Горный вестник Камчатки (стр. 16 )

9   Сгибнев  очерк главнейших событий в Камчатке с1650 по1856гг. Вопросы историиКамчатки, вып.1. КГТУ. Петропавловск‐Камчатский.2005. С.5‐

103.

1   Федотов С. А. О внедрениидаек и механизме трещинныхизвержений//Вулканология и сейсмология.1982. № 5. С.79‐95.

2   Федотов С. А., Жаринов Н. А.,Гонтовая  питающая система Ключевской группы вулканов(Камчатка)по данным об её извержениях, землетрясениях, деформациях и глубинномстроении// Вулканологияисейсмология.2010. № 1. С.3‐35.

3   Федотов С. А., Уткин И. С., Уткина магматический очаг вулкана Плоский Толбачик, Камчатка: положение и глубина, размеры и ихизменения по данным о расходе магм //Вулканология и сейсмология.2011. №6. С.3‐20.

33 ГОДА НА СЕВЕРЕ КАМЧАТКИ (из воспоминаний геолога)

ГИМАДЕЕВ Шамиль Шарифович, ветеран геологической службы Камчатки 

(Продолжение. Начало в №№ 1/19,2/20,3/21)

Возвращение в Первореченск

В декабре 1986года Северо‐Камчатская ГРЭ праздновала 40‐летний юбилей. По сути это был юбилей Пенжинской ГРЭ, которая к этому времени неоднократноменяла свою вывеску. При этомколлектив еёоставалсяпрежним. С приходом«чукотских»людей вПеровореченске снова возродили Пенжинскую ГРЭ, вкоторойаборигенов былой экспедиции осталось совсем немного.

С юбилейной датой совпали два приказа генерального директора. Одиниз нихгласил оназначении главным геологом ПГО «Камчатгеология» В. П. Хворостова. Второйкасался меня. Ноесли новый главный геологобъединениянаправлялся наюг Камчатки, то я в противоположную сторону –на север, т. е. в Первореченск. Ровно через 20лет явозвращался туда, где начиналась моя геологическаядеятельность. Правда, в новом качестве. Меня назначили начальником Пенжинской ГРЭ.

Юбилейное торжество и наширазносторонние отъезды отпраздновалишумно.

Я уезжал ввозрождённую экспедицию, которая занималась сугубо поисками иразведкой россыпного золота. Дела её складывались не очень удачно. Главное ‐ невыполнялся план прироста запасов иуже кое‐где поговаривали о её закрытии. Новое руководство ПГО пыталось настроитьна поиски новых россыпных объектов. Но, увы. Россыпи под ногами не валялись. Здесь не оказалось Яно‐Колымского пояса россыпной золотоносностии Чай‐Урьинской долины тоже.

А в столице (в Мингео)ждали только положительных результатов. Бывшийначальник ГРЭ Бинеев, судяпо всему, надеждне оправдал. Мы с ним встречались пару раз. Блеска в егоглазах яне увидел. По‐моему, он сожалел, что прибылнаКамчатку и вскорепокинулеё. Скамейка«запасных»начальников у «чукчей»закончилась. Думаю, что от безысходности снизошли до местных кадров.

Я не был единственным (об этом я узнал позже),кому предлагали порулить экспедицией. Желающихпоработать в самом«укромном» уголкеКамчатки неоказалось. Моё согласиене было, конечно, вызвано стремлением к карьерному росту (доля начальника в этомрайоне совсемне завидная). Причина заключалась втом, что это был «мой» регион. Все мои геологические исследования связаны с этим районом. Я досихпорпомнювсемало‐мальски известные наэтой территории рудопроявления ипроявления других полезных ископаемых. Мне хорошо известна геология региона, по которому мною всоавторстве с моими коллегами написано десяток отчётов геолого‐съемочной, поисковой иразведочной направленности. Ябыл в полной уверенности, что потенциал россыпной золотоносностирайонадалеко не исчерпан.

Когда‐то, будучи заочным аспирантом (1968‐1972 г. г) я собирал материалпотеме будущей диссертации, связанной с поисковыми признаками и критериями нахождения золото‐серебряного оруденения вПенжинском секторе Охотско‐Чукотского вулканогенного пояса (ОЧВП).Уменя накопился хороший диссертабельный материал по этой теме. В60‐ые годы впределах ОЧВП было открыто несколько золотосеребряных эпитермальных месторождений близповерхностного типа, так называемой, малосульфидной «юной» формации, втом числе Сергеевское, к которомуавтор имеет прямоеотношение. Эта огромнаяструктура (ОЧВП), вытянутая на2500км в северо‐восточном направлении, сталаобъектом изучения многими производственными подразделениями иНИИ. Еёсеверо‐восточной оконечностью занимался СВКНИИ (г. Магадан). Геолого‐тектоническими особенностями интересовался известный геолог В. Ф. Белый. В1968 годуявстречался с ним натерриториилистаР‐58‐IV. Этот лист считался, вкакой‐то степени, ключевымдлянашего сектора ОЧВП. Здесь наиболееполнопредставлен весь комплекс меловых вулкано‐интрузивных пород, слагающих каксаму структуру, так и его фундамент, с выступами древних(пермских)пород. Впределах этого листа в1967году было открыто Сергеевское золотосеребряное месторождение.

Не все разделяли взгляды В. Ф. Белого о строении ОЧВП, особенно в части егопродольногоипоперечного строения. Это был теоретическийспор. Существовало и более радикальное видение ОЧВП. Один мой коллега присутствовал на защите диссертации, где главным тезисом считалось отрицание самогосуществованиявулканогенного пояса. Научным руководителем этойработы был известныйакадемик (мы учились поегоучебникам). После доклада диссертанта оппонент(известный геолог на Северо‐востоке)буквально «разгромил» всю работу. И все жеона была признана научной иактуальной. Всё решил академик. Он сказал несколько фраз:«Когда молодой человек несколько леттому назад пришёлко мнес бессистемно нарисованными линиями на белом листе бумаги, я его прогнал. Ноон оказался настырным. Со временем линии приобрели геологический смысл, и ясчитаю, что сейчаспередвамистоитмолодой кандидатгеолого‐минералогических наук». Вот так иногда становились учеными.

И всё же яуверен, что вте годы такая защита была аномалией в отличие от «лихих»90‐х, когда странаполучила целую армию псевдоученых. Учёные степенипокупали «как колбасу в магазине».Тогда даже в маленькой Корякии появился свой академик. Значительно«вырос» научный потенциал и в самом Петропавловске‐Камчатском. Мне помнитсяполётиз городавПалану, столицу Корякии. В самолётелетела большая московскаякомиссия по приёмке экзаменов для сдачикандидатского минимума. Кроме того, они везли самые невероятные тематические идеи, в том числе:овлиянии угольной пыли на акватории Камчатских морей при завозе угля из других регионов России. Ирассказывали об этом абсолютно серьёзно, считая разработку такой тематики весьма важной.

Во второй половине80‐х годов уже мало кого интересовала зональность ОЧВП, его фундамент и даже прогнозныеоценки. Появились те, кому важны были балансовые запасы и блокировки рудных тел, россыпей благородных металлов.

Я несколько отвлёкся от рассказа о моём новом назначении. Продолжаяповествование об этом, хочу подчеркнуть, что невсеправильно понялимоёрешение вернуться вПервореченск. Ноколлеги моего и старшегопоколенияприветствовали мой выбор иобещали«подставить плечо», когда возникнутсложности. Им, как и мне, хотелось показать идоказать перспективы, возможностисевера Камчатки. Это сыграло немаловажную роль в моей дальнейшей работе.

Коллективу Пенжинской ГРЭ меня представил В. П. Маргулис, главный инженер ПГО. Не знаю почему, но мы с Валерием Петровичем сразу не понравились друг другу. Так мне показалось. Более того, сложилось впечатление, что он не очень приветствовал моё назначение. Но все решал Генеральный. Его приказы необсуждались. Церемония представления была краткой. Многих из присутствующихя знал давно. В посёлке ещё проживалите, кто находился здесь содняоснования. Но люди с «чукотского десанта»встретили меня настороженно. И это естественно. Для них я был чужаком. Нояприбыл в свой, можно сказать, родной посёлок. Онпо‐прежнему выглядел некомфортным – всё те же строения и уже весьма обветшалые.

пос. Первореченск

Актпередачи ГРЭ составили пофактическимданным. Они оказались, мягкоскажем,«грустными».Не стану расшифровывать все позиции. Скажу кратко: всепоказатели были в глубокой «геосинклинали». А бывшийглавный бухгалтер давноуволился. Вся бухгалтерская документациянаходилась в несколькихмешкахиз‐подовса. Разборих у новогоглавногобухгалтера А. Н. Спивак занял несколько дней. Досих пор не понимаю, почему бывший бухгалтер оставил таким странным образом всю документацию? Вот, еслибы новый начальникСКГРЭВ. И. Кисиль принималэтуэкспедицию, то, наверняка, поставил бы очень страшный медицинский диагноз. Уверен, он согласился бы со мной, что Северо‐Камчатская ГРЭ нафоне Пенжинскойэкспедиции выглядела раем.

Жаль, что вовремяпередачи дел неоказалосьбывшегоначальника Бинеева. Я не сторонник критиковать бывшее руководство. Всякий руководитель «рулил» какмог. Но нельзя же так разбазаривать основные средства и не только. Более всего было жаль новый легковой УАЗ‐469,отданный руководителям Елизовского ПМКтолько за то, что они когда‐нибудьпостроят ЛЭП отМанилдо Первореченска(конечно, засчёт средств ГРЭ). Причём, сделкасвершилась практически поустнойдоговорённости. Моя попытка вернуть авто не увенчалась успехом. Чувствовалось, что здесь не всё «чисто». Но, бог ему судья…. С несколькими новымибалками, отданными также «немного пожить»порт‐пункту с. Манил, всё обошлось. Несмотряна протесты докеров, они были обесточены и вывезенына базу ГРЭ. В посёлке были все те же проблемы. Жильё спечным отоплением, привозная вода, ограниченное электричество. Никаких новых строений. В центрепосёлкапытались построить2‐хэтажный засыпной дом. Но это был не совсем продуманный проект. Дом возвелидо уровня первого этажа и стройку остановили. Наверное, разум возобладал.

Главный инженер (В. П. Маргулис)на следующий день после передачи мне экспедиции отбыл в Петропавловск‐Камчатский, а у меняначалась, пожалуй, самаяинтересная часть моей деятельности на Камчатке.

Увидев то убожество, в котором продолжалижить первореченцы, я посчиталсвоей основной задачей улучшить жизнь и быт людей. Для этого было два варианта. Первый –строить добротное жильё со всей необходимой инфраструктурой, непосредственно впосёлке. Второй–перевести базу ГРЭ в село Манилы, это в9 кмот Первореченска. Здесь имелось всё необходимое для нормального бытия:аэропорт, морпорт, школа, больница, электростанция, склады рыбкоопа, магазины и т. д. Но при этом яхорошо осознавал, что быстропостроитьвПервореченскенормальное жильё и всё необходимое для жизни не реально, поэтому твёрдорешил переводить базу ГРЭ в Манилы. Мои доводы были положительно восприняты В. И. Лаштабегом. Я получил отВиктораИвановичаподдержку в делеперевода и строительства новой базы, в чём ему весьма признателен.

Когда я доложил на техсовете, азатем на общем собрании о планах перевода базы в Манилы, тоувидел много скептически настроенныхработников. Судяповсему, мнене сразу удалось убедить в реальности своего плана. Откровенноговоря, это раззадорило. Не будь того скепсиса со стороны многих, возможно, строительство пошло не так слаженно и не с тем азартом.

Я никогда не занимался строительством в больших объёмах. Поневоле пришлось вникнутьво все деталинового для менядела. Наверное, сработалиродительские гены. Мой отецболее40лет проработал в строительном тресте г. Казани. Когда‐то он мечтал, что ятоже стану строителем. Выбранную мной профессию он не одобрил. Особенно ему не нравилась моя работа вдали от Родины. Как и многиесеверяне, яне мог часто бывать в Казани, о чём сейчассожалею. После ухода из жизни отца осталось чувство невыполненного долга перед ним. Засвою многолетнююработу оноставилмного«памятников» о себевг. Казани ввиде жилых зданий и различных сооружений. Сегодня, проходя мимо, ониостронапоминают мне о моейвине перед ним. До сих пор не могупростить, что так мало сделал для него, так мало беседовал сотцом. Всё торопился куда‐то. А вот нестало его и возникло множество вопросов, на которые уже никто не ответит. Я пишуоб этомсединственным пожеланиемне повторять моихошибок, особенно тем, ктопроживает на северах. Ловлю себяна мысли о том, что стал сентиментальным иначинаю учить жить. Наверное, старею.

Земля для микрорайона «Геолог»

Никогдане мог подумать, что свыделением земли под строительство микрорайона для геологов вс. Манилы возникнет столько проблем. Я впервыепонял, какой это непростой вопрос.

Хозяева земли с. Манилы на словах, вроде, не против нашего строительства, но как толькодоходило до голосования в сельскомсовете, то голосов в нашу пользу постоянно не хватало. По своей неопытностия обратился за помощью крайонным, партийным властям, которые так же не возражали против нашего пребывания вМанилах. Увы, официального документа на владениеземлей нам не выдавали. Решил, что урайонных властейне достаточно авторитета, чтобы переубедитьисполком сельского совета. Прибыл в областной центр (вто время мыбыли всоставе Камчатской области).Они поддержали строительство нашего микрорайонаи обещали посодействовать. Однако, несмотряна«добро» областных и районныхвластей вопрос земельного отвода оставался открытым. Я был в недоумении.

Прибыв в очередной раз в районныйцентрс. Каменское(50 кмот с. Манилы),я обратился к председателю райисполкома Б. П. Левчуку с просьбойпомочь решитьвопрос с землей. Это был опытный и весьмаавторитетныйчеловекврайоне. Он, как и я, всю свою деятельность посвятил Корякии. После окончанияБлаговещенского сельскохозяйственного института шесть лет отработал главным экономистом в Корфском оленесовхозе, а затем многиегоды возглавлял совхозТаловский, был его директором. Совхозсчитался одним излучших в районе, а, возможно, и в округе. Его усилиямис. Таловка было образцово‐показательным какпо благоустройству, так и попроизводственнымпоказателям. Думаю, что«высокие»начальникизаметили в нём хорошего хозяйственника ивыдвинули на роль руководителя района. В последующие годы(90‐е)он организовал Корякское коммерческо‐снабженческое объединение«Север Камчатки»,которое помогало выживать Корякии в те сложные времена. В1997году он становится вице‐губернатором КАО в команде В. Т. Броневич.

Моёзнакомство с Борисом Петровичемначалось ещё в бытностьегодиректором совхоза. Уже тогда сложились дружеские отношения. Это помогло мнерешать многие большие и мелкие проблемы. Врайонном центре яне раз бывал наего планерках, где он профессионально объяснял строителям, механикам, коммунальщикам и др., как лучше и экономичнеевыполнитьте или иныеработы, как правильно провести сантехнические работы или уложить теплоизоляцию. Некаждый председательрайисполкома мог вот так подробно, сознаниемдела, объяснить, показать и, самое главное, проконтролировать исполнение. Будь таких людей побольше, Корякия могла выглядеть лучше. Это мое личноемнение, скоторым, наверняка, согласятся многие жители.

Инициативу переводаэкспедициивс. Манилы Борис Петрович поддержал. При этом предложил свой, весьма оригинальный, вариант –перевести базу ГРЭ в с. Каменское. Врайонном центре вто время числилось около 100женщин‐одиночек. Для севераэто не очень характерное явление. В своём большинстве они имелижильё, проживая вквартирах, либо в частных домах. Пенжинская экспедиция, продолжал он свою мысль, сугубо мужскаяи большая её часть –холостяцкая. Былобы неплохо «породнить»обе половины. В таком случаеотпадетбольшойобъёмстроительства жилья, азаодно решится демографический вопрос. Всё‐такигосударственный человек был Б. П. Левчук! Идея неплохая относительно жилья. Авот всё остальное не могло устроить. База в Каменском – это уходболеечемна50кмотаэропорта, морпорта, складов рыбкоопа и т. д. Всё‐таки столицей Пенжинского района негласно тогда признавалось с. Манилы.

При встрече в Каменском я посетовал на затягиваниивопроса выделения земли под строительство. Онобъяснил причину моихнеудач. Оказывается, янарушил иерархию вертикали власти. Совсем выпустил из виду, что существует ещё одна ветвь, пожалуй, самая важная иглавная – окружная. Это быламояосновнаяошибка. В те годы первымсекретарём окружного комитета партии был Сыченко А. Г.По сути, онбыл«хозяином» округа. Хватило 10 минутного разговора потелефону, где я обрисовал ситуацию с переводом базы ГРЭ вс. Манилы. Разговор закончилсякороткой фразой:«Завтра езжайте в Манилыиполучите земельно‐отводнойакт». Яне совсем поверил в сказанное. Но, когда утром прибылвМанилы, в сельскомсовете на столе лежал акт, разрешающий строительство микрорайона «Геолог» всеверо‐западной части села. Тогда меняоченьвпечатлило влияние партиинахозяйственную деятельность. Я так и несмог придумать словаблагодарностиА. Г. Сыченко. Мне недовелось лично пообщатьсясэтим человеком. Знаю, что онбылбольшим организатором и сторонником многих строительных программ и немало сделал на территории Корякского округа. Многиежители, особенно в Палане, тепловспоминают время его правления. Он оставил там добрую память о себе. Егокаждый рабочий день, оказывается, начинался с обхода строительных объектов.

После разговора с А. Г. Сыченко отношение к планамстроительствакрутоизменилось. Для нас всюду включили«зеленый» свет. Скажу прямо, этовоодушевило. Вближайшую навигацию мы получили несколько домостроений и кое‐что из стройматериалов.

Не всё население посёлка приветствоваломоипланыпереезда в Манилы. Некоторых устраивала жизнь в Первореченске со старым сложившимся бытом. Нашлись и те, кто категорически был противпереезда. Даже однажды выпустили агитационный листок с моим изображением сметлой в руках, гонящим всехвМанилы. Ивсё же большая часть приняла мой план, и, как могла, стараласьурезонить пыл тех, кто требовал обустроитьп. Первореченск. На подходе были «лихие»90‐е годы. Элементы демократии ивседозволенности уже проявлялись. Всё громче заявляли о себе люди из категории: Я ХОЧУ, МНЕ НАДО, ДАЙТЕ.

«Строительство мечети»

То, о чём хочуповедать, произошло на фоне Нагорно‐Карабахских событий. Они случились, как известно, в1987году и носили националистический характер. Однаждыко мне в кабинет явилась С. Свирида, работавшая начальником ОТиЗ(отдела труда и зарплаты), а попросту«трудовиком»(так их звалив народе). Оназаявила, чтовскоре приедет её брат на должность начальника радиостанции по предварительной договорённости с бывшим начальником экспедиции Бинеевым. Вштатном расписаниитакой должности предусмотрено не было, поэтому япосоветовал не приезжать её брату. Со связью хорошо справлялся обычный техник связи. Мой ответ возмутилС. Свириду, иона пообещала пожаловаться верхнемуначальству. Я не придал особого значения её реплике. А напрасно.

Не прошло и нескольких дней, как в ГРЭ прибыла комиссияиз районногоцентра в связи с жалобой С. Свириды о том, что я собираю деньгисрабочихэкспедиции для строительства мечети вПетропавловске‐Камчатском. В составекомиссии оказались представители советских ипартийных органов власти. Необошлось без «ребят»из особого отдела. Меняпригласили для собеседования всельский совет, где зачитали письмо и потребовали прокомментировать его. Конечно, яна некоторое время потерял дар речи. Большего бреда невозможно было придумать, но члены комиссии «сверлили»меня своим очами и требовали во всем сознаться. При этомпредупредили, чточистосердечное признание облегчит мою дальнейшую судьбу. Судяпо всему там, наверху, дали соответствующую «указивку» досконально разобраться в этомделе. Видать, не исключали возможность нахождения националистической организации на севере Камчатки, амоя, далеконерусская, фамилияочень даже могла рассматриваться вкачестве «зажигательной» в этойорганизации. В районеябылдалеко неновичок. С моимименем, вроде, у всехконтролирующих органов небыло поводов подозреватьвкаких‐то незаконных действиях. И всё же, из разговора я почувствовал, что вся мояжизнькем‐то разобрана домелких косточек. В тот жедень рассмотрели ипересчитали весь списочный состав ГРЭ. Установили, что работаетболеедвухдесятков национальностей. Я и подуматьне мог, что в ГРЭ такой интернационал. Члены комиссии, конечно, поговорилисрабочими и ИТР. Все пыталисьустановитьфактнезаконного сбора денег для возведениямечети. Никто изработников ГРЭ неподтвердил это абсурдное заявление. Комиссиясоставила акт с заключением о том, что жалоба не подтвердилась. Я посчитал, что инцидентисчерпан и занялсяделами, которых в это время было особенно много.

Зря я так подумал. Непрошло и месяца, как нагрянула ещё одна комиссия из округа (КАО) потому жевопросу. Судяпо всему, автора письма не удовлетворил акт, составленный комиссией, и письмоотправилось к окружнымвластям. Действияэтой комиссии прошли тот же путь. Как и в первомслучае, в итоге составили акт отом, что никакого сбора денег для строительства мечети не производилось.

Я вздохнул свободно после очередных допросов, но, как выяснилось, напрасно расслабился. Через1‐1,5месяца прибыла областная комиссия со всеми представителями власти. Я уже готовился к допросу с пристрастием. Скажу откровенно, при том уровнезанятостиприезд чиновниковраздражалменя. Наверное, кому‐то очень хотелось выслужиться. Они приезжализа сотникилометров и наполном серьёзе искалинекуюисламистскую организацию. Снова«перетрясли»список работников экспедиции, в том числе понациональностям. Составили очередной акт, в котором отдельно выделилимусульманскиенации. Оченьзабавила последняя фраза актаотом, что лицамусульманскогопроисхождения льготами не пользуются. После этого акта вопрос, вроде, закрылся.

Но С. Свирида упорно пыталась доказать обратное. Она потребовала собрать сход всего населения посёлка, где она докажет, что яорганизовал финансирование строительства богоугодного заведения. Сход жителей посёлка резко осудил эту бре‐довую жалобу, иразговор постепенно перешёл нажитейские темы. Многихинтере‐совало, когда и как будем перебиратьсявМанилы. Люди устали от неустроенности, отсутствия нормальных условий жизни. Жалобщица посчитала себяоскорблённойна этом сходе и покинула его. Вскоре она уволилась по собственному желанию.

А ведь, будьэто30‐егоды прошлого века, врядли потребовалисьбымногочисленные комиссии. Говорят, что вопрос определения вины тогда не требовал так много времени. Я мог без особыхпроволочек стать дешёвой рабочейсилой для Колымского края, при этом без больших затрат на мою транспортировку.

Вспомнилось, как команда Лаштабега избавлялась отначальника СКГРЭ Ю. П. Рожкова и главного геолога Л. Л. Ляшенко путём таких же подложных писем. Обэтом я уже писал. Похоже, не правда ли? Наверное, это их «фирменный» приём.

(продолжение следует)

ЗИГЗАГИ ЖИЗНИ

(Продолжение. Начало в № 4/22)

СМИРНОВ Леонид Михайлович 

Родился 02января1937 г. в с. АрхызЗеленчуковского р‐на Ставропольского края. В1959году окончилГрозненский Ордена Трудового КрасногоЗнамени нефтянойинститут имениСергоОрджоникидзе по специальности «геология иразведка месторождений нефти и газа», квалификация‐«горный инженер‐геолог».