Адвокатский курьер (стр. 4 )

Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского Сообщества (принят Советом коллегий адвокатов и юридических сообществ Европейского Союза, Страсбург, 28 октября 1988г.) устанавливает, что «адвокат всегда обязан действовать в интересах клиента, которые для него всегда превалируют перед его собственными и интересами коллег юристов» (п.2.7), действовать «своевременно, добросовестно и старательно» (п.3.1.2), в суде «адвокат обязан защищать интересы клиента добросовестно и с максимальной для него выгодой, однако, не выходя за предусмотренные законодательством рамки» (п.4.3).

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950г. с последующими изменениями) предусматривает, что государство предоставляет каждому право на справедливое судебное разбирательство (п.1 ст.6), и закрепляет право обвиняемого в совершении уголовного преступления защищать себя с помощью защитника (подп.«с» п.3 ст.6).

Пренебрежение этими обязанностями не только нарушает указанное законодательство, но и компрометирует институт адвокатуры, подрывает принципы законности, независимости, самоуправления и корпоративности, на основе которых действует отечественная адвокатура, а также нарушает общественные интересы, которым служит адвокатура, права и интересы граждан, которых адвокаты призваны защищать.

Примеры дисциплинарной и судебной практики

Приведенные выше соображения подтверждаются дисциплинарной и судебной практикой.

Так в Обзоре дисциплинарной практики Адвокатской палаты г. Москвы приводится следующие выводы Квалификационной комиссии, с которыми согласился Совет палаты:

«4. ... В соответствии с п.5 ч.1 ст.53 УПК РФ защитник не присутствует, а участвует в допросе подозреваемого... такая форма оказания адвокатом юридической помощи подозреваемому во время допроса как эпизодическое присутствие в кабинете, где происходит допрос, и проведение во время допроса подозреваемого по одному делу консультаций с начальником дознания другому делу (еще и за пределами кабинета, где происходил допрос), не соответствует предписаниям законодательства, свидетельствует о ненадлежащем (недобросовестном) исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, то есть о нарушении адвокатом Б. подп.1 п.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ"».

Эпизодическое присутствие адвоката на допросе его подзащитного признано недобросовестной защитой, поскольку адвокат нарушил требование УПК РФ, обязывающее его участвовать в допросе подзащитного.

По другому делу Квалификационная комиссия АП г. Москвы указала :

«6. ... Поведение адвоката М. ... , не изучившего материалы судебного производства..., не беседовавшего с Ф. для определения позиции и линии защиты и не познакомившегося с документами, о приобщении которых к материалам судебного производства ходатайствовал его подзащитный Ф., не высказавшего в судебном заседании (за исключением фразы "поддерживаю") никаких доводов в поддержку заявленного Ф. ходатайства о приобщении документов и об отложении рассмотрения представления, квалификационная комиссия признает нарушением подп.1 п.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" ... и п.1 ст.8 КПЭА ...».

Недобросовестность и пассивность защиты проявилась в том, что адвокат был обязан использовать все правомочия, предоставленные ему УПК РФ, но не ознакомился с документами, не согласовал с подзащитным правовую позицию, не привел доводы в поддержку ходатайства подзащитного.

Еще один пример недобросовестности и пассивности защиты описан в Заключении Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы №97 от 01.01.01 г., в котором указано:

«... адвокат С. при защите по назначению несовершеннолетнего Л. нарушила п.1 ст.8 КПЭА, поскольку она... не ознакомилась с протоколом судебного заседания... и, как следствие, не принесла замечаний на этот протокол...».

Адвокат не воспользовался правом на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний, что обязан был сделать при добросовестном и активном осуществлении защиты несовершеннолетнего.

Во всех приведенных примерах дисциплинарной практики усматриваются более или менее серьезные нарушения адвокатами прав и интересов своих подзащитных, защиту которых государство гарантировало обвиняемым (подозреваемым) путем обеспечения квалифицированной помощи адвоката-защитника. Приведенные и другие аналогичные нарушения адвокатами своих профессиональных обязанностей повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и должны влечь в отношении недобросовестных и неквалифицированных адвокатов адекватные меры дисциплинарной ответственности.

В судебной практике особо выделяются случаи, когда нарушение профессиональных обязанностей адвокатов приводит к нарушениям прав обвиняемых пользоваться помощью защитника и, как следствие, к отмене приговоров по основаниям, предусмотренных подп.4 п.2 ст.381 УПК РФ. Для иллюстрации приведем примера из национальной судебной практики и практики ЕСПЧ.

В 2004г. Северо-Кавказский окружной военный суд отменил приговор Грозненского гарнизонного военного суда и направил дело на новое судебное разбирательство, поскольку... было нарушено право подсудимого на защиту. В определении окружного суда указано:

«В соответствии с ч.7 ст.49 УПК РФ, п.3 и 6 ч.4 ст.6 ФЗ №63-ФЗ от 01.01.01г. "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", а также п.2 ч.1 ст.9 и ч.2 ст.13 КПЭА адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого. При этом адвокат не вправе занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя (подзащитного).

В судебном заседании подсудимый З. виновным себя не признал и в соответствии со ст.51 Конституции РФ отказался давать показания по существу предъявленного обвинения. Однако защитник - адвокат Г. эту позицию своего подзащитного не поддержал. Более того, в прениях защитник заявил, что, несмотря на непризнание З. своей вины, она полностью доказана, и просил суд назначить подсудимому наказание в виде 2 лет лишения свободы в колонии-поселении. после выступления защитника в последнем слове просил суд не лишать его свободы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам пришла к выводу, что защитник - адвокат фактически отказался от принятой на себя защиты, вследствие чего право подсудимого на защиту при рассмотрении дела существенно нарушено».

В 2008г. Верховный Суд РФ определением 08-9 отменил приговор Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от 8 июля 2008г. в отношении К. в связи с нарушением права подсудимого на защиту. В Определении Верховного Суда указано:

«Согласно ч.1 ст.292 УПК РФ прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый.

Как видно из материалов дела, защиту подсудимого К. в соответствии со статьей 51 УПК РФ осуществлял адвокат Б.

Согласно ч.7 ст.49 УПК РФ адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого.

Ходатайств об отказе от помощи защитника в порядке ст. 52 УПК РФ, в том числе на стадии судебных прений, К. суду не заявлял.

Между тем из протокола судебного заседания следует, что адвокат Б. на предоставление судом слова для выступления в судебных прениях заявил, что К. является профессиональным адвокатом и, по их договоренности, сам выступит в судебных прениях, тем самым фактически устранился от осуществления защиты прав и интересов обвиняемого в уголовном судопроизводстве.

В судебных прениях с защитительной речью выступил подсудимый К.

Таким образом, в нарушение ст.49, 51, 53 УПК РФ адвокат Б. не выполнил свои обязанности по защите К., чем лишил осужденного права на защиту, гарантированного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством.

Суд на данное нарушение адвокатом закона не отреагировал, не обеспечив участие защитника в судебных прениях.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала обоснованными содержащиеся в кассационной жалобе осужденного доводы о нарушении его права на защиту и в силу требований ст.381 УПК РФ отменила состоявшийся в отношении него приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение».

В 2010г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ кассационным определением (дело № сп) отменила обвинительный приговор Ростовского областного суда с участием присяжных заседателей от 18 февраля 2010г. в отношении П. и Т. и направила дело на новое судебное рассмотрение в связи с ограничением права подсудимого П. на защиту. В определении Верховного Суда указано:

«В соответствии с п.6 ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей. В силу ст.292, 366 УПК РФ прения сторон состоят из речей обвинителя и защитника. При отсутствии защитника в прениях участвует подсудимый.

Эти требования закона, как правильно указано в жалобе П., по настоящему уголовному делу не выполнены.

Из протокола судебного заседания следует, что в прениях выступил один подсудимый П., а защищавший его адвокат Л. отказался от участия в прениях, при этом мотив отказа адвоката от участия в прениях не выяснялся...

При таких обстоятельствах, исходя из принципа состязательности и равенства процессуальных прав сторон при рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, отказ адвоката от участия в прениях, судебная коллегия расценивает как ограничение права подсудимого П. на защиту, то есть нарушение уголовно - процессуального закона влекущее отмену приговора».

Во всех приведенных примерах адвокаты не выполнили обязанностей по защите своих доверителей, существенно нарушили их права на защиту, фактическим отказом от принятой на себя защиты лишили их права на защиту, в результате чего приговоры были отменены по основаниям, предусмотренных пп.4 п.2 ст.381УПКРФ.

Анализ практики Европейского суда по правам человека свидетельствует, что она твердо придерживается той позиции, при которой справедливое судебное разбирательство должно обеспечить обвиняемому эффективную, а не формальную, защиту. Само по себе участие в судопроизводстве адвоката, который пренебрегает своими обязанностями, не может обеспечить эффективной юридической помощи. Некачественное выполнение адвокатом-защитником своих обязанностей приводит к нарушению права обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве и, как следствие, к несправедливому судебному разбирательству.

Например, по делу Чекалла против Португалии (Czekalla v. Portugal) Европейский суд по правам человека в постановлении от 01.01.01г. (дело № 000/97) признал нарушенными требования п.1 и подп."с" п.3 ст.6 Конвенции и указал, что назначение адвоката само по себе не обеспечило обвиняемому эффективную правовую защиту. Осуществляя правовую помощь адвокат заявителя при подаче жалобы в Верховный суд не выполнил процессуальные требования, содержавшиеся в законодательстве страны. Эта процессуальная небрежность привела к признанию жалоба адвоката неприемлемой и Чекалла оказался лишен конкретного средства правовой защиты.

По делу Саннино против Италии (Sannino v. Italy) Европейский суд по правам человека в постановлении от 01.01.01г. (дело № 000/03) установил явные недостатки в работе назначенного судом адвоката, которые нарушали право обвиняемого на защиту. Недостатки выразились в том, что адвокат не ходатайствовал о переносе слушания дела и не вызвал в суд свидетелей со стороны обвиняемого, участие которых в судебных заседаниях было разрешено. Суд признал нарушенными требования п.1 и подп."с" п.3 ст.6 Конвенции.

По делу Сахновский против России (Sakhnovskiy *****ssia) Европейский суд по правам человека в постановлении от 01.01.2001г. (дело № 000/03) признал нарушением права на защиту то, что адвокат не имел с подзащитным предварительного согласования правовой позиции. Это имело особое значение в связи с тем, что адвокат должен был выступать в суде в поддержку доводов кассационной жалобы поданной задолго до этого другим адвокатом. В итоге присутствие защитника на слушании дела в суде кассационной инстанции было сведено до простой формальности, в чем Европейский суд усмотрел нарушение требований п.1 и подп."с" п.3 ст.6 Конвенции.

Выводы и рекомендации.

Обязанности адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве установлены УПК РФ, Законом об адвокатуре, КПЭА а также нормами международного права.

Адвокат-защитник обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально, своевременно и активно отстаивать права и интересы подзащитного путем, во-первых, исполнения всех предусмотренных УПК РФ обязанности защитника, во-вторых, реализации всех предусмотренных УПК РФ прав защитника, если для этого имеются правовые основания и это не противоречит воле подзащитного. При этом адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, делать публичные заявления о доказанности вины подзащитного, если тот ее отрицает, и занимать по делу позицию вопреки его воле (за исключением случаев, когда адвокат убежден в самооговоре).

На неправомерные или бестактные действия следователя, судьи, подзащитного, других участников уголовного судопроизводства или иных лиц адвокат может реагировать только процессуальными средствами - жалобами, ходатайствами, принесением отводов, замечаниями в протоколы. Как бы ни вели себя указанные лица адвокат не имеет права самовольно отказаться выполнять следственное и иное процессуальное действие, мотивируя такой отказ тактическими соображениями, или покинуть место его проведения в знак протеста, поскольку подобные действия являются отказом от защиты.

Исключением из этого общего правила квалификационная комиссия и/или совет адвокатской палаты вправе признать случаи, когда лицо проводящее следственное действие или председательствующий в судебном заседании грубо нарушая закон лишают адвоката возможности добросовестно выполнять его обязанности защитника.

Отказом от защиты и переходом на позиции обвинения являются, в частности, опровержение адвокатом объяснений подзащитного по поводу своей невиновности, открыто выраженное защитником нежелание оспаривать какое-либо существенное для защиты обстоятельство, отказ от обжалования приговора, когда подзащитный считает это необходимым. Недопустим отказ от защиты в связи с принятием другого поручения или из-за того, что подзащитный не уплатил гонорар. Отказ адвоката от принятой на себя защиты является существенным нарушением закона, свидетельствует о грубейшем невыполнении адвокатом своего профессионального долга и влечет немедленную замену адвоката в уголовном процессе.

Приведенная выше судебная практика, по сути, является определенной правовой позицией в оценке конкретных ситуаций и адресованной не только судам, но и адвокатам, участвующим в защите обвиняемых (подозреваемых). Адвокаты, игнорирующие приведенную правовую позицию судов и действующие вопреки этой позиции, нарушают не только уголовно-процессуальный закон, но и профессиональный долг адвоката-защитника.

Квалификационные комиссии и советы адвокатских палат субъектов РФ должны учитывать все обстоятельства нарушения адвокатами своего профессионального долга, и прежде всего обращать внимание и принципиально реагировать на нарушения адвокатами-защитниками обязанностей, которые ограничивают или лишают их подзащитных права на защиту, и особенно на такие вопиющие нарушения, которые свидетельствуют об отказ адвоката от принятой на себя защиты.

Меры ответственности, применяемые к адвокатам, допустившим нарушения прав на защиту своих доверителей должны быть соразмерными этим серьезным нарушениям профессионального долга адвоката-защитника, а при выявлении случаев отказа от защиты, как правило, влечь лишение адвокатского статуса.

Вице-президент ФПА РФ,

председатель ЭМК Совета ФПА

23 марта 2011г.

Квалификационная комиссия адвокатской палаты Пензенской области

 

В настоящем разделе публикуются выводы и извлечения из заключений квалификационной комиссии Адвокатской палаты Пензенской области по дисциплинарным производствам, рассмотренным на заседании Совета Адвокатской палаты Пензенской области.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ № 5

Квалификационной комиссии при Адвокатской Палате Пензенской области

25 марта 2011г. г. Пенза

Квалификационная комиссия: в составе председателя , членов комиссии: , , , в соответствии со ст.33 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», КПЭА, рассмотрела жалобу гр–ки на ненадлежащее исполнение адвокатских обязанностей адвокатом АК К., которая является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Комиссией установлено: Президенту АП ПО поступила жалоба гр-ки по поводу недобросовестного выполнения адвокатских обязанностей адвокатом АК К.

По договору она заплатила ей 10 000 ( десять) тысяч рублей и 600 (шестьсот) рублей за доверенность. Считает, что услуги были оказаны не в полном объеме. В суде не было подано заявление о возмещении ей судебных издержек и возмещение морального вреда, причиненного ей Н Указывает, что согласно договора п.4 адвокат ей гарантировала высококвалифицированное и добросовестное исполнение поручения. Адвокат просто поприсутствовала в суде. Было ясно, что она и так выиграет суд, поскольку она выплатила за Н деньги. При встречах адвокат К. ей поясняла, что нужно подождать, будет еще суд, и она подаст заявления в суд. Исполнительной лист И получила на сумму 63706 рублей, без учета судебных издержек и морального вреда. Просит привлечь адвоката К. к дисциплинарной ответственности за недобросовестное выполнение своих обязанностей.

22 февраля 2011г. в отношении адвоката АК К. возбуждено дисциплинарное производство.

в своих письменных объяснениях по жалобе с доводами заявительницы не согласилась и пояснила следующее.

05.10.2010г. она заключила договор с заявительницей на оказание юридических услуг.

В соответствии с условиями договора адвокат должна была представлять интересы в Первомайском районном суде г. Пензы по исковому заявлению к ответчице о взыскании денежной суммы. Стоимость услуг составляла 10 000 руб.

При этом, поскольку речь шла о регрессных обязательствах, адвокат разъяснила, что решение будет принято в пользу заявительницы, и она может участвовать в суде самостоятельно. Однако пояснила, что она работает проводницей и ее работа связана с частными командировками, в связи с этим принимать участие в судебных заседаниях не может, и просила быть ее представителем.

участвовала в судебном заседании, что подтверждается как ее объяснениями, так и решением суда, заявленные исковые требования были удовлетворены в полном объеме.

Квалификационная комиссия, выслушав члена квалификационной комиссии , полагавшую, что жалоба является необоснованной, пояснения , поддержавшей доводы жалобы, свидетеля адвоката К., не согласившейся с жалобой, изучив материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующему:

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (пп.1 и п.4 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» ст. 8 КПЭА.)

В соответствии с п.1, 2, 6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокатская деятельность осуществляется на основании соглашения между адвокатом и доверителем, заключаемо в простой письменной форме.

Согласно ст.23 КПЭА квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства.

В договоре, заключенном между адвокатом и заявителем указано, что адвокат принял на себя поручение «Участие в Первомайском районном суде г. Пензы и представление интересов по исковому заявлению о возврате денежных средств».

Данное поручение исполнено адвокатом в полном объеме.

В решении Первомайского районного суда г. Пензы от 01.01.2001г. указано, что взысканы все заявленные требования, в том числе возврат госпошлины, расходы на составление искового заявления. Другие судебные издержки не заявлялись.

Требования о возмещении морального вреда не были оговорены сторонами в договоре, не заявлялись в судебном заседании, соответственно не были предметом рассмотрения в суде. Кроме этого, адвокат разъясняла о том, что законом не предусмотрено взыскание морального вреда по данной категории дел, чего заявитель не отрицала в ходе заседания комиссии.

Таким образом, доводы заявительницы ничем не подтверждаются.

Кроме того, заявитель не лишена возможности взыскания судебных издержек в виде оплаты помощи представителя в судебных заседаниях и в настоящее время, предъявление нового искового заявления для этого не требуется. Данное обстоятельство также не свидетельствует о неквалифицированном выполнении адвокатом своих обязанностей, так как адвокат не отказалась от составления и подачи указанного заявления, пояснив, что ранее не подала такое заявление в связи с необходимостью вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного квалификационная комиссия приходит к выводу, что дисциплинарное производство в отношении адвоката К. подлежит прекращению, т. к. она не нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ст.23 КПЭА, Квалификационная комиссия АП ПО выносит заключение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката К. ввиду отсутствия в ее действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм Кодекса профессиональной этики адвоката.

Председатель комиссии:

Секретарь комиссии:

ЗАКЛЮЧЕНИЕ № 6

Квалификационной комиссии при Адвокатской Палате Пензенской области

25 марта 2011г г. Пенза

Квалификационная комиссия: в составе председателя , членов комиссии: , , , в соответствии со ст.33 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», КПЭА, рассмотрела жалобу гр-на на ненадлежащее исполнение адвокатских обязанностей адвокатом КА Г., которая является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Комиссией установлено: 21.02.11 года Президенту АП ПО поступила жалоба по поводу ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей и нарушения норм профессиональной этики адвокатом КА Г.

В жалобе ссылается на то, что 30.09.10 года между ним и адвокатом Г. был подписан договор поручения для ведения гражданского дела заявителя в качестве ответчика. Размер вознаграждения адвокат оценил в 20 000 рублей.

Однако в п.1 ч.2 договора поручения было указано, что 20 000 рублей вносится за участие адвоката Г. на предварительном следствии. Как пояснил адвокат, так называется судебное заседание по заявленному в отношении него иску до вынесения судом решения.

В п.16 ч.2 заключенного договора указана сумма 3 000 рублей за вызов адвоката в места лишения свободы, ИВС. Г. объяснил ему, что в связи с заявленным в отношении него иском, его могут арестовать и в этом случае посещение его в ИВС будет стоить 3 000 рублей, которые он должен будет заплатить заранее.

При подписании договора он передал Г. 23 000 рублей, однако каких-либо документов адвокат ему не выдал, заявив, что в п. п.5.ч.2 сказано, что деньги доверителем выплачены и что в связи с этим чеки и ордера не нужны.

объяснил ему, что он должен оформить на него доверенность для участия в судебных заседаниях.

Поскольку договор заключался им с адвокатом Г., деньги выплачивались адвокату Г., то и юридическую помощь в суде он должен был получить от адвоката Г., чьи полномочия, согласно ч.3 ст.53 ГПК РФ должны быть удостоверены ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием.

Однако в суде Г. выступал по доверенности, что подтверждается прилагаемой к жалобе протоколом судебных заседаний и принятым судебным решением.

Выступив в суде не как адвокат, а как представитель, по мнению заявителя, Г. фактически не выполнил условия заключенного с ним договора.

Также считает, что с самого начала Г. избрал откровенно неграмотную позицию. Он убедил его написать встречное исковое заявление, указав в нем, что в договорные отношения с истицей он вступал под влиянием насилия, обмана и угроз. Однако, адвокат не разъяснил ему, что применение насилия, обмана и угроз составляют признаки различных преступлений и что их применение должно быть подтверждено хотя бы обращением в правоохранительные органы.

С самого начала Г. убедил его не являться в судебные заседания. Мотивировал это тем, что его присутствие может быть небезопасно для него, так как возможны провокации со стороны истца. В связи с этим он не имел возможности контролировать работу адвоката, чем Г. воспользовался.

Г. убедил его ходатайствовать о назначении экспертизы, а при назначении экспертизы не проявил инициативы и контроля в обеспечении участия в экспертизе необходимых специалистов, в проверке наличия у них необходимых специальных познаний и наличии условий для проведения экспертизы в конкретном учреждении.

Из-за этого заплатил 28 600 рублей за проведение экспертизы лицом, не имеющим для этого соответствующей квалификации.

Адвокат, по мнению заявителя проявил безграмотность в выборе и допросе свидетелей по делу. При допросе приглашенного им свидетеля не задал ни одного вопроса, предоставил недостоверную информацию заявителю о том, кто из свидетелей был допрошен, какие вопросы были ему заданы и какие ответы даны.

Кроме того, указывает на то, что во время общения с Г., он часто был нетрезв, не смотря на дневное время.

В суде адвокат вел себя откровенно пассивно, но настаивал на скорейшем вынесении судебного решения не в его пользу, убеждая его в том, что в суде кассационной инстанции сможет отменить вынесенное решение.

Ссылаясь на ч.3 ст.4 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» указывает, что адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя. Исходя из этого, считает, что обязательным условием работы адвоката это согласованность его позиции с позицией клиента.

На просьбу заявителя сообщить, что адвокат будет говорить в прениях, на какие факты опираться, Г. ответил отказом. Перед заседанием при попытке выяснить линию поведения, Г. опять оказался неподготовленным, устроил истерику, развернулся и ушел, на заседание он не явился.

Считает, что Г. самостоятельно по своей инициативе расторг заключенный договор.

Также в жалобе указано, что в настоящее время Г. избегает встреч, на телефонные звонки не отвечает.

Просит принять к адвокату Г. меры дисциплинарного характера, рассмотреть вопрос о его профессиональном соответствии, в связи с неисполнением или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, нарушением норм профессиональной этики адвоката, обязать адвоката вернуть ему оплаченный гонорар в размере 23 000 рублей и возместить ему понесенные по вине адвоката расходы на проведение экспертизы в размере 28 600 рублей.

В своих письменный объяснениях по жалобе Г. указал, что 27.09.10 года к нему обратился с просьбой оказать ему юридическую помощь в связи с тем, что у него вымогают деньги в размере 350 тыс. рублей. утверждал, что угрожали ему и его семье физической расправой, если он не подпишет документы и не вернет эту сумму.

Заявлял, что он обращался в правоохранительные органы, но по неизвестным ему причинам дежурный офицер его не принял. Он предложил написать заявление Гусеву в правоохранительные органы по факту вымогательства у него денег.

изъявил желание заключить с ним договор, от написания заявления в правоохранительные органы он отказался.

Он разъяснил , что при наличии расписки, написанной собственноручно выиграть дело не представляется возможным.

Сумма гонорара за его участие в суде была согласована с Гусевым в размере 20000 руб., которые были получены, а Гусеву была выписана квитанция. На договоре поручения была сделана отметка, в подтверждение факта получения им денежных средств. При этом он разъяснил Гусеву, что необходимо оформить на него доверенность, дающую ему право вести гражданское и уголовное дело во всех судебных учреждениях.

15.10.10г. Гусев оформил на него доверенность и 18.10.10 года он передал ее в суд и расписался в извещении о явки в судебное заседание 26.10.10 года.

26.10.10г. им было подано встречное исковое заявление о признании сделки недействительной и заявлено в суд ходатайство о допросе свидетелей. Гусев в судебном заседании не присутствовал. Он ему сказал, что на следующее судебное заседание вызваны свидетели и желательна его явка в суд.

27.10.10г. в судебном заседании был допрошен свидетель и назначена судебно-почерковедческая экспертиза. Он не возражал против проведения экспертизы указанным экспертом, так как знал его как грамотного специалиста.

16 и 17 ноября 2010г. состоялись судебные заседания, на которых были взяты образцы подчерка и подписи истца. Во всех заседаниях кроме 26.10.2010г. Гусев присутствовал.

Во время проведения экспертизы неоднократно просил его «решить вопрос с экспертом, заверяя, что он готов оплатить все расходы. Он отказал Гусеву в этом.

11.01.11г. в судебном заседании было оглашено заключение эксперта и допрошен эксперт.

За два дня до очередного заседания стал просить его затянуть дело. 21.01.11г. он явился в судебное заседание, но Гусев заявил ему, что он отказывается от дальнейшего сотрудничества и будет вести свое дело самостоятельно. Он передал ему все документы. При этом предупредил помощника судьи, что не будет участвовать в судебном заседании по причине расторжения договора. С 21.01.11г. он с Гусевым не встречался и не звонил ему. Во время работы по договору поручения он полностью отчитывался перед доверителем о проделанной работе и полностью согласовывал с Г. предпринимаемые им действия по защите его интересов в суде.

Гусев неоднократно просил его «найти выход на судью или на эксперта». Он разъяснил , что работает только в соответствии с законом. Он как адвокат не давал Гусеву обещания положительного результата. При выполнении поручения исходил из достоверности и правдивости слов доверителя, который утверждал, что денежных средств не брал, а договор займа и расписку он написал под сильным психологическим давлением с угрозами в адрес его семьи.

Считает, что свои обязанности перед доверителем он выполнил в полном объеме в соответствии с договором поручения. Договор поручения был расторгнут не по его инициативе, а по желанию

Квалификационная комиссия, выслушав члена квалификационной комиссии , полагавшую, что жалоба в части является обоснованной, изучив материалы дисциплинарного производства, выслушав пояснения заявителя , объяснения Г., частично согласившегося с доводами жалобы - в части допущения им ошибок при составлении договора поручения, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующему:

ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.1,2 ,4 ст.25) определено, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Существенными условиями соглашения являются:

1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

2) предмет поручения;

3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь;

4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения;

5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, в том числе и норм КПЭА, адвокат несет ответственность (ч.2 ст.7 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

На основании ст.53 п.5 ГПК РФ право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием.

В силу ст. ст.1,2, 3 и 7 п1 п. п.1 и 4 ФЗ «Адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и ст.8 п.1 КПЭА на адвокате, как на лице, оказывающем на профессиональной основе квалифицированную юридическую помощь, лежит обязанность осуществлять адвокатскую деятельность в строгом соответствии с законом.

В связи с тем, что адвокат Г. заключал договор с на ведение гражданского дела в Первомайском районном суде, что подтверждают обе стороны по договору поручения, а в договоре точно не был определен предмет договора - указано на участие адвоката в ходе предварительного следствия, адвокат Г., являясь адвокатом КА и, заключив соглашение на ведение дела в суде как адвокат, участвовал в суде только на основании доверенности, выданной ему , комиссия считает, что эти обстоятельства свидетельствуют о ненадлежащем исполнении адвокатом ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» КПЭА, ГПК РФ.

Помимо предмета договора, в нем не определены условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, общая сумма вознаграждения, размер и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения.

Что касается ссылки в жалобе Гусева на то, что Г. фактически избрал откровенно неграмотную позицию, убедил его не являться в судебные заседания, сам занял пассивную позицию, не предпринял ничего для защиты его интересов, убедил его в назначении экспертизы, являлся в судебные заседания не подготовленным, отказался согласовывать с ним линию защиты, отказался участвовать в судебном заседании, то эти обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе проверки жалобы и опровергаются материалами гражданского дела.