Приключения Магадана Калашникова и его верного друга Крупы (стр. 8 )

- Ты мне уши оторвёшь! – возмутился, Вожак.

- Могу тянуть за хвост, - предложил Тыр, - пык-мык-быр!

- Какой ещё быр?! Не сметь трогать мой хвост! – возмущённый Вожак сделал последний рывок и перевалился через край раковины.

Теперь, когда все оказались внутри, можно было попробовать спустить раковину на воду, и посмотреть, выдержит ли она такой груз. Как раз в эту минуту послышался шум крыльев, рассекающих воздух, и рядом с раковиной опустились сначала одна, а за ней ещё две огромные птицы.

Магадан, чтобы достать до края раковины и выглянуть наружу, подложил под ноги самый большой кусок золота.

Птицы расселись вокруг пустого гнезда и начали кричать и ругаться. Магадан сразу их узнал, это были старые знакомые. Самая большая – хозяйка гнезда, та, что поменьше – юнец с продырявленными крыльями, а третья, скорее всего, его подружка.

- Моё гнездо почему здесь?! Где яйца?! Где корм для будущих птенцов?! – возмущалась самая большая птица.

- Где закуска, которая делает наколки?! – кричал продырявленный.

- Ты меня обманул, нарочно заманил сюда! Ты врун, врун, врун! – визжала его подружка. – Я всем расскажу, и Лысый Хвост тебя поколотит!

- Пожалуй, пора сматываться отсюда, - решил Магадан, спрыгнул вниз и прицепил двигатель к стенке раковины.

Раковина вздрогнула и поехала в сторону Океана.

- Эй, смотрите, - закричал продырявленный, - раковина сама поехала! Вдруг, там сидит вкусный моллюск? Надо заглянуть внутрь!

Он, а за ним и две другие птицы поднялись в воздух и полетели вслед за раковиной, которая уже достигла воды и плыла, слегка покачиваясь на волнах.

- Скорее прячемся в коридор, - шепнул Крупа, и все бросились к коридору, который раньше уходил вверх, а теперь, когда раковина лежала на боку, шёл параллельно воде.

Слышно было, как птицы кружат над раковиной, шелестя крыльями и переговариваясь. Но вот Магадан почувствовал, что раковина глубже погрузилась в воду. Это продырявленный уселся сверху и засунул свой длинный зубастый клюв внутрь.

- Эй, моллюск, выходи! Мы тебя есть будем! – закричал он, и голос его отразился многократным эхом от стен раковины.

Но моллюск по понятной причине не вышел, зато Воробей-разбойник так испугался за своё золото, что, не раздумывая, сунул кончики крыльев в клюв и свистнул. Свист вышел громкий и такой страшный, что продырявленного, как ветром сдуло с раковины, и он забарахтался в воде, а саму раковину с огромной скоростью понесло вперёд по Мировому Океану.

Когда волны и ветер успокоились, а мир гигантских птиц и других неприятных чудовищ остался позади, Магадан решил выглянуть наружу. Крупа тоже захотел вылезти из раковины, чтобы посмотреть, где они находятся. Они уселись рядом на один из толстых перламутровых шипов, которыми была украшена раковина, и огляделись. Вокруг них плескался Океан, и никаких других миров поблизости видно не было. Теперь в небе светило только одно солнце, но зато такое огромное, что становилось не по себе. К тому же, стояла ужасная жара.

- Куда нам теперь плыть, в какую сторону, совсем непонятно, - вздохнул Крупа. – Придётся ждать ночи, может быть, по звёздам удастся определить направление.

- Давай спросим Тыра, - предложил Магадан, - он ведь теперь научился говорить по-нашему, вдруг, ему это солнце знакомо? Эй, Тыр, лети сюда, - позвал он, свесив голову внутрь раковины.

Тыр немедленно отозвался, вылетел наружу, зачирикал что-то своё, а потом, видно вспомнив, что теперь умеет говорить понятно для остальных, довольно внятно произнёс:

- Я тут, только меня зовут Трыпхоцеплонусупс, но Тыр мне тоже нравится, я уже привык, вы хорошие, - и он ласково погладил Магадана по голове щупальцем.

- Трып-хып-цып, нет, мне это не выговорить, - признался Магадан, - я уж буду звать тебя по старому, извини, приятель. Скажи, Тыр, не знаешь ли куда нам плыть, чтобы попасть в твой мир?

Тыр растерянно заморгал.

- Смотри, что там, в воде!? – и указал щупальцем куда-то вниз.

Магадан наклонился над водой и увидел, что рядом с раковиной плывёт бутылка. Нет, не та, что летает по небу, а обыкновенная, из зелёного стекла.

- Сможешь её достать? – спросил он у Тыра.

Тыр немедленно опустился к самой воде и, подхватив бутылку, отнёс её Магадану. Бутылка действительно была самая обычная, из-под лимонада, а вот внутри лежал свёрнутый в трубочку листок бумаги. Магадан вытащил пробку и попытался его достать, но у него ничего не получилось. Пришлось снова просить Тыра, который с любопытством разглядывал находку, летая вокруг и возбуждённо жужжа. Тыр засунул в узкое горлышко щупалец и ловко вытащил бумагу.

- Что это? Что? – спрашивал он. – Маленькая плавающая бутылка?! Похожа на большую! А летать она может?

- Нет, летать она точно не может, - усмехнулся Крупа, - если только её бросить, но и тогда она не очень много пролетит.

- Я знаю, знаю, - обрадовался Тыр, - это кукла! Игрушка! У больших летающих бутылок есть дети, это их игрушка! Правильно?

- Подожди, - остановил его Магадан, - тут что-то написано!

Он развернул бумагу и понял, что это письмо, причём письмо ему, Магадану, и он начал читать.

Здравствуй, Магадан Калашников!

Это пишу тебе я, Митя. Помнишь меня? Ты обещал мне написать о своих приключениях, но пока что, я ничего не получал. Наверное, тебе ещё не попался почтовый ящик.

Я живу хорошо и уже подружился с соседскими ребятами. Сегодня мы ходили купаться на речку Вольгу, и я вспомнил, что все реки впадают в моря, а моря в океаны. Ты ведь собирался плыть по океану. Вот и решил попробовать написать тебе письмо и послать в бутылке. Так всегда поступают, когда рядом нет почтового ящика. Я читал про это много раз.

Крупу я тоже брал с собой на речку, но он купаться не захотел, хотя сейчас у нас очень жарко.

Жду от тебя письма, привет твоему Крупе от моего.

Твой друг Митя Калашников.

- О каком это Крупе он пишет? – заинтересовался Крупа. – И вообще, кто такой этот Митя Калашников?

Магадан, как мог, попытался объяснить, но у него получилось не очень понятно, да он и сам толком ничего не знал. Однако Крупу это не смутило. Он задумался, а потом мечтательно сказал:

- Я бы хотел познакомиться с этим зайчонком. Ты, кажется, сказал, что его тоже зовут Крупа? Очень и очень любопытно! Кто знает, может быть, нам и удастся встретиться когда-нибудь? Я бы мог многому его научить. Я, конечно, дружу с волками, я с ними вырос, но иногда хочется поболтать с настоящим зайцем без страха и упрёка.

Они так увлеклись разговором, что не заметили, как к ним, почти бесшумно, подлетела настоящая летающая бутылка и приземлилась на раковину, которая немедленно погрузилась в воду почти целиком, но при этом продолжала плыть.

- Кто такие? – спросила бутылка громким и каким-то стеклянным голосом.

Только тут Магадан с Крупой её заметили, а Тыр спрятался в раковину и осторожно выглядывал оттуда одним из своих тринадцати глаз.

- Ой, здравствуйте, а мы как раз вас и ищем, - выпалил Магадан.

Бутылка посмотрела на него пустыми стеклянными глазами и холодно сказала:

- Не верю. Таким мелким никчёмным существам незачем меня искать. Я слишком велика для подобной мелюзги.

- Но мы и, правда, вас ищем, мы хотим узнать, зачем вы прилетаете в наш мир?

- Какой ещё ваш мир? – слегка удивилась бутылка. – Как у такой никчёмности может быть свой мир? И вообще, куда хотим, туда и летаем. Не ваше дело!

- Жителям нашего мира не нравится, когда над ними летают синие мешки и бутылки, да ещё устраивают сражения у нас над головами, - упорствовал Магадан, - мы хотим знать, что вам нужно?

- Нам нужно топливо, разве не ясно? А вот гнусным мешкам нужна еда. Они живут в мире, где им нечего есть, вот и ищут себе новое пристанище. Каждый вид питается кем-то или чем-то, нам, например, нужно топливо для поддержания жизни. Оно, кстати, в огромном количестве есть в мире мешков, прекрасном, надо сказать, мире, а гнусные мешки нам его не отдают, хотя им оно не нужно. Они едят что угодно, но только не наше любимое и единственно пригодное нам в пищу топливо. Сами они сожрали всё, что было в их мире, и теперь вынуждены разводить на фермах и есть собственных детей, пока те не подрастут и не сумеют дать достойный отпор своим мерзким родителям. Ужасная гадость!

- И, правда, гадость! – согласился Магадан и даже вздрогнул от отвращения. – А что есть в вашем мире?

- В нашем мире есть всё, что нужно гнусным мешкам, но ничего из того, что нужно нам, - бутылка тяжело вздохнула и сзади из её горлышка вылетела струйка пара.

- Так почему бы вам не поменяться мирами? – вмешался в разговор Крупа. – Всем было бы хорошо, и не надо драться и искать новые миры для жизни. Вы ведь, как я догадываюсь, соседи, и переезд не займёт много времени.

- Поменяться мирами?! – похоже, бутылка была в восторге от такой идеи. – Нам это никогда не приходило в голову! Но как договориться с гнусными мешками? Они не знают наш язык и не станут с нами разговаривать.

- У нас есть кое-кто, кто может вам помочь договориться с ними, - сказал Крупа и подмигнул Магадану.

Тот, как всегда, сразу понял его и вытащил из раковины упирающегося Тыра.

- Знакомьтесь, это Тыр, он с радостью выступит на переговорах со своими сородичами. Ты ведь сделаешь это? – спросил Магадан, изо всех сил стараясь удержать извивающегося Тыра.

- Нет, нет, я боюсь! Сяп-чап-хряп! – верещал тот, - меня съедят!!!

- Не бойся, мы этого не допустим, и если всё получится, то у твоих сородичей хватит еды и без тебя, - попытался успокоить его Крупа.

- А хряп-хряп, если не получится?! – рыдал Тыр. – Нет, ни за что! Боюсь! Боюсь! Боюсь!

- Понимаю этот маленький гнусный мешочек, - сказала бутылка, почти с сочувствием в голосе, - естественно, что он боится своей родни. Они отвратительны!

Услышав такое, Тыр немедленно перестал плакать и сурово посмотрел на бутылку.

- У них нет другого выхода. Единственный способ выживания вида, питаться себе подобными, ням-ням. Я согласен вести переговоры и даже принести себя в жертву. Вот, - и он снова разрыдался.

- Да уж, переговорщик из нашего Тыра хоть куда, - вздохнул Крупа, - боюсь, мне придётся взять это дело в свои лапы.

- Кстати, о лапах, что это ты в них держишь? – заинтересовалась бутылка, щуря глаза.

- Смотри! – Крупа протянул ей бутылку, в которой ещё недавно лежало письмо от Мити Калашникова.

- Какая прелесть! – восхитилась бутылка. – Изумительная скульптура! Обожаю мелкую пластику. Какая мера стилизации, и, в то же время, как узнаваема! Вы, мелкие уродливые создания, хотя бы понимаете, что это портрет нашей королевы?

- У вас есть королева?! – удивился Магадан. – Я никогда не видел живых королев!

- Что, только мёртвых? – поинтересовалась бутылка, продолжая разглядывать маленькую копию королевы.

- Никаких не видел, - признался Магадан, - но если вам нравится эта, - он замялся, не зная, как назвать бутылку, - вещь, - наконец сказал он, - можете взять её себе.

- Естественно, я её заберу, не оставлять же произведение искусства в ваших уродливых лапах, вы даже цены ему не знаете, - усмехнулась бутылка, - а теперь хватит болтать, летим или плывём, или как вы там передвигаетесь, словом, двигаемся в наш мир.

- Мы, пожалуй, поплывём, а вы, сударыня, летите вперёд и показывайте дорогу, - сказал Крупа. – Как, кстати, прикажете к вам обращаться?

- Моё имя Дзынь-Глуховатый-Звук из рода Толстостенных-Малохрустальных, - важно сообщила бутылка, со свистом поднимаясь в воздух – следуйте за мной, уродцы, и берегите произведение искусства! – с этими словами она полетела вперёд.

Магадан спустился в раковину, переставил двигатель, так, чтобы плыть за бутылкой Дзынь, и рассказал Вожаку и Воробью-разбойнику, как им теперь придётся мирить и менять местами обитателей двух миров.

- Так это же здорово, – обрадовался Вожак, – всё уладится, они перестанут к нам летать, а мы сможем вернуться домой!

- Надо ещё их помирить, - напомнил Магадан, - а это будет непросто.

- Мне ещё надо отомстить бутылкам за разрушенный дом и разбитые надежды, - проворчал Воробей-разбойник. – Месть так сладка! – он мечтательно закатил глаза.

- Отомстишь потом, а сейчас мы прибываем, - сообщил Крупа, высунув голову в раковину.

Действительно, раковина уже скользила по песку. Они прибыли в мир бутылок.

***

Валерий Николаевич откинулся на спинку кресла и перевёл дух. События развивались слишком стремительно, и он даже не успел пообедать, боясь пропустить что-нибудь важное. Когда его герои ели яичницу, в комнате явно ей запахло, но аппетит у него не разыгрался. Во-первых, он не любил яйца и всё, что из них готовят. В яйцах много холестерина, а это может вызвать появление бляшек в сосудах. А во-вторых, мало ли что там были за яйца? Может и не съедобные вовсе или даже ядовитые! Но сейчас есть хотелось ужасно, да и дело шло уже не к обеду, а к ужину. Валерий Николаевич только собрался встать из-за стола, как в голове у него опять что-то стукнуло, раздались голоса и, вместо того, чтобы спуститься на кухню и плотно поесть, он снова придвинулся к столу и принялся записывать то, что слышал так ясно, как будто сам находился вместе со своими героями.

- Как тяжела жизнь писателя! – это было последнее, о чём он успел подумать, прежде чем погрузиться в мир летающих бутылок.

***

Воробей-разбойник с Вожаком решили остаться в раковине. Воробей – охранять золото, а Вожак за компанию. Магадан, на всякий случай, отдал им двигатель, а сам вместе с Крупой и Тыром вылез наружу, и они пошли за Дзынь-Глуховатый-Звук вглубь её мира на встречу с королевой бутылок.

Здесь росли очень странные деревья без листьев и коры. Больше всего они напоминали мясные туши, но по форме выглядели, как голые деревья с ветками вытянутыми к небу.

- Мясные деревья! – прошептал Тыр и облизнулся. – Я только слышал о них, но никогда не видел. Мяк-бряк, здесь и, правда, замечательный мир!

Они шли очень долго, и Магадану уже начало казаться, что лес мясных деревьев никогда не кончится. Дзынь-Глуховатый-Звук время от времени возвращалась и поторапливала их, но идти со скоростью летающей бутылки никак не получалось.

Среди мясных деревьев начали попадаться овощные, усыпанные какими-то странными плодами, похожими на гигантскую морковь или тыкву.

- Как я хочу здесь жить, - снова прожужжал Тыр, - сколько всего вкусного растёт в этом мире!

Дзынь-Глуховатый-Звук снова появилась в небе и, опускаясь на землю, опалила ветку мясного дерева. В воздухе немедленно вкусно запахло жареным мясом.

- Эй, что вы тащитесь, как неживые?! – раздражённо спросила Дзынь.

- Мы устали и должны отдохнуть и поесть, чтобы набраться сил, - сказал Крупа.

- Как тяжело иметь дело с такой мелюзгой! Ладно, я полечу вперёд, предупрежу королеву и вернусь, а вы пока можете отдыхать.

Бутылка улетела, а Магадан немедленно вытащил нож, и отрубил прожаренную мясную ветку и гигантскую морковь. Потом он нарезал всё это толстыми ломтями и разложил на своём уже не очень чистом полотенце.

- Хорошая морковь, - одобрил Крупа, осторожно откусив маленький кусочек, - можно есть.

- Мясо тоже отличное, - с набитым ртом сказал Магадан, - надеюсь, я от него не покроюсь шерстью, не облысею и не стану фиолетовым.

Тыр ничего не говорил, а молча закидывал в рот то кусок мяса, то кусок моркови.

Когда все наелись, Магадан завернул остатки еды в полотенце и убрал в рюкзак. Как раз в эту минуту снова появилась Дзынь-Глуховатый-Звук.

- Мне отвратительно это говорить, но я на своей собственной спине должна доставить вас к королеве. Страшное унижение! Можете сесть, если у вас нет совести, - бутылка опустилась на землю, окинув всю компанию мрачным взглядом.

- Лучше мы сами как-нибудь дойдём, - сказал Магадан.

- Не испытывайте моё терпение, оно не безгранично. Сказано вам садитесь на спину, значит садитесь, и хватит пререкаться.

Магадан вздохнул и полез на спину Дзынь-Глуховатый-Звук. Сделать это было не просто, очень уж она была большой, но, в конце концов, ему удалось заползти на то место, которое Дзынь называла спиной. Магадан лёг на живот и протянул руку Крупе, помогая тому забраться наверх. Бутылка оказалась тёплой и довольно мягкой. Сидеть у неё на спине было удобно, пока она не взлетела. Тут уж пришлось цепляться руками, ногами и лапами изо всех сил. Тыр летал рядом и ободряюще жужжал.

- Сейчас я свалюсь! – подумал Магадан, когда Дзынь-Глуховатый-Звук резко рванулась вниз, но в последнюю минуту Тыр поддержал его, и тут они опустились на землю, оказавшись прямо перед королевой бутылок.

- Вот, Ваша Хрустальность, те, о ком я говорила, - сказала Дзинь-Глуховатый-Звук, стряхивая с себя Магадана и Крупу.

Магадан знать не знал, как надо вести себя с королевами, но, на всякий случай, поклонился.

Королева бутылок скорее напоминала хрустальный графин. В её многочисленных гранях отражалось огромное солнце, и оно так сверкало, что даже смотреть на королеву было трудно.

- Так это и есть те самые переговорщики? – спросила она мелодичным хрустальным голосом. – Что ж, если ваша затея удастся, мы вас отблагодарим, а если нет – разобьём на части и изжарим.

- Спасибо, - пробормотал Магадан, - мы будем стараться, - и зачем-то опять поклонился.

- Да уж, лучше постарайтесь, - усмехнулась королева, и голос её угрожающе зазвенел, отражаясь в окружавших королеву подданных и создавая музыкальное эхо. – Как, кстати, вы собираетесь добираться до мира гнусных мешков? – спросила она, когда эхо затихло.

- Думаю, мы поплывём туда на своей раковине, но только нам нужно знать направление, - сказал Крупа, выступая вперёд, - хорошо бы вы, Ваша Хрустальность, дали нам провожатого, но это должен быть кто-то не очень крупный, чтоб мог укрыться в раковине и не привлекать внимание синих мешков. Незачем их раздражать перед переговорами.

Королева задумалась, её хрустальная поверхность слегка затуманилась, по неё побежали золотые искры, то образуя какой-то рисунок, то снова рассыпаясь.

Окружающие почтительно молчали, ожидая её решения, и наконец, она изрекла:

- Мы дадим вам в провожатые нашего младшего сына. Он ещё невелик размером, но многое знает. Это вопрос государственной важности, и нельзя посылать простолюдина на столь ответственное задание. Даже если наш сын погибнет, то погибнет за великое дело. К тому же, у нас много сыновей, одним больше, одним меньше, не так уж и важно. Зато, если ваша миссия увенчается успехом, его имя прославится в веках. Итак, решено, позвать сюда младшего принца!

Среди бутылок началось движение, послышался звон, и вперёд вытолкали совсем ещё юного графинчика. Он был не намного больше Магадана, всего-то раза в два и явно очень боялся.

- Наш сын, - важно произнесла королева, - ты покажешь дорогу в мир гнусных мешков этим переговорщикам и покроешь себя славой на веки веков. Отправляйся в путь, и мы все надеемся, что ты вернёшься с победой! На подносе, а не под подносом, как говорили наши деды!

Бутылки одобрительно зазвенели, а юный графинчик задрожал так сильно, что Магадану даже стало его жалко.

- Ваша Хрустальность, - Дзынь-Глуховатый-Звук слегка выступила вперёд, - у так называемых переговорщиков есть для Вас подарок, а поскольку неизвестно, чем окончится их миссия, они ведь легко могут погибнуть, то мне бы хотелось, чтобы они вручили свой дар прямо сейчас. Это весьма искусно выполненный Ваш портрет в миниатюре. Уж не знаю, где они его достали, наверное, украли из какого-нибудь музея! Быстро доставай подарок, - обратилась она к Магадану.

Тот достал бутылку из-под Митиной записки и поставил на землю перед королевой. Все подданные слегка продвинулись вперёд, чтобы лучше разглядеть такой ценный подарок.

- Прелесть! Как мастерски сделано! А цвет, вы видите, какой глубокий и насыщенный цвет!? Замечательно! – раздались восхищённые голоса.

Одна королева, казалось, не выказывала к подарку никакого интереса. Она холодно рассматривала бутылочку и более того, выражение лица у неё делалось всё более недовольное. Наконец, мрачно взглянув на Дзынь-Глуховатый-Звук, она изрекла звенящим от злости голосом:

- Так ты считаешь, что я похожа на это?! Какая неслыханная наглость! Может быть, ещё кто-нибудь так думает?

- Нет, нет, никакого сходства! Никчёмная вещица! И цвет подобран неудачно, грязный какой-то! – загалдели подданные, отшатываясь от бутылочки.

- Я не принимаю ваш никчёмный подарок, можете забрать его назад, и впредь советую не совершать подобных бестактностей, не то будете разбиты на мелкие куски!

Магадан поспешно спрятал бутылочку назад в рюкзак, а королева холодно произнесла:

- Отныне Дзынь-Глуховатый-Звук именуется Дзынь-Глухой- Звук, и так будут именоваться все её потомки, пока своей преданностью короне не заслужат возвращения прежнего имени. Теперь же, Дзынь-Глухой-Звук, отнеси переговорщиков к их раковине, а ты, наш младший сын, лети вместе с ними и показывай им дорогу. Прощайте!

С этими словами королева, а за ней и все остальные бутылки поднялись в воздух и покинули поляну.

Магадан с Крупой снова забрались на спину удручённой горем Дзынь, и она понесла их на берег к раковине. Графинчик и Тыр летели за ними, стараясь держаться подальше друг от друга.

Раковины на месте не оказалось. Магадан растерянно оглядывался по сторонам, надеясь, что она где-то рядом, но от раковины остался только след, ведущий от Океана, а потом он обрывался именно там, где они её оставили. Видно раковина резко поднялась в воздух, или случилось что-то ужасное, например, её украли. Хотя, кто мог украсть такую громадину, даже представить невозможно.

- Где же ваша самоходная раковина? – раздражённо спросила Дзынь-Глухой-Звук. Её страшно раздражало, что приходиться возить на своей собственной спине этих мелких нахальных созданий.

Крупа поднял голову и указал лапой на маленькую чёрную точку над их головами. Точка стремительно росла, и вот уже всем стало ясно, что на землю опускается раковина.

- Отходим! – скомандовал Крупа, и все разбежались в разные стороны, освобождая место для её посадки.

Раковина тяжело рухнула на песок, внутри громыхнули золотые слитки, и раздался жалобный визг Вожака.

- Эй, вы живы? – крикнул Магадан, подбегая к раковине и заглядывая внутрь.

- Ещё не знаем, - раздалось оттуда, и Воробей-разбойник с трудом выбрался наружу. – Вроде бы Вожака слегка зашибло золотом, - он хихикнул.

- Не вижу ничего смешного, - огрызнулся Вожак, вылезая следом за Воробьём. – Мне немедленно надо подкрепиться после пережитого ужаса. Эти эксперименты с двигателем затеянные уважаемым Воробьём-разбойником вызвали у меня зверский аппетит. У кого-нибудь есть еда?

Магадан достал зажаренные ветки мясного дерева, и Вожак с Воробьём-разбойником жадно на них набросились.

Графинчик с ужасом смотрел на них, а Дзынь-Глухой-Звук раздражённо спросила, много ли ещё в раковине подобных уродцев, и долго ли они собираются тут прохлаждаться, испытывая её терпение.

- Я думаю, мы уже можем плыть, - сказал Крупа, видя, что от мясных веток ничего не осталось. – По местам, друзья! Забираемся в раковину и плывём в мир синих мешков. Показывай нам дорогу, младший принц и ничего не бойся, мы сумеем тебя защитить, - он ободряюще похлопал лапой по боку Графинчика.

Но Графинчик всё равно боялся и дрожал. Тыр тоже боялся, но изо всех сил старался этого не показывать. Он ведь возвращался в свой мир, и ему не хотелось, чтобы кто-то, а в особенности Графинчик, догадались, как ему страшно.

Дзынь-Глухой-Звук убедившись, что раковина поплыла в нужном направлении, отправилась домой, сердитая на весь мир и на королеву, которая не оценила её усердия и вместо благодарности и повышения по службе теперь Дзынь ждет немилость и возможно даже ссылка.

А раковина тем временем плыла и плыла, с каждой минутой приближаясь к опасному миру синих мешков. Прошло совсем немного времени, как впереди показалась полоска земли. Два мира и, правда, находились совсем близко друг от друга.

- Тем проще будет переселение, - сказал Крупа, стараясь подбодрить своих приунывших спутников.

Никому не хотелось снова встречаться с мешками, они были слишком опасными и непредсказуемыми, а мир их выглядел неприветливо и мрачно. К счастью, солнце уж скрылось за горизонтом, утонув в Мировом Океане, и раковина подплыла к берегу почти в полной темноте.

Графинчик сразу, как только завидел землю, спрятался внутрь раковины и постарался забраться поглубже в коридор. Тыр тоже явно не ждал от встречи с соотечественниками ничего хорошего. Он беспокойно мерцал глазами во все стороны и жался поближе к входу в раковину.

- Как ты думаешь, Тыр, с кем нам надо вести переговоры об обмене мирами? – спросил Магадан. – У вас есть королева или король или ещё кто-нибудь главный?

Тыр испуганно моргнул всеми глазами и, забравшись в раковину, крепко прижался к Магадану.

- У нас есть главнокомандующий, - прошептал Тыр в самое Магаданово ухо, - он очень, очень страшный и опасный!

- Наверное, нам лучше появиться перед ним, когда рассветёт, - предположил Крупа, который конечно услышал про главнокомандующего, недаром же он всё время шевелил своими длинными ушами, - а сейчас, постараемся спрятать раковину в прибрежных скалах и немного отдохнуть.

Все, конечно, согласились отсрочить встречу с синими мешками и, найдя укромное место среди скал, Магадан остановил раковину. Крупа вызвался первым стоять на страже, а остальные улеглись в коридоре подальше от входа и поближе друг к другу, но скоро оказалось, что никто не может заснуть, вокруг было слишком темно и страшно.

- Ой, - вспомнил Магадан, - у меня же угольки давно не кормлены! – Он пошарил в рюкзаке и нащупал там две одинаковые коробочки, - как бы Проглотителя случайно не выпустить, он сейчас нам совсем не нужен.

- Смотри, обидится! – хихикнул Воробей-разбойник.

- Пусть лучше обидится, чем будет тут ползать в темноте. Ещё проглотит кого-нибудь ненароком! – тут Магадан понял, что одна из коробочек гораздо теплей, чем другая. – Как это я раньше не догадался? Теперь я точно знаю, где сидят угольки!

Он достал нужную коробочку и выпустил сердитых и голодных угольков на свободу. В коридоре сразу стало светло и не страшно. Вот только угольки пылали гневом и светились зловещим красным светом.

- Есть хотим! – шипели они. – Забыл про нас!?

- Мы были очень заняты, - оправдывался Магадан, - к тому же,

мне нечем вас кормить, так что вылетайте из раковины и постарайтесь найти какую-нибудь еду.

- Злодей! Лентяй! Водяной! – возмутились угольки.

- Почему это водяной? – удивился Магадан.

- Потому, что хуже воды ничего нет! – ответили угольки и вылетели вон из раковины.

Снова стало темно. Вожак тяжело вздохнул.

- Опять есть хочется, - он пощёлкал зубами, - всё хотел спросить, чьим это таким славным мясом ты нас кормил? Даже жаренное оно мне понравилось, а представляю, каким потрясающе вкусным оно должно быть сырым, - он громко облизнулся. – Признайся, мой аппетитный мальчик, кого ты подстрелил?

- Никого я не подстрелил, это такие мясные деревья растут в мире бутылок, - объяснил Магадан, - их там целые леса. Весь мир в мясных и овощных деревьях.

- Эх, нам бы в Волчьей Пасти такую рощицу вырастить, вот бы жизнь была! – мечтательно сказал Вожак. – Охотиться не надо, захотел есть, пошёл, откусил ветку, как лось какой-нибудь и сыт.

- Да уж, здорово, - согласился Магадан, - если у нас всё получится, попросим в награду за труды семена мясных и овощных деревьев, а ещё лучше, саженцев. Скажи нам, младший принц, мясные деревья быстро растут?

- Не знаю, - шепнул Графинчик, - я никогда не обращал внимания на мясные деревья, принцы ими не интересуются. И ещё я боюсь, мне тут страшно.

- Не бойся, стекляшка, - пока я с вами, ничего плохого не случится. Я ваше главное оружие.

- Можно я тогда лягу рядом с тобой? – спросил Графинчик дрожащим голосом.

- Валяй, ложись, - разрешил Воробей-разбойник.

В темноте послышался шорох, возня, недовольное ворчание Вожака и снова стало тихо. Похоже, Графинчик перебрался на место рядом с Воробьём-разбойником. Магадан громко зевнул, за ним зевнул Вожак, и даже Воробей издал звук напоминающий зевок, а потом все заснули и спали до тех пор, пока сквозь стенки раковины не начал пробиваться слабый дневной свет.

Магадан проснулся первым и увидел рядом с собой спящего Крупу. Вожака не было, должно быть, он сменил зайца на страже. Графинчик спал, крепко прижавшись к Тыру, наверное, в темноте перепутал его с Воробьём-разбойником.

В раковину заглянул Вожак.

- Эй, вставайте, лежебоки! Пора двигаться дальше.

Проснувшись, Графинчик с Тыром в ужасе отскочили в разные стороны, и на лицах обоих, если это можно было назвать лицами, появилось растерянное выражение.

- Хватит вам шарахаться друг от друга, - примирительно сказал Магадан, - у нас ведь одно дело, и если даже вы, дети, не можете найти общий язык, то чего нам ждать от взрослых?!

Тыр и Графинчик явно задумались над его словами, а потом Тыр осторожно придвинулся к младшему принцу и погладил его щупальцем.

Графинчик слегка вздрогнул, вздохнул и прошептал:

- Давай мириться, я тебя больше не боюсь так сильно, как раньше.

- Я тоже тебя не очень боюсь, - ответил Тыр, - мы теперь не враги, а одна команда.

- Вот так-то лучше! – обрадовался Магадан. – Теперь можно двигаться дальше. Тыр, показывай дорогу к вашему главнокомандующему мешку.

Двигатель был снова установлен, и раковина поехала за Тыром, летящим немного впереди. Все остальные путешественники высунули головы наружу и с любопытством смотрели по сторонам.

Мир мешков показался Магадану не самым уютным местом. Всюду, куда не кинешь взгляд, только серые и чёрные скалы, камни и какие-то странные кусты с огромными, как простыни пушистыми листьями разного цвета. Листья развевались на ветру и были похожи на бельё, которое сушится на верёвке. Глаза у Графинчика горели, он вертел головой и даже постанывал от восторга.

- Протирочные кусты! Я о них только слышал! А сколько топлива вокруг! А красота какая! – приговаривал он, даже забыв дрожать от страха.

- Что ещё за протирочные кусты? – спросил Магадан.

- Их листьями можно полироваться, ну, протирать себя, чтобы блестеть, - пояснил Графинчик, - у нас в мире таких нет, только бесполезные мясные деревья растут.

- Ничего себе, бесполезные! - возмутился Вожак. – Да я ничего полезней не знаю, разве что олени, но их ещё поймать надо.

Тут неожиданно их окружила целая стая синих мешков. Непонятно было, откуда они взялись. Может быть, прятались среди скал в расщелинах и пещерах, а может, путешественники их до этого просто не замечали, увлёкшись беседой.

Один из мешков уже успел схватить верещащего от страха Тыра и собрался засунуть его в свою огромную пасть.

- Стойте! – закричал Магадан и отчаянно замахал руками. – Не смейте его трогать! У нас очень важное дело, нам нужен ваш главнокомандующий для переговоров!

Но его крики не произвели никакого впечатления на синих мешков. Похоже, они его даже не поняли.

- Тыр, немедленно перестань визжать и переведи своим соотечественникам слова Магадана, пока тебя не съели, - скомандовал Воробей-разбойник, вылезая на поверхность раковины. Вид у него был очень грозный и сердитый, но мешки опять не испугались, а напрасно, потому что, видя, как Тыра всё ещё собираются съесть, Воробей-разбойник сунул в клюв кончики крыльев и пронзительно, по-разбойничьи свистнул.

Мешки подхватил вихрь, закружил и бросил на землю. Тыр воспользовался их замешательством и, вырвавшись из цепких щупальцев, подлетел к Магадану и уселся к нему на плечо, всхлипывая от страха.

- Тихо, тихо, успокойся, - утешал его Магадан, ласково поглаживая по тёплому боку, - лучше постарайся объяснить этим мешкам, зачем мы здесь.

Магадан опустил раковину на землю рядом с всё ещё валявшимися там синими мешками, и Тыр начал что-то громко им чирикать.

- Тып-мып-был-был-топус-топус, - звучало это совершенно непонятно, но мешки видно хорошо услышали и даже поняли, потому, что начали о чём-то совещаться между собой, а потом с трудом поднявшись в воздух, стали призывно махать щупальцами, явно давая понять, что раковина должна лететь за ними.

Магадан снова поставил двигатель, и раковина полетела вперёд, окружённая плотным кольцом синих мешков.

- Они согласны, чтоб мы встретились с главнокомандующим, - объяснил Тыр, - он всё решает в нашем мире.

Резиденция главнокомандующего находилась недалеко. Они подлетели к высоким скалам с множеством пещер и пещерок, украшенных искусной резьбой и смотровыми площадками. Мешки знаками указали на большую площадь среди скал, выложенную мозаикой, где должна была приземлиться раковина. Путешественников окружила целая толпа синих мешков, вид у них был опасный, угрожающий и не сулил ничего хорошего. Они размахивали щупальцами, открывали огромные пасти полные острых зубов и что-то громко кричали.

- Что они говорят! – шёпотом спросил Магадан у Тыра.

- Хотят нас съесть, - печально ответил тот.

Внезапно толпа расступилась, из одной из самых больших и богато украшенных пещер вылетел огромный синий мешок и приземлился прямо на раковину, которая даже вдавилась в землю под такой тяжестью.

Мешок уставился на путешественников злыми красными глазами и низким голосом пророкотал:

- Гыр-тыр-быр?

- Он спрашивает, что вы хотите сказать перед смертью, - перевёл Тыр и заплакал.

Крупа выступил вперёд, погладил Тыра и, слегка поклонившись, сказал:

- Уважаемый главнокомандующий, мы приплыли сюда с предложением, которое может изменить жизнь двух миров к лучшему, если вы на него согласитесь. Переведи, малыш Тыр.

- В этом нет нужды, мелкая пушистая еда, я владею вашей ничтожной речью. Можешь продолжать, но не долго, я голоден.

- Ваши соседи предлагают вам обмен мирами. Ваш мир полон так необходимого им топлива, а их мир полон еды для вас. Тогда наступит конец бесконечным войнам, а главное, вам не придётся поедать ваших детей. Ведь другой пищи для вас здесь не осталось.

- Хм, неожиданное предложение, - главнокомандующий задумался. – Вообще-то, дети очень питательны, но я слышал, что в мире подлых бутылок, ты ведь говоришь о них, как я понял, растут мясные и овощные деревья. Так ли это? Кто может подтвердить такую информацию?

- Я могу,- неожиданно громко сказал Тыр, - я был в мире бутылок. Он весь покрыт лесами мясных и овощных деревьев. Они ужасно вкусные, мы их ели!

- Вот как? А кто подтвердит, что бутылки согласны на подобный обмен?

- Я, - сказал Графинчик, выбираясь из раковины и останавливаясь напротив огромного главнокомандующего, - я – принц, сын королевы бутылок, и я готов подтвердить, что мой народ хочет обменяться мирами, как можно скорей, так как у нас почти не осталось топлива.

Главнокомандующий снова задумался и довольно долго молчал. Молчали и все остальные, ожидая его решения. Наконец, он обвёл глазами собравшихся на площади мешков и пророкотал:

- Возможно, это действительно выход для нашего народа, но, чтобы нас не обманули и не заманили в ловушку, мы оставим в заложниках принца. Обмен мирами предлагаю осуществить через три дня. Ровно в полдень наши народы должны встретиться на середине пути между мирами и, против обыкновения, не вступать в бой, а мирно продолжать путь в новый мир. Здесь, над Океаном мы и вернём принца. Не исключено, что мы даже перестанем враждовать, если конечно всё пройдёт успешно. Но если нас обманут, берегитесь! Наша месть будет страшна. Вы же, переговорщики, немедленно отправляйтесь в мир подлых бутылок и объявите им наше решение.

- Очень мудро с вашей стороны, господин главнокомандующий принять именно такое решение, - заметил Крупа, - воистину, вы великий политик!

- Мне это известно и без тебя, клочок меха, - усмехнулся главнокомандующий и продолжил. – Ты, Трыпхоцеплонусипс, полетишь с переговорщиками и проследишь, чтоб все бутылки убрались из нашего нового мира.