Тайна подземной реки (стр. 4 )

Тала со смехом схватил за руку упирающегося Оолу и потащил его на корму.

Как только они отошли подальше, Джек спросил:

— Билл, удалось тебе узнать что-нибудь новенькое о Райе Уме? Тебя долго не было.

— Человек, с которым я встречался, поздно возвратился домой, так что мне пришлось его дожидаться. Он считает очень подозрительным то, что Ума в последнее время затаился и никак не проявляет себя. Он уверен, что тот замышляет нечто криминальное, но не имеет даже отдаленного представления о том, что бы это могло быть.

— И что, никто не знает, чем занимается этот Ума? — спросила миссис Каннингем.

Билл пожал плечами.

— Он много времени проводит в киногороде и даже снимает номер в недавно построенном там отеле. Вроде бы он интересуется кино, поскольку был когда—то актером. Но, конечно, все это может быть обыкновенной маскировкой.

— Похоже, он и в самом деле отличный актер, — сказала миссис Каннингем. — На этих фотографиях, которые ты нам показывал, сняты как будто разные люди. Кто знает, может быть, меняя внешность, он изменяет и голос и язык своего, так сказать, персонажа.

— Не исключено. Вполне возможно, что он действительно интересуется кино. Но время от времени он исчезает на неделю или больше; и ни одна собака не знает, где он и что делает. Убежден, что он готовит какое—то преступление.

— Какое преступление? — спросил Джек. Билл вытащил из нагрудного кармана блокнот.

— У меня здесь список его «славных дел». Широкомасштабная контрабанда оружия; он поставлял оружие целым государствам и различным противоборствующим группам и делал на этом много—много денег. Потом он занялся шпионажем и был весьма удачливым агентом. Однако с некоторых пор все опасаются прибегать к его услугам, так как велика вероятность предательства с его стороны, поскольку он работает на тех, кто больше заплатит.

— Хороший парнишка! — Джек погладил Кики, пересевшего к нему на колено.

— Ну и кроме того, он очень успешно занимался всякого рода преступными махинациями, на чем сколотил чуть ли не миллионное состояние, — продолжил Билл. — Потом как—то раз на него донес один из сообщников, и, хотя он предлагал своим нечестным друзьям много денег за то, чтобы они взяли всю вину на себя, ничего у него не вышло и пришлось ему сесть в тюрьму. Сейчас, по всей вероятности, он находится в достаточно стеснённых обстоятельствах, а также испытывает «кадровые» проблемы, поскольку за время сидения в тюрьме растерял большинство своих прежних дружков. Поэтому есть мнение, что он готовит нечто масштабное, чтобы сразу заработать много денег.

— И как ты собираешься ему помешать? — поинтересовался Филипп.

— В мою задачу не входит мешать ему; я должен всего лишь выяснить, какие планы он вынашивает, и доложить по инстанции. Если выяснится, что задуманное им не нанесет какого—либо вреда нашей стране, то правительство не станет трогать его. Но, если окажется, что результатом его действий может стать возникновение беспорядков или же он собирается вооружить враждебный нам народ, вот тогда ему придется не сладко!

— Может быть, ты узнаешь что—то новенькое в следующем населенном пункте, — откликнулась миссис Каннингем.

—Как называется этот пункт? — поинтересовалась Дина.

— Уллабаид. Тот человек из Алауйи сказал, что у Умы есть моторная лодка, на которой он часто мотается вверх—вниз по реке. Из этого можно сделать вывод, что, покидая киногород, он направляется в места, расположенные вверх или вниз по течению реки. Ну а теперь предлагаю сниматься с якоря. Джек, сходи к Тале, узнай, готов ли он. Скажи ему, чтобы не устраивал гонок. Сегодня прекрасный день, и нам некуда спешить.

Джек быстро передал Тале указание «капитана», и вскоре они продолжили свое путешествие.

ЭКСПЕДИЦИЯ СХОДИТ НА БЕРЕГ

Плавание было чудесным. Жарко светило солнце. Катер, направляемый рукой Талы, скользил вдоль тенистых берегов реки. Они проплывали мимо многочисленных деревень. Стоило катеру появиться в виду деревни, как на берег высыпали целые толпы местных ребятишек и радостно махали им вслед.

Оола был определен Тале в помощники, и в первой половине дня Филипп почти не видел его. К обеду стало нестерпимо жарко. Билл скомандовал Тале править к берегу и пристать в каком-нибудь тенистом месте. После еды все расположились на отдых. Оола пробрался к мальчикам, лежавшим в тенистом уголке на палубе, уселся неподалеку от них и замер, не сводя с Филиппа глаз. Когда Филипп повернулся к нему с приветливой улыбкой, он почувствовал себя на седьмом небе от счастья.

— Господин! — прошептал он. — Отдыхай и ни о чем не думай. Оола охраняет твой покой.

Потом все заснули, Оола продолжал бодрствовать, зорко озираясь по сторонам. Время от времени его взгляд с любовью и обожанием останавливался на покрасневшем от загара лице Филиппа. Иногда из—под рубашки Филиппа высовывалась голова баргуа, и тогда Оола гордо улыбался. Господин хранил подарок Оолы у самого сердца.

После сна всем захотелось пить. Миссис Каннингем попросила приготовить чай; остальные потребовали лимонаду. Тала нетерпеливо позвал Оолу помочь ему приготовить лимонад. Он был очень доволен мальчиком, однако сердился из—за того, что тот то и дело убегал от него и присоединялся к белым детям.

Оола научился разбираться в моторе. Все удивлялись, с какой быстротой он овладел всеми техническими тонкостями. Попив с Талой соку и съев несколько печений, он вдруг заявил:

— Теперь я вести катер. Я знаю, как делать.

— Не будешь ты ничего вести, — яростно завопил Тала. — Не будь такой наглец, Оола, а то я пойду к большому хозяину и скажу: «Выкинь мальчишку за борт. От него никакого толку». Ты слышал, Оола?

— Слушаю, маленький хозяин, — боязливо ответил Оола. — Ооле вытереть масло с мотора? Сделать все чисто?

Тала был рад, что вся грязная работа перешла к Ооле. Он только опасался, как бы сам Оола не стал от этой работы слишком чумазым. Утром он тщательнейшим образом вымыл и вычистил его до блеска, не особенно церемонясь с ним, так что Оола орал во все горло, когда жесткая щетка задевала его многочисленные синяки и раны.

— Ну вот, больше никакого запаха, никакого фу! — довольно проговорил Тала, заканчивая работу. Оола после нещадного мытья блестел как стеклышко. Его черные волосы были гладко зачесаны назад, и, кроме всего прочего, он получил новую, ярко—синюю набедренную повязку, что наполняло его гордостью.

Через пару часов катер пристал к берегу возле Уллабаида. У длинной пристани покачивалась целая флотилия маленьких рыбачьих лодок.

— Я сойду на берег, — сказал Билл. — Пойдемте со мной, ребята. Мама будет рада ненадолго избавиться от вас и передохнуть.

Билл и ребята спрыгнули на берег. Тала, Оола и миссис Каннингем остались на катере. Тале тоже очень хотелось побывать на берегу, и он был сильно раздосадован, не получив на это разрешения Билла. Из вредности он не отпустил на берег и Оолу, загрузив его работой на много часов вперед. Оола сердито пробурчал что—то себе под нос и твердо решил сбежать с лодки, как только Тала отвернется или заснет. Как и все местные, Тала обладал поразительной способностью засыпать в любое время дня и ночи в любой, самой неудобной позе.

Уллабаид оказался довольно большим поселком. По узким улочкам, застроенным низкими белыми домами с плоскими крышами, носились оживленные группки полуголых темнокожих детей. Сначала робко, потом все смелее они окружили чужеземцев и, весело гомоня, не отставали от них ни на шаг...

Билл с ребятами направился к самой большой постройке. Это была школа. Учитель, местный интеллигент с приятными манерами и тонким, умным лицом, был явно удивлен при виде нежданных гостей. Однако после того как Билл, наклонившись, показал ему карту и что—то прошептал на ухо, тот немедленно пригласил его в дом.

Ребята отправились изучать окрестности. Кики был на удивление спокоен и молча поглядывал на окруживших их большеглазых деревенских ребятишек. Через минуту к Джеку подошел мальчик, лет двенадцати на вид, с пачкой почтовых открыток в руке. Он показал ему одну из них и махнул рукой куда—то в глубь деревни. При этом он энергично тряс головой и, как заводной, произносил одну и ту же фразу на местном языке.

Ребята ничего не понимали. Они с любопытством рассматривали открытку, изображавшую какие—то древние развалины. Под картинкой было написано: «Храм богини Ханнар».

— Интересная постройка, правда? — сказал Филипп. — Может, сходим взглянуть на нее? Эй, мальчик, скажи-ка — далеко до этого храма?

Мальчишка пожал плечами, но одновременно знаком дал понять, что готов отвести ребят куда угодно.

Филипп кивнул, и мальчик повел путешественников через рощицу и возделанные поля, окружавшие деревню. По пятам за ними следовала ватага деревенских ребят, которые без конца оживленно переговаривались и, очевидно, очень рассчитывали разжиться за счет чужеземцев какой-нибудь мелочью.

В отдалении, робко прячась за деревьями и кустами, за ними следовала маленькая фигурка. Это был Оола. Дождавшись, когда Тала заснул, он сбежал с катера и разузнал в деревне, куда отправились его друзья. И вот теперь он крался вслед за ними, не отваживаясь показаться им на глаза.

Толпа ребят все ближе и ближе подступала к Дине, Люси и мальчикам. В конце концов Джек сердито обернулся и крикнул:

— Не лезьте вперед! Слышите? Все назад!

Дети повиновались. Однако вскоре они снова буквально наступали на пятки путешественникам. Тогда за дело взялся Кики.

— Назад! — завопил он. — Назад! — И заревел как авиационный двигатель. Этот шумовой эффект так подействовал на местных ребятишек, что они на мгновение остановились, а потом снова медленно двинулись, но уже держась на почтительном расстоянии.

Филипп рассмеялся.

— Молодец, Кики! Что бы мы без тебя делали?

Наконец они добрались до храма, который в действительности выглядел намного скромнее своего изображения на открытке.

— Он смотрится почти как декорации в киногороде, — заметила Люси, — Фасад — и ничего больше.

—Видите насекомых, греющихся на каменных ступеньках? — крикнул Филипп. — По—моему, пора покормить мою баргуа. Бедняжка, должно быть, страшно проголодалась. — Филипп вытащил змею из—под рубашки и опустил ее на землю.

Дина вскрикнула и отбежала в сторону. Местные перепугались, а когда увидели хорошо им известную, страшно ядовитую змею, с криками бросились врассыпную.

— Баргуа! — в ужасе вопили они. — Баргуа, баргуа! — Ребятишки постарше подхватили малышей и помчались прочь. Через секунду за ними последовал и инициатор экскурсии, мальчишка с почтовыми открытками.

— Господи ты Боже мой! — удивился Филипп. — Стоило мне только покормить мирную змейку, как всех словно ветром сдуло. Что ж они так вопят?

— Ничего удивительного, — сказала Дина издалека. — Они же не знают, что змея безвредна. Как ты вообще посмел ее выпустить? Слава Богу, кажется, она уползла с концами. Надеюсь, она к тебе больше не вернется.

— Она может ползти, куда ей вздумается, — ответил Филипп. — Но могу поспорить, что она вернется.

Закусив насекомыми, баргуа скользнула в кусты и накинулась там на зазевавшуюся лягушку. Сожрав ее, она действительно возвратилась к Филиппу. Остальные с удивлением наблюдали, как она, ловко взобравшись по ноге, скользнула ему за ворот и исчезла из виду.

— Фу, меня прямо тошнит, когда я это вижу! — поежилась Дина.

— Ну и не смотри, балда! — со смехом ответил ей Филипп. Вдруг улыбка сбежала с его лица, и он озабоченно посмотрел на небо. — Между прочим, скоро стемнеет. Нужно быстрее возвращаться на катер. Побежали!

Прошагав минут десять, ребята неожиданно поняли, что заблудились. Они остановились и неуверенно посмотрели по сторонам.

— Мимо этого дерева, разбитого молнией, мы, кажется, не проходили, — сказал Джек. — Кто-нибудь видел его по пути к храму?

Никто не мог вспомнить, попадалось им по дороге это дерево или нет.

— Придется вернуться, — сказал Филипп. — Пошли в темпе! Того и гляди стемнеет, а мы даже фонари с собой не захватили.

Они вернулись метров на сто и пошли дальше другой дорогой, которая вскоре завела их в лес, из чего они сделали вывод, что снова заплутались. Они еще раз повернули назад, чувствуя, что ими все больше овладевает страх.

Наконец Джек не выдержал и принялся громко звать местных ребятишек:

— Эй, ребята! Вернитесь, вернитесь!

— Вернитесь! — эхом повторил за ним Кики и завопил так, что вопль его был, наверное, слышен за многие километры отсюда. Но никто не отозвался на их призывы. Кроме пения одинокой птицы, ничто вокруг не нарушало тишину.

— Что будем делать, Филипп? — тихо спросил Джек.

—Понятия не имею. Когда стемнеет, мы заблудимся окончательно и бесповоротно.

И только он произнес эти слова, как, словно по мановению волшебной палочки, резко потемнело. Люси испуганно схватила Джека за руку.

СПАСЕНИЕ И ВКУСНЫЙ УЖИН

Все четверо застыли в ожидании. Они ждали появления звезд, при свете которых хоть что—то будет видно. Но, к несчастью, небо затянуло облаками. И только изредка, в просветах между ними, вспыхивали одинокие звездочки. Спустя несколько минут ребята постепенно привыкли к темноте и даже решились сделать несколько шагов в неизвестном направлении. Внезапно Джек заметил, как за деревом шевельнулась темная тень.

— Кто здесь? — резко выкрикнул он.

Тень метнулась навстречу ребятам, и в следующее мгновение Филипп почувствовал, как чьи—то руки обхватили его колени. Он испугался, но тут же взял себя в руки, услышав знакомый голос.

— Это Оола, господин. Оола последовал за тобой. Тала сказал Ооле не идти. Но Оола должен охранять тебя, господин.

— Оола! — с облегчением воскликнул Филипп и погладил голову мальчика, стоявшего перед ним на коленях. — Вот уж кого не ожидал здесь встретить, так это тебя. Поднимись! Здорово, что ты нас нашел! Мы заблудились. Ты можешь вывести нас к катеру?

— Да, господин, Оола выведет вас. Следуйте за Оолой.

—Ты что же, все время шел за нами? — удивленно поинтересовалась Люси.

— Да, Оола все время за вами. Оола охраняет своего господина.

Похоже, глаза Оолы были как у кошки. Без малейших колебаний вел он ребят сквозь темноту, и вскоре они достигли деревни, выглядевшей при свете костров совсем иначе, чем днем. Тут же появились местные дети, однако стоило им узнать мальчика, носившего с собой ужасную змею, как они разбежались, оглашая все вокруг паническими воплями:

— Баргуа, баргуа!

И только их маленький гид с почтовыми открытками в руке остался стоять у костра, искоса поглядывая на четверых друзей. Филипп замедлил шаг и вытащил из кармана монету.

— Оола, подойди вон к тому мальчику и передай ему деньги.

Оола энергично замотал головой.

— Нет, нет деньги! Мальчик плохой!

— Оола, повинуйся! — строго приказал Филипп. Тогда Оола покорно взял деньги, подбежал к мальчишке, сунул ему монету и, похоже, не упустил случая, чтобы обругать его последними словами за то, что тот бросил ребят на произвол судьбы. Мальчишка радостно припустил к дому, громко выкрикивая что—то на своем языке.

— В конце концов он ведь отвел нас к старому храму, а стало быть, заслужил вознаграждение, — объяснил Филипп. — Господи, как же моя баргуа всех напугала! Никогда не думал, что местные так боятся змей.

— Билл, наверное, рвет и мечет из—за того, что нас так долго нет, — с беспокойством сказал Джек.

— Неизвестно, может, он вообще еще не вернулся, — возразила ему Дина.

Они быстро сбежали к реке и взобрались на борт катера. Миссис Каннингем сидела в каюте, так как вечер выдался необычайно прохладным. Она почувствовала большое облегчение, увидев возвратившихся ребят.

— А—а, и Оола с вами? — улыбнулась она. — Билл еще не вернулся. Есть хотите? Тогда скажите Тале, чтобы накрывал на стол.

— Вообще—то мы всегда хотим есть, тетя Элли, — ответил Джек. — Но, может, лучше дождаться Билла?

Спустя десять минут появился Билл.

— А, вы еще не ужинали? Скажите Тале, чтобы срочно накрывал на стол. Умираю с голоду. Ну, ребята, чем вы сегодня занимались?

— Да ничем особенным, — уклончиво ответил Джек. — Сходили посмотреть на старый храм тут неподалеку, но смотреть было особенно не на что.

— Несколько лет назад здесь проводились археологические раскопки. Учитель, с которым я беседовал, очень интеллигентный и умный человек, столько всего интересного нарассказывал, что мне даже захотелось самому чего-нибудь отрыть.

— Узнал что-нибудь новенькое о Райе Уме? — поинтересовался Джек, обрадованный тем, что Билл не стал углубляться в изучение обстоятельств дневных похождений ребят.

—Да, учитель его хорошо знает и — соответственно — терпеть не может. Впрочем, по его словам, Ума очень интересный человек; с ним можно говорить на любую тему — даже об археологии. Судя по всему, учитель уверен, что Ума ошивается здесь на предмет изучения старинных построек, отрытых в ходе предыдущих изысканий. Мне же кажется, что, прикрываясь интересом к археологическим находкам, Ума стремится замаскировать свои истинные цели, готовя какой—то криминал.

Неожиданно Джек «сделал стойку», шумно потянул носом воздух, принюхиваясь к ароматам, доносившимся из каюты.

Миссис Каннингем рассмеялась.

— Тала ловил рыбу и теперь жарит ее на ужин. Очень аппетитный запах, правда?

— Правда, — согласился Филипп. — Я уж думал, Тала вообще не умеет готовить горячую пищу, потому что до сих пор нам пришлось довольствоваться одними холодными закусками. Уверен, что жареная рыба и Ооле придется по вкусу.

— Да, кстати. Тала был очень недоволен тем, что Оола посмел уйти без его разрешения. Он просто кипел от ярости, докладывая мне о его проступке. Но, поскольку Оола выполнил всю порученную ему работу, я оставила это без последствий. Он наверняка потащился за вами?

— Да, он непременно хотел охранять своего «господина», — ответил Джек. — Вообще говоря, я не могу понять, чего это он воспылал к Филиппу такой преданностью.

— Мне это тоже непонятно, — немедленно подала голос Дина. — Если бы он восхищался Джеком, это еще можно было бы понять: у него есть Кики. А вот что он нашел в Филиппе?

В этот момент появились Тала и Оола, нагруженные едой. Огромное блюдо с жареной рыбой было красиво украшено разнообразными овощами. Тала был счастлив при виде сияющих лиц ребят. Оола был несколько подавлен. Тала устроил ему здоровенный нагоняй за самовольную отлучку и пригрозил все передать большому хозяину. Услышав рассказ Оолы о том, что ребята заблудились и что он, Оола, вывел их к катеру, Тала промолчал. Он, правда, не стал хвалить мальчика, но, по крайней мере, прекратил ругаться и про себя решил дать ему двойную порцию рыбы.

Проголодавшееся семейство жадно набросилось на еду. Даже миссис Каннингем, не отличавшаяся завидным аппетитом, съела на этот раз больше, чем обычно.

— Тала мог бы получать большие деньги, работая поваром в каком-нибудь ресторане, — сказала она. — В жизни не пробовала такого замечательного соуса. Интересно, из чего он приготовлен?

— Лучше не спрашивай, — ответил Билл. — Не исключено, что он состоит из толченых насекомых или...

Дина завопила и выплюнула соус, которым перед этим набила полный рот.

— Фу, Дина, как некрасиво! — сделала ей выговор миссис Каннингем. — А ты, Билл, — как можно говорить подобные гадости! После этого я лично совершенно не в состоянии есть этот соус.

— Прошу прощения! Я просто пошутил. А вот и Тала! Тала, соус замечательный. Из чего ты его приготовил?

Дина навострила уши. Тала был явно обрадован похвалой Билла и приступил к докладу:

— Соус делается из молока, лука или коры дерева, которое мы называем моллиа. И, кроме того, в него кладется несколько толченых... толченых... как это называется?

— Насекомых? — ухмыльнулся Джек. Тала оскорбленно посмотрел на мальчика.

— Мне не нужны насекомые для еды. Я хотел сказать — толченые картофелины — но только совсем немного.

Все громко расхохотались. Тала польщенно улыбнулся. Он любил смешить людей, хотя в данный момент понятия не имел, из—за чего они так веселятся.

—Дина, можешь больше не затыкать уши! — крикнул Джек. — Речь шла всего лишь о толченых картофелинах, к тому же — их было совсем немного.

У Дины отлегло от сердца, когда она услышала, что соус был приготовлен из совершенно безобидных вещей. Блюдо вскоре опустело, народ был сыт и доволен.

На десерт были поданы свежие фрукты, купленные Талой в соседней деревне. Съесть что—то более сытное после жирной рыбы было бы все равно невозможно.

Убрав со стола, Тала и Оола в свою очередь уселись ужинать. Мальчик был как никогда счастлив. Он поедал прекрасную, вкусно приготовленную рыбу и с удовольствием вспоминал, как помог своему господину добраться до катера. Он снова начал рассказывать о происшедшем, стараясь не упустить ни одной подробности. Однако Тала не имел ни малейшего желания выслушивать все еще раз и коротко приказал ему выбросить за борт объедки.

— Рыбы едят все, рыбы будут жирными, Тала поймает рыбы, и мы их съедим, — пояснил он.

Мальчик молча согласился с ходом его рассуждений. Когда он подошел к борту и принялся соскребать с тарелок остатки рыбы, он увидел приближающуюся моторную лодку с ярким фонарем на носу. Он внимательно посмотрел на нее. Пройдет мимо? Нет, лодка направилась к берегу и скоро остановилась у пристани. Билл, услышавший рокот мотора, тоже подошел к поручням.

Из лодки выпрыгнул мужчина и направился к их катеру, выкрикивая на ходу:

— Эй! Есть кто на катере?

— Да, — ответил Билл. — Кто вы такой?

— Принимайте гостя, — послышалось в ответ.

— Ваше имя? — спросил Билл.

— Райя Ума.

Команда катера удивленно переглянулась. Райя Ума — собственной персоной?

НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ

Билл был так поражен, что не сразу нашел что ответить.

— Разрешите подняться на борт? — с легким нетерпением спросил Райя Ума. — Я слышал, вы прибыли из Англии, мне очень хотелось бы немного поболтать с вами.

— Да, пожалуйста, — смог наконец справиться с собой Билл. — И прошу меня извинить: я так удивился, услышав в этой глуши английскую речь, что просто язык проглотил. Совершенно не ожидал подобного сюрприза.

— Нам уйти, Билл? — тихо спросил Джек. Билл покачал головой.

—Нет, лучше останьтесь. Может быть, он и понятия не имеет, кто я такой. Во всяком случае, будет лучше, если он увидит семейство в полном составе. А вот и он!

Тала встретил незнакомца у трапа с фонарем в руке и сопроводил его на палубу. Семейство, освещенное ярким светом большой лампы, восседало в полном составе под плотной маркизой, с которой свисала огромная противомоскитная сетка. Все глаза были с любопытством устремлены на нежданного гостя.

Он был среднего роста, с бородой и усами и носил, как и Билл, темные очки. Одет он был во фланелевые брюки, рубашку и легкий пуловер. На голове у него красовалась белая полотняная шляпа.

Он вежливо поклонился миссис Каннингем, пожал ей и Биллу руки и кивнул ребятам.

— А—а, вы здесь со всем семейством!

Он улыбнулся, показав великолепные белые зубы. —Да, детям нужен хороший отдых, — сказала миссис Каннингем. — Все они переболели тяжелой формой гриппа, и доктор порекомендовал нам отправить их на некоторое время на юг. Вот таким образом мы все и оказались здесь.

Райя Ума снова улыбнулся.

— Можно узнать ваши имена? — обратился он к ребятам.

Филипп ответил за всех:

— Меня зовут Филипп. А это — Джек, Люси и Дина.

— А как зовут попугая?

— Кики, — ответил Джек. — Кики, это — мистер Ума.

— Вытри ноги, высморкайся и позови доктора! — сварливым голосом перечислил Кики.

— Кики, помолчи! — одернула его миссис Каннингем. — Когда у нас гости, веди себя, пожалуйста, потише.

Билл угостил Уму сигаретой.

— От кого вы узнали о нашем прибытии?

—Ах, новости распространяются здесь молниеносно. — Мистер Ума изучающе посмотрел на Билла. — Вот и мое имя вы уже наверняка от кого-нибудь слышали.

— Да... постойте—ка... — Билл сделал вид, будто мучительно пытается вспомнить. — Кто—то рассказывал мне о некоем мистере Уме, много времени проводящем в киногороде и интересующемся кино.

— Ах, это всего лишь маленькое хобби, — любезно ответил Райя Ума и выпустил облачко сигаретного дыма. — Истинной сферой моих интересов является археология. — Он повернулся к ребятам и с улыбкой добавил: — Эта наука занимается не архимандритами или архивариусами, а разными ископаемыми древностями.

Ребята посчитали замечание довольно дурацким и принужденно рассмеялись. Люси вспомнила о шраме Умы в форме змеи. К сожалению, из—за рубашки с длинными рукавами разглядеть его не было никакой возможности.

— Сегодня после обеда мы ходили смотреть старый храм недалеко от Уллабаида, — сообщил Джек. —Но все, что от него осталось, это фасад, точь—в—точь как у храма в киногороде.

Райя Ума, видимо, посчитал этот рассказ шуткой и громко расхохотался.

—Да, археологам часто приходится переживать разочарования. Копаешь, копаешь, зарываешься в землю все глубже и глубже, как земляной червь, и не находишь ничего мало—мальски съедобного. Ха—ха—ха!

— Эти раскопки стоят, наверное, много денег? — поинтересовалась миссис Каннингем, стремясь переменить тему разговора, так как заметила, что ребятам неприятны нахальные манеры гостя.

—Да, очень много, — ответил он. — При этом можно потратить многие тысячи и остаться ни с чем. Собственно говоря, раскопки не приносят прибыли. Единственная награда, ожидающая археолога, — это радость открытия древних культур. Но это чрезвычайно увлекательное занятие. В настоящее время я стремлюсь как бы объединить два своих главных увлечения — заработать немного денег на съемках фильма и тут же потратить их, путешествуя по этой прекрасной и древней стране. — Ума повернулся к Биллу. — А вы? Вы интересуетесь археологией?

— Не более чем обычный, слегка начитанный европеец, — ответил Билл, понимая, что Ума стремится разговорить его. — Разумеется, все те открытия, что совершаются здесь, представляются мне чрезвычайно интересными. Я пишу статьи для газет и мечтаю написать книгу. В ходе нынешнего путешествия я рассчитываю собрать дополнительный материал для нее.

Ребята ухмыльнулись про себя. Билл в самом деле пописывал статейки, но о книге они слышали впервые. Разумеется, он мог бы написать великолепную книгу, если б ему позволили. Ведь ему довелось пережить совершенно невероятные приключения. И они очень гордились тем, что и им пришлось принять участие в некоторых из них.

— А, так вы писатель? — воскликнул Райя Ума. — Да, да, именно писатели и художники путешествуют на досуге по свету в поисках сюжетов для своего творчества.

Ребятам становилось скучно. Похоже, мистер Ума ничего не подозревал о занятиях Билла и его нынешнем задании. Они с Биллом, так сказать, «скрестили мечи», пытаясь выведать друг о друге все, что возможно. И в этом поединке Билл, конечно же, вышел победителем, заставив мистера Уму поверить в свое писательство.

— Какие у вас планы? — задал тот очередной вопрос. — Быть может, вы с супругой не откажете мне в удовольствии угостить вас завтра вечером ужином? Чуть дальше, вниз по реке, у меня есть маленький домик, и я как раз направляюсь туда. Я был бы чрезвычайно рад видеть вас у себя.

Билл быстро взвесил, принимать или нет приглашение. Будет странно, если он отклонит его без веской причины. Кроме того, возможно, ему удастся, находясь в доме мистера Умы, больше узнать о его хозяине.

— Большое спасибо, мистер Ума! — сказал он. — Очень любезно с вашей стороны. Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение.

—Очень рад. Жду вас у себя завтра в семь вечера.

— Райя Ума поднялся. — Скажите своему рулевому, чтобы пристал в Чальдо. Я буду ждать вас на пристани.

— Не желаете ли еще немного остаться и выпить с нами? — спросил Билл.

Мистер Ума вежливо отказался. Он галантно раскланялся и отодвинул противомоскитную сетку, а в следующее мгновение споткнулся и едва не растянулся на палубе. Он ударил ногой маленькую фигурку, свернувшуюся на палубе. Раздался тихий стон.

— Это еще кто здесь? — с внезапной яростью рявкнул Ума. — Не путайся у меня под ногами! Какая наглость, ставить мне подножку! — И он еще раз пнул ногой отпрянувшую назад фигурку.

Филипп тотчас догадался, что это был Оола, как всегда, затаившийся неподалеку от него. Он взволнованно вскочил на ноги.

— Мистер Ума, это маленький местный мальчик, помогающий нашему рулевому!

Билл предостерегающе сжал руку Филиппа.

— Простите, мистер Ума! Надеюсь вы не поранили ногу?

Мистер Ума ничего не ответил. Он быстро взял себя в руки, еще раз вежливо пожелал всем спокойной ночи и в сопровождении Талы спустился на берег.

— Оола! — сердито крикнул Билл. — Какого черта ты притаился тут в засаде? Ты что — специально устроил здесь импровизированный трамплин?

—Это — плохой человек, — ответил Оола. — Плохой, очень плохой человек! Оола пришел, чтобы охранять своего господина.

— Оола, перестань болтать глупости! — окончательно рассердился Билл. — Ты этого человека совсем не знаешь. Или тебе о нем что—то известно?

Оола покачал головой.

— Просто Оола знает, что это плохой человек.

— Ступай с Талой на корму! — скомандовал Билл. — И не высовывайся оттуда, пока тебя не позовут, понятно?

Оола исчез. Слышно было, как в темноте тарахтит мотор лодки Умы. Она быстро плыла вниз по течению реки, разбивая на мелкие осколки зеркальное отражение звездного неба.

— Ну как тебе понравился Райя Ума? — спросил Билл жену.

— Я не верю ему. Какой—то он...

— Скользкий, — сказала Дина. И с ней все согласились. Да, именно «скользкий» было подходящим словом для характеристики этого типа.

— Как ты думаешь, он действительно вынашивает какие—то преступные планы? — снова спросил Билл.

Миссис Каннингем ненадолго задумалась.

— Нет, мне так не кажется, — последовал наконец ответ. — Конечно, я знаю, что у него дурная слава и что он наверняка опасается слежки. Но дела его, похоже, идут не слишком здорово, иначе зачем бы ему крутиться в киногороде, зарабатывая там на съемках фильма. Вместе с тем он так подчеркнуто выставлял на показ свое увлечение археологией, что я очень сомневаюсь в его искренности.

— Значит, ты считаешь, что археологические изыскания являются лишь прикрытием для его махинаций в киногороде?

— Да, такое вот впечатление у меня сложилось.

— Кто знает, чем он там забавляется, — заметил Джек. — Может быть, он является владельцем всех этих подозрительных балаганов, а параллельно как—то задействован в киносъемках. Похоже, он настоящий многостаночник.

— Если он не занимается ничем другим, то, с моей точки зрения, достаточно безвреден, — заметил Билл. — Я—то здесь для того, чтобы предотвратить серьезные преступления вроде тех, что он совершал в прошлом. Правительство мало интересуют его темные делишки в киногороде.

Миссис Каннингем вздохнула с облегчением.

— Билл, мне было бы очень тяжело жить с сознанием того, что тебе угрожает серьезная опасность. Этот Райя Ума — гнусная личность.

— Что верно, то верно. — Билл встал. — Ну, пора спать. Вот только выкурю последнюю сигаретку. Небо сегодня снова как нарисованное.

Ребята пожелали всем спокойной ночи и улеглись в постели. Они были так измучены, что тут же провалились в глубокий сон. Билл подошел к поручням и закурил. Он смотрел нареку и вспоминал подробности странного визита Райи Умы. Через несколько минут он заметил, как маленькая фигурка скользнула по палубе и затихла, примостившись в ногах у спящего Филиппа. Оола пришел, чтобы охранять сон своего господина. Когда Билл, направляясь к себе, проходил мимо него, мальчик испуганно вскочил на ноги.

— Лежи, лежи, — тихо сказал Билл.

Оола опустился на свое место. Он был счастлив. Господин спит, и он, Оола, охраняет его покой.

ЧУДЕСНЫЙ ДЕНЬ

На следующий день они отправились дальше. Билл велел Тале плыть не торопясь. До Чальдо было недалеко, и ему не хотелось появляться там раньше времени. Земля, мимо которой они проплывали, выглядела пустынной и заброшенной.

— Похоже, здесь проводились раскопки, — заметил Джек и показал на земляные отвалы, тянувшиеся по берегу в разных направлениях. — Наверное, чтобы раскопать целый город, нужна огромная куча денег?

— Конечно, — ответил Билл. — Но иногда затраты полностью окупаются. Археологи находят под землей не только развалины древних построек, но и бесценные клады.

— Клады? — изумленно протянул Филипп.

— Да. В этих краях, например, в древности находилось множество царских захоронений. Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, как звали тех царей — я все забыл.

— Навуходоносор? — спросила Люси.

— Ну что ж, может быть, где—то здесь, неподалеку, располагался и дворец Навуходоносора. Только я правда не в курсе дела. Да это и не важно. Важно отметить, что почившим в бозе царям устраивали роскошные похороны. В могилу укладывались щиты, украшенные драгоценными камнями, великолепные мечи и другие сокровища.

— Ничего себе! — взволнованно воскликнул Джек. — Неужели кому—то в самом деле удавалось откопать такие штуки?

— Удавалось, и многократно! Музейные экспозиции по всему свету полны ими. Конечно, прежде всего, они имеют историческую ценность, но их реальная, материальная стоимость также очень высока. Мне довелось как—то видеть великолепную золотую чашу, украшенную драгоценными камнями и резными изображениями животных. Так вот она стоила многие тысячи фунтов.

— В таком случае мистер Ума нашел себе подходящее хобби, — заметил Джек. — Он должен получать истинное наслаждение от поисков бесценных сокровищ.

— Это не так просто, как кажется, — возразил ему Билл. — Чтобы провести раскопки, недостаточно собрать толпу аборигенов и заставить их рыть землю. Необходимо пригласить высококвалифицированных белых специалистов; а это стоит немалых денег. И если б мистер Ума занимался подобным делом, об этом было бы известно.

— Да, ты прав. Мероприятие такого масштаба трудно скрыть. О нем наверняка написали бы даже в газетах.

—Ой, смотрите, какие развалины на том берегу! — воскликнула Люси и показала рукой в направлении противоположного берега. — Похоже, здесь раскопки проводились совсем недавно. Может быть, Тале что—то о них известно?

—= Спроси его сама, — ответил Билл. — Только не рассчитывай, что получишь внятный ответ.

Ребята отправились к Тале и забросали его вопросами. Тот энергично затряс головой.

— Тала знает. Отец Талы искал там сокровища. Только ничего не нашел. Все пусто!

И это было все, что он знал. Ребята возвратились к Биллу и пересказали ему ответы Талы. Билл задумчиво пососал трубку.

— Наверное, нашли какие—то старые летописи. Ну а по ним определили примерное местонахождение древних царских захоронений, которые, по всеобщему мнению, конечно же, должны были быть битком набиты сокровищами. Раскопали эти могилы и, к своему разочарованию, убедились, что все давно разрыто и разграблено.

— И кто это сделал? — спросила Люси.

— Осквернители могил, жившие тысячелетия назад. — Билл рассмеялся, глядя на изумленное личико Люси. — Я ведь говорил вам, какая это древняя земля. Здесь под горами щебня и мусора остатки древних городов буквально пластами лежат один над другим.

Один город над другим! Уму непостижимо. Люси попыталась представить себе, как на этой земле, раскинувшейся перед ней, возникали и превращались в руины города, как на руинах поднимались новые города, которые в свою очередь приходили в упадок и разрушались, чтобы, спустя годы и столетия, дать жизнь новым человеческим поселениям. Она поежилась.

— Билл, это ужасно. Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Билл обнял ее.

—Люси, как ты смотришь на проблему сока? Поговорим о соке. Ты не против? По—моему, в столь жаркий день—это весьма подходящая тема для разговора.