. Николай Герасимович Кузнецов: Путь доблести и славы. (Историко-биографический очерк жизни и деятельности) (стр. 5 )

Зимой мы часто ходили на лыжах по окрестностям. Вера Николаевна с нами. Николай Герасимович прогуливался, выходя вслед за нами на мороз, одетый в валенки и теплое зимнее ратиновое пальто с меховым воротником из стриженой выдры. Всегда с нетерпением он ждал нашего возвращения. Мы веселые, раскрасневшиеся возвращались, ставили самовар, усаживались за стол, пили чай с горячими бубликами, согревались. И потом Николай Герасимович прочитывал нам листок-другой из написанного за день, а мы внимали.

входил в общественную жизнь. Начал выступать на читательских конференциях в Московском доме ученых (дважды), в Академии наук, Московском государственном университете, в научно-исследовательских институтах, библиотеках. Дважды выезжал в городок космонавтов, в Петрозаводск и другие места. Выход книги «Накануне» стал вторым днем рождения как писателя-мемуариста.

, бывавший у Николая Герасимовича, в один из визитов, предложил ему вступить в Союз писателей СССР. Но Николай Герасимович только улыбнулся в ответ, писателем себя он не считал.

Часто просил бывших сослуживцев прочесть рукописи его работ и отозваться. Сохранилась переписка с адмиралами , , и др. (отдельные письма ценны с точки зрения установления истины, фактов), письма сослуживцев и соратников , незнакомых ему людей, которые поддерживали его в трудное последнее восемнадцатилетие, заметки самого о людях и фактах, проливающие дополнительный свет на исторические события, письма в ЦК КПСС и правительство в свою защиту, письма Веры Николаевны, моряков-ветеранов и гражданских лиц с требованиями восстановить справедливость. Много отложилось материалов и документов, которые позволяют ярче и полнее представить несломленные личность и характер Николая Герасимовича, его духовное богатство и человеческую красоту, время и обстановку вокруг него и значение его творчества для страны, для ее граждан, для Военно-Морского Флота, отцом которого, по мнению наших союзников, во Второй мировой войне он являлся.

Сохранившиеся рукописи повествуют, как Кузнецов переживал удары и невзгоды, в период 1947–1951 гг. – сталинского правления, после которых не всякий мог подняться. Но он не потерял мужества. Когда был восстановлен в 1951 г. еще при Сталине полностью во всех правах, а также в воинском звании в 1953 г., еще был готов жить для пользы Отечества, трудясь на родной ему «морской ниве». Его рукописи свидетельствуют как он, словно птица Феникс, возродился из «пепла», пережив драму и во времена «хрущевской оттепели». А его слова из записной книжки – «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту невозможно» – поистине слова Человека несгибаемой воли – сформулировали его жизненную позицию не только последнего восемнадцатилетия, но и всей его жизни.

За восемнадцать лет своей новой жизни написал пять книг военных мемуаров: «На далеком меридиане» (об испанских и советских моряках в национально-революционной войне 1936–1939 гг. в Испании), «Накануне», «На флотах боевая тревога», «Курсом к Победе» – в них обобщен опыт Великой отечественной войны, и «Крутые повороты» – воспоминания, как выразился он, «на сугубо личные мотивы»; около ста статей по военно-морским проблемам и мемуарного жанра – о людях флота, вернув в историю имена погибших и репрессированных. В его переводах изданы также две книги и несколько работ зарубежных авторов по истории, стратегии и тактике военно-морских флотов ведущих мировых держав. Россия всегда была богаты действительными героями, которые не перед кем не выслуживались, а служили своему делу. Николай Герасимович – из их числа. Он занимался делом, в котором видел свое предназначение, был ему предан, которое любил и которое было нужно людям. О нем можно сказать: в отставке он не был. И это будет чистая правда.

Он так и не дождался восстановления справедливости в отношении себя. Сердце его остановилось 6 декабря 1974 г., рано, на 71-м году жизни. Слишком много пришлось пережить его сердцу. В его уходе, последовавшем после операции, есть неразгаданность… Умирал он от инфаркта, случившегося на операционном столе… Когда он уходил, мы стояли рядом.. … Последняя ночь в памяти будто это вчера: мы – Вера Николаевна, , Владимир Николаевич и я, Раиса Васильевна, – странным образом попавшие в его больничную палату около 24.00, cлышали его последнее дыхание и еще надеялись на чудо… Я дотронулась до его правой руки и мне показалось, (а может и не показалось?), что я почуствовала ее трепет, как будто-бы он попрощался со мною.

Кузнецов на Новодевичьем кладбище в Москве. Здесь, недалеко от Морской площадки, место ему было найдено по совету . В надгробии из лабрадорита работы архитектора А. Мымрина спустя 14 лет было, наконец, высечено воинское звание «Адмирал Флота Советского Союза», заслуженное им в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

Прощались с Николаем Герасимовичем в Доме Красной Армии. Бесконечным потоком проходили мимо него и военные, и гражданские. Ветераны рассказывали, что все Новодевичьн кладбище в этот день, как воронье крыло, было черно от цвета мосрких шинелей. Многие плакали…

Многие годы военные моряки нескольких поколений, особенно ветераны флота, боролись за торжество справедливости в отношении . В 1988 г. при Главкоме ВМФ Адмирале Флота , которого поддержали Маршал Советского Союза , в то время начальник Генерального штаба и , работавший тогда Секретарем ЦК КПСС, звание было восстановлено посмертно Указом Президиума Верховного Совета СССР № 000 – XI от 01.01.01 г.

Все удары судьбы перенес Николай Герасимович мужественно, не погрешив честью и совестью. Через все тяжелые испытания, выпавшие на его долю, вышел гордо и достойно. Пройдут годы и десятилетия, но его имя всегда будет служить для многих поколений военных моряков символом чести, благородства, принципиальности, верности Военно-Морскому Флоту, которому он посвятил всю свою прекрасную жизнь.

26 ноября 2003 г. не стало и Веры Николаевны, его подруги, единственной, которая не предала его и не забыла. 35 лет пока они были вместе, она была его и Верою, и Надеждою, и Любовью. Она была великой женщиной, до конца разделившей его тяжелую ношу, счастье и радости, трагедии, боли и печали. 14 лет без него защищала она его память, добиваясь торжества справедливости – возвращения его настоящего воинского звания. Все 29 лет без него она работала над опубликованием и переизданием трудов, написанных им на пользу флота. Вложила душу и в книгу «Флотоводец», много лет собирая для «Хроники» сведения о Николае Герасимовиче и направляя меня своими мудрыми советами. Спасибо ей. Она горевала, оплакивала его до последних минут своей жизни. Хотела верить, что имя Николая Герасимовича будет сиять в свете истины. Последний приют Веры Николаевны рядом с Николаем Герасимовичем у церкви Николая Морского, под стенами Новодевичьего монастыря.

Не думал Николай Герасимович, что его Именем назовут: современный боевой корабль – тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», Военно-морскую академию, проспект в Санкт-Петербурге, улицы в Архангельске, Владивостоке, Котласе, теплоход Северного речного пароходства, что поплывет по Северной Двине, звезду из созвездия Льва, пролив в Беринговом море между Командорскими островами Беринга и Медный, что в Севастополе, Вологде, Котласе ему будут установлены бронзовые бюсты, а на зданиях Главного штаба ВМФ в Москве, Архангельске и Владивостоке, Военно-морской академии в Санкт-Петербурге – памятные мемориальные доски. На родине в д. Медведки Котласского района Архангельской области коренные жители деревни , , Н. Стрельцов и реконструировали дом родителей адмирала, где он провел детство. В нем открылся музей. В Москве в доме № 9 по Тверской улице, где жил и работал с 1956 по 1974 годы, ему в 2004 году открыта памятная мемориальная доска и школы Москвы, Котласа и Тары будут носить его имя.

После смерти Николая ежедневно перебирала его бумаги, погружаясь в их содержание. Часто она читала их мне. Мы поражались написанной в них правде, тогда никому неизвестной. Хотелось их опубликовать, предать гласности, добиться справедливости. Мы понимали, что светлый образ Николая Герасимовича уж больно кому-то не по нутру. Недаром на многие письма Веры Николаевны «наверх» она не получила ни одного письменного ответа. И только раз по телефону голос из ЦК КПСС разъяснил ей, что «мы все знаем, но все останется по-старому», а на ее вопрос: «Почему же были через год восстановлены люди, наказанные вместе с Кузнецовым за трагедию с «Новороссийском», голос сказал: «Они оправдали себя своим последующим добросовестным трудом».

Тогда мы решили, что нужно собрать по возможности как можно больше документальных сведений о деятельности Николая Герасимовича и воспоминания о нем тех его сослуживцев, кто еще был жив. Вера Николаевна наладила переписку с бывшими сослуживцами Николая Герасимовича, участниками тех или иных событий и эпизодов, связь с читателями, ветеранами Военно-Морского Флота и Великой Отечественной войны.

Многим написала она, просила отозваться. Со временем, собрались записки, открытки, письма, воспоминания о нем, его делах и пережитом вместе с ним, написанные с большой любовью к своему руководителю.

Постепенно она вводила меня в детали личного архива Кузнецова, рассказывая подробности о нем, о его работе, о их жизни, тем самым, готовя к труду пользователя и публикатора его наследия. Когда она уже не могла работать с рукописями из-за потери зрения, консультировала и направляла меня добрыми советами.

Так постепенно выстраивалась наша система работы над будущими публикациями рукописей и материалов о нем. В его архиве находились рукописи, которыми, как нам казалось, Николай Герасимович сам себя реабилитировал. Такой стали его автографические записки «Крутые повороты».

Осенью 1982 г. в сентябрьском номере журнала «Наука и жизнь» мы обнародовали документы и фотографии из архива Николая Герасимовича, отметив тем его 80-й год рождения. Это была наша первая публикация о нем. Помню, позвонил подводник-адмирал . Поздравил и с радостью и как бы в шутку, сказал: «Надеюсь, Вы, женщины Кузнецовы, народ крепкий, сумеете создать еще что-нибудь значительное о нашем адмирале...»

Шло время. И вот, в канун Дня Военно-Морского Флота в 1988 г. я зашла в редакцию газеты «Правда» и передала ответственному редактору по отделу «Наука» сокращенный нами вариант «Крутых поворотов», который был опубликован на развороте номера в «Правдинских пятницах». Затем были напечатаны неизвестные фрагменты из этой рукописи в журнале «Москва», газетах «Советская Россия» и «Красная звезда». И, наконец, в «Военно-историческом журнале» в 1992–1993 гг. был опубликован более полный, чем в «Правде», вариант рукописи Николая Герасимовича «Крутые повороты. Из записок адмирала». Праздником для военных моряков стал выход полной версии книги в 1995 г. в издательстве «Молодая гвардия». Помог появиться ей на свет главный редактор издательства , которому мы с Верой Николаевной были очень благодарны.

В 1999 г. в издательстве «Петровский Двор» вышла подготовленная нами документальная книга-хроника «Флотоводец. Материалы о жизни и деятельности Адмирала Флота Советского Союза ». В ней была опубликована за 18 лет собранная нами и составленная по дням«Хронология» основных событий жизни, государственной и общественной деятельности Николая Герасимовича с года его рождения по год смерти, подтверждаемых документально, и событий, связанных с его именем, уже после его кончины. Оно было дополнено высказываниями – «крылатыми словами» – Николая Герасимовича, библиографией его трудов, а также воспоминаниями сослуживцев, очерк о его жизни и деятельности, другими новыми разделами краткая биография и краткий очерк жизни и деятельности , разделы – «Штрихи к портрету», послужной список, воинские звания и государственные награды адмирала. и иллюстрациями. Большой объем архивных материалов, документов, литературы и периодики был собран и «просеян» нами, обработан, унифицирован, систематизирован и, конечно, отредактирован. К прежним воспоминаниям удалось добавить очень ценное новое интервью. С супругом Николаем Николаевичем – сыном Николая Герасимовича и Веры Николаевны, мы записали интервью с адмиралом Павлом Григорьевичем Котовым, засвидетельствовавшим события из начальной истории атомного флота в СССР и роли, которую сыграл в этом деле Главкомандующий ВМС СССР .

Книга «Флотоводец» в новом оформлении, дополненная интереснейшими фактами и материалами, была переиздана к 100-летнему юбилею в московском издательстве «Садовое кольцо» в августе 2004 г. К юбилею также удалось переиздать и документальный сборник «Адмирал Кузнецов: Москва в жизни и судьбе флотоводца», впервые выпущенный в издательстве Главархива Москвы в 2000 году. В нем впервые увидели свет многие подлинные записки из личного архива , из тех, о которых он сделал заметку в записной книжке, что «придет время и он, может быть, скажет еще что-то “с того света”». Он сам предугадал свои желания.

Названные книги иллюстрированы фотографиями из семейного архива, поиск, подбор и компьютерную подготовку которых, также провел его сын Николай Николаевич Кузнецов. Он также создал цифровой архив фотографий своего отца.

Вере Николаевне принадлежит, на мой взгляд, прекрасное повествование о супруге «Я готова была для него на все». В последние семь лет жизни из-за потери зрения она не могла писать и читать. Но потребности и в том, и в другом оставались у нее до конца. Она просила читать ей вслух, записывать в ее тетрадь самое интересное из услышанного ею по радио, а также все, о чем она рассказывала, вспоминая свою жизнь. Многие ее рассказы удалось записать не только на бумагу, но и на пленку. Из этих устных рассказов я и собрала ее воспоминания о Николае Герасимовиче и впервые напечатала их в «архивном» сборнике. А потом прочла ей. Слушала с трепетом, внимательно, затаив дыхание. Просила прочесть несколько раз. И успела кое-что дополнить и подправить.

В них Bера Николаевна обстоятельно нарисовала портрет Николая Герасимовича с момента их знакомства и до его последних дней. Эти правдивые строки – воспоминания о прожитой с Николаем Герасимовичем жизни и пережитом за 35 лет самого близкого и любимого человека, друга и соратника, отлично осведомленного в его делах, умевшего радоваться его успехам и удачам, вместе с ним бороться с несправедливостью и наветами. исподволь помогла Николаю Герасимовичу взяться за литературную деятельность – публицистику и мемуаристику, создала все условия для его плодотворной работы. Мы, близкие ей люди, даже после кончины адмирала не переставали удивляться и восхищаться ее энергии, мужеству, бескомпромиссному служению его памяти и его доброму имени. Вера Николаевна оставила достоверную картину жизни и творчества Николая Герасимовича, когда он осваивал для себя новую профессию литератора. Так пусть читатель из ее уст – самого близкого и родного Николаю Герасимовичу человека – и узнает об этом.

[i] [i]Теребихин избранничество и предназначение России // Сб. Флот и Победа: общероссийские научные чтения (19-20 мая 2004 года). – Архангельск. 2004. C. 147–150.

[ii] Флот и Победа // Общероссийские научные чтения (19–20 мая 2004 года), посвященные 100-летию со дня рождения . Архангельск. 2004. C. 147–150.

[iii] Булатов Кузнецов: архангельский Север в жизни и судьбе флотоводца. – Архангельск: Поморский университет. 20с. С. 38–54.

[iv] Государственный архив Архангельской области. Ф. 29. Оп. 39. Д. 583. Л. 502об.

[v] По описанию составленному в конце 1936 года , членом Великоустюжского районного отделения Вологодского общества краеведения.

[vi] Булатов . соч.

[vii] Из выступления на XVIII Съезде ВКП(б). Март, 1939 г. Архив семьи .

[viii] По второму разу в новой шкале воинских званий. – Р.К.

[ix] См.: Военно-морская академия: Краткая история. Изд. 2-е, испр. и доп. Л., 1991. С. 90–92.

[x] «Крнутые повороты: из записок адмирала». М. 1995. С. 17.

[xi] «Накануне». М. 1966. С. 311.

[xii] «Адмирал Кузнецов: Москва в жизни и судьбе флотоводца». М. 2004. С. 100.

[xiii] Выступление Наркома ВМФ на сборе командуюих флотов и флотилий по обобщению опыта войны и итогов боевой подготовки за 1940 год // «Накануне войнв: материалы совещаний высшего руководящего состава ВМФ СССР в конце 1940 г. М. Терра. С. 220, 477–479.

[xiv] Русский архив: Великая Отечественная война: Приказы и директивы Нар. комиссара ВМФ в годы Великой Отечественной войны. М., 1996. Т. 21. С. 12–14.

[xv] . «Накануне. Курсом к Победе». М. 1994. С. 674.

[xvi] . «Накануне. Курсом к Победе». М. 1994. С. 674.

[xvii] Там же.

[xviii] Там же.

[xix] . «Накануне. Курсом к Победе». М. 1994. С. 690–691.

[xx] См.: «Накануне. Курсом к Победе». С. 717–718; при этом потери советского ВМФ составили 212 надводных кораблей, 102 подводные лодки, 700 боевых катеров, до 5000 самолетов и 143 661 матрос и офиыер (см.: «Три века российского флота: В 3 т. Т. 3. СПб. 1996. С 200–202).

[xxi] См.: «Курсом к Победе». М., 1987, С. 444.

[xxii] Там же. С. 44 – 45.

[xxiii] Адмирал Кузнецов. Москва в жизни и судьбе флотоводца: (Сб. док. и мат.) / сост. , , . М., 2000. С. 210.

[xxiv] «Крутые повороты» / Сост. , М., 1995. С. 145.

[xxv] Адмирал Кузнецов. Указ. соч. С. 349.

[xxvi] Сохранена в архиве семьи – Р.К.).

[xxvii] В 1941–1945 гг. БФ, ЧФ, СФ потеряли около 50% надводных кораблей и 56% подводных лодок, не считая катеров (См.: «История Отечественного судостроения: В 5т. Т. 5. Судостроение в послевоенный период (1945–1955 гг.) СПб. 1996. С. 5.

[xxviii] Там же. С. 7.

[xxix] Там же.

[xxx] «Накануне: Курсом к Победе». С. 715.

[xxxi] «История Отечественного судостроения». C. 7.

[xxxii] Вступительное слово Главкома ВМС на совещании конструкторов 14 октября 1946 г. // Архив семьи . Подлинник.

[xxxiii] ЦВМА. Ф. 14. Оп. 2. Д. 8. Л. 16. См.: «Тревожный колокол». М. 1995. С. 517.

[xxxiv] «Крутые повороты» С. 118–121, 229.

[xxxv] Там же. С. 20.

[xxxvi] ГАРФ. Ф. РР-5446, Оп. 48а, Д. 4434, Л. 79.

[xxxvii] ГАРФ. Ф. РР-5446, Оп. 48а, Д. 4434, Л. 41.

[xxxviii] ГАРФ. Ф. РР-5446, Оп. 48а, Д. 4434, Л. 43–49.

[xxxix] «Крутые повороты». С. 43.

[xl] «Досье на маршала: из истории забытых судебных процессов». М. 1996. C. 172.

[xli] Кузнецов повороты. C. 102.

[xlii] «Опальный флагман». СПб. 1995. C 223.

[xliii] «Крутые повороты». С. 24.

[xliv] – вице-адмирал в 1946–1950 гг. И/о члена Военного совета ВМФ, заместитель Главкома ВМФ по политчасти.

[xlv] «Из воспоминаний о Николае Герасимовиче Кузнецове: // Имя на борту: Сборник. М. 1996. C 18.

[xlvi] ЦА ФБС РФ. Архивное следственное дело № Р564, Л. 124.

[xlvii] «Крутые повороты». C. 137.

[xlviii] Там же. С. 31.

[xlix] 17 января 1947 г. по Решению ГВС ВМФ Тихоокеанский флот разделили на два новых оперативных – 5-й и 7-й военно-мосркиен флоты.

[l] См.: «И дневника Наркома» // Источник. 1997ю № 5. С. 140.

[li] «История Отечественного судостроения». Т. 5. С. 43.

[lii] Так, до 1953 г. строились по откорректированным довоенным проектам эсминцы (пр. 30-бис) и подводные лодки (XV серии). См. там же; Буров военное кораблестроение в третьем столетии своей истории. СПб. 1995. C. 256.

[liii] ГАРФ Ф. Р-5446. Оп. 81б. Д. 5124. Л. 119–.124

[liv] «Крутые повороты: Из записок адмирала». М., 1995. С. 40.

[lv] «Крутые повороты: Из записок адмирала». М., 1995. С. 36.

[lvi] «Крутые повороты: Из записок адмирала». М., 1995. С. 232.

[lvii] «Крутые повороты». С. 232, «К истории создания советского атомного К-3» – беседовала // Мор. сборник. 2004 № 7. С. 26.

[lviii] ЦВМА. Ф. 14. Оп. 2. Д. 8. Л. 16. См. также: Адмирал Кузнецов. Указ. соч. С. 242.

[lix] Там же.

[lx] ГАРФ. Ф. 54446. Оп. 60. Д. 398. Л. 97, 98.

[lxi] Архив семьи .

[lxii] «История Отечественного судостроения». Т. 5. С. 119.

[lxiii] «Москва и судьбы Российского флота: Архивные документы и исторические очерки». М. 1996. C. 324.

[lxiv] «Неизвестный подвиг адмирала Кузнецова» // «Литературная газета». 19июня., см. также: «Воспоминания адмирала флота , записанные автором». – Р.К.

[lxv] 26 января 1954 г. по рассмотрению предложений руководства ВМС было принято Простановление СМ СССР «О проведении проектно-экспериментабльных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами…», в сентября 1954 г. утвержден технический проект лодки В-611 (см.: «Создание первых подводных лодок с баллистическими ракетами» // «Гангут». Вып. С. 104–105.

[lxvi] Рабинерзон крейсера «Адмирал Нахимов» ударным ракетным оружием по проекту 67ЭП // Гангут, Вып. C. 46.

[lxvii] «Крутые повороты». С. 235.

[lxviii] «Крутые повороты». С. 104.

[lxix] «Создание первых подводных лодок с баллистическими ракетами» // «Гангут». СПб., 1998. Вып. 14. С. 104–105.

[lxx] «Зенитное ракетное перевооружение крейсеров проекта 68-бис» // Там же. С. 93, 94. Перевооружение крейсера «Адмирал Нахимов» // Гангут. СПб. 1998. Вып. 15. С. 46.

[lxxi] «Интервью, записанное на диктофон 04.02.2004 г.» (Архив семьи Кузнецовых).

[lxxii] «Крутые повороты». С. 235.

[lxxiii] Второй после 1948 г. – Р.К.

[lxxiv] «Крутые повороты». С. 112.

[lxxv] Личный архив

[lxxvi] Коробицын Алексей – переводчик военно-морского советчика в Испании в 1936–1937 гг. (под прозвищем «Нарциссо»). Позже, в 60-х гг., стал писателем – Р.К.

[lxxvii] Кузнецов в основном писал на машинке. – Р.К.

[lxxviii] Подчеркнуто Исаковым. – Р.К.

[lxxix] «Строки героики и трагизма» // Мор. сборник. 2004 № 7. С. 91.

[lxxx] Письмо хранится в архиве Н. Г. – Р.К.

[lxxxi] Личный архив . Подлинник. – Р.К.