Противодействие домашнему насилию в России: роль зарубежной помощи (стр. 6 )

Принципиальным отличием FARA от российского закона «об иностранных агентах» является то, что американский закон не затрагивает общественные объединения согласно критерию «чья деятельность служит главным образом не иностранным интересам». Общественные организации, экологические объединения и правозащитная деятельность бесспорно рассматриваются как «деятельность в национальных интересах, направленная на улучшение социального благосостояния»[147]. Наиболее яркой иллюстрацией принципа деятельности FARA является пример, приведенный старшим политическим экспертом «Института Современной России» Владимиром Кара-Мурзой[148].

«Речь идет об основанном в 2008 году Институте демократии и сотрудничества (руководитель Андраник Мигранян, офис в Нью-Йорке) и учрежденном в 2013 году Центре глобальных интересов (руководитель Николай Злобин, офис в Вашингтоне). При том, что обе НКО открыто финансируются из российских источников, власти США не требуют (и не могут требовать) их внесения в реестр «иностранных агентов». После официальной регистрации своего центра Злобин обратился c запросом в соответствующий отдел Минюста США и получил ответ, что его организация не может считаться «иностранным агентом», поскольку не ставит своей целью представление интересов российского государства или российских структур».

Отрывок из статьи В. Кара-Мурзы «Иностранные агенты в России и США: мифы и реальность»

Ограничения или прямой запрет на финансирование из-за рубежа в других странах касаются, в основном, деятельности национальных политических партий, что также рекомендовано Советом Европы[149]. Так, помимо США, запрещено иностранное спонсирование предвыборных кампаний и деятельности политических партий в Канаде, Японии, Индии, Испании, Германии, Болгарии, Эстонии и Венгрии. В то же время, эти ограничения не касаются общественных организаций, чья деятельность не приводит к участию в политической жизни и направлена на улучшение благосостояния населения или отдельных групп граждан[150].

Опыт развитых стран и рекомендации ООН и Совета Европы показывают важность международного сотрудничества в решении общественно-значимых проблем. Чтобы уйти от цитирования лишь юридических актов, наличие которых еще не говорит об их применении, можно привести примеры множества международных кампаний в развитых странах, успех которых был обусловлен именно зарубежной поддержкой и совместными международными усилиями: это и проекты Amnesty International по мониторингу тюремной системы, программы UNDP по борьбе с домашним насилием (особенно активны в Австрии и Германии) и многие другие. Достижение страной определенного уровня развития, в первую очередь, должно распространяться на заботу о благосостоянии собственных граждан. Сокращение иностранной поддержки на нужды НКО в развитых странах, как правило, является результатом не политических ограничений, а естественного снижения потребности в иностранных грантах на социальные проекты благодаря самодостаточности организаций и наличии необходимой государственной поддержки. В России мы наблюдаем прямо противоположную ситуацию, когда и граждане страны, и общественные организации (как национальные, так и международные), и даже правительственные институты, такие как Счетная Палата и Общественная Палата, признают наличие существенных проблем в социальной сфере и сфере прав человека и недостаточность собственных ресурсов для их решения. Тем не менее, на законодательном и внутреннем уровне происходит ужесточение политики в отношении зарубежной поддержки НКО и гражданско-правовых инициатив.

Как показывает исследование о роли зарубежной поддержки НКО в России на примере борьбы с домашним насилием, сокращение иностранных источников поддержки как следствие общего ужесточения государственной политики, при отсутствии соразмерной внутренней помощи на национальном уровне может привести к существенному ухудшению ситуации. Мониторинг сообщений в СМИ в апреле-мае 2013 года показывает, что большинство организаций, преследуемых прокуратурой по причине отказа в регистрации в качестве «иностранного агента», не занимаются политической деятельностью, а их проекты были направлены на проблемы в сфере защиты семьи, интересов отдельных социальных групп (инвалиды, дети-сироты, призывники и военнослужащие)[151]. Санкциями при дальнейшем несоблюдении требований законодательства являются штрафы в размере до 500 тысяч рублей вплоть до временной ликвидации организаций. Учитывая финансовое положение большинства НКО, это, фактически, ставит под угрозу их существование и делает невозможным дальнейшее продолжение деятельности.

Таким образом, анализ законодательства в отношении зарубежной помощи НКО в некоторых развитых странах показывает четкое разграничение между финансированием политических партий и общественных организаций. Если в первом случае, в большинстве стран запрещено финансирование политических партий и предвыборных кампаний, то, в случае поддержки гражданско-правовых инициатив, законодательство нацелено на всяческую поддержку международного сотрудничества. В то же время в России мы наблюдаем как лишь имитацию перехода страны в качественно новое состояние от реципиента к донору зарубежной помощи, так и усиление внутреннего давления, затрудняющее борьбу с общественно-значимыми проблемами. Наличие обоих факторов свидетельствует о том, что в ближайшем будущем России угрожает дальнейшее сокращение возможностей международного сотрудничества касательно проблем в сфере прав человека и резкое сокращение числа активных НКО и их проектов, что приведет к ухудшению социальной ситуации в целом.

Заключение

Данное исследование было посвящено оценке значения и значимости зарубежной помощи некоммерческим организациям в сфере профилактики и противодействия домашнему насилию в России. Ключевая гипотеза работы состоит в том, что с начала первой образовательной кампании против домашнего насилия в России в 1993 году при решающей поддержке зарубежной помощи некоммерческим организациям, ими были сформированы основы системы противодействия семейно-бытовому насилию. Исследование поднимает важную и особенно актуальную на сегодняшний день проблему значения зарубежной поддержки правозащитных НКО в развитии гражданского общества и решении социально значимых проблем в России. При этом под зарубежной поддержкой НКО в целях работы понимается не только финансирование деятельности из иностранных источников, но и информационно-методологическая и экспертная поддержка гражданско-правовых инициатив на национальном уровне. Как следствие ужесточения законодательства в отношении иностранной поддержки НКО с лета 2012 года произошло сокращение потока зарубежного финансирования на социальные проекты в России, таким образом, некоммерческие организации вынуждены искать новые источники поддержки на национальном уровне в условиях усиления политического давления. В контексте проблемы противодействия домашнему насилию вопрос привлечения государственных источников финансирования для продолжения результатов, достигнутых некоммерческими организациями, приобретает особое значение в связи с начавшейся в 2012 году разработкой национальной стратегии и работой над проектом федерального закона против семейно-бытового насилия.

В рамках работы над гипотезой исследования было выделено три основных проблемных зоны, определяющих роль зарубежной поддержки НКО в сфере противодействия домашнему насилию. В первую очередь, это прямой анализ значения и значимости зарубежной поддержки НКО в осуществлении проектов, направленных на профилактику и противодействие домашнему насилию посредством изучения форм предоставления иностранной поддержки в данной сфере, целям проектов и их соответствию факторам домашнего насилия. При ответе на данный вопрос существенное внимание было уделено изучению негативной стороны зависимости гражданско-правовых инициатив от иностранного финансирования, что позволяет обеспечить объективный характер исследования. Во-вторых, роль иностранного финансирования НКО в изменении ситуации с проблемой домашнего насилия на национальном уровне напрямую зависит от государственных мер борьбы с данной проблемой. В связи с этим второй задачей исследования стало изучение мер, предпринятых на государственном уровне в отношении создания институциональных основ борьбы с домашним насилием, финансовой поддержки данной деятельности и регулирования проблемы на законодательном уровне. В-третьих, роль зарубежной поддержки деятельности НКО во многом определяется государственной политикой в отношении возможностей иностранного финансирования такой деятельности, что выражается в подходе к регистрации, законодательному и налоговому регулированию и требованиям к отчетности по грантам, полученных из источников за пределами Российской Федерации. Не менее важным аспектом государственной политики является формирование общественного мнения в отношении социально-значимой проблемы. В связи с этим в рамках задачи изучить и проанализировать государственную политику в отношении зарубежного финансирования НКО не менее важным вопросом стал анализ риторики общественно-политических деятелей в отношении таковой поддержки и мониторинг общественного мнения.

Цели и задачи исследования определили структуру работы: диссертация состоит из трех глав, которые посвящены, соответственно, 1) оценке значения зарубежной поддержки деятельности НКО в сфере противодействия домашнему насилию; 2) изучению государственной политики в отношении борьбы с домашним насилием и 3) изучению и анализу государственной политики и общественно-политического дискурса в отношении зарубежного финансирования деятельности российских НКО.

Первая глава является ключевой в оценке значения зарубежной помощи на проекты против насилия в семье и понимании необходимости выработки комплексной стратегии по профилактике и противодействию домашнему насилию на национальном уровне с участием всех вовлеченных акторов: НКО, правоохранительных органов и судебной системы, медицинских центров, а также местных властей и средств массовой информации. Домашнее насилие является комплексной социальной проблемой и определяется совокупностью социальных, политических, экономических и культурно-обоснованных факторов, а также факторов на уровне законодательной системе. Эффективная национальная стратегия борьбы с домашним насилием должна включать в себя меры, которые бы затрагивали все перечисленные группы факторов и приводили бы к институциональным изменениям. Масштаб проблемы домашнего насилия в России и неразвитость государственных мер регулирования данного вопроса подтверждаются статистическими данными: по статистике Amnesty International в год от домашнего насилия в России погибает порядка 14000 женщин. Несмотря на принятие Россией всех международных обязательств в контексте защиты женщин от насилия в начале 1990-х, на национальном уровне отсутствует специализированное законодательство по профилактике и противодействию семейно-бытовому насилию, которое бы вводило санкции в отношении правонарушителей и регламентировало обязательства сотрудников правоохранительных органов.

Как показывает исследование, с начала 1990-х усилиями некоммерческих организаций при значительной зарубежной поддержке были сформированы основы системы помощи жертвам и противодействия домашнему насилию на национальном уровне. На сегодняшний день работает бесплатный Всероссийский телефон доверия, развита региональная сеть кризисных центров помощи жертвам домашнего насилия, проведена значительная образовательная работа с населением, а также разработана методика работы и проводятся периодические тренинги с сотрудниками правоохранительных органов и судебной системы. Согласно статистике The Boston Consulting Group (2011) в России до 73% деятельности НКО финансируется из зарубежных источников, по оценкам Национального центра против насилия «АННА» в сфере борьбы с домашним насилием этот показатель составляет до 80%. При анализе значения зарубежной поддержки деятельности НКО в данной сфере важно не только понимание ее объемов, но и направленности и соответствия факторам домашнего насилия.

В рамках опроса 25 ведущих некоммерческих организаций, оказывающих помощь жертвам домашнего насилия, было выявлено, что зарубежная поддержка в основном включает в себя информационно-методологическое сотрудничество, экспертную помощь, а также прямое финансирование проектов, направленных на профилактику и противодействие домашнему насилию. Основными целями предоставления иностранных грантов в контексте противодействия домашнему насилию являются разработка методологической литературы и пособий, проведение тренингов и семинаров с сотрудниками кризисных центров и правоохранительных органов, а также оказание психологической и юридической помощи жертвам домашнего насилия. Средняя длительность проектов, получивших зарубежное финансирование, составляет 6-12 месяцев, что исключает спекулятивный интерес со стороны организаций, а также приводит к формированию изменений на локальном уровне за счет продолжительности и системного характера работы. Как отмечают представители опрошенных НКО, проекты, проведенные с привлечением зарубежной помощи, оказали существенное влияние на подготовку квалифицированных сотрудников кризисных центров, улучшение диалога с правоохранительными органами и населением. Таким образом, зарубежная поддержка проектов против домашнего насилия нацелена, в первую очередь, на борьбу с социальными и культурно-обоснованными факторами данной проблемы – а именно они, согласно исследованиям, являются наиболее сложными и требуют продолжительного и систематического воздействия для изменения ситуации на уровне общества. Это позволяет сделать вывод о большой значимости зарубежной поддержки проектов НКО в сфере борьбы с домашним насилием не только с точки зрения объемов финансирования, но, в первую очередь, по результатам качественной оценки направленности этой помощи, соответствия факторам домашнего насилия и достигнутым результатам.

Для обеспечения объективного характера исследования заключительная часть первой главы посвящена изучению негативных сторон зависимости некоммерческого сектора от зарубежного финансирования в России на примере сферы противодействия домашнему насилию. Доступность зарубежных грантов и сильная зависимость гражданско-правовых инициатив от зарубежной поддержки, как показывают теоретические исследования, ведет к росту потребительских настроений среди НКО, распространению фиктивных проектов «под грант» и отсутствию стимулов к поиску диалога с местными властями и бизнесом для поиска источников финансирования социально-значимых проектов. Таким образом, зависимость НКО от зарубежного финансирования размывает роль гражданско-правовых инициатив в выполнении функции посредника между государством и обществом, а также дает повод для создания общественного дискурса о «чужих интересах НКО» - именно такая ситуация наблюдается в России на сегодняшний день. В то же время эти тенденции слабо распространены (однако нельзя их исключать) в отношении зарубежной поддержки деятельности НКО в сфере противодействия домашнему насилию. Это связано с тем, что проекты имеют прямую социальную направленность, их результаты достаточно легко измеримы, а негосударственные кризисные центры демонстрируют большую общественную значимость, поскольку на уровне местных властей и правоохранительных органов отсутствуют или слабо развиты меры помощи жертвам домашнего насилия. Что касается спекулятивных интересов НКО и создания фиктивных организаций и проектов, эти возможности и ранее были существенно ограничены за счет строгих механизмов контроля над освоением гранта со стороны зарубежных грантодателей и требований к квалификации организаций, получающих финансирование. На сегодняшний день вследствие ужесточения национального законодательства в отношении зарубежной поддержки российских НКО и усиления требований к отчетности, возможности реализации каких-либо спекулятивных интересов со стороны НКО оказались фактически блокированы. С другой стороны, большая зависимость от зарубежного финансирования НКО, работающих с такой социально важной и комплексной проблемой как домашнее насилие, неформально снимает ответственность с местных властей и государственных органов и сокращает стимулы к усилению их роли в участии проблемы. Как показывает исследование, лишь в отдельных регионах, таких как Ленинградская область, Свердловская область и Челябинская область, проекты НКО, начатые на зарубежные средства, были продолжены с участием и при активной поддержке местных властей, в целом же по стране, согласно результатам проведенного опроса, уровень государственной поддержки кризисных центров не играет существенной роли в их деятельности.

Вторая глава была посвящена изучению и анализу государственных мер, направленных на противодействие и профилактику домашнего насилия на региональном и национальном уровне. Согласно методике ООН, а также международным обязательствам в рамках CEDAW, которые ранее были ратифицированы Россией, и рекомендаций, полученных Россией в рамках Универсального Периодического Отчета ООН, государственная стратегия по профилактике и противодействию семейно-бытовому насилию подразумевает наличие следующих шагов:

1) Awareness campaign – разъяснительная и образовательная работа с населением на различных уровнях (образовательные учреждения, уличные акции, работа со средствами массовой информации),

2) Принятие специализированного закона против домашнего насилия, криминализация домашнего насилия,

3) Создание горячей бесплатной круглосуточной линии для помощи жертвам домашнего насилия,

4) Разработка четкого регламента действий сотрудников полиции при обращениях о случаях домашнего насилия, а также внедрение системы контроля над их исполнением,

5) Внедрение многоакторной модели борьбы с домашним насилием, которая бы связывала НКО, полицию, средства массовой информации, медицинские центры, а также адвокатов, работающих в этой сфере. Подобная система должна основываться на принципах взаимной ответственности, когда жертва домашнего насилия может обратиться за помощью к любому из акторов, который передаст информацию и вовлечет в действие соответствующие органы, с выделением НКО функции контроля над действиями полиции,

6) Финансовая, институциональная и информационно-методологическая поддержка НКО, работающих с жертвами домашнего насилия; развитие сети подобных НКО в регионах,

7) Отслеживание случаев домашнего насилия, формирование федеральной и региональной базы данных.

Однако как показывает исследование, а также результаты опроса 25 ведущих НКО в сфере противодействия домашнему насилию, государство не предпринимает каких-либо существенных мер для борьбы с данной общественной проблемой: на сегодняшний день отсутствует специализированное законодательство и бюджетные гарантии, не развита сеть государственных социальных центров, не разработан регламент деятельности сотрудников правоохранительных органов по обращению с пострадавшими от домашнего насилия, равно как и нет механизмов контроля за нарушениями со стороны сотрудников полиции. Статистический учет случаев домашнего насилия фрагментарен, труднодоступен и, как правило, ведется лишь в рамках деятельности отдельных НКО. Недостаточность государственных мер, направленных на борьбу с домашним насилием, позволяет сделать вывод о большой значимости зарубежной помощи в сфере противодействия семейно-бытовому насилию в России, поскольку, как показывает данное исследование, именно иностранные гранты являются основой системы реагирования, которая была сформирована некоммерческими организациями с начала 1990-х.

Третья глава посвящена анализу государственной политики в отношении зарубежной помощи некоммерческим организациям в России – важность этой части объясняется тем, что эффективность зарубежной поддержки напрямую зависит от возможностей ее освоения и перспектив развития ее результатов на национальном уровне, их приемлемости для общества. В основе этой части исследования лежит изучение изменений законодательного и налогового регулирования иностранных грантов на реализацию гражданско-правовых инициатив, а также оценка общественно-политического дискурса и общественного мнения по отношению к зарубежному финансированию НКО. Исследование показывает, насколько серьезные изменения произошли в государственной политике в отношении зарубежной поддержки гражданско-правовых инициатив в России с точки зрения ужесточения требований к отчетности и возможностей государственного контроля. Неясность налогового законодательства в отношении зарубежных грантов НКО приводит к значительному риску снижения эффективности проектов за счет административной волокиты и требует большого уровня профессионализма со стороны сотрудников НКО, занимающихся финансовыми вопросами. Однако если противоречивый характер налогового законодательства в отношении иностранных грантов может быть нейтрализован за счет опыта сотрудников НКО, ответственных за финансовое администрирование, то общее политическое давление на правозащитные организации и политика формирования негативного общественного мнения в отношении иностранной поддержки НКО существенно затрудняют работу гражданско-правовых объединений. Принятие так называемого закона «об иностранных агентах», риторика общественно-политических деятелей и дискурс в средствах массовой информации ведут к формированию негативного имиджа НКО, получающих зарубежное финансирование и их отторжению обществом. При этом многие социологи подчеркивают, что общественное недоверие к некоммерческим организациям и столь легкое восприятие пропаганды о пагубном характере иностранной поддержки НКО объясняются отсутствием четкого понимания специфики работы этих организаций. С учетом этих обстоятельств риторика политических лидеров и информация в средствах массовой информации о «чужих интересах НКО» легко воспринимаются населением. В рамках изучения риторики общественно-политических деятелей в отношении зарубежной поддержки социальных проектов в России особенный исследовательский интерес вызывает аргумент о том, что в результате экономического и социального развития Россия, как и многие преуспевающие страны, перешла из статуса реципиентов иностранной помощи в категорию доноров, вследствие чего для соблюдения статуса необходимо ограничить возможности зарубежного участия. Для оценки справедливости этого аргумента и его соответствия ситуации было проанализировано законодательство в отношении зарубежной поддержки НКО в ряде развитых стран, включая США. В большинстве стран введены ограничения вплоть до запрета на зарубежное финансирование политических партий и процессов, однако иностранная поддержка гражданско-правовых инициатив считается признанной формой международного сотрудничества и активно поощряется. Таким образом, ужесточение законодательства в отношении иностранной поддержки некоммерческого сектора в России и формирование негативного общественного мнения за счет риторики политических деятелей и распространения информации в СМИ продиктовано исключительно политическими мотивами.

Таким образом, исследование продемонстрировало большую значимость зарубежной помощи деятельности некоммерческих организаций в сфере противодействия домашнему насилию при общей недостаточности государственных мер и неразвитости специализированного законодательства. На сегодняшний день в Совете по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ ведется обсуждение проекта федерального закона «по профилактике и противодействию семейно-бытовому насилию» и выработке соответствующей национальной стратегии. С учетом комплексного характера проблемы эффективная стратегия должна опираться на ранее достигнутые качественные изменения и руководствоваться накопленным опытом. Таким образом, оценка роли зарубежной помощи в противодействии домашнему насилию и выявление успешных практик НКО имеют прямое практическое значение и могут быть использованы для повышения эффективности государственной стратегии. Этот вопрос представляет большой интерес с точки зрения публичной политики, поскольку речь идет об обеспечении взаимодействия различных акторов в решении острой социально значимой проблемы. Необходимость повышенного внимания к формам и целям поддержки и финансирования деятельности НКО по противодействию домашнему насилию продиктована тем, что в результате ужесточения государственной политики в отношении иностранного финансирования гражданско-правовых инициатив (и как следствие, сокращение притока грантов), одним из важных пунктов при разработке национальной стратегии борьбы с домашним насилием станет определение бюджетных гарантий и направлений финансирования.

Учитывая ключевую роль российских НКО в противодействии проблеме домашнего насилия на национальном уровне и спектр выполняемых ими функций, в качестве примера зарубежного опыта была приведена Австрийская модель противодействия домашнему насилию. Данная модель показала свою эффективность как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе за счет трех ключевых аспектов – 1) создание многоакторной модели противодействия домашнему насилию на законодательном и институциональном уровне, 2) делегирование функций общественного контроля над деятельностью других акторов некоммерческим организациям и введение механизма привлечения к ответственности и 3) образовательная работа с населением на национальном уровне. Оценивая результаты, достигнутые в России в сфере противодействия домашнему насилию на сегодняшний день, введение специализированного закона и принятие механизмов контроля над его исполнением со стороны сотрудников правоохранительных органов и представителей судебной системы позволили бы закрепить достижения НКО и обеспечить эффект преемственности проектов, реализованных ранее за счет иностранного финансирования.

Список использованной литературы

Книги

1)  «О фондах в России» / Вячеслав Бахмин. - Информационно-аналитический портал СоцПолитика. – 2003 г.

Режим доступа: http://*****/rus/ngo/research/document8915.shtml (последний доступ 07/05/2013).

2)  Горшкова, Насилие над женами в современных российских семьях – М., 2003.

3)   А. Мнение о мире и мир мнений: Проблемы методологии и исследования общественного мнения / . — М.: Политиздат, 1967.

4)  Ершова правовые нормы и практики преодоления домашнего насилия / Консорциум женских неправительственных объединений / Под ред. и . – Москва, 2009. – 91с.

5)  Кара- Г. Манипуляция сознанием / -Мурза. — М.: Изд-во «Эксмо», 2000.

6)  Общественное мнение / У. Липпман. — М.: Изд-во Фонда «Общественное мнение», 2004.

7)  Мертус Дж. Права женщин – права человека / Дж. Мертус, М. Датт, Н. Флауэрс ; Под ред. Т. Забелиной, Е. Исраелян, Л. Гейдар, Л. Понариной, М. Писклаковой. – М.: ГЛАС. – 19с

8)  Писклакова- Вовлечение молодежи в движение против насилия в отношении женщин: пособие / Национальный центр по предотвращению насилия «АННА». – Москва, 2010. – 240с.

9)  Ни закона, ни справедливости: насилие в отношении женщин в России / Под ред. М. Писклаковой и А. Синельникова. – Москва, 2010. – 100с.

10)  Пeрeгудов aя корпорaция кaк субъeкт публичной политики / . - М.: ГУ-ВШЭ, 2006.

11)  Социологическое исследование актуальности проблемы насилия женщин г. Магнитогорска / Под ред. Воронкова / Инновации в системе профилактики семейного неблагополучия. -. Челябинск: 2007

12)  Как создать кризисный центр для женщин / Центр по проблемам женщин и семьи при институте молодежи. – М.: Пресс-соло. – 1995. – 143с.

13)  Права женщины и институты гендерного равенства в регионах России / Под ред. , . – М: Макс-Пресс, 2010.

Режим доступа: http://*****/pages/library/books/pdf/prava2011/prava2011.pdf (последний доступ 23/04/2013).

14)  Сборник материалов по итогам Неправительственных Региональных Консультаций со Специальным Докладчиком ООН по проблеме насилия в отношении женщин, его причинах и последствиях Якин Эртюрк, Насилие в отношении женщин: опыт стран Восточной Европы, Центральной Азии и России / Под ред. М. Писклаковой и А. Синельникова. – Москва, 2008. – 144с.

15)  Сборник по материалам международной конференции, Предотвращая домашнее насилие: итоги и перспективы /Национальный центр по предотвращению насилия «АННА». – Москва, 2007. – 114с.

16)  Территория молчания: права женщин и проблема насилия в отношении женщин в России / Под ред. М. Писклаковой и А. Синельникова. – Москва, 2009. – 184с.

17)  Aronow, P The effects of aid on rights and governance: evidence from a natural experiment / Peter Aronow. – Social Science Research Network. – August, 2012. Режим доступа: http://papers. /sol3/papers. cfm? abstract_id=2199131 , свободный доступ.

18)  Begović, Boris. Theory and practice of foreign aid and development assistance / Boris Begović. - Law Department of the University of Belgrade. – 2005.

19)  Breckenridge, Jan and Laing, Lesley. Challenging silence: innovative responses to sexual and domestic violence – Allen & Unwin Press, 1999.

20)  Burton, Mandy. Legal responses to domestic violence – Routledge-Cavendish, 2008.

21)  Fernandez, Marilyn. Restorative justice for domestic violence victims: an integrated approach to their hunger for healing – UK: Lexington books, 2010.

22)  Fuehrer, Helmut. The story of official development assistance – Organization for Economic Co-operation and Development. – Paris, 1996. Режим доступа: http://www. oecd. org/dac/1896816.pdf , (последний доступ 05/05/2013).

23)  Hamel, John and Nicholls, Tonia. Family interventions in domestic violence: a handbook of gender-inclusive theory and treatment – New York: Springer publishing company, 2007.

24)  Jackson, Nicky Ali. Encyclopedia of domestic violence / Nicky Ali Jackson. – New York: Routledge, 2007.

25)  Keane J., Podunavac M. Fear and Democracy / John Keane and Milan Podunavac. - University of Belgrade. – 2009.

26)  Mildorf, Jarmila. Storying domestic violence. Constructions and Stereotypes of Abuse in the Discourse of General Practitioners – University of Nebraska Press, 2007.

27)  Osiatynski, Wiktor. Human Rights and their limits / Wiktor Osiatynski. - Cambridge University Press

28)  Prakash, Aseem. Foreign aid to local NGOs: good intentions, bad policy / Aseem Prakash. – Open Democracy Network. – 15 November, 2012. Режим доступа: http://www. /kendra-dupuy-james-ron-aseem-prakash/foreign-aid-to-local-ngos-good-intentions-bad-policy (последний доступ 05/05/2013).

29)  Roberts A. Handbook of domestic violence intervention strategies: Policies, programs, and legal remedies / Albert Roberts. - New York: Oxford University Press, 2002.

30)  Roberson, Cliff. Family Violence: Legal, Medical, and Social Perspectives / Cliff Roberson and Harvey Wallace. - Fourth Edition. - Allyn & Bacon, 2004.

31)  Sicilianos L. A.The prevention of human rights violations / Linos Alexandre Sicilianos. - Springer, 2001.

32)  Walker, Lenore E. The Battered Woman / L. E. Walker. - New York: Harper and Row. – 1979.

33)  Weissbrodt, David and Rumsey, Mary Vulnerable and marginalized groups and human rights – Northampton, 2011.

34)  Wilcox, Paula. Surviving Domestic Violence: Gender, Poverty and Agency / Paula Wilcox. - NY: Palgrave Macmillan, 2006).

Научные статьи

35)  Общественное мнение не существует // Социология политики: Пер. с фр. / Сост., общ. Ред. и предисл. . — М.: Socio-Logos, 1993.

36)  Гавра мнение и власть: режимы и механизмы взаимодействия // Журнал социологии и социальной антропологии, 1998. Т. 1. Вып. 4.

37)  Аналитическая записка «Практика обращений ФРС в суд с требованием об исключении некоммерческих организаций из реестра юридических лиц» // Межрегиональная правозащитная группа – Воронеж/Черноземье, 2007.

38)  Гутников к законам: правовой статус гранта в Российской Федерации // Юридический интернет-портал Зона Закона. ru – Режим доступа: http://www. *****/law/comments/57/ (последний доступ 27/03/2013).

39)  Егорова- Концепция образа и стереотипы в международных отношениях // Мировая экономика и международные отношения. 1988. № 2.

40)  Забелина и СНГ: кризисные центры в действии // Достижения и находки: кризисные центры России. М., Пресс-Соло, 1999. С. 35-44.

41)  Иностранная благотворительность в России: проблемы оформления и отчтности // Некоммерческие организации в России. – №2. – 2005 г. Режим доступа: http://www. *****/articles/2005/2/1738.html (последний доступ 16/04/2013).

42)  Социологическое исследование актуальности проблемы насилия женщин г. Магнитогорска // Инновации в системе профилактики семейного неблагополучия / Под ред. – Челябинск: 2007.

43)  Hasselbacher, Lee. State Obligations Regarding Domestic Violence: The European Court of Human Rights, Due Diligence, and International Legal Minimums of Protection / Lee Hasselbacher // Northwestern Journal of International human rights – Volume 8. – Issue 2, 2010.

Режим доступа: http://www. law. northwestern. edu/journals/jihr/v8/n2/3/hasselbacher. pdf (последний доступ 29/04/2013).

44)  Dearing, Albin. The Austrian Act on the protection against domestic violence // Federal Ministry of the Interior, Austria. – 2004. Режим доступа: http://www. weisser-ring. at/GeSCHG2002_eng. pdf (последний доступ: 01/05/2013).

45)  Logar, Rosa. Violence against women. history and development of new models of intervention in Europe / Rosa Logar // Materials of the Conference “Responding to Violence against Women. Models from the European Union”. - University of Wisconsin-Madison/ The European Union Center, - 5-6 November 2004.

Материалы отчетов

46)  Альтернативный Доклад о выполнении в Российской Федерации Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин / Под ред. Писклаковой- . – Москва, 2010. Источник в сети интернет: http://www. *****/mps/4/ch4/Alter%202.pdf

47)  Доклада директора Департамента Светланы Решетниковой на 57-ой сессии Комиссии ООН по положению женщин / Министерство Труда и Социальной Защиты Российской Федерации. – 7 марта 2013 г. Режим доступа: http://www. *****/social/social/115 (последний доступ: 22/04/2013).

48)  Доклад о развитии институтов гражданского общества в России / Исследование Фонда Развития Гражданского Общества. – 15 марта 2013 г. Режим доступа: http://*****/mat/20 (последний доступ 12/05/2013).

49)  Заключение Общественной палаты Российской Федерации по результатам общественной экспертизы проекта федерального закона № «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента», Официальный сайт Общественной Палаты РФ (05 июля 2012). Режим доступа: http://www. *****/press/news/2012/newsitem/18346 (последний доступ 17 апреля 2013 г.).

50)  Заключение Счетной палаты Российской Федерации на проект федерального закона «О федеральном бюджете на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов» // Официальный сайт Счетной Палаты РФ. Режим доступа: http://www. *****/ru/expert/before/?id=931 (последний доступ: 02/05/2013).