Анализ состояния больных, включенных в исследование, продемонстрировал исходную сопоставимость сформированных групп по основным лабораторным показателям углеводного обмена, липидемии и параметров системы «ПОЛ-АОЗ» (р = 0,,982). Перед началом лечения не было выявлено значимых межгрупповых различий по показателям аффективного статуса, когнитивных функций и параметров КЖ (р = 0,,977).
Результаты лабораторного обследования больных перед началом лечения продемонстрировали неудовлетворительное состояние углеводного обмена. Средние показатели гликемии в группах пациентов, включенных в исследование, занимали пограничное положение между диапазонами субкомпенсации и декомпенсации во всех точках суточного профиля (от 5,78±0,45 до 10,00±0,71 мМоль/л, р = 0,,911). Содержание HbA1C от 8,32±0,40 до 8,61±0,30% (р = 0,662) свидетельствовало об исходной декомпенсации СД. Концентрации циркулирующих ТГ (от 1,46±0,17 до 1,55±0,20 мМоль/л, р = 0,9) и холестерина липопротеинов высокой плотности (от 1,14±0,05 до 1,17±0,04 мМоль/л, р = 0,847) соответствовали норме. Средние показатели содержания ОХС (от 4,91±0,22 до 4,98±0,22 мМоль/л, р = 0,966) и холестерина липопротеинов низкой плотности (от 2,99±0,19 до 3,07±0,20 мМоль/л, р = 0,944) превышали целевые уровни и свидетельствовали о риске сердечно-сосудистых осложнений СД (Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / под ред. , . М., 20с.). Уровень α-ТК (от 16,78±0,82 до 20,14±1,51 мкМоль/л, р = 0,219) и концентрация ЦП (от 25,58±1,57 до 26,79±1,60 мг/дл, р = 0,717) в сыворотке крови перед началом лечения не выходили за границы нормального диапазона (, Харченкова продуктов перекисного окисления липидов, α-токоферола и церулоплазмина в крови больных с сосудистыми осложнениями инсулинзависимого сахарного диабета // Клинич. лаб. диагностика. 2003. № 4. С. 13-15.). Исходное содержание большинства циркулирующих продуктов ПОЛ превышало средние значения нормы (Там же). Это касалось обеих категорий изопропанолрастворимых липопероксидов (ДК от 0,55±0,02 до 0,59±0,02 е. и.о., р = 0,362; КД и СТ от 0,33±0,03 до 0,35±0,02 е. и.о., р = 0,589), а также гептанрастворимых КД и СТ (от 0,09±0,01 до 0,11±0,01 е. и.о., р = 0,348). Полученные данные соответствуют представлениям об интенсификации ПОЛ при СД.
Большинство пациентов, включенных в исследование, характеризовалось наличием клинически значимой депрессивной симптоматики. У 63 больных суммарный балл ШДБ оказался больше порогового значения (11 баллов), превышение которого является диагностическим критерием развития депрессии при СД (Rubin R. R., Knowler W. C., Ma Y. et al. Depression symptoms and antidepressant medicine use in diabetes prevention program participants // Diabetes Care. 2005. Vol. 28, № 4. P. 830-837.). Более чем в половине случаев (47 больных) исходная тяжесть депрессивной симптоматики по данным ШДБ соответствовала уровню от 17 баллов и выше, что укладывается в диапазон от умеренно выраженной (среднетяжелой) до тяжелой депрессии (Там же). Общая тяжесть депрессивной симптоматики прямо зависела от содержания HbA1C (rs = 0,234; р = 0,042) и ОХС (rs = 0,253; р = 0,023) в крови пациентов, а также от величин индекса атерогенности (rs = 0,296; р = 0,008). Содержание гептанрастворимых ДК в сыворотке крови отрицательно коррелировало с суммарным баллом ШДБ (rs = - 0,243; р = 0,03), что соответствует представлениям об уменьшении интенсивности ПОЛ по мере снижения двигательной активности и падения кислородного запроса в связи с депрессией (, , Зотова диабетической энцефалопатии // Журн. неврологии и психиатрии. 2006. Т. 106, № 9. С. 12-16.). Уровень циркулирующего α-ТК прямо зависел от общей тяжести депрессивной симптоматики (rs = 0,255; р = 0,023). Эта закономерность согласуется с прямой зависимостью депрессивной симптоматики от холестеринемии, т. к. циркулирующий α-ТК транспортируется в составе атерогенных липопротеинов. Корреляционный анализ, выполненный на интегральной совокупности больных перед началом лечения, позволил установить нарастание проявлений тревоги и снижение КЖ по мере увеличения тяжести депрессивной симптоматики. Это проявилось прямой связью общей тяжести симптомов депрессии с показателем ШТЦ (rs = 0,551; р < 0,001) и отрицательной корреляцией суммарного балла ШДБ с шкалой «жизнеспособности» опросника SF-36v2 (rs = - 0,453; р < 0,001).
Через 14 дней от начала лечения у больных группы «активная плацебо-терапия» было отмечено значимое снижение содержания циркулирующего ФА, являющегося интегративным показателем гипергликемии на протяжении предшествующих трех недель, с 42,89±2,90 до 37,34±2,54 мкМоль/1 г альбумина (р = 0,034). Установленный факт отражает эффективность базисного лечения СД. Справедливость этого положения иллюстрируется достоверным снижением гипотимии (с 0,85±0,16 до 0,56±0,15, р = 0,011), «утраты аппетита» (с 0,79±0,18 до 0,46±0,18, р = 0,021) и суммарного показателя ШДБ (с 16,71±1,88 до 14,17±1,94, р = 0,044) по сравнению с исходными величинами. Аналогичные сдвиги были установлены для проявлений тревоги (интегральный балл ШТЦ снизился с 42,88±2,01 до 37,50±2,15, р < 0,001) и времени заполнения пятой таблицы Шульте, длительность работы с которой сократилась с 55,21±3,27 до 49,75±2,55 секунд (р = 0,015). Вместе с тем, средние значения гликемии в изученных точках суточного профиля, показатели липидемии, системы «ПОЛ-АОЗ», интегральные параметры внимания, величины IQ и составляющие КЖ не претерпели значимой динамики. Не исключено, что снижение депрессивной «утраты аппетита» в динамике базисного лечения ограничивает его эффективность за счет известной роли гиперфагии в эскалации метаболических расстройств при СД2, которым страдала большая часть (68,9 %) пациентов, включенных в исследование (таблица 3).
Включение α-ЛК и мексидола в схему комплексной терапии СД привело к определенной коррекции расстройств углеводного обмена. Это проявилось снижением гликемии на 13.00 у больных, получавших α-ЛК (на 1,76±0,92 мМоль/л, р = 0,024) и мексидол (на 1,06±0,55 мМоль/л, р = 0,027), в сравнении с соответствующим сдвигом в группе «активная плацебо-терапия» (повышение на 0,83±0,50 мМоль/л по сравнению с исходным значением). Установленный факт хорошо согласуется с данными об инсулин-потенциирующем действии изученных ЛС. Следует подчеркнуть, что 50 % пациентов, включенных в исследование (45 больных), получали препараты инсулина средней продолжительности действия. Введение этих препаратов утром натощак (в 7.00 – 8.00) связано с развитием максимального сахароснижающего эффекта через 6 часов (т. е. в 13.00 – 14.00). Ни одно из исследованных ЛС не повлияло на динамику липидологических параметров и показателей системы «ПОЛ-АОЗ» в сравнении с «активной плацебо-терапией».
Усиление сахароснижающего эффекта базисного лечения сопровождалось избирательным улучшением динамики депрессивного «чувства вины» под действием α-ЛК (снижение на 0,30±0,12 балла, р = 0,033) и мексидола (снижение на 0,44±0,19 балла, р = 0,038) в сравнении с группой «активная плацебо-терапия» (повышение на 0,19±0,15 балла). При этом ни одно из изученных ЛС не повлияло на выраженность снижения суммарного показателя ШДБ. Невзирая на равноэффективную коррекцию «чувства вины», α-ЛК и мексидол существенно различались по влиянию на составляющие КЖ. Курсовое лечение мексидолом привело к достоверно большему нарастанию показателя шкалы «жизнеспособности» опросника SF-36v2 (на 8,89±1,99) в сравнении с группой «активная плацебо-терапия» (0,00±2,16, р = 0,002) и больными, получавшими α-ЛК (0,91±1,90, р = 0,003). Применение α-ЛК способствовало более выраженой коррекции связанных с болью органичений КЖ (повышение показателя на 5,16±1,32, р = 0,011) по сравнению с мексидолом (снижение на 1,01±2,17). Двухнедельное применение α-ЛК привело к существенному улучшению показателей внимания. Это проявилось снижением показателя «врабатываемости», низкие величины которого отражают хорошую способность к быстрому и эффективному началу требующей внимания работы (уменьшение на 0,07±0,03 против повышения на 0,06±0,03 в группе «активной плацебо-терапии», р = 0,004). Необходимо добавить, что динамика показателя «врабатываемости» у больных, получавших α-ЛК, оказались достоверно лучше соответствующих сдвигов в группе «мексидол» (повышение на 0,07±0,03, р = 0,007). При этом ни одно из изученных ЛС не повлияло на динамику IQ, исходные величины которого соответствовали уровню «хорошей нормы».
В процессе фармакоэкономического анализа сахароснижающего действия препаратов установлено, что показатель соотношения «затраты-эффективность» в группе больных, получавших α-ЛК, был в 1,2 раза ниже соответствующего показателя в группе больных, получавших мексидол. Принципиально иная картина наблюдалась при оценке экономической эффективности изучаемых ЛС в отношении депрессивного «чувства вины». В данном случае стоимость единицы эффекта мексидола оказалась вдвое меньше соответствующей величины при использовании α-ЛК. Результаты фармакоэкономического анализа свидетельствуют о более эффективном и экономически доступном применении α-ЛК для коррекции метаболических расстройств и очевидных преимуществах мексидола по коррекции депрессивного «чувства вины».
Результаты проведенного исследования свидетельствуют о целесообразности включения α-ЛК и мексидола в схемы комплексного лечения больных СД. Двухнедельное применение этих ЛС равновыраженно потенцирует действие сахароснижающей терапии с одновременным уменьшением депрессивного «чувства вины». В случае использования мексидола данные эффекты сопровождаются позитивной динамикой «жизнеспособности», отражающей улучшение КЖ пациентов. Курсовое применение α-ЛК дополнительно способствует улучшению внимания больных.
Завершая обсуждение результатов клинико-фармакологического раздела работы, необходимо подчеркнуть, что двухнедельное применение мексидола и α-ЛК у больных СД не оказало никакого влияния на интегральные показатели тяжести депрессивных расстройств, тревоги, интеллектуального потенциала, а также параметры липидемии и системы «ПОЛ – АОЗ». Указанные факты свидетельствуют о более низкой эффективности изученных ЛС в клинике по сравнению с их применением для терапии экспериментальной ДЭ. Скорее всего, это связано с тем, что в экспериментальной части работы изученные производные 3-ОП и ЯК, а также α-ЛК применялись, начиная с самых ранних этапов развития экспериментального СД.
Полученные результаты свидетельствуют о целесообразности включения мексидола, одновременно являющегося производным 3-оксипиридина и янтарной кислоты, в схему комплексного лечения больных СД, начиная с момента постановки диагноза этого заболевания. Подобное расширение действующего стандарта позволит рассчитывать на увеличение чувствительности больных к препаратам инсулина, нарастание толерантности пациентов к углеводному компоненту рациона, коррекцию атерогенных дислипидемических расстройств, предотвращение или замедление развития диабетической энцефалопатии c сопутствующей нормализацией аффективной сферы и когнитивных функций, а также повышение качества жизни больных СД. Важно подчеркнуть, что относительно мягкое инсулин-потенцирующее действие мексидола при его очевидной сахароснижающей активности позволяет поставить вопрос о широком использовании мексидола в диабетологической практике вне зависимости от типа СД.
Заключение
Полученные результаты позволяют рассматривать оригинальные отечественные производные 3-ОП и ЯК как средства, церебропротекторное, ноотропное и тимоаналептическое действие которых при СД не уступает соответствующим эффектам α-ЛК, считающейся эталонным средством лечения диабетических нейропатий. Наилучшим средством вторичной профилактики и терапии диабетической энцефалопатии следует считать мексидол, одновременно являющийся производным 3-ОП и ЯК.
Выводы
1. Оригинальные отечественные производные 3-оксипиридина и янтарной кислоты (эмоксипин, реамберин, мексидол), а также эталонное средство лечения диабетических нейропатий α-липоевая кислота влияют на устойчивость к острой гипоксической гипоксии и чувствительность к инсулину в зависимости от своей способности модулировать липидную пероксидацию in vitro. Производные 3-оксипиридина (эмоксипин и мексидол), обладающие антиоксидантным действием в концентрациях менее 10-4 Моль, превосходят реамберин и α-липоевую кислоту, оказывающие прооксидантное действие in vitro, по антигипоксическому действию, но уступают им по инсулин-потенциирующему эффекту.
2. Влияние эмоксипина, реамберина, мексидола и α-липоевой кислоты на толерантность к сахарной нагрузке прямо зависит от антигипоксической активности изученных лекарственных средств. Эмоксипин и мексидол, превосходящие реамберин и α-липоевую кислоту по антигипоксической активности, вызывают наибольшее увеличение толерантности к нагрузке глюкозой. Реамберин, не влияющий на устойчивость к острой гипоксической гипоксии, снижает толерантность к нагрузке глюкозой.
3. Курсовое применение эмоксипина, реамберина, мексидола и α-липоевой кислоты при аллоксановом диабете корригирует гипергликемию в прямой зависимости от способности изученных лекарственных средств увеличивать толерантность к сахарной нагрузке. Курсовое введение эмоксипина связано с развитием транзиторного гипергликемизирующего эффекта. Выраженность сахароснижающего действия реамберина при аллоксановом диабете снижается по мере увеличения длительности курсового применения. α-Липоевая кислота, наоборот, характеризуется нарастанием гипогликемизирующего эффекта по мере увеличения кратности введения. Мексидол вызывает наиболее эффективную коррекцию гипергликемии при аллоксановом диабете.
4. Влияние эмоксипина, реамберина и мексидола на выраженность дислипидемии при аллоксановом диабете существенно зависит от их антигипоксической активности. Наиболее выраженную коррекцию гиперхолестеринемии и гипертриглицеридемии вызывают производные 3-оксипиридина (эмоксипин и мексидол), превосходящие реамберин и α-липоевую кислоту по антигипоксической активности. Реамберин, не влияющий на устойчивость к острой гипоксической гипоксии, усугубляет выраженность атерогенных дислипидемических расстройств при экспериментальном сахарном диабете.
5. Курсовое 14-дневное применение эмоксипина и мексидола у крыс с аллоксановым диабетом предотвращает накопление липофусцина в нейронах первичной соматосенсорной коры и поле СА1 гиппокампа, вызывая одновременное нарастание уровня липопероксидов в периферической крови. Курсовое использование реамберина и α-липоевой кислоты сопровождается развитием однонаправленного прооксидантного эффекта на уровне соматосенсорной коры и периферической крови и одновременным снижением доли липофусцинсодержащих нейронов в поле СА1 аммонова рога крыс с аллоксановым диабетом. Изученные производные 3-оксипиридина и янтарной кислоты, также как α-липоевая кислота, способствуют нарастанию доли липофусцинсодержащих нейронов в паравентрикулярном ядре головного мозга крыс с аллоксановым диабетом.
6. Курсовое 14-дневное применение эмоксипина и мексидола у крыс с аллоксановым диабетом препятствует снижению содержания нейронов, олигодендроцитов и микроглиоцитов в поверхностных слоях первичной соматосенсорной коры и способствует увеличению содержания этих клеток в поле СА1 аммонова рога. Курсовое применение реамберина и α-липоевой кислоты оказывает нейро - и глиопротекторный эффект на уровне поверхностных слоев соматосенсорной коры, но вызывает уменьшение содержания пирамидных нейронов в гиппокампе крыс с аллоксановым диабетом.
7. Коррекция показателей нейронального и глиального состава поля СА1 гиппокампа в результате курсового применения эмоксипина и мексидола сопровождается нормализацией активности крыс с аллоксановым диабетом в «открытом поле» с одновременным снижением показателей тревоги (груминга и дефекации), а также повышением способности больных животных к условнорефлекторному обучению.
8. Невзирая на снижение числа пирамидных нейронов поля СА1 гиппокампа крыс с аллоксановым диабетом под действием двухнедельного применения реамберина и α-липоевой кислоты, эти лекарственные средства вызывали нормализацию поведения больных животных в «открытом поле» с одновременной коррекцией их мнестического дефицита.
9. Курсовое применение эмоксипина, реамберина, мексидола и α-липоевой кислоты у мышей с аллоксановым диабетом сопровождается уменьшением выраженности гипергликемии с одновременной нормализацией поведения больных животных в «открытом поле» и увеличением их устойчивости к экспериментальному депрессогенному воздействию в тесте «подвешивания за хвост».
10. Двухнедельное введение α-липоевой кислоты (в разовой дозе 600мг) и мексидола (в разовой дозе 300мг) больным сахарным диабетом способствует уменьшению гликемии на 13.00 с одновременным снижением депрессивного «чувства вины». В случае использования мексидола данные эффекты сопровождаются позитивной динамикой «жизнеспособности» как составляющей качества жизни пациентов по данным опросника SF-36v2. Курсовое применение α-липоевой кислоты дополнительно способствует улучшению внимания по показателю «врабатываемости» по данным таблиц Шульте. Благоприятные психотропные эффекты α-липоевой кислоты и мексидола не связаны с изменениями липидемии и показателей системы «перекисное окисление липидов – антиоксидантная защита» в крови больных сахарным диабетом.
11. α-Липоевая кислота характеризуется более низкой стоимостью единицы сахароснижающего эффекта по сравнению с мексидолом, но превосходит его по стоимости единицы снижения депрессивного «чувства вины» при курсовом применении у больных сахарным диабетом.
Практические рекомендации
1. Для экспериментального изучения новых подходов к профилактике и лечению диабетической энцефалопатии целесообразно использовать модель аллоксанового диабета, характеризующуюся ранним формированием и быстрым прогрессированием нарушений клеточного состава кортикальных и диэнцефальных структур головного мозга, сопровождающихся расстройствами мотивированного поведения и условнорефлекторного обучения. Изучение начальных стадий развития экспериментальной диабетической энцефалопатии целесообразно проводить в период с 4-го по 17-й день после затравки аллоксаном.
2. Включение мексидола в комплексную терапию сахарного диабета целесообразно начинать сразу после выявления данного заболевания. Подобное расширение стандартных схем терапии позволяет рассчитывать на эффективную профилактику и/или лечение диабетических поражений головного мозга у больных сахарным диабетом.
3. Дополнительное двухнедельное курсовое применение мексидола (в разовой дозе 300 мг в сутки внутривенно) является эффективным подходом к оптимизации комплексного лечения сахарного диабета за счет улучшения коррекции гипергликемии и сопутствующих аффективных расстройств.
4. Дополнительное двухнедельное курсовое применение α-липоевой кислоты (в разовой дозе 600 мг в сутки внутривенно) является эффективным подходом к оптимизации комплексного лечения сахарного диабета за счет коррекции сопутствующих нарушений внимания.
5. Выявленные в эксперименте прооксидантный, дислипидемический и значительный инсулин-потенциирующий эффекты реамберина иллюстрируют целесообразность дальнейших клинических исследований по обоснованию оптимальных доз и схем его терапевтического применения у больных сахарным диабетом.
6. Выявленное в эксперименте транзиторное гипергликемизирующее действие эмоксипина свидетельствует о перспективе целенаправленного клинического изучения безопасности его применения у больных с неудовлетворительной компенсацией сахарного диабета.
Список работ, опубликованных автором по теме диссертации
1. Волчегорская, как вероятный предиктор кардиальной патологии у больных сахарным диабетом / , , // Инновационные технологии в медицине : материалы 2-го Чешско-Российского медицинского Форума. – Челябинск, 2008. – С. 27-28.
2. Волчегорская, и эхокардиографические предикторы аффективных расстройств при сахарном диабете / , , // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2008. – Т. 7, № 6. – С. 72-73. – Прил. 1 : Российский национальный конгресс кардиологов «Повышение качества и доступности кардиологической помощи».
3. Волчегорский, И. А. Антиоксиданты при экспериментальном сахарном диабете / , , // Проблемы эндокринологии. – 2008. – Т. 54, № 5. – С. 43-49.
4. Волчегорский, α-липоевой кислоты и мексидола на нейро - и аффективный статус больных с начальными стадиями синдрома диабетической стопы / , , // Клиническая медицина. – 2008. – Т. 86, № 10. – С. 52-59.
5. Волчегорский, анализ влияния производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты на устойчивость к острой гипоксической гипоксии / , , // Патогенез. – 2008. – Т. 6, № 3. – С. 50-51. – V Российская конференция с международным участием «Гипоксия: механизмы, адаптация, коррекция».
6. Волчегорский, действие α-липоевой кислоты и реамберина при аллоксановом диабете у мышей / , , // Проблемы эндокринологии. – 2009. – Т. 55, № 4. – С. 20-25.
7. Волчегорский, И. А. Антидепрессивное действие эмоксипина и мексидола при аллоксановом диабете у мышей / , , // Экспериментальная и клиническая фармакология. – 2009. – Т. 72, № 2. – С. 11-15.
8. Волчегорский, лекарственных средств с «антиоксидантной активностью» на переокисление липидов нервной ткани in vitro / , , // Актуальные проблемы медицинской науки и практического здравоохранения : труды научной сессии, посвященной 65-летию медицинской академии. – Челябинск, 2009. – С.73-77.
9. Волчегорский, производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты на толерантность к глюкозе и этологические проявления экспериментальной диабетической энцефалопатии / , , // Вестник Уральской медицинской академической науки. – 2009. – № 4. – С. 94-99.
10. Волчегорский, производных 3-оксипиридина на толерантность к глюкозе и этологические проявления экспериментальной диабетической энцефалопатии / , , // Актуальные проблемы теоретической и прикладной биохимии : Российская конференция, посвященная 80-летию со дня рождения . – Челябинск, 2009. – С. 109-112.
11. Волчегорский, про- и антиоксидантов на чувствительность к инсулину и толерантность к глюкозе / , , // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2010. – Т. 150, № 9. – С. 295-301.
12. Волчегорский, действие антиоксидантов при экспериментальном сахарном диабете / , , // Проблемы эндокринологии. – 2010. – Т. 56, № 2. – С. 27-35.
13. Волчегорский, действие производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты и их ноотропный эффект при аллоксановом диабете / , , // Экспериментальная и клиническая фармакология. – 2011. – Т. 74, № 12. – С. 27-32.
14. Волчегорский, российские производные 3-оксипиридина и янтарной кислоты – эффективные средства дополнительного лечения диабетических нейропатий / , // Вестник Уральской медицинской академической науки. – 2011. – № 3/1. – С. 92.
15. Волчегорский, анализ влияния α-липоевой кислоты и мексидола на аффективный статус, когнитивные функции и качество жизни больных сахарным диабетом / , , // Экспериментальная и клиническая фармакология. – 2011. – Т. 74, № 11. – С. 17-23.
16. Волчегорский, И. А. Церебропротекторное действие производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты в остром периоде аллоксанового диабета у крыс / , , // Экспериментальная и клиническая фармакология. – 2011. – Т. 74, № 5. – С. 17-25.
17. Волчегорский, α-липоевой кислоты и мексидола на аффективный статус, когнитивные функции и качество жизни больных сахарным диабетом / , , // Инновации в современной фармакологии : материалы IV съезды фармакологов России. – Казань, 2012. – С. 39.
18. Волчегорский. отечественных производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты на устойчивость к гипоксии, расстройства углеводного обмена и условнорефлекторное обучение при аллоксановом диабете / , , // Вестник Уральской медицинской академической науки. – 2012. –№ 2. – С. 50-51.
19. Волчегорский, предикторы депрессии при сахарном диабете / , , // Клиническая лабораторная диагностика. – 2012. – № 5. – С. 28-31.
20. Рассохина, стандартов лечения социально значимых заболеваний с использованием оригинальных отечественных производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты (анализ современной российской медицинской периодики) / // Медицина и качество жизни. – 2012. – № 2. – С. 56-58. – Конгресс «Здравоохранение Российской Федерации, стран СНГ и Европы».
21. Волчегорский, начальных проявлений экспериментальной диабетической энцефалопатии / , , // Российский физиологический журнал им. . – 2013. – Т. 99, № 4. – С. 491-500.
22. Волчегорский, состояния системы перекисное окисление липидов – антиоксидантная защита при аллоксановом диабете у крыс / , , // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2013. – Т. 155, № 1. – С. 31-35.
23. Волчегорский, действие цитофлавина и его компонентов при острой аллоксановой интоксикации у мышей / , , // Экспериментальная и клиническая фармакология. – 2013. – Т. 76, № 4. – С. 26-31.
24. Волчегорский, действие производных 3-оксипиридина и янтарной кислоты при экспериментальном сахарном диабете / , , // Журнал неврологии и психиатрии им. . – 2013. – № 6. – С. 50-61.
25. Волчегорский, эффекты эмоксипина, реамберина и мексидола при аллоксановом диабете / , , // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. – 2013. – Т. 155, № 1. – С. 63-70.
26. Рассохина, анализ эффективности прямых затрат на приобретение α-липоевой (тиоктовой) кислоты и мексидола (2-этил-6-метил-3-гидроксипиридина сукцината), используемых в схемах комплексного лечения больных сахарным диабетом / // Известия высших учебных заведений. Уральский регион. – 2013. – № 2. – С. 124-127.
27. Volchegorskii, I. A. Antineuropathic and antidepressant action of alpha-lipoic acid and mexidol in patients with initial stages of diabetic foot syndrome / I. A. Volchegorskii, M. N. Alekseev, M. I. Volchegorskaya, L. M. Rassokhina // The 3-rd China-Russia International Symposium on Pharmacology: materials of symposium. – Harbin, 2008. – P. 20-21.
Список сокращений
АОЗ – антиоксидантная защита
ДК – диеновые коньюгаты
ДЭ – диабетическая энцефалопатия
е. и.о. – единицы индекса окисления
КД – кетодиены
КЖ – качество жизни
ЛС – лекарственное средство
3-ОП – 3-оксипиридин
ОХС – общий холестерин
ПВЯ – паравентрикулярное ядро
ПОЛ – перекисное окисление липидов
СД – сахарный диабет
СДС – синдром диабетической стопы
СТ – сопряженные триены
ТГ – триглицериды
ТТГ – тест толерантности к глюкозе
УРАИ – условный рефлекс активного избегания
ФА – фруктозамин
ЦНС – центральная нервная система
ЦП – церулоплазмин
ШДБ – шкала депрессии Бека
ШТЦ – шкала тревоги Цунга
ЭСТД – эквивалент средней терапевтической дозы
ЯК – янтарная кислота
α-ТК – альфа токоферол
α-ЛК – альфа-липоевая кислота
HbA1C – гликозилированный гемоглобин
На правах рукописи
ЦЕРЕБРОПРОТЕКТОРНОЕ, НООТРОПНОЕ И ТИМОАНАЛЕПТИЧЕСКОЕ ДЕЙСТВИЕ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВОДНЫХ 3-ОКСИПИРИДИНА И ЯНТАРНОЙ КИСЛОТЫ ПРИ САХАРНОМ ДИАБЕТЕ
14.03.06 - Фармакология, клиническая фармакология
Автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора медицинских наук
Челябинск – 2013
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
