69 человек, в команде СССР – 49 спортсменов, в команде Франции – 38, в команде Чехословакии – 29. Не такими большими, но сильными по составу участников оказались команды Австрии, Бельгии, Дании и других капиталистических стран.

Легкоатлеты выступали на стадионе «Элере», причем утром проходили предварительные классификационные соревнования, а вечером – основные. Советским спортсменам классификационные нормы показались невысокими. Например, женщинам-метательницам, для того чтобы получить право участвовать в состязаниях, нужно бросить копье на 36 метров, диск – на 34 метра, а ядро толкнуть на 10 метров 50 сантиметров.

В первом же виде состязаний по легкой атлетике большого успеха добились советские спортсмены. Зоя Духович стала чемпионкой фестиваля в беге на 100 метров, а второе место заняла Софья Малыпина. На мачтах в честь победителей поднимаются два советских флага.

Однако вскоре к небу взвивается уже три красных полотнища: в мужских соревнованиях по метанию копья советские легкоатлеты занимают все призовые места. Первенство за Виктором Иовлевым, серебряная медаль у Георгия Лукьянова, бронзовая у днепропетровца Ивана Коптюха.

Не один еще раз все призовые места доставались представителям Советского Союза. Но это вовсе не значит, что победы приходили к нам сами собой, без борьбы. Большинство состязаний носило очень упорный характер. Например, в первый же день соревнований легкоатлетов советские прыгуны в длину Владимир Волков и Хандадаш Мадатов встретили сильнейших соперников , француза Ля-Бурсона и чеха Фикейца.

Превосходный прыгун Эдвард Адамчик довольно легко выиграл первенство. Борьба шла главным образом за серебряную медаль. Для того чтобы ее завоевать, Волкову пришлось проявить много выдержки и воли к победе. Нелегко досталось бакинцу Мадатову и третье место.

На второй день начались выступления метательниц копья. Блеснула своим мастерством Наташа Смирницкая. Она сделала великолепный бросок в 51 метр 10 сантиметров, выиграв первенство и установив новый рекорд международных студенческих игр. На втором месте была москвичка Чудина, на третьем – венгерка Рохонда. Мне досталось только четвертое место. Довольна и этим! И мои сравнительно скромные результаты принесли нашей команде три очка.

Удача Александры Чудиной в метании копья только одна из побед на фестивале этой разносторонней спортсменки. Вчера она завоевала первенство по прыжкам в высоту. Участвуя затем в состязаниях и по другим видам легкой атлетики, возглавляя, кроме того, команду советских волейболисток, Чудина получила в общей сложности восемь медалей, из них две золотые.

Встречи в Будапеште стали началом длительных и плодотворных соревнований Александры Чудиной с выдающейся венгерской легкоатлеткой, чемпионкой Олимпийских игр 1948 года Ольгой Дьярмати. По прыжкам в длину и в барьерном беге советская и венгерская спортсменки соперничают до сих пор.

В течение последних лет Чудина и Дьярмати встречались много раз. Постепенно повышая свои результаты, побеждала то одна, то другая. Но в 1949 году, на Будапештском фестивале, была сильнее венгерка.

В барьерном беге на 80 метров первой оказалась советская спортсменка Людмила Керим-Заде, на второе место вышла Дьярмати, а Чудина заняла третье. В прыжках в длину первенство завоевала Дьярмати, на втором месте – москвичка Валентина Васильева, на третьем – Чудина.

Однако Чудина была только рада встретить . Именно у таких противников всегда есть чему поучиться. Сила изящной, хрупкой по виду Дьярмати – в ее блестящей спортивной технике. Чудина внимательно присматривалась к тому, как делает Ольга разбег, как отталкивается от планки. В движениях венгерской спортсменки много своеобразных особенностей, которые сразу же заинтересовали москвичку.

– Попробую применить кое-что из этого! – сказала Чудина.

И так говорила не только она. Фестиваль давал широкие возможности для обмена спортивным опытом. С большим вниманием наблюдали участники студенческих игр за выступлениями многих советских легкоатлетов.

Помню, например, какое огромное впечатление произвела на иностранных спортсменов и тренеров техника метания диска, продемонстрированная Ниной Думбадзе. Тут многое было для них в новинку: и своеобразный старт дискоболки спиной к направлению броска, и необычайная быстрота, с какой Думбадзе как бы скручивает в спираль свое сильное, крупное тело, и особая, свойственная только советской чемпионке, манера выносить ногу для упора. Каждый понимал, что все эти детали в технике советской метательницы появились не вдруг, что они вызваны к жизни длительными поисками и экспериментами. Целесообразность же применяемой Думбадзе техники лучше всего подтвердил один из ее бросков. Диск полетел на 51 метр 24 сантиметра – намного дальше, чем у других.

Замечательная советская метательница была вне конкуренции. Второе место, но с результатом почти на восемь метров меньше, заняла Елизавета Багрянцева. Бронзовая медаль досталась Клавдии Точеновой.

Опять все три призовых места у представительниц СССР!

Первенство в толкании ядра завоевала Клавдия Точенова. Результат высокий – 14 метров 29 сантиметров. На втором месте была неутомимая Саша Чудина.

В один из последних дней студенческих игр особенно интересными и напряженными оказались состязания прыгунов в высоту. Вместе с нашими легкоатлетами – Юрием Илясовым, Василием Сидорко и Геннадием Реш – в финал вышло несколько очень сильных зарубежных спортсменов. Среди них поляк Брозовский, румын Сэтер, венгр Ковач, француз Бенард и негры Кейта и Папа-Галло, выступающие тоже за Францию.

Уже высоту в 185 сантиметров многие прыгуны берут с трудом. Когда же планку подняли еще на пять сантиметров, преодолеть ее сумели только Илясов и Сэтер.

Высота – 194. Сэтер сильно разбегается, делает толчок, взлетает вверх, но в последний момент сбивает планку. Теперь всеобщее внимание приковано к Илясову. Ленинградец спокоен, сосредоточен. Продемонстрировав прекрасную технику толчка, он перебрасывает свое тело через планку с первой же попытки. Со второй попытки берет высоту 194 и Сэтер. Но поэтому он и завоевывает только второе место. Победитель – Юрий Илясов. Нужно добавить, что мой земляк еще не полностью оправился после травмы ноги. Иначе результат его мог оказаться еще выше. Принадлежащий в то время Илясову рекорд СССР равен был 199 сантиметрам.

Советские спортсмены выступали в соревнованиях по 28 видам легкой атлетики, завоевав в них 17 первых мест. Заняли мы и первое общекомандное место, на втором были венгры, на третьем – французы.

Большого успеха добились спортсмены СССР и в соревнованиях по гимнастике, подниманию тяжестей, борьбе, боксу, прыжкам в воду, баскетболу и волейболу. В общей сложности советские спортсмены получили на фестивале 114 золотых медалей из 134. Молодежь всех стран мира воочию убедилась в силе, ловкости и спортивной сноровке советских людей.

Фестиваль подошел к концу. В последний раз бродим мы по улицам гостеприимного Будапешта, купаемся в просторных бассейнах на острове Маргит, гуляем в тенистых садах и парках венгерской столицы. Перед отъездом в Москву нам сообщают радостную новость: за успехи, достигнутые на фестивале, советская спортивная делегация награждена почетной грамотой Центрального Комитета ВЛКСМ.

Проводы нашей делегации выливаются в новую демонстрацию единения прогрессивных демократических сил вокруг Советского Союза и готовности молодежи всех стран отстаивать дело мира. Расстаемся с тысячами наших новых друзей в надежде не один еще раз с ними повидаться.

В Москве, на Киевском вокзале, нас встречают многочисленные делегации комсомольских и спортивных организаций. От имени участников фестиваля выступает Александра Чудина.

– Мы рады доложить, что советские спортсмены, участвовавшие во всемирных студенческих играх, оправдали доверие Родины и заняли первое место. Но мы не успокоимся на достигнутом, мы приложим все свои силы и знания, чтобы еще выше поднять знамя советского спорта во славу нашей великой социалистической Родины!

Через день-другой я в Ленинграде, полная самых восторженных впечатлений о фестивале, которыми спешу поделиться с подругами и товарищами.

До зимы оставалось два месяца. За это время пришлось участвовать еще во многих соревнованиях, главным образом юношеских, так как мне еще не было полных девятнадцати лет.

Осенью я стала чемпионкой среди спортсменов профсоюзов в метании диска, копья, гранаты и в толкании ядра (конечно, еще по группе старших девушек). Результаты мои росли. Намеченную на год программу удалось выполнить полностью. В сентябре и октябре я установила четыре новых рекорда: в метании копья – 49 метров 64 сантиметр а, в метании диска – 41 метр 12 сантиметров, в метании гранаты – 54 метра 82 сантиметра и в толкании ядра – 13 метров 27 сантиметров. Пожалуй, больше всего я гордилась своим достижением в метании гранаты! Дело в том, что бросок почти в 55 метров оказался не только рекордом для девушек, но и абсолютным рекордом страны, моим первым «взрослым» всесоюзным рекордом.

Подруга-соперница

Мне придется отступить от хронологической последовательности в своем повествовании. Начиная рассказ о событиях нового, 1950 года, хочется кое-где оглянуться назад, забежать в некоторых случаях немного вперед, чтобы дать более полное представление о человеке, имевшем большое влияние на эти события. Речь пойдет о Наталии Смирницкой и нашей с нею дружбе.

Имя Наташи, прежде Дятловой, а теперь Смирницкой, мне приходилось упоминать не один раз. Когда я маленькой, худенькой девочкой пришла в алексеевскую школу, Наташа была уже почти взрослым человеком, опытной спортсменкой, отличной метательницей.

Вряд ли обратила она особое внимание на новую «малявку» с белыми косичками, появившуюся в спортивном зале. Я же смотрела на Наташу во все глаза. Вскоре я многое узнала об этой веселой сильной девушке: и как встретил ее Виктор Ильич в Пятигорске, и как переехала Наташа в Ленинград, и как начала учиться в спортивной школе «Зенит», а затем и в институте имени Лесгафта.

Летом 1946 года я была свидетельницей рождения целой серии ленинградских и всесоюзных рекордов, установленных Наташей для старших девушек. Это были рекорды в метании копья, гранаты, мяча и в толкании ядра.

Годом позже, когда определилась моя спортивная специальность и я начала постигать все премудрости техники метания, мне пришлось тренироваться в одной группе с Наташей. Тут уже я многому училась у нее. Наташа охотно помогала младшим подругам, объясняла, показывала.

В 1948 году последний «девичий» рекорд Наташи перешел ко мне. Вместе с тем я начала постепенно продвигаться и к ее лучшим «взрослым» результатам, становиться ее ближайшей спортивной соперницей.

Но ведь росли не только мои спортивные достижения. Подросла я сама, наверно, при этом и поумнела. Из пионерок превратилась в комсомолку, из школьницы – в студентку. И вот поэтому-то все больше появлялось у нас с Наташей общих интересов, все чаше говорим мы с ней не только о спорте, но и об учебе, о жизни, о своих планах, о комсомольских делах.

Особенно сблизились мы со Смирницкой летом 1949 года, во время тренировочного сбора перед поездкой в Будапешт. Сбор проходил в Москве. Я все хныкала, что боюсь выступать без Виктора Ильича, который с нами не поедет, что мне вообще-то рано участвовать в международных соревнованиях, что результаты у меня довольно слабые. Наташа только посмеивалась в ответ:

– А чем я тебе не тренер? Вот институт уже заканчиваю, диплом скоро получу. И насчет результатов особенно не скромничай! По копью скоро меня обгонишь.

Обогнать Наташу я еще, конечно, не могла. Тем летом Смирницкая была в особенно хорошей форме и усиленно готовилась к установлению мирового рекорда.

Каждая ее тренировка была и для меня хорошим уроком. Но училась я у Наташи не только тем элементам техники, в которых отставала. Приходилось учиться у нее и терпению, огромной требовательности к себе, способности отшлифовывать в любом движении каждую мелочь.

Тренировочные прикидки показывали, что установить мировой рекорд Смирницкой по силам. В то время мировой рекорд принадлежал австрийской спортсменке Бауме и составлял 48 метров 21 сантиметр. Однако всесоюзный рекорд Клавдии Маючей был гораздо выше – 50 метров 32 сантиметра. Он не был зарегистрирован в качестве официального мирового достижения, так как в 1947 году, когда Маючая сделала свой рекордный бросок, мы еще не состояли в Международной легкоатлетической федерации.

Превысить мировой рекорд Наташе хотелось в Будапеште. Но мало ли какие обстоятельства могут помещать ей там выполнить бросок наилучшим образом? Скверная погода, сырой грунт, встречный ветер, наконец, даже самое легкое недомогание спортсменки – все может отразиться на результатах. Не следует откладывать выступления на побитие рекорда, если чувствуешь, что к нему готова. Надо использовать любое официальное состязание. Наташа так и сделала. Во время нашего тренировочного сбора проходили товарищеские соревнования между легкоатлетами СССР и Чехословакии. В этих соревнованиях и решила выступить Смирницкая.

Конечно, о том, что она собирается установить новый рекорд, знали немногие. Но я-то была отлично осведомлена и очень волновалась за подругу.

Смирницкая же казалась спокойной. Тщательно сделала перед состязаниями все разминочные упражнения, побегала с копьем, шутила со мной, смеялась.

– Ну, ни пера, ни пуха, Наташа! – говорю ей и занимаю место на трибуне.

Рекордным оказался уже второй или третий бросок Смирницкой – 49 метров 59 сантиметров. На 1 метр 38 сантиметров лучше, чем у Баумы.

Конечно, Наташа счастлива, как счастлива вместе с нею и я. Какая это огромная радость для всей нашей зенитовской школы! Представляю, что делается сейчас в Ленинграде! Обнимаются, наверно, целуются, пляшут от радости... Еще бы! Впервые членом нашего коллектива установлен мировой рекорд. Но видно, что один только официальный мировой рекорд Смирницкую не удовлетворяет. Надо превысить и всесоюзный рекорд! И Наташа снова тренируется по нескольку часов в день. Особое внимание обращает она на выполнение «скрестного» шага и постановку ног при рывке.

– Смотри, Галка! Как? Правильно? – то и дело обращается Смирницкая ко мне.

Не особенно-то ловко чувствовать себя в роли тренера новой мировой рекордсменки! Ничего не поделаешь. Виктор Ильич остался в Ленинграде, с нашей школой. Приходится корректировать Наташу, как умею, а то еще рассердится и не станет поправлять меня.

Это, конечно, не значит, что мы были предоставлены самим себе. Во всех случаях, когда с нами не было Алексеева, мы могли получить хороший совет от других опытных спортивных педагогов. Например, лично мне приходилось иной раз прибегать к помощи Дмитрия Петровича Маркова, тренировавшего Татьяну Севрюкову и Анну Андрееву. Всегда был готов последить за мной на тренировках, отметить мою ошибку или дать хороший совет и Леонид Александрович Митропольский, вырастивший отличного метателя Отто Григалку.

Правда, любезностью этих и других тренеров мы не злоупотребляли. Вот поэтому-то и занимались главным образом сами.

До отъезда на фестиваль Смирницкая приняла участие еще в одном соревновании. Это был розыгрыш легкоатлетического первенства Москвы, в котором она выступила вне конкурса.

Первый же бросок Смирницкой – под пятьдесят метров. Но второй еще лучше. Особенно удалась Наташе заключительная фаза рывка... Копье все летело и летело, посвистывая в воздухе. Наконец оно падает, проделав путь в 53 метра 41 сантиметр. Результат совершенно исключительный! На три с лишним метра он лучше и рекорда Маючей. Ни одна женщина в мире не метала еще копье так далеко.

О подобных достижениях мне пока и думать не приходится. Но когда мы возвращаемся из Будапешта, Смирницкая спрашивает:

– Знаешь, кого я теперь побаиваюсь?

Стараясь угадать, я называю несколько фамилий:

– Чудину... Маючую... Анокину...

– Нет, – улыбается Наташа. – Ты у меня главная соперница!

– Позволь! Да у меня же по метанию копья лучший результат только 45 метров 53 сантиметра.

– Неважно! Ты еще в этом сезоне покажешь пятьдесят!

– Ну разве что с твоей помощью! Если ты за меня метра три-четыре добросишь! – говорю я шутливо.

– Помогу... Но добрасывать за тебя не придется! – отвечает Наташа вполне серьезно.

Действительно, она очень помогала в тренировках. Виктор Ильич по-прежнему уделял мне достаточно много внимания, но ведь у него десятки учеников. Не может же он, не отходя от меня ни на шаг, следить за каждой мелочью! Всегда рядом была на тренировках Наташа. От ее глаза не укрывалась малейшая моя оплошность. Поправит, отругает, поможет. Результаты мои улучшались, а Смирницкая только похваливает, поздравляет и требует... еще лучших результатов. Вот тебе и «побаиваюсь»!

На розыгрыше всесоюзного первенства по легкой атлетике 1949 года Наташа впервые стала чемпионкой страны. Мне же удалось занять второе место, сделав бросок в 47 метров 48 сантиметров. Конечно, очень приятно оказаться на втором месте после мировой рекордсменки, но ведь до заветной пятидесятиметровой отметки еще далековато, не говоря уже о флажке, отмечающем Наташин рекорд!

Интересно сложились наши соревнования со Смирицкой несколько позже, на розыгрыше первенства ЦСПС, проходившем в Днепропетровске. Выступали мы по разным группам, я в последний раз по группе девушек, и притом в различное время. Первенство по копью среди взрослых выиграла Смирницкая; это же первенство среди девушек оказалось у меня. Но лучший бросок у Наташи – 48 метров 30 сантиметров, мой лучший результат выше – 49 метров 64 сантиметра. Случай редкостный, если не единственный! Конечно, сравнительно слабый для Наташи результат был только случайностью. Мне не приходилось радоваться, что я ее обогнала. Вместе с Наташей радовалась я другому – тому, что подошла, наконец, к пятидесятиметровому рубежу.

Перешагнуть его удалось только на будущий год.

Повышались мои достижения в метании копья и дальше. Пришло и такое время, когда лишь несколько сантиметров отделяли меня от мирового рекорда. И самое замечательное, что сама же рекордсменка всё время подгоняла меня, подхлестывала, тянула изо всех сил за собой. Не так уже важно было для Смирницкой удержать у себя рекорд, гораздо важнее – добиться улучшения мирового рекорда любой советской спортсменкой.

Наташа помогала мне не только в изучении спортивной техники. В нужный момент она умела оказать и хорошую моральную поддержку. Вспоминается один характерный случай.

В Москве проходили товарищеские соревнования с румынскими легкоатлетами. Накануне Смирницкая немного повредила на тренировках плечо и поэтому не смогла участвовать в метании копья. В качестве главной моей «болельщицы» она заняла место на трибуне.

Один из бросков был у меня довольно хорошим, но вот дальше дело что-то не ладилось. Бросаю раз, бросаю другой, а результаты все в пределах только сорока метров. Просто не понимаю, что со мной! Или подействовала страшная жара, которая стояла в тот день? Или просто настроение скверное? А после двух плохих бросков я и совсем пала духом... «Ну, – думаю, – проиграла!» Беру копье и, вздохнув, направляюсь сделать последнюю попытку, в удачу которой уже не верю.

Вдруг вижу, несется ко мне с трибуны Наташа. Лицо злое, глаза сердитые... Подбежала и давай на меня кричать:

– Это что за метание? Ты за себя выступаешь или за команду? Нет рывка... Слабый разбег... Возьми себя в руки!

Для меня эта тирада – холодный душ. Стиснула зубы, молча кивнула Наташе и пошла разбегаться. На этот раз удалось собрать все свои силы и выложить их в броске. Копье мое полетело дальше всех других копий. В соревнованиях я заняла первое место.

Еще более плодотворными оказались наши многолетние соревнования с Наташей в метании гранаты. Всесоюзный рекорд в этом виде легкой атлетики принадлежал ей с 1946 года и составлял после нашего возвращения с фестиваля 53 метра 71 сантиметр.

В сентябре мы обе участвовали в соревнованиях на первенство спортивного общества «Зенит». В программу было включено и метание гранаты. Наиболее острая борьба разгорелась между мной и Смирницкой. Победила я с новым всесоюзным рекордом, превышающим Наташин больше чем на метр.

– Ну вот! Говорила же, что надо тебя побаиваться! – смеялась Наташа, поздравляя меня с рекордом.

– Ты про копье говорила, а это граната!

– Выходит, что побаиваться надо вдвойне. Только я ведь не из особенно пугливых! Уступила рекорд только на время. Скоро потребую назад.

– Пожалуйста, пожалуйста! В любое время!..

Шутим, балагурим, а в самих все больше разгорается соревновательный азарт. Действительно, Смирницкая вскоре возвратила себе рекорд в метании гранаты. Но потом он снова у меня, а затем опять у нее. В общем, за два-три года он переходил из рук в руки несколько раз, подрастая вое больше. Соединенными усилиями мы подняли его на десять с чем-то метров.

Кончился богатый событиями летний спортивный сезон 1949 года. Снова широко распахнулись перед нами двери бывшего Михайловского манежа. Здравствуй, дорожка под крышей! Здравствуйте, веселые электрические звезды! Всю зиму тренировалась я вместе с Наташей. Хорошо помогали друг другу, хорошо дружили. Виктор Ильич только радовался, глядя на нас:

– Ну, подруги-соперницы, от кого из вас раньше ждать рекорда?

Тренировались мы много. Летом предстояли очень серьезные соревнования. Нам обеим надо было выступать в Бельгии, на розыгрыше легкоатлетического первенства Европы, которое проводится раз в четыре года, в период между Олимпийскими играми. Я по обыкновению трусила и хныкала. Наташа посмеивалась и была спокойна.

Первенство Европы

Веселый бородатый человек, сделанный из светящихся трубок, сидит на карнизе пятиэтажного дома и пьет пиво кружку за кружкой... Он уселся как раз против окон нашего номера в брюссельской гостинице «Централь». Кругом вспыхивают, вертятся, прыгают такие же яркие огненные рекламы. Внизу шумит чужая, незнакомая улица, перекликаясь сотнями голосов и автомобильными гудками. Заснуть трудно.