Происхождение государства (стр. 1 )

ГЛАВА I. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА

§ 1. Проблема происхождения государства и права

в юридической науке как учебная проблема

Вопрос о происхождении государства является одним из самых сложных в теории государства и права. Во-первых, это связано с тем, что в рамках обсуждения данной темы мы сталкиваемся с такими явлениями, как влияние, насилие, обмен, которые представляют, на первый взгляд, элементы повседневной жизни современного человека, но, тем не менее, играют существенную роль в развитии государства как феномена для большинства мировых цивилизаций. Во-вторых, если учитывать, что правогенез как процесс рождения права в социальной среде является основанием политогенеза, т. е. образования государства, мы должны указать на то, что государство возникает на основе и в реализации права. В-третьих, термин «государство» обладает большим объемом, или значением, в нем сосредоточено понятие о правовом, государственном, политическом, с ним связаны такие определяющие для теории государства понятия, как «государственная власть», «государственный аппарат», «органы государственной власти» и т. д. В-четвертых, логика возникновения и развития государства познается путем исторического анализа основных этапов его развития. Для того чтобы понять механизм возникновения государства, мы должны пройти сквозь толщу веков и познакомиться с жизнью разных народов и цивилизаций на этапе возникновения государства.

Если суммировать, государство обладает особенной природой и свойствами, являясь непосредственной, реальной силой политического процесса и исторического развития, влияет на политическое и правовое сознание индивида, оно требует особенного внимания к восприятию того, что представляют собой главные признаки государства. Но государство в первую очередь обращает внимание на свою амбивалентность (от лат. ambo — оба и valentia — сила), двойственность как объекта исследования. Представленное конкретными зданиями государственных учреждений, государственным аппаратом и чиновниками, которые реализуют государственную волю, оно, тем не менее, является умозрительным, трудноопределяемым, как показывает практика правового, политического, социологического дискурсов, понятием, которое именно в силу такого своего существования и взаимосвязанной с ней природы происхождения, имеет особый способ реализации, особым образом реализуется в практической государственно-правовой, политической и общественной жизни.

Как отмечал еще Платон в «Политии», в воображении человека происходит «лепка» понятия государства. С другой стороны, понимание государства, логики и факторов его возникновения и развития очень сильно связаны с характером эпохи, и необходимо определить на операциональном уровне, о каком государстве мы говорим при рассмотрении данного вопроса. Как писал один из самых блестящих мыслителей, исследователей сущности государства К. Шмитт, государство есть понятие, тесно взаимосвязанное с конкретной эпохой.

, в связи с этим отмечают, что вопрос о возникновении государства имеет три аспекта: 1) это первоначальное возникновение, постепенное вызревание государства как особого политического института, составляющего неотъемлемую часть общества и в то же время отчуждающегося от него; 2) это производное возникновение государства, когда в результате социальной или национальной катастрофы (революции, неудачной войны) на обломках старого возникает совершенно новое государство, генерирующее иной государственно-правовой режим; 3) это возникновение государства в безгосударственных обществах по инициативе колониальных режимов [1].

Вместе с тем следует учитывать, что вследствие природы происхождения и существования государство реализуется внутри себя, внутри элементов своего государственного аппарата, и поэтому его основные элементы находятся во внутренней взаимосвязи, общей для них внутренней логике развития. Поэтому развитие централизованных государств в Европе и развитие государственно-правовых режимов Англии, Франции и России после победоносных революций XVII-XX вв. и современное состояние государства после событий на Ближнем Востоке в XXI в. есть определенные этапы развития государства, и квалифицированный юрист-практик должен понимать единство указанных процессов трансформации государства как явления правовой и политической жизни.

Таким образом, учебная проблема происхождения государства раскрывается в юридической науке путем деконструкции многообразных смыслов того, что представляет собой государство, и осмысления того, что содержательные компоненты понятия о государстве напрямую связаны с логикой его происхождения и исторического развития. Как точно заметил , сложность для восприятия проблемы государства связана с субъективностью оценок государственно-правовых явлений, сложностью, многоаспектностью государства как социального явления, с тем, что «каждый, кто вознамеривается проникнуть в суть явления под названием «государство», обязательно будет исходить из определенных методологических предпосылок, которые господствуют в науке на тот или иной исторический момент» [2].

Другой составной частью проблемы уяснения происхождения государства является то, что данный процесс напрямую связан и даже является результатом развития права, что, безусловно, не может не отражаться на логике осмысления как возникновения государства, так и возникновения права. Ввиду этого важно, как отмечал русский ученый-государствовед , «изучить механизм политических учреждений сам по себе, независимо от того, в каких юридических категориях он мыслится и эквивалентом каких социальных сил он является...» [3]. Поэтому в учебных целях, несмотря на то, что процесс образования права и государства представляет собой развитие двух исключительно взаимосвязанных между собой явлений, необходимо выделить в качестве самостоятельных вопросов для изучения проблемы происхождение государства и происхождение права.

§ 2. Факторы происхождения государства

Одним из определяющих факторов [4], отражающих реакцию общества на произошедшие изменения и способствующих развитию государства, является развитие власти вождя в древних сообществах. , считают вождество предгосударственным образованием. Вождество имело большое значение для возникновения государства в связи с тем, что в нем реализовывались зачатки политической власти лидера.

, автор нескольких специальных исследований, посвященных различным аспектам происхождения и развития ранних форм права и государства [5], считает, что «едва ли верно представлять политогенез как последовательную смену трех властных типов» [6] (имеется в виду вождество, раннее государство, зрелое государство). По его мнению, трудно согласиться с точкой зрения этнологов и юристов о том, что «отличия раннего государства от вождества содержат больше количественных, чем качественных моментов». [7] Понятие «вождество» представляет «организацию неполитической или предполитической власти, представленную вождем либо вождями, их советами и т. п.» [8].

Вопрос о вождестве и его роли в формировании государства очень сложен и на понятийном уровне, так как в данном случае необходимо передать моментность, взаимодействие воли вождя и ситуации в обществе (иными словами, власть одного вождя может стать политической и в последующем как политическая власть может стать основой формирования государственной власти, а может и не стать таковой, что сложно отразить в рамках одного термина вождества), и с содержательной точки зрения, поскольку тесно связан с взаимодействием процессов право - и политогенеза.

Политогенез есть длительный процесс, и он не завершается за один день, но все равно государство уже родилось, и ребенок начинает развиваться. Государство как политическая организация и государство как система публичной власти есть системы, которые в зародышевом состоянии существуют в рамках п о л и т и ч е с к о й власти вождя, но они могут совершенствоваться только под влиянием изменений в обществе. Первоначальное государство есть только агрегат (от лат. aggregate – собрать в стадо), есть только связь с обществом, есть э т а п о л и т и ч е с к а я в л а с т ь, которая позволяет слипаться частям общества и в дальнейшем образуется государство.

Власть вождя еще не публичная, но может ею стать. Она становится таковой в условиях усложнения общественной жизни. Действительно, необходим качественный скачок, содержание которого связано с изменениями в обществе. Поэтому, с одной стороны, власть вождя может приобрести политические черты, политическое качество, а может их и не обрести (и поэтому авторам в этом отношении трудно определить терминологически, является ли эта власть государственной или предгосударственной), с другой – политическая власть вождя, если она, благодаря изменениям в обществе, становится политической, агрегирует, приводит общество к состоянию объединения, и потому содержит в себе весь круг социальных изменений.

Другим фактором развития государства является развитие соционормативной системы древних сообществ. Как отмечает , для развития зрелого государства необходимо еще одно условие – для него необходимо «законодательство … в качестве серьезного, требующего высокого уровня социального и культурного развития средствами политической стратегии… [т. е. единения права и государства как такого условия развития структур раннего государства в зрелое. - Д. Л.] … и, наконец, специального юридического метода стабилизации системы политического господства», который представляет в истории современное государство и который связан с тем, что «законодательный процесс и его формальные процедуры надежно и прочно обеспечивают правящей верхушке возможность интерпретировать в своих интересах все социальные факты, события и проблемы» [9].

Первоначальной внутренней основой для такой коммуникации выступали представления о добре и зле, они как бы являлись первоначальными кирпичиками в хаосе социальных отношений, интересов, установок в рамках жизни первых людей. Но речь идет о добре и зле, связанных с внутренним эгоизмом человека, т. е. представлениях, основанных на представлениях о добре и зле по отношению к себе. Они выступают главными регуляторами первоначального отношения человека к миру.

Древний человек очень хорошо знал окружающее его пространство, помнил о тех естественных препятствиях, которые могли помочь ему и его соплеменникам в защите от врагов или в ходе охоты. Одно дерево часто укрывало его от дождя, помогало ему и запоминалось как то, что полезно, положительно для человека (вместе с тем, рядом могло находиться другое дерево, другой породы, которое столь же часто осыпало человека сломанными ветками или сильно раскачивалось при ветре, т. е. могло вызывать отрицательные эмоции). Из этого первоначального ранжирования у древнего человека складывалась несложная система координат, простая система для рассмотрения действительного мира: полезно для меня, не полезно, отрицательно для меня. Такая система становится основой для разумения в том, что в общественных практиках также может быть заключен положительный смысл уже для всего сообщества (этот положительный смысл является и основой для формирования социальной нормы). Вместе с тем необходимо, чтобы созрели условия для поддержания этого смысла в качестве приоритетного для общества по отношению к индивидуальным потребностям. И такую первоначальную функцию выполняет лидер.

Фигура лидера глубоко обусловлена тем, что в условиях человеческого сообщества понимание положительного коллективного смысла для всех его членов не означает применения нормы. Лидер способствует тому, чтобы она применялась.

Соотнесенность коллективного опыта с положительным смыслом может возникать случайно, в рамках совместной защиты от неблагоприятных явлений природы или в результате стечения каких-то событий в жизни коллектива. Безусловно, мощнейшим значением для утверждения коллективных установок обладал запрет на инцест (половые отношения между кровными родственниками) в древних обществах. Однако значение фигуры лидера заключается в том, что он в состоянии не просто указать на позитивный практический смысл для сообщества, а способен убедить или заставить членов коллектива поступать в соответствии с этим позитивным смыслом для всего сообщества.

Лидерство вождя во многом является продуктом его личных качеств. Интересный пример, характеризующий содержание, смысл политической позиции лидера, приводит, рассказывая о полулегендарном властителе шумерского города Урук Гильгамеше, представителе одной из наиболее ранних культур, в своих лекциях . Одним из первых мероприятий Гильгамеша в качестве правителя было возведение городской стены. Возведя городскую стену, Гильгамеш, как отмечает , сформировал ««естественное» пространство политиче­ской власти» [10] и тем самым создал государство. По мнению , определенный план, мыслительная и словесная программа предваряет, создает власть как способность заставить кого-либо следовать своим распоряжениям, сделать что-то в соответствии с вашими замыслами.

Власть вождя в вождестве, или чифдоме (английский аналог термина), не является политической властью. Уже упомянутый Гильгамеш предложил не просто программу, а политическую программу, сформировал собственную позицию относительно реальности и зарекомендовал себя, несмотря на юный возраст, как политик и государственный деятель.

Таким образом, политическая власть, вообще позиция человека, основанная на «я буду у вас главный», поскольку политическая власть опирается на глубокую убежденность личности в том, что она может и должна быть лидером сообщества, превращается в первоначальный механизм или, как мы заметили ранее, агрегат, соединяющий воедино все первоначальные факторы развития государства, и объединяет в себе развитие соционормативной системы общества.

Без развития права его власть не может быть полной, не может распространяться далее, не может стать публичной. В дальнейшем норма права реализует себя в государстве, предоставляя действиям государства легитимность и законную силу, по сути, делая возможным его существование. Развитие первоначальных норм естественного права замедляется, и, в конечном итоге, конкуренция первоначальных, догосударственных норм и норм, вырабатываемых специально государством для реализации своих задач, завершается победой норм позитивного права.

В политической власти вождя (но для этого, как уже отмечалась, благодаря обществу она должна стать политической) п е р е п л а в л я ю т с я, формируются обстоятельства для развития публичной власти. Для этого силою истории «задействуется» ресурс личной позиции лидера. Организация власти посредством политического лидерства исторически как бы забирает то стремление дистанцироваться, выделиться, максимально состояться, которое приводит человека к тому, что он выделяется, выступает из общего коллектива и становится лидером. Организация политической власти также связана с дистанцированием, поддержанным правом. Как отмечает известный французский антрополог Н. Рулан, догосударственное право объективировалось в устные формы (устные правовые тексты) [11] и существовало как устное право, не было отчуждено от индивида, что создавало препятствия и для развития государства.

Наличие власти одного требует ее публичности, властитель должен распространить представления о своей власти. После того, как этот уровень достигнут, в условиях усложнения государственного аппарата, увеличения числа людей, задействованных в управлении, требуется, чтобы государство уже представляло само себя, т. е., отформализовалось от этих людей, его представляющих и вместе с тем также требуется, чтобы они реализовывали свои полномочия только благодаря государству. Как блестяще заметил К. Хаттерер, власть легитимизируется через ее использование [12]. Дальнейшее развитие государства связано с укрупнением организационных функций, в которых и происходит легитимация на основе права.

Помимо того, что на основе понятия о политической власти вождя (вождь сказал, вождь сделал, вождь велел) постепенно формируется событийный ряд первоначального общества, происходит, как уже отмечалось, аккумуляция повседневного мира в политической форме власти вождя, в этой же сфере вождь формирует определенный нравственный потенциал, он формирует программу действий. Помимо того, что она содержит этот нравственный потенциал, ее реализация постепенно приводит к специализации функций, усложнению управления, из чего затем формируются организация политической власти и система публичной власти.

Формируя свою программу, лидер в рамках ее реализации дает не просто цель, а определенную нравственную программу, поэтому все первые законодательные источники прежде всего представляют такие нравственные программы, которые содержались ранее изустно.

К факторам, способствующим успешному развитию государства, относятся экономический, демографический, природно-климатический, религиозный. Развитие экономических возможностей человека, как и сегодня, сочеталась с технологическими изменениями. В конце мезолита [13] начался переход к производящей экономике. Если ранее человек получал средства к существованию благодаря так называемой присваивающей экономике (собирательство, охота, рыболовство), брал у природы в непосредственной форме то, что ему было необходимо, то после неолитической революции начинается развитие экономики производящей, т. е. скотоводства и земледелия. Основу неолитической революции составили изменения в области технологии обработки каменных орудий путем сверления, шлифования, пиления.

Подобные изменения были подготовлены в предыдущие периоды развитием микролитической техники обработки в мезолите, когда, например, в деревянные орудия труда вставлялись микрофрагменты из камня, и распространением этой техники на другие регионы. Микролитам придавалась определенная геометрическая форма, в ходе их производства появились и микрорезцы, которые вставлялись в пазы и закреплялись смолой.

Микролитическая техника существенно увеличила возможности человека, усилив поражающие возможности лука и копья. Стрелы и копья теперь снабжались каменными наконечниками. Открытие этой техники, без преувеличения, является одним из гениальных изобретений человечества, которое распространилось на всей территории Европы. Она способствовала улучшению качества жизни древних людей, росту численности населения.

Как отмечают исследователи, переход от среднего палеолита к позднему сопровождался коренной перестройкой структуры древнейших человеческих общин: первобытное стадо трансформировалось в родоплеменную организацию. Род, сперва материнский, а затем и пришедший ему на смену отцовский, по мнению , «представлял собой консолидировавшийся производственный коллектив со сложными многообразными социальными связями, состоящий из кровных родственников, между которыми категорически запрещались брачные отношения» [14]. Регуляция половых связей способствовала возникновению различных вариантов группового брака, уступив затем место парной семье. Материнский род был вытеснен отцовским, вызванным к жизни ростом производительных сил, распространением металлических орудий, появлением плужного земледелия, развитого скотоводства и высокопродуктивного рыболовства [15].

Усложнение техники обработки камня способствовало росту потребности в освоении и передачи знаний. Академик считал, что в этот период возникает институт учительства, сыгравший особую роль в формировании основ нравственной жизни человечества, формировании коллективной памяти. Потребовалось сохранять жизни опытных мастеров, умельцев, возникает запрет на убийство таких людей. отмечает, что в результате человек впервые «начинает жить благами «искусственной», им созданной природы» [16]. Очень важно, что развитие такого периода совпало с интенсивным духовным творчеством человека, формированием понятийного ряда.

Историческое развитие человечества является лучшим подтверждением законов диалектики. Сегодня, когда прогресс человечества обычно ассоциируется с улучшением материальных условий и потреблением, сложно представить, что неолитическая революция имела несколько иные последствия, чем просто улучшение качества жизни. В специальном исследовании «Экономика каменного века» М. Салинз (1973) доказал, что ранние земледельцы трудились больше, но имели меньше средств к существованию, чем позднепервобытные охотники и собиратели [17]. Он указал на то, что все известные в истории раннеземледельческие народы работали большее число дней по сравнению с тем временем, которое люди тратили на собирательство и охоту в предыдущий период. Микролитические орудия способствовали тому, что перед неолитом человек получил большие возможности и на основании предыдущих способов освоения реальности смог добиться улучшения условий жизни.

«Парадокс Саллинза», как назвали в науке результаты исследования американского ученого, свидетельствовал о том, что совершенствование аграрного производства в ходе неолитической революции ведет к ухудшению уровня жизни. Вместе с тем, несмотря на свои парадоксальные результаты, неолитическая революция создала главное – рост численности населения, т. е. создала, сформировала условия для развития общества, в рамках которого начала развиваться нормативная система, кровнородственные связи, представления о социальной власти, начала коллективной и индивидуальной интеллектуальной деятельности, способствовала, таким образом, формированию способов организации общественной жизни в рамках понятийных конструкций. При этом длительное время в науке существуют концепции, указывающие на определяющее значение материального производства в развитии человечества; конечно, создание орудий труда сыграло огромную роль в развитии интеллектуальных способностей людей, однако доминирующим фактором развития явилось именно духовное совершенствование человечества и развитие системы социально-нормативного регулирования на фоне увеличения численности человеческих коллективов.

В таблице представлены данные о повышении плотности и массы населения в различных регионах и общая численность населения земного шара, которые свидетельствуют об увеличении численности населения в десятки раз.

Повышение плотности и массы населения

в ходе неолитической революции [18]

Тип хозяйства	Плотность населения, чел. на 100 км2	Численность населения земного шара, млн чел. (по Э. Диваю)
Охота и собирательство	Австралийцы, бушмены – 1; индейцы доколумбовой Северной Америки – 5–7	Ок. 10 тыс. лет до н. э. (до неолитической революции) – 5,3
Раннее земледелие	1 тыс. (на Ближнем Востоке)	Ок. 6 тыс. лет до н. э. (после неолитической революции в Старом Свете) – 86,5

В работах представителей институциональной школы экономической теории Д. Норта и Р. Томаса выводы М. Саллинза о содержании неолитической революции получили свое развитие. Согласно этой точке зрения, в древнем обществе каждый мог заниматься охотой и рыболовством и имел доступ к охотничьим угодьям и местам рыбной ловли. Дичь и рыбу люди могли оставить себе. Иными словами, существовало общее право на использование ресурса до его захвата (дичь захватывал тот, кто находил ее первым, после введение в действие микролитической техники и каменных наконечников охота индивидуализировалась) и индивидуальное право на использование ресурса после его захвата. В условиях роста населения, развития племенной организации каждое племя стремилось уничтожить как можно больше дичи. Поэтому ресурсы, численность популяций в животном мире неуклонно сокращались и люди вынуждены были переселяться на новую территорию.

Экономисты назвали такую ситуацию трагедией общей собственности. Ее суть заключалась в том, что, пока хватало дичи и рыбы, человек не стремился заниматься производящей экономикой. Истощение ресурсов потребовало, чтобы человек начал заниматься земледелием. Поскольку эффективность присваивающей деятельности охотников заметно упала, сокращалось и число задействованных в присваивающей экономике. Так десять тысяч лет тому назад состоялась революция в производстве и социальной организации, поскольку переход к земледелию затребовал серьезных изменений в отношениях собственности. Плодородные участки земли становятся редким ресурсом, требующим защиты. В результате, по мнению неоинституционалистов, складывается государство, основная задача которого заключается в защите прав собственности [19].

Неолитическую революцию Д. Норт и Р. Томас называли Первой экономической революцией и ее основное содержание видели в появлении прав собственности, закрепляющих исключительные права индивида, семьи, рода или племени на землю. Индивидуализированная собственность помогла предотвратить катастрофу и падение предельного продукта труда в рамках общей собственности.

Кроме того, налицо зависимость формы собственности от природно-климатических условий. Например, известный востоковед пишет о том, что все пространство Востока представляло собой господство коллективной формы собственности, и только в Греции сформировались условия для индивидуализированной собственности [20]. Климат Греции был слишком засушлив, а каменистые горные склоны слишком сложны для обработки, чтобы труд рабов в древние времена был здесь выгоден.

Природно-климатические условия в сочетании с техногенным фактором способствуют формированию особенностей государственного развития. [21] обратил внимание, что социальная, политическая жизнь в Древней Греции определялась конфликтом между заселенной прибрежной полосой и пиратами Эгейского бассейна.

Возможности кораблей были в те далекие времена ограничены, корабли плавали от поселения к поселению недалеко от прибрежной полосы, поэтому пираты нападали не на другие торговые корабли, как в более поздние периоды мировой истории, а на отдельные участки суши. В результате на суше сформировались весьма специфические условия для формирования полиса, отличные от пространства всей другой ойкумены [22], а именно: военная угроза с моря способствовала тому, что на суше сохранялись условия для проживания свободных людей, не рабов, так как раб не будет защищать свою несвободу; кроме того, засушливый климат Греции и сложная в обработке каменистая почва делали невыгодным наличие рабского труда в экономике полисов. Такую землю мог обрабатывать только свободный человек, который, соответственно, вследствие военной угрозы должен быть воином, а вследствие природно-климатических условий он должен быть землевладельцем и принимать активное участие в общественной жизни полиса.

Таким образом, сформировались основные условия для развития полисной системы в Древней Греции и института непосредственной демократии (свободный человек - свободный воин - свободный землевладелец), которые были поддержаны еще одним фактором: на палубе пиратского корабля сформировался социум, члены которого хорошо знали, какой смысл, какое значение содержит слово, приказ капитана корабля, так как в условиях боевого столкновения от точности выполнения приказа капитана корабля зависела жизнь всех членов сообщества.