Исторический опыт разработки и реализации государственной политики СССР по борьбе с уголовной преступностью в 1945 – 1953 годах (на материалах Нижнего Поволжья) (стр. 2 )

Тема преступности представлена в работах, появившиеся на рубеже XX-XXI вв. Их авторы – Ф. Раззаков, А. Тарасов и Э. Хруцкий.[21]

Однако изучение проблем борьбы с уголовной преступностью наталкивается на слабую источниковую базу. Уголовная статистика в е гг. была засекречена и большинство архивных материалов по данной теме до сих пор остаются недоступными для исследователей. Кроме того, в этот период изучение преступности и политики борьбы с ней было признано «ненужным и вредным». Поэтому до сих пор в серьезных юридических работах послевоенному периоду уделяется несколько строк. Например в монографии и коллективной монографии под редакцией Я. Гелинского.[22]

Определенный вклад в изучение деятельности органов внутренних дел Нижнего Поволжья внесли исследователи , , и др.[23] Среди авторов, занимающихся изучением истории правоохранительных органов Нижнего Поволжья, особо следует отметить работы Впервые в его докторской диссертации Советская правоохранительная система была представлена в динамике, выделены несколько фаз ее формирования, уточнена сущность деятельности НКВД, милиции, суда, прокуратуры. Хотя его исследование в рамках кандидатской диссертации охватывает период с 1928 по 1932 гг., а докторской – с 1917 по 1936 годы, тем не менее, разработанные методологические подходы и оценки являются ценными для рассмотрения истории нижневолжских органов правопорядка. В монографии [24] впервые с историко-правовых позиций комплексно и разносторонне с использованием обширного теоретического и практического материала исследуются проблемы организационных и правовых основ деятельности органов внутренних дел Нижневолжского края в годах.

Интерес к борьбе с преступностью в сталинский период проявляют и западные исследователи. Однако большинство из них работали с позиций идеологии «холодной войны». Примером таких взглядов может считаться политолог Р. Редлих.[25]

Работ, касающихся истории прокуратуры и суда в послевоенный период, было недостаточно, особенно на региональном уровне. Нельзя сказать, что этой темы вообще не касались. Отдельные исследования появились уже со второй половины 1940-х годов. Формировались они в традициях советской исторической школы и также были чрезмерно политизированными и идеологизироваными. В основном большинство работ посвящалось проблемам прокурорского надзора и социалистической законности. Среди авторов можно выделить , , [26] Однако они не рассматривали практическую деятельность суда и прокуратуры.

В е годы общая идеологическая тенденция в исторической литературе осталась неизменной.[27] Вместе с тем, в этот период увеличилось количество учебников и учебных пособий, касающиеся деятельности суда и прокуратуры.[28] Проблема прокурорского надзора занимала определенное место в научных исследованиях, периодически выходили научные сборники и труды.[29]

В е годы появились в свет работы, посвященные юбилейным датам создания правоохранительных органов.[30] Среди них выделяется книга «Советская прокуратура. История и современность».[31] К этому же временному отрезку относятся исследования деятельности судебных органов. В данную научную и учебную литературу можно включить работы по истории судов, материалы о судебной практике.[32]

Даже в 1990-е годы деятельность суда и прокуратуры рассматривались в подавляющем большинстве работ только через призму политического террора, а борьба правоохранительных органов с общеуголовной преступностью отходила на второй план.[33] В этот период наиболее полное и всестороннее исследование деятельности советской прокуратуры и суда с середины 1920-х по начало 1950-х гг. сделано П. Соломоном.[34]

На рубеже веков получила распространение еще одна тенденция. Работа прокуратуры была представлена через биографии прокуроров России и Советского Союза. Вопросы борьбы с преступностью авторы затрагивают лишь косвенно, в качестве примеров действий того или иного прокурора.[35]

Несомненную научную ценность для изучения уголовной преступности имеет докторская диссертация . Автор, используя большой фактический материал Ленинграда и Ленинградской области за годы, подверг научному осмыслению социально-криминологические проблемы, возникшие в этот период, исследовал принципы правоохранительной политики сталинского режима.[36]

История советской адвокатуры на всесоюзном уровне исследована довольно полно и разносторонне. В е гг. изучением и разработкой основ адвокатуры занимались , , [37] и другие. Совершенствованию защиты по делам об уголовных преступлениям уделяли пристальное внимание такие адвокаты как , , Кобликов A. C., Цыпкин A. JI.[38] Неоценимый вклад в теорию и практику деятельности адвокатуры внес профессор

В е гг. проблемами адвокатуры занимались , Леви A. A., , [39] и др.

Наиболее интересными, на наш взгляд, являются работы, касающиеся истории генезиса и развития советских органов юстиции, в которых рассматриваются деятельность адвокатуры во взаимодействии с другими звеньями судебной структуры и иными силовыми органами. К их авторам относятся , , и др.[40]

Учебные пособия по курсу «Адвокатура» изданы в советский период такими авторами как , , [41]

Значительный вклад в изучение деятельности советской адвокатуры внесли , ,[42] которые обстоятельно исследовали различные аспекты организации, роли и места адвокатуры в государстве и обществе.

В настоящее время опубликованы серьезные работы, по истории адвокатуры отдельных территорий Советского Союза, выделяющие ее особенности и конкретный путь развития. К их авторам относятся , , [43]

В исследование истории адвокатуры активно включились адвокаты-практики, среди которых можно назвать , , Тиунова JI., [44] и др.

Фактически на сегодняшний день нет ни одной монографической работы, которая бы в комплексе рассматривала деятельность прокуратуры, суда и адвокатуры, осуществлявших политику государства подавления преступности и обеспечения прав граждан в уголовно-правовой сфере. Среди них нет работ, посвященных деятельности защитников в послевоенный период на территории областей Нижнего Поволжья.

Таким образом, имеется определенное количество исследований, касающихся многих сторон деятельности правоохранительных органов в послевоенные годы. Однако большинство из них имеет общесоюзную, а не региональную направленность. Кроме того, целый ряд вопросов требует дальнейшей научной разработки. До сих пор нет научных трудов, рассматривающих деятельность правоохранительных органов Нижнего Поволжья по противодействию уголовной преступности в важный период отечественной истории – 1945–1953 годы. Все это является достаточным основанием для углубленного исследования данной проблемы.

Источниковую базу исследования составляют архивные материалы, партийные и государственные документы, статистические данные, воспоминания ветеранов и периодическая печать, отразившие деятельность правоохранительных органов Нижнего Поволжья по борьбе с уголовной преступностью в послевоенные годы.

Важную часть источников по теме исследования составили материалы, собранные автором в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ).[45] Значительный фактический материал по данной тематике был взят из архивов областей Нижнего Поволжья, в частности Государственного архива Астраханской области (ГААО),[46] Государственного архива Саратовской области (ГАСО),[47] Государственного архива современной документации Астраханской области (ГАСД АО),[48] архива информационного центра Управления Министерства внутренних дел России по Астраханской области (ИЦ УВД АО),[49] архива информационного центра Главного управления Министерства внутренних дел России по Волгоградской области (ИЦ ГУВД ВО),[50] из архивов судов Астраханской области, в частности Кировского районного суда г. Астрахани,[51] Государственного архива новейшей истории Саратовской области (ГАНИ СО),[52] Центра документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИ ВО).[53]

Так, материалы, хранящиеся в архивах ИЦ УВД АО и ИЦ ГУВД ВО дали возможность проанализировать криминогенную ситуацию в Нижнем Поволжье, а также определить формы и методы деятельности органов внутренних дел по профилактике, пресечению и раскрытию тех или иных видов уголовных преступлений. В фондах 58, 64 архива ИЦ УВД АО и фонде 33 архива ИЦ ГУВД ВО имеется ценнейшая информация о характере и наиболее распространенных видах преступлений, формах и методах борьбы милиции с преступностью в исследуемый период. Отчеты и справки по Управлениям МВД областей Нижнего Поволжья помогли провести анализ гласных и негласных методов деятельности оперативных подразделений.

Деятельность суда и прокуратуры областей и районов исследована по документам, хранящимся в ГААО и ГАСО. Это прежде всего приказы, отчеты, аналитические справки о работе органов юстиции, обобщения практики деятельности суда и прокуратуры по уголовным делам за исследуемый период. Особый интерес представляют протоколы ведомственных и межведомственных совещаний. Эти протоколы дали возможность изучить взгляд сотрудников различных звеньев правоохранительной системы на карательную практику в отношении к уголовной преступности; взаимодействие правоохранительных органов в регионах.

Документы районных прокуратур и народных судов позволили определить степень влияния органов юстиции областного уровня на низовые звенья, а также на материалах конкретных уголовных дел рассмотреть особенности правосудия послевоенного периода.

Материалы о социально-экономической обстановке в Нижнем Поволжье, характере взаимодействия партийных, советских и правоохранительных органов, о роли партийного аппарата в деле противодействия уголовной преступности, автор нашел в ГАСД АО, ГАНИ СО, ЦДНИ ВО. Кроме того, эти архивы располагают документами, позволяющими получить информацию о состоянии правоохранительных органов и сделать определенные выводы. К ним прежде всего относятся материалы первичных партийных организаций областного управления милиции, областного суда, областной прокуратуры.

Таким образом, документы, хранящиеся в Государственных областных и ведомственных архивах, позволяют создать полную картину основных направлений уголовной преступности в Нижнем Поволжье в послевоенный период. Их изучение позволило выделить меры, предпринимаемые правоохранительными органами по противодействию криминалу. Вместе с тем, необходимо учитывать то обстоятельство, что к официальным источникам изучаемого периода следует относиться критически и принимать во внимание стремление всех звеньев тоталитарной системы максимально скрыть негативную и преувеличить позитивную информацию. Объективность исследования была реализована в результате критического анализа имеющихся материалов, сопоставления данных из различных источников и т. д. В целом автором были использованы материалы более чем 650 дел 56 архивных фондов. Значительная часть документов введена в научный оборот впервые.

В параграфе 2. «Законодательная и нормативная правовая база» рассматриваются законодательные документы, регулировавшие уголовно-правовые отношения в исследуемый период. Основным законодательным актом был Уголовный кодекс РСФСР 1926 года.[54] К середине 1940-х годов после изменений и поправок[55] структура Особенной части состояла из 10 глав. Однако внутри глав не всегда соблюдалась последовательность в расположении отдельных преступлений. Приоритет государственных интересов над интересами личности был основополагающим во всей Особенной части.

К середине 1940-х годов в нормах Особенной части Уголовного кодекса отчетливо проявлялись признаки усиления ответственности. Такие задачи уголовной политики обусловливались убежденностью власти в необходимости усиления репрессий в связи с обострением классовой борьбы по мере развития социализма. Однако по сравнению с первоначальной версией 1926 г. в Уголовном кодексе середины 1940-х годов случаи применения смертной казни были сокращены.

Специфика сталинского периода состояла в том, что наряду с Уголовным кодексом РСФСР 1926 года действовали многие законы, указы и постановления, которые по своему значению и юридической силе были гораздо выше и должны были усиливать статьи уголовного кодекса по отдельным видам преступлений. Так, в послевоенное время был принят ряд нормативных актов, оказавших непосредственное влияние на работу правоохранительных органов.[56] В диссертации дается анализ этих правовых актов.

Огромное влияние на осложнение криминогенной обстановки оказал голод гг., охвативший практически всю страну. Исследователи констатировали, что «обезумевшие люди ради собственного спасения и своих близких шли на воровство, грабеж, убийство».[57] Следовательно, в этот период социального бедствия власть ужесточила меры воздействия за различные преступления. Традиционно считается, что одним из самых жестоких законов в истории Советского Союза было Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г.[58] Однако, по мнению исследователей, его превзошли Указы от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личной собственности граждан» и «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества», по которым за хищения государственного имущества мог грозить срок до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества.[59] Указ об охране собственности граждан был гораздо мягче, но уже сам факт, что государство обратило внимание на охрану не только общественной, но и личной собственности, говорит о тенденции развития уголовного законодательства. Уже через три дня после принятия Указов, т. е. 07.06.1947 г. бюро Астраханского обкома ВКП(б) по инициативе УМВД области рассматривало вопрос о разъяснении трудящимся Указов от 01.01.2001 г.[60] На наш взгляд, это был положительный факт. Но необходимо отметить то обстоятельство, что разъяснительную работу среди трудящихся таких жизненно важных Указов проводили не юристы, не сотрудники правоохранительных органов, а партийно-советские и тем более комсомольские активисты, что создавало условия для свободного толкования этих Указов. Это мы оцениваем как отрицательное явление. 22.08.1947 г. вышло постановление Пленума Верховного суда СССР «О порядке применения судами Указов Президиума Верховного совета Союза ССР от 01.01.2001 г.», дававшее разъяснение о правоприменении данных Указов.

Примечательно, что в указах и постановлениях второй половины 1940-х не остался без внимания практически ни один основной состав преступления, предусмотренный Уголовным кодексом 1926 г. Государство усилило ответственность за каждый из них. «Усиление» не коснулось только 58 и 59 статей, санкции по которым были настолько серьезными (вплоть до высшей меры наказания), что усилить их уже было невозможно.

В уголовном праве в эти годы видны тенденции на ужесточение наказаний, связанные с ростом преступности. Однако в мае 1947 г. была отменена смертная казнь.[61]

Таким образом, в послевоенный период государство расширяло свои карательные функции. Все принятые в это время законодательные и нормативные документы давали правовую возможность правоохранительным органам Нижнего Поволжья активно бороться с преступностью.

В главе II. «Особенности кадрового состава различных звеньев правоохранительной системы в Нижнем Поволжье» делается вывод о том, что решение всех поставленных задач было теснейшим образом связано с развитием организационной структуры, укреплением кадрового состава правоохранительных органов.

В параграфе 1. «Кадры органов внутренних дел» автор рассматривает совершенствование организационной структуры милиции и укрепление кадрового состава, его качественную характеристику, а также меры по совершенствованию образовательного уровня сотрудников милиции.

На протяжении всего исследуемого периода органы милиции подвергались различным реорганизациям и преобразованиям. Автором представлен материал по реорганизации уголовного розыска, аппарата борьбы с хищениями социалистической собственности, государственной автомобильной службы, института уполномоченных, ответственных за прописку в сельской местности, образованию следственного отдела в составе областных УМВД. В октябре 1949 года милиция была передана из МВД СССР в систему МГБ СССР и находилась там по март 1953 г. В эти годы велась решительная борьба с уголовной преступностью. На этот период пришлась и последняя волна репрессий сталинского режима. В августе 1950 года вновь была произведена реорганизация Главного управления милиции МГБ СССР, где образовалось три управления: управление милицейской службы, управление по борьбе с хищением социалистической собственности и спекуляцией, управление уголовного сыска. Через несколько лет уголовный сыск был ликвидирован, а на смену ему снова пришел уголовный розыск. В 1951 году в милицейской структуре появились органы дознания. Одновременно с преобразованиями центрального аппарата шло дальнейшее развитие структуры территориальных органов милиции.

В послевоенное время в структуре органов милиции научно-технические аппараты являлись довольно слабым звеном. Недостаток кадров опытных экспертов и необходимой техники наблюдался повсеместно. Однако уже начала появляться специальная аппаратура для проведения биологических исследований, а также аппараты для трассологической и других видов технической экспертизы. Оперативный состав убедился, что успешное раскрытие преступлений возможно только при умелом использовании научно-технических методов и средств. Эксперты-криминалисты тесным образом контактировали с уголовным розыском, подразделениями по борьбе с бандитизмом, по борьбе с расхитителями государственной и кооперативной собственности и спекуляцией, следственной службой. Подготовка экспертов стала проводиться на базе Высшей школы МВД СССР и при всех местных научно-технических отделах.

В послевоенный период в милиции повсеместно ощущался большой недостаток в кадрах. Особенно был высок некомплект рядового состава. Например, в Саратовской области он составлял 58 %. Из-за нехватки людей наружные посты милиции были закрыты на 74 %, что, безусловно, сказывалось на ее возможностях по поддержанию общественного порядка и борьбы с преступностью. Не лучше обстояло дело и в Астраханской области. Как правило, на службу в милицию принимались лица, ни по возрасту, ни по состоянию здоровья, ни по образованию не отвечавшие требованиям, предъявлявшимся к кадровым сотрудникам милиции. При этом резко сократилась подготовка кадров для милиции в средних и высших специальных учебных заведениях МВД СССР. Финансовые трудности, напряженная работа, моральные факторы, неустроенный быт, политическая обстановка служили причинами текучести кадров.

С возвращением на работу милиционеров-фронтовиков ситуация с кадрами стала постепенно улучшаться. В диссертации приводятся цифры, характеризующие стаж работы, численный состав, образовательный уровень сотрудников милиции к 1951 г.[62]

Таким образом, в послевоенный период в милиции повсеместно ощущался большой недостаток в кадрах. Партийное руководство страны оказалось неспособным решать вопросы полноценного кадрового обеспечения милиции и, как следствие, вынуждено было прибегать к такой чрезвычайной мере, как мобилизация коммунистов и комсомольцев. Положение осложнялось еще и тем, что со стороны Прокуратуры СССР контроль за работой кадров милиции в это время был ослаблен.

В параграфе 2. «Особенности кадрового состава прокуратуры» автор установил, что основными функциями прокуратуры в борьбе с преступностью являлось ведение предварительного расследования по уголовным делам, надзор за законностью деятельности милиции и функционированию мест заключения, участие в уголовном судопроизводстве на стороне обвинения и надзор за деятельностью судов. При таком объеме работы штат прокуратур был сравнительно невелик. Так, штат Астраханской областной прокуратуры на протяжении всего рассматриваемого периода оставался неизменным и составлял 40 единиц. Районные прокуратуры имели также незначительный штат, причем районные прокуратуры областных центров и прокуратуры районов области разнились и штатами, и заработной платой. Например, в Черноярской районной прокуратуре Астраханской области работало только 4 человека — прокурор, народный следователь, машинистка, курьер-уборщица. В некоторых районных прокуратурах в штате был еще конюх.

Штат Саратовской областной прокуратуры практически в два раза превышал прокуратуру Астраханской области (75 единиц). Прокуратуры г. Саратова находились в 6 районах. В зависимости от значимости района штат прокуратуры составлял от 7 до 13 единиц. В области было 68 горрайпрокуратур с штатом от 4 до 10 единиц (10 единиц было только в г. Энгельсе). В большинстве районов – по 5-6 сотрудников. Помощники прокуроров были только в 29 районах, по 1-2 народных следователя, секретарь-машинистка, курьер-уборщица. В 1949 году из штата были выведены конюхи.[63]