Нажмуддин Гоцинский и общественно-политическая борьба в Дагестане в первой четверти ХХ века (стр. 2 )

Во втором параграфе первой главы – «Историография проблемы» – прослежены основные подходы и результаты, достигнутые отечественной и зарубежной историографией в изучении темы исследования.

Советская историография рассматриваемого периода огромна. Естественно она носит своеобразную направленность, поэтому наиболее ценными для исследователей являлись труды ранних послереволюционных лет, поскольку они были менее подвергнуты идеологизации. К ним можно отнести работы М. Павловича, Н. Костерина, Н. Самурского, Н. Буркина, А. Скачко, Н. Столярова, А. Тахо-Годи, А. Тодорского, Н. Янчевского, А. Авторханова [19] и др. Перечисленные авторы пытаются проанализировать сложные классовые, сословные и национальные противоречия, расстановку классовых сил во времена революций и гражданской войны; их работы широко использовались последующими исследователями исторических событий гг.

Середина ХХ столетия характерна появлением работ И. Разгона и А. Мельчина, Н. Эмирова, И. Гаджиева, Г. Аликберова и В. Пискунова, Р. Магомедова, И. Разгона [20] и др. в которых довлела политическая, вернее идеологическая функция, нежели аналитическая, тем не менее, они представляют немалый интерес для исследователей истории революции и гражданской войны в Дагестане.

В последующие годы более широко изучается тема гражданской войны в Дагестане такими авторами, как Г. Аликберов, А. Гаджиев, А. Даниялов, Г. Даниялов, Б. Кашкаев, М. Кичев, Г. Османов, Ш. Магомедов, М. Магомедов, А. Кадишев, М. Шигабудинов, И. Гаджиев, З. Зайдиев, Н. Эмиров [21] и др. Главным недостатком этих работ, на наш взгляд, является несколько упрощенный подход к анализу сложных явлений в истории Дагестана. Основное внимание в них обращено на борьбу большевиков за установление Советской власти в Дагестане.

Авторы указанных трудов касаются различных аспектов избранной темы, в их работах содержится значительный фактический, архивный материал, однако односторонне освещающий события. Менее изучены проблемы, связанные с действиями так называемых контрреволюционных сил за отстаивание своих идей

Значительный шаг вперед в исследовании истории данного периода произошел в 90-е годы. Намного расширился круг исследуемых проблем, должное место в работах занял вопрос о религиозном факторе. Исследование [22] является первой попыткой показать преимущественное влияние религиозного фактора на события гг. в Дагестане. Исследование [23] посвящено характеристике общественно-политической и религиозной деятельности одного из признанных лидеров мусульманского духовенства, шейх-уль-ислама Дагестана Али-Хаджи Акушинского – главного политического противника Нажмуддина Гоцинского.

Особенности сложной обстановки в годы революций 1917 г. и гражданской войны в Южном Дагестане исследовал [24].

Работа [25], основанная на анализе самого разнообразного архивного материала, газетных и журнальных статей, научной и общественно-политической литературы, является первой попыткой комплексного и междисциплинарного подхода к освещению вопроса о том, что было доминантой в сознании российских мусульман и определяло их поведение в период революционных событий в Российском государстве в гг.

Анализ весьма обширной базы данных, осуществленный исследователем [26] в целом ряде своих публикаций, показывает, что в основе имперских подходов к осмыслению состояния «мусульманского вопроса» и происходящих в исламской среде событий лежали как архаично-традиционные стереотипы восприятия, так и новые фантомы – страхи перед угрозами «панисламизма» и «пантюркизма».

Впервые в историографии Гражданской войны в Дагестане вышло в свет отдельное издание, посвященное Нажмуддину Гоцинскому [27]. Оно включает в себя исторические зарисовки о крупнейшем лидере антисоветской борьбы на Северном Кавказе. Российский исторический журнал «Родина» в рубрике «Реставрация портрета» опубликовал материал Хаджи Мурада Доного [28], посвященный деятельности Н. Гоцинского, журнал «Эхо Кавказа» издал работу осетинского эмигранта политического деятеля А. Цалыккаты [29].

Ряд материалов был опубликован в дагестанских общественно-политических и исторических журналах. «Наш Дагестан» опубликовал аналитическое исследование члена правительства Горской Республики, ингушского эмигранта [30], труд министра иностранных дел Горского правительства Г. Баммата, переизданный отдельной брошюрой Фондом Шамиля [31]; председателя правительства Горской Республики кабардинского эмигранта П. Коцева [32]; турецкого историка Четинбаши Мехди H.[33]; об общественно-политической деятельности активного участника антисоветского восстания гг. Саид бея; современных исследователей Г. Какагасанова, И. Мусаева [34], рассматривающих историю возникновения Горской Республики и проводя параллель с современной обстановкой на Кавказе. В журнале «Ахульго» изданы воспоминания А. Гасанова [35] о кратковременной диктатуре Н. Тарковского, работа Хаджи Мурада Доного [36] – по исследованию жизненного пути войскового старшины Л. Бичерахова, широкая подборка документальных материалов, воспоминаний, фотографий, аналитических статей, касающихся жизни и деятельности Н. Гоцинского.

Все вышеперечисленные публикации вносят много нового в дело изучения данного вопроса, но ограничиваться только этими материалами в своем исследовании, непомерно восхвалять контрреволюционную борьбу, заниматься героизацией отдельных лидеров антисоветского движения было бы не совсем верным.

Должного внимания заслуживает зарубежная историография, без которой нельзя обойтись в деле изучения подобных серьезных вопросов в исследовании. Аналитические материалы военного историка В. Аллена «Военные действия в Дагестане гг.» [37] представляют собой военно-исторический анализ хода гражданской войны в Дагестане. Автор сопоставляет военные действия в Дагестане с военными действиями в горных местностях Северной Африки и Азии. Этот же автор совместно с П. Муратовым в книге «Кавказские поля сражения» [38] в разделах «Турецкое вторжение в Закавказье, 1918 г.» и «Революция в Дагестане ()» дает освещение событий, связанных с гражданской войной в Дагестане,

В своем очерке гражданской войны в Дагестане, помещенном во 2 томе «Русской революции» У. Чемберлен [39] отмечает большую роль дагестанцев в отвлечении сил Деникина во время его наступления на Москву. Автор подробно останавливается на описании восстания горцев под руководством Гоцинского в гг. Первоначальный успех восставших У. Чемберлен объясняет хорошим знанием их географических условий местности, в которых происходили военные операции, но не говорит о хорошем вооружении повстанцев, готовившихся их инструкторами на территории меньшевистской Грузии, привлечении к восстанию бывших царских офицеров и других специалистов.

Подробный очерк гражданской войны на Каземзаде [40] написан на основе большого материала, изданного в СССР и за рубежом. Интересны сведения в нем о Батумской конференции 11 мая 1918 г. и работе на ней министра иностранных дел правительства Горской Баммата; о Тифлисской конференции 14 ноября 1918 г. с участием представителей Горской Республики Векилова и П. Коцева; о вступлении деникинцев в Дагестан, о деятельности Г. Баммата в Тифлисе в качестве председателя «Комитета по освобождению Азербайджана и Северного Кавказа».

Воспоминания английского генерала Л. Денстервилля [41], возглавлявшего английских интервентов в Баку. ценны не только как современника, но и как активного, опытного руководителя операции на Кавказе. Первоначальный вариант этой книги был переведен на русский язык [42].

Непосредственный участник событий, офицер английского флота Х. Люке [43] повествует об иностранной интервенции в гг. на Кавказе, в частности в Дагестане (автор приехал в Порт-Петровск осенью 1919 г.).

Исследование доктора права Мир Якуба [44] содержит материалы по истории гражданской войны в Дагестане, в частности об американской интервенции.

Мемуары французского военного представителя A. Пойдебю [45] в Персии и затем (время Гражданской войны) в Закавказье содержат сведения о Л. Бичерахове, генерале Л. Денстервилле и об английской интервенции на Кавказе.

Характеристика лидера антисоветского восстания гг. Нажмуддина Гоцинского и анализ его деятельности представлены в труде Р. Пайпса [46]. Автор подчеркивает стремление Гоцинского использовать религиозность горцев в своих политических интересах

Материалы, имеющие отношение к истории Гражданской войны в Дагестане, опубликовал в своей книге специальный корреспондент английской газеты «Манчестер Гардиан» М. Прайс [47]. В брошюре «генерального дипломатического и экономического представителя» республик Грузии и Азербайджана в США [48], приводится текст «Декларации о создании оборонительного и экономического союза Армении, Азербайджана, Грузии и Северного Кавказа», подписанной в Париже 10 июня 1921 года. Эту декларацию подписали главы делегаций правительств Армении, Азербайджана и Северного Кавказа, а также посол Грузии во Франции.

Антисоветским восстанием под руководством Гоцинского занимается М. Бенигсен-Броксап [49]. Но в своем исследовании она опирается в основном на советские источники.

Подводя итог обзору историографии по настоящей проблеме, можно сделать вывод, что исследованными являются только отдельные аспекты проблемы. Целостной работы, посвященной комплексному изучению участия Н. Гоцинского в общественно-политических процессах в Дагестане в первой трети ХХ века, не существует.

Во второй главе «Социально-экономическое и военно-политическое положение Дагестана накануне Февральской революции 1917 года» исследуются вопросы, связанные с положением Дагестана в составе Российской империи. Здесь же говорится о сословном происхождении Н. Гоцинского и его месте в дагестанском обществе, участии Н. Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане, о роли панисламизма в национально-политической жизни Дагестана.

В первом параграфе второй главы – «Положение Дагестана в составе Российской империи» – отмечено, что история инкорпорирования Дагестана в состав империи была сложным и противоречивым процессом, растянувшимся на многие десятилетия, оказавшим огромное влияние на исторические судьбы дагестанских народов.

В менявшемся облике Дагестана на переломе двух столетий рельефно отразились характерные черты России. Страна, вступившая на путь капиталистического развития, втянула в этот процесс отдельные национальные окраины, среди которых Дагестан занимал подобающее ему место. Давая оценку событиям в Дагестане накануне Февральской революции, можно утверждать, что события гг. свидетельствовали о том, что политический кризис в стране достиг своего апогея, вступил в свою высшую стадию.

Во втором параграфе второй главы – «Сословное происхождение Н. Гоцинского и его место в дагестанском обществе» – проанализированы документы и материалы, рассказывающие о становлении Н. Гоцинского, как общественно-политического и религиозного деятеля. Влияние отца и старшего брата на Нажмуддина было значительным, в первую очередь в плане целеустремленности и жажде к знаниям. Впоследствии Нажмуддин стал не только высокообразованным человеком, что признавали даже его недруги и политические противники, но и талантливым поэтом. Благодаря своему отцу и брату Нажмуддин получил блестящее образование, богатое наследство. Ему перешли также некоторые черты характера его отца, такие как властолюбие, высокомерие, стремление быть лидером. Авторитет богатого и влиятельного отца среди горского населения долгое время играл на пользу молодому Гоцинскому, продвигавшемуся вверх по служебной лестнице. Являясь примерным сыном царского чиновника, и сам, будучи законопослушным горцем, Гоцинский впоследствии оказался не в ладах с местной администрацией, кроме того, он еще стал политически неблагонадежен и находился под негласным надзором охранки.

В третьем параграфе второй главы – « Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане» – рассказывается о пребывании Гоцинского в Турции в 1903 г., вызвавшем недовольство царских властей на Кавказе; подозревая , которого горцы якобы предназначали в правители Дагестана, царские власти с этих пор вели за ним неусыпное наблюдение. Из опасения распространения в России, особенно на Кавказе, панисламистской идеи, царскими властями было предписано тщательно наблюдать за лицами, прибывающими из Турции.

Ход революции гг. сыграл в жизни Гоцинского двоякую роль. С одной стороны, революция нанесла удар по самодержавию, что должно было вызвать у Нажмуддина некоторое удовлетворение, потому что уже тогда у последнего наблюдались зачатки недовольства царской администрацией. Но, с другой стороны, происшедшие события показали, что в крестьянском движении, чьим объектом деятельности были земли таких же владельцев, как Гоцинский, последний рисковал потерять эти земли, что, разумеется, воспринималось им негативно.

Непосредственным лидером в организации народных выступлений против русификаторской политики в 1913 г. власти подозревают Гоцинского, который постепенно втягивается в общественно-политическую борьбу и играет далеко не посредственную роль. Уже тогда на раннем этапе этой деятельности в нем обнаруживаются задатки лидера, с которым вынуждены считаться даже власти.

В четвертом параграфе второй главы – «Панисламизм в национально-политической жизни Дагестана» – выявлены причины «внимания» и «интереса» Турции к Кавказу, чем явно было обеспокоено российское правительство. Полиция в Дагестанской области установила строгую слежку за деятельностью местного мусульманского духовенства, религиозных школ, отдельных деятелей.

Среди российских мусульман к этому времени обозначились три главных культурно-политических течения: панисламизм, пантюркизм и так называемое новометодное движение. Власти с особой озабоченностью относились к проявлениям этих движений, считавшихся вредными с точки зрения целостности государства, и сурово преследовали их предводителей и последователей: отправляли в ссылку, сажали в тюрьмы, лишали должностей. Особенно пристальным было внимание властей к прибывшим «эмиссарам» на Кавказ. Поэтому не случайно царская охранка внимательно следила за каждым шагом популярного среди кавказских горцев Нажмуддина Гоцинского.

В третьей главе «Расстановка сил на политической арене Дагестана и попытки национально-государственного строительства (1917)» анализируются вопросы, связанные с созданием Дагестанского областного исполнительного комитета, работами Первого съезда народов Кавказа во Владикавказе и Андийского съезда 1917 года; раскрывается содержание и динамика политической жизни Дагестана к концу 1917 г.

В первом параграфе третьей главы – «Создание Дагестанского областного исполнительного комитета (1917), как следствие дезинтеграции государственной власти» рассмотрены конкретные меры, предпринятые горской интеллигенцией Северного Кавказа, стремившейся использовать исторический шанс (Февральская революция 1917 г.) к созданию суверенного государственного образования. 9 марта 1917 г. в столице Дагестанской области был образован временный гражданский исполнительный комитет. Вопреки необоснованным утверждениям о деятельности Дагестанского областного исполкома как органа власти, состоящего якобы из эксплуататоров, и проведения им антинародной политики, следует отметить, что создание исполкома, т. е. появление гражданской власти, явилось для Дагестана событием большого исторического события. Для Гоцинского же деятельность в исполкоме, куда он был избран, являлась серьезным шагом в его общественно-политической жизни.

Весна 1917 г. была отмечена созданием и борьбой между собой ряда общественно-политических образований: Социалистическая группа (лидер Д. Коркмасов), «Джамият уль-Исламие» («Исламское общество») под председательством Агарагима Кади, просветительно–агитационное бюро (ДПАБ) под руководством У. Буйнакского.

В сентябре 1917 г. в противовес исполкому, в новый состав которого прошло большинство социалистов, на основе общества «Джамият уль-Исламие» создается «Мусульманский национальный комитет» (под началом М.-К. Дибирова, затем его сменил Д. Апашев), или, как он стал в дальнейшем называться, Милли комитет. В результате образовалось двоевластие: с одной стороны – власть «социалистического» исполкома, с другой – шариатского Милли комитета. Гоцинский хорошо ориентировался в дагестанской действительности и прекрасно учитывал влияние каждой группировки с пользой для себя. Видя растущее влияние Гоцинского в массах, к нему присоединились многие зажиточные люди, представители интеллигенции, вокруг него сгруппировалось духовенство, желая приобрести общественное положение и вес в народе.

Во втором параграфе третьей главы – «Первый съезд народов Кавказа: актуализация проблемы государственного суверенитета (Союз объединенных горцев Кавказа)» – анализируется работа 1 съезда представителей горских народов Кавказа. В работе съезда, проходившего с 1 по 10 мая во Владикавказе, приняло участие 300 делегатов, представители почти всех народностей Северного Кавказа и Дагестана, гости, а также члены Государственной Думы. За время работы съезда был образован Союз Объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, а также выбран исполнительный орган – Центральный Комитет новоявленного Союза,

Изучение документов периода существования Союза объединенных горцев Северного Кавказа (май-ноябрь 1917 г.) показывает политическую и социально-гражданскую зрелость идеологов северокавказского объединения, их точное знание реальных и потенциальных возможностей своих народов. Другое дело, что не всегда получалось, то чего хотелось, и причинами неудач являлись анархия и другие сложные явления, характерные для всей страны после крушения царизма.

Религиозная секция Съезда, заседавшая во Владикавказе 3-5 мая, рекомендовала учредить «Кавказское Духовное Правление» с резиденцией во Владикавказе. Что касается избрания Нажмуддина Гоцинского главой Духовного правления на съезде во Владикавказе, то с этим назначением согласились практически все, так как на то время это была самая достойная кандидатура.

В третьем параграфе третьей главы – «Андийский съезд» 1917 года: имам или муфтий?» – раскрываются причины необходимости проведения очередного съезда всего через три с лишним месяца после предыдущего. Весомым объяснением поспешности проведения андийского съезда можно считать конфликтную ситуацию все более и более разгорающуюся в регионе. Возникла она в Дагестане уже при первых реформах (земельная). 6 августа 1917 г. Социалистическая группа под председательством Д. Коркмасова провела Областной съезд и постановила: «землю тем, кто ее обрабатывает». Затем социалисты победили на выборах в областной Исполком и получили в нем большинство, где их лидер Д. Коркмасов был избран председателем. Начавшаяся борьба на социальном уровне перерастает в политическую.

Совокупность изложенных соображений побудила Центральный комитет вынести постановление о созыве Съезда делегатов объединенных горцев на 20 августа 1917 г. в сел. Анди Дагестанской области.

Не дожидаясь пока соберутся все участники съезда, известный религиозный деятель Узун Хаджи решил взять инициативу на себя. Со своими многочисленными сторонниками он на Андийской горе провел обряд избрания Гоцинского имамом мусульман Дагестана и Северного Кавказа. Прибывшие на съезд дагестанские и чеченские алимы «очень были рады этому обстоятельству». Для некоторых же делегатов, особенно представителей интеллигенции, такая активность радикально настроенных религиозных деятелей была неожиданной, однако никто из них не посмел высказаться против этого избрания. Таким образом, завершилась прелюдия съезда, ставшая более известной и значимой, нежели работа самого съезда, который должен был состояться в селении Анди.

Атмосфера, наэлектризованная в связи с избранием имама, была неспокойной, и это ощущалось многими участниками съезда. И сам Гоцинский, большой знаток шариата, если в глубине души и мечтал стать именно имамом кавказских мусульман, все же должен был признать неправомерность такого избрания. Согласившись со званием «муфтия», он открыто устно и письменно (позднее) заявил об этом в своем обращении ко всем кавказским народам.

Имея на данном этапе превосходство в силе, Гоцинский вместе со своими сподвижниками восстановил, однако, против себя значительную часть не только интеллигенции, видевшей будущее Кавказа светским государством, но и некоторых религиозных деятелей, отрицавших институт имамства на данном этапе. Таким образом, согласившись стать муфтием, Гоцинский вступил в изнурительную политическую борьбу за влияние не только в Дагестане, но и на Северном Кавказе.

Поскольку съезд в Анди не состоялся, так как задумывали его организаторы, представители горских народностей решили провести очередной съезд 20 сентября вновь во Владикавказе. И на этот раз муфтием Северного Кавказа и Дагестана делегаты съезда единогласно избрали Нажмуддина Гоцинского. Таким образом, Гоцинский вновь подтвердил свое превосходство в духовных делах. Он становится все более и более популярным среди горского населения, с ним пытаются сблизиться военные и политические деятели, его привлекают для разрешения серьезных споров.

В четвертом параграфе третьей главы – «Содержание и динамика политической жизни Дагестана к концу 1917 г.» – дается сложнейшая картина политической обстановки в Дагестане. 20 октября 1917 г. во Владикавказе после подписания союзного договора был учрежден Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей. 2-й Всеобщий съезд дагестанских представителей (23 ноября 1917 г. в Темир-Хан-Шуре) вынес постановление в пользу вступления Дагестана в Юго-Восточный Союз. Однако история не дала шанса Юго-Восточному союзу, т. к. на Юге России вспыхнула Гражданская война.

Вновь избранный исполком оказался недееспособным, и на это были причины. К концу осени 1917 г. военные гарнизоны начали эвакуацию крепостей, обстановка в Дагестане становилась неуправляемой. Часть жителей признавала лишь власть Гоцинского, другая примкнула к социалистам, третья подчинялась выбранным комитетам и комиссарам.

На предстоящее в Петрограде Учредительное Собрание из Дагестана предполагалось отправить 3-4 представителей. В виду нежелания социалистов работать совместно с Исполнительным комитетом, было составлено два списка, один – от Милли комитета, второй – от Социалистической группы. Политические противники в своем единоборстве использовали все методы пропаганды по завоеванию избирателей.

Но старания двух противоборствующих сторон оказались напрасными, ибо «в России произошел Октябрьский переворот (большевистский) и собирающееся Учредительное Собрание было разогнано».

На состоявшемся 1 декабря 1917 г. во Владикавказе совещании представителей Терского войскового правительства, ЦК Союза объединенных горцев, Союза городов Терско-Дагестанского края и объединенной демократии был решен вопрос о создании Временного Терско-Дагестанского правительства (председатель Р. Капланов). Первой задачей этого правительства являлся созыв краевого Учредительного сейма, который должен был установить окончательно организацию твердой государственной власти и разрешить все основные вопросы.

Но игнорирование аграрной проблемы (весьма острой для горцев) и др. привело к распаду этого правительства. Начался процесс дезинтеграции российского общества и отделения от центра бывших национальных окраин. В хаосе, царившем на Северном Кавказе, горская масса была дезориентирована, а разнообразные исторические, национальные, социальные, религиозные и бытовые условия создали чрезвычайно сложную и запутанную обстановку в регионе.

Таким образом, в конце 1917 г. положение в Дагестане, как и в целом на Кавказе было далеко не простым, жесткая политическая борьба противников за власть, не желающих идти на компромиссы, набирала свои обороты.

В четвертой главе «Проблема соотношения классового, национального и религиозного» рассматриваются: политическое противостояние в Темир-Хан-Шуре (1918) и его последствия; анализируется отношение Гоцинского к бичераховцам, туркам; политическо-идеологической доктрине деникинского командования, раскрываются особенности английской политики в Дагестане, подробно исследуются разногласия Н. Гоцинского с религиозными деятелями в политической борьбе.

В первом параграфе четвертой главы – «Политическое противостояние в Темир-Хан-Шуре (1918) и его последствия» – раскрывается сложная ситуация в Дагестане, послужившая поводом для проведения Всеобщего съезда в январе 1918 г. Назревающий конфликт в обществе выражался в борьбе на социальном уровне, переходящим в политическую. Первое гражданское противостояние в дагестанском обществе было вызвано действиями приглашенных на съезд Нажмуддина Гоцинского и Узун Хаджи, решивших привести с собой большой отряд вооруженных горцев из Нагорного Дагестана, дабы показать свою силу. Гоцинский вновь был объявлен имамом. По сути, это было не участие в съезде, а демонстрация силы, направленной на официальную власть в Темир-Хан-Шуре. Исполком, как уже говорилось выше, состоял в большинстве из представителей Социалистической группы, во главе с их лидером Д. Коркмасовым, и новая власть пыталась реализовывать свои задачи, решая социальные и экономические вопросы.

12 января начал свою работу 3 съезд, на котором, помимо ряда важных вопросов, опять говорилось о том, как называть Гоцинского – муфтием или имамом, о роли шариата и пр. И вновь Гоцинский вынужден был признать несостоятельность своего имамства. Узун Хаджи, недовольный решением съезда, недовольный Нажмуддином, который, по его мнению, не смог взять на себя всю полноту имамской власти, отделился от него и покинул Темир-Хан-Шуру, и с этих пор отношения между Гоцинским и Узун Хаджи были испорчены. Вопреки радикально настроенному Узун Хаджи, Гоцинский не был сторонником вооруженных конфликтов и старался не проливать крови. С одной стороны, желание во что бы то ни стало стать лидером мусульман, с другой – мягкотелость и неумение воспользоваться благоприятной ситуацией, неумение довести начатую операцию до победного конца не позволили ему удержаться на пьедестале власти.

В феврале-марте 1918 г. в Дагестане сложилась напряженная политическая ситуация. Лидеры Милли комитета обвиняли «социалистический» исполком в том, что они желают пригласить большевиков, которые могут вмешаться в жизнь Дагестана.

После неудачного похода войска Гоцинского в Азербайджан за помощью к местным мусульманам, поражения и бегства оттуда горцев, в Порт-Петровск, а затем в Темир-Хан-Шуру вступили части Красной гвардии.

В горах Нажмуддин продолжал поднимать народ на борьбу c большевистской властью. Немалую помощь в этом ему оказывали и турецкие эмиссары, проникшие в горные районы Дагестана и преследовавшие цель подготовки здесь почвы, с помощью Гоцинского, для прихода турецких войск.

Во втором параграфе четвертой главы – «Политика выжидания Гоцинского по отношению к бичераховцам, туркам» – описываются боевые столкновения между большевиками и нажмуддиновскими отрядами, происходившими вплоть до августа 1918 г., когда в Дербент, а затем в Петровск вступили части войскового старшины Лазаря Бичерахова.

В Дагестане находились еще довольно значительные силы советских войск, которые, однако, противостоять Бичерахову не смогли; после разгрома фронта и провала боевых операций «под руководством» советского военкома Махача Дахадаева необходима была пауза и дипломатия.

В это же время в Темир-Хан-Шуру вошли отряды Нухбека Тарковского. Последний, объявив себя временным диктатором Дагестана, сразу вступил в переговоры с Л. Бичераховым по вопросу об организации власти в Дагестане.

С приходом в Бичерахова Нажмуддин Гоцинский не выказывал никаких действий к налаживанию сотрудничества с войсковым старшиной. Да и на каких основаниях мог быть заключен подобный союз? Бичерахов не намеревался вступать в Нагорный Дагестан и, не вмешиваясь в его внутренние дела, предполагал продвигаться к воссоединению со своим братом Георгием, действовавшим в районе Владикавказа. Гоцинский, находясь в горах Дагестана, занимал выжидательную позицию.

В марте 1918 г. делегаты от Северного Кавказа просили у Турции военной помощи, и вскоре на Кавказ отправилась первая партия военных специалистов. В Дагестан прибыло несколько офицеров под начальством полковника Исмаила Хакки Бея, сразу же приступившего к организации войск для борьбы с большевиками.

11 мая 1918 г. на Батумской конференции было объявлено о создании Горской Республики, которую признали Оттоманская Турция и Германия, но соответствующего решения последней так и не было подтверждено в дальнейшем. На подобное заявление Советское правительство ответило протестом. В свою очередь А. Чермоев, председатель правительства Горской республики, обратился за помощью к Турции для борьбы с Советской властью на Северном Кавказе, и помощь эта была оказана.

6 октября 1918 г. части турецкой дивизии генерала Юсуфа Иззет паши заняли Дербент, а 29 октября турки вошли в Темир-Хан-Шуру. Вместе с ними в Дагестан вернулось горское правительство во главе с А. Чермоевым. 6 ноября турки совместно с дагестанскими добровольцами повели наступление на бичераховцев, которые, вскоре погрузившись на пароходы, отступили в открытое море.

События в Дагестане менялись с молниеносной быстротой. Военное поражение центральных держав принципиально изменило ситуацию на Кавказе. 30 октября 1918 года капитулировала Турция, 3 ноября – Австро-Венгрия, 11 ноября – Германия. По условиям капитуляции все войска потерпевших поражение держав выводились из пределов России. Турция обязалась немедленно начать эвакуацию своих войск из Закавказья и Дагестана. Во второй половине ноября они действительно покинули Кавказ. В Закавказье вошли войска Антанты, главным образом британские. Северный же Кавказ был признан зоной контроля администрации Вооруженных сил юга России.

В третьем параграфе четвертой главы – «Британская политика на Ближнем Востоке. Гоцинского к политическо-идеологической доктрине деникинского командования» – освещается английская миссия в Дагестан (1918), обосновывается позиция Гоцинского по отношению к действиям деникинцев.

27 ноября 1918 г. представитель Союзных держав командующий английскими войсками генерал телеграфировал Горскому правительству, обещая поддержать народы Кавказа и помочь им, если они склонны согласиться на ряд условий, в том числе, помочь союзникам поддерживать контакт с Деникиным.

По существу Англия вела двойственную политику на Кавказе. С одной

стороны, помогала войскам , с другой – поддерживала иллюзии местных правительств, стремившихся с помощью Англии утвердить свой суверенитет. В зависимости от конкретных обстоятельств Лондон лавировал, действуя по принципу «разделяй и властвуй», и до поры до времени ему это удавалось.

Деникинское командование не только не признало Горскую республику, но и намерено было восстановить на Северном Кавказе «военно-народное» правление.

Летом 1919 г. Кабинет министров Великобритании принял решение о выводе ее войск с Кавказа. Это было связано в частности, с изменившейся военно-политической ситуацией в России в связи с успехами деникинцев, заставивших Красную Армию перейти к стратегической обороне. Перед своим уходом из Дагестана англичане передали деникинцам флотилию на Каспийском море, оставив на содержание деникинской армии значительные средства.

В октябре 1919 г. в дагестанском ауле Леваши был образован Совет обороны Северного Кавказа и Дагестана, возглавивший руководство восстанием горцев против деникинцев. Добровольческая армия, потерпевшая ряд поражений и ослабленная борьбой на внутреннем фронте, осенью 1919 г. была сломлена.

К концу марта 1920 г. деникинские войска были окончательно разбиты, повстанческой «Армией Свободы» дагестанских горцев, вслед за этим в Дагестан вступили части Красной армии. Разгром Деникина повстанческими отрядами горцев в Дагестане означал крах интервенционистской политики Антанты на Кавказе. В Дагестане установилась советская власть, после чего некоторые руководители Горской Республики эмигрировали в Турцию, другие в европейские страны. Были и такие, которые остались в Дагестане: одни, заняв выжидательную позицию, другие, предпринимая действия к сопротивлению новой власти. Среди последних был Нажмуддин Гоцинский.

Почему же Гоцинский не воевал против Деникина? Почему он, как лицо духовное, не реагировал на факты притеснения горцев деникинцами, сожжения ими мечетей и пр., что ему мешало в дальнейшем присоединиться к стихийно поднятому в Дагестане восстанию против иноверцев? Анализ сложной ситуации и изучение некоторых источников и документов позволяет сделать следующий вывод. Гоцинский, был осведомлен о помощи, оказываемой англичанами деникинской армии, и на Англию Нажмуддин возлагал свои надежды. Несомненно, и английская разведка видела потенциальные возможности Гоцинского, которые позже пригодились английскому командованию на Кавказе. В союзе с Деникиным, будучи резидентом англичан, Гоцинский определился как звено цепи событий в планах Антанты. Еще четче это обозначилось после разрыва Ататюрка с султаном в Турции, когда англичане оккупировали Стамбул в январе 1920 г. Дальнейшие связи англичан с Гоцинским (), их помощь деньгами и оружием в его повстанческой деятельности явно подтверждают данную версию.

В четвертом параграфе четвертой главы – « Гоцинского с религиозными деятелями в политической борьбе» – анализируются причины взаимного непонимания Гоцинского с рядом авторитетных религиозных лидеров Дагестана. В период с 1917 по 1918 гг. на Северном Кавказе, и в частности, в Дагестане, выявилась дифференциация горской общественности, по крайней мере, в двух направлениях. Первое состояло из группы сепаратистов или, как их часто называли в советской историографии, «клерикалов» из горского духовенства, пытающееся воздействовать на общество, исходя из требований религии (Гоцинский, Узун Хаджи, Дарбиш Мухаммад, Серажуддин, Мухаммад Амин, Тажуддин Кадии др.) Второе направление представляло собой группу духовных лиц, слабо ориентирующуюся в обстановке, попавшую под влияние большевиков, вообразившую себе, что идеология большевизма и требования шариата – схожи (Али Хаджи Акушинский, Абусуфьян Акаев, Али Каяев и др.)

Какими были отношения Нажмуддина Гоцинского с видными религиозными деятелями Дагестана, не принявшими его идей, или будучи союзниками с ним на раннем этапе, потом – отошедших от него? В связи с этим была предпринята попытка изучения мировоззрения каждой личности (Али Хаджи Акушинский, Абусуфьян Акаев, Али Каяев, Сайпулла Кади Башларов, Хасан Кахибский) и ее роли в освещающихся событиях.

Отсутствие единства в мусульманском духовенстве не позволило его лидерам утвердить за собой ведущую роль в управлении краем. Нестабильная политическая обстановка в Дагестане предоставляла им возможность сделать это, но амбиции, политическая близорукость, несогласованность, частично национальный фактор, наконец умелая работа большевиков по дезорганизации в мусульманских рядах свели на нет все усилия.

Пятая глава – «Особенности, характер, движущие силы и последствия антисоветского восстания гг.» посвящена изучению причин, подготовки и начала восстания, исследуется ход восстания, а также повстанческая борьба Н. Гоцинского в гг., как следствие политики экспансии Антанты.