Модельное исследование полевой концепции механизма сознания (стр. 9 )

Процессы, проходящие в структурах головного мозга, связанных с психической деятельностью человека – сознанием, памятью, эмоциями и т. д., приводят к значительным изменениям характеристического поля человека относительно его фонового уровня. Такие изменения, регистрируемые преобразователями (детекторами) торсионного излучения, мы называем высокопроникающим нетепловым компонентом излучения человека (ВНКИЧ).

6.5 Эксперименты с детекторами на ИМС и токовыми

датчиками на ДЭС

В 1988 – 1991 гг. исследования велись параллельно с разработкой и непрерывным совершенствованием тактико-технических свойств самих датчиков. Работы проводились по договору с Ленинградским санитарно-гигиеническим институтом им. Мечникова и ТХО «Юпитер». Это обстоятельство определило специфику их проведения. В соответствии с условием договора, ежегодно осенью, в течение месяца или более в пансионате «Jara» («Жара», поселок Швентои, Литовская CCP) совместно с заказчиком проводились эксперименты с участием операторов-сенситивов, воздействующих на датчики. Часть операторов составляла постоянный контингент. Это позволило путем сравнения результатов разных лет производить качественную оценку датчиков различных типов, корректировать их свойства, совершенствовать методы проведения эксперимента, а также, варьируя по необходимости условия опыта, проводить изучение свойств ВНКИЧ.

6.5.1 Методика проведения экспериментов

В гг. датчики находились в одном и том же лишенном вентиляции помещении цокольного этажа незаселенного крыла пансионата «Жара». Суточный ход температуры в нем даже в ветреную погоду не превышал десятых долей градуса. Все стены в цокольном этаже и межэтажные перекрытия – железобетонные. Толщина стен – 40 см.

С целью повышения достоверности результатов экспериментов их регистрация производилась по двум независимым каналам, на входах которых были включены два одинаковых датчика. До начала эксперимента и после него производилась многочасовая регистрация фоновых изменений выходных потенциалов датчиков, во время которой в помещениях цокольного этажа люди отсутствовали.

В 1988 г. датчики на полупроводниковых ИМС были установлены в точках А и В на расстоянии 5 м друг от друга (рис. 6.13). В первых экспериментах оператор находился в точке С на расстоянии 3-4 метров от датчиков, в пределах их прямой видимости (на рис. 6.13 взаиморасположение датчиков и оператора поясняется пунктирными линиями). В последующих экспериментах оператор находился в смежном помещении около самописца, предназначенного для регистрации результатов (позиция D на рис. 6.13), или в позиции F. Находясь в позиции D, оператор мог, изменяя свое состояние, следить за результатом воздействия. Найдя нужное состояние, он старался его удержать.

Перед началом опыта оператору ставилась задача и давалось указание на начало воздействия. Окончание воздействия, как правило, производилось по указанию экспериментатора.

Рис. 6.13. Взаимное расположение датчиков

и оператора в цокольном помещении пансионата «Жара»:

А и B – расположение датчиков в экспериментах 1988 г.; С, D

и F– расположение оператора; Е – расположение датчиков

в экспериментах г.

В последующие годы использовались датчики на ИМС и на ДЭС, расположенные в металлическом шкафу на расстоянии 10-15 см друг от друга в позиции Е.

Операторы располагались в смежном помещении за железобетонной стеной в позиции D, или F, или вне цокольного этажа. В этом случае воздействие на датчики производилось на первом, втором или третьем этажах пансионата (рис.6.14). Расстояние между оператором и датчиками по прямой составляло от 14-15 до 30-40 м, суммарная толщина железобетонных стен и межэтажных перекрытий могла превышать 1 м, а толщина слоя земли – превышать 15 м.

Рис. 6.14. План первого этажа пансионата «Жара». Е' - проекция

местоположения датчиков в цокольном этаже здания

6.5.2. Результаты экспериментов 1988 г. с применением

датчиков на полупроводниковых ИМС

На рис. 6.15 приведены результаты эксперимента, в котором волевое воздействие на датчики на полупроводниковых ИМС производил оператор Л. Д., находившийся в позиции D.

На рис. 6.15 и далее стрелкой, обращенной к кривой, обозначено начало воздействия; от кривой – его окончание.

Оператор дважды производил воздействие по указанию экспериментатора (рис. 6-15А). После окончания этих воздействий оператор остался в экспериментальном помещении, и через 40 минут ему было предложено самостоятельно, без дополнительного указания произвести два следующих друг за другом воздействия с целью изменить
выходные потенциалы обоих датчиков и «нарисовать» два пика
(рис. 6.15 Б).

Рис. 6.15. Реакция двух датчиков на полупроводниковых ИМС

на воздействие оператора Л. Д. из смежного помещения (позиция D).

Экран – железобетонная стена толщиной 40 см

Изменения потенциала на выходе датчика № 1 возникли в ответ на все четыре воздействия. Реакция на первое воздействие включает два компонента; первый – слабый начал развиваться уже через 2-3 минуты после указания экспериментатора на начало воздействия.

Величина реакции датчика № 2, возникшей в ответ на первое воздействие, больше, чем у датчика №1 (рис. 6.15A), что свидетельствует о его нормальном функционировании, однако первый компонент в реакции отсутствует: начало ее развития совпадает с началом развития второго компонента реакции датчика № 1. При втором воздействии в опыте на рис. 6.15А и двух следующих воздействиях в опыте на
рис. 6.15Б реакция второго датчика не возникла вовсе.

В опытах (рис. 6.16 и рис. 6.17) попеременно участвовали операторы Н. Х.(опыты 6.16А и 6. 17Б) и Л. Д. (опыты 6.16 Б и 6. 17А), которые находились в смежном помещении, в позиции D.

Рис. 6.16. Реакция двух датчиков на полупроводниковых ИМС

на воздействия операторов Л. Д. и Н. Х. из смежного помещения

(позиция D). Экран – железобетонная стена толщиной 40 см

Фрагменты синхронных реакций двух датчиков (рис. 6.16 и 6.17), как и фрагменты реакции на первое воздействие в опыте на рис.6.15, удивительно сходятся во многих деталях (сравнить реакции двух датчиков на воздействия оператора Л. Д. в опыте на рис. 6.16Б и в опыте на рис. 6.17А).

На кривых, полученных при воздействиях оператора Н. Х.
(рис. 6.16А и рис. 6.17Б), перечисленные выше особенности не выражены столь ярко; в опыте 6.16А ответ на воздействие с отношением сигнала к шуму, равным единице, возник только у датчика № 2, тогда как в реакции датчика № 1 он едва просматривался на уровне шумов.

Рис. 6.17. Реакция двух датчиков на полупроводниковых ИМС

на воздействия операторов Л. Д. и Н. Х. из смежного помещения

(позиция D). Экран - железобетонная стена толщиной 40 см

Сравнение результатов опытов А и Б (рис. 6.16 и 6.17) позволяет говорить о своеобразном «почерке» каждого оператора. Нарастание реакции датчиков при воздействиях оператора Л. Д. происходило скачками, после которых величина потенциала на выходе датчика возвращалась к более низкому уровню. Создается впечатление, что оператор «терял» нужное состояние и снова к нему возвращался. После команды на прекращение воздействия оператор быстро возвращался к исходному состоянию.

В опытах с участием оператора Н. Х. наблюдалось медленное и монотонное нарастание величины реакции. После команды на прекращение воздействия, возвращение к исходному уровню потенциалов на выходах датчиков (по-видимому, и релаксация состояния оператора Н. Х.) длились более одного часа.

6.5.3. Регистрация фоновых изменений на выходах токовых

датчиков на ДЭС в экспериментах 1990-91 гг.

Рассмотрение результатов, полученных осенью 1990 и 1991 г. с применением токовых датчиков, мы начнем с общего описания сложившихся условий, при которых проводились наши эксперименты. Специфика этих условий заключалась в сосредоточении в небольшом пространстве, занимаемом пансионатом «Жара», непрерывно меняющегося числа активно действующих источников ВНКИЧ. В здании пансионата проживало в разное время от 15-18 до 40 человек, среди которых находилось от 2 до 8 операторов-сенситивов, в разной степени владеющих методами биоэнергетического воздействия. Эта особенность, являвшаяся помехой в проведении плановых работ по созданию преобразователей (датчиков) ВНКИЧ, позволило накопить большое число случайных наблюдений, послуживших далее материалом нашего изложения.

Рассмотрим результаты круглосуточной регистрации фоновых изменений потенциалов на выходах двух токовых датчиков, установленных осенью 1991 г. в описанном выше экспериментальном помещении в позиции Е на расстоянии 15 см друг от друга (рис. 6.13).

В дневное время, когда в разных помещениях велась работа с участием операторов-сенситивов, величина и количество фоновых изменений сигнала на выходах датчиков резко возрастали относительно ночных часов. Происхождение части из них удавалось определить путем опроса операторов. При этом особое внимание уделялось целительской деятельности оператора-целителя зарегистрированы случаи, когда во время проводимого эксперимента относительно слабая реакция токовых датчиков, возникшая в ответ на воздействие оператора, «забивалась» сильным воздействием, обусловленным лечебным процессом в комнате № 000. Пример такого развития реакции приведен на рис. 6.18, на котором начало и окончание воздействия оператора М. Г. в опыте «4» обозначены стрелками, обращенными к кривой и от нее соответственно. Отрезком горизонтальной прямой с индексом «5» обозначен период, в течение которого проводилось лечение больных в комнате № 000.

До 850 утра оператор Н. Х. только диагностировала больных. С 850 до 10 утра воздействовала на них с применением биоэнергетических методов. Начало этого воздействия оператора Н. Х., вызвавшего синхронную реакцию обоих детекторов, совпало по времени с продолжающимся воздействием оператора М. Г., которая сочла возникшую реакцию как результат ее воздействия.

Рис. 6.18. Разнополярные реакции датчиков на ДЭС (позиции 5 и 6),

возникшие в результате целительской деятельности оператора Н. Х.

в комнате 111

В 1000 утра очень довольная М. Г. появилась в столовой, где все обитатели пансионата уже собрались на утренний завтрак, и стала рассказывать о впервые полученном убедительном результате ее воздействия. Однако последующее разбирательство показало, что рассматриваемая реакция была вызвана началом активного лечения больного оператором Н. Х., которая закончила процедуру к началу утреннего завтрака.

Во время утреннего завтрака на протяжении 30-40 минут всякая деятельность операторов-сенситивов, как правило, прекращалась. Это хорошо видно на рисунках 6.18 и 6.19, иллюстрирующих фоновые флуктуации выходного сигнала на выходах датчиков в ночные и дневные часы суток. В записи, приведенной на рис. 6.20, традиция «мертвого часа» нарушена. Причина этого, возможно, имеет общее происхождение с реакцией датчиков, возникшей после 2 часов ночи. События, развернувшиеся ночью и обусловившие наутро реакцию во время завтрака в столовой (рис.20В), будут описаны ниже в п 6.5.7 «Игры экстрасенсов».

На всех рисунках, иллюстрирующих фоновую активность токовых датчиков, показаны результаты эксперимента, проводившегося в предутренние часы с участием нашего сотрудника Р. Л., не обла-давшего экстрасенсорными навыками, который придя в цокольный этаж, усаживался в пункте F (рис. 6.13) и, находясь в спокойном состоянии, занимался чтением или прослушиванием радиопрограмм (позиции 1-2 на рис. 6.18; позиции А на рис. 6,19 и 6.20).

А

Рис. 6.19. Целительская деятельность оператора Н. Х. 07.11.91 г.
с малыми перерывами проводилась с 9 утра до 17 часов дня

датчик 1

датчик 2

Рис. 6.20. Фоновая активность токовых датчиков в ночные и утренние часы

В опыте на рис. 6.18 (позиция 2) оператор Р. Л. изменил свое местоположение, подойдя к датчикам на расстояние около 3 м, и оставался там около 40 минут, после чего покинул помещение. Эти перемещения вызвали реакцию датчиков (позиции 2 и 3 на рис. 6.18).

6.5.4. Дальность распространения и проникающая
способность ВНКИЧ

На рис. 6.21 приведен пример незапланированной синхронной реакции токовых датчиков, возникшей при лечении двух больных в комнате 111 (позиция А). Через 2 часа оператор Н. Х. воздействовала на датчики с расстояния 25-30 м, находясь в комнате 103 (позиция Б). Величина реакция обоих датчиков при трехкратном увеличении расстояния и многократном увеличении толщины экрана (слой железобетона около 1 м, слой земли толщиной 15-20 м) практически не изменилась. В обоих случаях отношение «сигнал/шум» оставалось рав-ным 7.

Рис. 6.21. Реакция датчиков на ДЭС на лечение двух больных,

проводившегося оператором Н. Х. в комнате 111 первого этажа здания

(позиция А), и на ее воздействие из комнаты 103 (позиция Б)

Примерно через час оператор М. Г., находясь в цокольном этаже здания, из смежного помещения (расстояние 4 м) воздействовала на датчики более 15 минут, что не привело к их ответной реакции. Развившееся вслед за этим полуторачасовое синхронное изменение выходных потенциалов двух датчиков отражает, по-видимому, психоэмоциональное состояние М. Г., огорченной отсутствием результата воздействия (позиция В). Все это время оператор М. Г., покинувшая экспериментальное помещение сразу после окончания воздействия, находилась на первом этаже здания в комнате 108.

В 20 экспериментах с участием шести операторов воздействие на датчика производилось из комнат 108 и 109. Синхронная реакция обоих датчиков выявлена в 15 случаях (75%); реакция только одного датчика – в 4 случаях (20%).

В 13 запланированных экспериментах воздействие с участием
7 операторов производилось из других пунктов на 1-3 этажах пансионата. В 9 случаях (70%) возникла синхронная реакция обоих датчиков.

Исходя из приведенных результатов, а также из других зарегистрированных и идентифицированных синхронных реакций двух датчиков при незапланированных воздействиях, сделан вывод об отсутствии затухания или чрезвычайно малом затухании исследуемого излучения при его прохождении через экраны различной толщины и природы.

6.5.5. Эксперименты Ленинград – Швентои

Интерпретация синхронных изменений сигналов на выходах двух датчиков, приведенных на рис. 6.22, также носит предположительный характер и связана с оператором Н. Х.

Во время пребывания Н. Х. в пансионате было договорено, что она проведет серию воздействий из Ленинграда на датчики, установленные в поселке Швентои в пансионате «Жара». Эти воздействия должны были проводиться в ночные часы в неоговоренное заранее время. Об их начале и продолжительности Н. Х. должна была сообщать по телефону на следующий день.

Синхронные изменения сигнала на выходах датчиков, приведенные на рис. 6.22(А и Б), зарегистрированы в ночь на 14 и 15 ноября соответственно. В обоих случаях оператор Н. Х. сообщала, что проснулась около 3 часов ночи, свет в комнате не включала, чтобы не разбудить мать. Поэтому точное время начала работы указать не могла. На датчики она воздействовала около получаса. В телефонном разговоре 15.11.91 она сообщила, что свое дальнейшее участие в экспериментах прекращает. Это связано с накопившейся усталостью, окончанием отпуска и предстоящим выходом на работу.

Результаты, приведенные на рис. 6.22, ни в коем случае не могут быть интерпретированы как достоверно установленный факт наличия взаимодействия между оператором Н. Х. в Ленинграде и датчиками в поселке Швентои на расстоянии свыше 500 км друг от друга.

Рис. 6.22. Ленинград-Швентои – возможные реакции токовых датчиков

на волевое воздействие Н. Х.

Они, однако, служат основанием для организации и проведения полномасштабного исследования с целью определения пределов дальнего и сверхдальнего распространения ВНКИЧ. Такое исследование, в свою очередь, возможно, позволит не только судить о предполагаемом торсионном происхождении ВНКИЧ, но косвенно подтвердит саму концепцию существования торсионных полей и их свойств.

Полномасштабные исследования по определению предельной дальности распространения ВНКИЧ не проводились. Накопленный экспериментальный материал, содержащий как результаты запланированных опытов, так и случайных наблюдений, позволяет считать достоверным распространение этого излучения в радиусе 250–300м. Значительно меньше накоплено сведений о его распространении в радиусе до нескольких километров. И, наконец, мы располагаем результатами двух экспериментов, в которых оператор Н. Х., находившаяся в Ленинграде, в ночные часы воздействовала на датчики, расположенные в цокольном этаже пансионата «Жара». Несмотря на то что в обоих случаях возникли синхронные реакции двух датчиков, мы считаем преждевременным высказывание определенного суждения по результатам этих двух экспериментов.

Решение вопроса о предельной дальности, при которой возможна регистрация ВНКИЧ уже существующими методами, остается чрезвычайно актуальным.

6.5.6. Психофизиологические аспекты

Уже существующие методы регистрации ВНКИЧ, модулированного информацией о психоэмоциональном состоянии человека, позволяет проводить исследования во многих направлениях психофизиологии. Особенно перспективными представляются исследования проблем подсознания, в частности, роли и степени его участия в генерации ВНКИЧ, соотношение между сознанием и неосознанным, функции подсознания во время сна и т. д.

Современные методы исследования психоэмоционального состояния основаны на учете и анализе многих показателей состояния: кожно-гальванического рефлекса (КГР), ЭЭГ, ЭКГ, частоты дыхания, температуры, тремора мышц и т. д., для регистрации которых требуется наложение на тело испытуемого множества электродов и других датчиков, что само по себе неминуемо приводит к искажению реального состояния испытуемого. Возможность неконтактной регистрации ВНКИЧ исследуемого лица, свободно перемещающегося в пространстве и неинформированного о проводящемся исследовании, качественно меняет возможности такого исследования, выводит его на новый уровень. Как нам представляется, на этом пути становится вероятным обнаружение новых, не имеющих аналогов феноменов, относящихся к психофизиологии и психофизике. Например, мы наблюдали резкое увеличение потока ВНКИЧ в случае, когда принятое им решение не было реализовано. Этим феноменом, возможно, обусловлены упомянутые выше фальстарты спортсменов. Проиллюстрируем сказанное примерами.

На рис. 6.23 показаны значительные по величине синхронные изменения выходных потенциалов двух токовых датчиков, совпавшие по времени с внезапно возникшим сильным эмоциональным напряжением, приведшим к скачку кровяного давления у автора настоящих строк. Причиной такого состояния явились каприз ребенка и его наказание. События разворачивались в два этапа – сначала в комнате 109, а затем в коридоре между комнатами 108 и 109. На рис. 6.23 (пози-
ция А) видны два следующих друг за другом скачка выходных потенциалов обоих датчиков.

Рис. 6.23. Реакция датчиков, наступившая в ответ

на возникновение стрессового состояния человека

Психическая деятельность на уровне подсознания, обуславливающая связь человека с объектами неживой природы, не зависит от потока афферентной информации, поступающей от сенсорных систем, и может осуществляться также и во сне. На рис. 6.24 представлен результат незапланированного наблюдения, иллюстрирующий эту функцию подсознания. Его суть заключается в следующем.

Рис. 6.24. Изменение направления дрейфа выходных потенциалов

токовых датчиков, возникшее в результате реализации задания,

выработанного во сне на уровне подсознательной

психической деятельности человека

При непрерывной многосуточной регистрации фоновых изменений потенциалов на выходах датчиков, с целью точной временной привязки этих изменений, несколько раз в течение суток и, как правило, в период от 23 до 0 часов ночи на диаграммной ленте производилась отметка времени. Однако в ночь, к которой относится рассматриваемое наблюдение, такая отметка произведена не была. Проснувшись примерно в 230 ночи, автор отметил время на диаграммной ленте регистратора, подключенного параллельно основному, расположенного в комнате 109, и тотчас заснул. Утром было обнаружено синхронное изменение направления дрейфа выходных потенциалов обоих датчиков, совпавшее с произведенной отметкой времени. Можно предположить, что это изменение явилось результатом реализации задания, выработанного во сне в подсознании экспериментатора, заключавшегося в необходимости временной привязки фоновых флуктуаций выходных потенциалов датчиков.

В отличие от результатов регистрации фоновой активности датчиков, (рис. 6.18-6.20), свидетельствующих об отсутствии, как правило, синхронных реакций двух датчиков в ночные часы, на рисунке 6.25 представлен результат регистрации ночной активности датчиков, связанной с отъездом из пансионата оператора Н. Х утром 13.11.91 г.

Рис. 6.25. Фоновые изменения величины межэлектродного тока

в датчиках, обусловленные психоэмоциональным состоянем

оператора-сенситива Н. Х. в ночь перед ее отъездом

Обстоятельства требовали выезда из пансионата не позже 5 часов утра. Было условлено, что к этому часу к пансионату подойдет машина. Один из участников экспериментов (Р. Л.) должен был помочь упаковать и поднести груз. Для этого Н. Х. должна была разбудить его в 4 часа ночи, за час до прихода машины. За час до этого, в 3 часа ночи Н. Х. должна была произвести получасовое воздействие на датчики из комнаты 103.

Вечером 13.11.91 по телефону из сообщила, что она проснулась около 3 часов ночи, но воздействовать на датчики не смогла – волновалась, придет ли во время машина. В 4 часа ночи она встала и пошла будить они упаковали вещи, перенесли их в фойе пансионата и стали ожидать машину. Машина в 5 часов не прибыла, появилась только в 7 часов утра. Минут за 10 вещи были погружены, и Н. Х. отбыла из пансионата.

На рис. 6.25 синхронные изменения выходных потенциалов обоих датчиков совпадают с сообщением по ним, после пробуждения и до момента активной подготовки к отъезду – весь часовой период ожидания – эмоциональное напряжение у Н. Х. возрастало. С началом укладки багажа в 4 часа утра она начинает успокаиваться; эмоциональное напряжение до 5 часов утра продолжает спадать. Новое возрастание напряженности (с 5 до 7 часов утра) было обусловлено несвоевременным прибытием машины. Во второй раз спад эмоционального напряжения начался сразу после ее появления, загрузки багажа и отбытия из пансионата. Интересно, что регистрация этого спада продолжалась еще долго после того, как Н. Х. удалилась от пансионата на значительное расстояние.

Изложенный сценарий, разумеется, носит предположительный характер, но он опирается на уже известный нам факт отсутствия синхронных реакций двух датчиков в ночные часы в многосуточных предшествующих и последующих наблюдениях фоновой активности. Кроме того, было установлено, что в ночь на 16 ноября в пансионате «Жара» не были зарегистрированы какие-либо события, связанные с возможным изменением эмоционального состояния у других обитателей пансионата.

6.5.7. Инструментальная парапсихология

Продолжения рассмотрения наблюдений связан с проявлениями психической деятельностю человека на уровне подсознания.

Результаты ряда экспериментов с участием человека и незапланированных наблюдений не находят объяснения с позиций ортодоксальной науки. Их отличительным признаком является кажущееся на первый взгляд отрицание принципа материалистической науки: способности нематериального продукта сознательной или неосознанной психической деятельности человека – «идеи» – управлять физическими и физико-химическими процессами материального мира. Сравнительно редкая повторяемость феноменов, отсутствие инструментальных средств их регистрации и, главное, «нарушение» принципов материализма не оставило место в существующей парадигме для исследования чрезвычайно интересных, на сегодняшний день «экзоти-ческих» явлений, требующих пересмотра системы современных научных взглядов.

А. Воздействие оператора на частотный состав флуктуаций на выходе датчика.

В некоторых экспериментах воздействие оператора приводит к изменению спектрального состава шумов датчиков на ДЭС и полупроводниковых ИМС. На рис. 6.26 приведен пример изменения частотного состава в спектре шумов на выходе датчика на полупроводниковых ИМС. Оператор, наблюдая за изменениями выходного потенциала датчика, стремился полностью подавить его флуктуации. На выходе датчика включена интегрирующая RC-цепь с постоянной времени 4 сек.

Рис. 6.26. Влияние ВНКИЧ на частотный спектр флуктуаций

выходного потенциала датчиков на полупроводниковых ИМС

Б. Феномен адресной направленности воздействия

Осенью 1989 г. проводился эксперимент, в котором оператор-сенситив Л. Д. изменил спектральный состав шумов на выходах двух датчиков на ИМС (рис. 6.27). Датчики находились в 4 метрах от оператора на расстоянии 60 см друг от друга и были отделены от него железобетонной стеной толщиной 40 см. Было договорено, что после прихода в экспериментальное помещение (позиция 1) оператор начнет готовить себя к воздействию (позиция 2) и после завершения подготовки сообщит, на какой из двух датчиков он начинает действовать.

Перед началом воздействия оператор сообщил, что он будет воздействовать на датчик №1 (позиция 3); примерно через 10 минут он сообщил, что переносит воздействие на датчик №2. Это воздействие также продолжалось около 10 минут. Реакции обоих датчиков по времени точно совпали с сообщениями оператора (области 3 на кривой «датчик 1» и 4 на кривой «датчик 2»). Позиция 5 – уход оператора из экспериментального помещения.

Рис. 6.27. Изменение частотного спектра флуктуаций на выходах

полупроводниковых ИМС при последовательном воздействии

оператора Л. Д. на датчики № 1 и № 2

С феноменом адресной направленности воздействия оператора мы непрерывно встречались в экспериментах 1992 – 1993 гг. Механизм поиска объекта воздействия совершенно непонятен. Ясно только, что его реализация возможна лишь при условии модуляции воздействующего фактора информацией, вырабатываемой в результате психической деятельности оператора. Торсионное поле является носителем идеи, а сам феномен, несмотря на незавершенность его изучения, имеет все основания на присвоение ему статуса материальных природных явлений. Подобные эксперименты относятся к разделу науки, который может быть назван не иначе, как «Инструментальная парапсихология». При этом термин «парапсихология» может быть сохранен, но рассматриваться как реликтовый с учетом его исторического происхождения.

В приведенном выше примере адресное воздействие на объект было обусловлено осознанной психической деятельностью оператора. Этот результат и еще один пример, приведенный ниже на рис. 6.28, подтверждают наличие информационной связи человека с объектами неживой природы.

Рис. 6.28. Разнополярные реакции датчиков на ДЭС, возникшие в ответ

на воздействия оператора Л. Д.

В. Феномен полевого информационного управления

Целевая, адресная направленность воздействия человека – не единственная его удивительная возможность. В следующем примере подтверждается наличие информационной связи, позволяющей дистантно управлять физико-химическими процессами, избирательно направляя воздействие по адресу на объекты, отстоящие друг от друга на расстоянии порядка 1,5 см.

Осенью 1991 г. оператор Л. Д. в одном из запрограммированных экспериментов вызвал одинаковые по величине синхронные изменения потенциала на выходах обоих датчиков с отношением «сигнал/шум» равным 5 – 6 (опыт № 21 на рис. 6.28). Спустя 5 часов ему было предложено произвести следующее воздействие с целью вызвать противоположно направленную реакцию датчиков. При повторном воздействии была зарегистрирована обратная по полярности синхронная реакция обоих датчиков с таким же отношением сигнала к шуму (опыт № 23 на рис. 6.28). В эксперименте использовались датчики на ДЭС, установленные в цокольном этаже пансионата «Жара». Оба воздействия оператор производил из комнаты 109 (рис. 6.14). Расстояние до датчиков по прямой составляло порядка 15-20 м; суммарная толщина железобетонных стен и межэтажных перекрытий – более 1 м.

Представленные на рис. 6.28 результаты, согласно существующей классификации, относятся к явлениям психокинеза. Этот термин не раскрывает сути происходящих в электродной системе процессов; он только фиксирует наличие их конечного результата. Уникальность результата, полученного в описываемом эксперименте, подробно рассмотрена в п. 4.2. & 4.3.

Ранее, в эксперименте (рис. 6.21), мы наблюдали синхронную реакцию обратной полярности двух токовых датчиков, обусловленную возникшим напряжением психоэмоционального состояния оператора М. Г. (позиция В). В этом случае результат воздействия на токовые датчики был обусловлен психической деятельностью человека, происходившей на уровне подсознания.

На основании результатов двух рассматриваемых экспериментов можно предположить существование модальности (компонента информационного насыщения ВНКИЧ), вызывающего инвертированную реакцию датчиков. Рассмотрение возможного механизма, обуславливающего развитие описанных выше проявлений психической деятельности человека, было начато в 4.3.

Г. Направленность воздействия по признаку

Запланированное заранее, но преждевременно начавшееся воздействие, вызвавшее четкую реакцию только одного из двух датчиков, было зарегистрировано в субботний вечер осенью 1990 г.

Датчики на ДЭС находились в цокольном этаже пансионата «Жара» (позиция Е на рис. 6.1) на расстоянии 40 см друг от друга. Воздействие производилось из комнаты 104, расположенной на 1 этаже
(рис. 6.14).

В дневные часы с В. Т., оператором из Ростова, считавшей себя «ведьмой», было договорено, что она начнет воздействие на датчики ровно в полночь по местному времени. Для выполнения этого условия в расположенной поблизости войсковой части нам сообщили, что 24.00 часам местного времени соответствует 015 часов времени московского. Дальнейшие события происходили с привязкой к этому времени.

Весь день перед началом эксперимента производилась регистрация фоновых изменений выходных потенциалов датчиков. Их развитие с 15 до 22 часов (позиция 1) показано на рис. 6.29. Калибровкам межэлектродного тока 0,5 и 2 мкА, приведенным на этом рисунке, соответствуют величины выходных потенциалов датчиков 0,5 и 2 мВ.

Рис. 6.29. Уникальный случай регистрации реакции датчиков

на направленное воздействие по признаку

Примерно в 22 часа автор нашел В. Т. в комнате 105 в компании с группой приехавших из Ростова сотрудников и их руководителем и напомнил ей о предстоящем эксперименте. После этого он вышел, а присутствовавшие в комнате стали обсуждать детали эксперимента (позиция 1). В. Т. поделилась с ними, что перед началом воздействия она намерена выкупаться, распустить волосы и т. д. Позже в комнате 104 она стала готовиться к воздействию, что сопровождалось нарастанием ее эмоционального напряжения. Обо всем этом В. Т. сообщила автору на следующий день после завтрака, во время обсуждения событий прошедшей ночи (позиция 3).

Ровно в полночь, придя в цокольное помещение, экспериментатор обнаружил на диаграммной ленте самописца незапланированную реакцию датчика №1 (позиция 2). Через запертую дверь комнаты 114 он сообщил оператору В. Т. о решении отменить эксперимент вследствие отказа одного из датчиков. На следующий день после окончания утреннего завтрака, примерно в 1030 утра в холле пансионата (расстояние до датчиков порядка 40 метров) состоялось обсуждение причины срыва несостоявшегося эксперимента (позиция 3). Во время разговора оператор сообщила о напряженном эмоциональном состоянии, развившемся у нее после напоминания о предстоящем эксперименте. Экспериментатор выразил мнение, что, возможно, реакция датчика №1 – следствие развития такого состояния оператора, но он не понимает, почему реакция развилась только у красного датчика (датчика №1), а у черного – нет. На это оператор ответила: «Но я думала только о красном датчике» (регистрация изменений потенциала на выходе датчика №1 производилась красными чернилами; изменений потенциала на выходе датчика №2 – черными).

В 15 часов этого же дня, придя в экспериментальное помещение, экспериментатор обнаружил возникшие синхронные изменения выходных потенциалов обоих датчиков. Начало этой реакции по времени совпало с утренним обсуждением, проходившем в холле пансио-ната.

Описываемые события развивались в воскресный день. Практически все обитатели пансионата, кроме обслуживающего персонала и экспериментатора, сразу после завтрака выехали на экскурсию, и развитие реакции можно объяснить только изменением эмоционального состояния теперь уже у самого экспериментатора. Оно, несомненно, возникло сразу после сообщения оператора В. Т. о ее возможном воздействии на один из датчиков по его отличительному признаку («красный датчик»).

Отношение сигнал/шум в реакции обоих датчиков на внешнее воздействие составляет 10-12. Время релаксации датчика №1 – 12 часов; датчика № 2 – 2,5 часа. Обращает на себя внимание тот факт, что после сообщения об отмене эксперимента выходной потенциал датчика № 1 на протяжении всей ночи и до начала разговора в холле пансионата снижался медленно и до разговора в холле пансионата оставался высоким, так и не вернувшись к исходному состоянию. Это, возможно, обусловлено высоким психоэмоциональным напряжением, развившемся у оператора еще до начала эксперимента и не спадавшего после его отмены вследствие его незавершенности.