Тайна подземной реки (стр. 7 )

— Ну вот и хорошо, я беру этот кинжал. — Джек сунул его за пояс.

— А я возьму этот золотой гребень, — сказала Дина и воткнула его себе в волосы.

Люси понравилась маленькая статуэтка.

— Я с удовольствием взяла бы ее себе! Она просто великолепна. Но эти вещи не могут принадлежать частным лицам, это — достояние всего человечества.

— Ты права, Люси, — сказал Филипп. — Они прежде всего имеют огромную историческую ценность. Я возьму еще эту золотую чашку, если, конечно, это чашка. Посмотрите—ка на животных, вырезанных на ее стенках. Потрясающая работа!

Наконец они добрались до конца анфилады залов и комнат. Все были взволнованы красотой и ценностью увиденного. Стало быть, грабители не сумели отыскать эту сокровищницу. Здесь находились вещи, которых рука человека не касалась с тех самых пор, как в бесконечно далекие времена они были принесены сюда в дар древним богам.

— Господин, Оола хочет на солнце, — послышался вдруг жалобный голосок.

— Мы все соскучились по солнечному теплу, — ответил Филипп. — Кто-нибудь видел выход на поверхность из этого огромного лабиринта? Лично я — нет.

В ПОИСКАХ ПУТИ НАВЕРХ

Открытие бесценных сокровищ так взбудоражило ребят, что они на какое—то время позабыли все свои треволнения. Чуть поостыв, Джек осторожно опустился на скамейку. Он опасался, что она может внезапно рассыпаться, как и многие другие вещи в этом подземелье. Однако, вытесанная из камня, она оказалась очень прочной.

— Не может быть, чтобы отсюда не было какого—то выхода, — сказал он. — Или даже нескольких. Филипп, ты точно не видел никаких ступенек, ведущих наверх?

Филипп покачал головой.

— Наверное, лестница, по которой мы спустились сюда, единственная в этом подземелье.

— Не думаю. Скорее всего, мы прошли тайным путем, использовавшимся только жрецами. Кроме него, обязательно должен быть еще один вход. Сам храм находится, по—видимому, над нами. Какое-нибудь роскошное здание из мрамора.

— Оно, конечно, так. Но только не думай, что оно сохранилось во всем своем великолепии до наших дней. Наверное, еще тысячелетия назад оно превратилось в руины, а на его месте было построено что-нибудь другое. Скорее всего, мы находимся очень глубоко под землей. И мне кажется, что совершенно случайно мы наткнулись на какую—то страшно древнюю постройку.

Ребята слушали Филиппа, не говоря ни слова. Люси содрогнулась от непонятного чувства страха и печали. «Древность — тысячелетия назад — давно забытые времена!» Невозможно было себе представить, что над их головами громоздились руины давно рассыпавшегося храма или каких—то других зданий!

— Мне страшно, — вдруг всхлипнула она. — Я хочу выйти отсюда!

— Вначале надо подкрепиться, — сказал Джек, давно заметивший, что после еды в людях прибавляется сил и уверенности.

Теперь и остальные заметили, что сильно проголодались. Они расселись кто где и распаковали взятые в дорогу бутерброды. И в самом деле, вскоре настроение у всех заметно улучшилось. Под древними сводами зазвучала веселая болтовня, то и дело прерываемая смехом. Даже Кики, долго не подававший голоса, принял в беседе самое активное участие.

— Где твой платок? — поинтересовался он у Талы. — Вытри нос. Раз, два, три, ты прекраснее зари. Вытри ноги. Кто там? Войдите. Апчхи!

Он чихнул так натурально, что Оола уставился на него с испуганным недоумением. После этого Кики исполнил все свои номера, продемонстрировав великолепную имитацию всевозможных шумовых эффектов. Тала оглушительно заржал, вызвав к жизни жуткое эхо. Кики испуганно замолчал. Кучка полуистлевших предметов в углу пришла в движение и рассыпалась в прах.

— Тала, смотри, что ты наделал своим смехом!:— сказал Джек. — Если ты и дальше будешь так гоготать, нам на голову обрушится весь храм.

Тала затравленно посмотрел на потолок и посветил вверх фонариком. На лице Оолы тоже появилось испуганное выражение. Он притих и подвинулся поближе к Филиппу.

Доев бутерброды, Тала швырнул на пол бумагу, в которую они были завернуты.

— Немедленно подними бумагу! — строго приказал Джек. — Как ты можешь сорить в этих древних величественных покоях!

Тала молча повиновался, хотя было видно, что до него не дошло, из—за чего рассердился Джек.

Филипп достал страницы, вырванные из книг Умы.

— Давайте—ка подробнее разберемся со страницами, отмеченными Райей Умой! Мне кажется, мы оказались в том самом месте, которое вызывало его особый интерес. После того как я собственными глазами увидел, какие сокровища скрываются в этих подземельях, мне кажется, что Ума занимается здесь совсем другими вещами.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Джек. — До сих пор мы были убеждены, что под прикрытием своего интереса к археологии он проворачивает к киногороде какие—то темные делишки.

— В этом была наша ошибка. Мне кажется, он в самом деле занимается археологией. Конечно, я не имею в виду, что он действительно интересуется историческими памятниками. Вот уж нет! Его интересуют только бесценные сокровища, скрывающиеся под землей. Он самый обыкновенный грабитель, шастающий здесь в поисках драгоценностей, чтобы незаконно и быстро обогатиться. Его привлекают ценности вроде золотой чаши, стоящей около Талы, и...

— Ну конечно же, ты прав! — воскликнул Джек. — И в тот самый момент, когда он уже думал, что находится у цели, что нужно сделать еще только шаг, чтобы заграбастать все эти сокровища, на его пути появляется Билл. Он, конечно же, сразу понял, что Билл прибыл сюда по его душу.

— Точно! И тут же принял контрмеры. Он заманил Билла и маму в ловушку и нас хотел засунуть в какую-нибудь дыру, чтобы без помех продолжить раскопки и смыться с добычей.

— А получилось, что мы стянули его лодку и сами добрались до сокровищ, которые он ищет, — жарко подхватила Дина.

Филипп кивнул.

— Правда, от всего этого мало толку, пока мы не знаем, как отсюда выбраться.

— Давайте еще раз внимательно почитаем абзацы, отмеченные Умой, — предложила Люси. — Может быть, это как—то поможет нам выбраться отсюда. Если Ума в самом деле ищет эти сокровища и думает, что находится у цели, то он должен быть где—то поблизости.

Филипп разложил листки на полу. Тала поднял над ними свой мощный фонарь, и ребята, опустившись на колени, в который уже раз принялись их изучать.

На одной странице они нашли перечень зданий, возведенных на месте большого храма. Ума отметил их галочкой, приписав рядом слово «trouve».

— «Trouve» означает по—французски «найдено», — воскликнул Джек. — Значит, в ходе раскопок он добрался до этих руин. Да, он хорошо поработал и должен быть в самом деле где—то совсем близко. Интересно, сколько народу удалось ему нанять для проведения земляных работ? Ведь раскопки продолжаются очень долго, правда, Филипп?

— Если их проводят археологи, а не грабители. Человек, интересующийся историческими памятниками, не будет рыть абы как, уничтожая все на своем пути. Он работает медленно и осмотрительно, вынимает землю маленькими порциями, буквально просеивая каждую ее горсть. А Ума...

— А Ума — настоящий грабитель. Он нанял местных и приказал им рыть как можно быстрее. Да, Ума, конечно, умен.

— Вот уж не считаю его умным, ну разве что хитрым, — возразила Дина. — Приятно думать, что его банда роется в этот самый момент прямо над нашими головами!

— Очень может быть, — ответил Филипп. — Эй, гляньте—ка, он тут сделал маленький чертеж!

Ребята подробно изучили карандашный рисунок, однако не выудили из него ничего нового. Наконец Филипп разочарованно вздохнул и отодвинул его в сторону.

— От этих листков не слишком много пользы. Ладно, хватит. Пора всерьез заняться поисками выхода. Из большого храма должен вести в подземелье какой—то ход.

Они еще раз обошли все помещения. Время шло, ребят охватывала усталость. Кроме того, их постепенно начинала угнетать темнота, да и спертый воздух становился, как выразилась Дина, «все более духовитым». Оола был совершенно подавлен. Повесив голову, он молча ковылял следом за своим «господином».

Вконец измучившись, они уселись на полу в большом зале.

— Не имеет никакого смысла таскаться здесь из одной комнаты в другую, — сказал Филипп. — Надо идти обратно на лодку.

— А какой это имеет смысл? — возразил Джек. — Из пещеры все равно нет выхода на поверхность.

— Как знать? Например, можно было бы вернуться на площадку, с которой мы наблюдали за водопадом, и попытаться оттуда выбраться из ущелья.

— Нереально! Пока мы там стояли, я успел хорошенько осмотреться. Впрочем, конечно, попытка не пытка. Там по крайней мере светло, да и воздух получше, чем здесь, внизу.

Отряд понуро пустился в обратный путь. Они снова миновали многочисленные залы с бесценными сокровищами, вновь пролезли сквозь дверь, все еще висящую на последних петлях, в круглую комнату, где была обнаружена золотая чаша, и выбрались наконец к лестнице.

— Поднимайся первым, Оола, — сказал Филипп. — У тебя это лучше всех получается. Возьми веревку, привяжешь ее наверху к крюку. Только, пожалуйста, поосторожнее, понял?

Оола радостно вспыхнул и энергично закивал. Ну как же, господин доверил ему важное задание, ему, а не Тале! Намотав веревку вокруг пояса, он гордо поднял голову и устремился вверх по лестнице. Он двигался быстро, но осторожно, ощупывая рукой каждую ступеньку, и только потом ставил на нее ногу. Один раз он поскользнулся, но сумел удержаться. Наконец сверху раздался его голос:

— Оола на месте! Хватайте веревку!

Закрепив веревку на вбитом в стену крюке, он сбросил другой конец с лестницы. Скоро веревка натянулась, кто—то из ребят полез наверх. Наверное, Филипп. Оола крепко держал веревку, чтобы господину было удобнее подниматься. Внезапно он услышал позади какой—то шум, перепугавший его едва ли не до смерти. Казалось, кто—то мощно долбил стену. Оола дрожа упал на землю и выпустил веревку из рук. — Держи веревку, Оола! — сердито крикнул снизу Филипп.

Позади Оолы снова раздались гулкие удары. Неужели это древние боги разгневались из—за того, что кто—то осмелился проникнуть в их храм? Оола отчаянно закричал, так что Филипп от страха едва не загремел вниз по лестнице.

— Боги идут! — вопил Оола. — Боги идут!

БОГИ ИДУТ!

Филипп не понял, о чем кричал Оола. Он переско­чил через последнюю ступеньку и позвал мальчика:

— Эй, Оола, что там у тебя? Что ты орешь как бешеный?

— Боги идут! — Оола со страхом ткнул пальцем в сторону коридора. — Ты разве не слышишь, господин?

Теперь и Филипп услышал громкий стук. Он по­смотрел в глубь темного коридора, чувствуя, как от волнения у него сильнее начинает биться сердце. На какое—то мгновение он даже поверил, что это разгне­ванные боги, сокрушая каменные преграды, действи­тельно рвутся в их мир. Но тут же в нем возобладал рассудок. Да нет, что за чушь! Но откуда тогда этот грохот?

— Давайте быстро сюда! — взволнованно крикнул он вниз. Трясущимися руками он изо всех сил натя­нул веревку, помогая остальным быстрее подняться, в то время как дрожащий от страха Оола сидел на зем­ле, судорожно обнимая его колени. Первой выбралась Дина. Оказавшись наверху и услышав стук, она ужас­но перепугалась — еще и потому, что Оола непрерыв­но стонал:

— Боги идут, боги идут!

Один за другим ребята выбрались наверх. После­дним вылез Тала. Услышав стук, он перепугался на­столько, что повернулся на сто восемьдесят градусов и вознамерился ретироваться по лестнице, по кото­рой только что взобрался наверх, однако промахнул­ся мимо первой же ступеньки и с диким воплем поле­тел вниз. Он, как и Оола, ни секунды не сомневался в том, что древние боги решили отомстить смертным за дерзкое вторжение в священные храмовые покои.

У Филиппа не было времени заниматься Талой. Ему нужно было молниеносно принимать важное для всех решение.

— Стук доносится от каменной стены, — сказал он Джеку. — А что, если это Ума со своими людьми?

— Кто же еще? Оола, прекрати, наконец, скулить! Совершенно невозможно разговаривать.

Ребята напряженно прислушались,

— Они идут, они идут! —дрожащим голосом причитал Оола, все еще не решаясь отпустить колено Филиппа.

— У Умы наверняка имеется еще какая—то карта, с помощью которой он и добрался сюда, — напряженно размышлял Филипп. — Они копали, пока не напоролись на участок коридора за каменной стеной. А теперь они стараются пробиться сквозь нее. Но это будет нелегко.

— Черт их знает! У них наверняка хорошие инструменты. Филипп, надо быстро решать, что делать дальше.

Филипп пожал плечами.

— Все это так неожиданно. Как бы то ни было, теперь мы наверняка выберемся на поверхность.

— Вряд ли Ума очень обрадуется встрече с нами, — озабоченно произнес Джек. — Ну ладно, сейчас нам не остается ничего другого, кроме как ждать. Теперь совершенно ясно, что его целью было завладение всеми этими бесценными храмовыми богатствами.

— Как бы ему в этом помешать! — сказал Филипп. Да и девочки тоже даже и думать не хотели о том, что Ума и его банда проникнут в нижние покои и завладеют прекрасными сокровищами. Они испуганно жались друг к другу, слушая приближающийся стук. Вдруг послышался ужасный грохот, и они увидели, как из стены вывалился и рухнул на землю огромный каменный блок.

— Стена поддается, — констатировал Джек. — Скоро они будут здесь. Остаемся на месте и ждем. Оола, умолкни ты, наконец. Это не боги, это — люди.

— Нет, нет, Оола знает, это боги. И Тала тоже знает. Тала между тем выбрался наверх. Он со страхом

ощупал себя и решил на будущее быть осторожнее. Боги это или нет — все равно. Однако, услышав грохот падающего камня, перепугался до такой степени, что едва снова не скатился вниз по лестнице. В самый последний момент ему удалось ухватиться за веревку и избежать падения. По счастью, крюк выдержал.

Снова раздался грохот; из стены вывалился второй камень. Теперь людям Умы, без сомнения, удастся пробраться в подземелье сквозь образовавшееся отверстие.

Еще пару раз раздался грохот падающих камней. Потом послышались голоса, гулко отозвавшиеся в коридоре. Тала с удивлением прислушался. Вот те раз, «боги» разговаривают на его родном языке! И Оола, приподнявшись, прислушался. Что же это за боги такие, которые говорят как люди и употребляют те же слова, что он и Тала?

В конце коридора блеснул свет.

— Один влез, — сказал Джек. — Ага, вот и второй фонарь. Стало быть, их уже двое. Они приближаются!

Освещая все вокруг светом фонарей, двое мужчин медленно шли по коридору. Еще несколько шагов, — и они натолкнулись на ребят с маячившим позади Талой. Выпучив глаза от изумления, пришельцы испуганно дернулись назад. Филипп шагнул им навстречу, намереваясь обратиться к ним с речью. Но не успел. Охваченные паническим страхом, они повернулись и с дикими воплями помчались обратно к стене.

— Испугались, — хихикнул Оола.

— Пошли к стене, нужно выбираться наружу, — сказал Филипп. — Я ужасно соскучился по солнцу и свежему воздуху. Наверное, до поверхности еще довольно далеко, но, как говорится, дорогу осилит идущий.

И они двинулись по коридору, пока не уперлись в каменную стену. Тала осветил ее своим мощным фонарем. Четыре огромных камня были выломаны из стены и валялись на земле.

— Джек, иди первым, — сказал Филипп. — Мы — за тобой.

В этот момент в отверстии показался человек, который направил свет своего фонаря на столпившихся у стены ребят. Увидев их, он присвистнул от удивления.

— Значит, мои люди не ошиблись! Здесь в самом деле кто—то есть, и эти кто—то — невероятно, но факт! — маленькие негодяи из банды Билла! Как вы здесь оказались?

— Это не ваше дело, мистер Ума, — ответил Филипп. — Это у нас к вам есть пара вопросов. Где Билл и моя мать?

Не отвечая на вопрос, Ума еще раз осветил фонарем всю группу, чтобы определить количество людей. Потом вдруг спросил:

— Это вы увели мою лодку? Куда вы ее дели?

—; Не ваше дело, — повторил Филипп. — Сначала ответьте, где Билл и моя мать. Плохи ваши дела, мистер Ума. Нам известны ваши планы. Вы — гнусный вор.

— Заткни свою пасть! — яростно заорал Ума. — Как вы здесь оказались? В храм нет другого хода кроме того, которым прошел я.

— Еще как есть, — возразил ему Филипп. — Только вы его никогда не найдете. А уж от нас—то вы, конечно, ничего не узнаете. А теперь дайте нам пройти и немедленно сообщите, где Билл.

Мистер Ума ничего не ответил и заговорил на местном языке с Талой. По тону его слов ребята поняли, что он пытается запугать Талу.

Тала спокойно выслушал его речь.

— Не знаю, не знаю, — отвечал он на все по—английски, с каждым разом повергая мистера Уму все в большую ярость.

— Он хочет знать, как мы сюда попали. Он собирается взять нас в заложники. Он говорит много плохих вещей. Дрянной человек! — Тала плюнул под ноги.

Совершенно озверев от ярости, Ума швырнул в него фонарь и угодил ему прямо в щеку. Тала рассмеялся, поднял фонарь и сунул его за пояс. Потом снова выпрямился и спокойно взглянул в глаза разбушевавшемуся бандиту.

Мистер Ума погрозил ему кулаком и исчез за стеной. Было слышно, как он сзывал своих людей.

— Он хочет нас связать, — покорно сообщил Тала.

— Неужели он на это решится? — со страхом спросила Дина.

— От него всего можно ожидать, — сказал Джек. — Раз он собрался разграбить сокровищницу, то, конечно же, мы ему мешаем. Ну а потом, когда он прикарманит все самое красивое и ценное, он нас, по—видимому, отпустит. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Подлец! — вспыхнула Дина. — Наверное, он и Билла с мамой держит под замком.

Филипп кивнул.

— Скорее всего, они находятся в его доме в Чальдо. Что бы нам такое придумать? Не можем же мы драться с его головорезами.

— Давайте по—быстрому вернемся на лодку, — предложил Джек.

— Тогда Ума безнаказанно опустошит всю сокровищницу, — возразил Филипп. — Очень хотелось бы этого не допустить.

— Бежать поздно, — сказала Люси. — Они уже здесь.

И действительно, в проломе показалось несколько человек. Если бы ребята вздумали сбежать, те могли бы выследить их и обнаружить лодку. Поэтому все мужественно остались на своих местах. Кики, долго хранивший молчание, вдруг страшно возбудился и принялся громко орать.

Наконец в коридоре собрались шестеро бандитского вида типов и угрожающе направились к ребятам.

— Назад! — повелительно крикнул Филипп. — Если вы осмелитесь дотронуться до нас хотя бы пальцем, вам придется иметь дело с полицией.

— Полиция! — завопил Кики. — Полиция! Вызови полицию! — И оглушительно засвистел.

Бандиты в испуге остановились. Оглушительный свист Кики, многократно усиленный эхом, казалось, никогда не кончится. А когда Кики присовокупил к свисту еще и треск мотоцикла, в подземелье поднялся такой тарарам, что бандиты, от страха не чуя под собой ног, с дикой скоростью помчались обратно к стене. Их вопли, смешавшись с шумовыми эффектами Кики, отозвались таким чудовищным эхом, которое, казалось, грозило взорвать все подземелье. Ребята с облегчением наблюдали, как бандиты один за другим исчезали в проломе в стене.

Джек нежно погладил Кики.

— Спасибо, Кики! На этот раз я не скажу тебе «Закрой клюв!». На этот раз ты открыл его на удивление своевременно.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ

Тала радостно заржал. Оола исполнял какой—то фантастический танец, то и дело ликующе ударяя в ладоши. Похоже, обоим казалось, что теперь, когда бандиты позорно ретировались с «поля битвы», все беды окончились. Ребята не были в этом так уверены.

— Полезли на стену, Джек? — спросил Филипп.

— Черт его знает, — ответил тот нерешительно. — Здесь мы в относительной безопасности. Как ты думаешь, Тала, они вернутся?

— Не вернутся, — показав в улыбке белоснежные зубы, ответил Тала. — У них очень, очень большой страх. Мы теперь пойдем, да?

Филипп остановил его.

— Нет, подожди еще! Как бы нам не угодить из огня да в полымя. Эти бандюги наверняка отправились к Уме и доложили ему, что произошло. Теперь этот гад, конечно, сидит под стеной и поджидает нас.

— Правильно говоришь! Будем ждать. Ума — дрянной человек!

Они уселись на землю и принялись ждать. Наконец в проломе появился человек в длинном белом одеянии и с тюрбаном на голове.

— Я хотел говорить с вами, — произнес он на ломаном английском языке.

Филипп принял его за знатного аборигена и ждал, что он скажет.

— Хочу идти к вам, — сказал мужчина.

— Идите, — согласился Филипп.

Человек протиснулся сквозь отверстие в стене, подошел ближе и согнулся перед ребятами в вежливом поклоне.

— Можно садиться к вам? — тихо спросил он.

— Прошу вас, — ответил Филипп. — Чего вы от нас хотите?

— Я должен передать, что мой друг, господин Райя Ума, сожалеет о нанесенном вам оскорблении. Он был, как это правильно сказать, испуган увидеть вас здесь. Он сказал вещи, о которых сожалеет.

В ответ все промолчали. Джек и Филипп насторожились. Что теперь затеял этот мистер Ума?

— Работники господина Умы пришли к нему и сказали, что не хотят больше на него работать, — бархатным голосом продолжал незнакомец. — Они очень боятся. Это очень плохо для него, потому что у него есть обязательства перед другими людьми. Поэтому он послал меня сказать вам, что вы свободны идти куда захотите. Он прикажет отвести вас к дороге и даст машину, чтобы вы быстро ехать Чальдо.

— Почему именно в Чальдо? — спросил Филипп.

— Потому что там мистер Билл и госпожа. Вы найдете их там и сможете идти куда хотите. Вы согласны?

— Кто вы? — спросил Джек, не отвечая на вопрос.

— Я друг господина Умы, но не такой торопливый, как он. Я сказал ему, он не прав, что пугал вас, ведь вы еще дети. Он послушал меня. Вот так. Вы принимаете его предложение?

— Скажите ему, что мы подумаем, — ответил Джек. — Мы не доверяем вашему другу Уме.

— Это печально. — Незнакомец поднялся с земли. — Я иду ждать с той стороны стены, вы придете сказать мне, что вы решаете. Согласны?

Вдруг его взгляд упал на золотую чашу, стоявшую на земле возле Талы, и он пораженно замер.

— Откуда это у вас? Можно посмотреть?

Он наклонился, чтобы поднять чашу, но в этот момент Тала молниеносным, неуловимым движением рванул ее к себе, вскочил и поднял чашу над головой. Незнакомец потянулся к ней, широкий рукав его одеяния съехал к плечу, обнажив предплечье. Но Тала и не думал отступать. Он крикнул что—то народном языке, судя по всему, нечто весьма невежливое. В какой—то момент показалось, что незнакомец сейчас бросится на него. Однако он справился со своим бешенством, молча поклонился и направился к стене. Он пролез сквозь пробитое отверстие и, оказавшись по ту сто­рону стены, остановился.

— Ну что скажете? — Филипп посмотрел на дру­зей.

Джек энергично затряс головой.

— Нет, нет, нет! Ты ничего не заметил, когда он протянул руку к чаше? Он вовсе никакой не друг мис­тера Умы.

— Кто же он тогда? — недоуменно спросил Фи­липп.

— Мистер Ума собственной персоной! Когда у него рукав съехал к плечу, я заметил на предплечье харак­терный шрам в форме змеи.

На некоторое время присутствующие от изумления потеряли дар речи. Первым пришел в себя Филипп, который, присвистнув, сказал:

— Вот подлец! Какая наглость — вылезти к нам переодетым! Мне даже и в голову не пришло, что это может быть сам Ума. Он выглядел точь—в—точь как об­разованный местный житель и говорил по—английски с таким же характерным акцентом, с каким говорят аборигены. Ну хитрец! Ничего удивительного, что фотографии, которые мы видели, не имеют ничего об­щего друг с другом!

— Нет, каков подлец! — возмущенно воскликнула Дина. — Приперся сюда и попытался с дружеской улыбкой на лице устроить нам ловушку! Слава Богу, Джек, что ты сумел разглядеть шрам!

— Слава Богу, что Билл рассказал нам о нем! — поправил ее Джек. — Ну ладно, какие будут предло­жения? Может, пойти к нему и прямо в лоб заявить, что мы его узнали?

— Да. — Филипп поднялся с земли. — Пошли, Джек, вдвоем. Остальные остаются на своих местах.

Мальчики направились к пролому в стене. Мистер Ума стоял тут же с равнодушной миной на лице, спрятав руки в широкие рукава своего одеяния. Он был действительно потрясающе похож на знатного местного жителя.

— Мистер Ума? — храбро обратился к нему Филипп. — Вам не удастся провести нас.

— Что это значит? Я не мистер Ума, я — его друг.

— Нет, вы — мистер Ума, — возразил Филипп. — Мы узнали вашу особую примету—шрам в форме змеи на правом предплечье. Нужно прямо сказать — эта примета очень подходит такому скользкому типу, как вы.

Спокойствие тут же покинуло Уму. Он погрозил Джеку и Филиппу кулаком и заорал:

—Эту наглость я вам припомню! Если вы надеетесь выбраться здесь на поверхность, то очень ошибаетесь. Я велю замуровать дыру, и вы навсегда останетесь под землей.

— Не выйдем здесь, выйдем другим путем, — холодно ответил Джек.

— Позвольте вам не поверить! Если бы вы знали другой путь, вас здесь уже давно не было бы. Я не так глуп, как вам кажется. Ну а теперь пора научить вас вежливости!

Он обернулся и крикнул:

— Эй, люди, сюда! У меня есть для вас работа! Тем временем девочки и Тала с Оолой подошли

ближе и со страхом стали прислушиваться к разговору. Однако на крики Умы никто не отозвался. Он снова крикнул, на этот раз на каком—то иностранном языке, которого ребята не знали. К стене нерешительно приблизились двое местных жителей.

— Принесите кирпич! Замуровать отверстие! — надменно приказал Ума.

Местные все еще не могли ни на что решиться и робко поглядывали в сторону пролома. По—видимому, товарищи весьма красочно расписали им пережитые кошмары.

Видя их нерешительность, Ума быстро заговорил, пытаясь убедить их в чем—то, и, судя по их заинтересованным взглядам, преуспел в этом.

— Что он говорит, Тала? — спросил Джек.

— Он обещает им золото. Он говорит, они разбогатеют, если будут повиноваться ему, очень сильно разбогатеют.

Мужчины обменялись взглядами и наконец утвердительно кивнули. Потом ушли куда—то и скоро возвратились к стене, таща на себе груду кирпичей. Третий мужчина принес раствор, и все трое принялись старательно заделывать дыру в стене.

Тала и дети смотрели на них не в силах помешать. Конечно, они могут вернуться к лодке. Там нет недостатка в свежем воздухе да и еды полно. Однако сколько они смогут продержаться в неволе? Рано или поздно им придется сдаться. И тут Филиппа вдруг осенило.

Он сунул руку под рубашку и вытащил оттуда баргуа, которая все время спокойно возлежала на своем месте. Потом просунул змею в отверстие стены и громко крикнул:

— Мистер Ума! У меня тут для вас кое—что есть! Мистер Ума с любопытством подошел к пролому

и поднял вверх фонарь. И тут же буквально окаменел от ужаса, глядя на светло—зеленую змею с красными и желтыми точками. Когда Филипп выпустил ее из рук, Ума вскрикнул и бросился наутек. «Каменщики» тоже побросали инструменты и помчались вслед за ним.

— Баргуа, баргуа! — вопили они дурными голосами.

Ребята заглянули в дыру и прислушались. По ту сторону стены царила абсолютная темнота. Скоро крики затихли вдали, и наступила полная тишина.

— Я сломаю стену, — вдруг заявил Тала. Он схватил маленькую лопатку, которую постоянно носил на поясе, и с силой обрушил ее на кирпичи. Оола помогал ему голыми руками. Поскольку раствор еще не успел затвердеть, кирпичи довольно легко вываливались из стены. Скоро отверстие расширилось до первоначальных размеров.

— Молодец, Тала, молодец, Оола! — похвалил их Филипп. — А теперь, пока эффект баргуа еще действует, бежим отсюда!

Один за другим они пролезли сквозь пролом и оказались в узком, видимо, совсем недавно отрытом коридорчике. Пройдя по нему, они очутились в глубоком колодце. В стене были грубо выдолблены ступеньки, рядом висел страховочный канат.

— Все наверх! — Филипп посветил фонариком. — Давайте, ребята, другого пути к свободе нет!

У МИСТЕРА УМЫ — ПРОБЛЕМЫ!

Выбраться из глубокого колодца оказалось довольно затруднительно. На влажных земляных ступеньках было легко поскользнуться. Филипп лез первым и все время призывал остальных соблюдать осторожность и ни в коем случае не выпускать из рук страховочный канат. Добравшись до верху, он подождал Люси, лезшую следом, и помог ей выбраться наружу. Потом посветил фонарем вокруг.

Колодец заканчивался в коротком, узком туннеле, уходившем наклонно вверх. Он прошел вперед и обнаружил новый колодец, который был намного короче первого. Филипп посмотрел вверх и увидел там дневной свет. Мальчик радостно возвратился к первому колодцу, где уже топтались в нетерпении остальные члены экспедиции.

Тала, громко стеная, демонстрировал всем ободранную правую руку. Он поскользнулся, однако успел схватиться за канат и проехал на нем вниз, содрав кожу с ладони.

Филипп протянул ему носовой платок.

— На, перевяжи себе руку! Сейчас не время скулить. Куда подевалась моя баргуа? Ее нигде нет.

— Ты что же думаешь, она смогла подняться по стенке колодца? — насмешливо спросила Дина.

— Конечно. Змеи могут проползти где угодно. Ну ладно, пошли дальше! Надо одолеть еще один колодец; он выходит прямо на поверхность.

Все обрадовались, услышав эту новость. К счастью, вдоль стенки второго колодца висела веревочная лестница. Один за другим все быстро вскарабкались наверх.

Люси радостно всматривалась в яркую голубизну полуденного неба.

— Господи, как хорошо снова оказаться на земле! Какое чудесное теплое солнышко! Слушай, Филипп, неужели ты в самом деле все еще надеешься обнаружить здесь свою баргуа? Бедная змейка ну уж никак не могла преодолеть целых два колодца.

Дина была просто счастлива, что пятнистая змеюка потерялась, но предпочла помалкивать, потому что в конце концов именно ей они были в немалой степени обязаны своим спасением. С огромным облегчением она вытянула руки и подставила лицо жарким солнечным лучам. Потом огляделась по сторонам. Местность вокруг была дикой и пустынной.

— А где наши бандюги? — с некоторой робостью в голосе поинтересовалась она.

— А вон стоят, около земляного отвала, — ответил Джек. — Интересно, что они там делают? Почему—то все время наклоняются к земле.

Услышав голоса ребят, злодеи выпрямились и повернулись к ним. Потом от толпы отделился один, подбежал к ребятам и, бросившись перед Филиппом на колени, завопил что—то по—местному.

— Что он говорит, Оола? — спросил Филипп. Оола засмеялся.

— Он говорит, баргуа укусила его господина. Он говорит, господин умрет, потому что баргуа ядовитая. Господин Ума хочет говорить с вами.

Ребята заговорщически переглянулись, стараясь не расхохотаться. Они—то знали, что змея совершенно безвредна. Но Ума, конечно же, был уверен, что умрет от ее укуса, если не будет немедленно доставлен к врачу и не получит противозмеиную сыворотку.

— А что, она действительно может укусить? — тихо поинтересовалась Дина у брата.

Филипп кивнул.

— Конечно! Но только укус совершенно безопасен. Вообще говоря, смешная получилась история. Пошли поговорим с мистером Умой.

Ума лежал на земле и был так напуган, что его обычно смуглое лицо было почти белым. Он со стоном поддерживал свою правую руку.

— Меня укусила твоя змея, — сказал он Филиппу. — Если ты немедленно не доставишь меня в киногород, то смерть моя будет на твоей совести. Только там есть хорошие врачи. Быть может, они смогут мне помочь.

— Ваш слуга Джали сообщил нам, что вы отправили Билла и мою мать В Вооти, — строго сказал Филипп. — Это так?

— Да, и катер тоже, — тихо ответил мистер Ума. — Мы немедленно отправляемся туда. Мистер Билл сможет отвезти меня в киногород на своем катере. Спаси меня, мой мальчик! Наверное, мне недолго осталось жить. Прояви же хоть немного сострадания! В конце концов меня укусила твоя змея.

Филипп с презрением отвернулся от человека, который совсем недавно приказал своим людям замуровать детей в подземелье, а теперь молил их о сострадании.

— Слушай, Тала! Вон там стоят грузовичок и фургон. Скажи людям, чтобы они положили мистера Уму в фургон. Он знает дорогу, поэтому поедет первым. Мы отправимся на грузовике за ним. Если мистер Ума снова вздумает финтить, ты нажмешь на газ и увезешь нас в безопасное место.

Однако на этот раз мистер Ума был, в порядке исключения, честен. Он очень боялся за свою жизнь и думал только о том, как бы побыстрее добраться до киногорода.

Скоро оба автомобиля тронулись с места, впереди ехал фургон, за ним — грузовичок с Талой и ребятами на борту. К счастью, обе машины были в полном порядке и даже располагали хорошими амортизаторами. В этой дикой местности, конечно же, не было настоящей дороги. Поэтому автомобили то и дело переваливались с боку на бок, наезжая колесами на различные неровности и выбоины в земле. Бедный мистер Ума катался по своему скорбному ложу и жалобно стонал. Вообще говоря, объективно он был совершенно здоров, однако настолько уверил себя в губительности змеиного яда, пропитавшего все поры его тела, что чувствовал боль повсюду.

Дорога на Вооти оказалась долгой, но и она наконец кончилась. Мистер Ума дал своему шоферу несколько указаний, и вскоре они остановились перед отдельно стоящей хижиной. Водитель фургона выпрыгнул из кабины, подошел к входной двери и распахнул ее. На пороге немедленно показался Билл. Он был в таком гневе, в каком ребятам еще не приходилось его видеть.

— Где господин Ума? — крикнул он.

Водитель принялся ему что—то быстро говорить, оживленно размахивая руками. Очевидно, он рассказывал Биллу историю со змеиным укусом. Однако, похоже, Билла эта история не заинтересовала. Когда Джек и Филипп выпрыгнули из грузовичка и бросились к нему, он посмотрел на них как на оживших призраков.

— Джек! Филипп! Вы здесь откуда взялись? Филипп коротко поведал ему самое необходимое.

— Ума лежит там в фургоне. Он думает, что его укусила ядовитая змея. Но это была всего лишь моя баргуа, которая, как ты знаешь, совершенно безвредна. Ну а Ума дрожит от страха и мечтает как можно быстрее попасть на прием к врачу. Поэтому он принял решение освободить тебя, чтобы ты отвез его на своем катере в киногород.

— Так, так! Он, значит, думает, что вот—вот отправится на тот свет. Тогда, может быть, у него есть потребность облегчить душу и сделать чистосердечное признание? Парни, разведайте поскорее, где наш катер. И скажите мистеру Уме, что я сейчас приду. Я только схожу за вашей мамой.

Он бросился бегом обратно в хижину. Филипп пошел за ним следом, чтобы успокоить маму. Джек отправился к мистеру Уме и сообщил ему, что Билл сейчас придет.

Мистер Ума был по—прежнему бледен и все время стонал.

— Хороший мальчик! — сказал он. — Да, это наказание за мои грехи! Мой мальчик, я был плохим человеком.

— Похоже на то, — хладнокровно согласился Джек. — Билл просил узнать, где наш катер.

— Он пришвартован на пристани в Вооти. — Мистер Ума снова застонал. — О, яд растекается по моим жилам, я чувствую это. Нам нужно спешить.

На пороге хижины показался Билл в сопровождении жены. Миссис Каннингем выглядела так, как будто и не провела несколько дней в заточении. Филипп уже успел рассказать ей кое—что о пережитых ребятами приключениях.

Билл забрался в фургон к мистеру Уме, миссис Каннингем мальчики повели к грузовичку. После этого машины резво помчались к пристани.

По дороге мистер Ума сделал подробное признание. Слушая его, Билл просто в ужас пришел. Да, у этого типа было много чего на совести! Список его преступлений оказался поистине нескончаем.

Миссис Каннингем узнала между тем много новых подробностей о приключениях детей. Кики радостно приветствовал ее и все порывался пожать ей руку.

— Очень рад видеть вас! — беспрерывно повторял он. — Очень рад видеть вас. Доброе утро, добрый вечер, до свидания!

— Милый Кики, а я—то как рада снова видеть тебя! — сказала миссис Каннингем. — Мы с Биллом надеялись, что Тала позаботится о вас и поднимет тревогу. Мы и понятия не имели, что вам пришлось пережить. Бедный мистер Ума, наверное, так переживает из—за своего укуса.

— Бедный мистер Ума? — вскричала Дина. — Да он последний негодяй! Просто волосы дыбом становятся, когда вспоминаешь, как он обошелся с нами.

Подъехав к пристани, они взошли на борт катера и отправились вверх по реке в киногород. Мистер Ума лежал на матрасе, извиваясь от боли. Билл все удивлялся, как точно у него выражаются все симптомы, появляющиеся после укуса ядовитой змеи, и даже начал сомневаться, действительно ли баргуа была такой уж безобидной, как все они полагали. Потом он вспомнил о признании, сделанном Умой на «смертном одре», и нахмурился. Последний план жадного до чужого добра бандита показался ему особенно отвратительным. Конечно же, он собирался везти Уму вовсе не к врачу, а прямо в полицию. Добравшись до киногорода, Билл поймал два так­си. В первое уселся он сам, его жена и мистер Ума; во второе поместились остальные шестеро и Кики. Машины стремительно понеслись в город и остановились перед зданием, в котором размещался полицейский участок. Мистер Ума глазам своим не поверил, ког­да, вместо уютной палаты больницы, вдруг оказался в кабинете с голыми обшарпанными стенами.

— Что это значит? — возмущенно закричал он. — Разве так обращаются со смертельно больным чело­веком, укушенным ядовитой змеей?

— Вы абсолютно здоровы, — холодно ответил Билл. — Змея, укусившая вас, совершенно безобид­на, так как у нее удалены ядовитые протоки. Вы не умрете. Вместо этого вам предстоит много интерес­ного поведать местной полиции.

ОКОНЧАНИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЙ

Передав Уму из рук в руки двум офицерам поли­ции и сообщив им все необходимое, Билл в сопро­вождении всего семейства отправился обратно на катер.

— Ума был страшно разочарован, узнав, что уку­сившая его змея не была ядовитой, — сказал Билл. — Ведь получилось, что он совершенно напрасно пове­дал мне обо всех своих прегрешениях. Но так случа­ется со всеми преступниками; сколько веревочке ни виться, все конец бывает.

— Может быть, Ума наконец—то поймет это, — предположил Филипп. — Или ты полагаешь, что, выйдя на свободу, он снова примется за старое?

— Ну, в ближайшее время он так и так не сможет этого сделать. Первым делом он должен будет поскучать за решеткой, причем достаточно долго, чтобы начисто забыть об укусе змеи. Да, Филипп, баргуа сполна расплатилась с тобой за твою доброту.

— Жаль, что ее больше нет. Она была такой милой.

— Только не говори этого Ооле, иначе он завалит нас змеями! — со страхом крикнула Дина.

Как же все—таки приятно было снова лежать на палубе родного катера, купаясь в жарких солнечных лучах, и вести с друзьями и родителями бесконечные разговоры! Ребятам казалось, что придется проговорить не меньше недели, чтобы во всех деталях обсудить происшедшие события.

Билл, слушая о приключениях, пережитых ребятами, прямо—таки кипел от праведного негодования.

— В то время как мы сидели взаперти в какой—то жалкой хибаре и места себе не находили от скуки, вы мчались на всех парах по узкому ущелью, едва не угодив в объятия коварного водопада, и, на коленях исползав древние подземелья, открыли миру бесценные сокровища ушедших эпох.

— Иногда это было довольно—таки опасно, — скромно заметил Джек. — Но девочки были всегда на высоте.

Дина и Люси с изумлением и гордостью посмотрели на Джека. Им не часто приходилось слышать от мальчиков подобные комплименты.

— Очень нам помог Кики, — продолжил Джек. Билл рассмеялся.

:— Что верно, то верно. Похоже, слово «полиция» пришлось ему очень по вкусу.

— Полиция! — немедленно завопил Кики. — Вызвать полицию! — И, как положено, завершил выступление оглушительной трелью полицейского свистка.

Возле катера остановились проходившие мимо местные жители и округлившимися от страха глазами уставились на них.

— Все в порядке; это кричал попугай, — попытался успокоить их Джек. — Кики, не злоупотребляй, пожалуйста, этим номером! Иначе в один прекрасный день сюда действительно явится полиция и тебя отдадут под суд.

Когда Кики попытался снова вывести любимую полицейскую трель, он тут же получил от Джека шлепок по клюву.

— Дрянной мальчишка! — заругался Кики. — Вызови нос! Вытри доктора!

Миссис Каннингем засмеялась.

— Ах, Кики, ты просто прелесть! Жаль, тебя не было с нами, когда мы томились в застенках Умы! Ты скрасил бы наше одиночество и скуку.

— А известно ли вам, ребята, что вы совершили открытие века? — немного помолчав, заявил Билл. — Правда, и мистер Ума был всего лишь в каких—то двух шагах от сокровищницы. Однако его целью было разграбление сокровищ, в то время как вам удалось не только обнаружить эти бесценные богатства, но и перечеркнуть преступные планы этого бандита.

— А как тебе понравились вещи, которые мы вынесли оттуда? — счастливо улыбаясь, спросила Дина. — Золотая чаша — и чашечка — гребень — статуэтка — и кинжал — какая красота, правда? Очень хотелось бы их сохранить, но это, конечно, невозможно.

— Да, ты права. Они принадлежат всему человечеству, причем не только нашим современникам, но и тем людям, что придут после нас. Они имеют огромную историческую ценность, и я очень горжусь тем, что вы помогли извлечь их на свет Божий.

— Что теперь будет с этими вещами, Билл? —поинтересовался Джек. — Ведь нам пришлось оставить их в полиции.

— Ну, первым делом их передадут на исследование ученым. Как только станет известно об открытии знаменитого древнего храма, сюда съедутся археологи со всего света и позаботятся о том, чтобы организовать раскопки по всем правилам науки.

— А нам можно будет поговорить с учеными? — спросил Филипп.

— Нет, вы отправитесь в школу, — ответил Билл, спокойно посасывая трубку.

— Как в школу? — разочарованно воскликнула Дина. — Неужели мы не сможем участвовать в раскопках?

— Приди в себя, Дина! — попыталась урезонить ее миссис Каннингем. — Раскопки будут продолжаться годами. Ведь ученые не станут пробиваться сквозь землю, как это делал Ума. Нет, они будут просеивать и тщательно изучать каждый сантиметр земли.

— Как жалко, что мы не сможем присутствовать при этом волнующем событии! — сказала Люси.

Билл посмотрел на нее и покачал головой.

— Неужели, Люси, тебе мало волнений? Нормальному человеку приключений, пережитых вами в этой стране, хватило бы на всю жизнь.

— Значит, мы не нормальные люди, — рассмеялся Филипп.

— Уж ты—то точно, — сказала Дина. — Нормальные люди не таскают с собой повсюду ядовитых змей.

Боюсь, что скоро ты примешься за дрессировку верблюдов.

— Да, кстати, Билл: я тут неподалеку видел сегодня маленького верблюда, у него был ужасно жалкий вид. Если вдруг зайдет речь о награде за открытие этого древнего храма, мне хотелось бы получить верблюда.

— Ни в коем случае! — Миссис Каннингем испуганно посмотрела на сына и Билла. — Надеюсь, ты это не серьезно, Филипп? Ты что, в самом деле собираешься тащить верблюда в Англию?

— Ах, мамочка, тот верблюд, которого я имею в виду, он совсем маленький, по сути, верблюжонок. Ему не больше двух дней от роду и...

— Филипп, ты что, не знаешь, до каких размеров вырастают верблюды? И вообще они плохо переносят наш климат! И не хватало только, чтобы он растоптал мои розовые кусты!

— Да ладно, успокойся, мама, это была просто идея, — быстро сказал Филипп. — Просто вы так довольны нашим поведением, что я подумал...

— Куй железо, пока горячо, да? — расхохотался Билл. — Железо, которое должно было на этот раз принять форму верблюда. Нет, Филипп, придумай лучше что-нибудь другое!

— Мы уже собираемся возвращаться в Англию? — спросил Джек. — Мне очень хотелось бы еще раз пройтись по подземным залам храма. В конце концов, мы его открыли или кто? И потом, тетя Элли, я хочу показать вам с Биллом великолепный водопад!

В этот момент из каюты выскочил маленький Оола.

— Оола нашел водопад, Оола покажет госпоже! — просительно протянул он.

Филипп жестом позвал его присоединиться к общей беседе.

— Сядь сюда, Оола, и расскажи моей маме, как ты обнаружил водопад.

Оола с гордостью поведал о своем приключении. Вот только сесть вместе со всеми он решительно отказался. Он рассказывал, стоя перед ними, — маленький худенький мальчуган с еще незажившими следами побоев на спине, но с сияющим лицом и сверкающими глазами.

Когда он закончил свой рассказ, миссис Каннингем притянула его к себе.

— Ты хороший смелый мальчик, Оола. Мы тебя никогда не забудем.

— Мой господин тоже не забудет Оолу? — Мальчик влюбленно посмотрел на Филиппа.

— Никогда в жизни! — подтвердил Филипп. — И когда мы снова приедем сюда, чтобы осмотреть раскопанный храм, ты будешь нашим гидом, Оола. Обещаешь?

— Оола обещает. Оола будет часто мыться. Оола пойдет в школу, Оола сделает все, что скажет господин! — Глаза мальчика налились слезами. Он поклонился Филиппу и исчез в каюте.

Несколько минут все молчали. Потом Люси нежно сказала:

— Оола мне очень, очень понравился. А вам? Остальные молча кивнули. Да, все они полюбили

Оолу. Для ребят встреча с ним явилась не меньшим открытием, чем сокровища древнего храма. Свидятся ли они еще? Они очень на это надеялись.

— Мы столько болтали, что я теперь совершенно без сил, — сказала миссис Каннингем. — Но, в заключение, дети, я хотела бы сообщить вам еще одну новость. Мы не полетим назад самолетом, а поплывем на корабле. Поэтому у вас будет еще как минимум неделя отдыха.

— Отлично! — воскликнула Дина, к ней дружно присоединились остальные ребята, обрадованные перспективой продления каникул.

— Тетя Элли, ты уверена, что мы достаточно окрепли, чтобы вернуться в школу? — спросила Люси.

— Совершенно уверена. В трудных ситуациях вы снова чувствуете себя как рыбы в воде!

— Рыба об лед! — завопил Кики. — Рыба об лед! Летит в небе самолет, рыба плещется об лед!

— Ты снова все перепутал! — захохотал Джек. — Похоже, у тебя начинается старческий маразм, Кики! Оставь мое ухо в покое! Не выношу щекотки.

Все снова замолчали, прислушиваясь к тихому плеску воды.

— Река Авантюра! — мечтательно прошептала Люси. — Лучшего названия и быть не может. Именно она затянула нас как в омут в прекрасную, волнующую авантюру.

— Что правда, то правда! — сказал Джек. — Кики, прекрати сейчас же жевать мое ухо, иначе я вызову полицию!

— Полиция! — завопил Кики, за которым, конечно же, должно было остаться последнее слово. — Вызовите полицию!