Противодействие домашнему насилию в России: роль зарубежной помощи (стр. 3 )

Под «потребительским» отношением к зарубежной помощи со стороны НКО понимается ориентация на финансовую выгоду от получения гранта, а не на достижение фактических изменений в обществе. Эти возможности для НКО существенно ограничены строгими требованиями к отчетности о расходовании средств иностранных грантов как на национальном уровне, так и со стороны грантодателя[55],а одним из основных критериев отбора грантополучателей иностранной помощи является долгосрочность работы организации и эффективность деятельности в регионе. Такой подход практически исключает возможность создания организаций «под грант», тем не менее, на практике все же встречаются НКО и проекты, которые были созданы лишь для фиктивного освоения гранта. В интервью ряд правозащитников отметили, что создание фиктивных НКО было распространено в конце 1990 – начале 2000-х, когда механизмы контроля грантодателей над целевым расходованием средств еще не были проработаны с учетом российских реалий. На сегодняшний день из-за резкого сокращения иностранного финансирования социальных проектов и ужесточения контроля со стороны государства создание фиктивных НКО для получения зарубежной поддержки не представляется возможным. Ужесточение государственной политики в отношении зарубежной помощи в России сочетается с непрозрачностью и отсутствием четкого механизма распределения государственной грантовой помощи[56]. Исследование Transparency International-Москва по распределению государственных и президентских грантов в России[57] показало, что значительная часть некоммерческих организаций, получивших финансирование возглавляются членами Общественной Палаты (и, соответственно, находятся в прямом контакте с грантораспределителями). Transparency International провело исследование по 117 НКО, получивших гранты президента и Минэкономразвития более чем на 3 млн. руб. Было выявлено, что «лишь четыре из них опубликовали полную информацию, 24 — только справочную информацию, в двух случаях нет даже имен руководителей, телефонов и юридических адресов»[58]. Еще у 19 отсутствуют сайтов, несмотря на то, что по закону грантополучатели обязаны публиковать ежегодные финансовые отчеты в интернете.

Одним из традиционных аргументов критики зарубежной поддержки НКО является сознательное создание «новых» проблем в сфере прав человека, поскольку, по сути, это является основой существования правозащитных НКО и их доноров. В итоге это может привести к разрушению устоявшихся социальных норм и разрушению основ общества и семьи[59]. В контексте проблемы домашнего насилия речь идет о том, что отлаженный механизм реагирования на базе НКО и сотрудников полиции может быть использован женщинами в качестве инструмента манипуляций в отношении мужчины. Этой точки зрения придерживаются представители православной церкви, а также ряд представителей государственной власти. По их мнению, развитие системы борьбы с домашним насилием – результат пагубного влияния западных ценностей и ведет лишь к разрушению института семьи[60]. Действительно, зарубежные государственные фонды и программы – один из элементов реализации внешней политики стран-доноров, в меньшей степени это касается частных зарубежных фондов, хотя и они преследуют определенные политические интересы. Этот аргумент фактически является неприменимым в отношении иностранных грантов на проекты против домашнего насилия. Как показывает исследование, финансирование мер борьбы с домашним насилием направлено на оказание прямой помощи пострадавшим (психологическая и юридическая помощь), создание системы реагирования и образовательную работу с населением. Таким образом, финансирование проектов по профилактике и противодействию домашнему насилию направлено лишь на улучшение благосостояния и уровня социальной защищенности населения и не содержит политической коннотации. В свою очередь, домашнее насилие является неоспоримым нарушением прав человека, что закреплено в ряде международных конвенций и исключает манипуляции с подменой понятия для достижения каких-либо политических интересов.

Выводы

Как показывает исследование, со времени начала активных кампаний по борьбе с домашним насилием в 1990-х гг. в России были достигнуты определенные качественные изменения. Результатом В результате этих усилий стала большая осведомленность населения о серьезности данной проблемы, были сформированы основы системы реагирования и проведена серьезная работа по формированию национальной сети кризисных центров для оказания помощи жертвам домашнего насилия. Все исследователи данной проблемы сходятся во мнении, что решающая роль в формировании системы предупреждения и реагирования в отношении семейно-бытового насилия принадлежит некоммерческим организациям. В свою очередь, деятельность социальных некоммерческих организаций в России, по данным The Boston Consulting Group (2011), на 73% осуществляется за счет зарубежного финансирования[61]. Таким образом, анализ значения и значимости зарубежной помощи в сфере противодействия домашнему насилию в России не возможен без оценки изменения общей ситуации. В результате проведения проектов, которые были частично или полностью профинансированы иностранными организациями, гражданским обществом в России была подготовлена база для принятия институциональных изменений в виде федерального закона о противодействии домашнему насилию и созданию многоакторной модели реагирования.

Однако большая зависимость сектора НКО от зарубежных грантов ведет к ряду негативных последствий, таких как создание фиктивных организаций и проектов «под грант», выработка потребительского отношения со стороны некоммерческих организаций и ухудшение связей с местными властями и корпоративными структурами, которые могли бы быть привлечены для финансирования. В контексте противодействия проблеме домашнего насилия эти риски имеют меньшее значение, поскольку работа кризисных центров и проекты направлены на прямую работу с населением, а количественные показатели достаточно легко измеримы. Критерии оценки эффективности проекта включают в себя количество обратившихся и поучивших помощь, проведенные мероприятия и их посещаемость, изменение количества визитов пострадавших в правоохранительные органы после проекта и. т.д. При выборе грантополучателя грантодатель нацелен на поддержку НКО с продолжительным опытом работы и эффективностью на локальном уровне.

Кроме того, с 2007 года в России неуклонно снижается приток зарубежного финансирования на проекты НКО[62] и постепенно усиливаются требования к проектным заявкам и отчетности по освоению гранта. После принятия поправок к закону «о некоммерческих организациях» в 2012 году существенно возросло государственное давление и контроль над получением иностранного финансирования на проекты НКО. Несмотря на то, что, согласно закону, усиленному контролю подлежат организации, получающие иностранное финансирование и участвующие в политической жизни страны, изменения коснулись также и социально направленных НКО. Ужесточение контроля над освоением иностранной поддержки некоммерческими организациями привело к тому, что работа многих некоммерческих организаций в период проведения прокурорских проверок (март – май 2013 г.) была фактически блокирована, это коснулось и кризисных центров на базе НКО. В таких условиях создание фиктивных организаций лишь с целью получения гранта не представляется возможным. В целом, возможность получения спекулятивной выгоды от иностранных грантов в сфере борьбы с домашним насилием достаточно затруднена за счет прозрачности и измеримости достижений в ходе проекта и прямой социальной направленности.

Глава 2. Государственная политика в отношении проблемы домашнего насилия в России: меры и их эффективность

Казалось бы, в исследовании о роли зарубежной помощи НКО в отношении решения проблемы домашнего насилия, необходимо сфокусироваться именно на влиянии иностранных акторов, абстрагировавшись от влияния остальных. Однако подобное упрощение привело бы к неполному характеру исследования. Ужесточение государственной политики в отношении зарубежной помощи НКО, в том числе и на социальные проекты, в риторике властей объясняется тем, что потребности гражданского общества на социально-значимые инициативы могут быть удовлетворены из национальных источников. Таким образом, основной аргумент со стороны властей заключается в самодостаточности государственных мер в отношении острых социальных проблем, одной из которых является и домашнее насилие.

Изучение международного опыта борьбы с домашним насилием показывает, что государственная стратегия по решению этой проблемы должна включать в себя рад элементов, рекомендации к которым были разработаны CEDAW, UNICEF[63] и WHO и закреплены в положительном опыте таких стран как Австрия,[64] Германия, Норвегия, Швеция.

Эффективная государственная стратегия против домашнего насилия подразумевает наличие следующих шагов:

1) Awareness campaign – разъяснительная и образовательная работа с населением на различных уровнях (образовательные учреждения, уличные акции, работа со средствами массовой информации),

2) Принятие специализированного закона против домашнего насилия, криминализация домашнего насилия,

3) Создание горячей бесплатной круглосуточной линии для помощи жертвам домашнего насилия,

4) Разработка четкого регламента действий сотрудников полиции при обращениях о случаях домашнего насилия, а также внедрение системы контроля над их исполнением,

5) Внедрение многоакторной модели борьбы с домашним насилием, которая бы связывала НКО, полицию, средства массовой информации, медицинские центры, а также адвокатов, работающих в этой сфере.[65] Подобная система должна основываться на принципах взаимной ответственности, когда жертва домашнего насилия может обратиться за помощью к любому из акторов, который передаст информацию и вовлечет в действие соответствующие органы, с выделением НКО функции контроля над действиями полиции,

6) Финансовая, институциональная и информационно-методологическая поддержка НКО, работающих с жертвами домашнего насилия; развитие сети подобных НКО в регионах,

7) Отслеживание случаев домашнего насилия, формирование федеральной и региональной базы данных.

Эти опорные пункты будут использованы для анализа эффективности государственной политики в отношении борьбы с домашним насилием. Для того чтобы в полной мере оценить роль зарубежной помощи в борьбе с домашним насилием, необходимо понимать, отвечают ли государственные меры в отношении данной проблемы сложившейся ситуации и ратифицированным Россией международным требованиям. В данной главе будут рассмотрены шаги, предпринятые государством в отношении проблемы домашнего насилия с 1990-х годов, что позволит проанализировать последовательность действий, сделать вывод об их адекватности и эффективности и позволит оценить значение зарубежной помощи в контексте профилактики домашнего насилия в России.

2.1. Ретроспектива действий государства в отношении борьбы с домашним насилием с 1995 года

Как показывают отчеты некоммерческих организаций и оценки экспертного комитета CEDAW, основным препятствием в решении проблемы домашнего насилия в России является отсутствие специализированной национальной стратегии и эффективного законодательного регулирования[66]. Конвенция по ликвидации дискриминации в отношении женщин (CEDAW) на сегодняшний день ратифицирована 187 странами, в том числе с 1981 года и Россией, включая ратификацию дополнительного протокола, разрешающего подачу индивидуальных жалоб в Комитет ООН в 2004 году[67]. Конвенция напрямую обязывает ратифицировавшие ее государства ввести ряд положений, гарантирующих всяческое преодоление дискриминации в отношении женщин как на законодательном уровне так на уровне закрепленных практик. Несмотря на то, что насилие в отношении женщин не упоминается эксплицитно в тексте данной Конвенции, Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин, разъяснил в своей рекомендации №г.), что понятие дискриминации включает в себя и проблему насилия в отношении женщин. Следовательно, все государства-стороны Конвенции обязаны принимать все надлежащие меры, включая законодательные, для ликвидации насилия в отношении женщин.

Тем не менее, на сегодняшний день в России отсутствует специализированное законодательство в отношении исполнителей семейно-бытового насилия, а государственная поддержка НКО, занимающихся данной проблемой в различных регионах, либо отсутствует, либо крайне не существенна[68]. Ужесточение законодательства в отношении зарубежной поддержки некоммерческих организаций в России в 2012 году уже через полгода в маю 2013 года привело к существенному сокращению иностранных грантов на борьбу с домашним насилием в России, что на фоне отсутствия государственной поддержки может привести к критическим последствиям.

Активность государства в сфере защиты прав женщин и, в частности, решении проблемы домашнего насилия, в России, как правило, связана с международными мероприятиями по данному вопросу. В 1996 году Правительство РФ, выполняя обязательства, принятые на 4-й Всемирной Конференции по положению женщин (Пекинская Конференция, 1995 г.), приняло Концепцию улучшения положения женщин в Российской Федерации. Из 12 проблемных областей, закрепленных в Пекинской Платформе Действий, правительством РФ были выделены пять: соблюдение прав женщин в соответствии с основными правами и свободами человека, включение женщин в процесс принятия решений на всех уровнях, обеспечение равных условия на рынке труда, охрана здоровья женщин и насилие в семье. Результатом этих мероприятий стало создание Национального и региональных механизмов мониторинга положения женщин, а также развитие взаимодействия общественных организаций с государственными структурами и правоохранительными органами. К этому же периоду относится наибольшее участие государства в Национальной Образовательной Кампании против насилия в семье, начатой правозащитными организациями в 1993 году. В гг. были предприняты первые попытки принятия законодательства по предотвращению и профилактике насилия в семье, однако, они так и не привели к ожидаемым результатам.

К сожалению, государственная активность в борьбе за права женщин и решение проблемы домашнего насилия в гг. перестала быть приоритетной и, как и большинство проблем в социальной сфере, отошла на второй план в связи с экономическим кризисом. Последующее улучшение экономической ситуации, восстановительные меры в экономике и смена политических деятелей в 2000-х привели к тому, что ранее достигнутые результаты в отношении профилактики семейно-бытового насилия на государственном уровне не нашли необходимой поддержки и постепенно потеряли свое значение.

В 2004 году в России была проведена Административная реформа федеральных органов власти, сопровождавшаяся структурными изменениями и кадровыми перестановками. Это фактически привело к разрушению сложившегося ранее Национального механизма по обеспечению равных прав женщин, прекратила свое существование Межведомственная Комиссия по вопросам положения женщин при Правительстве РФ. До 2007 года она была заменена Межведомственной Комиссией по вопросам обеспечения равенства мужчин и женщин в РФ, однако впоследствии и она была ликвидирована в связи со сменой правительства.

Национальный план действий по улучшению положения женщин и повышению их роли в обществе () был завершен в 2005 году. В 2004 г. была прекращена работа Комиссии по вопросам положения женщин в Российской Федерации под руководством Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации. Также была ликвидирована Комиссия по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте Российской Федерации, в Совете Федерации. На сегодняшний день из структур, ранее входивших в национальный механизм, сохранились и работают лишь Общественная Комиссия при Председателе Совета Федерации по обеспечению равных прав и возможностей мужчин и женщин в РФ, Комитет по социальной политике и здравоохранению Совета Федерации и Комитет Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей. Формально деятельность каждого из этих органов должна затрагивать проблему домашнего насилия и разработку соответствующих профилактических мер, однако, как показывает мониторинг их деятельности с 2002 года[69], эти положения носят лишь декларативный характер. Единственная государственная структура, в работу которой напрямую входило рассмотрение проблемы насилия в отношении женщин - Межведомственная комиссия по проблемам домашнего насилия, сексуального насилия и торговле людьми - завершила свою деятельность в 2005 году. На сегодняшний день, деятельность по всему спектру гендерных вопросов на государственном уровне осуществляют Комитет Государственной Думы по вопросам семьи, женщин, и детей и Министерство социального развития и здравоохранения. Вопросы насилия также не являются приоритетными в их работе[70].

Вторая попытка принять на национальном уровне документ, касающийся проблемы насилия, произошла в октябре 2007 года, Совет Федерации был внесен в Государственную Думу проект федерального закона «Об основах государственной поддержки семьи в Российской Федерации». В законопроекте в числе прочих затрагивались вопросы предупреждения насилия в семье. Несмотря на то, что данный законопроект имел в основном декларативный характер, его принятие позволило бы создать первую в России правовую основу для искоренения насилия в семье, что дало бы возможность реализовать системный подход при работе со случаями домашнего насилия. Предлагавшиеся законом нормы четко определяли, что такое насилие (статья 2), какими должны быть приоритетные направления государственной поддержки семьи, включая необходимость предупреждения насилия в семье (статья 6).

Статья 15 проекта закона была полностью посвящена предупреждению насилия в семье:

Ст. 15. «Об основах государственной поддержки семьи в Российской Федерации: проект Федерального закона РФ. – 2007 г.

Предупреждение насилия в семье осуществляется на основе выяснения причин, порождающих насилие в семье, и заключается в выявлении и пресечении насилия в семье, в том числе жестокого обращения с детьми, оказании помощи в восстановлении нарушенных прав и законных интересов лиц, подвергшихся насилию в семье, оказании социальной и психологической помощи лицам, подвергшимся насилию в семье либо в отношении которых существует угроза такого насилия, привлечении к ответственности виновных в совершении насилия в семье.

Предупреждение насилия в семье осуществляется государственными органами на основе федеральных и региональных программ. Государственную систему предупреждения насилия в семье составляют государственные органы социальной защиты населения, образования, здравоохранения, юстиции, внутренних дел, подведомственные им специализированные учреждения и организации, комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органы опеки и попечительства.

Предупреждение насилия в семье, социальная защита лиц, подвергшихся насилию в семье, и оказание им помощи осуществляются государственными, муниципальными и негосударственными социальными службами, создаваемыми общественными организациями, в том числе центрами помощи семье и приютами для жертв семейного насилия.

Органы социальной защиты населения, органы внутренних дел ведут профилактический учет семей, в которых совершается насилие, и профилактический учет лиц, отбывших наказание за совершение насилия в отношении члена семьи.

Однако на заседании Совета Государственной Думы от 12 декабря 2007 года было принято решение «согласиться с предложением Комитета Государственной Думы по делам женщин, семьи и детей вернуть указанный законопроект авторам законодательной инициативы в связи с несоблюдением требований части 3 статьи 104 Конституции Российской Федерации и статьи 105 Регламента Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации (отсутствует заключение Правительства Российской Федерации)»13. На сегодняшний день, согласно электронной регистрационной карте законопроекта № «Об основах государственной поддержки семьи в Российской Федерации», законопроект находится «в архиве прошлых созывов»[71].

Говоря о законотворчестве в данной области на региональном уровне, можно привести лишь один относительно успешный пример принятия специального закона – это закон Архангельской области «О социально-правовой защите и реабилитации лиц, подвергшихся насилию в семье», утвержденный в июне 2003 года. Данный закон также имеет рамочный характер. Согласно тексту закона, он призван устанавливать «правовые и организационные основы социально-правовой защиты и реабилитации лиц, подвергшихся насилию в семье», однако о мерах правовой защиты в нем упоминается лишь на уровне «оказания правовой помощи» потерпевшим, т. е. о предоставлении им бесплатных юридических консультаций, информировании правоохранительных органов о совершенном преступлении. В дальнейшем упоминание о конкретной правовой защите закреплено лишь в следующем положении, которое оставляет пространство для широкой интерпретации: «Органы внутренних дел в пределах своей компетенции принимают участие в социально - правовой защите и реабилитации лиц, подвергшихся насилию в семье». Вместе с тем, закон Архангельской области содержит ряд квалифицирующих положений: он дает определение насилию в семье и его видам, а в Статье 4 квалифицирует «приют» как одно из учреждений, необходимых в системе оказания помощи жертвам насилия:

При наличии непосредственной угрозы в семье жизни или здоровью члена семьи этому лицу предоставляется временный приют в учреждении, имеющем стационарное отделение, до устранения обстоятельств, послуживших основанием для угрозы его безопасности.

Однако анализ применения закона показывает, что перечисленные меры носят декларативный характер и не соблюдаются на практике. Главным образом, это связано с отсутствием бюджетных средств на деятельность по предотвращению домашнего насилия и оказанию помощи пострадавшим. Другая проблема связана с непоследовательным характером мер имплементации данного закона: вплоть до настоящего времени отсутствует план по его исполнению, не назначены ответственные лица. В результате в Архангельской области и на сегодняшний день отсутствуют государственные приюты для жертв домашнего насилия, гарантированные законом.

В 2012 году была возобновлена работа по принятию федерального закона о профилактике семейно-бытового насилия. В 2011 г. был создан Координационный совет по гендерным проблемам, работающий сейчас при Министерстве Труда РФ. В мае 2012 г. была образована рабочая группа по разработке проекта федерального закона «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия». В проекте закона основное внимание уделено созданию системы социально-правовой защиты от насилия в семейно-бытовой сфере; предупреждению совершения новых правонарушений; защите потерпевших с помощью судебных и внесудебных защитных предписаний. Закон был передан на обсуждение в Совет по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ в январе 2013 года.

Как отмечают эксперты, в первую очередь, это связано с прохождением Россией в апреле 2013 года отчетности в рамках Универсального Периодического Отчета ООН. В ходе предыдущего цикла отчетности в 2009 году Россия приняла на себя ряд обязательств по улучшению ситуации с правами заключенных, обеспечением расследований по нарушениям свободы выражения мнения в средствах массовой информации, выявлению виновных в убийствах и исчезновении мирных граждан на Кавказе, а также принятию законодательства в отношении домашнего насилия. Политика правительства России в 2012 году вызвала острую критику международного сообщества в отношении несоблюдения основных прав и свобод человека и ужесточения законодательства в отношении гражданского общества[72]. Выполнение большинства обязательств, принятых правительством РФ на цикле Универсального Периодического Отчета в 2009 году, к периоду прохождения очередной отчетности в 2013 году оказалось невозможным в силу политики государства. Ряд экспертов Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ считает, что возобновление активности по принятию федерального закона против домашнего насилия связано именно с невозможностью выполнения большинства обязательств по отчету ООН и желанием правительства показать поступательное движение в менее противоречивой сфере такой, как домашнее насилие[73]. Это мнение подтверждается тем, что после предоставления отчетности в ООН в апреле 2013 года деятельность по разработке положений федерального закона и согласовании изменений в других подзаконных актах была фактически приостановлена. Многие представители некоммерческих организаций, работающих с жертвами домашнего насилия, опасаются, что работа по принятию федерального закона носила лишь декларативный характер и преследовала исключительно политические цели.

Недостаточные действия государства в отношении борьбы с домашним насилием отмечает и население России: согласно результатам опроса Gallup Social Poll (2008), 73,3 % респондентов заявили, что государство не предпринимает необходимых мер для борьбы с насилием в семье[74]. Наглядной иллюстрацией отсутствия внимания к проблеме домашнего насилия на государственном уровне является отказ Российской Федерации принять участие в международной кампании Совета Европы по борьбе с насилием в отношении женщин в 2гг. Россия оказалась единственной страной – членом Совета Европы, которая не ответила на вопросы, касающиеся данной кампании.

Проблема семейно-бытового насилия продолжает быть второстепенной на государственном уровне в России и на сегодняшний день. В марте 2013 года в Нью-Йорке прошла 57-я Комиссия ООН по Положению женщин, в ходе которой после 10 лет был наконец-то принят документ под названием «Ликвидация и предотвращение всех форм насилия в отношении женщин и девочек. Согласованные выводы»[75]. Россия была одной из немногих стран, не предоставивших статистику по случаям домашнего насилия в стране. Выступление представительницы Министерства Труда РФ носило декларативный характер и, как отмечают представители НКО, существенно преувеличило достижения государства в борьбе с домашним насилием[76].

Анализ тезисов доклада России на 57-ой сессии Комиссии ООН по положению женщин в сопоставлении с информацией от ведущих НКО в сфере гендерного равенства и борьбы с домашним насилием позволяет выявить ряд неточностей[77]. Главным образом, это касается информации по государственной поддержке кризисных центров в России и проводимой просветительской работе с представителями правоохранительных органов. Согласно докладу, «при активной государственной поддержке помощь в ситуации семейно-бытового насилия оказывают учреждения различного типа, созданные в субъектах Российской Федерации». В отчете идет речь о работе 508 центров социальной помощи семье и детям; 17 центров психолого-педагогической помощи населению; 6 центров экстренной психологической помощи по телефону; 762 социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних; 272 реабилитационных центров для детей и подростков с ограниченными возможностями; 239 центров социального обслуживания населения; 847 комплексных центров социального обслуживания населения, в которых имеются кризисные отделения для женщин; 21 кризисный центр для женщин и 2 кризисных центра для мужчин, а также другие учреждения социального обслуживания семьи и детей»[78]. На сегодняшний день, по данным национального Кризисного Центра для жертв домашнего насилия «АННА», в России имеется всего двадцать три активно действующих государственных кризисных центра, финансируемых, как правило, из местного бюджета[79]. Общее количество мест - около 200, причем это число включает не только женщин, но и детей. В масштабах Российской Федерации, когда по данным Amnesty International ежегодно в России от домашнего насилия погибает порядка 14000 женщин, такие меры государственной поддержки ни в коей мере не отвечают остроте проблемы. Озвученная статистика по количеству организаций в сфере борьбы с домашним насилием, как свидетельствуют представители ведущих НКО, также преувеличена[80]. После ужесточения законодательства в отношении иностранных грантов на нужду НКО порядка 30% организаций в сфере борьбы с домашним насилием были вынуждены прекратить свою деятельность, а многие из задекларированных существуют лишь «на бумаге» из-за проблем с финансированием. Кроме того, существующие кризисные центры, как правило, существуют лишь на базе некоммерческих организаций и не имеют существенной государственной поддержки, либо она отсутствует вовсе.

По данным исследования, проведенного в рамках данной работы, из 25 опрошенных ведущих НКО в сфере борьбы с семейно-бытовым насилием, на вопрос «Как Вы оцениваете роль государственной поддержки на проекты против домашнего насилия в Вашей организации?» − 20 организаций ответили, что поддержка есть, но она несущественная; при этом 5 указали на полное отсутствие государственной поддержки. Интересно, что при ответе на тот же вопрос касательно государственной поддержки на проекты против домашнего насилия в регионе активности НКО 23 организации указали на наличие государственной поддержки, но подчеркнули ее несущественный характер. При этом, как показывают результаты опроса, государственная поддержка проектов против домашнего насилия, в основном, проявляется в личном участии представителей органов власти в мероприятиях НКО, в том числе и в качестве административного ресурса при обеспечении договоренностей с другими акторами. Из 25 опрошенных организаций в сфере борьбы с домашним насилием лишь 13 получали государственные гранты на проекты, но, в большинстве случаев, выделенные суммы предполагали поиск иных доноров, которые бы приняли на себя большую часть финансовых обязательств.

Рисунок 1. Как Вы оцениваете роль государственной поддержки НКО на проекты против домашнего насилия

Источник: Исследование автора о роли зарубежной помощи в деятельности российских НКО в сфере проблемы домашнего насилия. В исследовании приняли участие 25 ведущих НКО в сфере борьбы с домашним насилием в различных регионах России. Период проведения опросов: март-май 2013 года.

Таким образом, на институциональном уровне в России отсутствуют или слабо развиты государственные механизмы борьбы с домашним насилием. С периода первых поступательных действий государства в отношении выработки единой федеральной политики против домашнего насилия в России в 1990-х гг. так и не была введена единая национальная стратегия в отношении данной проблемы, слабо развита система социальных учреждений помощи жертвам домашнего насилия и отсутствует необходимое бюджетное финансирование. Как показывает анализ, большинство государственных мер в отношении решения данной проблемы носят декларативный характер и приурочены к важным международным политическим мероприятиям. Таким образом, они нацелены скорее на повышение статуса страны на международной арене, чем на результат и положительные изменения в отношении социальной ситуации в России.

2.2. Законодательное регулирование проблемы домашнего насилия

Как показывают требования международных конвенций и зарубежный опыт, в основе национальной стратегии борьбы с домашним насилием должен лежать специализированный закон. Данный закон должен четко определять органы и институты, ответственные за проведение тех или иных мероприятий; вводить порядок профилактических и защитных мер, направленных на борьбу с домашним насилием; закреплять санкции в отношении нарушителя и меры поддержки жертвы домашнего насилия, а также вводить соответствующую статью расходов в бюджеты всех уровней и обязательное ведение единой статистической базы случаев домашнего насилия.

В отличие от стран Центральной и Восточной Европы, в России отсутствует специализированный закон против домашнего насилия, нет юридического определения «домашнего насилия». В Уголовном кодексе РФ физическое насилие определяется как «реальное или потенциальное причинение физического вреда человеку». По характеру оно может выражаться в нанесении ударов, побоев, ранений и в ином воздействии на наружные покровы тела человека посредством применения физической силы, холодного и огнестрельного оружия либо иных предметов, жидкостей, сыпучих веществ и т. д., а также в воздействии на внутренние органы человека без повреждений наружных тканей путем отравления или спаивания одурманивающими средствами. В российском Уголовном кодексе также существует несколько статей, наиболее часто применяющихся в ситуации домашнего насилия:

Статья 111. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Статья 112. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью.

Статья 115. Умышленное причинение легкого вреда здоровью.

Статья 116. Побои.

Статья 119. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

Также УК РФ содержит статью 117 «Истязания», которая наиболее полно отражает преступные действия при домашнем насилии, но при этом практически не используется при рассмотрении случаев, связанных с насилием в семье. Согласно постановлению Верховного Суда РФ, нанесение побоев, не носящее характера истязания, во время обоюдных ссор, на почве личных неприязненных взаимоотношений не может расцениваться как истязание. Законодательство определяет истязания как совершенные от трех раз и более насильственные действия, такие как нанесение побоев, применение пыток, угроз, оскорблений, причинившие легкий вред здоровью пострадавшей – однако устанавливаются сроки, в рамках которых истязания будут считаться систематическими, а термин «обоюдная ссора» трактуется слишком широко и не в пользу пострадавшей.

При этом, согласно данным исследования, проведенного центром «АННА», большинство специалистов, которым по долгу службы приходится решать вопросы, связанные с проблемой насилия, отмечают, что по действующему законодательству доказуемость случаев домашнего насилия (даже физического истязания, имеющего видимые последствия) крайне затруднена. Проблема также в том, что российская система правосудия рассматривает насилие, совершенное в общественном месте по отношению к незнакомому человеку, как представляющее гораздо большую общественную опасность, чем такие же действия, но совершаемые в семье по отношению к родственникам. Даже в статистических данных МВД России, опубликованных на сайте министерства, есть отдельная ведомость по преступлениям, совершенным в общественных местах. При этом отсутствуют данные о преступлениях в быту. Таким образом, домашнее насилие рассматривается не как преступление против общества, а как частное дело членов семьи.

Что касается зарубежного опыта, в США, где система борьбы и профилактики домашнего насилия развита очень хорошо, в год погибает примерно три тысячи женщин. В России эта цифра в три-четыре раза больше, в то время как население России в два раза меньше. Причина заключается в том, что, в отличие от других стран, в России отсутствуют законодательные и другие механизмы вмешательства в ситуацию насилия на ее ранних стадиях, что необходимо для эффективной профилактики наиболее тяжких форм насилия.

Существует три основных аргумента в пользу того, почему проблема насилия против женщин должна стать приоритетным направлением работы системы здравоохранения. Во-первых, насилие приводит к серьезным последствиям для физического и психического здоровья значительной части женского населения, а также их возможности самореализоваться в жизни. Во-вторых, насилие оказывает негативное влияние на такие важные вопросы здравоохранения как безопасное материнство, планирование семьи, предотвращение инфекций, передаваемых половым путем, включая ВИЧ/СПИД. В-третьих, для многих женщин, подвергшихся домашнему насилию, сотрудники сферы здравоохранения являются основным, а зачастую и единственным источником связи с общественными службами, которые могут предложить им поддержку и предоставить информацию о защите от насилия[81].