Тема дискуссии: Строим гражданское общество. «Долгострой» или «объект к сдаче готов»? (стр. 4 )

Вот у нас есть класс чиновников, вернее государственных служащих, у которых совсем другие понятия, другие мысли. Они оторваны от жизни на километры. Я уже не говорю о том, что это наши муниципальные служащие.

Последнее. У нас, в Сафоново, 15 народных депутатов. Из них 13 врачей и 2 учителя. У нас больное общество, господа. Хотя не хочу никого обижать. Все профессии нужны, и врачи, и учителя, и политологи. И я, предприниматель, создаю ВВП. Я реальный сектор экономики. За счет чего живет страна.

Я не хочу говорить, что все остальные дармоеды. Хотя могу сказать, учитель, ты дармоед. Но он же растит наше будущее. Если их не будут, то мы вернемся в каменный век. Поэтому все нужны. И без чиновника мы тоже никак не обойдемся. Но они должны быть профессионалами. А не так, как зять нашего известного политика возглавляет депрессивный субъект Российской Федерации. Все, я закончил.

Вот я слушал, делал себе пометки. Вот говорят – нам надо строить гражданское общество. Зачем его строить? Если есть государство, есть граждане и есть гражданское общество. По-моему строить ничего не надо. Просто должна существовать связь между государством и гражданским обществом. Все.

Далее. «Демократия пришла к нам и мы получили свободу». Свободу мы получили, но никто не понимает - почему свобода это, прежде всего, ответственность. Мы не научили людей ответственности. У нас люди не могут отвечать даже сами за себя.

Дальше. «Гражданское общество у нас существует в интересах власти. Фиктивно». С этим я соглашусь и не буду даже обсуждать.

«Инициатива, идущая снизу, если и бывает, то до власти она не доходит».

Вот у Алексея (Пещаницкого) прозвучала фраза – «нормальный человек». Что вы под этим подразумеваете, Алексей? Ведь люди - какие есть, такие они и есть. Что значит «нормальный» и «ненормальный»? Это наше общество.

А в каком контексте было сказано «нормальный»?

Ну, те, которые митингуют в Москве, те «ненормальные». Было сказано – «нормальные люди так сидеть не будут».

Пещаницкий А. В.

У которых есть семья и работа.

Вот мы тоже здесь сидим. Не митингуем. Но с другой стороны ведь воздух толкаем. Правда? Мы нормальные люди? Мы же тут бездельничаем, получается. Ничего не делаем, ничего не производим.

Потом у меня возникла такая мысль – а как воспитывать это гражданское общество? Его не нужно строить, его нужно воспитывать. Ведь все идет из семьи, о которой мы все время говорим. А ведь смотрите, в семье ребенок растет, прежде всего, ребенок обрастает чем? Правами или обязанностями? Да обязанностями. Он начинает что-то делать по дому, прав у него в принципе он не понимает, что у него есть права, он просто живет по правилам. Ему определяют обязанности сначала. А мы все время говорим о каких-то правах.

Почему мы не говорим с гражданами об обязанностях? Почему у граждан нет обязанности быть гражданином? Ведь никто нас не обязывает быть гражданином – ни школа, ни детский сад, ни даже семья. А это корень. Мы должны приобрести эту святую обязанность быть гражданином.

Ну, то, что «гражданское общество фарс», возражать не буду.

Вот тут у меня цитаты Владимира Владимировича Путина. Ведь все правильно написано! Не буду все читать, но вот, например: «Общественные советы должны перестать быть удобными для руководителей ведомств. Надо обеспечить участие в них по-настоящему независимых экспертов и представителей заинтересованных общественных организаций». Сколько мы с вами об этом уже говорим? Наверное, это у Путина только появилось. Слава Богу, что он все-таки к этому пришел. Но теперь вопрос – когда это все начнет работать?

Вот не пора ли нам, обращаюсь сейчас к Вам, Виолетта Викторовна, вы у нас ближе к власти. Не пора ли за это зацепиться и сказать, Владимир Владимирович, мы готовы работать.

Разговор, видимо, об Общественном контроле и общественной экспертизе. У нас будет 6-го числа заседание Общественной палаты на тему 1150-летие государственности и значение Смоленской области в этом знаменательном событии. В прошлом году наш президент подписал указ о праздновании.

Поймите меня правильно, я не хочу жаловаться на Общественную палату, но… Я буду выступать и хочу, конечно, поднять вопрос, если мы говорим об общественном контроле. Будет новый губернатор. Как правило, первые годы правления они самые активные.

Я пока еще не писала ничего, но эта тема общественного контроля… пока еще мы примем этот закон, можно было сделать элементарно. Просто напросто, чтобы проекты законов обсуждались не Думами, а вывешивались в свободном доступе. Сейчас уже Интернет не роскошь, а объективная необходимость. Мне кажется можно хотя бы с этого начинать. Если наш новый губернатор будет заинтересован, можно было бы в этом направлении продвинуться.

Хотя, Андрей Викторович, я столкнулась с тем, что… если мы говорим по законам. Вот, например, я участвовала несколько раз в комиссии, которую проводит наше территориальное управление юстиции. Я все-таки за то, чтобы проводили контроль… я поймала себя на мысли, я не бездельница, я руководитель организации, практикующий юрист. Когда мне заниматься этой правовой экспертизой? Надо, чтобы этим занимались профессионалы. Я Ульяненковой на эту тему говорила – Елена Александровна, у нас юриста профессионального почему-то в Общественной палате нет. Даже более того скажу. Я попала во второй созыв, один юрист, в общем-то, только потому, что Елена Александровна сказала – мы сегодня тоже об этом говорили – все врачи и учителя. Вообще-то у нас в Общественной палате должны быть юристы. Все были против.

Я сказала, Елене Александровне – давайте мы все-таки не будем превращаться (неразборчиво)… я не могу дать юридическую экспертизу закону. Я не знаю, как это делается. Для этого должен быть механизм. Давайте так говорить, никто за просто так этим заниматься не будет. Я прекрасно это понимаю. Нет, может быть и найдутся принципиальные люди, или которые хотят какие-то очки на этом заработать. Но вот я предложила найти под это деньги, а она сказала, что подумает.

Я не просто так взял эти путинские высказывания. Я к чему веду - все-таки Общественная палата мало-мальски это орган, к которому, надеюсь, что хоть как-то прислушиваются. К общественникам уже никто вообще не прислушивается. Мы пишем, переписываемся. уже тома собирает. У вас же все-таки какая-то связь есть. Вы правильно говорите – нам нужно разработать механизм. Вот почему бы Общественной палате не разработать этот механизм? Благодаря вот тому, что на сайте Путина вывешено – вот механизм вот этот, механизм вот этот. Это же Путин сказал, а не кто-то.

Я был на отчетном заседании Общественной палаты, когда отчитывался Ребрик. Я очень хорошо отношусь к Ребрику, как к человеку, но при нем Общественная палата совсем была неживая. Не знаю, как сейчас. Вот как-то увидел на рекламных щитах «Социальный Форум», спрашиваю – что это? Даже телефона не указано – кому звонить. А оказывается, все уже прошло. А где на Социальном форуме были общественные организации? Кто кого пригласил? У нас тысячу четыреста с чем-то организаций зарегистрировано в Смоленской области. Из них в «приглашенные» попадает 20 приближенных к губернатору? Это общественники? Они получили какие-то гранты благодаря администрации, которая их поддержала.

Я очень переживаю, что сегодня нет господи Полушкиной. Я хотел ей задать несколько вопросов. Я хочу понять – где Центр НКО? Я хочу туда сходить.

Его нет.

Я могу немножко просветить вас, так как я все-таки знаю. Вот у меня возникла тема, связная с тем, что я заключила договор, стала партнером Московской организации «Юристы за гражданское общество». И я пришла к Полушкиной, потому что Наталья Иосифовна все жаловалась, что никто ей и ничем не помогает.

Вот я пришла и сказала, - «Наталья Иосифовна, вот, пожалуйста». Тем более, что она член моей комиссии, подчиненная. Я ей говорю – «Наталья, давай, вот московские юристы помогают. Мы можем проводить семинары».

Вот когда у нас было заседание некоммерческих организаций, по отчетности. Многие общественные организации жаловались. Они говорили – знаете, у нас нет денег на какую-то там дорогую юридическую помощь. Нет одного, другого. Помогите!

Но вы поймите правильно. Полушкина молчала. Потом я подхожу к ней и говорю – «давай так, смотри, я могу организовать семинары по правовому регулированию НКО, по налогообложению. Я уже к этому готова. Не я сама, но я знаю, как привлечь экспертов».

Она мне сказала : - «Да, да, да».

Но потом она, видимо, расценила это как мое желание «одеяло перетянуть на себя» и в общем-то я осталась с таким отношением, что «да-да-да», но ни о чем. Поэтому в этом контексте, Андрей Викторович, я предлагаю. Да, у нас есть много тем, на которых мы можем создать какую-то площадку для помощи НКО. Для обмена мнениями НКО, для проведения семинаров для НКО.

Я с вами абсолютно согласен, но я все-таки начал бы с другого. Я бы начал с наказания. Объясню, почему. Извините, но выделены бюджетные средства, в том числе и на создание этого Центра НКО. Посмотрите на сайте, что в Доме культуры железнодорожников будет вот это, вот это и вот это. Будет целый компьютерный зал, в который могут приходить общественники и будут пользоваться Интернетом и им будут давать консультации. До сих пор эта информация висит в сети. Я спрашиваю – почему бы нам сначала не наказать тех, кто деньги взяли и ничего не сделали?

Согласна.

Почему люди, вот Ольга Павловна бьется 20 лет, еще многие страдали тем, что хотели бы что-то сделать. Есть возможность. А там сидит какая-то женщина, которой понимаете ли, доверяет администрация и ей почему то выделяются под это деньги? И куда-то эти деньги расходятся. И никто не контролирует – куда они расходятся. А это все предназначено для нас, для того, чтобы нам помогать. И мы же сами не можем это проконтролировать.

Я не в курсе про выделенные деньги. Это грант был?

Вот же написано (показывает планшет). Развитие НКО, расписано полностью, чуть ли не снятие офиса, мебель, техника и так далее.

Это на это год или на тот год?

Я же специально не лазил. Кроме федеральных программ и Смоленского совета ничего нет. Именно Смоленский Центр. Вот сейчас сделал поиск и зашел на сайт. (передает планшет Етишевой). Мало того, что там написано о помощи, но и еще есть в задачах – «развитие коммуникаций». Нет никаких коммуникаций!

Центр поддержки НКО Смоленской области. Я себе сейчас запишу адрес, потом посмотрю. И уточню – каким образом…

Правильно вы говорите, Андрей Викторович, что надо… Вот у нас единственное мероприятие, которое было для НКО, это отчетность НКО перед министерством юстиции. Пришли, организовались, сделали. Я и на самом семинаре сказала, - «Наталья…»,

Вы же понимаете мою позицию? Я сама руководитель Комиссии, Наталья Иосифовна – руководитель Центра поддержки НКО. Я говорю, - «Наталья, давай делать, вот у меня есть поддержка Москвы».

Меня уже Москва пинает – «Давайте, давайте! Мы вам поможем. Участием в каких-то семинарах. Пожалуйста, нам интересно. Мы вам поможем».

А ей это надо?

Для меня было открытие, потому что мне дословно было сказано: - «Виолетта, мне за это никто ничего не платит. Нафига мне это надо?»

Я говорю: - «Хорошо, Наташа. Если бы тебе это сложно, ну ты мне просто помоги, потому что я не могу разорваться, я не могу быть там и там. Мне ничего не надо. Я бы хотела помочь нашим смоленским организациям».

Потому что, знаете, когда приходят на наши какие-то мероприятия бабушки, я понимаю, что они что-то организовали, у них столько проблем! Чисто внутренних. Они не знают – куда и к кому идти. Они ходят в отдел юстиции, там поплачутся. Из налоговой, сами знаете, их гонят. Вопросов очень много.

И мне как бы лезть самой, нет, говорить, - «давайте я вместо тебя стану руководителем», да мне это не надо. Если будет желание, то давайте сделаем. А что касается федеральных или не федеральных денег… наверное, мне здесь говорить неэтично.

А если это были и не федеральные деньги, а областные?

Мы не будем сейчас разбираться в деньгах. Последняя информация на сайте Областной администрации - о распределении средств, выделенных Минэкономразвития социально-ориентированным НКО.

Конкурс был проведен, вот Ольга Павловна 40 000 рублей получила. Вся информация открытая, есть на сайте администрации в разделе общественные организации. Только не указано, к сожалению, под какой проект каждая из организаций получила деньги.

А бы хотела поговорить о другом, тем более, что у нас практически осталось несколько минут.

Все-таки, НКО это зарегистрированные организации, имеющие юридический статус. Вы, Виолетта Викторовна, вы возглавляете Комиссию по правам человека и развитию гражданского общества Смоленской Общественной палаты. А мы сегодня говорили о том, что гражданское общество это не только зарегистрированные организации, а, прежде всего, люди. И то, что вы предлагаете, я говорю о семинарах, распространяется не только на НКО, но и на тех людей, которые имеют активную гражданскую позицию.

Абсолютно верно.

Вот, когда к нам впервые пришел Мхитар (Сукиасян), он выступил с пламенной речью. Я напомню. Он сказал: - «У вас хотя бы политинформации были. А нас вообще никто ничему не учил!».

Да иногда людям нужно просто помочь даже уведомление на митинг написать правильно, и этим тоже нужно заниматься. Или предложить другие механизмы. Заниматься надо не только с организациями, но и с теми людьми, которые чувствуют в себе какую-то гражданскую активность. Да, ситуация с Центром НКО непонятна. Но вот, есть Комиссия по развитию гражданского общества при Общественной палате.

Кстати, необходимо сказать, что наша Общественная палата увеличила срок своей «годности», то есть полномочий, с 2 до 3 лет. Еще впереди целый год работы.

Так, может быть как раз при вашей комиссии создать рабочую группу, а Общественная палата по своему регламенту, кажется, может такие группы создавать и привлекать туда не только членов палаты. Так? Вы могли бы создать такую рабочую группу, которая займется организацией семинаров, других обучающих мероприятий. Можно это предложить обсудить.

Я хотел бы выступить по итогам. К чему мы пришли.

Первое, что мы поняли, что у нас из некоторых выступлений существует конфликт по пониманию государства и его обязанностей. И еще мы выяснили, что разные группы населения: глубинка-центр, чиновники-предприниматели, простые люди – они живут при разных укладах. В разных обществах. Как это преодолеть? Мы с вами поняли – требуется образование, просвещение и воспитание общества в едином, унифицированном виде.

Кто это должен делать? Это можем делать мы, общественные организации. Но, это не наша обязанность. Это должно делать государство. Поэтому мы должны заставлять государство, мы должны требовать от власти создавать институты и чтобы оно наше общество приводило в порядок. Вот, как мне кажется, важнейший смысл наших действий – не брать на себя обязанности государства, а заставлять государство оздоравливать и Общественную палату. Надо подталкивать государство к тому, чтобы у нас развивалось гражданское общество.

Уважаемые коллеги. Я со своей точки зрения хочу сказать, что заставлять государство работать – да, это один пункт, но он не единственный. Надо еще, как говорят, принуждать государство к делегированию полномочий. Есть сферы, в которых мы работает более профессионально, чем это делают чиновники. Если государственные чиновники, если чиновники на местах, бывает, некомпетентны, даже иногда в терминологии не разбираются, то извините, пожалуйста, у нас есть некоммерческий сектор. И почему бы нам не работать на договорных условиях и выполнять те услуги, которые не выполняют чиновники.

Коллеги. Если какие-то будут вопросы по НКО и тому подобное, пожалуйста, обращайтесь. Вот 6-го числа у нас будет заседание, посвященное 1150-летию государственности. Я, так как узнала о теме только на совете палаты, думала, что можно будет поговорить о понятии «государство», но потом посмотрела, и поняла, что это не совсем так. Так что будут выступать историки, потом будут выступления, связанные с культурой и религией. Я немного против. Я считаю, что тема государственности не может быть связана с религией, но это лично мое мнение. Если мы говорим, что церковь отделена от государства, то давайте поговорим на другие темы. Но Ульяненкова сказала, что будет думать. Тема правового общества там будет.

В,

Поясните, пожалуйста. А что, Ульяненкова единолично принимает решение?

Нет. Мы на Совете палаты рассматривали этот вопрос. Каждый из членов совета делится мыслями – что, какие темы надо освещать. Поскольку я была не готова, то у меня сразу тема «государства» возникла. Многонациональность тоже, естественно, будет отражаться. Сейчас у нас идет подготовка, каждый, кто хочет высказаться, обращается.

Я сегодня, конечно, выслушала критику в отношении Общественной палаты. Я понимаю, что сегодня я выступила в роли «девочки для битья», но я хотела бы, коллеги, сказать о том, что очень мало полномочий у Общественной палаты. Вот сегодня про Ребрика было высказана определенная критика, но я не могу сказать. Поверьте мне, Ребрик пытался отстаивать все, что он мог, во всяком случае. Это все было на моих глазах. Ульяненкова человек более хитрый.

У Ребрика бывало так «шапку набекрень» и он мог сказать Антуфьеву: - «Сергей, ты не прав». Это им не нравилось. Когда про Елену Александровну говорят…, поверьте, Елена Александровна решает многие проблемы людей.

Она такой человек, который не может понять, что те противоречия, которые сейчас в обществе стали проявляться, это есть одна из причин того, что формальная работа Общественных палат. Если бы вы более активно работали, прислушивались бы к вам. Как это сделать в нынешней ситуации?