Будущее психологии - 2013 (стр. 3 )

В кратком словаре когнитивных терминов [2] ментальная репрезентация определяется как ключевое понятие когнитивной науки, относящееся как к процессу представления (репрезентации) мира в голове человека, так и к единице подобного представления, стоящей вместо чего-то в реальном или вымышленном мире и потому замещающей это что-то в мыслительных процессах.

Все исследования ментальной репрезентации тела условно можно разделить на 2 направления:

1.  исследования осознания собственного тела у здоровых людей;

2.  исследования осознания образа телесного Я у людей с патологией.

Проблема ментальной репрезентации тела у здоровых людей в большинстве исследований рассматривается для группы лиц подросткового и юношеского возраста. Реже психологи исследуют ментальную репрезентацию тела у средней возрастной группы. В рамках детской психологии и геронтопсихологии такие исследования не были нами найдены.

Для изучения ментальной репрезентации тела у здоровых людей в основном использовались проективный и тестовый методы. Например, в исследовании «Модели телесного Я у женщин» [4] применяется методика «Телесное Я», которую можно отнести к проективным методам. Эта методика предполагает построение силуэтов женских фигур по 4 параметрам: плечи, талия, бедра, ноги. Основной эксперимент состоял из четырех серий: 1. построить силуэт идеального тела; 2. построить силуэты «похудевшей» и 3. «пополневшей» женщины, которая сталкивалась с ситуацией социального отвержения за свой телесный облик; 4. построить силуэт реального тела. Результаты методики позволили оценить адекватность ментальной репрезентации собственного тела, а так же выявить степень несоответствия своего реального и идеального физического Я.

Среди исследований людей с различными патологиями чаще встречаются выборки, состоящие из респондентов с анорексией. Также присутствуют исследования, направленные на изучение слепых, больных шизофренией и др.

Методологические приемы, применяемые различными авторами в исследованиях ментальной репрезентации тела при соматической и психической патологии, сходны. В качестве основных методов можно отметить проективные методики, тестовый метод и методы моделирования. Так же для исследований людей с различными патологиями был характерен биографический метод – изучение истории болезни.

В качестве примера можно привести исследование «Образ тела: портреты пациентов с психиатрическим диагнозом и с диагнозом вегето-сосудистая дистония»[1]. В данном исследовании для изучения ментальной репрезентации тела в обеих группах были применены следующие методики: Торонтский алекситимический тест (TAS), адаптированный в институте им. ; Методика диагностики уровня социальной фрустрации , в модификации ; Модифицированная методика «Автопортрет» Р. Бернса. Также для группы с вегето-сосудистой дистонией была проведена методика изучения самооценки (). Данный пакет методик позволил выявить различия в ментальной репрезентации тела при психиатрическом диагнозе и при вегето-сосудистой дистонии, а также оценить адекватность ментальной репрезентации тела у данных групп.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в рамках психологии телесности ментальная репрезентация тела у людей с психической и соматической патологией в большей степени изучена, чем у здоровых людей. Однако методы, используемые для исследования в этих группах, в основном одинаковые: проективный, тестовый методы. Для изучения ментальной репрезентации при различной патологии был характерен также биографический метод.

В ходе анализа эмпирических исследований нами не было найдено работ по ментальной репрезентации тела у беременных женщин. В связи с этим, можно сделать вывод об актуальности данного исследования в будущем.

Список литературы

1.  Образ тела: портреты пациентов с психиатрическим диагнозом и с диагнозом вегето-сосудистая дистония / Психология телесности: теоретические и практические исследования. 2008. C. 19-28.

2.  , , Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1997.

3.  Пост-модернизм: Энциклопедия / Составители и научные редакторы , , Интерпрессервис. Минск: Книжный Дом, 2001.

4.  Модели телесного Я у женщин // Актуальные проблемы теоретической и прикладной психологии: традиции и перспективы, 2011. С. 404-407.

Особенности эмпирических исследований прикосновений

в психотерапии

, ©

Пермский государственный

национальный исследовательский университет

Прикосновения играют важную роль в жизни человека. С их помощью мы получаем большой объем информации. Они помогают в лечении как соматических заболеваний (остеопатия, массажи), так и душевных (телесно-ориентированная психотерапия).

Анализ психологической литературы показал, что психология прикосновений как область науки начала развиваться совсем недавно. Поэтому многое заимствовано из других наук, таких как психология телесности и психосоматика.

Особенности прикосновений, их психотерапевтического воздействия и телесного восприятия изучали Аристотель (IV в. до н. э.), Э. Б. де Кондильяк (XVIII в.), В. Райх (1930-50 гг.), А. Лоуэн (1950-60 гг.), (1940-70 гг.), ( гг.), (2002), (2006).

Эмпирические исследования по изучению прикосновений и телесности проводили (1999), (2006 ), (2006), М. В. Якушева (2008), , (2009), (2009), , (2009).

Объектом нашего исследования выступает совокупность научных трудов и публикаций ученых в области психологии прикосновений. Предметом является анализ методов, применяемых в практических исследованиях в психологии прикосновений и телесной психотерапии. Цель работы – изучение и систематизация психологических знаний о прикосновении и его использовании в телесной психотерапии.

Работа с телом через прикосновение, а не с помощью слов, может открыть доступ к тому, что невозможно выразить языком, особенно – к довербальному опыту. Хотя запустить воспоминания может все, что затрагивает органы чувств, – яркий свет, шум дождя или приятный аромат, – прикосновение воздействует сильнее всего, особенно когда исходное происшествие сильно подействовало на тело. Когда эта часть тела снова испытывает прикосновение при похожих условиях, происходит возвращение к прошлому опыту и проявляется «память тела». Как будто клетки тела помнят отдельное событие или их последовательность. Открытие этой памяти через прикосновение позволяет работать со скрытым материалом, недоступным языку.

Прикосновения позволяют психотерапевту решить большой объем задач. Вот некоторые из них [3].

1.  Установление контакта. Вероятно, большая часть бессознательных прикосновений терапевта (например, рукопожатие и хлопок по спине) мотивируется именно этим.

2.  Эмоциональная теплота. Это означает, что нужно еще на один шаг продвинуться в «установлении контакта» и выразить свои эмоции, прикасаясь к клиенту, обнимая его и проявляя нежность без сексуальной мотивации.

3.  Поддержка. Терапевт может обнять клиента, переживающего ужас или горе ранней травмы, чтобы поддержать его и помочь ему выдержать и воспринять боль; в противном случае боль может породить так много тревоги, что не будет полностью воспринята и быстро скроется в тени.

Актуальность данной работы заключается в том, что на сегодняшний день телесная терапия часто используется современными психологами, и соматический подход довольно эффективен в работе с психологической травмой (биоэнергетический анализ А. Лоуэна, метод Александера, ритмодвигательная терапия [3]). Поэтому существует необходимость развития психологии прикосновений как науки для дальнейших исследований и разработок в области телесно-ориентированной психотерапии и психологии, между душой и телом.

В результате теоретического анализа было установлено, что существует проблема определения прикосновения в психологии. До сих пор придерживаются общепринятых, почерпнутых их обыденного языка обозначений, таких как «легкое дотрагивание, касание», действие по глаголу прикоснуться – «слегка задевать кого-либо, что-либо, дотрагиваться до кого-либо, чего-либо» [2].

Эмпирический обзор помог выяснить, что в современной психологии прикосновений и телесной психологии наибольший интерес у исследователей вызывает развитие осязания у лиц с нарушением зрения, взаимосвязь личностных и соматических особенностей людей, восприятие образа собственного тела. Наиболее популярными являются такие методы, как наблюдение, беседа, антропометрия, различные проективные методики («Человечек Фельденкрайза» [5], методика экспертных оценок «Употребление тактильно-кинестезических знаков невербального общения» ) и опросники («Невербальные характеристики общения» , опросник BIQ - "Идеальное представление образа тела" [1]). В телесной психотерапии используются методы изучения телесного компонента и координации движений. Например, кинематометрический тест «Внешний баланс» Ильина, тесты Толчинского «Оценка координации движений», «Быстрота моторики» Озерецкого [4]. Анализ исследований позволил заметить некую закономерность использования методов в зависимости от возрастных характеристик испытуемых. Так, в исследовании детей в основном используют методы наблюдения и формирующего эксперимента. Встречаются проективные рисуночные методики. В работах, посвященных исследованию юношеского возраста (студентов), чаще обычного наблюдаются различные опросники и анкеты. Что касается изучения взрослых людей, то здесь, конечно, присутствуют методы, используемые для исследования детей и студентов, однако особый акцент сделан на физиологические показатели организма человека (антропометрия, дактилоскопия, данные ЭЭГ, ЭМГ и др.).

Список литературы

1.  Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный в 2-х т. Т.2. М.: Русский язык, 2000.

2.  , Личностные и телесные маркеры параноидной шизофрении у мужчин // Психология телесности: теоретические и практические исследования. C. 150-159.

3.  Развитие осязания и мелкой моторики у младших школьников с нарушением зрения в процессе коррекционного обучения: дисс. ... канд. педаг. наук. М., 2005.

4.  Коррекция отклонений в процессах восприятия, понимания и употребления тактильно-кинестезических знаков невербального общения у умственно отсталых детей: дисс. ... канд. педаг. наук. Бийск, 1999

5.  Философия тела / Тульчинский свободы. СПб.: Алетейя, 2006.

Иерархия целей у спортсменов-профессионалов и спортсменов-любителей

, ©

Пермский государственный

национальный исследовательский университет

Целеполагание представляет собой одну из важнейших составляющих психической активности человека. Известно, что процесс постановки целей занимает важное место в саморегуляции. Так, например, , изучая процессы осознанной регуляции, пришел к построению "нормативной" концептуальной модели, отражающей наиболее общие структурно-функциональные моменты строения процессов саморегуляции [2]. Центральное место в данной модели занимает принятая субъектом цель деятельности. Это звено выполняет общую системообразующую функцию, весь процесс саморегуляции формируется для достижения принятой цели в том ее виде, как она осознана субъектом.

Таким образом, процесс постановки целей — существенный метод повышения уровня спортивной деятельности, однако его эффективность во многом зависит от правильного осуществления этого процесса.

Проблема исследования заключается в том, что в спорте как целенаправленной деятельности спортсмен должен руководствоваться целями разного уровня.

Так, согласно исследованию Taylor at al. (2006), возможно выделение иерархии целей, состоящей из трех уровней. Первая часть – это подчиненные цели (Как я могу достичь того, к чему стремлюсь?). Вторая часть – это центральные цели (Что это, к чему я стремлюсь?). Третья часть – вышестоящие цели (Почему я хочу достичь того, к чему стремлюсь?) [3]. Вышестоящие цели представляют собой мотивы для достижения цели и стремление оправдать и рационализировать свой выбор центральной цели. По сути, она раскрывается иерархией целей. Однако, на сегодняшний день нет исследований, которые бы проливали свет на структуру (иерархию) целей в спорте.

Также мы отмечаем, что целеполагание напрямую связано с рефлексией. Постановка спортсменом целей своей спортивной деятельности предполагает их выполнение и последующую рефлексию — осознание ресурсов, условий и способов достижения поставленных целей [1]. Рефлексия в этом случае — не только итог, но и стартовое звено для новой деятельности и постановки новых целей. Именно поэтому при изучении иерархии целей у спортсменов необходимо учитывать уровень рефлексивного мышления.

Актуальность данной темы заключается в том, что целеполагание занимает важную роль в спортивной психологии. Для достижения высоких спортивных результатов тренеру и спортивному психологу важно создавать и опираться на цели, которыми руководствуются спортсмены в процессе своей спортивной карьеры.

Объектом нашего исследования является иерархия целей.

Предметом – иерархия целей у спортсменов-профессионалов и спортсменов-любителей.

Целью нашего исследования является изучение иерархии целей у спортсменов-профессионалов и спортсменов-любителей.

Гипотезы исследования:

1.  Спортсмены-профессионалы и спортсмены-любители различаются по иерархии целей.

2.  У спортсменов-профессионалов преобладают цели первого (подчиненные) и третьего (вышестоящие) уровней, а у спортсменов-любителей – цели второго уровня (центральные).

3.  У спортсменов-любителей преобладают такие цели занятия спортом, как времяпрепровождение, поддержание здоровья, саморегуляция эмоционального и физического состояния. А у спортсменов-профессионалов доминируют такие цели, как достижение результата, получение награды (в том числе и деньги), общение, самореализация.

4.  У спортсменов-профессионалов рефлексивность развита лучше, чем у спортсменов-любителей.

В нашем исследовании приняло участие 103 человека в возрасте от 16 до 25 лет, 50 человек из которых являются профессиональными спортсменами, а другие 53 – любителями. Средний возраст в целом по выборке – 19,9.

В своей работе мы использовали метод структурированного интервью для изучения иерархии целей спортсменов [3], а также для изучения рефлексивности спортсменов нами была использована методика для диагностики рефлексивности [1].

Исследование носило индивидуальный характер. Проводилась индивидуальная беседа с каждым участником, после чего ему давалась методика и бланк для заполнения.

Методы обработки данных:

Полученные эмпирические данные по методике были обработаны с использованием t-критерия Стьюдента в программе Statistica 8.0. Результаты беседы обрабатывались методом контент-анализа. Представленность категорий у профессионалов и любителей по целям трех уровней сравнивалась с помощью φ-углового преобразования Фишера.

В результате исследования наши гипотезы подтвердились частично.

Сравнивая спортсменов-профессионалов и спортсменов-любителей между собой, нам не удалось выявить значимых различий по частоте встречаемости подчиненных, центральных и вышестоящих целей. Однако имеются различия между этими группами по представленности отдельных категорий.

Так, например, сравнение спортсменов-профессионалов и спортсменов-любителей по частоте встречаемости категорий показало, что у спортсменов-профессионалов выше частота встречаемости категорий «хобби, увлечение», «смысл жизни», «опыт», «профессиональный рост», «достижение спортивных результатов/победа», «безысходность», «заработная плата». А у спортсменов-любителей больше частота встречаемости категорий «рациональная трата времени», «саморегуляция эмоционального состояния», «саморегуляция физического состояния», «изменение и поддержание физической формы», «успешность деятельности», «получение удовольствия от жизни», «поддержание здоровья».

И последняя гипотеза, которую мы выдвигали, звучала следующим образом: у спортсменов-профессионалов рефлексивность развита лучше, чем у спортсменов-любителей. Данная гипотеза подтвердилась полностью.

Мы надеемся, что данное исследование прольет свет на иерархию целей в спорте.

Список литературы:

1.  В. – Рефлексивность как психическое свойство и методика ее диагностики // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 5.

2.  А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. № 1.

3.  Taylor S., Bagozzi R., Gaither C., Jamerson K. The Bases of Goal Setting in the Self-regulation of Hypertension// Journal of Health Psychology, 2006.

Раздел IV

ПСИХОЛОГИЯ ТРУДА И ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Особенности копинг-стратегий работников бюджетной сферы

и государственных служащих в зависимости от стажа работы

, ©

Пермский государственный

национальный исследовательский университет

В последние годы проблема преодоления сложных жизненных ситуаций активно исследуется как в зарубежной, так и в отечественной психологии на материале самых разных видов деятельности и трудных ситуаций: учебной, профессиональной, детско-родительских отношений, социально-политических ситуаций, преодоление ситуаций болезни, на контингентах лиц с делинквентным поведением, больных, представителях коммуникативных профессий, характеризующихся «эмоциональным выгоранием», а также на разных этапах онтогенеза (Александрова, 2004; Анцыферова, 1994; Белорукова, 2006; Битюцкая, 2007; Бодров, 2006; Водопьянова, 2009; Гущина, 2006; Корнев, 2006; Крюкова, 2004, 2010; Куфтяк, 2003; Муздыбаев, 1998; Нартова-Бочавер, 1997; Никольская, Грановская, 2001; Подобина, 2005; Прихидько, 2006; Сапоровская, 2003; Хазова, 2003; Шагарова, 2008; Шепелева, 2008; Bowman, Stern, 1995; Brown et al., 2005; MacCrae, Costa, 1986) [1]. В настоящее время достаточно детально изучены психологические механизмы копинг-поведения, копинг-стратегии и копинг-ресурсы сотрудников ГПС МЧС России, спецподразделений МВД России (, 2005; , 2002; , 2003) [2, 3]. Однако психологические особенности копинг-стратегий работников следственных органов, в том числе, Следственного комитета России, практически не изучены.

Также в сложившейся социальной ситуации еще большее воздействие стресса испытывают учителя, специфика работы которых требует больших резервов самообладания и саморегуляции (, , 1994; , 1995). В настоящее время проблема изучения копинг-поведения педагогов при осуществлении ими профессиональной деятельности обозначена особенно остро и обусловлена возрастающими требованиями со стороны общества к личности преподавателя и его роли в учебном процессе [5].

Присутствие в профессиональной деятельности большого количества стресс-факторов предъявляет повышенные требования к такой профессионально значимой интегральной характеристике как стрессоустойчивость.

Особую категорию ресурсов стрессоустойчивости представляют характер и способы преодоления стрессовых ситуаций — стратегии и модели преодолевающего поведения или копинг-стратегии [4].

Копинг-стратегии — сознательно сформулированные способы совладания, успешно осуществляемые при соблюдении трех условий: достаточно полном осознавании возникших трудностей, знании способов эффективного совладания именно с ситуацией данного типа, умением своевременно применить их на практике [6].

Целью нашего исследования является изучение и сравнение психологических особенностей копинг-поведения государственных служащих (на примере следователей Следственного комитета России) и работников бюджетной сферы (на примере преподавателей средней школы) в зависимости от стажа работы (менее 5 лет, более 5 лет).

Предмет исследования – особенности копинг-поведения государственных служащих (на примере следователей Следственного комитета России) и работников бюджетной сферы (на примере преподавателей средней школы).

В качестве основных гипотез выдвинуты предположения о том, что:

·  стратегии копинг-поведения государственных служащих (на примере следователей Следственного комитета России) и работников бюджетной сферы (на примере преподавателей средней школы) изменяются в зависимости от стажа работы (менее 5 лет, более 5 лет);

·  стратегии копинг-поведения государственных служащих (на примере следователей Следственного комитета России) и работников бюджетной сферы (на примере преподавателей средней школы) различны, т. е. зависят от различного характера стрессогенных факторов.

В результате проведения исследования и статистической обработки обе гипотезы подтвердились. Были получены следующие данные: группа следователей со стажем работы менее 5 лет характеризуется высокими показателями копинг-стратегии: проблемно-ориентированный копинг, то есть полностью направлены на решение задачи, стремятся сосредоточиться на проблеме, проанализировать её и принять наиболее оптимальное решение. В то же время группа учителей со стажем работы менее 5 лет характеризуется высокими показателями копинг-стратегий: конфронтация, бегство-избегание, планирование решения проблемы, эмоционально- ориентированный копинг.

Но с увеличением стажа работы происходит изменение копинг-стратегий в обратном направлении. Группа следователей со стажем работы более 5 лет характеризуется высокими показателями копинг-стратегий: конфронтация, бегство – избегание, планирование решения проблемы, копинг, ориентированный на избегание. В то же время группа учителей со стажем работы более 5 лет характеризуется высокими показателями копинг-стратегий: положительная переоценка, проблемно-ориентированный копинг.

Список литературы

1.  , , Копинг и механизмы его реализации (аналитический обзор) // Российский психиатрический журнал. 2002. №4. С.59-63.

2.  , , Психология в деятельности сотрудников ОВД: Учебное пособие. Орел: ОрЮИ МВД России, 2006.

3.  Устойчивость сотрудников ОВД к экстремальным ситуациям служебной деятельности как психолого-педагогическая проблема. http://science. *****/articles/hs/2006_04/psy/09.pdf

4.  Различия в копинг–стратегиях и в использовании защитных механизмов / // Психология индивидуальных различий. СПб.: Питер, 2004. С.412-431.

5.  Возрастные и кросскультурные различия в стратегиях совладающего поведения // Психологический журнал. 2005. №2.

6.  Крюкова Т.Л. Методы изучения совладающего поведения: три копинг-шкалы. Кострома: Авантитул, 2007.

7.  Гендерные различия в способах совладающего поведения // Проблемы психологии XXI века глазами молодых ученых. М - лы научно-практической конференции. МГППУ. М., 2002.

Гендерные особенности организационной лояльности

в образовательных учреждениях

, ©

Пермский государственный

национальный исследовательский университет

Отечественная образовательная система на данный момент претерпевает ряд существенных изменений. По мнению для качественной реализации данных изменений от работников образования требуются высокие профессиональных навыки, вследствие чего повышается интерес к личности участников образовательного процесса [5, C. 462]. Поэтому немаловажным аспектом, определяющим качество образования, является уровень организационной лояльности педагогов, на что ссылается в своей работе [3, C. 167].

С другой стороны, изучение организационной лояльности, как одной из составляющих организационной культуры, требует учета гендерного аспекта как фактора влияющего на управление организацией, о чем говорит [4].

Целью нашей работы послужило изучение гендерных особенностей организационной лояльности учителей общеобразовательных учреждений.

Под организационной лояльностью мы понимаем психологическое состояние, характеризующее взаимоотношение индивида с организацией, и влияющее на его решение оставаться в организации [6].

Организационной лояльности педагогов посвящено небольшое количество работ, как в зарубежной, так и в отечественной психологии. Однако хорошо изученным является гендерный аспект организационной лояльности. Отталкиваясь от данных исследований, мы смогли сформулировать гипотезы, которые описывают отсутствие каких-либо взаимосвязей как между типом гендерной идентичности и уровнем организационной лояльности, так и между полом и уровнем организационной лояльности.

В качестве методик, определяющих уровень организационной лояльности, нами были выбраны «Шкала организационной лояльности» Д. Мейера и Н. Аллен (адаптация В. Доминяк). Опросник включает в себя три шкалы: аффективная лояльность (эмоциональная привязанность к организации), нормативная лояльность (приверженность нормам и правилам организации), продолженная лояльность (степень осознания работником того, как затраты, ассоциирующиеся с уходом из организации, связывают его с организацией). Кроме того, была использована «Методика измерения лояльности» , которая включает в себя три шкалы: шкала организационной лояльности, шкала профессиональной лояльности, шкала лояльности к труду. Бем был использован для измерения типа гендерной идентичности.

Исследуемая выборка состояла из 60 учителей средних общеобразовательных учреждений. Женскую выборку (50%) составили учителя школ г. Лысьвы. Мужскую выборку (50%) составили учителя средних общеобразовательных школ Российской Федерации. В силу того, что в современных российских школах представлен малый процент учителей мужского пола, отбор мужчин осуществлялся через социальную сеть «ВКонтакте». Средний возраст участников - 34.8, от 21 до 53 лет (SD=9.27). Средний стаж работы в образовательном учреждении - 13.3, от 1 до 30 лет (SD=8.86).

По результатам опросника С. Бем выявлено 30 % мужчин с феминным типом гендерной идентичности, 63 % мужчин с маскулинным типом, 7% - с андрогинным типом; 67% женщин с феминным типом гендерной идентичности, 30% - с маскулинным типом гендерной идентичности, 3% - с андрогинным типом гендерной идентичности.

Анализ различий осуществлялся в программе Statistica 6.0 при помощи непараметрического критерия U-Манна-Уитни. Анализу были подвергнуты следующие группы выборки: маскулинные мужчины и феминные мужчины; феминные женщины и маскулинные женщины; маскулинные мужчины и маскулинные женщины; феминные женщины и феминные мужчины; испытуемые с маскулинным типом гендерной идентичности и испытуемые с феминным типом гендерной идентичности; мужчины и женщины.

По результатам исследования нами не было выявлено значимых различий между респондентами с различными типами гендерной идентичности. Объяснить полученные результаты мы смогли следующим образом.

Отсутствие данного различия объясняется сложившимся запросом школы на работников, которые могут принять на себя роль проводника «прогрессивных» идей и знаний, т. е. роль репродуктора и надзирателя. По мнению и , к такой роли лучше всего приспособились женщины, как обладательницы преимущественно феминного типа гендерной идентичности. Однако такие требования к личности учителя не отражают весь спектр качеств, характерных для представителей феминного типа гендерной идентичности. Из чего следует, что на работу в школу могут поступать учителя с преимущественно маскулинным типом гендерной идентичности, но обладающими конформистскими, исполнительскими качествами. Поэтому тип гендерной идентичности не детерминирует уровень организационной лояльности. [2]

Анализ половых особенностей позволил нам выявить различие по нормативной шкале организационной лояльности. По нашим результатам мужчины (средний показатель – 30,7) испытывают большие обязательства перед организацией, чем женщины (27,6) (уровень значимости 0,04).

Наличие данного различия можно объяснить сложившейся в 60-е годы прошлого века теории «естественной взаимодополнительности полов» Т. Парсонса и Р. Бейлза, согласно которой мужская роль считалась инструментальной (добытчик, глава семьи, ответствен за дисциплинирование детей), а женская — экспрессивной (хранительница домашнего очага, ориентирована на взаимоотношения в семье, обеспечивает теплый эмоциональный климат). В монографии представлены исследования, подтверждающие эту теорию. Таким образом, различие объясняется тем, что мужчины более дисциплинированы и чувствуют большую ответственность перед организацией, чем женщины. С другой стороны, по данным , мужчины склонны проявлять большую ассертивность (принятие на себя ответственности за свое поведение), чем женщины [1]. Таким образом в нашей работе мы пришли к следующим выводам:

1.  Тип гендерной идентичности является фактором, мало влияющим на организационную лояльность учителей средней общеобразовательной школы. Отсутствие влияния данной переменной объясняется особенностью такого феномена как тип гендерной идентичности.

2.  Мужчины в отличие от женщин чувствуют большие обязательства перед школой как организацией. Данное различие мы объясняем более высокой ассертивностью мужчин по сравнению с женщинами. Также данная особенность объясняется преобладанием в деятельности и поведении мужчин инструментального подхода.

Список литературы

1. Гендерная психология СПб., 2006.

2. Половые различия и современное школьное образование // Вопросы психологии. 1989. № 3. С. 64-69.

3. В. Взаимосвязь организационной лояльности и когнитивного стиля «полезависимость-поленезависимость» на примере педагогических работников // Вестник Бурятского гос. Ун-та. 2012. № SD. С. 166-170.

4. Гендерная концепция организационной культуры: дисс. … д-ра социол. Наук. Новосибирск, 2009.

5. В. Вуз в формировании оргазационной культуры в условиях трансформации российского общества / Научные труды Дальневосточного гос. технич. рыбохозяйственного ун-та. 2008. № 20. С. 461-472.

6. Ahmad A. Organization Commitment of Public Primary School Senior Head Teachers/A. Ahmad, N. Yunus, N. Norwani, K. Musa // International Journal of Economics Business and Management Studies Vol. 1, No.1. – pp. 9-14.

Особенности феномена выгорания у военнослужащих

©

Пермский государственный

национальный исследовательский университет

Подготовка российских офицеров к службе сопряжена с решением многих важных проблем. В их ряду особое место занимают психологические.

Эмоциональное выгорание относится к числу феноменов личностной деформации, его изучение особо значимо для профессиональной деятельности, связанной с высокими эмоциональными нагрузками и когнитивной сложностью.

Долгое время считалось, что выгорание испытывают только те профессионалы, где предметом труда является человек.

Исследования последних лет не только подтвердили правомерность существования такого психического явления как профессиональное выгорание, но и позволили существенно расширить сферу ее распространения, включив профессии, не связанные с социальной сферой, в том числе профессии профиля «человек – машина».

В связи с этим фактом стало актуальным изучать данный феномен в профессиональной деятельности военнослужащих.

Целью данного исследования стало изучение особенностей выгорания у военнослужащих. Предметом исследования является особенности выгорания у военнослужащих (на примере летного и технического состава ВВС).

Были выдвинуты следующие гипотезы.

·  Гипотеза 1 – показатели эмоционального выгорания в группе летного состава отличны от показателей эмоционального выгорания в группе технического состава;

·  Гипотеза 2 – чем выше уровень тревожности, тем выше показатели эмоционального выгорания;

Для изучения особенностей выгорания нами были выбраны методики MBI, опросник Бойко. Для исследования уровня тревожности использовалась методика Тест исследования тревожности Спилбергера-Ханина.

Выборку составили военнослужащие n=53 в возрасте от 22 до 41 года (средний возраст – 29,8 лет). Военнослужащие были поделены на две группы: летный состав (n=36) и технический состав (n=17). Средний возраст в группе летного состава составил 30,4 лет, в группе технического состава – 28,8 лет.

Для статистической обработки данных мы использовали программу Statistica 8.0.

Для оценки достоверности различий в независимых двух группах использовался U-критерий Манна-Уитни. Для оценки взаимосвязи между показателями шкал использовался коэффициент ранговой корреляции Спирмена.

В результате проделанной нами работы были получены следующие результаты.

1.  Количество человек с умеренным и высоким уровнями выгорания выше в группе летного состава, чем в группе технического состава.

2.  Количество человек с умеренным уровнем выгорания больше, чем кол-во человек с высоким уровнем, как в группе летного состава, так и в группе технического.

3.  В группе летного состава выявлено наибольшее количество лиц с формирующимся и сформировавшимся синдромом выгорания по симптомам «эмоциональная отстраненность» (44%), «эмоционально-нравственная дезориентация» (39%), «редукция профессиональных качеств» (33%).

4.  В группе технического состава наибольший процент количества человек с формирующимся и сформировавшимся синдромом выгорания был получен по симптомам «эмоционально-нравственная дезориентация» (59%), «эмоциональный дефицит» (47%), «неадекватное избирательное эмоциональное реагирование».

5.  По общей группе военнослужащих у 45% человек формирующимся или сформировавшимся симптомом является «эмоционально-нравственная дезориентация».

6.  Наиболее значимые различия между летным и техническим составами обнаружены по показателям «эмоциональное истощение», «деперсонализация», «эмоциональная отстраненность», «личностная отстраненность», а так же по показателям «ситуативная тревожность» и «личностная» тревожность».

7.  У большинства военнослужащих наблюдается низкий и средний уровень тревожности.

8.  Значимые корреляции наблюдаются между показателем «личностная тревожность» и такими показателями выгорания как эмоциональное истощение, расширение сферы экономии эмоций и психосоматические нарушения.

9.  50% летного состава имеют значения высокого и среднего уровня по шкале «деперсонализация». Этот факт подтверждается , в исследованиях которого было установлено, что 52,5% офицеров летного состава имеют высокий уровень по субшкале «деперсонализация» [1].