Происхождение государства (стр. 3 )

В основе действительного для человека социального мира лежит общество, сформировавшееся под воздействием нормы. Норма есть то, что является в целом отражением социальной жизни, к чему апеллирует человек в процессе жизнедеятельности, и есть то, что образует общество в рамках деятельности людей. Наличие нормативных установок и взаимодействия с ними ценностей индивидуального уровня делает возможным саму реализацию социальной жизни, формирует условия социальной жизни общества.

Основой взаимодействия человека с действительным миром являются процессы сознания и отражения в нем действительности, в результате чего человек прибегает к ранжированию, т. е. выделению в соответствии с положительным или отрицательным для себя предметов окружающего мира. В ходе этого формируется как бы система для рассмотрения действительного мира, уже указывавшиеся в предыдущих разделах в связи с властью вождя представления о добре и зле, эта система становится основой для разумения того, что в общественных практиках может быть заключен положительный смысл уже для всего сообщества.

В основе возникновения нормы в обществе лежит выделение, обособление определенного содержания, сгустка общественного опыта в форму, когда определенное, оформившееся в норму содержание становится основой для развития социального контроля, определенных операциональных действий, связанных с соответствием регулируемого социального содержания содержанию нормы, регулированием на основе этого социальных отношений.

То есть, для того, чтобы норма стала нормой необходимо, чтобы определенное социальное содержание выделилось в качестве определенной формы, составило определенную, положительную для общества модель общественных отношений. Рождение нормы связано с выделением, отграничением и капсуляцией содержания нормы от содержания всего остального социального бытия, что не является нормой.

Способность нормы к нормированию и регуляции является продолжением нормативности нормы, ее отделения от всего остального социального мира, это способность, которая возникает благодаря сложившейся в сообществе практике выделения определенного содержания в качестве нормы. Это есть тот вечный двигатель, который работает, пока человек следует норме.

Регулирование социального бытия посредством нормы поддерживает ее статус как таковой. Наличие такой нормированности, регулирования, как равно возможности поддерживать реноме нормы, связано с выделением, отграничением и капсуляцией содержания нормы от содержания всего остального социального бытия, что не является нормой.

Нормирование есть способность нормы к регуляции общественных отношений посредством объема своего содержания и присуща внутренне процессу формализации нормы, определению ее в качестве нормы, т. е. тому, что норма выделяется из остального содержания социального мира. Нормативность как первоначальное состояние нормы, как выделение определенного содержания в качестве нормы есть то нечто первоначальное, получающее развитие в процессе выделения нормы, есть первоначальная квинтэссенция социального опыта человечества, выработанная на логическом, интеллектуальном уровне.

Иными словами, норма становится первой превращенной формой в развитии человечества, когда определенное, выделенное в процессе коллективного, социального и интеллектуального действия содержание становится формой (нормативность нормы), которая приобретает операциональное значение (способность к нормированию) и на основе которой в обществе создаются механизмы социального контроля. Норма становится для общества той моделью, той «доской почета», на которую общество выделяет определенный положительный для себя смысл ради собственной регуляции, и в общем-то общество может состояться в качестве такового, если факторы социальной эволюции способствуют рождению нормы.

Нормированность, т. е. нормированность как признак нормы и ее способность к нормированию связана с тем, что в процессе формирования нормы происходит формализация, протоколизация общественных отношений и развитие операциональных процедур на основе нормы как формы (обычаи, традиции как процедуры в древних сообществах).

Нормирование запускает механизм дальнейшей формализации нормы. Регулирование общественных отношений посредством нормы приводит к постоянному тиражированию, формализации содержания нормы и таким образом поддержания ее нормативности, внутреннего смысла и содержания нормы. Норма действует как бы одновременно и как частица, т. е. действующий, непосредственный элемент (форма) социальной действительности, и как поле, когда в результате процессов формализации все общество оказывается вовлеченным в форму социального контроля и взаимодействие в обществе является продуктом, построено на ткани социальных норм и традиций.

Формализация есть та дорога, которая приводит общество к развитию правовых норм. Пожалуй, один из самых известных социологов и политологов М. Вебер писал о том, что формализация внутреннего, сакрального содержания нормы есть тот путь, который проделало человечество. По мнению современных российских социологов, существуют два пути формализации социальных систем. Первоначальный путь, как уже отмечалось, связан с опытом и его осмыслением, анализом сложившейся практики функциональных отношений, оформлением естественно сложившегося состояния и развитием нормы. Второй путь также связан с процессом развития социальной нормы, когда в рамках формализации происходит конструирование социальной организации. Как отмечает , этому предшествует создание программы. Результатом социальной формализации является «сужение диапазона выбора, ограничение, даже подчинение  субъективной воли участника организации безличному порядку» [37].

Таким образом, в основе процессов формализации лежит образования нормы как действующей, активной формы, образованию которой внутренне присущи процессы социального нормирования и регуляции. В результате социальная эволюция в значительной степени характеризуется постепенными изменениями в рамках данной формы, нарастанием «обезличенности» этой формы от наиболее ранних, первых форм к все более сложным, формальным отношениям.

Другим важным вектором процесса нормообразования является выделение взаимосвязи, взаимозависимости, тождественности отношений и действий, описываемых в норме, и содержания отношений и действий в рамках реального мира в качестве рабочей, операциональной системы регулирования. Отражение действительного мира является важным элементом развития нормы. Способность к отражению связана с нормативностью нормы, выделением ее в качестве сгустка позитивных, полезных для общества социальных отношений. Как уже отмечалось, в основе возникновения нормы в обществе лежит выделение сгустка общественных отношений, общественного опыта в содержание определенной нормы. Содержание социального мира не может выделиться в качестве нормы, если оно не будет отражать необходимое, полезное для общества содержание в целом. В этой динамике взаимообусловленности первого и второго, того, что возникновение первого потенциально возможно, но не нужно без второго, заключен большой смысл, ибо это характеризует и процессы отражения, заключенные в норме. Иными словами, норма не может не отражать действительного ей содержания, но это отражение представляет собой плоть от плоти норму.

Отражение представляет собой взаимодействие, взаимосвязь содержания, сформулированного в норме, и того содержания обстоятельств действительного мира, которое нуждается в регулировании. Особенность же нормы права заключается в том, что, по сравнению с социальной нормой, содержание нормы права создается специальным образом юристами. В период ранних государств, как свидетельствуют исторические источники, государство как бы соглашается на использование норм обычного права, то есть, тех норм, которые еще формировались в процессе общественной практики. С развитием государства развивается позитивное право и, соответственно, растет число норм позитивного права.

Ведущие теоретики права в данном случае обращают внимание на то, что взаимоотношение формы и содержания, внутреннего и внешнего характеризуют наиболее значимые, сущностные черты права и позволяют ответить на многие сложные вопросы. Так, например, отмечает, что «внешняя форма правовой нормы - это выражение вовне внутренне организованного содержания» [38]. указывает на общность данного рисунка гегелевской философии и приводит высказывание мыслителя об удвоении формы: «Во-первых, она как рефлектированная внутрь себя есть содержание; во-вторых, она как нерефлектированная внутрь себя есть внешнее безразличное для содержания существование» [39].

Формализация нормы, благодаря которой она получает свое социальное и историческое существование, есть процесс дальнейшего превращения содержания в форму и, в силу законов человеческой психики, требует реализации в событийном мире какой-либо внешней формы в виде повторяющегося ритуала как внешнего выражения того или иного обычая. К числу таких первичных, внешне формализованных, выраженных вовне норм относятся обычаи древнего общества.

Процессы развития обычаев и традиций затрагивают эмоциональную сферу людей, их сознание и социальную память. В развитии обычаев и традиций в обществе сокрыты глубинные процессы отражения человеческого сознания, как бы его внутренней формы. Возникновение и развитие права является составной частью социальных процессов формализации и символизации нормы, но содержит качественный скачок в развитии и, благодаря государству, превращается в достаточно универсальный регулятор общественных отношений.

Обычай является одним из ключевых путей развития права. -Калинский, , выделяют правовой обычай, т. е. тот, который в силу многократного применения приобрел общеобя­зательное значение и соблюдение которого обеспечивается принудительной силой государства в качестве исторически первого источни­ка права. В силу своего многократного и длительного применения обычай приобретал общеобязательное значение, и на опреде­ленном этапе развития общества его соблюдение начинает обеспечиваться принудительной силой государства. «В том случае, если сформировав­шиеся в практике обычаи не получали признания и защиты государственной властью, - пишут авторы, - они не приобретали характера пра­вовых, оставаясь простыми или бытовыми обычаями. Если же государство «замечало» их, признавало и обеспечивало принудительными возможностями, то за такими обычаями признавалось юридическое значение. При рассмотрении дела суд, иной государственный орган мог в этом случае ссылать­ся на такой обычай как на источник права» [40]. При этом авторы в качестве источников правовых обычаев выделяют также однообразную практику, право­вые воззрения небольших групп людей, вследствие чего пра­вовые обычаи имели локальное значение, отражали нравы данного общества. Как отмечают исследователи, «обычай в понимании римских юристов есть «мол­чаливое согласие народа, подтвержденное древними нрава­ми» [41]. В указанном смысле правовой обычай частично сохра­нял авторитет и силу обычая вообще, хранящегося и переда­ющегося с незапамятных времен, аккумулируя духовную мощь и жизненный опыт многих поколений» [42].

Развитие товарных отношений, расширение объемов хозяйственных связей между людьми, увеличение роли государства в общественной жизни требовали перехода к регулярной законотворческой деятельности со стороны государства. Таким образом, обычное право уступает дорогу закону и иным актам — «продукту» этой деятельности. Однако правовой обычай продолжает жить и в рамках современных правовых систем. Обычное право играет существенную роль в жизни народов Азии, Африки, некоторых стран арабского Востока [43].

Зарубежные исследователи также отмечают важность обычая и обычного права для развития правовых систем. Так, например, они указывают, что, пожалуй, один из самых известных памятников древности «Законы Хаммурапи» не является кодексом, так как «не представляет собой даже слабой попытки систематизировать действовавшее в Вавилоне право», а есть не что иное, как «серия поправок» к действовавшему тогда в форме обычаев общему праву» [44].

В Древней Греции, где новое, будущее позитивное право появилось довольно рано, оно сосуществовало с обычаем. «Оратор Лисий в IV в. до н. э., - пишет , - ссылался в одной из своих судебных речей на Перикла, советовавшего судьям применять к преступникам против религии не только писаные законы, но и неписаные, «которые отменить еще никто не был властен, против которых никто не осмеливался возражать» [45].

выделяет следующие три направления формирования права:

а) в рамках первого направления право формировалось на основе обычая;

б) второе направление было связано с деятельностью жрецов, монархов, точнее, с реализацией ими судебной функции;

в) третье направление представляет собой деятельность государства по созданию нормативных актов [46].

В связи с этим -Калинский, , выделяют три типа (уровня) развития права (примитивное, архаическое и зре­лое) и, соответственно, три этапа правообразования:

1) «раннее», или примитивное, право;

2) архаическое право;

3) зрелое право.

По мнению авторов, содержание примитивного права связано с тем, что нормы находились вне какой-либо системы и применялись от случая к случаю, в зависимости от содержания возникшего в сообществе конфликта. Примитивное право действует еще на уровне социального института и реализуется «в решениях политического авторитета», оно «включает в себя отношения между двумя сторонами спора», «характеризу­ется регулярностью применения», «обеспечивается санкциями» [47]. Право здесь находится еще как бы в «эмбриональном», зародышевом состоянии, когда в социальном мире присутствуют все основания для того, чтобы оно с т а л о правом. В обществе существуют все факторы для перехода от первоначального состояния на новую ступень социальной эволюции, в рамках социально-нормативной системы складываются определяющие формы и механизмы действия будущего зрелого права. В применении примитивного права посредством политической воли вождя формируются базовые характеристики взаимозависимости развития права и государства, особенности развития государственной власти в связи с реализацией воли политического лидера, а формирующееся государство является ничем иным, как механизмом реализации совокупных внутренних и внешних условий, способствующих выбору обществом права как универсальной системы, одного из вариантов устойчивого развития. Государство позволяет реализоваться праву, является средством для развития операциональных возможностей права в сфере регуляции общественных отношений, позволяет в своей деятельности сконцентрировать работу по становлению, «деланию» права в его современном значении, когда формируются, а, точнее, в более благоприятной среде государства эффективно развиваются такие условия для последующего развития права, связанные с развитием внешней формы права, необходимостью профессиональной деятельности юристов, формированием специального языка и специализированной системы взаимодействия норм права.

Таким образом, завершение процесса политогенеза являлось одновременно и одним из этапов становления права. Взаимосвязь права и государства носит глубоко обусловленный логический и исторически определенный характер. Так, например, , указывая на взаимосвязь между типом собственности и способами, путями развития права (наиболее полно раскрывает развитие права как «слепка» экономических отношений в обществе ), также указывает на взаимосвязь типа государственного развития и пути развития права (восточный тип или западный тип). В Древнем Египте, в Индии, в странах Ближнего Востока, где господствовала государственная собственность, доминирующим способом фиксации правовых норм как возникновения права становятся сборники нравственно-религиозных положений (Поучения Птахотепа, Законы Ману, Коран соответственно). Там же, где превалировала частная собственность (мы уже в параграфе, посвященном возникновению государства, упоминали, что в Греции, по мнению , возникла своего рода мутация, которая привела к образованию индивидуализированной собственности на землю, что было связано с природно-географическими условиями), устанавливались нормы права, отличающиеся более высокой степенью «формализации и определенности», т. е., иными словами, норма права определенным образом отражает сложившиеся, существующие экономические отношения и является формой таких отношений.

Зарубежные антропологи (Е. Хоубел) считают, что в основе примитивного права лежит стремление древнего человека установить, какая деятельность дозволена или запрещена, желание смирять насилие, направлять силу на установление порядка, выделять, кто может при­менять принуждение; необходимость избавляться от возникающих зат­руднительных случаев, обеспечивать приспособляемость людей при изменяющихся условиях [48]. Указанные обстоятельства исторически способствуют тому, чтобы право превратилось в главную логическую, целесообразную силу цивилизации.

При этом в юриспруденции возникает очень важная проблема, связанная с правопониманием, с тем, как мы понимаем развитие права: либо как самостоятельный процесс в рамках общественного развития, либо как продукт деятельности юристов. Это послужило основанием для того, чтобы представители позитивизма и представители аналитической юриспруденции в странах англосаксонского мира по-разному оценивали природу права.

Первые отмечают, что «примитивное право возникает во всяком первобытном об­ществе и существует вплоть до появления писаных зако­нов» [49]. На наш взгляд, подобная точка зрения выражает непонимание взаимосвязи развития права и государства и той качественной роли, которую играет государство в развитии права. Скорее, здесь можно говорить о развитии подлинно естественного права, когда в нормах первоначального права реализовывалось то, что было естественно необходимым, присущим социальному развитию, а в рамках позитивного права развивалось то, что было важно для государства как главного, определяющего начала для развития права как специализированной регулятивной системы общества нового уровня. К тому же, подобный тип правопонимания не позволяет увидеть то, что развитие естественного права является основой для развития права позитивного.

По мнению представителей аналитической юрисп­руденции (У. Сигл, Е. Хартлэнд, Д. Салмонд и др.), «примитив­ное право есть проявление племенной жизни, оно так же нераздельно, как и сама жизнь» [50]. В рамках данной школы считается, что подобное развитие права не является юридическим фено­меном, тогда как отечественные исследователи указывают на конкретные черты развития, перерастания и даже конфликта между правом естественным (обычным правом) и правом государства.

По мнению -Калинского, , архаическое право связано с появлением новых форм права и прежде всего писаных источников. В рамках зрелой стадии право приобретает цивилизованные формы, становится «узна­ваемым», формируется иерархия источников права, механизмы действия права. Здесь становятся видны основания значения государства для права, которое позволяет говорить о нем, как об определенной призме, через которую все предыдущие, социальные черты развития права (права, а не предправа или доправа) усиливаются и получают качественно иное значение.

Социальное действие, выраженное в формировании нормы, в оформлении формы связано с интеллектуальной деятельностью человечества и, что является определяющим, с коллективной, совместной интеллектуальной деятельностью, связанной с поддержанием позитивного содержания, оформлением его в виде нормы и последующим перенесением его на индивидуальный уровень путем формализации и символизации нормы.

Социальная норма приводит к образованию понятия, ее содержание нужно как-то обозначить. Ее сфера служит основой для воздействия в силу того, что норма является продуктом коллективного труда индивидов и продуктом труда интеллектуального. Это является основой для развития внешней формы нормы в ее религиозной или религиозно-законодательной форме в древних памятниках письменности и обуславливает их первоначальное значение для правовой жизни человечества.

Норма тесным образом связана с той нравственной программой, которую представляет, фасцинирует лидер, апеллируя к указанным религиозным текстам, в результате чего тексты получают законодательное закрепление, а фигура, позиция лидера - политический статус. При этом норма как символизирующее средоточие экономических, социальных, политических сил формирует условия для образования общества как системы.

Но социальная норма вполне безразлично подходит к «рефлектированию внутрь себя содержания», к тому, как она связана с социальным миром. Совсем другое дело - норма права. Она также имеет свою причинную обусловленность, которая связана с социальной средой, но в большей степени содержит развитие формы, так как само развитие права связано с длительным процессом формализации. В силу того, что норма права создается не в социальной среде, а на столе юриста, таковым безразличным «нерефлектированным, внешне безразличным для содержания» является та форма, которая возникает в рамках социальной среды и социального мира и которая есть отделение, отложение необходимого полезного социального содержания для социума. Эта форма превращается в форму, которая безразлично содержит в себе норму права, есть ее форма, ее границы. «Рефлектированное внутрь себя есть содержание», есть то юридическое содержание, которое обретает смысл благодаря норме, ее границам (и силе государства, на что обращают внимание авторы советского периода) и то социальное значение нормы права как регулятора общественных отношений.

Сегодня, когда представления о безграничных возможностях компьютерной техники вряд ли у кого-нибудь вызывают сомнение, мы зачастую не замечаем, насколько более совершенны процессы, которые реализуются в обществе в процессе действия права, насколько универсальна «работа» нормы права, что является следствием ее природы.

Например, вся информация в компьютере, как известно, хранится в виде символов, нолей и единиц. Для считывания информации имеется специальное устройство - контроллер. Однако для того, чтобы контроллер уловил необходимую последовательность, используется следующее: информация записана на магнитных дорожках путем намагниченных и ненамагниченных отрезков.

В данном случае используется так называемая катушка индуктивности, действие которой связано с тем, что, если внести катушку в сферу действия магнитного поля, появляется электрический ток. Если катушка находится вне магнитного поля, электрический ток не возникает. Намагниченный участок соответствует символу 1, размагниченный символу 0.

Программа, которая работает внутри компьютера, дает команду о том, какую информацию необходимо получить с жесткого диска, она указывает, где хранится эта информация. Процессор видит команду на чтение данных, которую дала программа, и передает ее жесткому диску через шину управления. И когда контроллер находит нужную последовательность, то передает обратно через шину программе и программа начинает обрабатывать эти данные.

Следует заметить, что для компьютера 1 и 0 могут означать и изображение, и набор чисел, и набор команд. Таким образом, несмотря на то, что в этом примере мы видим взаимодействие нескольких, разнородных по своей природе, объектов (символы информации, магнитный материал, электрический ток), налицо отсутствие какого-либо превращения, система работает за счет аналоговых действий и без участия человека ее действие лишено всякого смысла. Для компьютера это только магнитные и немагнитные участки жесткого диска. Вместе с тем, для человека важно, что посредством электромагнитного поля передается и возникает информация.

Головка контроллера считывает эту намагниченность и размагниченность. Норме права не нужно считывать эту намагниченность, так как она представляет собой явление иного, куда более высокого порядка, она ничего не считывает, а только отражает правовой случай, делает его правовым и «передает» его содержание для реализации права в рамках правоприменительного процесса, деятельности правоохранительных органов.

В компьютере находится магнитная головка, которая считывает информацию о намагниченности или размагниченности сектора, но у права, с одной стороны, присутствует процесс отражения, который представляет собой элемент перенесения образа, элемент отражения, а не намагничиваемости, такая головка как бы стоит за формой права (она и есть форма права, что делает вполне понятным операциональное значение формы права для его реализации), которая в содержании своем определяет: это мое регулируемое содержание, а это не мое регулируемое содержание и далее за счет своей структуры передает то, кто должен заниматься правовым случаем (районная администрация, прокуратура, суд), содержит отношение, к кому из участников процесса реализации права необходимо обращаться, т. е. н о р м а п р а в а з а с ч е т с в о е й ф о р м ы, з а с ч е т в ы д е л е н и я н о р м ы п р а в а в к а ч е с т в е ф о р м ы, с о д е р ж и т о п е р а ц и о н а л ь н ы е в о з м о ж н о с т и д л я в с е й с и с т е м ы п р а в а [Разрядка моя. - Д. Л.].

Как отмечает , «благодаря тому, что норма права отражает наиболее важные, главные черты, свойства конкретных правоотношений, она и приобретает способность быть регулятором общественных отношений», и подчеркивает крайнюю важность того, что «свойство правовой нормы отражать наиболее важные, характерные, устойчивые черты, свойства общественных отношений возникает не само собой, автоматически, а является результатом творческой мыслительной деятельности ученых-юристов и правотворческого органа (выделено ), принявшего соответствующий нормативно-правовой акт» [51].

В норме права реализован процесс отражения действительного мира, но не просто отражения, а отражения с точки зрения того, что содержание действительного мира смотрится в норму права, внутренне присуще правовой норме, норма права не регулирует не свойственных ей общественных отношений.

В норме права р е а л и з у е т с я п р о ц е с с о т р а ж е н и я д е й с т в и т е л ь н о г о м и р а и д е й с т в и т е л ь н ы й м и р р е г у л и р у е т с я [Разрядка моя. - Д. Л.] посредством данного отражения. Для этого право должно пережить «рождение» своей формы в профессиональной деятельности юристов (в которой также присутствует социальная сторона, юрист только оформляет то, в чем нуждаются социальные отношения).

С помощью формального, специального языка создает юрист пространство нормы права, создает ее содержание, которое должно о т р а з и т ь максимально большее количество правовых случаев. То есть норма права уже не содержит прямого соответствия с содержанием социального случая, но этот смысл описан юридическим языком.

Таким образом, развитие нормы права, равно как и развитие государства, представляют собой исторически и логически обусловленный процесс, содержание которого в своей взаимосвязи характеризует развитие современной цивилизации в целом.

Рождение права представляет собой качественный скачок в развитии ф о р м ы, на чем смыкаются все движущие силы, связанные с тем, что государство переживает свое с т а н о в л е н и е благодаря праву, а п р а в о становится правом благодаря государству. Развитие права представляет так же закономерный процесс развития соционормативной системы. Разница заключается в том, что социальная норма переживает процесс формализации и символизации, а норма права процесс создания внешней формы. Факторы, способствующие развитию норм обычного права, актуализируют переход к государству, деятельность которого приводит к формированию законодательства.

Одной из наиболее сложных проблем, возникающих в связи с этим в теории права, является проблема источника права, проблема конкретизации внутренней формы права и соотношения внешней и внутренней форм права. Происхождение права показывает, что, с одной стороны, развитие права есть постепенный процесс развития в рамках социального мира, форм социальной эволюции. С другой стороны, развитие права представляет качественный скачок, который составляет основу взаимодействия права и социальных сил, а именно, содержание этого скачка связано с превращением позитивного, необходимого для общества смысла, в норму права, а, точнее, в форму права. Первоначальное позитивное содержание превращается в форму права, и, таким образом, содержание права в виде формы позволяет отражать содержание действительного социального мира, регулировать социальные отношения.

Вместе с тем, развитие нормы права требует специализированных, профессиональных действий со стороны юристов. Право как развитая форма закрывает в своем развитии собственно социальный смысл, содержание социальных сил, которое приводит к жизни глубинные процессы, ведущие к образованию права. Взаимосвязь между внешней и внутренней (социальной) формой права складывается на кибернетическом уровне, т. е. на таком уровне, при котором система (общество) выбирает новый вариант развития на основе сходной модели (норма права, форма нормы права), воспринимаемой этим обществом. Развитие права, таким образом, является составной частью социального развития, в ходе которого происходит складывание нормы как формы.

Норма права, с одной стороны, безусловно, формируется на основе материальных источников (развитие экономики, политических отношений). С другой стороны, норма права формируется в деятельности государства и профессиональной деятельности юристов, которая связана с социальной сферой тем, что, как и социальная норма, она формируется в результате необходимости, востребованности со стороны общества; кроме того, норма права отражает и регулирует содержание общественных отношений, так же как и социальная норма.