Таковы основные линии системных взаимосвязей между глобализацией, правовым прогрессом и конституциализацией правопорядка, что в самом общем виде выражается в интернационализации современного конституционализма, с одной стороны, и конституционализации самих процессов социальной действительности - с другой. Раскрытие содержания и уяснение сути этих связей и зависимостей являются залогом ясного видения перспектив формирования единого мирового правопорядка, места России в соответствующих процессах правовой глобализации.
Примечания
*
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ГЕРАЛЬДИКО – ПРАВОВЫХ НОРМ
Государственные, ведомственные, территориальные, общественные геральдические знаки (гербы, эмблемы, флаги, знамена и т. п.) являются фактом жизни любого государства. Указанное обстоятельство предполагает в государстве наличие системы нормативно-правовых актов, регулирующих порядок создания и использования символики. Бесспорно, в РФ принят значительный массив законодательства в данной сфере, однако многие проблемные вопросы так и не получили своего правового урегулирования.
Одним из концептуальных вопросов, требующих разрешения в указанной области, является проблема введения геральдических правил в законодательство РФ. Для этого необходимо выявить сущность указанных требований, обратившись к геральдической дисциплине. Геральдика (лат. ars heraldica - ремесло герольдов), гербоведение - эмблематическая система, сложившаяся на протяжении Средних веков в Западной и Средней Европе и характеризующаяся своеобразными обычаями оформления и употребления особых личных и коллективных знаков[17]. Следует отметить, что в геральдике чрезвычайно важна правовая составляющая. В Европе сложилась в Средние века и дошла до настоящего времени система правовых норм, именуемых «гербовое право». «Гербовое право» определяет не только право на герб того или иного субъекта права, но и сами «гербовые права», принадлежащие этому субъекту в зависимости от его правового статуса и места в социальной иерархии[18]. При этом герб, составленный по правилам геральдической традиции, должен раскрывать эти права посредством своего изобразительного содержания. Сегодня термин «гербовое право» и его нормы применительно к РФ нуждаются в дополнительном разъяснении и регламентации. В большинстве случаев, как указывают геральдисты, вопрос о полноценности и легитимности того или иного герба не может быть решен простым обращением напрямую к нормам международного гербового права – они дают лишь общие формулировки. Всякий герб существует в «геральдической юрисдикции» своей собственной (национальной) традиции и несет на себе ее отпечаток. Поэтому вновь создаваемый герб оказывается заведомо нелегитимным с точки зрения международного гербового права, если он находится в противоречии с геральдическими нормами, действующими в стране происхождения герба.
Таким образом, только геральдически правильно оформленный герб имеет правовую составляющую. Соблюдение геральдических правил необходимо, так как они неразрывно связаны и обеспечивают важнейшие функции герба - юридическую (герб является объектом права и в то же время представляет своего обладателя в качестве субъекта права), репрезентативную (герб - парадный, торжественный знак) и опознавательную. Некоторые правила составления гербов могут показаться на первый взгляд архаичными, неактуальными, недостаточно логичными и т. д. Однако их несоблюдение неизбежно наносит урон гербу - его правовой корректности, парадности и узнаваемости[19].
Данное обстоятельство указывает на необходимость закрепления основных геральдических норм и правил в законодательстве. Однако в настоящее время в РФ они не нашли отражения в нормативно-правовых актах, а лишь «формально признаны и соблюдаются»[20]. При этом наблюдается достаточно парадоксальная ситуация, когда при несоблюдении данных норм возникают юридические последствия, такие, как невнесение символа в государственный геральдический регистр РФ. Таким образом, принятие правового решения основывается на внеправовых нормах. Здесь следует заметить, что в правовом государстве только несоблюдение отраженных в законодательстве требований должно приводит к негативным правовым последствиям. Изложенное позволяет сделать вывод о необходимости скорейшего решения вопроса нормативного обеспечения геральдической деятельности и трансформации геральдических требований в систему геральдико - правовых норм. При этом наиболее проблемным здесь является вопрос содержательного наполнения данных норм. Любая ли геральдическая норма, часто заключающая в себе технико-художественное требование, может получить закрепление в нормативном правовом акте и стать правовой нормой? Очевидно, что нет. Правила геральдики в силу своей специфичности, поливариантности, наличия весомого количества исключений не могут быть полностью отражены в законодательстве, но основные общие положения нуждаются в закреплении. В связи с тем, что указанные правила должны распространяться на всю совокупность созданных и создаваемых официальных геральдических знаков на территории РФ, их целесообразно установить посредством принятия федерального закона о символике в РФ. Таким образом, будет достигнута цель унификации геральдических правил, которые, не теряя своего специфического характера, приобретут качественные признаки правовой нормы. В указанном законе целесообразно отрегулировать вопросы установления общих требований к геральдическим символам, общий порядок их создания, утверждения и использования, ответственность за их несоблюдение. Положения закона, на наш взгляд, должны включать в себя и определения основных геральдических терминов, что приведет к единообразию их понимания и использования как непосредственно в геральдической практике, так и в текстах законов субъектов РФ и правовых актах муниципальных образований.
Что касается требований к изображению символов, то в законе целесообразно отразить «основные правила геральдики». Одним из таких правил является постулат о приоритетности использования при создании территориальных гербов (субъектов РФ и муниципальных образований) изображений исторических гербов данной местности, что в законе может быть отражено закреплением принципа исторической преемственности изображений при создании территориальных символов. Как указывается в рекомендациях Геральдического совета при Президенте РФ, «поскольку законодательные акты Российской Империи об учреждении гербов городов официально не были отменены или признаны утратившими силу ни Временным правительством, ни советской властью, данные акты и утвержденные ими гербы с формально-юридических позиций остаются действующими до наших дней (что соответствует и государственной позиции Российской Федерации, признавшей себя официальным преемником всех государственных образований, существовавших на ее территории, в том числе – Российской Империи. В этой связи при принятии старинного герба целесообразно говорить не о его «учреждении» или «возрождении», а о восстановлении герба в употреблении (в использовании)»[21].
В законе могут быть закреплены и требования к оформлению символов: о недопустимости помещения на гербе конкретных архитектурных сооружений; о необходимости использования в описании герба основных геральдических цветов и помещения основных элементов герба в пределы ограниченного пространства (поля геральдического щита) и т. д.
В федеральном законе необходимо также уделить внимание и регламентации геральдической экспертизы. В настоящее время данный вопрос практически не урегулирован в законодательстве. Так, в п. 5 Положения «О Государственном геральдическом регистре», утвержденном Указом Президента РФ от 01.01.01 г.[22], устанавливается лишь, что «внесение официального символа и отличительного знака в регистр осуществляется Геральдическим советом при Президенте Российской Федерации на основании проведенной ею геральдической экспертизы представленных материалов». Столь краткая правовая регламентация не дает ответ даже на принципиально важный вопрос о предмете геральдической экспертизы. П. 4 Положения указывает, что для регистрации официальных символов и отличительных знаков необходимо представить в Геральдический совет их графическое изображение (рисунок), геральдическое описание и решение, утверждающее символ или отличительный знак в качестве официального. В случае необходимости Геральдический совет при Президенте Российской Федерации имеет право затребовать историческую справку, официальное толкование изображения и другие материалы у соответствующих федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления. Но и это Положение не дает ответ на важнейшие вопросы. Какие материалы и в каком объеме подлежат геральдической экспертизе. Исследуется ли только графическое изображение гербов и флагов или важность для экспертизы имеет их описание в нормативно-правовом акте? В каком объеме и по каким вопросам проводится исследование представленных нормативно-правовых актов? Отсутствие правовой регламентации указанных вопросов приводит к трудности определения юридической природы данной экспертизы. Является ли данная экспертиза исключительно геральдической или по своему содержанию приближается к правовой экспертизе нормативно-правовых актов? Так, Геральдический совет в рекомендациях указывает, что «правильность герба определяется не только тем, как он выглядит, но и тем, как он употребляется. Поэтому нормативный акт (Закон, Положение и т. д.) о гербе, как и сам герб… должен пройти экспертизу - это обеспечит соблюдение всех норм»[23]. Таким образом, Совет определяет характер экспертизы как геральдико-правовой, однако на это нет никаких указаний в рассматриваемом Положении. Кроме того, практика работы Геральдического совета показывает важность и целесообразность проведения предварительной геральдико-правовой экспертизы законопроектов субъектов РФ и правовых актов муниципальных образований о символике. По той роли, которую предварительная экспертиза призвана играть в подготовке и принятии законов о символах, ее справедливо можно отнести к важнейшему этапу законотворческого процесса, обеспечивающему должное качество законов о геральдике. Поэтому процедура проведения добровольной предварительной экспертизы также должна найти закрепление в законе. В настоящее время процедура предварительной экспертизы изложена в методических рекомендациях Геральдического совета[24]. Для проведения предварительной экспертизы в Совет направляются: официальное письмо на имя государственного герольдмейстера с просьбой о проведении экспертизы; рисунки проекта символа (цветной и черно-белый контурный); проект нормативного правового акта о символе; пояснение к проекту: обоснование композиции и пояснение символики знака, толкование причин и оснований, побудивших остановиться на данном проекте (если текст пояснения не включен в нормативный правовой акт о символе). Срок проведения экспертизы – 30 дней с момента поступления документов в Геральдический совет. В случае особой сложности экспертных действий срок может быть продлен до 60 дней, с обязательным извещением отправителя о задержке экспертизы. На наш взгляд, все вышеизложенные нормы должны быть перенесены в федеральный закон.
Должное внимание в законе должно быть уделено и регламентации процедуры регистрации символов в Государственном геральдическом регистре РФ. Регистрация символов в Государственном регистре является важнейшим моментом для окончательной легитимации официальных символов субъекта РФ, так как внесение знака в регистр служит введению знака в единое информационное пространство Российской Федерации; обеспечению знаку юридической защиты на территориях и в ситуациях, когда не действует акт владельца знака о его утверждении; подтверждению и закреплению в федеральном масштабе прав владения и использования знака за тем, кем (для кого) данный знак утвержден[25]. Согласно Указу Президента РФ «О Геральдическом совете при Президенте РФ» от 01.01.01 г., регистрацию символов в регистре осуществляет Геральдический совет – «консультативный и совещательный орган, образуемый в целях проведения единой государственной политики в области геральдики»[26]. Геральдический совет РФ издает методические рекомендации по созданию официальной символики субъектов РФ и муниципальных образований. В методические рекомендациях Геральдического совета изложение гербоведческих и геральдических норм подчинено практической задаче: облегчить работу тех, кто разрабатывает государственную символику субъектов Российской Федерации и официальную символику муниципальных образований. Указанные рекомендации содержат разъясняющие примеры, расшифровку конкретных геральдических символов, толкование геральдических правил. Как следует из наименования, данные документы носят исключительно рекомендательный характер, не являются нормативно-правовыми актами и не носят общеобязательного характера. Единственно возможным вариантом применения методик, разработанных Советом является добровольное согласие их использования при составлении символики. Однако исполнение данных геральдических требований, соблюдение их в процессе создания и описания герба и флага имеет исключительно большое, если не решающее значение для положительного заключения экспертизы и регистрации символа в регистре.
В настоящее время официально зарегистрировали в Государственном геральдическом регистре свои символы (герб и флаг) только 39 субъектов Российской Федерации, ещё 9 субъектов РФ зарегистрировали только герб своего региона, а 3 субъекта РФ – только флаг. Остальные же регионы России не имеют государственной регистрации своих символов, хотя законодательно утвердили и используют их уже давно. Главная причина этого – несоответствие символов геральдическим правилам и требованиям, которые отсутствуют в законодательстве. Указанный правовой парадокс необходимо разрешать в скорейшем порядке.
Представляется, что законодательное закрепление этих правил в федеральном законе в значительной степени упорядочило бы практику создания, регистрации и использования официальных территориальных символов в РФ.
Примечания
*
ПЛАНИРОВАНИЕ В СИСТЕМЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРИНЦИПОВ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Формирование системы принципов, на основе которых будет осуществляться государственное регулирование экономических отношений, является одной из важнейших проблем. В общем значении термин «принцип» (от латинского principium – основа, начало) означает исходное, основное положение какой-либо теории, учения. Это ключевые руководящие начала.
В советский период развития нашего государства политика базировалась на принципах, соответствующих конституционному устройству. Законодательно они были отражены в Конституции СССР 1977 г., базовым был принцип демократического централизма (ст. 3). Ст. 16 Конституции СССР предусматривала: «Руководство экономикой осуществляется на основе государственных планов экономического и социального развития, с учетом отраслевого и территориального принципов, при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций. При этом активно используются хозяйственный расчет, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы». Данные положения находили отражение в текущем правовом регулировании. Так, в Постановлении Совета Министров РСФСР от 01.01.01 г. № 000 «О перестройке планирования и повышении роли Госплана РСФСР в новых условиях хозяйствовании» акцент делался на принципы комплексного развития отдельных регионов, сбалансированности и пропорциональности развития. В свою очередь планы экономического и социального развития базировались на крупных достижениях научно-технического прогресса, в основе лежала научность управления[27].
Современная рыночная система управления экономикой страны – новая система государственного управления. Безусловно, она предполагает формирование новых подходов к управлению современной Россией. В то же время значительная часть конституционных принципов советского периода, точнее опыт их воплощения, имеет актуальность и для современного государства. При этом часть принципов потеряла свое значение в связи с появлением рыночных механизмов в государственном управлении страной, что непосредственно отражается прежде всего на основах конституционного строя (социально-экономической политике). Новая система управления требует новых подходов.
В соответствии с Конституцией Российской Федерации (принята Всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.), экономическая основа государства строится на таких конституционных принципах, как единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ), равенство и защита всех форм собственности (ч. 2 ст. 8 Конституции РФ), запрещение федеральным законодательством установления таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (ст. 74 Конституции РФ), установление системы налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации (ст. 75 Конституции РФ). Как видно, Конституция России отказалась от такого принципа, как плановость социально-экономического развития, что нельзя сказать о науке конституционного права и экономической теории. Например, , определяют основные принципы стратегического планирования социально-экономического развития городов, в качестве которых выступают принципы целенаправленности, социальности, комплексности, системности, адаптивности, эффективности, минимизации риска, баланса интересов, легитимности, демократичности, профессионализма и принцип «первого руководителя»[28]. раскрывает содержание научно обоснованной системы планирования. Значимость ее определяется системным подходом и использованием принципов целеобусловленности, управляемости, связанности, моделируемости, симбиозности, оперативности, унификации, интеграции, резервирования, непрерывного развития обратной связи. В свою очередь принципы многовариантности, множества реализуемых целей, количественной оценки развития целей, научности, оптимальности, сбалансированности, системности и быстрого (гибкого) реагирования положены в основу разработки планов[29]. В исследовании [30] представлена эволюция принципа планирования, подмечена идея изменения его направленности в условиях рыночной экономики. По мнению ученого, одни принципы, имея объективную основу, могут использоваться при любых социально-экономических отношениях. Другие являются их порождением, и их действие прекращается в силу изменения политики. К числу существенных принципов склонен относить принципы директивности, пропорциональности, сочетание централизованного государственного руководства с инициативой предприятий и местных органов власти, напряженности планов, выделение основного звена, комплектности, обеспечения высокой эффективности принимаемых решений, а также ряд принципов, отражающих отраслевую специфику.
Распространенным подходом в современных экономических условиях выступает индикативность планирования. Индикативное означает рекомендательное планирование. Оно используется современным российским законодательством. Так, в приказе Минобразования РФ от 6 июня 2000 г. № 000 «О концепции научной, научно-технической и инновационной политики в системе образования Российской Федерации на 2годы» определено, что индикативная форма – это форма, характеризующаяся наличием измеряемых индикаторов[31]. В Постановлении Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 01.01.01 г. «О Регламенте Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации» выделено, что среди широкого круга полномочий к ведению Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности относятся вопросы индикативного регулирования экономического развития Российской Федерации (п. «а», ч. 21 ст. 30).
Зарубежный опыт, историческое и современное развитие разных стран свидетельствуют, что нет единой, стандартной модели развития государства в условиях рыночной экономики. Каждое государство имеет свою специфику развития, руководствуясь которой воздействует на рыночные, экономические процессы. Безусловно, Россия не должна и не обязана бездумно использовать применяемые в зарубежных странах рыночные рычаги для развития своей экономики. В этой связи особо следует подчеркнуть недопустимость игнорирования современной Россией своих национальных особенностей, уроков советской истории. Учет всех своих специфических черт, оценка сложившейся экономической ситуации, выявление основных недостатков определяют дальнейшую перспективу развития экономической системы в России. Предложение относительно конституционного закрепления института планирования в нормах Конституции РФ сводится к наделению института планирования особой ролью, направляющей экономику. Отметим, что система планирования невозможна без органа, осуществляющего его реализацию. В период существования СССР действовали специальные органы, которые составляли согласованный план работы для всей страны. Особенность его заключалась в том, что он составлялся на уровне федерального центра с учетом данных, собираемых от хозяйственных субъектов всех уровней. Поэтому плановая система, как верно подмечено французским исследователем Э. Залески, была управляемой. Современная действительность представлена множеством министерств и ведомств, которые периодически сменяют друг друга. Причем правила видоизменений распространяются на их полномочия. Ярким примером является эволюционное изменение названия ведомства, регулирующего развитие регионов. С 1991 г. данный федеральный орган последовательно реформировался. Образован он был как Государственный комитет Российской Федерации по делам Федерации и национальностей, далее - Министерство Российской Федерации по делам национальностей и региональной политики, Министерство Российской Федерации по делам национальностей и федеративным отношениям, Министерство региональной и национальной политики Российской Федерации, Министерство региональной политики, Министерство по делам Федерации и национальностей и, наконец, Министерство по делам Федерации, национальной и миграционной политики. Начиная с 2004 г. функционирует как Министерство регионального развития. При этом координирующая роль из-за приведенных изменений существенно снижается. Так, сейчас координацией экономического развития занимаются Министерство экономического развития РФ и Министерство регионального развития РФ.
Согласно Постановлению Правительства РФ от 5 июня 2008 года № 000 «О Министерстве экономического развития Российской Федерации»[32] Минэкономразвития РФ осуществляет мониторинг и анализ социально-экономических процессов, разработку сводного финансового баланса Российской Федерации годовых, ежеквартальных и ежемесячных докладов о состоянии экономики, мониторинг и прогнозирование социально-экономических процессов (п. 5.3.1.), а также разработку государственных прогнозов социально-экономического развития Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также отраслей и секторов экономики на краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный периоды, прогнозных расчетов общеэкономических показателей системы национальных счетов (п. 5.3.2.). В свою очередь Министерство регионального развития РФ в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.01.01 г. № 40 «Об утверждении Положения о Министерстве регионального развития Российской Федерации и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации»[33] осуществляет реализацию государственной политики в области развития регионов с учетом социально-экономических, географических и других особенностей, в области местного самоуправления, приграничных и межрегиональных связей субъектов РФ и муниципальных образований (п. 5.3.2.). Ситуация складывается таким образом, что одно ведомство -экономических процессов, точнее, их прогнозирование. Однако непосредственная реализация сформулированных планов, т. е. воплощение в действительность, – прерогатива Минрегионразвития РФ. Целесообразность концентрации единства данных полномочий в руках одного ведомства объяснима.
Процесс планирования социально-экономического развития неразрывно связан с принципом федерализма. Безусловно, не вызывает сомнения значимость данного вопроса для России, которая имеет большой объем территории и огромное количество субъектов с разным экономическим потенциалом. Основная цель данного принципа выражена в совершенствовании экономического районирования Российской Федерации.
Идея укрупнения регионов во все времена рассматривается как реформа, которая способствует решению как региональных экономических проблем, так и проблем страны в целом. Она обусловлена остротой этих проблем на фоне дисбаланса между регионами, их социального неравенства. Следует отметить, что экономическое районирование - это постоянно интегрирующий процесс. Его видоизменение происходит периодически в процессе развития страны, и оно подвержено влиянию многих факторов. Тенденция сгруппировать регионы воплощается в различных ипостасях. Примечательно то, что экономическое районирование зависит от этапа, на котором реализуется региональная политика. Следовательно, для определенного периода социально-экономического развития страны свойственны свои территориальные образования (единицы) и их количество. В связи с этим идея экономического районирования имеет свой исторический путь. В России вопрос районирования остро рассматривался начиная с XVIII в. (еще отечественными учеными , ). Уже в то время акцент делался на то, что районы различаются между собой природными и хозяйственными особенностями, плотностью населения, трудовыми навыками людей и т. д. Основаниями районирования выступали многообразные аспекты.
Модернизация процесса районирования в советские времена осуществлялась по принципу территориальной организации народного хозяйства страны. Подобная идея экономического районирования получила свое развитие в ГОЭЛРО – плане государственной электрификации России. Цель плана заключалась в сбалансированности основных показателей производительных сил страны по вертикали (отраслевой разрез) с их территориальным размещением по горизонтали (районный разрез). Результатом стало образование хозяйственно-самостоятельных единиц – восьми крупных экономических районов (1920 г.): Северного, Центрально-Промышленного, Приволжского, Донецко-Южного, Уральского, Кавказского, Туркестанского, Западно-Сибирского. В 1921 г. Госпланом России был разработан проект о разделении страны на 21 экономический район.
В СССР сетка экономических районов постоянно пересматривалась. Первоначально они были приурочены к реализации пятилетних планов. Так, первый пятилетний план (1929 – 1932 гг.) был рассчитан на разделение страны на 24 района, второй (1933 – 1937 гг.) составлен по 32 районам, а зона Севера выделялась самостоятельной строкой. Третий (1938 – 1942 гг.) выделял 9 районов и 10 союзных республик. Аналогичная ситуация прослеживалась в 1950-е гг. Экономика страны развивалась успешными для экономического роста темпами, не используя долгосрочного метода планирования.
В современной России процесс районирования выражен определением и выделением таких территориальных образований, которые будут способствовать социально-экономическому развитию и применительно к которым будет реализована региональная политика государства. Однако следует отметить некую хаотичность и бессистемность в создании районов с особым статусом. Так, образовываются федеральные округа, особые экономические зоны, технопарки, действуют ассоциации экономического взаимодействия. Каждое из данных экономических образований имеет соответствующую нормативную базу, свою цель создания и свои территориальные границы. Например, закреплен перечень федеральных округов России: Центральный, Северо-Западный, Южный, Приволжский, Уральский, Сибирский, Дальневосточный. В соответствии с Федеральным законом от 01.01.01 г. «Об особых экономических зонах в Российской Федерации»[34] в целях развития обрабатывающих отраслей экономики, высокотехнологичных отраслей, производства новых видов продукции, транспортной инфраструктуры, а также туризма и санаторно-курортной сферы создаются особые экономические зоны (ст. 3). Особая экономическая зона – часть территории Российской Федерации, определяемая Правительством Российской Федерации, на которой действует особый режим осуществления предпринимательской деятельности (ст. 2). Федеральным законом РФ от 01.01.01 г. «Об общих принципах организации и деятельности ассоциаций экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации»[35] утверждены общие принципы организации и деятельности ассоциаций экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации, являющихся некоммерческими организациями, учредителями которых являются органы государственной власти субъектов Российской Федерации и которые создаются на добровольной основе в целях межрегиональной интеграции и социально-экономического развития субъектов Российской Федерации. Это означает, что природа ассоциации заключается не в объединении органов государственной власти, а в создании интеграционной модели межтерриториального управления. Конечно, форма еще далека от совершенства, но здесь показателен сам путь. Государство четко задумалось над тем, как провести внутреннюю интеграцию регионов, вырвать их из «местечковости» и «регионального шовинизма», что можно было наблюдать в недалеком прошлом.
Действительно, вызывает сложность создание единого механизма территориального развития для такой большой страны, как Россия, и осуществление в ней эффективного государственного управления. Современная действительность в большей степени представлена внедрением набора различных стимулирующих и контролирующих инструментов. При всем их многообразии в области районирования, а именно наличие федеральных округов, особых экономических зон, ассоциаций экономического взаимодействия, технопарков, подлежит констатации тот факт, что в современной России отсутствует твердая законодательная база, определяющая критерии самого процесса районирования. Российское законодательство вообще не определяет понятие районирования. Каждый из существующих объектов районирования действует изолированно и имеет свою нормативно-правовую базу, отсутствует единый знаменатель, по которому выравнивается весь процесс в нашей стране. Приведенные обстоятельства обусловливают принятие ряда федеральных законов, среди которых необходимо выделить следующие: «Об общих принципах экономического районирования Российской Федерации», «Об основах государственного планирования экономического развития Российской Федерации». Данные нормативные акты были призваны закрепить базовые положения стратегического экономического планирования развития государства. Единая федеральная политика должна привести к тому, чтобы в государстве не рассматривалось большинство окраин как некий «медвежий угол». Нельзя забывать, что российские просторы с малонаселенностью Урала, Сибири и Дальнего Востока обусловливают отход от приоритетности региональных интересов, означают переход к федеральному планированию и прогнозированию.
Проведенные исследования обосновывают необходимость приведения следующих выводов:
– представляется необходимым возобновить в России государственное планирование, придав данному институту особое значение как принципу развития экономики страны;
– конституционно-правовое закрепление института планирования сделает его гарантом форм и методов государственного управления, определит их смысл, содержание и применение;
– необходимо создание единого государственного органа по разработке стратегии экономического развития России и мер по ее реализации.
Примечания
*
СУДЕБНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ДОЛЖНОСТНЫМИ (ПУБЛИЧНО-ВЛАСТНЫМИ) ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯМИ ПРАВОМ ПО ОТНОШЕНИЮ
К ИНВЕСТОРУ
Во всякой национальной правовой системе благоприятный инвестиционный климат способствует развитию экономических и внешнеэкономических отношений, создает условия для расширения и совершенствования производств. Роль легальных инвестиций заключается в том что, с одной стороны, они имеют конкретное целевое предназначение, а с другой – составляют определенный запас государства, порой стратегического значения (к вопросу о приоритетных инвестиционных проектах). В настоящее время – в контексте глобального финансового кризиса – наблюдается выраженное снижение инвестиционной активности во всех секторах экономики, поэтому российское государство, руководствуясь адекватным представлением о требованиях, налагаемых на него характеристиками правового и социального (ст. 2, ч. 1 ст. 7, ч. 2 ст. 8, ч. 1 ст. 17, ст. 34, ч. 3 ст. 62 Конституции РФ) должно принимать неотложные меры по стимулированию инвестиций и созданию условий для восстановления благоприятной инвестиционной деятельности.
Именно в условиях кризиса, когда многие российские компании вынуждены отказываться от привлеченных средств, в том числе, от иностранных капиталовложений по причине финансовой неспособности удовлетворять требования кредиторов либо по причине высокой шкалы таможенного или налогового бремени, особо остро встает вопрос о защите прав субъектов инвестиционной деятельности. Но если механизм судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав инвесторов более или менее находит свое нормативное закрепление, то вопросы, связанные со злоупотреблениями правом в отношении инвесторов и правосудным противодействием такому явлению являются на сегодняшний день мало исследованными. Между тем, не только нарушения прав и законных интересов инвесторов, но и должностные злоупотребления правом (правоприменительными полномочиями) в их отношении существенным образом препятствуют притоку капиталов в российскую экономику.
Есть достаточно оснований считать, что современное инвестиционное законодательство содержит немало предпосылок для публично-властных злоупотреблений. Однако для подтверждения (либо опровержения) этого тезиса необходимо, прежде всего, определиться с природой названного явления. В науке известно несколько трактовок сущности злоупотребления правом и как деяния, раскрывающегося через признак причинения вреда с умыслом, и как осуществления своего права в противоречие с добрыми нравами и совестью, и как явления, связанного с использованием конкретных недозволенных форм и средств в рамках в целом дозволенного поведения[36].
На наш взгляд, наиболее достоверной и обеспечивающей выработку рекомендаций по противодействию злоупотреблениям правом является концепция, заявленная с позиций конституционного правопонимания[37]. Некоторые ученые решали соответствующие вопросы достаточно сходным образом. Так, верно указывал, что злоупотребление правом только «по видимости» выступает как осуществление субъектом своего права[38]. в качестве признаков злоупотребления правом называл «ограничение прав и свобод» при использовании субъектом своего права, так и «нарушение меры разумного социального поведения», баланса прав[39]. ставил принцип осуществления прав соответственно их назначению и необходимость гармонического сочетания общественных и личных интересов[40]. Главным, однако, является именно условие конституционного восприятия и оценки соответствующего круга вопросов, что учитывается крайне редко.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
