Социокультурная характеристика Кологривского уезда Костромской губернии (60-е гг. XIX в. – 1914 г.) (стр. 4 )

2.1.5. Деятельность председателя Кологривской земской управы

О сохранилось у местных жителей не мало воспоминаний. Легенды тесно переплетались с подлинными фактами биографии. Появление этой фамилии на кологривской земле было связано с женитьбой коллежского асессора Ивана Львовича Лебединского на Варваре Алексеевне Сальновой. Последняя была наследницей части немовского имения, расположенного около усадьбы Шевяки и деревни Княжево Спасской волости Кологривского уезда[32]. Кроме того, в 1864 году мать Варвары подарила дочери лесную дачу 1500 десятин по реке Меже под названием «Слутка».

Первые годы семейной жизни Иван Львович занимался строительством и обустройством нового дома в усадьбе Шевяки и постепенно прикупал земли у своих соседей. Воспитанием и образованием сына Николая занималась жена. Вместе с богатством рос и авторитет хозяина имения. 11 марта 1871 года очередное земское собрание оказало ему высокую честь, избрав его председателем управы на очередное трехлетие с окладом 1200 рублей в год. С этого времени значительная часть личного времени была связана с работой в земской управе. В 1885 году коллежский советник выступил инициатором строительства новых зданий для Спасского приемного покоя, и на паях с коллежским секретарем И Е Сальковым (тот пожертвовал 2 десятины 600 сажен земли) и штабс–капитаном Василием Александровичем Герасимовым осуществил этот проект[33].

Большие надежды Иван Львович связывал со своим сыном Николаем, денег на обучение не жалел. В 1897 году Лебединский – младший возвращается в отчий дом со званием доктора философии Лейпцигского университета.

Отец уже подыскал ему неплохую должность – агрономического смотрителя Кологривского уезда, но Николай от подобной службы отказался.

В 1898 году он сделал первый шаг в попечительстве народного образования, пожертвовав свой лес на постройку здания Николо – Мокровской церковноприходской школы[34]. Четыре года спустя коллежский секретарь начинает свою службу земским начальником второго участка Кологривского уезда с квартирой в деревне Подвигалиха.

С первых дней службы проявил себя ярым сторонником всеобщего образования, причем его идеи не расходились с делом. В 1904 году в здании, пожертвованном купцом Макаровым, он оборудовал на свои средства Коровицкое народное начальное училище. Венцом его благотворительной деятельности на ниве народного просвещения стало строительство в 1904 – 1905 гг. зданий шевяковского земского училища и шевяковского дома – приюта для детей–сирот.

Первое было построено хозяином на американский манер с окнами 3 х 3 аршина и пожертвовано под земскую школу вместе с надворными постройками. Общая цена этой недвижимости составляла 2000 рублей. За парты село 29 крестьянских детей из деревень вблизи усадьбы Шевяки.

Идея открытия детского приюта в Спасской волости принадлежала тоже Лебединскому. Он предназначался для детей – сирот, проживающих в южных волостях Кологривского уезда. И все расходы по строительству дома взяли на себя Варвара Алексеевна и Николай Иванович. После открытия приюта 16 марта 1905 года они подарили ему одиннадцатилетнюю лошадь, 4 дубленых овчины и 7 пудов ржи. В своих благих устремлениях они были не одиноки: делом чести считалось для местных помещиков, купцов, духовенства и богатых крестьян помочь детскому приюту. Даже в неурожайные 1906, 1907 гг. они не оставляли детей без поддержки.

В 1906 году земского начальника третьего участка (произошли изменения границ участков) коллежского секретаря ждало очень серьезное испытание. В ответ на арест становым приставом студентов Санкт- Петербургского университета Вигилянского и Галунова, приехавших домой на каникулы с нелегальной литературой, в деревнях Васильевское и Подвигалиха поднялось восстание[35].

Одним из первых на крестьянский сход приехал земельный начальник. Его яркая и зажигательная речь не смогла остановить восстание, но, вопреки ожиданиям земской управы, его не тронули. Вскоре восстание было легко подавлено, а авторитет Лебединского вырос и в глазах начальства.

Авторитет его был основан на бескорыстной деятельности. Благотворительность Лебединского имела прочную материальную основу. Первым и весьма дальновидным шагом стала покупка лесных дач в Спасской, Ухтубужской и Медведицкой волостях. После проведения через Мантурово в 1906 году Вологдо-Вятской железной дороги цены на лес резко возросли, а после строительства в 1гг. четырех лесопильных заводов близ Мантурова они еще значительно поднялись. Но самые большие надежды связывались с винокуренным заводом в усадьбе Чернопенье (пустошь Титково), где работала паровая машина в 27 лошадиных сил[36]. По воспоминаниям Анны Павловны Смирновой, паровик везли на 25 лошадях по 12 пар и впереди одна лошадь. Сам барин любил посещать свое детище. В памяти Анны Павловны эти посещения оставили яркое впечатление: «Когда он ехал на винный завод в Титково на паре вороных, мы – дети - узнавали его, встречали и отворяли ворота в поле у деревни Шафраново. За это он бросал конфеты и деньги. С ним бежала собака Руслан. Мы очень боялись этой собаки…»[37]

Вместе с финансовыми успехами росли и чины Лебединского-младшего. 1912 год он уже встретил в чине коллежского асессора. Богатство Лебединского и его «заигрывание» с крестьянами в виде праздничных подарков – 10 фунтов муки и немного сахара – вызывали зависть и раздражение у соседа, «природного» барина Жохова, ученого Свидерского и лесопромышленника Андреева. Об его отношении к дворовым тоже сохранились самые добрые воспоминания: «…детям прислуги покупали подарки и наряды на праздники, кормили очень хорошо»… Так вспоминает Варвара Петровна Кулыгина, дочь дворовой Лебединских. Особое отношение было к молодоженам: Лебединский выделял им лес на постройку дома.

Вершиной служебной карьеры стало избрание Николая Ивановича председателем Кологривской уездной земской управы в 1914 году. На этом посту он трудился до февраля 1917 года.

К сожалению, о личной жизни известно очень мало. Он был дважды женат. Одну из жен звали Евгения Николаевна. От первого брака он имел сына Алексея, от второго – Бориса.

Успехи уездного земства на ниве народного просвещения тесно связаны с его именем.

Слабым местом в работе земской управы было санитарное состояние деревень. В 1916 году получил письмо от жителей Мантурова по поводу «антисанитарного состояния ворот Кологривского уезда» и с требованием принять меры[38].

Подобного тона глава земской управы не любил и довольно резко высказался в адрес жителей деревни, пасущих скот на улице и загрязняющих канавы. Несмотря на это, Лебединский понимал, какую перспективу имеет станция Мантурово и окружающие ее деревни, и был инициатором строительства здесь больницы, а после смерти - школы на его «земле близ вокзала».

В 1916 году Н. И Лебединский получил чин надворного советника, что рассматривалось родственниками как успех, гарантирующий ему хорошее место в Костроме, но… наступил февраль1917 года. До этого самими большими причинами для ограничений были лишь аварии личных плотов и белян на Унже, здесь все оказалось гораздо серьезней, Лебединский довольно быстро это понял. В конце марта 1917 года он был освобожден с поста главы земской управы по собственному заявлению[39].

2.2. Образование и просвещение в уезде

Образование и просвещение всегда были той основой, на которой вырастала и держалась культура. Провинциальная культура развивалась по той же схеме, что и столичная, но с некоторым отставанием. В XIX веке, когда начали свою деятельность земства, развитие образования и просвещения в уездах оживилось.

Начнем с характеристики общих проблем образования и просвещения и, прежде всего, отметим, что они в России кон. XIX – нач. XX в. осознавались общественностью как ключевые вопросы современности, как непременное условие дальнейшего развития, залог будущего отечества. Важность их была несомненна для всех представителей общества, но многие рассматривали его со своих позиций.

В российском обществе кон. XIX – нач. XX в. можно выделить две различные тенденции по отношению к этой проблеме: консервативную, основу которой составили правительственные круги, и либеральную, . Крестьянство рассматривалось, как правило, в качестве пассивного лица преобразований, хотя именно оно было самой заинтересованной стороной, имело глубокие традиции передачи народных знаний и социального опыта, свои взгляды на образование; на него в конечном итоге и было обращено просвещение.

2.2.1. Вклад земства в дело образования

Земство активно искало пути и формы решения проблемы, приспосабливая школу к новым условиям. Наиболее удачно разрешение этой проблемы удалось екатеринославскому земству. предложил создать новую модель трехлетней начальной народной школы с одним учителем. Учитывая ежегодный отток учеников, программа обучения строилась так, что каждый год предполагал определенную завершенную сумму знаний. Начало занятий планировалось на конец сельскохозяйственных работ, а именно на октябрь месяц. Фактически учебный год сводился к шести месяцам[40]. Отсутствие полноценного бюджета диктовало необходимость поддерживать имевшиеся частные, церковноприходские школы. Создание учебных заведений было поставлено в прямую зависимость от особенностей народного быта, потребностей населения[41]. В 1906 г. был утвержден закон об отпуске земствам пособий на введение всеобщего начального обучения, который значительно продвинул дело вперед.

Стабильная экономическая основа (в виде гарантий государства) привела лидеров земского движения к мысли о необходимости планомерного и регулярного осуществления поставленных задач. Земства стали собирать сведения о наличии детей школьного возраста (с 12-ти лет) и составлять проекты, по которым школы равномерно распределялись по территориям уездов. Оптимальным было признано строительство школ в отдалении не более чем на 3 версты от населенных пунктов, где проживали учащиеся. С выходом закона о всеобщем начальном обучении был составлен «Проект нормальной школьной сети для Костромской губернии» (Кострома,1908), который предполагалось реализовать в течение 5 – 10-ти лет. Работа была начата, но помешала первая мировая война[42].

Организовав работу по реализации проекта, земство озаботилось вопросом расширения программы начальной школы. Предполагалось строить «элементарные», т. е. трехклассные училища. В 1911 г. был поставлен вопрос о создании сети школ «повышенного типа» с четырехлетним курсом, с дополнением его высшими начальными училищами. Обсуждался также вопрос о введении четырехлетнего курса обучения и в церковноприходских школах. Для составления проектов были произведены статистические исследования. Результатом усилий земства стал рост грамотности, который можно проследить по проценту грамотных призывников. По сообщениям «Поволжского вестника», процент грамотности в губернии в 1905 г. соответствовал 24 %[43], а в городах доходил до 51 %; по этим показателям Костромская губ. вышла на 8-е место по России.

Если земских училищ в 1895 г. в губернии было 42[44], то в 1912 г. их число достигло 1 229[45]. Статистика о количестве земских школ по уездам довольно часто размещалась на страницах местных печатных органов, даже неофициального характера. Вот, например, такие сведения были помещены в «Костромской жизни» за 1913 г. Данные относятся к состоянию дел в земских школах к 1913 г. (только в уездах, не считая городов)[46].

Таблица 8

Уезды	Кол-во школ	Кубических аршин воздуха на одного ученика	Относительная площадь света к площади поля	Оценка состояния некоторых школ	Вентиляция	Учительские квартиры при школах
Плохое	Среднее	хорошее	Плохая	Хорошая	С отд. ходом	С ходом из класса	С ходом из коридора
Буйский	42	137	01:07,5	6	19	9	6	17	16	2	24
Варнавинский	96	91	1:0,7	24	34	9	45	9	12	6	28
Ветлужский	115	12,2	0,1:07,4	31	97	11	46	28	-	3	56
Галичский	61	10,7	0,1:06,6	8	26	6	19	13	2	2	35
Кинешемский	121	13,5	1:0,6	8	55	24	21	46	73	8	18
Кологривский	116	11	0,1:07,5	21	60	9	37	24	19	6	56
Костромской	127	10,3	1:0,7	24	49	22	41	35	31	14	60
Макарьевский	110	8,8	1:0,6	30	45	11	51	20	15	18	19
Нерехтский	77	9,4	1:0,6	21	28	10	34	17	20	4	57
Солигаличский	39	13,8	0,1:05,5	6	16	15	13	12	2	2	12
Чухломской	28	10,5	1:0,7	4	9	5	7	3	2	5	12
Юрьевецкий	71	10,6	1:0,4	10	24	15	21	19	27	2	49

По типам народные училища разделялись в связи с продолжительностью обучения на: 1) школы повышенного типа (уездные городские и высшие народные училища); 2) двухклассные начальные (городские и посадские, в селах и деревнях) и 3) одноклассные народные училища (разделявшиеся также на городские, посадские, сельские и деревенские).