Противодействие домашнему насилию в России: роль зарубежной помощи (стр. 4 )

Что касается ведения статистического учета, на сегодняшний день, существующие в России данные по преступлениям в отношении женщин, связанные с домашним насилием, фрагментарны, труднодоступны, и зачастую попросту отсутствуют. Тем не менее, по отдельным проведенным исследованиям и выступлениям представителей государственных структур можно оценить общий масштаб проблемы семейно-бытового насилия в России. Так, например, в интервью Исполняющего обязанности начальника Департамента охраны общественного порядка МВД России генерал-лейтенанта милиции Михаила Артамошкина (2008) прозвучали следующие цифры[82]:

- насилие в той или иной форме наблюдается почти в каждой четвертой семье;

- две трети умышленных убийств обусловлены семейно-бытовыми мотивами;

- ежегодно около 14 тысяч женщин погибает от рук мужей или других близких;

- до 40 процентов всех тяжких насильственных преступлений совершается в семьях.

По свидетельству Министра общественной безопасности Пермского края Игоря Орлова, более 70% всех убийств происходят в быту[83]. От насилия в семье российские женщины страдают в три раза чаще, чем от насилия со стороны незнакомых людей[84]. Как показывают отчеты МВД РФ за гг., количество бытовых преступлений неуклонно возрастает[85]. Основными причинами совершения бытовых преступлений являются разногласия в семьях, как правило, на почве злоупотребления спиртными напитками. Тревожная тенденция заключается в возрастающем количестве случаев домашнего насилия, направленного против детей, которые являются либо прямым объектом агрессии, либо становятся жертвами в ходе насилия против других членов семьи. Зачастую женщины, пострадавшие от домашнего насилия не обращаются в органы внутренних дел о привлечении супруга к ответственности, не желая разрушать семью и сохраняя надежду на улучшение ситуации. По данным исследований Центра «Теплый дом», 60-70% женщин, страдающих от насилия в семье, не обращаются за помощью в органы внутренних дел. Исследования НКО свидетельствуют о наличии серьезной институциональной проблемы: большинство женщин утверждают, что сотрудники полиции крайне неохотно вмешиваются в подобные дела, ссылаясь на нехватку доказательств и неприкосновенность семейной жизни. Кроме того, как показывают результаты интервью с представителями ведущих некоммерческих организаций в сфере борьбы с домашним насилием в России, на уровне регионов фактически отсутствуют государственные тренинги для сотрудников судебной системы и правоохранительных органов касательно профилактики семейно-бытового насилия. Как правило, эти функции выполняют НКО на собственные средства и за счет зарубежных грантов.

Таким образом, в России на сегодняшний день отсутствует специализированный закон как опорный элемент системы борьбы с семейно-бытовым насилием и его профилактики. Существующие законодательные нормы имеют широкое поле для трактовки, трудно применимы, а также не обеспечивают должного уровня поддержки и защиты жертвам домашнего насилия. Помимо прочего, статистический учет и мониторинг случаев домашнего насилия ведется лишь в отдельных регионах или в рамках отдельных проектов НКО, что существенно затрудняет анализ ситуации. В силу достаточно сильных патриархальных традиций в Российском обществе, а также недоверия к сотрудникам правоохранительных органов большинство случаев семейно-бытового насилия замалчиваются и выявляются лишь на критичной стадии, когда есть угроза летального исхода жертвы либо в случае наступления смерти.

Глава 3. Государственная политика в отношении зарубежной помощи в России

Государственная политика в отношении зарубежной помощи оказывает решающее влияние на количество и качество получаемых международных грантов, получаемых российскими НКО на проекты в сфере защиты прав человека. Такие качества, как прозрачность законодательства в отношении зарубежной помощи, регламентированность, обоснованность и соразмерность бюрократических процедур, а также положительное восприятие иностранной помощи государственными деятелями и населением создают благоприятную среду для развития программ международной поддержки и способствуют повышению эффективности проектов. Таким образом, невозможно дать полноценный анализ роли зарубежной помощи в решении определенной социально-значимой проблемы без рассмотрения государственной политики в отношении иностранной поддержки гражданского сообщества.

Данная глава посвящена изучению государственной политики в отношении зарубежной помощи НКО в России. В первую очередь, речь идет об анализе законодательного регулирования иностранного финансирования проектов некоммерческого сектора как объективной и регламентированной составляющей государственной политики. Не менее важен и анализ отношения к иностранной поддержке на проекты гражданского общества со стороны государственных деятелей и населения. В основе этой части исследования лежит анализ выступлений известных политиков и общественных деятелей, а также проведенные ранее социологические опросы. В контексте недавнего заявления Президента РФ о том, что «как развитой стране России по статусу не положено быть реципиентом иностранной помощи»[86], особенно интересно рассмотреть отношение к иностранной помощи на общественно-значимые проекты в развитых странах, чтобы проверить, насколько гипотеза о том, что передовые страны не заинтересованы в иностранной поддержке, подтверждена фактами.

3.1. Законодательное регулирование зарубежной помощи некоммерческим организациям в России

Законодательное регулирование зарубежной помощи НКО в России подразумевает комплекс мер, закрепленных на уровне гражданско-правового, бюджетного и налогового законодательства. Резкое ужесточение государственной политики в отношении гражданского сообщества в 2012 году после выборов Президента РФ, в первую очередь, коснулось регулирования зарубежного финансирования некоммерческих организаций.[87] Как и в развитых странах, законодательство РФ не запрещает финансирование неправительственных организаций из-за рубежа, однако накладывает ряд существенных требований к отчетности по подобным грантам. В этой части работы будут рассмотрены требования к зарубежным грантам в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и согласно логике этапов освоения гранта.

В действующем законодательстве под термином «грант» понимаются целевые средства, предоставляемые безвозмездно иностранными благотворительными организациями предприятиям, организациям или физическим лицам в денежной или натуральной форме на оговоренные сторонами цели с последующим отчетом об их использовании (цели обычно некоммерческого характера).[88] Согласно действующему законодательству, гранты могут быть переданы на проведение научных или других исследований, опытно-конструкторских работ, обучение, лечение и иные цели. В зависимости от целей гранта, его освоение регулируется различными законодательными актами. К примеру, выделение грантов на образовательные цели регулируется Положением о грантах на проведение молодыми учеными научных исследований в ведущих научно - педагогических коллективах высших учебных заведений и научных организаций Министерства образования Российской Федерации.[89] В отдельных городах и субъектах РФ в рамках федерального законодательства могут быть введены особые положения в отношении грантов. К примеру, в Москве действует Положение о Грантах Москвы в области наук и технологий в сфере образования,[90] которым предусмотрено выделение денежных средств из бюджета города на конкурсной основе безвозмездно и безвозвратно физическому или юридическому лицу с целью финансовой поддержки лучших достижений, проектов или программ в интересах развития городской системы образования и распространения ее позитивного опыта.

«Благотворительные гранты» - гранты иностранных благотворительных организаций, направленные на финансирование деятельности некоммерческих организаций в России. Их регулирование происходит в соответствии с Федеральным законом «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» (далее Закон о благотворительной деятельности).[91] Благотворительными грантами признаются пожертвования, носящие целевой характер и предоставляемые гражданами и юридическими лицами в денежной или натуральной форме (статья 15 Закона о благотворительной деятельности).

С момента получения, грант, как и любое другое пожертвование, является собственностью грантополучателя. Получатели грантов распоряжаются ими в соответствии с законодательством Российской Федерации или в случае их использования на территории иностранного государства в соответствии с законодательством этого государства, а также на условиях, на которых эти гранты выделяются. Законодательство подчеркивает, что не все безвозмездно полученные средства могут быть отнесены к грантам, а только средства, предоставляемые безвозмездно на проведение научных или других исследований, опытно-конструкторских работ, обучение, лечение и другие цели с последующим отчетом об их использовании. В остальных случаях денежные средства, выделенные другими организациями, согласно законодательству РФ, не признаются грантами. При этом целевая направленность гранта является его ключевой характеристикой.

3.1. Регулирование деятельности российских НКО, получающих зарубежную помощь

В 2012 году в России произошли существенные изменения в части ужесточения законодательства в отношении некоммерческих организаций, работающих в сфере прав человека и, в первую очередь, тех, кто получает или ранее получал финансирование из-за рубежа. Согласно новому законодательству, вступившему в силу 20 июля 2012 года, любая российская НКО, отвечающая определенным критериям, в обязательном порядке должна состоять в реестре некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.[92] К этим критериям относятся финансирование из-за рубежа и занятие политической деятельностью. Согласно новому законодательству, эти НКО должны быть внесены в специальный реестр, предусматривающий особый правовой режим, включая особую отчетность и более строгие проверки. Под иностранным источником финансирования НКО в законе понимаются все финансовые средства, поступающие из-за рубежа − от правительств, государств, международных и иных организаций, а также от гражданских, юридических лиц и лиц без гражданства.

Согласно действующему законодательству, НКО, ожидающая поступление денежных средств или иного имущества из иностранного источника, обязана подать в орган, принявший решение о государственной регистрации данного общественного объединения, заявление о включении его в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.[93] Далее НКО обязана ежеквартально подавать отчетность, содержащую информацию об объемах полученных средств, целях их расходования, фактическом расходовании и использовании в федеральный орган государственной регистрации. Получение финансирования или иного имущества из иностранных источников на сумму равную или превышающую 200 000 рублей, подлежит обязательному контролю в части целей расходования и этапам освоения.

Дальнейшие ограничения коснулись того, что годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность некоммерческой организации, «выполняющей функции иностранного агента», и (если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации) годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность структурного подразделения иностранной некоммерческой неправительственной организации подлежат обязательному аудиту. Некоммерческие организации, выполняющие функции иностранного агента, представляют в уполномоченный орган документы, содержащие отчет о своей деятельности, о персональном составе руководящих органов, один раз в полгода, документы о целях расходования денежных средств и использования иного имущества, в том числе полученных от иностранных источников, - ежеквартально, аудиторское заключение - ежегодно. НКО, получающие финансирование из иностранных источников подвергаются плановой проверке не чаще одного раза в год, однако закон вводит и внеплановые проверки для организаций такого рода. Основаниями для проведения внеплановых проверок являются следующие условия:[94]

1) истечение содержащегося в предупреждении уполномоченного органа, ранее вынесенном некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, срока устранения нарушения;

2) поступление в уполномоченный орган обращений и заявлений граждан, юридических лиц, информации из средств массовой информации о фактах, свидетельствующих о наличии в деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, признаков экстремизма;

3) поступление в уполномоченный орган информации от государственных органов, органов местного самоуправления о нарушении некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, законодательства Российской Федерации в сфере ее деятельности;

4) наличие приказа (распоряжения) руководителя уполномоченного органа, изданного на основании требования прокурора о проведении внеплановой проверки в рамках надзора за исполнением законов по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям.

Таким образом, закон предусматривает практически неограниченные полномочия государственных органов в проведении внеплановых проверок НКО, что усугубляется предвзятостью правоохранительных органов при использовании термина «экстремизм» в отношении правозащитников и представителей оппозиции.

В случае если НКО, получившая иностранное финансирование, не подала на регистрацию в вышеуказанном реестре, ее деятельность принадлежит приостановлению на срок не более, чем до 6 месяцев с правом обжалования этого решения. После вступления этого решения в силу указанной НКО запрещается проводить массовые акции и публичные мероприятия, использовать банковские вклады, за исключением расчетов по хозяйственной деятельности и трудовым договорам, возмещению убытков, причиненных ее действиями, уплате налогов, сборов и штрафов. Что касается санкций за несоблюдение нового законодательства[95], НКО, выполняющая функции иностранного агента и уклоняющаяся от исполнения вышеуказанных обязанностей, наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Поправки к закону, утвержденные в июле 2012 года также вводят положения, которые могут быть использованы против представителей правозащитных организаций, что не раз уже озвучивалось в прессе в свете массовых мероприятий и шествий в Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах России в 2012-13 гг. Согласно этим поправкам, «Создание некоммерческой организации (включая некоммерческую организацию, выполняющую функции иностранного агента) либо структурного подразделения иностранной некоммерческой неправительственной организации, деятельность которых сопряжена с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных деяний, а равно руководство такой организацией либо структурным подразделением –

наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок. Участие в деятельности некоммерческой организации, указанной в частях первой и второй настоящей статьи, а равно пропаганда деяний, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, −

наказываются штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок (Статья 239. Создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан).

Интересно, что закон вызвал резкую критику не только со стороны правозащитных организаций и гражданского сообщества, но и Общественной Палаты РФ. Общественная Палата РФ осуществляет взаимодействие граждан с органами государственной власти и местного самоуправления в целях учета потребностей и интересов граждан, защиты их прав и свобод при формировании и реализации государственной политики, а также в целях осуществления общественного контроля за деятельностью органов власти[96].

Как отмечают аналитики, существенным недостатком закона является то, что решение о статусе «иностранного агента» принимается не в суде, а на уровне прокуратуры. Это противоречит федеральному законодательству: решения о переводе организации в иной правовой режим должны быть рассмотрены в судебном порядке[97]. Аналитики также подчеркивают двусмысленность того, что отчеты НКО подлежат проверке Федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем и финансированию терроризма. Как считают аналитики Общественной Палаты РФ, вследствие введения этого органа в систему контроля, образом, деятельность правозащитных НКО, получающих финансирование из-за рубежа, заранее рассматривается как с большой вероятностью содержащая преступный умысел[98].

В заключении экспертов Общественной Палаты говорится,[99] что употребление термина «агент» по отношению к некоммерческим организациям противоречит действующему законодательству, поскольку «некоммерческие организации в соответствии с действующим законодательством не могут создаваться с целью выполнения воли другого лица». Кроме того, эксперты подчеркнули явно негативную коннотацию самого термина «агент» в сознании большинства граждан РФ. Это соответствует одному из наиболее распространенных определений слова «агент», приведенного в Толковом словаре русского языка (агент — шпион). Учитывая исторический контекст и события советского периода, сам термин «иностранный агент» в народном восприятии имеет лексическое значение «шпион», действующий по указке внешних враждебных сил[100]. Закон также содержит требование указывать в публикациях, выступлениях и подготовке иных материалов помимо названия организации, ее статус: «выполняющая функции иностранного агента». Как отмечают аналитики Общественной палаты, социологи и правозащитники, это приведет к снижению уровня доверия к публикациям и материалам такого рода среди населения.

Что касается существенных недостатков самого закона, эксперты отметили отсутствие конкретики в ключевых понятиях «политическая акция», «формирование общественного мнения» и других формулировках. Кроме того, по мнению юристов ОП, порядок принятия законопроекта нарушает Конституцию, поскольку изменение Кодекса РФ об Административных Правонарушениях относится к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов.[101] По мнению Общественной Палаты Российской Федерации, принципам права противоречит установление законопроектом дополнительных обязанностей (подпункт б) пункта 2 статьи 1) в зависимости от намерения получать денежные средства и иное имущество из иностранных источников. Тем не менее, указанные замечания в адрес законопроекта не были приняты во внимание при его окончательном закреплении в качестве закона.

Как мы видим, в 2012 году произошло существенное ужесточение государственной политики в отношении гражданского сообщества и, в первую очередь, в отношении НКО, получающих иностранную поддержку. При этом, учитывая политику грантодателей, иностранное финансирование на практике было доступно лишь состоявшимся, активно работающим и достаточно крупным правозащитным организациям, чьи проекты имели влияние на региональном или федеральном уровне.

Таким образом, новое законодательство фактически заблокировало самостоятельную деятельность наиболее весомых российских НКО, не предоставив взамен государственной поддержки на социальные проекты. Как показывает первая глава моего исследования, эти ограничения коснулись не только «политически» активных НКО (нововведенный термин, который так и остался без разъяснения в законе), но и организаций, традиционно активных лишь в социальной сфере – защита прав детей, женщин, помощь инвалидам и т. д. С точки зрения грантодателя, новое российское законодательство вменяет существенные риски того, что политически нейтральные проекты, на которые было выделено финансирование, никогда не будут воплощены в жизнь из-за возможного вмешательства государства. Как отражение ужесточения государственной политики в отношении гражданского сообщества, с 2012 года количество иностранных грантов на проекты НКО в России в целом существенно сократилось и, прежде всего, это коснулось политически-нейтральных организаций и их проектов.

Порядок налогообложения зарубежной помощи некоммерческим организациям в Российской Федерации

Сложность привлечения иностранного финансирования на проекты НКО в России связана не только с недавним ужесточением государственной политики в адрес организаций, получающих зарубежные гранты или лишь планирующих их получение. Администрирование грантов и их правильное отражение в бухгалтерской отчетности НКО представляют особую проблемную сферу. В действующем законодательстве отсутствует четкий алгоритм регистрации грантов из иностранных источников финансирования, равно как и однозначное универсальное определение гранта. Законодательство о некоммерческих организациях и Налоговый Кодекс, по сути, содержат несколько вариантов регистрации гранта, каждый из которых имеет собственную специфику. Таким образом, для того, чтобы грант и этапы его освоения были оформлены в соответствии со всеми требованиями законодательства, лицо, ответственное за финансовую отчетность в НКО должно обладать чуть ли не экспертными компетенциями. Во время работы над данной частью исследования я изучила большое количество форумов по администрированию деятельности НКО и неоднократно советовалась с людьми, занимающимися бухгалтерским учетом в нескольких правозащитных организациях. Это кажется абсурдным, но в большинстве случаев вопрос о регистрации гранта для целей налогообложения приводил к совершенно противоречивым ответам. Такая ситуация свидетельствует о том, что в действующем законодательстве отсутствует четкая и доступная методика налогообложения грантовой помощи НКО из иностранных источников. Интересно, что, в соответствии с поправками к законодательству о НКО, рассмотренными в предыдущем параграфе, если в случае ежеквартальных отчетов или нововведенной обязательной ежегодной аудиторской проверки у НКО будут обнаружены ошибки в администрировании и отчетности по гранту, то такая НКО должна быть закрыта на срок до 6 месяцев. Таким образом, новое законодательство как бы создает ловушку для НКО, получающих финансирование из зарубежных источников, вместо доработки ранее выявленных недостатков текущего налогового законодательства в отношении грантовой помощи.

Важно понимать, что при определении налоговой базы некоммерческих организаций не учитываются целевые поступления и целевое финансирование. Согласно пункту 2 статьи 251 Налогового Кодекса РФ целевые поступления − это поступления на содержание некоммерческих организаций и ведение ими уставной деятельности, поступившие безвозмездно на основании решений органов государственной власти и органов местного самоуправления и решений органов управления государственных внебюджетных фондов, а также целевые поступления от других организаций и (или) физических лиц и использованные указанными получателями по назначению. При этом налогоплательщики - получатели указанных целевых поступлений обязаны вести раздельный учет доходов (расходов), полученных (понесенных) в рамках целевых поступлений и обеспечивать целевое использование полученных средств. К ним в частности относятся взносы учредителей; вступительные и членские взносы, пожертвования; имущество, переходящее НКО в порядке наследования, поступления из бюджетов и внебюджетных фондов; средства, полученные на осуществление благотворительной деятельности; средства полученные НКО на формирование целевого капитала и т. д.[102]

На практике налогообложение зарубежной помощи НКО в России связано с рядом проблем, обусловленных проблемами с законодательством. В Гражданском Кодексе РФ отсутствует понятие грант как таковое, действующее определение гранта, рассмотренное ранее, закреплено лишь для целей налогообложения в пп. 14 п. 1 ст. 251 Налогового Кодекса РФ. В связи с этим в практике регистрации зарубежной помощи на проекты НКО можно выделить два подхода: пожертвование и, собственно, грант. При этом применение каждого из подходов связано с рядом существенных ограничений.

Регистрация зарубежной помощи НКО в качестве гранта

Порядок налогообложения грантов устанавливается статьей 251 Налогового Кодекса РФ. Согласно НК РФ для целей налогообложения под грантом понимаются денежные средства или иное имущество, если они соответствуют следующим условиям:

1)  гранты предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе физическими лицами, некоммерческими организациями, в том числе иностранными и международными организациями и объединениями по перечню таких организаций, утверждаемому Правительством Российской Федерации;

2)  гранты предоставляются на осуществление конкретных программ в области образования, искусства, культуры, охраны окружающей среды, а также на проведение конкретных научных исследований;

3)  гранты предоставляются на условиях, определяемых грантодателем, с обязательным предоставлением грантодателю отчета о целевом использовании гранта.[103]

Для того чтобы перевод денежных средств и предоставление иного имущества в пользу грантополучателя были признаны грантом и, соответственно, вступили в силу налоговые льготы, применяемые к грантам, необходимо одновременное соблюдение всех трех условий, установленных данной статьей Налогового Кодекса РФ.

Наиболее важным пунктом для некоммерческих организаций является то, что налогообложению не подлежат гранты лишь от тех иностранных благотворительных или международных организаций, которые установлены в соответствующем перечне Правительства Российской Федерации.[104] В перечень иностранных и международных организаций, гранты которых не учитываются в целях налогообложения и доходах российских НКО, на сегодняшний день входят 13 организаций.[105] Это международные организации и органы межгосударственных объединений, имеющих серьезный политический вес: ООН, Совет Европы, Совет государств Балтийского моря и. т.д.

Интересно, что этот перечень претерпел радикальные изменения в 2008 году. Ранее в него входили 101 иностранная и международная организации, предоставляющие гранты «на осуществление конкретных программ в области образования, искусства, культуры, охраны здоровья населения (направления - СПИД, наркомания, детская онкология, включая онкогематологию, детская эндокринология, гепатит и туберкулез), охраны окружающей среды, защиты прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных законодательством Российской Федерации, социального обслуживания малоимущих и социально не защищенных категорий граждан, а также на проведение конкретных научных исследований».[106] Перечень включал как межгосударственные фонды, так и частные благотворительные организации, такие как Фонд и Макартуров (США), Институт «Открытое общество». (Лихтенштейн) и многие другие.

После изменений законодательства в списке оставлены 13 организаций, включая следующие: Комиссия Европейских сообществ, Совет государств Балтийского моря, Совет министров Северных стран, Международное агентство по атомной энергии, Организация Черноморского экономического сотрудничества, Европейский фонд по поддержке совместного производства и распространения кинематографических и аудиовизуальных произведений, Объединенный институт ядерных исследований, а также несколько программ по линии ООН. В то же время, в перечень не вошли Фонд Форда (США), Фонд Евразия (США), Всемирный фонд дикой природы (Швейцария), Международный фонд защиты животных (Великобритания), Международная федерация обществ Красного Креста (Швейцария), Глобальный фонд по борьбе со СПИДом (Швейцария), Лондонское королевское общество (Великобритания) и другие организации.[107] В Приложении к настоящей работе для сравнения приведены перечень иностранных и международных организаций, гранты которых не учитываются для целей налогообложения, согласно требованиям законодательства до и после 28 июня 2008 года.

Последствия этих изменений можно наглядно продемонстрировать на примере грантовой помощи со стороны Фонда Форда (США) – благотворительного фонда, активно спонсировавшего проекты против домашнего насилия в России. К примеру, при существенной поддержке Фонда Форда в России кризисным центром «Анна» в 1998 году была начата национальная кампания против домашнего насилия «Домашнему насилию оправданий – нет!».[108] Кампания состояла из двух основных компонентов: работы с населением против насилия в семье и серии тренингов для сотрудников правоохранительных органов, медицинских центров и НКО, работающих с жертвами домашнего насилия. По контракту с Фондом Форда благотворительный транш был определен как целевое финансирование в виде гранта с определением цели его освоения как «просветительская деятельность, направленная на борьбу с домашним насилием». Таким образом, согласно действовавшему на тот период законодательству, получение национальным центром «Анна» денежных средств по этой благотворительной линии отвечало целям, закрепленным в законодательстве: защита прав и свобод человека и гражданина, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Кроме того, источник целевого финансирования Фонд Форда (США) был включен в перечень иностранных и международных организаций, безвозмездная помощь которых не облагается налогом.

Таким образом, до 28 июня 2008 года безвозмездная помощь на проекты в сфере прав человека и, в частности, на проекты по борьбе с домашним насилием со стороны Фонда Форда относилась к категории грантовой помощи, соответственно, она не учитывалась в составе доходов организации и не увеличивала бы налогооблагаемую базу. Согласно изменениям в законодательстве, закрепленным в Постановлении Правительства РФ от 01.01.01 года, финансирование проектов против домашнего насилия Фондом Форда признается грантом, однако подлежит налогообложению вследствие отсутствия организации в списке грантодателей для льготного налогообложения. Таким образом, в соответствии с пунктом 8 статьи 250 НК РФ и с учетом всех изменений для целей налогообложения вышеуказанные средства считаются безвозмездно полученным имуществом и подлежат включению в налоговую базу при исчислении налога на прибыль в составе внереализационных доходов.

Регистрация зарубежной помощи НКО в качестве пожертвования

Учитывая специфику внереализационных доходов и природу грантовой помощи, грантовое финансирование попадает под категорию «активов, полученных безвозмездно, в том числе и по договору дарения».[109] Согласно Гражданскому Кодексу РФ, безвозмездное получение актива возможно лишь в двух случаях: получение активов по договору дарения[110] или пожертвование.

Согласно статьи 582 ГК РФ, пожертвованием признается дарение вещи в общеполезных целях. Для того чтобы избежать неоднознач­ности толкования договоров, в целях данного исследования будут использоваться юридические термины, при­меняемые в российском гражданском за­конодательстве: жертвователь, пожертвова­ние, благотворитель, благополучатель. Пожертвования могут делаться гражданам, благотворительным, научным и учебным учреждениям, лечебным, воспитательным учреждениям, учреждениям социальной защиты, а также другим субъектам гражданского права. Одним из обязательных условий пожертвования имущества юридическим лицам является использование этого имущества по определенному назначению, что соответствует определению гранта. Юридическое лицо, принявшее пожертвование, для использования которого установлено определенное назначение, должно вести обособленный учет всех операций по использованию такого имущества. Если по каким-либо обстоятельствам использование имущества по назначению становится невозможным, оно может быть использовано по другому назначению только с согласия лица, это имущество пожертвовавшего. До 2002 года согласно статьи 2 Федерального Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» и пункту (в) статьи 6 Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций»,[111] если пожертвование делалось на благотворительные цели, то благотворитель (жертвователь)-юридическое лицо пользовались льготами по налогу на прибыль в размере вычетов от 3 до 5 процентов облагаемой налогом прибыли в зависимости от специфики организации. В 2002 году всяческие льготы для благотворителей-юридических лиц были упразднены.

Важно понимать, что под благотворительностью признаются пожертвования на строго определенные цели, перечисленные в ст. 2 Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11 августа 1995 г.:[112]

1)  социальная поддержка граждан;

2)  подготовка населения к преодолению последствий стихийных бедствий и катастроф, к предотвращению несчастных случаев;

3)  помощь пострадавшим в результате стихийных бедствий, экологических и промышленных катастроф, социальных, национальных, религиозных конфликтов, жертвам репрессий, беженцам и вынужденным переселенцам;

4)  укрепление мира, дружбы и согласия между народами, предотвращение социальных, национальных, религиозных конфликтов;

5)  повышение престижа и роли семьи в обществе;

6)  защита материнства и детства;

7)  содействие образованию, науке, культуре, искусству, просвещению, духовному развитию личности;

8)  профилактика и охрана здоровья граждан, а также пропаганда здорового образа жизни;

9)  помощь учреждениям физической культуры и массового спорта;

10)  охрана природы, защита животных;

11)  содержание зданий, которые имеют историческую и культурную ценность, а также мест захоронения

12)  и ряд других.

Иностранные пожертвования не облагаются налогом на прибыль при соблюдении ряда условий. Согласно статье 251 НК РФ «пожертвования представляют собой целевые поступления на содержание некоммерческой организации и ведение ими уставной деятельности». Кроме того, в пп. 1 п. 2 ст. 251 Налогового кодекса РФ определено, что «не учитываются при определении налоговой базы налога на прибыль организаций пожертвования, признаваемые таковыми в соответствии с Гражданским кодексом РФ». В соответствии со ст. 582 ГК «под пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях, для юридических лиц оно может быть обусловлено жертвователем использованием этого имущества по определенному назначению».

Таким образом, для того, чтобы пожертвование, полученное НКО, в том числе от иностранных жертвователей не облагалось налогом, должны быть удовлетворены следующие условия:

1) общественно-полезная цель пожертвования (данное понятие не раскрыто в НК РФ, однако встречается в ФЗ № 000 «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», см. выше);[113]

2) безвозмездность и безвозвратность пожертвования;

3) целевое использование (данное понятие не раскрыто в законодательстве);

4) отсутствие встречных условий (например, требование передать результаты созданного в ходе реализации пожертвования продукта интеллектуальной деятельности);