Приключения Магадана Калашникова и его верного друга Крупы (стр. 5 )

- Сударыни Костяники?! – удивился Магадан, - я её тоже знаю.

- Она меня прямо в рабство взяла, хотела, чтоб я на неё работал целыми днями, а Воробьёв пришёл, увидел и увёз меня сюда, к тёте Кате. Сам я может и не добрался бы, очень уж далеко. Она, тётя Катя мне обрадовалась, и у нас с Крупой теперь снова есть дом и семья.

- Ты и Крупу знаешь?!

- Это мой зайчонок, - объяснил Митя.

- Хорош зайчонок! Может он и был им когда-то, но сейчас любого волка порвёт. Крупа он такой! Мы с ним в дальний поход собираемся. Поплывём по Мировому Океану искать другие миры!

- Ух, ты, здорово! – восхитился Митя. – Жалко, я с вами не могу, но ты знаешь что, напиши мне письмо, как там в других мирах.

- Ладно, - согласился Магадан, - напишу, адрес давай.

Митя порылся в карманах, достал карандаш и обрывок бумаги и написал адрес: Город Покров, Владимирской области, Петушинского района, улица Быкова, дом семь, для Мити Калашникова.

- Вот, - он протянул бумажку Магадану, и она легко прошла через невидимую преграду, которая их разделяла, - только обязательно напиши, а я спрошу у тёти Кати, вдруг, мы и правда родственники.

Магадан спрятал бумажку с адресом в карман, и тут кто-то укусил его за плечо. Магадан вскрикнул и проснулся. Рядом с ним стоял Вожак.

- Просыпайся, да посмотри на небо, - рявкнул он.

Магадан поднял голову и увидел, как из-за леса показались летающие бутылки. Из их хвостов, похожих на бутылочные горлышки, с рёвом вырывалось пламя. Тыр тоже проснулся и, увидав бутылки, в ужасе забился в высокую траву, стараясь стать, как можно более незаметным. Из Ворот выскочил взъерошенный Воробей-разбойник. Он поднял голову, увидел бутылки и прямо затрясся от злости.

- Сейчас вы у меня полетаете над моим домом! Заткните уши, - приказал он, на мгновение повернувшись к Магадану, Крупе и Вожаку, - и держитесь друг за друга. Сейчас такое будет!

Магадан и остальные послушно исполнили его приказ, и тогда Воробей-разбойник свистнул, подняв голову к небу и с ненавистью глядя на бутылки. Из клюва его вырвался вихрь, понёсся вверх и нарушил ровный бутылочный строй. Бутылки заметались над поляной, стреляя огнём и выжигая проплешины среди цветов, а одна из них вдруг закувыркалась в воздухе и стала падать прямо на дом Воробья-разбойника. Раздался взрыв, взметнулось пламя, и на месте высокого дома поднялся столб пыли. Когда же пыль осела, все увидели вместо дома кучу мусора, а среди него валялась разлетевшаяся на куски, почерневшая мёртвая бутылка.

- О! А! Что это? – взвыл Воробей и бросился к своему разрушенному дому.

Он царапал когтями камни и брёвна, стараясь найти хоть что-нибудь из своих богатств, но они оказались надёжно погребены под рассыпавшимся домом. Цветущая поляна была почти вся выжжена, только отдельные пучки травы торчали там и тут.

- Хорошо, что хоть землянику успели съесть, - заметил Крупа, стряхивая пыль с шерсти.

Из-под уцелевшего пучка травы вылез Тыр, весь покрытый копотью и пылью. Глядя вслед улетевшим бутылкам, он что-то испуганно бормотал и цеплялся щупальцами за Магадана.

- Не бойся, всё кончилось, - Магадан погладил Тыра по голове.

- Всё только начинается, - проворчал Вожак.

Из-за забора слышались рыдания Воробья-разбойника. Он проклинал бутылки, мешки, волков, зайцев и всех на свете Магаданов, которые втянули его, тихого, мирного разбойника в войну, лишили крова и последних дорогих его сердцу коллекций драгоценностей.

Вожак подошёл к Воробью-разбойнику и попытался его успокоить.

- Ещё награбишь, дом новый построишь в сто этажей, так даже интересней будет. Всё новое и дом, и коллекция. Поплывём в другие миры там, может быть, горы золота лежат, только и ждут, чтоб ты их отнял у местных жителей.

- Ты, правда, думаешь, что там горы золота? – слегка оживился Воробей.

- Очень может быть.

- Ладно, тогда я готов, но ворота всё-таки запру, не то повадятся незваные гости ходить, рыться. Ещё нароют чего-нибудь!

Воробей тщательно закрыл ворота и, повернувшись к остальным, спросил:

- Кто-нибудь видел мои слёзы?

- Все видели, - ответил Магадан, - как ты рыдал над своим разрушенным домом.

- Так вот, забудьте, а кто вспомнит или, хуже того, расскажет другим, того я заклюю. Поняли?

- Поняли, поняли, никому не расскажем.

- Если кто спросит, скажете, сам я дом разрушил. Надоел он мне, я теперь золотой дворец буду строить. Ясно?

- Ясно, - проворчал Вожак. – Теперь можно идти?

- Пошли, - разрешил Воробей-разбойник.

И они тронулись в путь. Лес тянулся и тянулся, казалось, что ему не будет конца, но вот подуло солёным ветром, где-то впереди заворчал прибой, деревья расступились и Магадан увидел Мировой Океан. По океану ходили длинные волны с белыми гребешками пены и с грохотом разбивались о берег. Брызги долетали до самой опушки леса.

- И как мы по нему поплывём? – спросил Магадан. – К Океану и подойти-то страшно! Разве можно плыть куда-нибудь при таких волнах?

- Это не волны, а прибой, - сказал Крупа, - волны бывают гораздо выше. А поплывём мы на лодке, надо только её отыскать. Она где-то тут припрятана.

Он огляделся по сторонам, видно припоминая, и махнул лапой направо, туда, где виднелся небольшой залив. Они пошли по самой опушке леса, так что брызги до них почти не долетали, но ветер всё время пытался свалить с ног. Тыр и Воробей-разбойник сидели на плечах у Магадана, вцепившись в него лапами и щупальцами. Но в заливе вода оказалась на удивление спокойной, только лёгкие волны набегали на берег. Ветра тоже почти не было, так что Тыр слетел с плеча и весело носился вокруг. Воробей-разбойник разгуливал по берегу, мрачно глядя по сторонам и оставляя на песке вереницу следов. Крупа тем временем бродил в прибрежных кустах в поисках лодки. Наконец он призывно замахал лапами, и Магадан с Вожаком поспешили к нему на помощь. Лодка оказалась совсем маленькой, она была припрятана в кустах и крепко привязана к ближайшему дереву. Втроём они легко дотащили её и столкнули в воду.

- Мы что, должны на этом плыть?! – спросил Воробей-разбойник, подходя поближе и с явным неудовольствием разглядывая лодку. – Боюсь, это может плохо кончиться. Лодка маленькая, мне будет неудобно, и у меня испортится настроение. Впрочем, оно и без того отвратительное, так что хуже уже некуда.

- В таком случае, тебе нечего терять, - сказал Крупа, - впереди тебя ждут интересные приключения и надежда.

- Надежда утонуть в Мировом Океане, - проворчал Воробей. – А как мы собственно поплывём?

- Об этом нам расскажет Магадан, - усмехнулся Крупа.

- И откуда ты всё знаешь?! – Магадан достал из рюкзака коробочку с двигателем и приладил её к корме, надёжно привязав.

- Что это ещё? – не понял Воробей.

- Это двигатель, он будет толкать нашу лодку, куда нам надо.

- А откуда мы узнаем, куда нам надо? – опять спросил Воробей.

Магадан достал Подорожник и открыл его.

- Нам надо попасть в мир синих мешков.

И тот час в коробочке возникла стрелка, указывающая нужное направление.

- Я чувствовал, что у тебя есть ценности, и ты не хотел их мне отдать добром! – возмутился Воробей-разбойник. – Придётся разорвать тебя в клочки.

- В другой раз разорвёшь, - примирительно сказал Крупа, - а сейчас нам пора плыть к миру синих мешков.

- И летающих бутылок, - добавил Воробей. – Я должен отомстить за свой разрушенный дом.

Магадан, Вожак, Крупа и Воробей-разбойник с трудом расселись в маленькой лодке и, оттолкнувшись от берега, поплыли вперёд к неведомым мирам. Только маленький Тыр не хотел сидеть со всеми, а летел над лодкой и что-то пытался сказать, но его никто не понимал, а жаль.

***

- Вот примерно так всё и было, - сказал заяц, ставя точку и оборачиваясь к Валерию Николаевичу, - впредь старайся придерживаться фактов в своих произведениях. Возможно, я ещё к тебе загляну и проверю, что ты тут пишешь, а сейчас мне пора, меня ждёт дальнее путешествие, - и он растаял в воздухе.

А поражённый Валерий Николаевич, как раз пришедший в себя после обморока, погрузился в чтение.

Конец первой части.

Приключения Магадана Калашникова

и его верного друга Крупы.

Часть вторая.

Лодка плыла по Мировому Океану, переваливаясь с волны на волну. Двигатель работал бесшумно, но направление приходилось подправлять рулём. На руле по очереди сидели то Крупа, то Магадан. Вожак сослался на невозможность держать руль зубами, а лапами он, дескать, может только дичь прижимать к земле. Воробей-разбойник тоже категорически отказался, сообщив всем, что это занятие ему не по чину, и что он привык не работать, а грабить и убивать и от своих привычек отвыкать не намерен.

- Могу следить за стрелкой Подорожника и руководить вами, - милостиво согласился он.

Впрочем, следить за стрелкой ему тоже скоро надоело, и он уступил эту работу Вожаку, а сам, свесив голову за борт, старался разглядеть, что там творится под водой и не видно ли затонувшего корабля с сокровищами.

Тыр время от времени опускался в лодку отдохнуть. Он больше ничего не пытался сказать, а только печально смотрел на Магадана и вздыхал.

- Скажите ему, чтобы перестал вздыхать, - наконец не выдержал Воробей-разбойник, - он меня нервирует! Мне начинает казаться, что мы отправились в путешествие не для того, чтобы меня развлечь и избавить от скуки, а чтобы подвергнуть опасности.

- Боюсь, Тыр прав, - усмехнулся Крупа, - путешествие и правда может оказаться опасным.

- Так зачем же вы меня уговорили ехать с вами?! – возмутился Воробей-разбойник. – Я жил спокойно, разбойничал, грабил, убивал, никому не мешал, а теперь плыву в объятия опасности?!

- Возвращайся, - предложил Крупа, - наш мир ещё близко.

Воробей задумался.

- Ну, уж нет. Во-первых, я должен отомстить гнусным бутылкам за разрушенный дом, а во-вторых, как же моя добыча? Золото, драгоценности, всё это я должен привезти домой из дальних миров, не вам же оставлять!

- И то, правда, - согласился Крупа, - зачем нам золото, тебе оно нужнее.

Воробей-разбойник снова свесил голову за борт и стал смотреть на воду. Там временами появлялись большие и маленькие рыбы, иногда мимо проплывали целые косяки, играя на солнце чешуёй.

- Пожалуй, я бы поел рыбки, - Вожак с любопытством следил глазами за проплывающим косяком.

Их лодка попала в самую середину сверкающего рыбьего потока.

Вдруг Тыр опустился к самой воде и, сунув в неё сразу несколько щупальцев, выхватил каждым из них по рыбке и бросил в лодку. Так он делал несколько раз, пока косяк не ушёл на глубину. Тогда Тыр сам забрался в лодку и начал закидывать в свой зубастый рот рыбу за рыбой.

- Ловко, - позавидовал Вожак, - не хочешь ли со мной поделиться? – и чтоб Тыр его лучше понял, он для наглядности немного почавкал, выразительно глядя на быстро уменьшающуюся горку рыбы.

- Тым-пым, - Тыр явно его понял и, закинув в рот ещё одну рыбку, уступил оставшуюся кучу Вожаку.

- Сырая рыба? Гадость какая! – Воробей-разбойник тоже подобрался поближе и брезгливо ткнул лапой в рыбу. Потом неожиданно выхватил одну и быстро проглотил. За ней последовала другая и третья. – Надеюсь, мне это не повредит, - сказал он, икнув и выплёвывая рыбью кость.

Вожак поспешно доел то, что осталось от кучи рыбы, и снова стал смотреть на Подорожник.

- Надо же, кто бы мог подумать, что и от простого синего мешка может быть польза, - Воробей-разбойник выплюнул ещё одну кость, - во всяком случае, голодная смерть мне теперь не грозит.

Магадан всегда удивлялся, глядя, сколько может съесть Воробей-разбойник. Было совершенно непонятно, как в него помещается такое количество еды.

Неизвестно, сколько ещё они плыли, но постепенно Мировой Океан начал менять свой цвет с сине-зелёного на розовый, а потом и на красный. Небо тоже изменилось и стало оранжевым. На нём появилось второе солнце намного больше первого, а рыбы вылетали из воды и преследовали лодку по воздуху. Сначала они просто таращились, как будто выбирая, кто из сидящих в лодке им больше нравится, но вот одна из рыб, видно самая нахальная, спикировала прямо на спину Вожака и зубами выдрала у него клок шерсти. Всё произошло так быстро, что ни кто, и опомниться успел. Вожак только обиженно тявкнул от боли.

Тыр, как только появились летающие рыбы, забился под скамейку, на которой сидел Магадан и испуганно хлопал глазами.

Рыбы окружили ту, что вырвала у Вожака клок шерсти и стали внимательно его изучать, а потом все разом набросились на несчастного волка и начали рвать, кусать и выдёргивать у него шерсть.

Магадан выхватил отцовские пистолеты и начал стрелять по рыбам. От неожиданности рыбы замерли, а потом дружно нырнули в красную воду. Но несколько, подстреленных Магаданом, так и остались лежать в лодке. Выглядели они очень странно, и съесть их никому даже в голову не пришло. Ещё отравишься! Поэтому, Воробей-разбойник поскорей выбросил их за борт и брезгливо вытер клюв о Магадановы брюки.

Вожак всё ещё не мог опомниться от неожиданного нападения рыб. Они изрядно пощипали его, но благодаря длинной густой шерсти, раны нанести не смогли, да и не успели.

- Спасибо, Аппетитный, - пробормотал он, - я теперь твой должник.

- Как всё в жизни справедливо устроено, - заметил Воробей-разбойник, поудобней разваливаясь на коленях у Магадана, - недавно ты ел рыбу, а теперь она тебя хотела съесть, но не успела.

- Зато вот эта, похоже, успеет, - взвыл Вожак, показывая лапой на вздыбившуюся красную воду, из которой показалась огромная рыбья голова. Голова вращала глазами и скалила зубастую пасть.

- Может мне вернутся домой? – Воробей-разбойник недовольно посмотрел на рыбу. – Как-то слишком много живности в этих водах.

- Поздно, уже не успеешь!

Рыба вылетела из воды, замахала гигантскими плавниками и нависла над лодкой. Она оказалась такой огромной, что закрыла полнеба.

- Фу, как мне всё это не нравится! Заткните уши, - Воробей-разбойник поднял голову и пронзительно свистнул.

Рыбу подхватил вихрь, закружил в воздухе и куда-то унёс. Огромная красная волна подняла лодку высоко-высоко над Мировым Океаном, а потом кинула куда-то вниз в малиновую бездну и снова подняла на очередную волну. То, ныряя вниз, то взлетая вверх, лодка неслась вперёд, а Магадан и все остальные вцепились в борта руками, зубами и лапами, стараясь не выпасть. Наконец, волны начали утихать, и лодка снова заскользила по почти спокойной красной воде.

- Ну, ты и свистнул! – Магадан с уважением посмотрел на Воробья-разбойника.

Из-под скамейки вылез Тыр и весело зачирикал.

- Это он тебя благодарит, - пояснил Крупа, - только мы, кажется, потеряли Подорожник, пока носились по волнам.

Вожак понуро опустил голову.

- Я виноват, уцепился, чем мог за лодку, а про Подорожник забыл.

- Вот так всегда, - возмутился Воробей-разбойник, - никому ничего нельзя поручить! Куда нам теперь плыть, хотел бы я знать?!

- Может быть, Тыр знает? – предположил Магадан. – Там всё-таки его дом. Послушай, малыш Тыр, в какую сторон сторону нам плыть, чтобы попасть в твой мир?

Но Тыр, похоже, ничего не понял или не хотел понимать. Он кружил над лодкой и весело жужжал.

- По-моему, он нам не поможет, - вздохнул Магадан.

- Будем двигаться на солнце, то, что больше, - решил Крупа, - раньше мы примерно так и плыли.

И они направили лодку в сторону большего солнца. Время от времени из воды высовывалась чья-то морда и непонятно было, рыба это или кто-то ещё. Во всяком случае, никто больше не старался на них напасть. Меньшее солнце начало опускаться в Мировой Океан, и по красной воде побежала золотая дорожка. Когда оно совсем скрылось за горизонтом, Магадан понял, что большое солнце не такое уж и яркое. Это было неплохо, оно не било в глаза, опускаясь в Океан. Теперь оба солнца исчезли, а на небе высыпали золотые и розовые звёзды.

- Как же нам теперь плыть? – спросил Магадан у Крупы. – Солнца то не видно.

- Теперь по звёздам, вот смотри, справа крест из розовых, а слева круг из золотых звёзд. Между ними село солнце, туда и плывём.

Они плыли очень долго. Иногда Магадан засыпал, Вожак, лёжа на носу лодки, дремал с приоткрытыми глазами, светящимися в свете звёзд зелёным светом, Воробей-разбойник громко храпел на коленях у Магадана, а Тыр снова залез под скамейку и что там делал, неизвестно, возможно, тоже спал. Один Крупа сидел на руле и смотрел на звёзды. Внезапно в небе раздался гул, и появилась целая стая летающих бутылок. Они неслись над Океаном и пламя, бьющее из горлышек, освещало их гладкие тела каким-то зловещим светом.

Все немедленно проснулись и увидели, как из-за горизонта показалась ещё одна стая бутылок. Они неслись к первой, не сбавляя скорости и, когда вот-вот должны были столкнуться, вдруг перестроились и объединились в один большой клин. Клин, заполонив полнеба, ринулся вниз к воде, но, не долетев до неё совсем немного, снова изменил направление и с рёвом стал летать кругами, оставляя за собой огненные следы и роняя искры в Океан.

- Что это они делают? – почему-то шёпотом спросил Магадан.

- По-моему, это похоже на военный парад, - ответил Крупа, - или на учения. Хотя, может быть, у них бал и они так танцуют.

- Не нравятся мне эти танцы, - проворчал Воробей-разбойник, - шумные и некрасивые. Ох, доберусь я до вас, бутылищи! – и он погрозил бутылкам крылом, собрав перья в кулак.

Тут к рёву пламени, вылетающему из горлышек бутылок, добавился ещё один звук.

- Синие мешки! – первым догадался Магадан. – Синие мешки летят! Ох, что сейчас будет!

Услыхав знакомый звук, Тыр высунулся из-под скамейки и уставился на небо. Бутылки тоже явно насторожились и начали перестраиваться, образовав полукруг. Скоро появились мешки, их было очень много. Щупальца, с шумом рассекая воздух, бешено крутились. Мешки врезались в бутылочный строй, и началась битва.

Тыр жалобно поскуливал и цеплялся за Магадановы ноги. В воду вокруг них начали падать подбитые бутылки и раненные мешки. Повсюду плавали оторванные щупальца и куски от бутылок. Вода бешено шипела от соприкосновения с огнём. Каждый раз, когда падала подбитая бутылка, Воробей-разбойник радостно чирикал. Он даже начал считать, сколько их подбито, но в темноте сбился и прибавил к уже подсчитанным ещё столько же.

- Так вам и надо, - приговаривал он, - нечего было мой дом разрушать.

- Пожалуй, нам лучше поскорей убираться отсюда, - сказал Вожак.

И, как бы в подтверждение его слов, совсем рядом с лодкой плюхнулся огромный синий мешок, обдав их целым фонтаном брызг. Мешок был тяжело ранен и обожжён, у него не хватало половины щупальцев.

Увидев его, Тыр взвизгнул и забился как можно глубже под скамейку.

- Это он от расстройства? – поинтересовался Воробей-разбойник. – Может мешок его родственник?

Мешок вдруг протянул щупальца и уцепился за лодку. Лодка немедленно наклонилась, мешок ловко сунул один щупалец под скамейку, схватил верещащего Тыра и, распахнув зубастую пасть, явно собрался его сожрать.

Магадан ждать не стал и выпустил в мешок автоматную очередь, Вожак вцепился зубами в ближайший к нему щупалец, а Воробей-разбойник стал долбить клювом другой. Щупальца разжались, и мешок начал тонуть, всё ещё не выпуская отчаянно вопящего Тыра. Тогда Магадан вытащил нож и так ловко запустил им в мешок, что перерубил щупалец, державший Тыра. Тот шлёпнулся в воду и от неожиданности начал тонуть. Крупа протянул ему лапу и втащил перепуганного малыша в лодку.

- Вот ведь гнусный мешок, - Воробей-разбойник вытер клюв об Магаданов рукав и дружелюбно похлопал Тыра по голове, - хотел слопать нашего подопечного. Поразительная наглость!

Тыр всхлипнул, он всё ещё дрожал от страха.

Бой в небе не прекращался, и невозможно было понять, кто побеждает. То синие мешки теснили бутылки, то бутылки одолевали синие мешки. К сожалению, лодка плыла слишком медленно и никак не могла покинуть место битвы. Но самое неприятным оказалось то, что их заметили и те и другие. Не сговариваясь, мешки и бутылки устремились вниз, к лодке.

- Не нравится мне всё это, - Воробей-разбойник мрачно посмотрел на небо, - придётся видно опять мне всех спасать. Эдак я из разбойника и душегуба превращусь в добрую нянюшку. Ладно уж, держитесь, да постарайтесь ничего не потерять, и он издал такой жуткий, залихватский, разбойничий свист, что обе армии разметало по небу, и через минуту, кроме ярких звёзд, там никого не осталось. Только в воде по-прежнему плавали подбитые мешки и бутылки, но их тоже закружило водоворотами, которые образовались в Океане, и утянуло под воду. Лодку опять подхватила гигантская волна и с дикой скоростью понесла вперёд, но на этот раз они не рухнули в бездну, а удержались на гребне. Это было и здорово и жутко одновременно. У Магадана прямо дух захватило, а Воробей-разбойник очень довольный произведённым эффектом, гордо поглядывал по сторонам и приговаривал:

- Ах, какой я молодец! Ах, какой я умница! А вы держите равновесие, чтоб лодка оставалась ровно на гребне волны, так мы мигом домчимся до нужного мира.

Они и правда мчались вместе с волной так быстро, что когда взошло первое, а за ним второе солнце, на горизонте замаячила земля. К тому времени из красного Океан стал зловеще-пурпурным. Волна постепенно уменьшилась в размере и когда выкатила их на серый песок, превратилась в обычный океанский прибой.

Магадан с Крупой и Вожаком поспешно выскочили из лодки и втащили её подальше на берег, чтобы отхлынувшая волна не унесла её обратно в Океан.

- Надо бы припрятать лодку, - Крупа огляделся по сторонам в поисках подходящего места.

- Вон расщелина в скалах, - Магадан показал рукой на некое подобие пещерки.

- Сначала проверим, нет ли там кого из местных жителей, - сказал Вожак и затрусил к пещерке.

Магадан тоже решил заглянуть туда. Подойдя поближе, они явно что-то услышали. Первым насторожил уши Вожак, он остановился и стал принюхиваться, запах, естественно, был незнакомый, но явно пахло опасностью.

- Пожалуй, дальше тебе лучше не ходить, - прошептал Вожак, обернувшись к Магадану, тот в ответ замотал головой.

- Пойдём вместе.

И они, по возможности бесшумно, стали приближаться к пещерке. Песок перед ней был истоптан странными следами, у входа валялись не то чьи-то кости, не то просто какие-то остатки или обломки. Осторожно подобравшись к входу, они заглянули внутрь. Сначала им показалось, что там никого нет, а только навалено несколько больших серых камней, но вот, один из камней зашевелился, и Магадан увидел, как у него образовалось нечто похожее на ноги. Потом появилось что-то вроде трубочки или носа, и стало шумно принюхиваться в их с Вожаком сторону. Пожалуй, это существо ногами больше всего напоминало гигантскую гусеницу, но по форме походило на обломок скалы. Ходячий камень мелко засеменил к выходу из пещерки, и Вожак с Магаданом поспешно отступили. Камень высунул нос наружу и, поведя им из стороны в сторону, уверенно двинулся к Магадану.

- Беги, - шепнул Вожак, - я тебя прикрою!

- Может быть, он просто хочет познакомиться, - предположил Магадан, продолжая отступать.

Возможно, он оказался прав, потому, что сделав несколько неуверенных шажков, камень застыл, а потом быстро потопал назад. Правда, вглубь пещерки он не пошёл, а притаился за выступом у входа, явно поджидая, что кто-нибудь войдёт. Стало понятно, что пещерка занята и не подходит для хранения лодки.

- Видели, знаем, - сказал Воробей-разбойник, как только они вернулись, - где же нам спрятать нашу лодочку, если в единственной подходящей пещере засели какие-то гигантские булыжники?!

Тыр внимательно прислушивался к их разговору и, похоже, пытался понять, о чём идёт речь. Магадан пришёл ему на помощь, знаками и словами пытаясь объяснить, что им надо спрятать лодку. Кажется, Тыр его понял. Он с необыкновенной скоростью начал рыть яму недалеко от берега.

- Тыр предлагает нам зарыть лодку в песок, - догадался Магадан и начал помогать ему.

Вожак тоже принялся за дело, и скоро яма была готова. Они затащили туда лодку и засыпали её песком.

- Надо как-то отметить это место, - сказал Магадан, - не то мы сами не найдём нашу лодку. - Он огляделся по сторонам и увидел небольшой камень, - вот камень можно положить, - предложил он.

- Здесь много камней, - возразил Крупа, - как мы узнаем, что это тот самый, который мы положили?

- Я на нём напишу что-нибудь, - решил Магадан. Он порылся в рюкзаке и нашёл мягкий чёрный карандаш. – Напишу, здесь был Магадан, - сказал он и, подойдя к камню, поднёс к нему карандаш, но только успел написать букву "з", как камень хихикнул, как будто ему было щекотно, и отпрыгнул в сторону. – Ты куда? – возмутился Магадан, но камень уже семенил прочь отросшими ложноножками. – Кажется, здесь все камни могут свободно разгуливать, - Магадан огляделся вокруг в поисках чего-нибудь приметного, но кроме песка и камней ничего не увидел.

- Можно оставить величественный отпечаток моей правой лапы, - предложил Воробей-разбойник.

Крупа покачал головой.

- Красиво, но не очень надёжно. Отпечаток может смыть дождём, если он тут бывает, или приливной волной.

И тут Магадан увидел палку. Раньше её здесь, вроде бы, не было, но он не обратил на это внимания.

- Нашёл! – обрадовался он и воткнул палку в песок в том месте, где была закопана лодка.

Потом, недолго думая, оторвал лоскуток от своей рубашки и привязал его к палке наподобие флажка.

- Готово, теперь мы свою лодку обязательно найдём, - вдруг Магадан вспомнил про двигатель. – Он ведь может испортиться в сыром песке!

Пришлось отрыть корму, отвязать двигатель и спрятать его в рюкзак.

- Всё, теперь можно идти!

Путешественники двинулись вглубь незнакомого мира, озираясь по сторонам, и стараясь держаться ближе друг к другу.

Как только они скрылись за прибрежными скалами, палка с лоскутком от рубашки вылезла из песка и бойко запрыгала в другую сторону.

Путешественники шли и шли, а пейзаж вокруг не менялся. Тот же песок и невысокие скалы.

- Долго мы будем тащиться неизвестно куда? – раздражённо спросил Воробей-разбойник. – Вдруг это вообще не тот мир, который нам нужен? Где здесь синие мешки? Где гнусные бутылки?

Тыр летел у них над головой и не проявлял ни малейшего беспокойства. Наоборот, он что-то весело напевал.

- Давайте дойдём вон до тех высоких скал, заберёмся повыше и оглядимся, - предложил Крупа, - если никого не увидим, вернёмся и поплывём дальше. Мы могли ошибиться и попасть совсем в другой мир, мы ведь не выбирали направление, нас сюда принесла волна.

- Только посмей сказать, что это моя вина, мерзкий заяц, и я всех вас разорву в клочки! – рявкнул Воробей-разбойник.

- Что ты, что ты, наоборот, ты всех нас спас, - тут же постарался успокоить его Вожак, - без тебя нас бы уже на свете не было. Спасибо, уважаемый Воробей-разбойник, за наше счастливое избавление. А волна, что ж, она сама по себе, куда смогла, туда нас и доставила.

Они шли ещё довольно долго, теперь им иногда стали попадаться палки. Некоторые из них стояли, воткнутые в песок, другие лежали, но главное, было совершенно непонятно, откуда они взялись. Вокруг не было видно ни одного дерева или куста. Зато камней и обломков скал валялось предостаточно, но живые они или нет, никто не знал, а проверять почему-то не хотелось.

Чем дальше путешественники отходили от Океана, тем выше становились скалы. Наконец, они подошли к целой гряде высоких голых и серых скал.

- Воробей-разбойник, не взлетишь ли ты на самую высокую скалу и не глянешь ли своим острым взглядом, что там дальше, и стоит ли нам туда идти, - спросил Крупа.

- Чтоб мне заяц указывал?! – возмутился Воробей-разбойник. – Да не бывать этому! Захочу – взлечу, а не захочу, так и буду тут сидеть.

И он демонстративно уселся на ближайший камень. Камень ойкнул, немедленно выпустил ложноножки и кинулся бежать. Воробей-разбойник от неожиданности чуть не свалился, замахал крыльями, закудахтал, как курица и хотел взлететь, но не тут-то было. Камень, выпустив какие-то отростки вроде псевдоподий, крепко держал его за лапы. Магадан бросился Воробью на помощь, пнул наглый камень ногой, тот, кстати, оказался довольно лёгким, камень от удара снова ойкнул, но Воробья не выпустил, а наоборот, помчался ещё быстрей. Тыр тоже подлетел и они оба с Магаданом вцепились в Воробья-разбойника, стараясь вырвать его из цепких каменных псевдоподий. Вожак прыгал рядом, преграждая камню дорогу, тот увёртывался, делал ложные выпады, но, в конце концов, был вынужден выпустить Воробья и позорно бежать. Сильно помятый Воробей-разбойник встряхнулся, пересчитал перья в крыльях и хмуро глядя на Магадана и всех остальных, проворчал:

- Измяли всего, никакого уважения.

- Мы же тебя спасали! – возмутился Магадан.

- Совершенно необязательно было так грубо меня хватать! Я просто решил покататься на этом глупом камне, а вы что себе вообразили?

- Мы так и подумали, уважаемый Воробей-разбойник, - поспешно ответил Вожак, - а теперь не соблаговолишь ли ты взлететь на скалу и рассказать нам, что там видно.

- Не соблаговозволю, нет, не так, не благовозвалю, тьфу на вас, ладно полечу, но только потому, что сам так решил, - и Воробей-разбойник полетел к самой высокой из скал.

Усевшись на вершину, он стал пристально всматриваться во что-то, склоняя голову то вправо, то влево. Все остальные следили за ним снизу, боясь пропустить какой-нибудь знак с его стороны. Действительно, через некоторое время Воробей призывно замахал им крылом.

- Придётся нам туда подниматься, - вздохнул Крупа, - видно, что-то важное увидел наш Воробушек.

И они начали подниматься на высокую и гладкую скалу. Один раз Магадан поскользнулся и чуть не свалился вниз, но Тыр вцепился в него щупальцами и помог удержать равновесие. Воробей-разбойник поджидал их на самой верхушке и время от времени давал указания.

- Лапу ставь правее, да не туда. Из-за скалы не высовывайся, заметят!

- Кто заметит? – не выдержал Магадан.

- Сейчас сам увидишь.

Когда, наконец, все добрались до вершины и, по требованию Воробья-разбойника притаились за выступом скалы, он соизволил открыть клюв и сказал:

- Выглядывать осторожно, не шуметь, внимания не привлекать.

- Чьё внимание? – опять спросил Магадан, замирая от любопытства.

- Смотри сам, - Воробей-разбойник указал крылом на открывшуюся перед ними долину.

Там, далеко внизу, шла оживлённая жизнь. Множество палок сновали туда-сюда. Время от времени, некоторые из них останавливались и раскланивались друг с другом, а потом снова продолжали своё бестолковое движение. Больше всего они напоминали снующих муравьёв. Но неожиданно картина изменилась, палки заметались, стали бросаться друг на друга и укладываться в кучу. Теперь вместо прогуливающихся палок появилась гора, похожая на муравейник. Вдруг, в долину вползла гигантская гусеница вся покрытая длинными торчащими во все стороны волосами разного цвета, образующими какой-то дикий узор. Её голову украшал витой рог. Этим рогом гусеница врезалась в самый центр кучи, ввинтилась туда и исчезла под грудой рухнувших на неё палок.

- Что это было?! – Магадан не мог опомниться от изумления.

- Смотри дальше, - сказал Крупа, - сейчас узнаем, что будет.

Некоторое время ничего не происходило, только куча слегка шевелилась, и оттуда доносилось слабое чавканье. Но вот куча начала распадаться и Магадан увидел, что гусеницы уже нет, зато все палки украсили себя её разноцветными шерстинками.

- Интересно, куда делась гусеница? Они что, её съели? У этих палок вроде и ртов-то нет, - Магадан сколько не смотрел, не увидел и следа огромной гусеницы.

- Боюсь, мы попали не в тот мир, - сказал Вожак, - не похоже, что здесь водятся синие мешки или летающие бутылки.

С вершины было хорошо видно, что за долиной снова начинаются скалы. Здесь не было ни деревьев, ни травы, ни цветов. Только песок и скалы, куда ни кинешь взгляд.

- Тогда нам надо возвращаться к лодке и плыть дальше, - решил Крупа, - вот только как бы нам опять не промахнуться.

***

Валерий Николаевич отложил в сторону ручку и задумался. Теперь он писал свои произведения только ручкой, опасаясь, что опять появится нахальный заяц и всё переделает по-своему. В глубине души он понимал, что так получилось гораздо интересней. Вместо небольшой повести в журнале он напечатал книгу, и теперь в издательстве от него ждали продолжения. Иной раз ему удавалось так ясно уловить, что происходит с Магаданом и Крупой, что он едва успевал записывать, но сейчас, вдруг, он перестал их слышать.

- Заснули они там, что ли? – недовольно пробормотал Валерий Николаевич. – Эй, Крупа, Магадан, Вожак, где вы? Мне работать надо, у меня сроки!

***

А Магадан с Крупой действительно спали. Спал Воробей-разбойник, спал Тыр, даже Вожак, который должен был первым стоять на страже, задремал и очень крепко. Все они устали и, спустившись с высокой скалы, решили поесть и отдохнуть. Вот так и получилось, что никто не увидел и не услышал, как вокруг них начали собираться палки. Их становилось всё больше, они бесшумно подходили всё ближе и ближе, раскачиваясь и кланяясь при столкновении. Вдруг, как по команде, палки окружили спящих и начали падать на них и друг на друга, образуя кучу, похожую на гигантский муравейник. Понятное дело, спящие сразу проснулись, но их крики заглушали насыпавшиеся сверху палки. Дышать под этой шевелящейся грудой становилось всё трудней, Магадан вообще не понимал, что происходит, но скоро из-за недостатка воздуха все начали отключаться. Даже Воробей-разбойник ничего не мог сделать, ведь чтоб как следует свистнуть, надо глубоко вздохнуть, а как раз это было невозможно.

Очнулся Магадан в полной темноте. Он не понимал, где находится, но главное, уже мог дышать, хотя воздух был спёртым и пахло чем-то незнакомым, возможно опасностью. Магадан пошарил вокруг рукой и наткнулся на мягкий мех Крупы. С другой стороны лежал Вожак, Магадан понял это, нащупав жёсткий волчий мех. Темнота стояла такая, что невозможно было разглядеть даже собственную руку. Тут Магадан и вспомнил про угольки. К счастью, рюкзак остался на нём, он из предосторожности решил его не снимать, укладываясь немного вздремнуть. Он достал коробочку и открыл, но в темноте перепутал, и вместо угольков оттуда начал вытекать Проглотитель.

- Этого ещё не хватало! Домой! – приказал Магадан.

Но засидевшийся в коробке Проглотитель на этот раз не послушался. Он что-то сердито булькнул и быстро отполз в сторону.

- Обиделся, - догадался Магадан.

Он быстро открыл другую коробочку, и оттуда вылетели угольки. Сразу стало почти светло, и Магадан с ужасом увидел, что Проглотитель подбирается к Тыру.

- Не смей! Стоять! – закричал Магадан, пытаясь вскочить, при этом больно ударившись головой о низкий потолок. Но главное, Проглотитель его послушался и остановился.

Угольки весело сверкали, летая вокруг Магадана, и приговаривали:

- Мы же говорили, что пригодимся тебе и вот, пожалуйста, ещё как пригодились! Дай поесть! Дай! Дай! Дай!

Магадан достал из рюкзака кусок дубовой ветки, и угольки немедленно на неё накинулись. Теперь они горели ровным ярким светом, освещая всё вокруг.

Постепенно остальные путешественники тоже начали приходить в себя. Первым очнулся Крупа, он слегка похлопал по морде Вожака и постучал лапой по Воробью-разбойнику. Вожак приоткрыл глаза, а Воробей немедленно вскочил и возмущённо закричал:

- Что ещё за фамильярности?! Как ты, простой заяц, посмел поднять на меня лапу?!

Потом он цыкнул на Проглотителя и тот, сразу сжался и отполз к стене.

От всех этих криков очнулся Тыр. Он сначала слабо пошевелил щупальцами, потом открыл по очереди все свои тринадцать глаз, которые, как оказалось, светились в темноте и попытался что-то сказать.

- Брэк, брык, шпук, - прошептал Тыр.

- Какой ещё шпук? Где мы вообще находимся? Мне обещаны груды золота, а вместо этого я оказался в какой-то норе! – возмутился Воробей-разбойник.