Стенограмма (стр. 5 )

На сегодняшний день уровень государственной поддержки сельского хозяйства у нас, совокупный уровень из консолидированного бюджета, оценивается в размере от 2,5 до 3 млрд. долларов США. Тот уровень государственной поддержки, который мы помещаем в так называемую желтую корзину ВТО, – это предельная сумма, на уровне которой мы можем оказывать поддержку сельскому хозяйству, – составляет 13 млрд. долларов. Это более чем в четыре раза больше, чем сегодня.

Поэтому ВТО не служит никаким ограничением здесь. Здесь ограничением служат скорее финансовые возможности государства, которые, боюсь, в ближайшие 10–15 лет такими не будут, это совершенно очевидно.

В-третьих, мы добились согласия основных партнеров на сохранение как минимум до 2009 года тарифных квот на ввоз мяса и есть возможность продолжения переговоров на эту тему в последующем. Должен сказать, что это спорная мера, которая имеет неоднозначные последствия. Собственно говоря, мы неоднозначность этих последствий понимали, когда вводили эти квоты. Совершенно очевидно, что в какой-то части рост цен на мясную продукцию связан с введением квот. Нельзя не быть объективными и не сказать, что именно такое повышение цен вызвало и соответствующий рост производства сельскохозяйственной продукции, в первую очередь я имею в виду производство куриного мяса, которое выросло за последних два года более чем на 25 процентов (10 процентов – в этом году, примерно 15 процентов – в прошлом году).

К сожалению, у нас нет роста пока по говядине и по свинине. Должен сказать и о том, что и по говядине, и по свинине наши импортеры не выбрали существующие квоты, поэтому здесь, конечно же, говорить о том, что есть такое прямое воздействие квот на уровень цен, тоже нельзя. И нет, к сожалению, роста производства. Это тоже было очевидно. В силу того, что инвестиционный цикл по выращиванию крупного рогатого скота составляет 5–6 лет, а свиней – 3–4 года, совершенно очевидно, что эффект мы можем получить только в последующие годы.

Поэтому в этом смысле, наверное, хоть и разнонаправленный эффект, тем не менее эффект по внутреннему росту производства мяса мы получили.

В-четвертых, мы намерены занять активную позицию внутри ВТО, выступая за создание равных конкурентных условий для всех участников мирового рынка, о чем я уже сказал, и ликвидирование искусственной поддержки сельского хозяйства.

Не вижу ни одной проблемы, связанной с присоединением России к ВТО, и негативных последствий для российского сельского хозяйства. Вижу позитивные инструменты, которые у нас появляются в руках для защиты нашего внутреннего рынка.

Теперь о сроках присоединения. Мы надеемся завершить двусторонние переговоры по доступу на товарные рынки к середине следующего года и к осени следующего года завершить переговоры по системным вопросам. Конечно же, это будет зависеть во многом от политической воли стран – наших торговых партнеров. Ключевым партнером, с которым мы еще не договорились, являются Соединенные Штаты Америки. Конечно же, весь темп переговоров будет определяться темпом переговоров с США. Мы ведем переговоры последние четыре года весьма интенсивно, и должен сказать, что во многом окончание переговоров будет зависеть от политической воли высшего руководства США. Считаю, что на техническом уровне наши переговоры достаточно далеко продвинуты. Но мы не намерены форсировать переговоры и не намерены их откладывать. Мы считаем, что скорейшее присоединение России к ВТО – это благо. Россия в числе 150 стран – крупнейших торговых партнеров в мире сможет участвовать в выработке мировых правил игры.

Невозможно сегодня без участия в выработке правил торговли, а российская экономика имеет глубокую специфику, отстаивать национальные интересы. Мы должны быть членом международного торгового сообщества. Равно как Всемирная торговая организация не может называться всемирной, если там не присутствует Россия. Наверное, только после присоединения к ней России в полном объеме можно будет говорить о том, что эта организация представляет в полном объеме мировое сообщество.

На сегодняшний день отсутствие России в ВТО – это просто нонсенс. В российской экономике, думаю, не произойдет ни коллапсов, никаких серьезных рывков, связанных с вступлением в ВТО. Как показал опыт Китая, это существенно изменит инвестиционную привлекательность страны. Думаю, это будет характерно и для нашей страны. Совершенно очевидно, что для стабилизации внутри экономической ситуации, для стабилизации экономической политики и инвестиционной привлекательности этот факт будет значительным.

Мы оцениваем прямые потери каждого года от неучастия России в ВТО примерно в 2,5 млрд. долларов. Это цена тех мер, по которым мы дискриминируемся как страна с нерыночной экономикой и как страна – не член ВТО. Это цена каждого года оттягивания нашего присоединения к ВТО.

Безусловно, что окончательную точку в переговорном процессе сможет поставить только российский парламент, потому что присоединение России к ВТО возможно после одобрения парламентом итоговых документов. Мы должны также принять еще несколько серьезных документов, связанных с вопросами таможенно-тарифного законодательства, определения сборов и таможенной стоимости, законодательства об обороте алкоголя и еще ряд актов.

Необходимо продолжить работу в регионах по информированию деловых кругов и общественности о том, что это такое, хотя должен сказать, что мы имеем радикально измененную картинку за прошедшие четыре года. Если в 2000 году только 16 процентов населения, по опросам, поддерживало вступление России в ВТО и свыше 70 процентов не поддерживало присоединение к ВТО, то на сегодняшний день абсолютное большинство населения, свыше 50 процентов, поддерживает присоединение России к ВТО. Этому предшествовала огромная работа, в том числе и с участием депутатов Государственной Думы, членов Совета Федерации. В каждом субъекте Федерации были проведены "круглые столы" с представителями бизнеса, телетрансляции с широчайшим объяснением норм, правил ВТО, плюсов и минусов, которые возникнут в связи с присоединением России к ВТО. Мы провели за это время свыше 100 региональных конференций, более 500 встреч с представителями бизнеса. И это дало свои результаты.

Мы надеемся, что найдем также поддержку Совета Федерации в том, чтобы Совет Федерации в регионах помогал в проведении разъяснительной работы. Если есть необходимость в соответствующих справочных материалах, любых справках о ходе переговоров, о нормах и правилах ГАТТ, мы готовы такие справки предоставить вам по вашим запросам, потому что это, еще раз повторяю, в интересах политики Правительства.

Присоединение к ВТО не будет иметь каких-либо негативных последствий для сохранения преференциальных условий торговли в рамках СНГ. С рядом стран СНГ, прежде всего с Казахстаном, Белоруссией и Украиной, мы проводим регулярные координационные встречи по согласованию подходов к условиям присоединения. И исходим из того, что членство наших стран в ВТО должно содействовать развитию интеграционных процессов, прежде всего в рамках "четверки" и в рамках всего СНГ. Есть проблемы, связанные с тем, что Украина уже начала переговоры и приняла на себя в качестве обязательств целый ряд позиций, отличных от позиции России. Это является серьезной проблемой на сегодняшний день. С остальными странами мы успешно координируем нашу позицию. Но есть две страны СНГ, которые уже являются членами. Это также вызывает некоторые проблемы в продолжении интеграции с этими странами, более глубокой интеграции, если такой вопрос встанет на повестку дня. Других каких-то существенных проблем, связанных с возможностью интеграционных процессов в рамках СНГ, мы не видим.

На этом я хотел бы завершить свое выступление. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Спасибо.

Коллеги, пожалуйста, вопросы.

Первый вопрос задает .

, член Комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам, представитель в Совете Федерации от Законодательного Собрания Пензенской области.

, нам раздали материал по сельскому хозяйству. У меня вопрос как раз по этому материалу, подготовленному, по-видимому, Минсельхозом, где говорится о том, что зависимость от импорта продовольствия создает несомненную угрозу экономической безопасности России. Насколько я знаю, больше половины импорта газа в Западной Европе – из России. По-моему, это не создает никакой угрозы экономической безопасности европейским странам. И почему мы должны, так сказать, заботиться об этой экономической безопасности, не очень понятно.

И вообще дискуссия по этой теме, как мне кажется, сосредоточилась на отстаивании неких протекционистских мер. Но есть же опыт Китая, о котором мы с вами говорили. В общем, Китай занял свою нишу в сравнительном разделении труда, в мировой экономической архитектуре. И почему бы нам вообще такой протекционистский подход при переговорах не перенести на определение места России в мировом экономическом разделении труда и не обратить на это внимание? О чем, кстати, не слышно ни от переговорщиков, ни от кого-то еще.

Большое спасибо за вопрос, Андрей Петрович. Я на самом деле полностью согласен с тем, что Вы сказали, но объясню логику и тактику наших переговоров.

По сути, Вы абсолютно правы. Но когда ведется нормальная торговля, тяжелейшая, которая требует огромных усилий, умения переговорщиков и так далее, мы должны защищать потенциальное право на введение тех или иных процедур, введение тех или иных защитных мер.

Совершенно бессмысленно вести торг, если ты заранее готов сдать все позиции. Объективности ради я должен сказать, что мы не готовы сдать все позиции. Итогом любой экономической политики будет либерализация. Третьего не дано, потому что глобализацию не остановить и мировую конкуренцию тоже не остановить. Совершенно очевидно, что наш путь – в глубочайшей интеграции в мировое разделение труда. Рынок нашей страны и рынок стран СНГ недостаточен для развития сколько-нибудь диверсифицированной экономики, такого спроса нет.

Мы сейчас говорим об авиации. Но даже если предположить, что у нас вдруг будет скачок спроса на продукцию авиационной промышленности, нашего внутреннего рынка и совокупного рынка стран СНГ недостаточно для полноценного развития отрасли. Мы даже не имеем возможности вывести сегодняшние предприятия на безубыточный уровень функционирования, если будем оперировать только внутренним спросом. Поэтому в конечном итоге, конечно же, мы будем включены в мировую систему разделения труда и оперировать мировым рынком. Это выгодно для страны.

Но на сегодняшний день в переговорном процессе мы должны потенциальное право на это за собой отстоять, в том числе в силу того, что наша экономика подлежит глубочайшей реструктуризации. Понятно, что любой из сколько-нибудь значимых секторов требует серьезных инвестиций, для того чтобы операционные издержки, уровень производительности труда вывести на уровень фирм-конкурентов в развитых странах. Именно поэтому на достаточно, скажем так, длительный период времени мы выговарием эти преференции для себя. Это первое.

Второе. То, что мы оговорим в качестве потенциальных мер защиты, – это свобода рук для Правительства. Не обязательно мы воспользуемся этими инструментами. Поэтому наша риторика в рамках переговоров с ВТО, Вы правильно заметили, противоречит тому, что нужно было бы проводить в рамках реальной внутренней экономической политики. Вот в чем суть этого противоречия.

Третье. Я с Вами абсолютно согласен в том, что мы должны воспользоваться конкурентными преимуществами нашей страны, очень четко определить место страны в мировой структуре разделения труда и, безусловно, в конечном итоге подписывать региональные соглашения о свободе торговли.

Ежегодно таких соглашений подписывается десятки, и невиданными темпами за последние годы идет глобализация. Несмотря на то что все вроде бы протестуют против таких темпов глобализации, тем не менее эта черная дыра, эти экономические выгоды от глобализации пересиливают политику и затягивают политиков в подписание такого рода соглашений.

А наше место совершенно очевидно. Мы можем быть, во-первых, как мировой фабрикой, как Китай, по сборке товаров, и наши конкурентные преимущества позволяют нам по целому ряду отраслей стать такого рода фабрикой, так и, во-вторых, интеллектуальной фабрикой, мозгами мировой экономики. Совершенно очевидно, что наш потенциал это тоже позволяет. Наша территория позволяет еще третью функцию вычленить – это транзитный потенциал, мы можем стать еще и транспортным цехом мировой экономики.

Поэтому по каждому из этих направлений можно подробно дальше развивать эту мысль, эту составляющую, очередность такого рода региональных группировок, тем не менее то, о чем Вы сказали, я абсолютно поддерживаю. И когда мы ведем переговорный процесс, мы, естественно, держим в голове наше будущее место в мире после присоединения России к ВТО. Без присоединения России к ВТО мы не сможем интегрироваться и нам нельзя подписывать ни одного регионального соглашения, потому что мы уязвимы.

Председательствующий. Пожалуйста, , Ваш вопрос.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике, представитель в Совете Федерации от Липецкого областного Совета депутатов третьего созыва.

Герман Оскарович, у меня вопрос следующего плана. Вы знаете, что по импорту в Российскую Федерацию завозится очень много молочных продуктов, это и сыры дешевых сортов, и в том числе сливочное масло, и так далее, и тому подобное.

За счет высокого уровня поддержки они подавляюще действуют на российских сельхозтоваропроизводителей. В пересчете на молоко – это 6 млн. тонн молока, притом что это приблизительно 20 белгородских областей по производственным мощностям.

Семь месяцев назад была создана рабочая группа, а впоследствии комиссия под Вашим руководством приняла решение о поднятии ввозных пошлин на сыры дешевых сортов. До сих пор это решение никаким образом не оформлено в Правительстве Российской Федерации. Как Вы считаете, что это – махровый бюрократизм или отдельные экономические интересы конкретных чиновников?

В альтернативе ответа Вам у меня очень большая свобода выбора. Знаете, я помню, что такое решение принималось. Я уточню, сейчас не готов прокомментировать. Я думал, что решение давно уже вышло.

Семь месяцев такое решение…

Если позволите, я не буду давать оценку. Я просто уточню.

В марте это было, и вот уже прошло больше полугода... Учитывая Ваши слова о том, что наши рынки надежно защищены от высокосубсидированного импорта, получается, что семь месяцев чиновники волокитят эту проблему, а проблема очень серьезная, потому что наша молочная продукция гораздо качественнее по своему содержанию, чем молочная продукция западных стран. Поэтому хотелось бы все-таки получить ответ, каким образом за семь месяцев по этому вопросу (причем Вами же принятому, Вы возглавляли комиссию) не было принято решение в установленном порядке?

Нет комментариев у моих коллег? Я уточню. Я не готов сейчас.

Очень хотелось бы получить сегодня ответ.

Давайте мы Вам письменно сообщим судьбу этого документа, сроки его выхода и причины того, почему он не вышел.

Буду заранее благодарен Вам.

Председательствующий. Пожалуйста, , Ваш вопрос.

! Вы очень подробно осветили сельскохозяйственную тему, сегодняшние наши проблемы, связанные с ВТО, но хотелось бы попросить Вас ответить на следующий конкретный вопрос.

В проекте стратегии развития агропромышленного комплекса нашей страны, разработанной совместно вашим министерством и Минсельхозом, предусмотрено применение очень эффективного механизма защиты от субсидированного импорта. Это меры таможенного и тарифного регулирования. Насколько эффективно Министерство экономического развития и торговли и Минсельхоз используют сейчас этот инструмент? И как собираются повысить эффект от его применения в будущем?

Во-первых, хочу сказать, что у нас активное использование защитных мер имеет пока еще очень короткую историю. Вы знаете, что до принятия закона мы таких возможностей даже не имели. Только сейчас мы этими инструментами начинаем пользоваться. Собственно говоря, введение квотных ограничений по мясу — это один из первых такого рода опытов. Еще меры по мясу, сахару и несколько иных... Так что пока широкого опыта мы не имеем, хотя по промышленной группе мы ввели, наверное, достаточно эффективно, больше десятка мер такого рода. Поэтому опыт уже есть, законодательство новое было принято вами недавно, и мы им начинаем пользоваться. Собственно говоря, и весь мир начинает пользоваться этим в последние пять лет. До 1998 года против России практически не применялись антидемпинговые, компенсационные и другие защитные меры. На сегодняшний день (я назвал цифру) только ущерб из-за нашего отсутствия в ВТО ежегодно составляет 2,5 млрд. долларов. Поэтому чем дольше мы не будем вступать в ВТО, тем меньше возможностей у нас и тем больше возможностей у наших торговых партнеров применять против нас дискриминационные меры.

Поэтому инструмент у нас в руках есть, но есть и несколько "но". Первое. Вы сказали о компенсационных мерах. Мы их можем применять только в порядке, установленном в законе, а в законе установлен заявительный порядок со стороны российских производителей. Скажем, по импорту мяса кур мы ввели защитную меру только после того, как к нам поступило ходатайство от наших производителей куриного мяса. Мы провели расследование, установили факты, после этого ввели защитные меры.

Что касается любых других позиций, мы готовы это делать после того, как к нам поступит соответствующее заявление в установленном законом порядке о начале расследования. Поэтому здесь наша инициатива связана, сначала инициативу должны проявить российские производители. Это первое.

Второе. Я не могу сказать, что меры, которые у нас прописаны в законе, очень эффективны. Пока они достаточно длительны по своей природе. Допустим, если Евросоюз имеет такого рода механизмы, они сегодня и принимают меры. Задавался мне вопрос о том, что семь месяцев ушло на подписание соглашения по сырам… В Европе комиссия принимает решение – с завтрашнего дня рынок закрывается. А нам нужно, прежде чем комиссия по защитным мерам принимает решение, получить все согласования, внести в Правительство, выпустить постановление Правительства, опубликовать его, и сама мера вступает в силу через месяц с момента опубликования.

Конечно, для сезонного рынка сельхозпродукции – это очень тяжелый механизм. Допустим, по зерну пока мы выполним все процедуры – сезон закончился. И мы уже несколько раз пытались вместе с Министерством сельского хозяйства поставить вопрос о том, что этот механизм надо изменить хотя бы в отношении узкой номенклатуры сельскохозяйственной продукции. Нужно передать это право на более низкий уровень, допустим, на уровень межведомственной комиссии по защитным мерам, и вводить его не через месяц после опубликования, а в более короткий период, допустим, в недельный срок после принятия решения. Иначе эффективность этих мер падает. Но пока такого акцепта мы, к сожалению, не получили. Здесь, может быть, нам будет нужна ваша поддержка.

Председательствующий. Коллеги, прежде чем я предоставлю слово для вопроса следующему коллеге, такая информация. Через 10 минут истекает, собственно говоря, тот час, который у нас по Регламенту этому вопросу отводится. Прошу это учесть. И, Герман Оскарович, просьба отвечать короче.

Я буду краток.

Председательствующий. И последнее. У нас два комитета готовили вопрос, по Регламенту головной комитет имеет право выступить с заключительным словом на пять минут. Два комитета попросили по три минуты. Тоже имейте это в виду.

Пожалуйста, .

, я хотел бы от себя и, наверное, от имени коллег поблагодарить Вас за выступление. Все достаточно понятно.

Я так понял из Вашего выступления, что каких-то дополнительных законодательных инициатив от парламента Российской Федерации сейчас не требуется. То есть "все, что нужно, все при ней". Вопрос такой: потребуются ли какие-то инициативы от субъектов Федерации? Имеется ли в виду, что вступление в ВТО потребует изменения законодательства в субъектах или на сегодня этот вопрос не актуален?

Олег Михайлович, я думаю, что нам еще несколько законопроектов надо будет принять. Они не срочные, но тем не менее принять их нужно будет. В частности, я уже сказал, что один такой законопроект сейчас рассматривается во втором чтении, – это закон о таможенном тарифе и о порядке определения таможенной стоимости. Это вообще бич для нашей таможенно-тарифной политики.

И есть серьезные проблемы, связанные с оборотом алкоголя. В основном все остальные акты мы уже привели в соответствие. Что касается субъектов Федерации, Вы так вопрос задали, я, честно говоря, сейчас даже не готов его прокомментировать. Не знаю, я не чувствую проблемы. Максим Юрьевич, есть проблемы?

Есть одна проблема, которая связана с субсидиями. Дело в том, что у нас отсутствует федеральное законодательство, которое регулирует вопросы предоставления субсидий, и мы сейчас ведем практически во всех регионах консультации и обучающие семинары с региональными администрациями для того, чтобы познакомить с дисциплинами ВТО по субсидиям. Но это не потребует изменения регионального законодательства, ускоряя практику формирования их бюджетов.

Или принятия, может быть, соответствующего регионального законодательства. Спасибо большое.

Председательствующий. Пожалуйста, , Ваш вопрос.

Герман Оскарович, у меня одно пожелание и один вопрос. Пожелание состоит в том, что у вас есть хороший механизм – комиссия Жукова по нормативно-правовым актам, и там присутствуют представители Госдумы, Совета Федерации, Правительства. И здесь мы могли бы объединить усилия.

Вопрос такой. У нас очень много членов Совета Федерации представляют Россию в Европейском парламенте, Конгрессе местных и региональных властей Европы, ПАСЕ, Совете Европы. Мы знаем, что переговоры идут непросто. Население, как мы тоже понимаем, не все готово, не готовы многие товаропроизводители и законодательные органы регионов. Может быть, здесь по каким-то аспектам нам объединить усилия? Какова Ваша точка зрения?

Если будет от Вас предложение, с удовольствием на это откликнемся, потому что мы в этом заинтересованы.

Первое. Мы готовы всячески содействовать тому, чтобы максимально посвятить членов Совета Федерации в ход переговорного процесса и в подготовительный процесс.

И второе. Если Вы организуете некую группу, мы с удовольствием в нее включимся.

Кто участвует в работе Европарламента.

Конечно, с удовольствием это сделаем.

Председательствующий. Пожалуйста, , Ваш вопрос.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по природным ресурсам и охране окружающей среды, представитель в Совете Федерации от Народного Собрания Республики Дагестан.

! Вы в своем выступлении отметили, что, в частности, произошел рост цен на мясо птицы. Мы знаем, что очень долго комиссия, куда входили представители Государственной Думы и Совета Федерации, обсуждала эту проблему, давала ряд рекомендаций. Но вопрос остался на том же месте, как и в начале его рассмотрения.

Но дело в том, что Вы сказали о распределении квот, что квоты остались невыбранными. Но невыбранными они остались только потому, что их не давали. Тот механизм распределения квот, который был разработан министерством экономики и утвержден Правительством, просто не давал возможности того, чтобы эти квоты были выбранными.

В этой связи у меня вопрос. Не кажется ли Вам, что необходимо усилить роль Министерства сельского хозяйства в решении вопросов этой продовольственной политики и урегулировании продовольственного рынка? Хотя, как я сказал в своем выступлении, неоднократно уже и Государственная Дума, и Совет Федерации выходили с такими предложениями.

Этот вопрос как раз является компетенцией Министерства экономического развития и торговли. Как Вы думаете, не пора ли уже его решить?

Постараюсь ответить коротко, вопрос очень многоплановый.

Первое. Вы сказали, что квоты не выбираются, потому что они не даются. Это не так.

Нет, механизм таков, что не дает возможность выделить квоты тем, кто желает их получить. Этим вопросом мы занимались. Я просто говорю то, что знаю.

Это правда. Тем, кто желает, этот механизм не дает возможности получить. Собственно говоря, есть три механизма распределения квот, принятых в ВТО.

Первый – это аукционный принцип. Если бы мы проводили аукционы по квотам, вышли бы на очень высокие цены и фактически не достигли того эффекта, который нам нужен. Сохранение квот в рамках — все-таки поступление дешевого мяса, с тем чтобы не вызвать всплеск цен на внутреннем рынке.

Осталось только два принципа. Один из них – это так называемый временной принцип, когда захлопывается шлагбаум. Поставляют все, кто хочет, но захлопывается шлагбаум на границе. Это временной фактор. Мы этого не можем себе позволить, потому что у нас граница не на замке, к сожалению. У нас нет такого механизма. Потому что, если мы начнем это делать, нам завезут, и квоты не сработают. И остался третий принцип – исторический, когда квоты распределяются между так называемыми историческими поставщиками, когда берется статистика за последние три года и квоты распределяются среди всех, кто поставлял тогда импортное мясо. Именно этот принцип был положен в основу. Альтернативы у нас просто нет. И все исторические поставщики получают эти квоты вовремя. Более того, мы сделали такую оговорку, что когда кто-то из исторических поставщиков хочет переуступить свою долю, мы это делать разрешаем.

Других механизмов просто не существует. Поэтому можно критиковать действующий механизм, он, наверное, несовершенен, но альтернативы ему просто нет.

Что касается закрепления, то критикуются страновые квоты. Но это тоже право этих стран, наших торговых партнеров. Если мы вводим квоты, тогда они имеют право выбрать – либо это глобальная квота, либо квота страновая. Все страны, которые получили страновые квоты, имеют на это право в соответствии с международным законодательством.

Что касается передачи функции таможенно-тарифного регулирования Министерству сельского хозяйства, я не знаю прецедентов ни в одной стране мира и на продовольственном рынке тоже, это невозможно. И считаю, что это не вполне оправданно.

Нет, речь не о тарифном регулировании идет. Речь идет о том, чтобы при принятии решения о каких-то условиях при создании правильного продовольственного рынка больше уделять внимания Минсельхозу.

В этом смысле я полностью с Вами согласен. Если говорить о регулировании зернового рынка, о создании рынков биржевой торговли сельхозпродукцией и так далее, я абсолютно согласен, что здесь нужно увеличивать роль и место Министерства сельского хозяйства. Это тоже международная практика.

Председательствующий. Коллеги, я предоставляю слово для вопроса Новикову Вячеславу Александровичу. Коллеги, я вынужден предоставить слово двум председателям комитетов и на этом заканчивать "правительственный час".

Пожалуйста, последний вопрос Новикова Вячеслава Александровича.

, понимаете, очень характерной была дискуссия (вернее, не дискуссия, а ответ на вопрос) с Андреем Петровичем Вавиловым.

Итак, вступление в ВТО – это окончательная и достаточно жесткая структуризация российской экономики в рамках международного разделения труда.

В связи с этим, поскольку раньше вся наша экономика была настроена, чтобы удовлетворять потребности рынка по всем позициям, это будет означать, я грубо скажу, гибель определенных направлений в нашей экономике и подъем других.

В этой связи, когда Вы говорите, у Вас такая фигура речи, может быть, это просто фигура речи… Вы говорите: "Я думаю… Возможно…" А как же нам быть? Мы же должны иметь точные прогнозы.

Например, в результате вступления в ВТО через девять лет в Сибири сельское хозяйство прекратит свое существование. Тогда мы должны знать, что в Сибири надо переучить народ, переориентировать его в рамках вот этого разделения труда и так далее.

Итак, вопрос: есть ли у вас, я имею в виду Минэкономразвития, прогнозы того, что произойдет с отраслями экономики, в частности, в результате нашего вступления в ВТО?

Такая работа на тему "Последствия вступления России в ВТО" двумя независимыми организациями была проведена. И два отчета мы можем вам представить. Там есть и секторальный, и территориальный разрезы. Это просто более длительный разговор.

Если есть интерес, мы готовы это в электронном виде отправить вам на электронную почту. Это достаточно значительный документ, но есть там и короткие заключения. Заключения и одного, и второго экспертных институтов в принципе в основных выводах совпадают.

Выводы следующие. В основном они сводятся к тому, что Вы сейчас сказали, что вступление России в ВТО – это некая жесткая схема интеграции. К сожалению, это не так или, к счастью, это не так. Я уже сказал, что по основным позициям наш уровень тарифной защиты и наша внешняя экономическая позиция не изменятся. Выбор мы должны сделать сознательно сами. Этот выбор будет в меньшей степени связан с ВТО.

Если говорить о сельском хозяйстве в Сибири, то я уверен, что если нам удастся преодолеть такой уровень субсидирования сельского хозяйства в ЕС, то тогда о судьбе сельского хозяйства придется беспокоиться странам ЕС, а сельское хозяйство в Сибири станет конкурентоспособным, надо только этого добиться. Потому что совершенно очевидно, что уровень их издержек просто колоссальный. Наш крестьянин, который привык работать на минимальных издержках… И давайте посмотрим реально, вы же все бываете в Европе, совершенно очевидно, что по качеству продукции – по вкусовым качествам, по наличию всевозможных компонентов химических наша продукция явно более конкурентоспособна.

Поэтому, я думаю, в этом смысле у нас есть хорошие перспективы. Но перед нами тот вопрос, который Вы поставили, все равно стоит. Мы не сможем производить всё. И в том числе поэтому мы предлагаем сейчас в рамках среднесрочной программы, в среднесрочной перспективе все же сделать выбор, потому что глобализация, не ВТО, а глобализация неминуемо надвигается на нас, и мы должны очень четко и планомерно сформулировать наше место в экономическом разделении труда.

Председательствующий. Спасибо. Герман Оскарович, я попрошу Вас пока присесть, потому что мы выслушаем краткую информацию. По три минуты, коллеги.

Первому я предоставляю слово заместителю председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, предпринимательству и собственности Иванову Игорю Владимировичу. Пожалуйста, с места, Игорь Владимирович. Включите микрофон.

, уважаемые коллеги! Я хотел бы от имени комитета поблагодарить Вас, Герман Оскарович, за содержательное выступление, за содержательные ответы и отметить, что информацию Правительства о ходе переговорного процесса по вступлению России в ВТО мы заслушали на комитете и обсудили. И было отмечено, что присоединение России к ВТО является приоритетным направлением внешнеэкономической политики России, важнейшим шагом на пути интеграции в мировую экономическую систему и, как сказал Президент России, инструментом повышения эффективности и конкурентоспособности национальной экономики.

Необходимо отметить, что в результате интенсификации переговорного процесса в 2004 году Россия вышла на завершающую стадию присоединения, когда предстоит решать наиболее сложные и проблемные вопросы.

Как отметил в своем выступлении Герман Оскарович, в рамках процесса присоединения ведутся переговоры по четырем направлениям – по тарифным вопросам, сельскохозяйственной проблематике, по доступу на рынок услуг, по системным вопросам, из которых самый сложный вопрос – энергетика.

По нашей оценке, по всем этим направлениям достигнут баланс между умеренным протекционизмом, защитой внутреннего рынка и необходимой степенью открытости экономики.

Несомненно, что стержнем внутренней работы в контексте присоединения России к ВТО стала законотворческая деятельность по приведению российского законодательства в соответствие с нормами и правилами ВТО.

Как известно, распоряжением Правительства России был утвержден план мероприятий по приведению законодательства Российской Федерации в соответствие с нормами и правилами ВТО, предусматривающий разработку пакета законов, позволяющих решить проблему адаптации законодательной базы России к требованиям ВТО.

Сегодня можно констатировать, что этот план в целом реализован. Приняты и вступили в силу основные федеральные законы, об этом тоже было сказано Германом Оскаровичем. Это новая редакция Таможенного кодекса, федеральный закон об основах государственного регулирования внешнеэкономической деятельности, о специальных защитных антидемпинговых компенсационных мерах при импорте товаров, федеральный закон о валютном регулировании и валютном контроле, а также федеральный закон о техническом регулировании.

Также в настоящее время в Государственной Думе находятся на рассмотрении законопроекты, предусматривающие внесение поправок в ряд законодательных актов. В частности, рассматривается законопроект, предусматривающий внесение изменений и дополнений в Таможенный кодекс Российской Федерации в части таможенных сборов.

Необходимо еще усовершенствовать законодательство...

Председательствующий. Игорь Владимирович, три минуты истекли. Пожалуйста, завершайте. Включите микрофон. Последняя, заключительная фраза, пожалуйста.

В целом, на наш взгляд, Правительством проделан значительный объем работы и достигнуто существенное продвижение на пути решения задач присоединения России к ВТО.

Председательствующий. Коллеги, прежде чем я предоставлю слово председателю Комитета по аграрно-продовольственной политике Геннадию Александровичу Горбунову (прошу Вас подождать), прошу принять процедурное решение о продлении нашего заседания на время перерыва до исчерпания повестки дня. Нам осталось работать где-то минут 45, думаю, что имеет смысл принять такое решение.

Поэтому, уважаемые коллеги, прошу подготовиться к голосованию о продлении работы на время обеденного перерыва до исчерпания повестки дня. Идет голосование.

Результаты голосования (13 час. 58 мин. 08 сек.)

За 124 чел. 100,0%

Против 0 чел. 0,0%

Воздержалось 0 чел. 0,0%

Голосовало 124 чел.

Не голосовало 0 чел.

Решение: принято

Решение принято.

Сейчас я предоставляю слово председателю Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике Горбунову Геннадию Александровичу. Пожалуйста.

, я присоединяюсь к словам благодарности за очень подробную информацию, с которой здесь выступил Герман Оскарович. Но хотел бы по видению проблем именно в отрасли сельского хозяйства высказать соображения и выводы, которые были сделаны вчера на заседании нашего комитета.