Исторический опыт разработки и реализации государственной политики СССР по борьбе с уголовной преступностью в 1945 – 1953 годах (на материалах Нижнего Поволжья) (стр. 3 )

Одной из важнейших проблем в деятельности прокуратуры была недостаточная юридическая подготовка ее работников. Вместе с тем, к началу 1950-х годов качественный состав кадров прокуратуры стал меняться в лучшую сторону. Улучшилась работа по вовлечению в заочное обучение оперативных работников прокуратуры. В диссертации приводятся данные о составе прокуратуры по образованию, возрасту, стажу работы.

Как и милиция, прокуратура испытывала нехватку кадрового состава. Прокуратура по объективным причинам не справлялась с возложенным на нее объемом работы. У сотрудников прокуратуры были тяжелые материально-бытовые условия жизни и службы: неотремонтированные, неприспособленные помещения, отсутствие жилья, транспорта, канцелярских принадлежностей и т. п. Выделявшиеся средства не обеспечивали действительных потребностей прокуратуры.

Параграф 3. «Проблемы комплектования кадров судебных органов». В середине 1940-х годов судебные органы перестраивались на работу в мирных условиях в обычном процессуальном порядке. В основе судебной системы советского государства лежали народные суды. Следующим звеном судебной системы применительно к Нижнему Поволжью являлись областные суды. Высшей судебной инстанцией республики являлся Верховный Суд РСФСР, а страны – Верховный Суд СССР. Должности народных судей и народных заседателей замещались в результате выборов всеобщим голосованием. В гг. прошли первые прямые выборы народных судей и народных заседателей, вторые — в декабре 1951 г. Организационно суды находились в подчинении Министерства юстиции СССР и его управлений в областях.

Подавляющее большинство уголовных дел рассматривали народные суды. Они являлись судами первой инстанции. Особо важные дела о хозяйственных и должностных преступлениях, бандитизм, убийства с отягчающими обстоятельствами, изнасилования несовершеннолетних, групповые изнасилования относились к подсудности областных судов и т. п., которые также выступали в качестве судов первой инстанции. В условиях высокого уровня тяжких преступлений в послевоенные годы нагрузка на небольшой штат судей областных судов была значительная. Так, Астраханский областной суд состоял из 9 судей, а уголовная коллегия насчитывала 5 судей. Штат Саратовского областного суда был вдвое больше, чем Астраханского. Судебная коллегия по уголовным делам состояла из 10 судей. На протяжении всего рассматриваемого нами периода общее количество сотрудников облсуда не изменилось – 45 единиц.[64]

Народные суды в основном во всех районах были укомплектованы полностью, но имели небольшой штат. Кроме того, качественный состав народных судей и их заместителей оставлял желать лучшего. Во время войны и после ее окончания для работе в судах и органах юстиции пришли люди, не имевшие юридического образования. В годах из 31 народных судей Астраханской области ни один не имел высшего юридического образования, только 7 судей имели среднее юридическое образование, остальные – подготовку в объеме краткосрочных юридических курсов.[65] Поэтому упреки в непрофессионализме в адрес народных судей имели под собой весомые основания.

Основным документом, которым органам юстиции следовало руководствоваться в деле подбора, изучения кадров народных судей и повышения их квалификации было «Наставление о работе с кадрами народных судей» в различных трактовках.

Одной из проблем комплектования кадрами являлся и вопрос об ответственности судей. В послевоенный период продолжал действовать Указ Президиума Верховного Совета СССР от 01.01.01 г. «О дисциплинарной ответственности судей». В нем устанавливался порядок наложения дисциплинарных взысканий, определялись их виды и порядок обжалования, но только за нарушение трудовой дисциплины.

05.10.1946 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О расширении и улучшении юридического образования в стране». В постановлении признавалась необходимость в кратчайшие сроки обеспечить органы юстиции и суды кадрами с высшим и средним юридическим образованием.

Возможность подготовки специалистов в юридических вузах в послевоенные годы позволила существенно изменить кадровые показатели. Если в 1941 г. в юридических вузах СССР обучалось 16400 студентов, в 1947 г. — 22400, то в 1950 — уже около 35000 студентов, в том числе только по очной форме — свыше 10000 студентов. В системе заочного и вечернего обучения занимались около 26000 студентов. В конце 1950 г. была утверждена Инструкция об организации производственной практики судей и работников органов юстиции. В ней определялся порядок прохождения практики работников различных звеньев судебной системы.

Таким образом, на рубеже х годов государство предприняло меры, направленные на улучшение профессиональной подготовки судебных работников через систему институтской подготовки, организацию производственной практики в вышестоящих судах, а также организации стажировки, наставничества молодых и неопытных судей.

После войны суды работали в стесненных условиях: не хватало мебели, пишущих машинок и т. п. Но несмотря на все эти трудности, в условиях подъема преступности суды выполняли огромный объем работы.

В параграфе 4. «Деформация принципа законности в деятельности правоохранительных органов Нижнего Поволжья» отмечалось, что одной из важных проблем, стоявших перед правоохранительными органами, была проблема нарушения законности и дисциплины рядовым и начальствующим составом сотрудников милиции, а также работниками прокуратуры и суда.

Автор приходит к выводу о том, что нарушения законности можно разделить на две группы: нарушения законности служебного характера вследствие слабой юридической подготовки сотрудников правоохранительных органов и нарушения законности из корыстных побуждений.

К основным нарушениям закона, допускаемым нижневолжскими милиционерами, относились незаконное задержание граждан, незаконные обыски, незаконное применение оружия, нарушение сроков содержания в КПЗ, необоснованные или преждевременные аресты граждан, вина которых полностью не доказана, или аресты за малозначительные проступки и т. п. Например, начальник 3-го отделения милиции Бударин без достаточных оснований задержал гражданку Гунину и продержал ее в КПЗ в течение 9 суток.[66] Считалось, что нарушения допускались в силу незнания многими милиционерами советских законов и отсутствия ответственности за свою работу.

Подобные нарушения были присущи не только сотрудникам милиции. Народные судьи, судьи областного суда, народные следователи и даже прокуроры также допускали нарушения законности служебного характера. Особенно много нареканий было в адрес заместителей народных судей. Здесь и нарушения уголовно-процессуального кодекса, и неправильная квалификация преступлений, и нарушение сроков рассмотрения дел. В материалах архивов, касающихся деятельности судов, выявлено множество примеров юридической неграмотности заместителей народных судей. Так, в первом полугодии 1947 г. под председательством заместителей народных судей было рассмотрено уголовных дел на 206 человек, а утверждено только 55,8 % приговоров.[67]

Вместе с тем, нарушение законности не всегда являлось следствием только служебных просчетов или слабого знания законодательства работниками правоохранительных органов. Чаще всего это были сознательные нарушения из корыстных побуждений. Самыми распространенными преступлениями среди сотрудников милиции и работников прокуратуры и суда являлись взятки и злоупотребления служебным положением. Например, оперуполномоченный Ольховского районного отделения милиции Сталинградской области при обыске на квартире гражданки изъял деньги в сумме 8311 рублей и путем обмана начальника районного отделения присвоил себе 1411 рублей. Взяточничество как социальное явление не обошло и правоохранительные органы. Например, , сотрудник следственного отдела Астраханского областного управления милиции, получил взятку от гражданина Портнова, пообещав за это прекратить возбужденное в отношении него уголовное дело. Милиционер Краснослободского районного отделения милиции Поляков, пользуясь служебным положением, за взятку в сумме 1400 рублей поспособствовал репатриантке из Германии Булановой получить в паспортном столе специальное удостоверение и прописку.[68]

Среди причин деформации законности в правоохранительных органах можно выделить упущения в кадровой политике, низкий образовательный уровень сотрудников, текучесть кадров, гиперболизацию принуждения в государственной политике, расхождение реальной жизни с идеологическими лозунгами. Нередко нарушения дисциплины и законности сотрудниками правоохранительных органов были следствием тяжелого материального положения и некой победной эйфории послевоенного времени. Среди сотрудников милиции были распространены случаи пьянства, поборы, грубое обращение с населением. Пьянство порождало другие преступления, например, потерю оружия. Так, участковый уполномоченный 9 отделения милиции г. Саратова Баландин 13.04.1947 г., находясь в состоянии алкогольного опьянения, потерял револьвер «Наган» с патронами.[69]

У сотрудников органов юстиции были те же проблемы, что и у сотрудников органов внутренних дел. В диссертации приводятся конкретные примеры беззакония.

Работники прокуратуры и суда так же, как личный состав МВД, страдали от низкой зарплаты, плохого снабжения, плохих бытовых условий, тяжелой работы и т. п.

Необходимо отметить, что отмена некоторых приговоров народных судов уголовной коллегией областного суда, переквалификация их в сторону смягчения меры наказания осужденных, свидетельствовало о том, что судьи проводили эти смягчения небескорыстно. Так, из 9 членов Астраханского областного суда в течение гг. тем или иным способом скомпрометировано четверо судей. Некоторые судьи, особенно в городах, имея связь с адвокатами, при их участии брали взятки. В целях борьбы со взяточничеством в народных судах начальникам районных отделений милиции предписывалось подбирать необходимую агентуру для освещения деятельности народных судей, судебных исполнителей и секретарей народных судов. Молодые и неопытные народные судьи нередко становились жертвами провокаций со стороны подсудимых, их родственников, а также нечистоплотных «сочувствующих». Чаще всего в таких ситуациях оказывались судьи и работники прокуратуры, проживавшие в сельской местности.[70]

Глава III. «Борьба органов внутренних дел с уголовной преступностью» В послевоенный период вся тяжесть борьбы с уголовной преступностью легла на органы милиции, поэтому именно милиции посвящена самая большая глава.

Параграф 1. «Формы и методы борьбы нижневолжской милиции с экономическими преступлениями». Самым распространенным видом хищений в послевоенное время было хищение хлеба, что обусловлено масштабами голода в стране. Поступление хлеба на внутренний рынок резко сократилось, выросли цены. В этих условиях увеличилось число краж муки, зерна, хлеба как в городе, так и в деревне.

Требование партийных и советских органов выполнения плана поставок хлеба государству любой ценой порождало новые методы преступной деятельности. Следствием установлены группы, состоявшие из кладовщиков, лаборантов и бухгалтеров, имевших широкую сеть посредников, через которых отдельные председатели колхозов, не выполнявшие план поставок хлеба государству, стали приобретать фиктивные приемные квитанции на сдачу зерна.

В этот период почти треть всех хищений зерна была совершена женщинами, которые похищали его без цели сбыта, а лишь для пропитания своих семей. Это не оправдывает совершенных деяний, но объясняется смертельным голодом второй половины 1940-х годов. В то же время в архивах имеются достоверные данные о том, что хлеб в области был, но его не сумели сохранить. Хлеб лежал под открытым небом, перегревался и гнил.[71]

Власть потребовала от правоохранительных органов крайне ужесточить меры наказания, чтобы предотвратить многочисленные случаи хищений хлеба. Правоохранительные органы Нижнего Поволжья использовали гласные и негласные методы работы. К ним относились постоянные проверки хранения зерна и хлебопродуктов, использования автотранспорта, материально-ответственных лиц и др. Агентурный аппарат был нацелен на выявление фактов хищения зерна в колхозах и совхозах.

Еще одним видом преступлений, наносившим огромный материальный ущерб сельскому хозяйству, являлось так называемое скотокрадство. В это понятие вкладывалось хищение скота, кормов, денежных средств в животноводческих колхозах, совхозах и подсобных хозяйствах. Анализ раскрытых органами милиции Нижнего Поволжья дел показал, что основными методами совершения преступлений являлись кража скота, списание похищенного скота по фиктивным актам о падеже и гибели животных, составление фиктивных нарядов на строительство различных сооружений для скота и списание стройматериалов; составление фиктивных кормовых ведомостей за счет укрытия от учета приплода молодняка; обмен частным лицам за взятки лучшего скота на худший, а также продажа лучшего скота и покупка вместо него худшего, способ хищения путем незаконного получения и присвоения страховых денег, отпускаемых государством на ликвидацию убытков от падежа скота.

Особенностью преступности Нижнего Поволжья являлось хищение рыбы и рыбной продукции. Хищение рыбы в основном происходило в местах лова при транспортировке соленых и свежемороженых рыботоваров с районных и морских рыбозаводов, тоней и др. Приемщики рыбы обвешивали рыбаков и похищали рыбу; практиковались массовые сделки рыбаков с приемщиками рыбы, в результате чего при сдаче улова большое количество рыбы приписывалось в приемные документы ловцов, а образовавшаяся недостача у приемщиков списывалась за счет утечки; имелись факты порчи рыбы в крупных размерах. Если в первые послевоенные годы хищения рыбы и рыбной продукции совершались в основном для личного употребления, то к концу сороковых годов началось сращивание браконьеров и расхитителей со спекулянтами. Изменились, стали более изощренными и методы хищений. При этом рыба, предназначенная на продажу, проделывала длинный и сложный путь от реки до покупателя, при том что все участники этих сделок являлись поставщиками «черного рынка».

Объекты рыбной промышленности брались под особый контроль органами внутренних дел с целью борьбы с хищением, разбазариванием и спекуляцией рыбой. В результате проведенной работы были ликвидированы многие преступные группы, занимавшиеся расхищением рыбы.

Одновременно велась борьба со спекуляцией. Причинами спекуляции являлись значительная разница в ценах на сельскохозяйственные и промышленные товары, плохой учет сырья и материальных ценностей на предприятиях и в других организациях, слабый контроль над их деятельностью со стороны финансовых органов. Из анализа уголовных дел видно, что спекуляцией занимались многие категории граждан: работающие, должностные лица, военнослужащие, лица, командированные в разные города Союза, низкооплачиваемые рабочие и служащие. Предметом спекуляции были не только товары, но и ценные бумаги. Основную же массу спекулянтов составляли мелкие торговцы, прибыль которых была всего несколько рублей за перепроданную вещь. В связи с отменой карточной системы некоторые дельцы начали скупать ранее дефицитные товары, продукты для перепродажи. От открытой спекуляции на рынках, пристанях и других местах торговцы перешли к новым более скрытым формам.

В целях усиления борьбы со спекуляцией выявлялись постоянные рыночные торговцы. Они тщательно проверялись по месту жительства и по учетам 1-го спецотдела. При получении компрометирующих данных на этих граждан, они брались в активную агентурную разработку. Оперативными группами милиции, работавшими на рынках, организовывались картотеки по учету лиц, задержанных за незаконную продажу товаров и продуктов. На учет брали только тех задержанных, в отношении которых не было оснований для привлечения к уголовной ответственности. Требовалось сосредоточить основное внимание сотрудников на их агентурной разработке и разоблачении. Активно привлекались участковые уполномоченные, которые через доверенных лиц, бригады содействия милиции, работников домоуправлений и другие возможности, выявляли лиц, занимавшихся спекуляцией, и передавали их в соответствующие отделы милиции для дальнейшей обработки. Изучались способы и ухищрения, применявшиеся спекулянтами, на основе полученных данных тщательно инструктировался личный состав для проведения оперативных мероприятий.

Следует признать, что, несмотря на принимаемые меры, на протяжении всего рассматриваемого периода правоохранительным органам так и не удалось справиться с преступностью в системе государственной и кооперативной торговли. Если к 1948 году общеуголовная преступность, в том числе и большинство видов экономических преступлений, в стране и в Нижнем Поволжье пошли на спад, то растраты и хищения в торговле только набирали обороты. Убытки от преступной деятельности в Нижнем Поволжье составляли миллионы рублей. Размер причиненного ущерба от растрат и хищений значительно превышал сумму полученного возмещения. Процесс выявления преступлений осложнялся тем, что сотрудникам милиции и прокуратуры приходилось противодействовать не только явным расхитителям, но и контролировать работу ревизоров, которые во многих случаях к проведению ревизий и инвентаризаций относились формально, нередко халатно, а в отдельных случаях сами участвовали в хищениях.

В первые послевоенные годы, когда основная часть населения снабжалась по продовольственным и промышленным карточкам, преступность в этой сфере наносила значительный материальный ущерб государству. Масштабы преступлений в карточной системе были огромны. Их совершали самые различные категории граждан, кто имел хоть малейшее отношение к карточкам: работники карточных и контрольно-учетных бюро, продавцы магазинов и ларьков, управляющие домами, должностные лица предприятий и учреждений и т. п. Основными методами преступлений были хищения карточек и талонов, подлежавших уничтожению; сбыт их через торговые точки и повторное отоваривание, а также подделка карточек и талонов. Это влекло за собой и другие преступные деяния, например, составление фиктивных актов на уничтожение карточек. Правоохранительные органы в борьбе с такого рода преступлениями использовали как гласные, так и негласные формы и методы работы.

Денежная реформа 1947 года также повлекла за собой целый ряд специфических способов совершения преступлений: массовый сбор денег должностными лицами для сдачи в банк под видом казенных средств, укрытие от учета продовольственных и промышленных товаров для продажи их на деньги нового образца, внесение и прием в сберкассы и отделения Госбанка вкладов задним числом и т. д. Сотрудники правоохранительных органов не только занимались охраной денежных знаков нового образца от разбойных нападений и краж, но и, используя оперативные возможности, противодействовали хищению их должностными лицами.

В диссертации автор подробно описывает формы и методы борьбы сотрудников милиции со взяточничеством и мошенничеством.

Преступные посягательства на государственную собственность вскрывались сотрудниками милиции и в строительных организациях. Отсутствие стандартизации учета позволяло многим дельцам выдумывать «свою» отчетность, которая создавала условия для хищений. Поэтому уже в то время сотрудники аппаратов БХСС настойчиво добивались введения единых форм учета и отчетности, а также специализированного изготовления единой формы бланков строгой отчетности.

В параграфе 2. «Формы и методы борьбы нижневолжской милиции с преступлениями против личности и против собственности граждан» анализируется материал о деятельности уголовного розыска, следствия, которая была направлена на раскрытие совершенных преступлений и выявление уголовного элемента, а также установление освобожденных по амнистии и удаление их из городов. В первые послевоенные годы сотрудники милиции постоянно изымали оружие. Однако хождение оружия не прекратилось и в более поздний период.

К формам и методам деятельности оперативных подразделений по борьбе с уголовной преступностью в областях Нижнего Поволжья в первую очередь относятся оперативные комбинации, оперативные внедрения, внутрикамерные разработки преступников. Большим подспорьем были научно-технические средства, служебно-разыскные собаки.

В работе по раскрытию преступлений важное место занимала деятельность по созданию агентурной сети. Оперативный состав неоднократно критиковался руководством УМВД за малочисленность или неработоспособность агентуры. Однако значительное количество преступлений раскрывалось именно с помощью агентов и доверенных лиц. Основное внимание агентурного аппарата и оперативного состава было направлено на выявление фактов хищения зерна в колхозах и заготовительных организациях, а в Астраханской области – на борьбу с хищением и спекуляцией рыбой. В результате умело проведенных агентурно-оперативных мероприятий и дальнейших предварительных расследований аппаратом ОБХСС был ликвидирован ряд спекулянтских групп. С помощью созданной агентурно-осведомительной сети в торгующих организациях были выявлены продавцы и другие работники, занимавшиеся обманом потребителей и др.

В результате выполнения стоявших перед уголовным розыском задач преступность в 1947 году начала постепенно снижаться. Динамику снижения преступности можно проследить на примере Астраханской области. Так, зарегистрировано случаев преступных проявлений: в 1 квартале – 855, во 2 квартале – 463, в 3 квартале – 394, в 4 квартале – 282. По городу: в 1 квартале – 358, во 2 квартале – 267, в 3 квартале – 228, в 4 квартале – 153. Дальнейшему снижению преступности в Нижнем Поволжье способствовало проведение мероприятий по предупреждению и раскрытию преступлений.[72]

В параграфе 3. «Деятельность милиции Нижнего Поволжья по охране общественного порядка и общественной безопасности в послевоенный период» отмечалось, что одним из направлений в деятельности милиции являлась охрана общественного порядка и общественной безопасности. В соответствии с нормативными документами МВД СССР был введен в действие новый Устав патрульной и постовой службы, который делал патрульную службу обязательной частью наружной службы милиции. За постами закреплялся постоянный состав милиционеров. Среди методов работы по выявлению преступного элемента практиковались внезапные проверки и облавы по городу: в притонах и т. п. местах. Для несения патрульной службы использовались также кавалерийские подразделения милиции. Осуществляя борьбу с тунеядством и нищенством, милиция наладила строгий учет граждан этой категории и применяла к ним меры общественного, административного и даже уголовно-правового воздействия.

Целенаправленная работа наружной службы милиции управлений МВД областей Нижнего Поволжья по охране общественного порядка и общественной безопасности позволила в начале 1950-х годов значительно снизить уровень уличной преступности.

Задачи укрепления общественного порядка настоятельно выдвигали требование усиления связи милиции с общественностью. В соответствии с нормативными документами МВД СССР были организованы бригады содействия милиции (БСМ) и группы охраны общественного порядка. Они состояли из граждан, выразивших желание добровольно помогать милиции. Основной формой работы БСМ являлась постовая служба совместно с милицией на улицах и в общественных местах. В борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью милиция опиралась на комсомольский актив, родительские комитеты, домовые и уличные комитеты и другие общественные организации. Из числа наиболее активных и подготовленных общественников формировался резерв на службу в милицию. Помощь, которую общественность оказывала милиции, положительно сказывалась на результатах борьбы с преступностью и охраны общественного порядка.

Среди многих негативных явлений, которые усугубляли криминогенную обстановку, были детская беспризорность и безнадзорность. Голод 1946 года способствовал значительному росту преступности несовершеннолетних. Наиболее распространенными преступлениями были убийства, грабежи, кражи, хулиганства. Следовательно, особое место в работе милиции занимала борьба с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью несовершеннолетних. С этой целью проводился учет детей, нуждавшихся в наблюдении за ними или в определении их в детдома, на учебу, на работу, в оказании им материальной помощи. Местом концентрации изъятых с улиц детей были приемники-распределители. Однако дети там жили в очень стесненных условиях.

Основная тяжесть работы с беспризорными подростками падала на детские комнаты милиции. В исследуемый период была упорядочена работа детских комнат милиции, прекращена практика совместного содержания детей со взрослыми, запрещено оставление задержанных детей на ночь. Для устранения детской безнадзорности милиции приходилось принимать меры и к их родителям. В этой работе милиция постоянно опиралась на общественность, партийно-советский и комсомольский актив. Органами власти были разработаны правила поведения детей и подростков в общественных местах, надзор за соблюдением которых возлагался на милицию. Совместная работа органов власти, милиции и общественности привела к тому, что к началу 1950-х годов количество беспризорных и безнадзорных детей резко сократилось.

Выполняя Постановление СНК СССР от 01.01.2001 г. «О паспортизации населения» милиция проводила большую работу среди граждан по разъяснению целей паспортной системы и правил ее соблюдения. Проживавших без прописки сверх установленного срока, как правило, высылали из города в 24 часа, а за невыполнение этого требования – привлекали к уголовной ответственности. В связи с деятельностью милиции по очистке режимных городов от бродяг и тунеядцев был усилен оперативный состав паспортных столов, в том числе и в провинциальных городах. Кроме того, сотрудники паспортных аппаратов должны были распознавать и вовремя разоблачать вражескую агентуру. Бдительность работников паспортных столов помогала выявлять фашистских пособников, преступников, бежавших из мест заключения и пользовавшихся фальшивыми документами, или тех, кто пытался незаконно получить советский паспорт и прописку. Паспортная служба внесла существенный вклад в борьбу советской милиции с преступностью в послевоенный период.