Модернизация общества: императивы Российского государства (стр. 2 )

4. Путь к устранению, возникшей в результате социально-экономических трансформаций аномии, и сбалансированию социальных интересов проходит, на наш взгляд, только через сотрудничество институтов государства и гражданского общества. Сегодня российское общество находится на пути к консолидации своей государственности, новым политическим и экономическим реформам, образованию гражданского общества и на этой основе становлению стабильной и дееспособной демократии. Однако на этом пути к свободе как государству, так и всему российско­му обществу предстоит еще поиск собственных форм политической и экономиче­ской модернизации, чтобы адекватно противостоять вызовам времени в глобальном мире и сохранению своей идентичности.

5. Сегодняшняя политическая и социально-экономическая картина российской действительности представляет собой причудливую пространственно-временную эклектику, в которой одновременно сосуществуют отдельные элементы советского прошлого и результаты процессов постсоветской трансформации, присутствующие в ней в качестве компонентов частнособственнической экономики и демократиче­ской организации общества. По своей институциональной структуре и системе ценностей сложившийся на сегодняшний момент в России социальный порядок принято относить к неоэтакратизму, он сущностно отличается, например, от такого же порядка развитых стран мира. Однако само существование этого факта еще не дает оснований говорить о неуспешности или невозможности каких-либо модерни­заций в современной России. Настоящее диссертационное исследование показало, что модернизация российского общества не только будет отличаться от подобных модернизаций в западных обществах, но будет и резко ограничена во времени, по сравнению с последними, поскольку новый модернизационный этап России придется проходить в условиях глобализированного мира.

6. Все успешные модернизации в разных странах мира были не набором заим­ствований, а проектами государственного строительства, внедрения новых ценно­стей и идеалов, новой системы социальных отношений. Технологические инновации необходимы, но не достаточны, поскольку успешные модернизации связаны не столько с внедрением каких-либо технологических новшеств, а с новыми общегосу­дарственными задачами, с новой системой целей, новой мотивацией людей. Соци­ально-политическая ситуация в России такова, что толчок к реформам могут сегодня дать лишь люди, действующие в структурах власти при поддержке патриотической интеллигенции и национально-ориентированного бизнеса. Российский истеблиш­мент при пассивной позиции достаточно консервативного и дезориентированного большинства общества должен начать преобразования сложившейся модели бюрократического капитализма, с целью восстановления действительной роли государства, отражающей ценностные ориентации большинства членов обще­ства.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования. Положе­ния и выводы диссертационного исследования могут быть использованы в качестве научных рекомендаций для российских институтов государственной власти и гра­жданского общества. Теоретические положения настоящего диссертационного ис­следования могут быть использованы в качестве научного обоснования в преподава­тельской практике высших учебных заведений, имеющих дисциплины по политиче­ским и социальным наукам.

Апробация результатов работы. Выводы и результаты исследования апроби­рованы в виде докладов и выступлений на международных, всероссийских и регио­нальных научно-практических конференциях. В частности, на международных науч­ных и научно-практических конференциях, проводившихся в Саратовском государ­ственном социально-экономическом университете, — "Институты новой экономи­ки" и "Экономическая психология: прошлое, настоящее, будущее" в 2011 году; на международных научных конференциях в Саратовском институте РГТЭУ: "Совре­менные проблемы и тенденции развития внутренней и внешней торговли" и "Эконо­мика и торговля: взгляд в будущее" в 2011 году. Основное содержание диссертации нашло отражение в семи авторских публикациях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, пяти пара­графов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении раскрывается актуальность темы, выявляется научная новизна и теоретико-практическая значимость исследования, оценивается состояние разрабо­танности проблемы, определяются объект, предмет, цели и задачи диссертационно­го исследования, дается характеристика эмпирической базы работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе диссертационного исследования "Модернизация как заверше­ние постсоветской трансформации российского общества", состоящей из двух пара­графов, проанализированы существующие на сегодняшний день научные под­ходы к пониманию сущности процессов модернизации современного общества и рассмотрены основные концепции российской модернизации, позволяющие понять ее возможные перспективы.

В первом параграфе первой главы "Теоретико-методологические основы анализа модернизации и трансформации общества" рассматриваются основные научные подходы к пониманию феномена модернизации общества как периода трансформаций, которые приводят к улучшению в тех или иных сложных системах, в частности в общественных.

Констатируется, что общество не может существовать без трансформаций, причем их масштаб, интенсивность и специфика проявлений зависят от типа обще­ственного устройства и внешних по отношению к этому обществу условий. Отмеча­ется, что самый заметный этап трансформаций в истории нового времени был свя­зан с промышленной революций, охватившей ряд стран Европы в XVIII веке. В мировой социологической и политологической литературе период трансформаций, связанный с переходом от традиционных обществ к индустриальному обществу, на­чавшийся в нескольких странах Западной Европы (Голландия и Англия) во второй половине XVII века, получил название modernity (от англ. — современность).

Большинство классических теорий 50-60-х годов были основаны на эволюци­онном принципе с использованием структурно-функционалисткого подхода. В це­лом, по мнению П. Штомпки, концепция модернизации 50‑60-х годов "имела три определения: историческое, релятивистское и аналитическое"[25].

С конца 60-х по 70-е годы в гуманитарных науках резко возросло число крити­ческих точек зрения на классические модернизационные исследования 50-60-х го­дов, поскольку те надежды, которые возлагали на модернизацию ее теоретики на практике не оправдались. Так, Ш. Эйзенштадт[26] предполагал возможность "много­линейного" развития в разных обществах, в зависимости от сложившихся первона­чальных условий внутри них и проблем, возникающих в окружающем их мире. Определенный интерес, с точки зрения критики модернизационных теорий 50-60-х годов представлял мир-системный анализ И. Валлерстайна. Он приходит к убежде­нию, что исход капиталистической мир-экономики в современном мире еще не определен, и поэтому "все становится возможным и реализуемым", в этом мире, по сравнению с предыдущим, имеется расширенный диапазон выбора. Поэтому в ре­альном диапазоне как политический, так и интеллектуальный выбор становятся сегодня "воистину моральным выбором, чего не было еще столетие назад"[27].

Еще одну критическую точку зрения высказывает Э. Аллард. Он считает, что концепция рефлексивной модернизации У. Бека[28], например, относится к таким ти­пам обществ, для которых признается невозможность прогнозирования непреднаме­ренных последствий модернизации. К похожим попыткам рефлексивного модерна он относит работы П. Манохина, Г. Терборна, У. Цапфа[29] и "продолжающуюся модернизацию" З. Баумана[30]. По его мнению, "концепция рефлексивной модернизации, как и формула поворота к постмодерну в социологии, подразумевают интерес к изучению того, как социальные феномены и социальные категории постоянно социально определяются и конструируются"[31]. Э. Аллард считает, что особый интерес среди концепций постмодерна вызывает изучение агентств А. Туреном[32], а также новых социальных движений целым рядом теоретиков политической социологии.

В диссертационном исследовании отмечается, что, несмотря на обилие теоре­тических усилий, направленных на решение современных проблем, связанных с мо­дернизацией и трансформацией обществ, политологическая наука пока еще далека от создания новой обобщенной теории развития этих обществ в глобализированном мире. Поэтому, на взгляд автора, сегодня, как никогда, обнаруживается потребность в теоретическом обосновании парадигмы социального и культурного развития этого мира, основанной на принципах справедливости, солидарности и ответственности. С его точки зрения, этому обоснованию могут способствовать отечественные социоло­ги и политологи, у которых имеется уникальный массив эмпирических и теоретиче­ских исследований развития нашей страны в течение последнего столетия, вместив­шего несколько модернизационных эпох.

Второй параграф первой главы "Концептуализация российской модерниза­ции" посвящен концептуализации феномена российской модернизации и ее совре­менной парадигме в условиях глобализированного мира.

Российская концепция модернизации базируется на создании государством условий для проявления глубокой "низовой" заинтересован­ности со стороны всех слоев населения в процессах обновления и развития, она не предполагает какого-либо государственного директивного плана по принуждению к выполнению определенных обязанностей каких-либо общественных структур, участвующих в этих процессах.

Констатируется, что в отечественной литературе широкий подход к модерни­зационным преобразованиям, не сфокусированный лишь на рыночных механизмах, получил достаточное обоснование. Так, по мнению С. Черняховского, модернизация всегда осуществлялась и осуществляется при участии государства. Сторонники такого подхода считают, что модернизация современной России возможна только при активном участии государства во всех сферах жизнедеятельности общества. С их точки зрения, это участие предполагает радикальную модификацию осуществляемых государством функций. Его модифицированные функции должны, с одной стороны, способствовать созданию институциональных, правовых, экономических и социальных условий для свободной деятельности легитимных форм частного предпринимательства, а, с другой, — обеспечить формирование механизмов, снижающих имманентные издержки рыночных отношений. При этом модернизироваться должно и само государство, рационализировав свою систему управления и радикально обновив управленческий инструментарий.

По мнению В. А. Ядова, модернизация России имеет свой "национальный стиль" и разворачивается при этом в неустойчивых "полях глобального про­странства" — экономическом, политическом и культурном. Он считает, что взаимо­действующие на этих полях национально-государственные и транснациональные субъекты подчиняются определенным нормативным правилам с разной степенью принуждения: "в экономическом поле — наиболее высокой, в политическом — си­туативно гибкой, в сфере культуры — минимальной"[33].

Таким образом, по В. А. Ядову, успешность российского современного "мо­дернизационного рывка" во многом будет зависеть от "сложения сил", ответствен­ных за формирование "национального стиля" модернизации в трех "полях" глобаль­ного пространства — экономическом, политическом и культурном. Он предполага­ет, что в "поле" российской национальной экономики следует ожидать усиления влияния глобальных транснациональных систем правил, поскольку на этом "поле" уже сегодня явно прослеживаются тенденции к интеграции в мировой рынок.

 И. Заславская, рассматривая социальный механизм российского трансформационного процесса, приходит к выводу о преждевременности официаль­ных утверждений о завершении к настоящему времени социетальной трансформа­ции общества. Она полагает, что сегодня речь может идти лишь о приостановлении либерально-демократического реформирования институциональной системы Рос­сии.

Из множества концепций российской модернизации, представленных в отече­ственной литературе, выделяется точка зрения директора Центра исследований постиндустриального общества В. Иноземцева. Для него "модернизация — это ак­тивный, под руководством государства, вывод страны на траекторию естественного органичного развития"[34]. В. Иноземцев считает, что модернизацию необходимо трактовать "как экономическое развитие: быстрая индустриализация, наращивание потенциала, освоение лучших (не только западных) технологий, методов управле­ния, усиление конкурентоспособности и выход на мировые рынки. Поэтому совер­шенно неправомерно у нас говорят о политической модернизации, подразумевая де­мократизацию.

В отличие от В. Иноземцева, руководитель отдела социально-политических исследований Левада- Дубин считает, что запроса на модернизацию нет не только в элитах, но и в массе общества. Точка зрения Б. Дубина на модернизацию концептуально расходится с позицией В. Иноземцева, поскольку он видит в ней "не изменения экономической или политической системы, а кардинальные изменения системы регуляции поведения — индивидуального и коллективного"[35]. По его мне­нию, общество должно двигаться к "обобщённым ценностям и нормам", поддержан­ных новой институциональной структурой.

С точки зрения диссертанта, концепции российской модернизации должны не только опираться на соответствующее современности видение глобальных проблем, но и исходить в своей теоретической и методологической рефлексии из ведущей роли государства в этих процессах, обладающего необходимыми ресурсами и воз­можностями для решения трудных системных проблем такого развития, способного консолидировать и направить разные общественные силы на достижение поставлен­ных перед ним целей. Для решения этих масштабных проблем необходима полити­ческая воля государственной власти и соответствующая ей институциональная структура.

Глава вторая "Место и роль российского государства в модернизационных процес­сах", содержащая три параграфа, посвящена исследованию места и роли российско­го государства в модернизационных процессах, посредством анализа существующих в политологической литературе трактовок постсоветской аномии общества и пост­советского неоэтакратизма и исследования их влияния на модернизацию российско­го общества.

В первом параграфе второй главы "Постсоветская аномия общества как фундаментальный контекст российских политических процессов" дается анализ су­ществующих в политологической литературе трактовок постсоветской аномии об­щества и рассматриваются особенности социально-экономических процессов, вы­званных этим феноменом.

Отмечается, что в сущности аномия представляет собой неизбежное следствие социальных трансформаций, требующих структурных и функциональных измене­ний во всех сферах общественного организма — экономической, политической, со­циальной, культурной и т. п. Причем исторически при таких трансформациях на­блюдается увеличение функционального разнообразия всех частей социального це­лого, сопровождающееся также умножением в этих частях анормальных форм, по­скольку еще не выработаны правила для всего разнообразия функций. Впервые со­циальная сущность этого процесса была раскрыта Э. Дюркгеймом, на примере ано­мического разделения труда[36]. Кроме этой точки зрения, рассмотрены еще несколь­ко концепций аномии, представленных в научной гуманитарной мысли прошлого века, раскрывающих природу этого явления. Например, социально-культурный под­ход Р. Мертона к аномии, в котором он исходит из следующего предположения: "определенные фазы социальной структуры порождают обстоятельства, при кото­рых нарушение социального кодекса представляет собой «нормальный» ответ на возникающую ситуацию"[37].

Р. Дарендорф определяет аномию как "социальное состояние, при котором на­рушение норм не влечет за собой наказания. Отчасти это феномен низшего класса... Людям не находится применения в обществе, и поэтому они не чувствуют себя свя­занными его правилами. Это одна сторона медали. Другая то, что у общества падает доверие к собственным правилам и оно просто перестает силой добиваться их соблюдения"[38].

Рассматривая аномию в современном российском обществе, В. В. Кривошеев выделяет несколько ее особенностей: во-первых, она "реально проявляется в про­цессе перехода общества от некоего целостного состояния к фрагментарному, атомизированному" и, во-вторых, — "состоит в его небывалой криминальной насы­щенности"[39].

Диссертант рассматривает еще одну точку зрения на причины, ответственные за проявления аномии в российских условиях, представленную в работе С. Г. Кара-Мурзы, который считает, что аномию порождают социальные причины, носящие си­стемный характер, т. е. "обладающие кооперативным эффектом" комплексы факто­ров, воздействующие на сознание и поведение людей[40]. Эта точка зрения подтвер­ждается представленным диссертантом анализом результатов мониторинга ВЦИОМ, показывающим глубину постсоветской аномии современного российского общества и необходимость выработки комплекса правил, конституирующих обще­ственный порядок, способствующий продвижению России по "пути свободы".

Вместе с тем, директор ИС РАН М. Горшков считает, что глубокая социальная дифференциация не может не сказываться на социальном структурировании обще­ства и приводит к формированию разнонаправленных интересов и целей у предста­вителей разных страт. Таким образом конституируются серьезные социальные раз­личия между отдельными общественными группами, наиболее четко проявляющие­ся между большинством и относительно благополучным меньшинством населения страны.

Представленный выше анализ концепций аномии, по мнению автора диссерта­ционного исследования, позволяет определить основные тенденции развития пост­советского общества и показать возможности его модернизации. Рассмотрение пост­советской аномии, с его точки зрения, является необходимым аспектом анализа современных политических процессов, разворачивающихся в российском обществе в результате его трансформаций, и определяющих основную парадигму его развития. Анализ эмпирических данных позволил выявить нарушения регулятивного воздействия системы моральных норм и базовых ценностей постсоветского общества и сделать вывод об укорененности аномических процессов во всех сферах жизнедеятельности этого общества и его резкой поляризации. Эти факты позволили понять причины и выявить особенности постсоветской аномии, без исследования которой невозможно прогнозирование перемен в политической жизни российского общества. Все это позволяет автору сделать вывод о том, что основная инициатива в модернизация российского общества должна исходить от государства, опирающегося на реформированную систему своих политических институтов, и способного решить большинство проблем, связанных с последствиями постсоветской аномии.

Второй параграф второй главы "Специфика функционирования российско­го государства в постсоветский период" посвящен исследованию особенностей функционирования российского государства и рассмотрению на этой основе страте­гических направлений политической модернизации в России.

Отмечается, что по ряду параметров российская си­стема власти формально соответствует западной. Однако сложившийся к настояще­му времени механизм функционирования государственной власти все явственнее демонстрирует свою неспособность не только преодолеть, но и приостановить став­шую запредельной коррупцию, приводящую к нарастанию отчуждения общества от власти и подрывающую возможности государства по созданию условий для начала полномасштабной модернизации страны[41].Эта ситуация, в значительной степени, яв­ляется результатом проведения либеральных экономических реформ 90-х годов про­шлого века, которые были осуществлены в ущерб политическим преобразованиям.

Делается вывод о том, что особенности функционирования российского госу­дарства в настоящее время в большей степени определены состоянием и возможно­стями его политической системы. Последнюю на уровне государства можно рассматривать как сложный социальный феномен, сформировавшийся в результате длительного исторического развития под влиянием множества разнообразных фак­торов. Этот феномен современной России явился результатом взаимодействия зна­чительного числа вновь возникших субъектов политики и усложнения политических связей между ними. Сегодня речь уже идет не просто о централизации или децен­трализации российского государства, а о таком балансе интересов центра и регио­нов, при котором все субъекты федерации получали бы стимул к раскрытию своих потенциалов и, тем самым, способствовали бы развитию страны в целом. Однако осуществление сбалансированного федерализма в современных условиях невозмож­но без новых механизмов участия общества во всех сферах жизнедеятельности рос­сийского государства.

Констатируется, что в условиях глобального мира уже невозможны никакие усилия государства по реформированию "сверху", без одновременно проводимых демократических преобразований. Поскольку глобализация формирует систему взаи­мозависимых во всех сферах жизнедеятельности государств, одновременно на­ходящихся в жесткой конкурентной борьбе друг с другом.

Диссертант делает вывод о том, что роль государства в модернизационных процессах на постсоветском этапе развития российского общества оценивается по­литологами весьма неоднозначно. Так, в российских условиях чрезмерное домини­рование государства в этих процессах иногда приводит к неожиданным для него и общества последствиям. Анализ показал, что основной причиной такого рода явле­ний оказывается "негибкость" его институциональной политической структуры, не способной вовремя реформироваться и, как результат, не готовой к решению модер­низационных задач. Ее инерционность характеризуется не только невозможностью вовремя отреагировать на изменившуюся ситуацию и разрешить возникшие проти­воречия, но и стремлением к сохранению этой структуры в неизменном виде. Это приводит к разнонаправленности процессов модернизации: реформирование в ин­тересах государства идет в ущерб социальным преобразованиям. При такой модер­низации государство не в состоянии в полной мере учесть социокультурные особен­ности российского общества и его интересы. Сегодня для государства общество не является целью модернизации, а рассматривается им в качестве ее объекта, след­ствием чего является чрезмерная регламентация общественных процессов и игнори­рование социальных инициатив по созданию гражданского общества. В результате невостребованным оказывается человеческий потенциал страны, что сказывается на усилении эмиграционных настроений в обществе.

Автор считает, что успешность модернизационных процессов напрямую зави­сит от трансформации институциональной политической структуры российского го­сударства в направлении усложнения и большей дифференциации этой структуры. Такая структура позволит обеспечить гармоничную целостность интересов обще­ства и государства. При этом государство должно выступить гарантом модерниза­ции в интересах всего общества, а не только его элитарной части. Ведущая роль рос­сийского государства в проведении модернизации, обусловлена, на его взгляд, еще одним важным обстоятельством: "усталостью" общества от целого ряда болезнен­ных трансформаций, через которые оно прошло в течение последних двух десятиле­тий. В результате этих потрясений оно в значительной степени утратило способ­ность и желание к каким-либо изменениям. К тому же в сегодняшнем российском обществе отсутствуют гражданские институты, способные взять на себя инициативу проведения модернизации.

По мнению диссертанта, сегодня российское государство находится на пути к консолидации своей государственности, новым политическим и экономическим ре­формам, образованию гражданского общества и на этой основе становлению ста­бильной и дееспособной демократии. Однако на этом пути к свободе как государ­ству, так и всему российскому обществу предстоит еще поиск собственных форм политической и экономической модернизации, чтобы противостоять вызовам време­ни в глобальном мире.

В третьем параграфе второй главы "Постсоветский неоэтакратизм и модер­низация общества" внимание автора сфокусировано на рассмотрении теоретических и практических аспектов возникновения и функционирования постсоветского нео­этакратизма и исследованию его влияния на модернизацию российского обще­ства на современном этапе развития.

В работе отмечается, что в постсоветской России невозможно было начать мо­дернизацию без решения вопроса о собственности. Этот вопрос был решен в 90-е годы прошлого века в пользу новой фазы этакратизма[42]. Иначе говоря, в постсовет­ской России сложился неоэтакратизм — общество, в котором отношения "привати­зированной" собственности подчинены отношениям власти правящего слоя соб­ственников.

Наиболее полно концепция этакратизма в отечественной научной литературе была раскрыта в работах О. И. Шкаратана[43]. По его мнению, эта концепция объясня­ет природу обществ советского типа, которые формировались внутри евразийской цивилизации на протяжении XX столетия. Он считает, что в результате октябрьско­го переворота 1917 года сформировалась и получила дальнейшее развитие "этакра­тическая социеталъная система (советская квазисоциалистическая), которая стала параллельной ветвью капиталистической индустриально-экономической системы, но с ее собственными законами функционирования и развития"[44]. В отличие от капиталистической системы, ориентированной на максимизацию прибыли, этакра­тическая — нацелена на увеличение власти.

Констатируется, что большинство населения России, как показывают опросы общественного мнения, считают приватизацию несправедливой и нелегитимной операцией. Фактически такое отношение к приватизации спровоцировало у населе­ния страны кризис доверия к либерально-демократическим ценностям и реформам 1990-х годов, что, в свою очередь, позволило монопольной власти достаточно "без­болезненно" ограничить демократизацию и еще больше сконцентрировать ресурсы в руках властной элиты.

По мнению политологов, основным системообразующим признаком постсо­ветстского неоэтакратизма в России можно считать монополизацию власти чинов­ничеством посредством контроля над ключевыми активами национальной экономи­ки и создании, таким образом, разновидности бюрократического "капитализма", це­лью которого является максимизация административной, бюджетной и природной ренты.

По мнению Дж. Стиглица проблема современной России состоит в совершенно не­верном, искаженном взгляде на суть рыночной экономики, рассматривающем при­ватизацию в качестве самоцели. Поэтому он предлагает "восстановить веру в госу­дарство" посредством принятия последним "философии", основанной на том, что "естественные ресурсы принадлежат народу"[45].

В работе отмечается, что сегодняшняя политическая и социально-экономиче­ская картина российской действительности представляет собой причудливую про­странственно-временную эклектику, в которой одновременно сосуществуют отдель­ные элементы советского прошлого и результаты процессов постсоветской транс­формации, присутствующие в ней в качестве компонентов частнособственнической экономики и демократической организации общества. По своей институциональной структуре и системе ценностей сложившийся на сегодняшний момент в России со­циетальный порядок принято относить к неоэтакратизму, он сущностно отличается, например, от такого же порядка развитых стран мира. Однако само существование этого факта еще не дает оснований говорить о неуспешности или невозможности ка­ких-либо модернизаций в современной России. Настоящее диссертационное иссле­дование показало, что модернизация российского общества не только будет сущ­ностно отличаться от подобных модернизаций в западных обществах, но будет и резко ограничена во времени, по сравнению с последними, поскольку новый модер­низационный этап России придется проходить в условиях глобализированного мира.