Современные модели партийно-политических систем Казахстана и России: сравнительный анализ (стр. 3 )

«Генезис и институционализация политических партий и партиом» – предмет рассмотрения третьего подраздела. Эти процессы, считает соискатель, характерны для партий как политического института в контексте истории – партийный филогенез, и для конкретных партий в масштабе повседневности – партийный онтогенез. Равно как и партиома имеет свой исторический филогенез и онтогенез в контексте развития конкретного государства. В историческом контексте эволюцию политических партий и партийных систем можно считать символом и признаком политической модернизации.

Филопартогенез уходит корнями в античное время. В современном понимании партии сформировались лишь во второй половине XIX в. как следствие усложнения политической системы модернизирующегося общества, неотъемлемый элемент массовой политики – политики эпохи представительного Правительства и становления избирательных систем, в процессе оформления капиталистических институтов и буржуазной политической системы, вычленения политического в качестве самостоятельной подсистемы человеческого социума, в результате классовой дифференциации общества и углубления социальных противоречий, по мере вовлечения в политику всё более широких масс людей. Они прошли длительный путь формирования и эволюции и являются продуктом социально-экономического и общественно-исторического развития каждой конкретной страны.

В совокупности источник (природа) происхождения, пути формирования, способы создания и условия возникновения партий диссертант предлагает именовать механизмом их образования.

Историческая модель происхождения партий, или филопартогенез укладывается в формулу фундаментальных общественных размежеваний Липсета–Роккана: критическая точка истории — раскол по какому-либо важному основанию — артикуляция основных проблем — возникновение политических альтернатив — формирование политических партий. По мнению автора работы, эта модель описывает природу образования типов партий, основанных на идейной ориентации – консервативных, либеральных, коммунистических, либо социальной базе – аграрных, религиозных, региональных и т. д. Автор обосновывает возможность использования концепции социальных кливажей и в наши дни, по мере возникновения новых критических точек истории и появления новых политических альтернатив, на что указывает политическая практика.

В рамках онтопартогенеза источники происхождения политических партий выявляет институциональный подход (М. Дюверже), связывающий их появление с развитием государственно-политического дизайна: форма правления, система государственного устройства, политический режим и избирательная система, что вполне применимо к объяснению возникновения и современных политических партий. В сегодняшнем мире партии имеют как электорально-парламентскую, так и внешнюю природу происхождения, европейский, американский и российский пути формирования, демонстрируют различные способы создания («сверху», «снизу» и комбинированный). Для их возникновения необходимы определённые объективные и субъективные условия.

В рамках своего филогенеза институт политических партий претерпел политическую и правовую формы институционализации. Первая представляет собой процесс структурно-функционального становления и развития партий в качестве обладающего собственными системными качествами политического института. С правовой точки зрения институционализация партий является процессом их правового оформления, становления их роли в государстве. Этот процесс, начавшись в 20-30-е гг. прошлого века и носивший крайне ограниченный характер, как в содержательном плане, так и в географическом контексте, получил в 60-70-е гг. развёрнутое юридическое оформление, а с 80-90-х гг. наблюдается, во-первых, расширение границ конституционализации, во-вторых, принятие специальных законов о партиях в различных странах.

Автор указывает на то, что в течение всей эволюции института партий просматривается тенденция к перманентной модернизации партий, приспосабливающихся к новым вызовам социума; их изменения отражают макроизменения в миросообществе. Соискателем обосновывается связь в единую концептуальную модель эволюции института партий трёх концепций: схемы исторического генезиса партий М. Вебера, бинарной типологии партий М. Дюверже и модернизационных волн институционализации партий.

К настоящему времени институт политических партий претерпел три модернизационных волны. Они детерминируются механизмом взаимодействия партий и общества и результируют типы партий, которые диссертант определяет как эволюционные: (1) элитистские, (2) массовые, (3) универсальные и (4) картельные и новые (проблемно-ориентированные). Основой изменения политических партий стало выражение групповых интересов: от позиционирования интересов определённого социального класса, а потому – строгой привязкой партии к этому классу, через стремление удовлетворить самым разнообразным интересам абсолютного большинства избирателей и задать устойчивый политический мейнстрим к сосредоточению на конкретных проблемах национального (глобального) характера и привязкой в этой связи к локальным группам и движениям, лоббирующим эти проблемы на уровне гражданского общества.

Своеобразное «напластывание» исторических периодов друг на друга позволяет в рамках каждой модернизационной волны сосуществовать партиям разных эволюционных типов. При этом более ранние эволюционные формы модифицировались с учётом конкретных исторических реалий, а вновь возникавшие сохраняли отдельные черты предыдущих.

Исторический филогенез партиомы проявляется в её определённых смещениях по линии «гражданское общество — партиома — государство», которые детерминируются модернизацией института партий.

Элитистские партии сформировали систему, которая в рамках указанных отношений с конца XVII до середины XIX вв. занимала место пересечения общества с государственными структурами, играя роль своеобразных «скрепок» социума и государства. Партиомы, состоящие из массовых партий в конце XIX – первой половине XX вв., заняли место между автономными друг от друга нарождающимся гражданским обществом и государством, играя роль своеобразного коммуникатора требований гражданского общества к государству. Партийные системы всеохватных, или универсальных, партий () вышли за пределы гражданского общества, устремившись к государственным структурам, играя между ними роль брокеров. Продолжая агрегировать и представлять требования населения, партии этой системы видят свою главную задачу в защите государственной политики перед населением, преследуя при этом свои собственные интересы, отличные от интересов их клиентов, манипулируя государством и торгуя государственными постами. Современные партиомы демонстрируют две альтернативы развития. С одной стороны, имеют место системы картельных партий, которые на уровне партийной олигархии практически стали частью государства, распределяя государственные посты между профессиональными группами политиков и опираясь на большие государственные субсидии партийной деятельности. С другой стороны, наблюдается тенденция к появлению в будущем партиом с преобладанием новых партий, возникающих из альтернативных картельным партиям форм политической организации – массовых движений, проблемных партий, популистских партий правого и левого толка, неокорпоративизма, и, как следствие, тяготеющих к гражданскому обществу.

В онтогенетическом развитии партийные системы только тогда могут считаться институционально развитыми, когда в них устанавливаются межпартийные связи, а также связи между партиями и государственными организациями, достаточные для стабильного функционирования политической системы. Формирование партийных систем конкретных государств опосредуется комплексом общих и особенных факторов.

В четвёртом подразделе первого раздела – «Политические партии и партиомы в современном политическом пространстве» – даётся понимание феномена партий и их систем через призму сегодняшней теории партий. Автор убеждён, что сегодня партии выступают важнейшим элементом политической системы и политического пространства в целом, являются главным организационным механизмом и центральным компонентом современного политического процесса. Партия – основной политический институт государств, выстраиваемых по принципу представительной демократии, институт политизации общества, преобразования его многочисленных интересов в консолидированные курсы и программы, которые определяют использование власти.

Проработка вопросов, касающихся места, роли, функционального назначения, целей, задач и направлений деятельности партий и их систем в современном социуме является одной из ключевых проблем партологии, служит предметом научной полемики. Нахождение партиом и партий их составляющих между гражданским обществом и государством – факт, однозначно принимаемый исследователями. Однако анализу подлежит смещение указанных институтов в пределах политической системы в ту или иную сторону. В настоящее время в мировой практике наблюдается переход к системе картельных партий.

При этом партии не теряют своего предназначения (миссии) в политическом пространстве, в содержание которой диссертант включает следующее: (1) выражая и представляя в политической системе интересы различных групп, партии являются связующим звеном между государством и гражданским обществом; (2) выступают решающим фактором формирования, организации и осуществления государственной власти и национальной политики; (3) будучи включёнными в систему властеотношений, представляют собой механизм, форму, способ трансформации интересов различных социальных общностей в реальные политические решения государства; (4) выступают основным инструментом политического участия граждан; (5) призваны осуществлять контроль за государством со стороны гражданского общества.

Партийная система в целом воспринимает поступающие в политическую систему сигналы гражданского общества (интересы, требования, ожидания, мотивации, предпочтения, идеологические установки, поддержка) и передаёт их в действующую властную систему. Партийная система является зависимой переменной, детерминируемой состоянием политической системы в целом. Со своей стороны, партиома выступает индикатором состояния общества, сигнализируя о его стабильности или нестабильности, интегрированности или атомизированности, расколе или консенсусе.

Цель, задачи и функции, которые преследуют, выполняют и осуществляют политические партии и партиомы, определяются местом, которое занимают и ролью, которую выполняют эти институты в политической системе.

Цель политических партий, по убеждению соискателя, отражает их двоякую роль в структуре общественно-политических процессов: представительство в политической системе интересов, формирующихся на уровне гражданского общества, и реализация их путём вхождения во власть. Эта цель чётко прослеживается и в дефиниции партии, предложенной автором.

Сущность партий полифункциональна. Всё многообразие выполняемых ими функций можно сгруппировать по разным основаниям. Наиболее известно деление на внешние и внутренние, которое базируется на направленности функций либо на общество и государство, либо на самосуществование политической партии. Обобщая многочисленные научные подходы к выделению функций партий, диссертант выстраивает функции в систему. В то же время он указывает на отмечаемое перераспределение в прошлом традиционных функций партий между вышедшими на политическую арену постмодернистского мира иными институтами репрезентации интересов граждан – СМИ, НПО.

Функции партиомы дифференцированы на функции партий, составляющих партиому, и системные функции партиомы, включающие три группы, определяемые структурой партийной системы, её положением в обществе и деятельностью как целостной совокупности партий.

Организационно партия является динамичной и эволюционирующей системой, включающей как собственно внутренние правила партийной жизни, так и задаваемые извне нормы политического пространства, взаимодействующей с государственными и другими общественными институтами, влияющей на них и зависимой от них.

В партологии структурный кластер политической партии представляет трёхуровневую конфигурацию. Взаимодействия людей, занимающих разные структурные уровни, образуют структурно-статусные связи, способствуют идентификации и самоидентификации партийцев, структурируют их взаимоотношения, помогают унифицировать, рационализировать работу партии.

Учёные считают, что сегодня, учитывая развитие исследований социальной структуры общества, электоральное поведение граждан, усложнение идеологического взаимодействия партий и условий парламентской борьбы, уже недостаточно представлять партиому в виде плоской совокупности борющихся партий. Поэтому партийную систему, особенно в случае её многопартийного типа, представляют как четырёхэтажную конструкцию, состоящую из гражданско-партийного, организационно-партийного, партийно-коалиционного и партийно-государственного уровней, либо как пятиуровневую конструкцию, функционирующую одновременно на: социальном; электоральном; идеологическом; парламентском и правительственном полях [11, с.227].

Важнейшей методологической проблемой в изучении политических партий является их классификация. Она обусловлена, прежде всего, следующими критериями социально-политического и идейно-нравственного характера: цели и задачи партии, её социальный состав, стратегия и тактика, в том числе и взаимоотношение с существующей властью, трактовка злободневных вопросов современности, религиозные доктрины, а также политические мотивы поведения руководящих деятелей партии (вождей). В целом выбор критерия классификации партий зависит от теоретической установки, которой придерживаются при определении сущности партии. Однако классификации не являются застывшими схемами: в конкретной политической действительности одна и та же партия может быть рассмотрена под различными углами зрения, классифицирована по разным основаниям, т. е. может иметь характерные черты различных типов.

Типология партийных систем также представляет собой вычленение абстрактных типов партиом, которые имеют определённый набор критериев или свойств. В общем все партийные системы подразделяются на типы либо по количественному, либо по качественным критериям. Последние могут быть представлены набором нескольких свойств, среди которых содержится и количественный признак.

Количественная классификация партиом базируется на числе политических партий, играющих главенствующую роль в партийной, да и в целом политической системе: однопартийные, двухпартийные, мультипартийные. Она, однако, не принимает во внимание различия между партийными системами, обусловленные политическим режимом, не учитывает качественную сторону межпартийных отношений: образование союзов, ассоциаций, коалиций. Эту задачу решают качественные типологии партийных систем.

Соискатель отмечает, что в политологии не существует единого стандарта в оценке эффективности тех или иных партийных систем. В то же время общим критерием эффективности выступает чуткость политических партий к запросам и нуждам населения, возможность вовлечения с помощью партий в процессы принятия государственных решений как можно больше этих интересов, критическая корректировка правительственного курса и осуществление демократического контроля над деятельностью элит.

При исследовании партийных систем важно рассматривать их как в статике, так и в динамике, понимая под вторым аспектом работу партийной системы во времени. Статическое состояние партиомы описывается такими характеристиками, как состав, структура, формат, композиция (конфигурация), интерпретация партиомы, динамические характеристики указывают на изменения, трансформацию, развитие, взаимодействие и т. д. и представляют модификацию статических характеристик в пространстве и времени.

На процесс функционирования партиомы оказывают действие разные факторы, заставляя её работать различными способами и в различных режимах: избирательном, парламентском двухпартийном, «двух с половиной партийном», мультипартийном, с центристской партией или только с фланговыми партиями, в стабильном или нестабильном режимах, в режимах президентской, парламентской, смешанной республик, чередования двух партий у власти, постоянного, стабильного разделения власти между двумя или несколькими партиями, доминирования одной из партий, синистризма.

В целях измерения динамических характеристик партийных систем на основе метода математического моделирования к настоящему времени разработан целый ряд расчётных формул и индексов, активно применяемых в современной партологии.

Во втором разделе исследования – «Партийно-политические процессы в Республике Казахстан и Российской Федерации в контексте демократизации», состоящем из четырёх подразделов, – автором предпринята попытка ответить на вопросы: насколько существование казахстанских и российских партий обусловлено логикой развития соответствующих социумов в целом и политических систем данных государств, в частности; является ли ситуация несоответствия политических партий Казахстана и России запросам общества реальной или мнимой; способны ли в связи с этим политические партии этих стран к реализации задач, выходящих за рамки простого воспроизводства политической деятельности в рамках самих партий?

В этих целях в первом подразделе – «Современный политический процесс и партийно-институциональные изменения в Казахстане и России» – исследователь рассмотрел процесс генезиса и институционализации политического института партий в Казахстане и России. Им констатируется незападная модель этого процесса при совершенной очевидности того, что в обеих странах осуществлён переход от однопартийной системы к многопартийности.

Автор выделяет общие специфические черты становления многопартийности в этих странах: более быстрые темпы её развития в сравнении с предшествующим опытом партийного строительства в переходных обществах, и тем более высокие в сравнении с западноевропейским партогенезом; непрямолинейность, сложность и противоречивость этого процесса, который наряду с поступательным прогрессивным вектором характеризуется периодами стагнации, упадка и деградации партий; зависимость от действия экономических и политических факторов, а также «сегментарных противоречий» религиозного, идеологического, регионального, социального, культурного и иного характера [12]; запараллеленность с процессами оформления других политических институтов [13, с.11]; отсутствие каких-либо демократических традиций, неотделённость политической сферы от социальных и личных отношений, преобладание группового сознания [14, с.220-221]; двоякую роль государства в процессе институционализации политических партий, выступающего и как гарант, и как авторитарный ограничитель развития многопартийности; преобладание харизматического типа лидерства и ряд др.

Но в то же время диссертант отмечает, что процессы формирования партийного плюрализма в РК и РФ не идентичны: Россия демонстрирует сочетание классических и неклассических моделей демократизации, а Казахстан движется в направлении «плюралистического авторитаризма», формально оставаясь в рамках процедурной версии демократического устройства [15, с.28].

Предметом исследования второго подраздела – «Партийное строительство и специфика функционирования политических партий в независимом Казахстане» – стали процессы формирования многопартийности в РК на рубеже ХХ-XXI вв. В итоге соискателем констатируется, что в Республике Казахстан за годы независимого развития сложился феномен многопартийности, детерминантами которого выступали в разные периоды исторический контекст, институциональный дизайн и социально-культурные особенности. В совокупности эти факторы на первых этапах (1990-е гг.) определяли следующую специфику партиеобразования в стране:

- интенсивность и сжатость во времени, а также достаточную противоречивость процесса формирования многопартийности;

- «запараллеленность» этого процесса с оформлением государственности, что определило приоритетное влияние организаций левой ориентации;

- лидирующую роль политических факторов, когда государство оказывало исключительное влияние на партогенез;

- весомую долю в программах партий этнической составляющей;

- узость социальной базы партий и слабые перспективы её расширения, незначительные масштабы влияния партий и ограниченные ресурсы их роста;

- преобладание в большинстве партий харизматического типа лидерства;

- апатию со стороны большинства граждан к партийным процессам;

- отсутствие консенсуса между партиями относительно целей и средств политического действия и, как следствие, повышенную конфликтность общества;

- атомизированный характер партийной системы;

- отставание правовой институционализации партий от политической.

Автор работы убедительно доказывает, что за первое десятилетие нового века в РК устоялись правила игры на политической арене. Сегодня партии в своём большинстве уже имеют социальную базу, электоральную и даже парламентскую историю. Они пытаются оказывать влияние не только на выборный процесс, но и на формирование его правил. Их деятельность уже не ограничивается только избирательными кампаниями, они всё активнее действуют в межвыборный период. Партийная система начала дрейф от крайнего плюрализма к партиоме с доминирующей партией.

Однако, по мнению соискателя, отсутствие с 2007 г. в Казахстане партийной конкурентной среды в Парламенте сдерживает развитие важнейшей составляющей классической многопартийности – оппозиционных сил, что снижает эффективность функционирования партиомы.

Рассматривая характеристики действовавших в Казахстане в период его суверенной истории партий с позиций партологии, диссертант показывает, что отечественный партогенез имеет волнообразный характер: всплеск активности образования партий отмечался 6 раз. За всю историю независимости в республике действовали 28 зарегистрированных политических партий, 10 де-юре (9 де-факто) из которых продолжают работать сегодня.

Все политические партии Казахстана заявляли своей целью построение демократического общества, не проявляя антисистемности, имели в подавляющем большинстве случаев внешнюю природу происхождения, реже – электорально-парламентскую, унитарную и демаркационную, создавались на первых этапах преимущественно способом «снизу», в последующем – способом «сверху» и комбинированным путём. Вариативны также и причины, приводившие к созданию отечественных партий.

Субъектный анализ развивающейся многопартийности, проведённый автором, показал, что в идеологическом плане партии классически придерживаются левых (неокоммунистических, социалистических, социал-демократических), правых (либерально-демократических, социал-консервативных, национал-патриотических), либо центристских позиций.

Спектр эволюционных типов политических партий представлен в Казахстане в основном партиями универсального типа. Тестирование по критериям ряда современных классификаций и типологий указывает на наличие организационно оформленных и организационно неоформленных, с сильной структурой и слабой структурой, харизматических («вождистских»), проблемно-ориентированных, прагматических, влиятельных и маловлиятельных и т. п. партий и отсутствие клерикальных, антисистемных, нелегальных, экстремистских и сепаратистских партийных структур.

Структурно-функциональный анализ выявил разнообразие функций, выполняемых политическими партиями Казахстана, и это свидетельствует о том, что институт партий наполняется реальным содержанием. Основной причиной отсутствия этого на первых этапах развития страны являлось отставание законодательства, не позволявшего партиям полноценно бороться за власть парламентским путём, и, прежде всего, по партийным спискам, с последующим формированием Правительства.

С другой стороны, диссертант считает: сегодня ещё нет оснований констатировать, что отечественная многопартийность в полном объёме выполняет классические функции института современных партий. Причины кроются в фактически не сложившейся, а продолжающей формирование системе отношений между партиями и социальной сферой общества, партийном универсализме в отношении общества, связанными с ним деидеологизированностью и прагматичным подходом партий к собственным идеологическим установкам.

Казахстанские партии, как правило, едины в вопросах стратегии строительства государства, называют себя партиями парламентского типа, провозглашают необходимость соблюдения Конституции РК, признают приоритет общечеловеческих ценностей, заявляют себя открытыми организациями для конструктивного сотрудничества с другими политическими партиями и движениями и т. д. Различия же между партиями перешли в плоскость их тактики: методов, механизмов, способов реализации ими своих программ.

Серьёзной проблемой в вопросе реализации функций партий в РК, по мнению автора, остаётся не сложившаяся пока практика перехода власти от правящей партии к оппозиции, слабость самой оппозиции и отсутствие должных действий властей по её поддержанию. Кроме того, многие функции партий сегодня успешнее их выполняются иными структурами: центрами власти, группами давления, средствами массовой коммуникации и др.

Соискатель раскрывает развитие в Республике Казахстан взаимоотношений между гражданским обществом (партиями) и властью, составляющих основу национального диалога. За годы формирования многопартийности вектор этих взаимоотношений сместился у властного истеблишмента в сторону реальной оценки возможностей политических партий формировать деловые альтернативы, а у партий, и прежде всего, умеренной оппозиции, – в направлении осознания важности включения в полилог для лоббирования своих позиций, особенно в условиях отсутствия своих представителей во властных структурах. При этом казахстанские власти придерживаются принципа чёткой увязки темпов политических преобразований с уровнем развития экономики, гражданского общества и политической культуры.

Общенациональные диалоговые площадки (Постоянно действующее совещание — Национальная комиссия по вопросам демократизации и гражданского общества при Президенте РК — Государственная комиссия по разработке и конкретизации программы демократических реформ при Президенте РК — Общественная палата при Мажилисе Парламента РК — Межпартийный совет) позволили и позволяют структурам гражданского общества вносить предложения, направленные на прогрессивное переустройство страны, властям – осуществлять с их учётом коррекцию политического курса государства, и тем и другим – соотносить свои действия с достижением общественной пользы.

Однако некоторые оппозиционные партии РК, заявляя о приоритете власти в выстраивании диалога и в этой связи заведомой его неэффективности, не принимали и не принимают участия в работе диалоговых структур, тем самым не используют реальный механизм влияния на политику, что, на взгляд диссертанта, представляется неконструктивным и недальновидным.

Исследуя генезис и институционализацию партийного поля постсоветской России в третьем подразделе, соискатель подчёркивает, что в качестве основного условия для введения в РФ политического плюрализма и возрождения на этом фундаменте многопартийности явилась политика гласности и реформирования общественных отношений, инициированных частью руководства КПСС во главе с ёвым. При этом решающую роль играли такие факторы, как развитие независимых от КПСС средств массовой информации, мощная волна так называемого «неформального движения», появление в самой правящей партии различных течений, которые стали объединяться организационно и идеологически. Сформировавшаяся в результате «безбрежная» многопартийность оказалась неэффективной, что привело к необходимости ограничения количества партий правовыми методами.

Таким образом, динамика партийной политики в постсоветской России была подобна колебаниям маятника: после нарушения недемократического равновесия в ходе распада советской однопартийной системы маятник российской партийной политики в 1990-е годы сместился в направлении гиперфрагментации, а в 2000-е годы вновь двинулся в сторону гипофрагментации на фоне тенденции к монополии доминирующей партии [16, с.136]. Несмотря на то, что политические партии в России стали важнейшим актором на электоральных и парламентских аренах в Центре и регионах, партийная конкуренция практически исчезла: подавляющее большинство партий стало контролироваться «Кре - млём», будучи включённым в формальную и неформальную систему власти. В то время как оппозиционные партии находятся практически вне сферы влияния на власть, доминирование «партии власти» – Всероссийской политической партии «Единая Россия» (ЕР) определяет ландшафт партийной политики.

Диссертант приходит к выводу, что в России за годы независимого развития сложилась многопартийная система, которая и в настоящее время активно продолжает своё формирование. Поэтому многопартийность пока не выступает реальным фактором политики, а политические партии не играют действенную роль в качестве институциональных представителей и выразителей воли различных социальных и общественных сил в политико-властных процессах.

В современных условиях облик российских партий имеет два качественных измерения: концептуальное, фиксирующее содержание идейного субстрата партийных программ, и тактико-политическое, выражающееся в позиционировании своего отношения к текущим вопросам общественно-политической жизни, в особенностях используемых партиями методов и средств воздействия. Если первое представляет собой идеологическую самоидентификацию партий, то второе во многом является продуктом их практической деятельности, осуществляемой в рамках политического процесса. Концептуальное измерение выражается в нахождении партиями своего места в идейно-политическом спектре общества, в определении фундаментальных базовых мировоззренческих ценностей, в формулировании стратегических приоритетов. Политическое измерение, в свою очередь, определяется как равнодействующая, складывающаяся из различных показателей, таких, как фактическое отношение к действующей власти, ориентация партий на различные группировки политической элиты, их позиция по текущим вопросам общественно-политической жизни, особенности используемых ими средств и методов взаимодействия и т. д.