В номере (стр. 6 )

Приговором Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 15 марта 2013 года П. осужден за каждое из четырех преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 - п.«б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по ч.3 ст.30 - п.«г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по ч.5 ст.33 - ч.3 ст.30 - ч.1 ст.228 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Этим же приговором П. признан невиновным в совершении 19 марта 2011 года преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - п.«б» ч.2 ст.228.1 УК РФ, на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ, за ним признано право на реабилитацию.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда изменила, по следующим основаниям.

Согласно п.«а» ч.1 ст.78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности по истечении двух лет со дня совершения преступления небольшой тяжести.

Согласно приговору суда от 01.01.01 года, преступление, предусмотренное ч.5 ст.33 - ч.3 ст.30 - ч.1 ст.228 УК РФ, совершено П. в период с 20 по 21 января 2011 года.

Санкцией ч.1 ст.228 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет.

В соответствии с положениями ч.2 ст.15 УК РФ данное преступление отнесено к категории небольшой тяжести.

Таким образом, на момент вынесения судом 15 марта 2013 года обвинительного приговора срок привлечения П. к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч.5 ст.33 - ч.3 ст.30 - ч.1 ст.228 УК РФ, с учетом положений ч.2 ст.15 и п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, истек 21 января 2013 года.

При таких обстоятельствах судебная коллегия изменила приговор, освободив П. от наказания, назначенного ему за преступление, предусмотренное ч.5 ст.33 - ч.3 ст.30 - ч.1 ст.228 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, а так же смягчила назначенное П. наказание по правилам ч.2 ст.69 УК РФ.

4. Неправильное применение судом уголовного закона при определении вида рецидива повлекло изменение приговора.

Приговором Суоярвского районного суда Республики Карелия от 01.01.01 года П., ранее судимый, осужден по ч.1 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года ) к 1 году лишения свободы, по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, в силу ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 5 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима. Срок наказания исчислен с 12 февраля 2013 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия полностью удовлетворила апелляционное представление государственного обвинителя и частично апелляционную жалобу защитника, приговор суда изменила, по следующим основаниям.

Вывод суда о наличии в действиях П. особо опасного рецидива преступлений, определившего назначение осужденному для отбывания лишения свободы исправительную колонию особого режима, судебная коллегия признала ошибочным.

По смыслу ч.1 ст.10 УК РФ закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле независимо от стадии судопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении этого закона.

Как следует из исследованных материалов дела, приговором Суоярвского районного суда от 01.01.01 года П. осужден за тайное хищение 20 марта 2001 года принадлежащего М. имущества на сумму 359 рублей 40 копеек.

Согласно ст.7.27 КоАП РФ, введенной в действие с 1 июля 2002 года, хищение чужого имущества признавалось мелким и не влекло за собой уголовной ответственности, если стоимость похищенного имущества не превышала пяти минимальных размеров оплаты труда, установленных законодательством РФ.

Минимальный размер оплаты труда на момент совершения П. хищения 20 марта 2001 года составлял 200 рублей. Таким образом, стоимость похищенного имущества не превышала пяти минимальных размеров оплаты труда, и поэтому П. в силу ст.10 УК РФ подлежал освобождению от уголовной ответственности и наказания за данную кражу по приговору от 01.01.01 года, а по приговору от 01.01.01 года, к которому в порядке ст.70 УК РФ частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 01.01.01 года, П. следует считать отбывшим наказание 2 сентября 2005 года.

В связи с этим, и в соответствии с п.«г» ч.3 ст.86 УК РФ судимость по приговору от 01.01.01 года, которым П. осуждался за совершение тяжкого преступления, следует считать погашенной 2 сентября 2011 года.

Поскольку на момент совершения П. преступлений 1-2 ноября 2011 года, 18 сентября и 22 ноября 2012 года деяние, за которое П. осужден приговором от 01.01.01 года, декриминализировано, а судимость по приговору от 01.01.01 года погашена, в силу ч. б ст.86 УК РФ данные судимости не могли приниматься во внимание и влиять на назначение осужденному наказания.

При таких обстоятельствах, из вводной части приговора подлежат исключению судимости П. по приговорам суда от 01.01.01 года и 22 октября 2001 года, а из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях осужденного особо опасного рецидива преступлений и ссылки на то, что ранее П. назначалось условное осуждение, которое было отменено.

Поскольку приговором Суорявского районного суда от 01.01.01 года П. судим к реальному лишению свободы за тяжкое преступление, и вновь осужден к лишению свободы, в том числе, за тяжкие преступления, в его действиях имеется опасный рецидив преступлений.

Поэтому в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать лишение свободы П. должен в исправительной колонии строгого режима.

Одновременно с этим, суд апелляционной инстанции посчитал необходимым изменить приговор в отношении П. и в части назначенного ему наказания.

Учитывая исключение из приговора судимостей по приговорам от 01.01.01 года и 22 октября 2001 года, изменение вида рецидива преступлений, а также установленные судом первой инстанции смягчающие наказание обстоятельства, в том числе, предусмотренные ст.61 УК РФ, конкретные обстоятельства совершения преступлений, стоимость похищенного у С. и Г. имущества, которая не превышает минимальный размер оплаты труда, суд апелляционной инстанции счел возможным смягчить П. наказание за каждое преступление, по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ назначить наказание с применением положений ч.3 ст.68 УК РФ, без учета правил назначения наказания при рецидиве преступлений, также смягчил наказание, назначенное по совокупности преступлений.

Вопросы квалификации

1. Поскольку виновный лишь демонстрировал нож, разбой не может быть квалифицирован как совершенный с применением оружия.

Приговором Суоярвского районного суда Республики признан виновным в разбойном нападении на К., совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда изменила, указав следующее.

Действия осужденного Е. по открытому завладению сумкой с имуществом К. на суммурублей, как органами предварительного следствия, так и судом квалифицированы по ч.2 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Однако, как следует из предъявленного Е. обвинения, а также из описания преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора, Е. направил на К. имеющийся при себе в руке нож, размахивал им, высказал в ее адрес угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. После чего Е. вырвал из рук К. сумку, с похищенным выбежал из подъезда дома и попытался скрыться, однако, потерпевшая выбежала следом, и на ее крики Е. был задержан гражданами.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 6 февраля 2007 года № 31) под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т. п.).

Если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием, либо имитацией оружия, например макетом пистолета, игрушечным кинжалом и т. п., не намериваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ, либо как грабеж, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия.

Как усматривается из описания преступного деяния, Е. лишь угрожал потерпевшей ножом, насилия опасного для жизни и здоровья указанным ножом не применял.

В связи с этим, поскольку описание преступного деяния, признанного судом доказанным, не соответствовало юридической квалификации действий осужденного по квалифицирующему признаку разбоя «с применением предметов, используемых в качестве оружия», а для установления наличия или отсутствия данного квалифицирующего признака не требовалось исследования собранных по делу доказательств, судебная коллегия указанный квалифицирующий признак исключила, а действия Е. переквалифицировала на ч.1 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья и в связи с изменением объема обвинения смягчила назначенное Е. наказание.

2. Из описания разбойного нападения исключено указание на применение газового баллончика и сигареты как предметов, используемых в качестве оружия.

Приговором Петрозаводского суда С. и 3. осуждены за совершение разбоя в отношении супругов О. группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, кроме того, С. и К. - за совершение разбоя в отношении сторожа И. и .» группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в помещение и иное хранилище, а также К., Св. и А. - за совершение разбоя в отношении потерпевшего Б. группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда изменила в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и неправильным применением уголовного закона.

Признав вывод суда первой инстанции о том, что все разбойные нападения были совершены по предварительному сговору группой лиц, обоснованным, судебная коллегия исключила из приговора по эпизоду обвинения С. и К. в разбое в отношении И. и ООО «С», а также по эпизоду обвинения К., Св. и А. в разбое в отношении Б. применение газового баллончика, используемого в качестве оружия, поскольку газ экспертным путем идентифицирован не был, его свойства и воздействие на организм человека следствием не установлены. Также судебная коллегия исключила по эпизоду обвинения К., Св. и А. в разбое в отношении Б. применение газового баллончика и сигареты, поскольку следствием не установлено конкретное лицо, применившее к Б. зажженную сигарету.

Таким образом, выводы суда первой инстанции относительно юридической квалификации действий осужденных в указанной части обвинения не подтверждаются исследованными доказательствами.

Кроме того, в отношении осужденного 3., оказавшего содействие следствию, суд кассационной инстанции признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В связи с этим, судебная коллегия исключила из описательно-мотивировочной части приговора: при описании разбойного нападения в отношении И. и , совершенного К. и С, указание на применение газового баллончика, используемого в качестве оружия; при описании разбойного нападения в отношении Б., совершенного А., К. и Св., указание на применение газового баллончика и сигареты, используемых в качестве оружия, и снизила назначенное осужденным наказание.

3. Действия лица ошибочно квалифицированы как кража, совершенная с проникновением в жилище.

Приговором Петрозаводского суда К. признан виновным в открытом хищении принадлежащего Л. имущества на общую сумму 3 800 рублей, совершенном 3 апреля 2010 года. Кроме того, К. признан виновным в тайном хищении имущества:

- Р. на суммурублей в период времени с 11 часов 11 мая 2010 года до 13 часов 13 мая 2010 года, с причинением значительного ущерба и с незаконным проникновением в жилище;

- Н. на суммурублей 4 ноября 2010 года, с причинением значительного ущерба;

- М. на суммурублей 6 июля 2011 года, с причинением значительного ущерба.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда изменила, не согласившись с квалификацией действий К. по эпизоду кражи имущества принадлежащего Р. по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, указав следующее.

Суд первой инстанции установил, что К. в отношении имущества Р. совершил в период с 11 часов 11 мая до 10 часов 14 мая 2010 года одно продолжаемое преступление - тайное хищение имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Вместе с тем, как следует из показаний К. в квартиру Р. он пришел по приглашению П., умысел на кражу у него возник после совместного распития спиртного.

Данный факт подтвержден также показаниями свидетеля П., согласно которым 13 мая 2010 года после полуночи он действительно пригласил к себе домой молодого человека по имени А.

Поскольку субъективная сторона состава преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, включает в себя наличие прямого умысла на проникновение в жилище с целью неправомерного завладения чужим имуществом, вывод суда о наличии данного квалифицирующего признака является необоснованным.

Тот факт, что К., возвратившийся за оставшейся частью имущества, вошел в квартиру с помощью ключа, который забрал при первом посещении, не свидетельствует о наличии в действиях К. указанного квалифицирующего признака.

В связи с этим судебная коллегия, квалифицировала действия К. по эпизоду кражи имущества принадлежащего Р. по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, за которое назначила наказание с учетом положений ч.3 ст.60 УК РФ.

Процессуальные вопросы

1. Отсутствие в материалах уголовного дела заключения судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении обвиняемого, повлекло отмену приговора и возвращение дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Приговором Беломорского районного суда от 31 октября 2012 года К. признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей Ф.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда отменила, а дело вернула прокурору для устранения препятствий для его рассмотрения.

В ходе расследования уголовного дела в отношении К. была назначена судебно-психиатрическая экспертиза в связи с сомнением следствия в состоянии психического здоровья К., перенесшего в 1999 году огнестрельную рану головы, являющегося инвалидом 3 группы.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертной комиссии № 000 от 10 июля 2012 года в представленных следователем материалах дела недостаточно данных для квалификации психического состояния на период времени, относящегося к инкриминируемому деянию, и исключения возможного пароксизмального состояния, возникшего в момент правонарушения. В связи с изложенным комиссия пришла к выводу о том, что К. нуждается в стационарной судебно-психиатрической экспертизе с предоставлением дополнительной информации в виде: историй болезни подэкспертного за 1999 год, объяснений подэкспертного, взятых непосредственно после совершения ДТП (при наличии), данных медицинского освидетельствования подэкспертного (отказа от медицинской помощи), свидетельских показаний (пострадавшие, сотрудники ГИБДД, врачи, сотрудники полиции) об особенностях внешнего вида, поведения, речевой продукции подэкспертного 23 мая 2012 года, дополнительного допроса жены о состоянии мужа в момент встречи.

Как усматривается из материалов дела, следователь не приобщил данное заключение к материалам дела, в связи с чем, оно в суде первой инстанции не исследовалось.

Уголовное дело подлежит возвращению прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку данные о проведении в отношении К. судебно-психиатрической экспертизы не указаны в обвинительном заключении, не исследован в полном объеме вопрос о вменяемости К., в связи с чем, обвинительное заключение не соответствует требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ.

В судебном заседании с необходимой полнотой выяснить вопрос о вменяемости К. не представляется возможным, поскольку необходимо собрать дополнительные материалы для представления экспертам, что связано с проведением розыскных и следственных мероприятий, допросов неопределенного круга лиц, что в условиях судебного заседания осуществить невозможно.

В связи с этим судебная коллегия приговор суда отменила, а уголовное дело вернула прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

2. Нарушение права подсудимых на защиту повлекло отмену приговора и возвращение дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Приговором Питкярантского городского суда РК от 01.01.01 года А. и Б. осуждены за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор суда отменила с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно протоколу судебного заседания от 15-17 апреля 2013 г. (т.3 л. д. 43-48), после окончания судебных прений, последнего слова, предоставленного подсудимому А., суд первой инстанции фактически возобновил судебное следствие, поскольку с участием сторон, в том числе, подсудимых А. и Б., разрешил четыре ходатайства защитника Е. в интересах подсудимых, связанных с установлением обстоятельств, входящих в предмет доказывания, однако, в нарушение требований ст. ст.47, 293, 294 УПК РФ вновь не открыл прения, а последнее слово предоставил лишь одному подсудимому Б., фактически лишив последнего слова А.

В связи с допущенным судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое не может быть устранено судом апелляционной инстанции, судебная коллегия приговор суда отменила, а уголовное дело направила на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Республики Карелия

СОСТАВ

редакционной коллегии

(Утвержден совместным приказом Верховного Суда Республики Карелия

и Управления Судебного департамента в Республике Карелия

от 01.01.01 года № 67о/26)

	-	председатель коллегии, заместитель Председателя Верховного Суда Республики Карелия
члены коллегии:
	-	судья Верховного Суда Республики Карелия
	-	судья Верховного Суда Республики Карелия
	-	судья Верховного Суда Республики Карелия
Шкловер Е. Н.	-	помощник судьи Верховного Суда Республики Карелия
	-	секретарь коллегии, начальник отдела организационно-правового обеспечения деятель-ности судов Управления Судебного департамента в Республике Карелия

Перепечатка материалов без согласования

с редакционной коллегией не допускается.

Периодичность издания два раза в год.

Бюллетень издан в ноябре 2013 года.

Тираж 250 экз.