В номере (стр. 3 )

В силу подпункта «д» пункта 5, пунктов 9, 10 Правил установления и определения нормативов потребления коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ (в редакции, действовавшей на момент издания оспариваемых по делу постановлений) при определении нормативов потребления коммунальных услуг учитываются следующие конструктивные и технические параметры многоквартирного дома или жилого дома: в отношении отопления – материал стен, крыши, объем жилых помещений, площадь ограждающих конструкций и окон, износ внутридомовых инженерных коммуникаций и оборудования. Нормативы потребления устанавливаются по каждому виду и составу предоставляемых коммунальных услуг, которые определяются степенью благоустройства многоквартирного дома или жилого дома. Нормативы потребления коммунальных услуг устанавливаются едиными для многоквартирных домов и жилых домов, имеющих аналогичные конструктивные и технические параметры, а также степень благоустройства. При различиях в конструктивных и технических параметрах, а также степени благоустройства нормативы потребления коммунальных услуг дифференцируются.

Установив, что нормативы потребления тепловой энергии для населения устанавливались администрацией Лахденпохского муниципального района в зависимости от того, какая организация оказывала услуги по теплоснабжению жителям конкретных многоквартирных домов, а не в зависимости от конструктивных особенностей здания и степени их благоустройства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые постановления противоречат положениям Правил установления и определения нормативов потребления коммунальных услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ , в связи с чем удовлетворил заявленные требования.

Отменяя указанное судебное решение, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые постановления не являются нормативными правовыми актами, поскольку ими не устанавливаются правовые нормы для неопределенного круга лиц. Суд второй инстанции указал, что данными постановлениями установлены нормы расхода тепловой энергии для жителей конкретных домов и хозяйствующего субъекта. По мнению суда апелляционной инстанции, заявление К. ошибочно рассмотрено в порядке главы 24 Гражданского процессуального кодекса РФ, последнее подлежало разрешению по правилам главы 25 данного кодекса. При этом срок обращения за защитой нарушенного права, установленный ст.256 Гражданского процессуального кодекса РФ, о чем заявлено заинтересованным лицом в судебном заседании, заявительницей пропущен, оснований для его восстановления не имеется.

Вместе с тем, с указанными выводами суда апелляционной инстанции нельзя согласиться по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.251 Гражданского процессуального кодекса РФ гражданин, организация, считающие, что принятым и опубликованным в установленном порядке нормативным правовым актом органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица нарушаются их права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, а также прокурор в пределах своей компетенции вправе обратиться в суд с заявлением о признании этого акта противоречащим закону полностью или в части.

Согласно п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт, являются: издание его в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений.

Из содержания правовых норм оспариваемых постановлений следует, что они носят нормативный характер, так как ими установлены нормативы потребления тепловой энергии для всего населения Лахденпохского городского поселения, то есть для неопределенного круга лиц.

Конкретный круг лиц, в отношении которых обжалуемыми постановлениями установлены обязательные правовые нормы, определить невозможно, поскольку в силу положений статей 31, 69 Жилищного кодекса РФ члены семьи собственников и нанимателей жилых помещений несут равные с ними обязанности по оплате потребленных коммунальных услуг. Кроме того, статьями 69, 71 Жилищного кодекса РФ предусмотрены случаи, когда право пользования жилым помещением, а вместе с ним и указанные обязанности, могут быть сохранены для лиц, не являющихся в данный момент жильцами данного дома, либо указанные права и обязанности могут быть признаны в судебном порядке.

Из содержания оспариваемых постановлений следует, что они адресованы не только конкретному хозяйствующему субъекту, но и организациям, осуществляющим предоставление коммунальных услуг, и рассчитаны на неоднократное применение, содержат правила поведения, обязательные для неопределенного круга лиц, направленные на урегулирование правоотношений в сфере предоставления коммунальных услуг.

Таким образом, оспариваемые постановления являются нормативными актами и подлежат обжалованию в порядке главы 24 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Как следует из материалов дела, оспариваемыми постановлениями установлены нормативы потребления коммунальных услуг по отоплению для всех многоквартирных жилых домов, расположенных на территории Лахденпохского городского поселения, при этом их дифференциация произведена по признаку поставщика, предоставляющего коммунальный ресурс.

Правилами же, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации № 000, прямо регламентированы критерии установления нормативов потребления коммунальных услуг и исчерпывающий перечень условий, при которых данные нормативы дифференцируются.

Суд первой инстанции, установив, что оспариваемым нормативным актом необоснованно определен завышенный норматив потребления тепловой энергии для жителей одних домов г. Лахденпохья относительно норматива, определенного для жителей других домов этого же населенного пункта, имеющих аналогичные конструктивные и технические параметры, равную степень благоустройства и относящихся к зданиям одной и той же категории, что противоречит Правилам установления и определения нормативов потребления коммунальных услуг, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации , правомерно признал оспариваемые нормативные акты недействующими в части со дня их принятия согласно ст.253 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, в связи с чем апелляционное определение отменено с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

7. Судебные постановления по делу по иску о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, отменены в связи с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.

К. обратился в суд с иском к С. по тем основаниям, что 30.03.2012 г. в г. Кемь по вине С. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого автомобилю истца были причинены механические повреждения. Страховой компанией, в которой застрахована ответственность С. истцу возмещен ущерб в сумме 18061,25 руб. Стоимость ремонта автомобиля составила 50000 руб., стоимость заменяемых деталей 7000 руб. По изложенным основаниям истец просил взыскать с С. в счет материального ущерба денежную сумму в размере 39000 руб., в счет компенсации морального вреда 10000 руб.

Определением мирового судьи судебного участка Беломорского района Республики Карелия в качестве соответчика привлечено .

Решением мирового судьи судебного участка Кемского района Республики Карелия исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с С. в пользу К. в счет возмещения материального ущерба 38938,75 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Производство по иску в отношении прекращено.

Апелляционным определением Кемского городского суда Республики Карелия решение мирового судьи судебного участка Кемского района Республики Карелия оставлено без изменения.

Суд кассационной инстанции отменил судебные постановления в части, указав следующее.

Судом установлено, что С. 30.03.2012 г. в г. Кемь, управляя автомобилем Форд Фокус, неправильно расположил транспортное средство на проезжей части, при движении не соблюдал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства ВАЗ 21110 под управлением К., в результате чего совершил столкновение с данным автомобилем, причинив ему механические повреждения.

в совершении дорожно-транспортного происшествия подтверждается рапортом сотрудника ДПС ГИБДД МО МВД России «Кемский», схемой ДТП, постановлением по делу об административном правонарушении и не оспаривается ответчиком.

В соответствии с данными, указанными в схеме дорожно-транспортного происшествия, а также в справке о дорожно-транспортном происшествии, на автомобиле истца зафиксированы внешние повреждения: повреждено лакокрасочное покрытие заднего бампера, деформирован кузов, деформировано правое заднее крыло.

Согласно акту осмотра транспортного средства ВАЗ 21110 № 6 произведенного представителем плюс» с участием истца, на автомобиле обнаружены следующие повреждения: повреждено лакокрасочное покрытие заднего бампера, повреждено заднее правое крыло, разрушена правая задняя катафота бампера, задняя правая дверь деформирована со штатных мест, задняя левая дверь деформирована со штатных мест, деформирована крыша, поврежден задний правый лонжерон, поврежден задний левый лонжерон, повреждена ванна запасного колеса, деформирован задний фаркоп, крышка багажника деформирована со штатных мест.

В соответствии с заключением стоимость ремонта автомобиля истца с учетом износа деталей и узлов составила 18061,25 руб., без учета износа – 19091,43 руб.

, в котором застрахована гражданская ответственность С. (полис ОСАГО), произведена страховая выплата К. в размере 18061,25 руб.

Из акта на выполнение работ-услуг, составленного индивидуальным предпринимателем Б., следует, что фактические затраты на ремонт транспортного средства истца составили 50000 руб. Для проведения ремонтных работ истцом были приобретены запасные части на сумму 7000 руб., что подтверждается товарным чеком индивидуального предпринимателя О.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд пришел к выводу о том, что С. обязан возместить разницу между суммой фактически произведенных истцом затрат на ремонт автомобиля и суммой страховой выплаты.

Однако данный вывод суда сделан без установления юридически значимых обстоятельств для разрешения спора в рамках настоящего гражданского дела и с нарушением норм материального права.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст.1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со ст.7 Федерального закона 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее ФЗ) страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу нескольких потерпевших - руб. и не более руб. при причинении вреда имуществу одного потерпевшего.

Согласно п.2 ст.11 ФЗ о случаях причинения вреда при использовании транспортного средства, которые могут повлечь за собой гражданскую ответственность страхователя, он обязан сообщить страховщику в установленный договором обязательного страхования срок и определенным этим договором способом. При этом страхователь до удовлетворения требований потерпевших о возмещении причиненного им вреда должен предупредить об этом страховщика и действовать в соответствии с его указаниями, а в случае, если страхователю предъявлен иск, привлечь страховщика к участию в деле. В противном случае страховщик имеет право выдвинуть в отношении требования о страховой выплате возражения, которые он имел в отношении требований о возмещении причиненного вреда.

По смыслу приведенных выше норм вопрос о возмещении вреда самим лицом, чья ответственность застрахована, решается в зависимости от выраженного им согласия на такое возмещение либо отсутствия такого намерения.

По настоящему делу страхователь воспользовался своим правом привлечь к участию в деле страховщика и заявил о возложении обязанности по возмещению вреда на , что означало необходимость рассмотрения заявленных требований к страховой организации по существу.

Вместе с тем, мировым судьей требования к страховщику не рассмотрены, а производство по делу к данному ответчику прекращено по основаниям, не предусмотренным статьей 220 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Исходя из существа института страхования, федеральный закон имеет своей целью защитить не только права потерпевшего на возмещение вреда, но и интересы страхователя – причинителя вреда.

В связи с чем по данному делу о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, суду следовало проверить правильность размера страховой выплаты, поскольку без исследования данного обстоятельства невозможно установить действительный размер убытков, подлежащий взысканию с причинителя вреда.

Как видно из материалов дела, в ходе рассмотрения дела ответчик С. выражал несогласие с оценкой стоимости восстановительного ремонта, произведенной страховой компанией, заявлял суду о том, что его ответственность застрахована в страховой компании и просил возложить обязанность по выплате истцу денежных средств на страховую компанию.

Однако, несмотря на существенные отличия между перечнем работ и ценой деталей для определения страхового возмещения и фактически понесенными затратами на ремонт автомобиля, суд в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не поставил на обсуждение сторон вопрос о проверке обоснованности расчета произведенной страховой выплаты и не разъяснил право заявить ходатайство о назначении по делу экспертизы на предмет определения действительной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, в результате чего постановил неправомерное решение о взыскании ущерба лишь со страхователя.

Указанные обстоятельства не являлись предметом исследования и оценки суда первой и апелляционной инстанции, являются юридически значимыми и имеют существенное значение для правильного разрешения спора.

При таких обстоятельствах мировым судьей и судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, в связи с чем судебные постановления, принятые по делу, отменены в части удовлетворения исковых требований к С. и прекращения производства по делу к , а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

8. Невыполнение работодателем обязанности по уплате страховых взносов не может служить основанием для того, чтобы не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию.

С. обратилась в суд с иском к ГУ Управление Пенсионного фонда РФ в г. Костомукша Республики Карелия о включении в страховой стаж периода работы и перерасчете пенсии, ссылаясь на то, что при назначении истице с 11 января 2012 года пенсии ответчиком в страховой стаж не был включен ряд периодов работы истицы в «Тандинском кожуун быткомбинате» и в СП «Сампо-Корнет», в связи с чем размер пенсии истицы составил 6153,74 руб. Считая, что размер назначенной пенсии не соответствует ее трудовому стажу, истица с учетом уточненных в дальнейшем требований просила суд включить в страховой стаж период работы в должности швеи 2 разряда в СП ТОО «Сампо-Корнет» с 23.09.1992 по 21.03.2002; признать за ней право на получение пенсии исходя из установленного вступившим в законную силу решением Костомукшского городского суда РК от 01.01.2001 размера среднемесячного заработка 3000 руб. в период работы в СП ТОО «Сампо-Корнет»; с 11 января 2012 года произвести перерасчет пенсии, взяв для ее перерасчета период работы в СП ТОО «Сампо-Корнет» с 23.09.1992 по 22.09.1997.

Решением Костомукшского городского суда Республики Карелия иск удовлетворен. Суд включил в страховой стаж истице период работы в должности швеи 2 разряда в СП ТОО «Сампо-Корнет» с 23.09.1992 по 21.03.2002., признал за истицей право на получение пенсии исходя из установленного вступившим в законную силу решением Костомукшского городского суда Республики Карелия от 01.01.2001 размера заработной платы 3000 руб. в период работы в СП ТОО «Сампо-Корнет». Также на ответчика суд возложил обязанность произвести истице с 11 января 2012 года перерасчет пенсии, учитывая для ее перерасчета период работы в СП ТОО «Сампо-Корнет» с 23.09.1992 по 22.09.1997.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Карелия вышеназванное решение суда первой инстанции отменено, по делу постановлено новое решение об отказе истице в удовлетворении иска.

Президиум Верховного Суда Республики Карелия отменил апелляционное определение с оставлением в силе решения суда первой инстанции, указав следующее.

По делу установлено, что истица с 11.01.2012 является получателем трудовой пенсии. Согласно записям в трудовой книжке в период с 23.09.1992 по 21.03.2002 она работала в должности швеи 2 разряда в СП ТОО «Сампо-Корнет» (ранее СП «Сампо-Корнет»), которое в периоды с 01.07.1996 по 31.12.1997 и с 11.03.1999 по 21.03.2002 не перечисляло страховые выплаты за своих работников, в связи с чем указанные периоды ответчиком не были включены истице в страховой стаж при назначении пенсии.

Согласно материалам наблюдательного дела Пенсионного фонда РФ СП «Сампо-Корнет», зарегистрированное в ПФР 26.04.1991, не осуществляло финансово-хозяйственную деятельность в вышеуказанные периоды. Решением Арбитражного суда РК от 01.01.2001 СП ТОО «Сампо-Корнет» было признано банкротом и ликвидировано в 2003 году.

Также из материалов дела усматривается, что документы по личному составу, лицевые счета по заработной плате (работников) ТОО «Сампо-Корнет» были утрачены и на хранение в Костомукшский городской архив не поступали. Решением Костомукшского городского суда Республики Карелия от 01.01.2001 был установлен факт получения истицей заработной платы в размере среднемесячного заработка в сумме 3000 рублей за период работы в СП ТОО «Сампо-Корнет».

Проверяя дело в апелляционном порядке согласно ст.327.1 ГПК РФ и отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия исходила из того, что в спорные периоды работодателем истицы не осуществлялось финансово-хозяйственной деятельности, и, как следствие, пенсионному органу не перечислялись страховые взносы, факт начисления и выплаты заработной платы работникам не подтвержден доказательствами, а решение Костомукшского городского суда Республики Карелия от 01.01.2001, которым был установлен факт получения С. заработной платы в размере среднемесячного заработка в сумме 3000 рублей за период работы в СП ТОО «Сампо-Корнет», не имеет преюдициального значения, поскольку ГУ УПФ РФ в г. Костомукша Республики Карелия не принимало участия в данном деле при рассмотрении указанного заявления об установлении юридического факта получения заработной платы.

Между тем, такие выводы судебной коллегии сделаны с нарушением норм материального права.

Согласно п.1 ст.1 Федерального закона от 01.01.2001 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» трудовые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с этим Федеральным законом.

В соответствии с п.6 Постановления Правительства РФ от 01.01.2001 года «Об утверждении Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий» основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца.

Согласно ст.66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности и о трудовом стаже работника.

Согласно записям в трудовой книжке истицы С. была принята на работу в СП «Сампо-Корнет» швеей 2 разряда с 23.09.1992 и уволена по ликвидации данного предприятия 21.03.2002.

В силу ст.2 Федерального закона от 01.01.2001 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» страховой стаж - это учитываемая при определении права на трудовую пенсию суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, в течение которых уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.

В соответствии с п.1 ст.10 указанного Федерального закона в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч.1 ст.3 названного Федерального закона, при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный Фонд РФ.

При этом приведенная норма п.1 ст.10 Федерального закона от 01.01.2001 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 признана несоответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она позволяет не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию.

На основании п.1 ст.9 Федерального закона от 01.01.2001 «Об основах обязательного социального страхования» лица, работающие по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию (включая пенсионное) с момента заключения трудового договора с работодателем.

В силу п.2 ст.14 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» обязанность по страхованию работника, по своевременной и в полном объеме уплате за него страховых взносов в бюджет Пенсионного Фонда Российской Федерации и по ведению учета, связанного с начислением и перечислением страховых взносов в указанный бюджет, возложена на страхователя.

Согласно п.2 ст.13 указанного Федерального закона страховщик обязан назначать (пересчитывать) и своевременно выплачивать обязательное страховое обеспечение (трудовые пенсии) на основе данных индивидуального (персонифицированного) учета.

Также согласно разъяснениям, данным в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношений по обязательному социальному страхованию (ст. ст.1, 22 Трудового кодекса РФ), невыполнение этой обязанности не может служить основанием для того, чтобы не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию.

Таким образом, на застрахованное лицо не может быть возложен риск исполнения либо неисполнения страхователем своей обязанности, возложенной на него Федеральным законом по перечислению страховщику страховых сумм.

Кроме того, положениями ранее действовавшего (до 01.01.2002 года) Закона РФ -1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» не предусматривалось включение периодов работы или иной деятельности в страховой стаж при условии обязательной уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации. Данное условие возникло после введения в действие Федерального закона от 01.01.2001 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

Согласно ст.89 Закона Российской Федерации -1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации», действовавшей до 1 января 2002 года, в общий трудовой стаж подлежала включению любая работа в качестве рабочего, служащего, члена колхоза или другой кооперативной организации.

Таким образом, факт неначисления работодателем заработной платы и неуплаты страховых взносов сам по себе не может являться основанием для возложения на истицу неблагоприятных последствий в области пенсионного обеспечения и лишать истицу права на зачет спорных периодов работы в страховой стаж, поскольку действующее законодательство не содержит норм, которые бы обязывали застрахованных лиц контролировать своевременную и правильную уплату страхователем страховых взносов на обязательное пенсионное страхование либо ставили в зависимость выплату обязательного страхового обеспечения от исполнения застрахованным лицом такой обязанности.

Апелляционная практика

1. Период нахождения работника в отпуске по уходу за ребенком до 06.10.1992 подлежит включению в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, для установления повышенного фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости.

Решением Петрозаводского городского суда отказано Г. в удовлетворении иска о включении периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком с 26.03.1988 по 15.07.1989 в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в целях установления фиксированного базового размера трудовой пенсии по старости.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что указанный период отпуска по уходу за ребенком может быть включен в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, для определения права на досрочную трудовую пенсию, однако в целях установления фиксированного базового размера трудовой пенсии по старости указанный период включению не подлежит.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя исковые требования, судебная коллегия указала следующее.

Из материалов дела следует, что Г., 1958 года рождения, с 2009 г. является получателем досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с подпунктом 6 пункта 1 статьи 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». В период с 1984 г. по 1991 г. истица работала в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. 15.01.1988 у истицы родились сын и дочь, с 26.03.1988 по 15.07.1989 она находилась в отпуске по уходу за детьми.

Решением пенсионного органа истице отказано в перерасчете базового размера страховой части трудовой пенсии в связи с недостаточностью стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, поскольку период нахождения истицы в отпуске по уходу за детьми в целях установления фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости в повышенном размере не подлежит учету.

Судебная коллегия с такими выводами не согласилась.

Согласно пункту 11 статьи 14 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» лицам (за исключением лиц, достигших возраста 80 лет или являющихся инвалидами I группы), проработавшим не менее 20 календарных лет в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, и имеющим страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у женщин, не имеющим на иждивении нетрудоспособных членов семьи, страховая часть трудовой пенсии по старости устанавливается в фиксированном повышенном базовом размере.

Положения статьи 167 Кодекса законов о труде РСФСР, действовавшие в период нахождения истицы в отпуске по уходу за детьми, предусматривали включение таких периодов в специальный трудовой стаж.

В соответствии с пунктом 7 Разъяснения «О порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет», утвержденного постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС /24-11, время частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет засчитывается как в общий, так и в непрерывный стаж работы и в стаж работы по специальности, в том числе: при назначении пособий по государственному социальному страхованию, при назначении государственных пенсий, при выплате единовременного вознаграждения или надбавок к заработной плате за выслугу лет и стаж работы по специальности и вознаграждения за годовые результаты работы предприятия; в стаж работы по специальности при установлении окладов работникам просвещения, здравоохранения, библиотечным работникам и некоторым другим специалистам; при предоставлении льгот лицам, работающим в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в Карельской АССР, Коми АССР, Архангельской области; в других случаях, когда от стажа зависит получение каких-либо льгот. Время отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет засчитывается также в стаж, дающий право на пенсию на льготных условиях и в льготных размерах. Во всех случаях исчисления общего, непрерывного стажа работы и стажа работы по специальности время частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет учитывается в том же порядке, как работа или соответственно учеба, в период которой предоставлены указанные отпуска.

В связи с принятием 25.09.1992 Закона РФ «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде РСФСР», вступившего в силу 06.10.1992, период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком «перестал» включаться в стаж работы по специальности в случае назначения пенсии на льготных условиях.

Вместе с тем из разъяснений пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» следует, что период нахождения женщины в отпуске по уходу за ребенком до 06.10.1992 подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что в стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в целях установления фиксированного базового размера страховой части трудовой пенсии по старости в повышенном размере, подлежит включению период нахождения истицы в указанном отпуске по уходу за детьми.

2. Увольнение работника в период отпуска и отсутствие на момент увольнения начисленной, но невыплаченной заработной платы, не освобождают его от обязанности возвратить работодателю суммы оплаты за неотработанные дни отпуска.

Решением Петрозаводского городского суда Управлению отказано в удовлетворении иска о взыскании с бывшего работника К. денежных средств за использованные, но неотработанные дни отпуска.